Kitabı oxu: «Михаил Врубель. Жизнь и трагедия гения русского символизма»

© Агеева З.М., 2023

© ООО «Издательство Родина», 2023

Предисловие

Нет великих гениев без безумия.

Аристотель

Великий русский художник Михаил Александрович Врубель жил на рубеже двух веков – XIX и XX: родился в эпоху царствования Александра II, творил в период правления Александра III, умер при Николае II, незадолго до заката династии Романовых. Все эти эпохи получили отражение в его творчестве, которое было не всем понятным, а одно время даже не признанным публикой.

В политику Михаил Александрович не вмешивался. Он писал картины так, как представлял себе окружающий мир, восприятие которого временами происходило через призму его болезненных переживаний.

Творчество М.А. Врубеля было многожанровым: портретная живопись, пейзажная, фольклорная, сцены из бытовой жизни. Много лет писал трех «Демонов» (триптих). Эти картины стали культовыми. Душевная болезнь М.А. Врубеля придала некоторым его творениям особый колорит и своеобразие. Как художник, он служил своей идее и покорялся своему воображению. Исследовательница биографических данных Врубеля – научный сотрудник Московской психиатрической клиники, психиатр М.И. Цубина писала: «История жизни и творчества Врубеля напоминала борьбу добра и зла, когда неожиданным образом переплетались свет и мрак».

Творчество М.А. Врубеля было неровным, иногда скачкообразным: то замирало на некоторое время в связи с приступами душевной болезни, то внезапно оживало. Во время болезненных приступов нарушалась «гармония ума и чувства» (выражение Н.Г. Чернышевского). С 1902 по 1908 год М.А. Врубель 12 раз (по 2–3 раза в году) поступал в психиатрические заведения, частные или государственные. Несмотря на душевное расстройство, Врубель, благодаря своему таланту и трудолюбию, стал художником широкого масштаба и почти неограниченных художественных возможностей. Судьба не всегда была благосклонна к нему и нередко наносила тяжкие удары. Она как будто экспериментировала над ним, испытывая на прочность его нервную систему, временами затмевала его рассудок, а в конце жизни, вернув ему разум, отняла у него зрение. И это была самая страшная потеря для художника, который полностью лишился возможности творить, лишился того, что было смыслом его существования.

Тяжелое душевное расстройство периодически препятствовало его творчеству. Михаил Александрович расценивал это по-своему: «Дьявол искажает мои картины, в наказание за то, что я жил дурно и грешно». Многие картины он создавал легко и быстро, но были и такие, которые приходилось писать долго и мучительно, стоя часами за мольбертом, в поисках точного выражения своего замысла. Прошло немало времени, прежде чем творчество Врубеля получило высокую оценку его современников.

Директор частной психиатрической лечебницы Федор Арсеньевич Усольцев считал творчество Врубеля «настолько могучим и прочным, что даже ужасная болезнь не смогла разрушить его. Врубель творил всегда, творил, пока дышал».

1. Родословие

Блажен, кто своих предков с чистым сердцем чтит.

И. Гете

Французский историк XIX века Ипполит Тэн писал: «До 25 лет дети любят своих родителей, в 25 лет они их осуждают, а потом прощают». Михаил Александрович Врубель не осуждал ни далеких, ни близких своих предков. Все они были людьми высокообразованными, некоторые из них одно время были в свите императора Николая II.

С незапамятных времен было известно, что в появлении и развитии многих душевных заболеваний огромную роль играет наследственность – совокупность природных свойств организма, передаваемых потомству. Профессор-психиатр, академик Андрей Владимирович Снежневский в своей книге «Руководство по психиатрии» (1983) отмечал: «Роль наследственности в происхождении психических расстройств у потомков несомненна, но, несмотря на успехи в изучении душевных болезней, этиология большинства психических расстройств остается в значительной мере неизвестной».

Изучением роли наследственности в развитии душевных заболеваний занимались генетики, а также многие крупные отечественные психиатры: В.М. Бехтерев, С.С. Корсаков, Т.И. Юдин, П.Б. Ганнушкин, В.П. Сербский и многие другие. Они рекомендовали врачам-психиатрам обязательно изучать генеалогию (историю рода) душевнобольных людей.

Врачи, лечившие Михаила Александровича, утверждали, что его душевная болезнь (первичное помешательство, получившее в 1911 году, уже после смерти Врубеля, название шизофрении по предложению швейцарского психиатра Евгения Блейлера) была наследственной. Некоторые его предки, как по линии отца, так и по линии матери имели патологические черты в характере или в поведении. Авторы научного труда «Экспедиция в гениальность» (2013) отмечали: предки М.А. Врубеля со стороны отца и предки со стороны матери имели противоположные гены (носители родовых признаков) – по линии отца предки были шизоидами (по определению профессора М.Е. Бурно – это замкнуто-углубленный тип личности), а по линии матери – циклоидами, т. е. аномальные личности с периодической изменчивостью настроения, с гибким мышлением (БМЭ). Михаил Александрович унаследовал как те, так и другие черты, с превалированием шизоидных свойств.

Дед Михаила Александровича Врубеля со стороны отца страдал запойным пьянством. Сам художник до женитьбы тоже пристрастился к вину, но через несколько лет сумел изжить этот порок и до конца жизни вел трезвый образ жизни.

Дед Врубеля по линии матери был «маньяк, со склонностью к недоверчивости и подозрительности» (В. Домитеева, М. Цубина). Отец художника Александр Михайлович Врубель (1828–1898) происходил из древнего рода польских дворян, был целеустремленным, уравновешенным, трудолюбивым, имел высшее юридическое образование. После обучения в кадетском корпусе посвятил себя военной службе. Участвовал в Крымской военной компании и в военных операциях на Кавказе. Был одним из самых просвещенных и образованных людей своего времени, интересовался историей, политикой, философией. Имел свою личную библиотеку, в которой, помимо художественной литературы, были книги по изобразительному искусству.

Занимаясь военными делами, Александр Михайлович много времени уделял общественной работе: по устройству школ, улучшению быта военнослужащих и ссыльных. Был патриотом России. Посещая зарубежные страны, не променял свое отечество ни на одну из них. Он так же, как русский писатель Константин Георгиевич Паустовский (1892–1968), считал, что «чужое небо и чужие страны привлекают внимание лишь на короткое время, несмотря на их красоту. Приходит время, когда крик петуха начинает звучать как голос Родины, призывающий нас обратно в свои поля и леса» (Паустовский).

Потеряв рано жену, Александр Михайлович на тридцать втором году жизни остался вдовцом с тремя малолетними детьми, из которых старшей дочери Анне было четыре года, а младшему сыну Александру всего один год. От второго брака имел трех детей. В преклонном возрасте Александр Михайлович лечился по поводу церебрального атеросклероза. Перенес инсульт, от которого скончался в возрасте 70 лет. От предков по линии отца Михаил Александрович воспринял трудолюбие, настойчивость и педантичность.

Мать Михаила Александровича Врубеля – Анна Григорьевна Басаргина (1836–1859), дочь известного в России адмирала Григория Басаргина, получила домашнее и гимназическое образование. Она рано ушла из жизни, когда ее характер и особенности поведения еще не получили устойчивости. По отрывочным малочисленным сведениям можно предположить, что она была человеком мягким, добрым, общительным и доверчивым, жизнерадостным и увлекающимся. Рано вышла замуж, когда ей не исполнилось еще 18 лет. Умерла в 23 года от туберкулеза легких. Ее младший сын Александр, 1858 года рождения, умер в 11 лет от туберкулеза легких. До преклонных лет дожили двое детей – старшая дочь Анна 1855 года рождения и сын Михаил, родившийся в 1856 году, будущий знаменитый художник, который от матери унаследовал добросердечие, общительный нрав и развитое воображение. Представители рода Басаргиных были известны в России как люди мужественные и бесстрашные, один из них, Николай Васильевич Басаргин, был декабристом, 20 лет находился в сибирской ссылке. Один из родственников Врубеля «по линии матери был наркоманом» (В. Домитеева, М. Цубина).

Старшая сестра Михаила Александровича – Анна Александровна Врубель (1855–1928) перенесла в молодости острый приступ «меланхолической депрессии» (В. Домитеева, Н.М. Тарабукин). Он был единственным и, судя по воспоминаниям родственников, больше не повторялся. Она окончила в Петербурге Аларчинские высшие женские курсы, работала педагогом в Оренбургской губернии, а позже в Московской и в Петербурге. Давала частные уроки детям состоятельных родителей. Замуж не выходила. Последние годы посвятила себя уходу за своим заболевшим гениальным братом, пережив его на 18 лет. По характеру была мягкой и добросердечной, ее считали «образцом совести и благородной души». О ней художник Александр Иванов писал: «Это высокочеловечная личность, скромная, полная достоинства, воздавая должное другим, могла промолчать о себе. Она принадлежала к категории людей чести, долга и труда». Душевное расстройство Анны Александровны протекало благоприятно и не повлияло на ее умственные способности.

Большинство родственников великого художника отличались усердием к службе и целеустремленностью. Брат матери Михаила Александровича, Владимир Григорьевич Басаргин, «был морским офицером, командовал фрегатом, дослужился до вице-адмирала» (В. Домитеева). Двоюродный брат Михаила Александровича, Александр Ильич Скребницкий, был сенатором. Второй двоюродный брат, Виктор Анатольевич Арцымович, имел европейское образование, был в тесной дружбе с Михаилом Александровичем.

Многие предки М.А. Врубеля и его ближайшие родственники по линии отца и по линии матери внесли немалый вклад в развитие России, оставив в ее истории заметный след.

2. Детство

Младенчески чиста его душа.

А. Островский

5 (17) марта 1856 года у 28‐летнего штабс-капитана Александра Михайловича Врубеля и его 20‐летней жены Анны Григорьевны Басаргиной родился второй ребенок – сын Михаил. Родился будущий художник в городе Омске. Новорожденного Михаила крестили в Воскресенском соборе города Омска. Несмотря на то, что он рос в комфортных условиях, окруженный нянями, воспитателями и прислугой, в раннем детстве был слабым и болезненным, часто простуживался, вызывая тревожные опасения у родителей. Отставал в физическом развитии – самостоятельно ходить начал только в трехлетнем возрасте. В то же время в умственном отношении не только не отставал от своих сверстников, но даже несколько опережал их. Он был первым мальчиком в семье и потому особенно любимым и обожаемым.

Раннее детство Миши Врубеля было омрачено потерей матери: когда ему исполнилось три года, она умерла от туберкулеза легких. Ребенок рос без материнской любви, но с мудрым и любящим отцом.

По воспоминаниям родственников, Миша в раннем детстве был тихим, кротким, послушным. Был дружен со своей старшей сестрой Анной. Они были погодки, у них были общие игры, одни и те же няни и воспитатели. В их характере и в интересах было много сходства. Миша сохранил привязанность к сестре до конца своих дней. Позже в письмах к ней он подписывался: «Твой Миша», или – «Твой брат и друг Миша».

Для ухода за детьми были приглашены няни и воспитатели, а позже – наставники и учителя для обучения грамоте. По служебной надобности отца направляли в разные регионы страны, и вместе с ним колесили по стране и его дети. Места пребывания они меняли каждые два-три года, почти не успев адаптироваться к новым условиям жизни. Чаще и дольше всего жили в Омске и в Астрахани. На длительный срок задержались в Саратове, куда в 1864 году полковник Александр Михайлович Врубель был направлен в качестве командира Саратовского губернского батальона.

С переменой мест проживания менялось представление будущего художника об окружающем мире. Известный русский педагог Константин Дмитриевич Ушинский (1824–1870) писал: «Детскими чувствами, как и детскими мыслями, нужно руководить». Отец Миши, Александр Михайлович, безусловно, был знаком с этим изречением педагога, так как, судя по воспоминаниям родственников, придерживался этого правила: он был и наставником, и воспитателем, и учителем своих детей.

Когда Мише Врубелю исполнилось 5 лет, отец обратил внимание на его склонность к рисованию. Его определили в Рисовальную школу, которая находилась под покровительством Общества поощрения художеств. Учился он как «вольноприходящий». В 6 лет уже рисовал предметы домашнего быта и даже небольшие сценки: изобразил слугу, раздувавшего самовар с помощью сапога. В детстве был склонен к фантазированию. Однажды переодевшись и загримировавшись под соседа, недавно умершего, предстал перед родными в таком преобразованном виде с целью пошутить, но сходство с умершим соседом было так велико, что его появление в гостиной вызвало переполох. Некоторые гости посчитали это признаком болезни Миши, хоть на тот период времени это была всего лишь детская шалость, свойственная детям его возраста. Но она указывала на очень ценное для будущего художника свойство – умение наблюдать и воплощать объект наблюдательности в художественный образ. Его этому еще не учили, это будет позже, а он уже продемонстрировал подсознательно эту врожденную склонность.

У него была феноменальная зрительная память. В 9‐летнем возрасте, увидев всего дважды копию картины «Страшный суд» итальянского живописца Микеланджело (1475–1564), Миша воспроизвел ее со всеми мельчайшими подробностями.

В 1863 году вдовствующий отец Миши Врубеля женился на Елизавете Христиановне Вессель – женщине высокой культуры. У нее было музыкальное образование. По вечерам и в праздничные дни она садилась за фортепиано и исполняла русские романсы или мелодии из опер, а Миша «стоял рядом и слушал, не шелохнувшись» (по воспоминаниям сестры Анны). Для детей устраивали игры, концерты и танцы. В 7‐летнем возрасте (1863 год) Миша познакомился с творчеством художника Николая Николаевича Ге, прибывшего из Флоренции, где жил последние годы. Он показал свою картину «Тайная вечеря», которая, как писала пресса, произвела фурор в обществе. На Мишу она тоже произвела сильное впечатление, что в некоторой степени повлияло на выбор им будущей профессии.

В связи с частой сменой мест проживания у детей Александра Михайловича менялись наставники, учителя и воспитатели. В 1864 году отец Миши получил звание подполковника и был направлен на службу, как указывалось выше, в Саратовский военный батальон. Для развития художественного вкуса у своего одаренного ребенка отец пригласил из мужской гимназии преподавателя рисования Андриана Сергеевича Година. Он стал обучать Мишу на дому, при этом требовал, чтобы он делал зарисовки только с натуры. Преподаватель был поражен талантом ученика, его художественным чутьем.

Кроме него домашним учителем Миши был Николай Александрович Песков, преподававший природоведение. Мише нравились походы с ним в окрестности города Саратова, где учитель знакомил своего ученика с растительным миром природы. Миша брал с собой бумагу и карандаш и делал зарисовки с натуры. Из листьев деревьев составлял гербарий. Такие походы развивали у него наблюдательность и эстетический вкус. Отец старался своим детям обеспечить не только хорошее образование, но и воспитать достойных членов общества, обучить их культуре поведения.

В период жизни в Саратове произошло более близкое знакомство Миши Врубеля с живописью. Отец выписывал журнал «Живописное обозрение», приобретал книги по живописному искусству. Миша сначала только рассматривал рисунки, а потом стал делать копии с них. В эти же годы у него появилась склонность к фантазированию. Как писала М.И. Цубина, «он придумывал разные детские игры, с перевоплощением в героев сказок».

По характеру в детстве Миша был смышленым, сообразительным и в то же время покладистым, послушным воле старших лиц. С детских лет обнаружились черты психофизического инфантилизма: незрелость в эмоционально-волевой сфере, при развитом интеллекте (А.В. Снежневский). Они останутся доминирующими до конца дней художника.

Любовь к живописи Михаила Александровича Врубеля с годами все больше возрастала, обещая блестящее будущее. Отец хорошо понимал эту склонность сына, но как юрист и практичный человек считал, что сын должен избрать такую специальность, которая обеспечила бы ему жизненную устойчивость и независимость от фортуны. Он прочил ему профессию юриста, чтобы передать свой практический опыт и иметь продолжателя своего дела.

3. Учеба

Знать хорошее важнее, чем знать многое.

Жан-Жак Руссо

«Стремление к знаниям необходимо не ради выгоды и славы, а для того, чтобы быть полезным в жизни», – писал европейский ученый, просветитель Фрэнсис Бэкон (1561–1626). Такого же мнения был и отец Миши Врубеля.

У каждого человека свой путь к постижению истины и к получению образования. Михаил Врубель сам выбрал дорогу в будущее. Но в школьные годы эту дорогу определял его отец. В 1867 году семья Врубелей переезжает в Петербург, где отец Миши становится слушателем Военно-юридической академии, в которой проходил трехгодичные курсы усовершенствования. 11‐летний Миша был определен в классическую гимназию с семилетним курсом обучения.

Петербург был в то время столицей России и все больше приобретал европейские черты. Улицы были запружены народом, экипажами, конками. В ночное время они освещались фонарями: в центре газовыми, а на окраинах – керосиновыми. Петербург к тому времени был уже одним из крупнейших городов России и одним из красивейших в Европе. Многие культурные черты российского общества подросток Миша Врубель воспринял в годы учебы в Петербурге.

В классической гимназии, помимо обязательных программных предметов, преподавали танцы, музыку, пение, физкультуру, спортивные игры и греческий язык, который уже не имел большого практического применения. Два раза в неделю проводились литературные беседы, нередко с участием писателей и поэтов. Любимыми учебными предметами Миши были – российская словесность, история и латинский язык (В. Домитеева, М. Цубина). Французскому и немецкому языкам Миша обучался с преподавателями на дому.

В 1867 году у мачехи Миши, Елизаветы Христиановны, родился первый ребенок. Но она продолжала уделять внимание детям мужа от его первого брака. Следила за их обучением, приучала к аккуратности и опрятности. Эти навыки Миша хорошо усвоил, и они вошли у него в привычку. Кроме обучения наукам, в семье Врубелей детей воспитывали в духе высокой нравственности, приучали к культуре поведения, изяществу манер.

Во время учебы в гимназии к Мише строгости не пришлось применять в связи с тем, что он был послушен, дисциплинирован, добросовестно относился к учебе. Вместе с сестрой Анной, которая в тот период продолжала образование в Петербурге на Аларчинских высших женских курсах, Миша знакомился с достопримечательностями города. Они гуляли на Марсовом поле (бывший Большой луг), в Летнем саду (на правом берегу реки Фонтанки), посещали Кунсткамеру, Русский музей, Загородные дворцы, были в Александро-Невской лавре, где долго стояли у могилы великого русского полководца Александра Васильевича Суворова, на которой была скромная надпись: «Здесь лежит Суворов». Позже рядом появились стихи поэта А. Шишкова: «Остановись, прохожий! Здесь человек лежит, на смертных не похожий».

Александр Михайлович поощрял своих детей, в том числе и Мишу, к ежедневным занятиям гимнастическими упражнениями, следуя рекомендации французского просветителя Жан-Жака Руссо (1712–1778), который в своих записках давал полезные советы родителям: «Чтобы сделать ребенка умными рассудительным, крепким и здоровым, нужно, чтобы он всегда находился в движении».

В Петербурге в воспитании Миши принимал участие брат мачехи Николай Христианович Вессель. Он окончил Петербургский университет, где учился на факультете восточных языков, был эрудированным, начитанным, имел свой собственный взгляд на развитие общества, на его социальные проблемы. Предложил ввести в стране всеобщее среднее образование. Но в условиях царского режима в России эти предложения никого не заинтересовали. Он оказал влияние на умственное развитие Миши и на формирование его нравственных качеств.

Через три года (в 1870 году) отца Миши перевели в Одессу на должность военного судьи. Туда переехала и его семья. Приморский город Одесса был сказочно красив. Его украшали многочисленные парки, сады, бульвары, скверы, цветники. Рядом плескались теплые волны Черного моря. В будущем Миша будет неоднократно посещать Одессу и жить по несколько месяцев.

К этому времени 14‐летний подросток Миша Врубель превратился в красивого мальчика, с мягкими вьющимися белокурыми волосами, нежным матовым цветом лица, живыми темно-голубыми глазами.

Он был определен в престижную Ришельевскую гимназию, тесно связанную с «Обществом изящных искусств». Должность градоначальника Одессы в эти годы исполнял Армен Ришелье – потомок всесильного кардинала Ришелье. Он поддерживал строгий порядок в городе.

В 1872 году Миша перешел в 7‐й класс гимназии. Помимо программных предметов, он дополнял свои знания чтением художественной и исторической литературы. В квартире отца Миши всегда было много книг, журналов и газет. Александр Михайлович старался привить своим детям любовь к литературе. «Дом, в котором нет книг, подобен телу без души», – любил повторять он слова древнеримского философа Марка Тулия Цицерона.

В эти годы Миша ведет оживленную переписку с сестрой Анной, которая в Петербурге заканчивала обучение на Аларчинских курсах. В одном из писем он пишет: «Я рисую красками портрет Саши (младшего брата, умершего три года назад) и собираюсь писать портрет братишки Володи (брат по отцу от второго брака Александра Михайловича)».

С 16‐летнего возраста гимназист Михаил Врубель стал увлекаться, помимо русских и европейских писателей и поэтов, литературой древних веков. Книгу древнегреческого поэта Гомера «Илиада и Одиссея» он не только читал, но даже штудировал, и почти всегда носил ее с собой в гимназию.

В 1874 году Миша был на последнем курсе гимназии, готовился к выпускным экзаменам. В этот период у него появились приступы, которые его родные и близкие называли «оцепенением». Приступ проявлялся неожиданным «застыванием» его на одном месте, с устремленным в пространство взглядом. В такие моменты он не реагировал на обращение к нему и даже на громкие окрики, смотрел в одну точку. Казалось, он никого не видит и не слышит, и занят какими-то своими собственными мыслями. Через несколько минут приступ прекращался. Эти явления не повлияли на учебу, гимназию окончил с золотой медалью. В дальнейшем эти приступы периодически повторялись, и отец делал ему замечания:

– Миша! Ты опять задумываешься!

Приступы «оцепенения» через несколько лет трансформировались в другой синдром, о котором речь будет ниже. В свободное от учебных занятий время Миша занимался своим любимым делом – рисованием. Закончил начатый в Петербурге портрет сестры Анны и повесил его в комнате отца.

С целью знакомства с творчеством художников-передвижников в 1873 году он ездил в Кишинев, где на выставке экспонировались их работы. Передвижные выставки в России появились в 1870 году. Их учредителями и участниками были художники Перов, Крамской и Верещагин. «Они положили начало рассвету русской живописи» (Н.О. Лосский).

В 1875 году 19‐летний Миша Врубель совершил турне по странам Европы, посетил Италию, Францию и Швейцарию. Вынес много впечатлений и получил заряд положительных эмоций. После окончания в 1878 году гимназии переехал вместе с семьей отца на жительство в г. Вильно, но жил там недолго: в том же году поступил в Петербургский университет на юридический факультет.

Уже во время учебы на первом курсе понял, что склонности к юридическим наукам не имеет. Учился без интереса, с трудом осваивал нелюбимые предметы. Интересовался только художественным творчеством, с которым связывал свою будущую жизнь. В годы учебы в университете стал интересоваться философией, читал сочинения философов Ницше и Канта.

В университете у него появились новые друзья, под их влиянием научился курить. Участвовал в студенческих пирушках, на которых вскоре пристрастился к вину, особенно любил шампанское. В Петербурге, как указывалось выше, жил брат мачехи Миши – Николай Христианович Вессель. Он приютил временно юношу у себя. В его семье Миша жил один год. Потом перешел на съемную квартиру. Но к самостоятельной жизни не был приспособлен, бездумно тратил деньги, которых едва хватало на еду.

В 1877 году (21 год) на экзамене по юридическим наукам Миша получил неудовлетворительную оценку и остался на второй год. Учиться повторно на курсе стало легче, но интереса к профессии юриста у него так и не появилось: ему приходилось постигать ее азы, выполняя волю отца. Помимо учебных занятий посещал два раза в неделю литературные беседы, которые проводили со студентами поэты и писатели.

По характеру в эти годы Миша оставался мягким, услужливым и почтительным. В университете продолжал заниматься своим любимым делом – рисованием. Делал карандашные зарисовки персонажей из разных романов, а также всего того, что попадало в его поле зрения: предметы домашнего быта, прохожих на улице, городской пейзаж. Рисовал он только для себя, в своем альбоме.

В 1880 году 24‐летний Михаил Врубель окончил университет. После этого ему пришлось отбывать воинскую повинность, затем один год работать юристом «в канцелярии военно-судного управления» (И.Ю. Калмыкова). Работа не только не нравилась, но даже тяготила. Принуждал себя разбираться в многочисленных статьях законов. С трудом выдержал один год и принял решение навсегда расстаться с нелюбимым делом. Позже никогда не вспоминал об этой работе: он обладал способностью вычеркивать из своей памяти неприятные моменты. Его сестра Анна окончила обучение на женских курсах и уехала в Оренбург, где начала работать педагогом. С братом продолжала поддерживать оживленную переписку.

4. В академии художеств

Не гений, но уже художник.

Вл. Бояринов

В 1881 году юрист Михаил Александрович Врубель нашел в себе смелость нарушить волю отца и поменять свою специальность на ту, к которой имел склонность с детства: он поступает в Петербургскую академию художеств. Теперь он попал в свою стихию. Даже стены Академии художеств, построенной на Васильевском острове во времена царствования Екатерины II по проекту архитектора А.Ф. Кокоринова, казались ему олицетворением высокого искусства. Академия художеств уже второй век принимала под своими сводами студентов. Сама архитектура здания – с наружными колоннами, с большим количеством окон – располагала к творчеству.

На первом курсе Михаил Врубель учился вместе с будущим художником Валентином Александровичем Серовым. Несмотря на большую разницу в возрасте (Врубелю шел 25‐й год, Серову только что исполнилось 16 лет) их дружба оказалась крепкой и продолжалась до конца их дней (Серов пережил Врубеля только на один год).

Будущий художник Врубель учился охотно, окунувшись сразу в богемную среду. Его наставником и преподавателем в Академии художеств был профессор Павел Петрович Чистяков – широко образованный педагог, получивший европейское образование (8 лет жил за границей). Он пользовался популярностью и любовью в среде своих учеников. Позже Врубель много лет поддерживал с ним творческую и дружескую связь. Под его руководством он начал осваивать тонкости живописного искусства. От него получил много ценных сведений, учился наблюдательности. «Вдумчиво глядите вокруг себя. Рисуя глаз, смотрите на ухо, искусство ревниво, оно не любит небрежности», – наставлял профессор Чистяков своих учеников. Он требовал точности в изображении предмета: «Закончив рисунок, оглянитесь и сравните, точно ли вы его воспроизвели. Особенно обращайте внимание на глаза человека, они на рисунке должны быть как живые. Глаза смотрят и говорят с вами, и это достигается особыми средствами в живописи». В будущем Врубель глаза изображал в последнюю очередь, когда другие детали рисунка были уже выполнены. Он писал их особенно тщательно.

Профессор Чистяков не любил тех, кто искусство превращал в средство наживы. «Искусство нужно любить ради самого искусства, оно не должно быть средством обогащения», – говорил он своим ученикам. Он любил повторять народную мудрость: «Счастлив не тот, кто богат, а тот, кто не нуждается в богатстве».

В свободное от преподавания время Павел Петрович любил устраивать домашние концерты в своей квартире. В них принимали участие члены его семьи и студенты Академии художеств. Постоянным участником вечеров был и Михаил Врубель. Павел Петрович играл на разных музыкальных инструментах, пел приятным баритоном, танцевал. Приучал к этому и своих подопечных.

Следуя наставлениям профессора Чистякова, Михаил Врубель стал отучать себя от вредных привычек. Вскоре он написал сестре Анне: «Пить я бросил и к курению интерес потерял». Дочь Чистякова, Вера Павловна, оставила свои воспоминания о Врубеле, в которых были такие строчки: «Он был вежливым, корректным, сдержанным, любознательным, но холодным».

Врубелю профессор Чистяков разрешал заниматься практической работой в своей мастерской. Он считал его одним из лучших своих учеников. «У Врубеля есть что-то тонкое в работе, – говорил он своим коллегам. – Врубель мой лучший ученик, более талантливого я не знаю». Чистяков ценил трудолюбие Врубеля, который работал как воробышек, стоя за мольбертом много часов, забывая об отдыхе, еде и сне. «Тематическую курсовую работу „Орфей в аду“ написал за одну ночь» (Н.М. Тарабукин). Наблюдательность, которую требовал развивать его учитель и наставник Чистяков, постепенно вошла у него в привычку.

Чтобы не быть в зависимости от отца, Михаил Александрович нашел работу репетитора – стал обучать латинскому языку сына «сахарного короля» Александра Карловича Попмеля. Благодаря своему мягкому покладистому характеру, он приобрел расположение к себе всех членов семьи. Перешел жить в их обширный дом. Вместе с детьми Попмеля посещал театры, концертные залы, музеи и выставки. Летом, когда не было занятий в Академии, он отдыхал с семьей Попмелей на их даче в Петергофе. В семье Попмеля он находился с 1881 до 1883 года.

После окончания третьего курса Академии художеств Врубеля по рекомендации профессора Чистякова пригласили принять участие в реставрационных работах в Кирилловской церкви Киева. Приглашение принял охотно. Ему поручили сделать роспись иконостаса. Вскоре он уже прибыл в Киев и приступил к работе.

По окончании росписи в Кирилловской церкви Врубель получил крупную по тем временам сумму денег – 1200 рублей. В Академию не вернулся. Он успел прослушать только три курса из семи. Диплома об окончании обучения не получил. Посвятил себя полностью художеству. Профессия свободного художника его устраивала. Он сам распределял свое свободное время, сам составлял план своей работы, не был в зависимости от вышестоящих руководителей и от служебных обязанностей и, как писала литератор В. Домитеева, «сам устанавливал направление и метод работы».

Но эта работа имела и отрицательную сторону: она была непостоянной, нестабильной. Художник находился в зависимости от реализации плодов своего творчества, от спроса на них населения.

Лев Николаевич Толстой на страницах печати периодически давал наставления художникам: «На первом плане должна быть не техника, как у Репина, которую он довел до совершенства, а идея, которая двигает общество вперед». Толстой считал, что для художника более выгодна портретная живопись: «Портреты можно писать без цензуры, и они дают доход. Если б не было цензуры, наши художники создавали бы великие вещи. Художник на холсте способен выразить мысли и чувства людей. Лицо на портрете должно выражать душевное движение. Картина – это проводник человеческой души» (Л. Толстой).

Великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин был не только любителем как русской, так и зарубежной живописи, но и ее тонким ценителем. В одном из своих стихотворений он писал:

 
                  Животворящие святыни,
                  Земля без вас была б мертва
                  Как в обезвоженной пустыне,
                  И как алтарь без божества.
 

После окончания реставрационных работ Михаил Александрович Врубель в Петербург не вернулся, задержался на много лет в Киеве.