Kitabı oxu: «7 детективных историй»

Тяга к беде

Джейн, кладя вторую ложку коричневого сахара в чай, посмотрела на экран своего смартфона в надежде, что тот парень из бара позвонит ей, он же записал номер. Но дозвон не сделал. Ну, это и к лучшему, сам позвонит.

«Хотя с чего бы ему это делать», – подумала девушка. Обмен телефонами это чаще формальность, чем начало многообещающего романа или хотя бы весело проведенного времени. И вообще, с сахаром нужно завязывать, неважно, белый он или бурый, вредно и то, и то, хватит уже жить в мире иллюзий, подумала про себя Джейн и вылила чай в раковину.

Вечер бы дождливым и прохладным. То время, когда одиночество особенно невыносимо. Когда ты дома один и тишина тебя тяготит. Конечно, кто-то всегда скажет «не одиночество, а свобода», но она знала, именно ей и именно сейчас надо действовать. Джейн резко встала с дивана и направилась к шкафу с верхней одеждой. Надевая кожаную куртку темно-карамельного цвета, она подумала о том, что поступает по-взрослому и как хозяйка своей судьбы. В конце концов, не всегда же наказывать несчастную инициативу.

Вероятность что Дик второй вечер кряду будет сидеть в том же самом баре, была не велика. Да и подстроить внезапную встречу будет наиграно и глупо и надо придумать свой мотив нахождения в баре "залихватские шоты".

А то навязчивая девушка, преследующая парня по вечерам уже порча репутации. Сейчас преследует, а через год будет угрожать самоубийством, если вдруг он вздумает ее бросить. Все же сейчас доморощенные психологи ну или чтецы пабликов "как распознать токсичную личность" или "как не вляпаться в отношения с психопатом/психопаткой". Все эти мысли посетили светловолосую голову молодой девушки пока она обходила лужи издавая характерные стучащие звуки по асфальту направляясь от своей машины к бару.

Зайдя в бар Джейн, удивилась количеству народа. Но была суббота, и все проводили выходные за горячительным и беседами.

Усевшись за барную стойку, девушка заказала коктейль «Кузнечик», подумав о том, что в этом стакане она наверстает тяжесть утра, который был без кофе и вечерний несостоявшийся чай. Ну кто в субботу вечером пьет чай?

Потягивая коктейль, она поймала себя на мысли что делает то же самое что и дома, сидит и ждет, а в бар она пришла, чтобы действовать, взять инициативу в свои руки, не сидеть на месте. Но что она могла сделать? Не в рупор же крикнуть "есть ли тут парень по имени Дик, я Джейн и вчера мы вместе тут выпивали, ты мне понравился".

Блондинка приняла стратегическое решение и села немного вполоборота, чтобы увеличить угол обзора заведения.

Публика была разношерстная, толпа пестрила многообразием напитков, лиц, причесок, одежд. Но Дика среди них не было. Допив залпом напиток, она взяла куртку и направилась к выходу, выйдя на улицу она решила заглянуть в окно бара, напоследок впитать атмосферу вчерашнего вечера. Ведь еще вчера она, сидя за столиком, услышала бархатный голос:

"Привет, я Дик, можно выпить с тобой?" Вчера Дик был яркой вспышкой эмоций, он был обходителен, весел, рассказывал кучу крутых историй, не важно, если они были выдумкой. Говорить он умел. А женщины любят ушами.

Она, напоследок, посмотрела в окно бара и была ошарашена. Рядом с этим окном, внутри бара, за столиком сидел Дик. За тем столиком, за которым он вчера сидел с ней.

Не один. Он сидел с длинноволосой блондинкой в синем платье с коротким рукавом, на запястье у девушки была крупная татуировка в виде знака Инь и Ян, она весело смеялась, обнажив свои жемчужные зубы.

Джейн была зла, но на саму себя. Если парень не звонит, он не хочет звонить. Других причин нет. Он незнакомец, которого надо оставить в дне вчерашнем. Но сев в машину она решила подождать, когда пара выйдет и куда направится. Любопытство взяло верх.

"Может он посадит блондинку в такси, а сам позвонит мне?" – такой сценарий нарисовала Джейн. Но отдавала отчет в его нереалистичности. Через тридцать восемь минут Дик вышел с блондинкой, подъехало такси, и они вместе сели и уехали. Джейн осталась на парковке. Ну не ехать же за ними, подумала Джейн и отправилась домой.

На следующее утро, проснувшись уже в дурном настроении, Джейн достала чашку кофе и начала готовить эспрессо. Поняв, что уже не утро, а почти 12 часов дня Джейн закатила глаза от напрочь сбитого графика. Зазвонил телефон.

Хм, если это Дик, то уже не интересно, подумала девушка, но взяла телефон, увидев надпись на экране "Эрик".

– Как ты там без меня, Джейн? – спросил Эрик.

– Скучаю, тоскую и жду, когда ты вернешься домой, – ответила Джейн, осознавая трагикомичность ситуации.

– Через несколько дней, не раньше. Но с меня, как обычно, духи из Дьюти Фри, – бодро ответил Эрик.

– А чего ты позвонить решил, ты же всегда по вотс ап мне пишешь, предпочитая разговорный жанр эпистолярному? – с любопытством спросила Джейн.

– Я переживал, посмотрев новости, захотел услышать твой голос, – сказал Эрик.

– Посмотрев новости? Я еще не настолько известный архитектор чтоб меня в новостях показывали! – сказала с усмешкой Джейн.

– Ну, ты станешь им, рано или поздно, – сказал Эрик.

– Лучше рано, чем поздно, ладно мне надо собираться на встречу, – сказала Джейн.

Выпив кофе и быстро надев джинсы, футболку и сверху пиджак, как элемент того что она деловой человек, Джейн поспешила выйти из дома. В машине она включила радио и погрузилась в мир новостей города. Одна новость привлекла ее внимание, и она поняла, почему ей звонил Эрик. Утром было найдено тело молодой девушки, с признаками насильственной смерти. Личность не установлена.

Приметы девушки: блондинка от двадцати до тридцати пяти лет, с татуировкой на запястье в виде символа китайской философии.

У Джейн сразу предстала перед глазами вчерашняя картина, Дик и та блондинка, возраст похож. Татуировка на запястье. Но тату у всех сейчас, и символов китайской философии тысячи, они же не сказали, что это был именно Инь и Ян. Глупости. Да и Дик, не похож на человека способного на убийство. Хотя черт его знает, как они выглядят. Про Артура Шоукросса тоже говорили, что он «до чрезвычайности обыкновенен».

Деловая встреча прошла отлично и Джейн получила свой седьмой заказ! Ей предстояло спроектировать целый мотель. Это был прорыв в ее карьере.

Но думать она могла только о Дике, той блондинке и мертвой девушке. Если убитой была та девушка из бара, то почему он не убил ее, – подумала Джейн. Потому что она не поехала к нему и не пригласила к себе, а просто ушла, дав ему свой номер. Но с другой стороны, если это та самая блондинка, а он не убийца, то девушка могла умереть после того как встретилась с Диком. Или случился несчастный случай, и он убил ее случайно, по неосторожности. Может ей пойти в полицию и все рассказать, опознать тату, подумала девушка. Джейн показалось, что все это притянуто за уши. Она просто хочет загадок и приключений и подсознательно хваталась за более ли менее, маломальский сюжет с претензией к эмоциям. Ей казалась скучной собственная жизнь. Однообразие и предсказуемость ее угнетала.

Джейн снова решила пойти в бар и понаблюдать за Диком, если он будет снова там. В баре его не оказалось. И она решила спросить у бармена о Дике.

– Позавчера и вчера тут был парень, лет 30, с темно-каштановыми волосами, среднего роста, в темно-синей куртке и джинсах. Вы его не знаете? – спросила Джейн.

– Ты позавчера и вчера сидела с ним за столиком у окна? – спросил рослый бармен, с рыжей бородой и множеством агрессивных татуировок.

Джейн подумала о том, что со вчерашней девушкой у нее видимо больше сходств, чем она ожидала. И не вдаваясь в подробности, ответила: – именно!

– Да, я знаю Эндрю. Он тут бывает пару раз в месяц, не то чтобы завсегдатай, – ответил бармен, пристально глядя на девушку.

– И что он делает тут? Выпивает? Один или с кем-то? – спросила девушка.

– Два дня с тобой выпивал. Стой. Ты одна из тех ненормальных, что преследуют мужчин? В телефоне его вечно рыщешь? Если он два раза с тобой выпил, это еще не значит, что он в тебе заинтересован! – сказал резко бармен.

Джейн не ожидала такой реакции, но поняла, что бармен видимо много страдал в отношениях. Она решила вывести его на чистую воду провокацией.

– Нет, я не из таких! С ним у меня серьезная связь. Мы родственные души. И мы давно вместе! И я ему доверяю и уж точно не смотрю его телефон! – сказала девушка.

– Ну а зачем ты тут? Пристаешь с вопросами? – резонно заметил парень.

– Хочу знать, на сколько, ему нравится это место! Подыскиваю что-то, где мы будем праздновать его день рождения! – сказала девушка, ожидая, когда он попадется на ее крючки.

– Нравиться настолько, что свой день рожденье он отмечает тут раз по тридцать в год, и каждый раз с новой девушкой, – ухмыляясь, ответил брутальный бармен.

– Спасибо! – поблагодарила Джейн и направилась к двери. Бармен посмотрел на девушку с подозрением и неприязнью.

Представился другим именем, разные девушки, одна из которых, предположительно мертва. Что-то тут не так. Не успела Джейн дойти до квартиры как услышала звонок мобильного, посмотрев на экран она увидела незнакомый номер.

– Алло, – ответила Джейн.

– Привет, это Дик, пару дней назад мы встретились в баре, – произнес голос в трубке.

– Да, точно, припоминаю. Как ты? – ответила Джейн, понимая, что звонку она уже не так рада, как была бы рада еще вчера.

– Все хорошо, сразу после нашей встречи мне пришлось уехать из города по работе, даже не было возможности тебе позвонить, но завтра я вернусь, и мы могли бы встретиться, – сказал то ли Дик, то ли Эндрю.

– Хорошо, я не против, – сказала Джейн, недоумевая, зачем он лжет о том, что в городе его не было.

– Отлично, за тобой заехать? – спросил любитель блондинок.

– Нет, не нужно, – сказала Джейн не желая раскрывать свой адрес, – встретимся в том баре где познакомились?

– Я бы хотел встретиться в менее шумном месте, если ты не против, – сказал Дик.

«Сразу в лес меня позови и попроси прихватить лопату, скотч и мешки для мусора», – подумала Джейн.

– Ресторан? – спросила девушка.

– Да, подходит, я слышал хорошая кухня в ресторане «Кардамон», – сказал Дик.

– Идет, в восемь? – спросила Джейн.

– Значит, до завтра! – весело сказал Дик.

– Ага, – ответила Джейн, прокручивая в голове все самые ужасные мысли.

Джейн придя домой и завалившись в кресло поставила ноги на стол и начала гуглить информацию о найденной мертвой девушке, чтобы убедиться, что не ее она видела в окне бара. Нужно увидеть тату, по словесному описанию тату из новостей непонятно что было нарисовано на запястье. На фото был именно Инь и Ян, тот самый символ китайской философии. Это была та самая девушка, увиденная вчера Джейн в баре. С Диком. Но на встречу с Диком в «Кардамон» она решила пойти. Она не называла это свиданием, ведь у нее есть Эрик, с которым она уже семь лет. Они вместе еще со школы. Она же может видеться с другими людьми, это нормально. Так объясняла себе девушка решимость встретиться с парнем из бара.

Она думала, о чем угодно, но не о том, что ей стоит обратиться в полицию, так как у нее есть информация о загадочной мертвой блондинке с тату. Она думала о том, что Дик не мог этого совершить. Это злое стечение обстоятельств и к тому же он сказал в городе его нет, она просто обозналась.

Перед сном она ответила на сообщения Эрика. Написала, что у нее все хорошо и она ждет, когда он вернется. На следующий день работа не шла, она думала о предстоящем вечере.

Когда вечер наступил, она надела черное платье, каблуки и накрасила губы красной помадой от Шанель, которую ей подарила подруга на новый год. Нанесла парфюм, привезенный Эриком из предыдущей командировки.

Дик пришел с букетом цветов и очередной порцией интересных историй о своей жизни. Каждые минут пять он поправлял свои волосы и невзначай смотрелся в окно, улавливая свое отражение. Он был в Непале, Мексике, на Сулавеси, многое видел и пережил. В 30 лет его жизнь, кажется, вобрала в себя множество жизней, и она слушала его с открытым ртом. Сама Джейн за пределы родного города никогда не выезжала. Спустя час рассказов Дика она поняла, что к разговорам о ней они не перейдут никогда. Дик был типичный нарцисс. У него есть все те признаки из статьи в журнале: озабоченность собственной внешностью, чувство собственной важности, высокомерие. И уж точно никакой он не преступник. Просто самовлюбленный балабол. Джейн стало грустно. Эрик был не такой, он умел слушать. С ним можно было поговорить обо всем. И глаза у него были другие, у Дика они горят, но горят как у одержимого, а у Эрика они добрые и спокойные. Если такую характеристику в принципе можно дать глазам.

И тайны в истории с Диком нет, бармен думал, что второй раз с парнем была она, ошибся с девушкой значит и с парнем мог ошибиться. Тот Дик, что сидел перед ней убить мог только чью-то самооценку ну или время. Не надо надумывать и искать тайну там, где ее нет.

Джейн сказала Дику, что ей пора домой, Дик в недоумении спросил:

– А десерт? – спросил Дик.

– Мне не хочется сладкого, – сухо произнесла Джейн.

– Тебя подвезти? – спросил Дик.

– Нет, я поеду на такси, – сказала Джейн.

В такси играла песня Taylor Swift – Getaway Car. Машина для побега, прям в точку, подумала Джейн попытавшись написать пальцем на лобовом стекле смайлик, как попытка себя подбодрить. Она думала о понапрасну потраченной помаде, о том, что позволила себя обмануть, и обманула себя она сама.

Скинув черные лаковые туфли на новенький паркет, который они сделали с Эриком месяц назад, она услышала шорохи возле входной двери. Ее руки затряслись от страха и паники, это он, Дик или Эндрю, он поехал за ней и выследил, где она живет. Ей конец, он убьет ее как ту девушку с тату на запястье, и кто знает кого еще. Она взяла гантель, которой после покупки она ни разу не пользовалась и подошла к двери. Дверь открылась, она замахнулась и увидела испуганное лицо Эрика.

– Что с тобой? – спросил Эрик, смахивая с очков капли дождя.

– Слава богу, это ты! Хорошо, что ты вернулся раньше – сказала Джейн, обняв Эрика. – Ты не представляешь, что со мной за эти дни произошло, – выдохнула Джейн.

– Ну, ты жива и здорова, а значит эта история уже с хорошим концом! – сказал Эрик.

– Это только по случайности, я вполне могла бы сейчас лежать в канаве! Пару дней назад ко мне в баре подсел какой-то парень, заговорил со мной, был очень навязчив. Но я ушла, не желая с ним общаться. На следующий день я увидела его в том же баре, проходя мимо, он сидел с девушкой, той которую убили! Помнишь, ты звонил услышать мой голос после новостей пару дней назад? Так вот это была та самая девушка! – выпалила Джейн на одном дыхании.

– Ты ходила в полицию? – спросил Эрик.

– Нет, я не уверенна на сто процентов и решила не тратить время полиции в пустую. Я решила сначала все прояснить. И как раз по случайности мне позвонил тот парень из бара и пригласил встретиться. Сказал, что его не было в городе пару дней. Я не стала даже его расспрашивать. Совпадение это все или нет, я так толком и не поняла. И до сих пор не понимаю. Поэтому я на тебя и замахнулась думая, что ты это он! – прерывисто сказала Джейн.

– Позвонил? Ты дала ему свой телефон? Он знает, где мы живем? – спросил Эрик.

– Да, номер дала, чтобы он отстал, где живем он не знает, я думала он поехал из ресторана за мной следом, – сказала Джейн.

– Встреча была в ресторане? Ты в платье, и выглядишь как будто вернулась со свидания, – сказал Эрик оглядывая девушку.

– Не говори ерунды, ты не на том внимание концентрируешь, тут человек убит, и я видела жертву накануне убийства, – понимаешь?

– Ты всегда так наряжаешься на свидания с парнями из бара, когда я уезжаю в командировку? – спросил Эрик.

– О, Господи, да не неси ты чуши! Я решила пойти в полицию, скажу, что видела вот и все. Сами пусть решают, что там да как, – сказала Джейн усталым голосом.

– Я думал, мы счастливы, и доверяем друг другу, я идиот. Я думал, что у нас все хорошо, – тихо сказал Эрик.

Джейн закатила глаза и сказала, направляясь в душ:

– Не делай из мухи слона, и не драматизируй, так и есть, у нас все хорошо! – раздражено сказала Джей, – повернувшись к Эрику спиной и доставая из шкафа полотенце.

Затем она почувствовала сильный удар по голове, она поднесла ладонь к затылку и увидела на руке кровь и стоящего над ней Эрика с гантелей, которая была у нее в руке 10 минут назад. В глазах Джейн помутнело, и она рухнула на пол.

Когда к Джейн начало возвращаться сознание она поняла, что ее волосы прилипли к полу из-за засохшей крови. Ей пришлось приложить усилия чтобы, превозмогая боль от травмы поднять голову. Эрика рядом не было, как и гантели которой он ее ударил. Она дотянулась до телефона и увидела смс от Дика «Все было хорошо?». Джейн ничего не ответила, вызвав 911, она осталась лежать на месте.

– Вы утверждаете, что ваш парень, с которым вы живете почти семь лет, нанес вам удар по голове? – спросил молодой мужчина в форме полицейского.

– Именно, а что? Разве полиция первым в списке подозреваемых не рассматривает мужей, жен, сожителей? – парировала девушка с забинтованной головой.

– Да, но вы сказали, что ваш парень был в командировке? А вы накануне проводили время с новым знакомым, с которым вы познакомились в баре, может это сделал он? – сказал полицейский.

– Я понимаю, как это выглядит, но я уехала из бара одна, а Эрик как раз вернулся из командировки, – сказала Джейн.

– Он ударил вас из-за ревности? – с недоверием спросил полисмен.

– Бинго Холмс! – ответила, не скрывая раздражения Джейн.

– У меня просто не вырисовывается картина. Он вернулся, но вас ни с кем не застал, так как домой вы прибыли одна? Затем ударил вас из-за ревности, что вы в его отсутствия ходили в бар? – удивленно спросил полисмен.

– Да, все так и было, – спокойно сказала Джейн, понимая, что офицер над ней просто издевается.

– Но мы позвонили Эрику, он все еще находится в командировке, и вернется сегодня вечером, – сказал полицейский.

– Что за бред, я по-вашему вру? – почти закричала Джейн.

– Я этого не сказал, я хочу сказать, что травма головы очень коварная вещь и иногда мозг может нас обманывать, – заключил человек в форме.

– Мой поврежденный мозг хочет, чтобы вы ушли, – оскорбленно сказала пострадавшая.

– Я бы хотел спросить о девушке, которую вы видели в баре, – продолжал полицейский.

– Да, я проходила вечером мимо бара и случайно посмотрела в окно, увидела девушку, мне ее внешность показалась запоминающейся. Я разглядела ее татуировку, на следующий день в новостях было сообщение, что она найдена мертвой – без эмоционально продолжала Джейн.

– Она была одна? – спросил полицейский.

– Нет, она сидела с каким-то парнем, его я не разглядела – сказала Джейн. Думая о странной иронии судьбы или просто злой шутке. Дик сидел с девушкой, ее убили, его в городе вообще не было, с его слов. Эрик ударил ее, но сделал это, находясь в командировке. Чудеса хоть Скалли и Малдеру звони или пиши сценарий для «Сумеречной зоны».

– Вы думаете, ее убил тот парень, что сидел с ней? – спросил полицейский.

– Не знаю, но подозревают же тех, кто видел жертву последний раз? Она сидела с ним в баре, затем уехала с ним на такси! – сказала Джейн.

– То есть вы неслучайно увидели ее в окне? Вы еще и проследили с кем она уедет? Это все звучит очень странно, – скептически сказал полицейский.

– Хорошо, я выслеживала одного парня, с которым накануне познакомилась в том баре, он мне понравился, я подумала подстроить встречу с ним «случайно» в том же баре. Когда, увидела его с девушкой, расстроилась, но постояла на парковке, чтобы убедиться, они уедут вместе или нет, – сказала Джейн.

– Как интересно, то есть парня вы разглядели все-таки? Знаете, Джейн, как все это выглядит? – спросил полисмен.

– Да, плохо, словно я патологическая лгунья, но это все правда! – возмущенно сказала девушка.

– Но вы могли поехать за ними, скажем, до его дома и дождаться, когда девушка выйдет, и расправиться с ней, ревность застилала вам глаза, так? А то вы прям, в показаниях путаетесь, – с улыбкой спросил полицейский.

– Я не поехала ни за кем, ну и как вы сказали, у меня травма головы, дальнейший диалог только через адвоката, – тихо сказала Джейн, иронично пошутив.

Полицейский ушел. Осадок остался. Джейн была возмущена, но понимала, что сама виновата и надо было изначально говорить правду, всю правду, а не полуправду. Так или иначе, события уже произошли. Взяв со столика сок в тетрапаке, и извлекая трубочку из упаковки, Джейн сделала глоток, и ответила на сообщение Дика.

«Зачем ты обманул, что после нашей первой встречи ты уехал из города? На следующий день я видела тебя в том баре с девушкой. И ты Дик или Эндрю?»

Дик перезвонил:

– Привет Джейн, да я был в том баре, и уехал с той девушкой, на утро ее нашли мертвой, понимаешь, как это скверно выглядит? Но я к этому не причастен! И зовут меня Эндрю. Я редко называю свое настоящее имя, ни к чему это, для знакомств в баре, понимаешь? – виновато сказал Дик.

– Понимаю. Но ты понимаешь, как это тупо? То, что ты якобы уехал из города это даже не алиби, а чушь. Легко проверить, что ты был в городе. Ты видел ее последним, как ни крути, – сказала Джейн, подумав о том, что бармен перепутал ту девушку с ней, но по камерам можно всех отследить. Явно полиция уже этим занимается, – сказала Джейн.

– Да, я дурак, переволновался. Но после того как мы уехали из бара мы проехали минут десять, и она вспомнила, что забыла в баре свой телефон. Она вышла из машины, поймала такси и уехала обратно в бар. Ну а я домой. Может она меня так отшила, я не знаю. Но видел ее последней как минимум таксист. А как максимум весь бар, если она поехала забирать телефон, – ответил Эндрю.

– Но с тобой полиция не связывалась? Не допрашивали тебя? – спросила Джейн.

– Нет, я себе места не нахожу, они придут за мной, – сказал Эндрю, звуча как параноик.

– Я думаю, давно бы пришли уже. Значит, ты им не нужен и у них есть подозреваемые, получше тебя, – сказала Джейн.

– Хотелось бы верить. Что так оно и есть. Но иногда и через 30 лет приходят, но все равно приходят, – сказал Эндрю.

Джейн подумала о том, что еще вчера это был веселый рассказчик Дик, а сегодня испуганный Эндрю. Ни один из них был ей уже не интересен. Правду он говорит или нет. Было уже не важно. Как то, что произошло с ней у нее в доме. В месте, которое было еще недавно крепостью, в которой ты чувствуешь себя в безопасности. Все это исчезло. Навсегда. Эти мысли прервала резко открывшаяся дверь и громкий голос ее мамы:

– Джейн, как это случилось? Кто это с тобой сделал? Ты что-то помнишь? Я позвонила Эрику, он сегодня приезжает, он сказал, что поставит сигнализацию и ни один грабитель не попадет к вам в дом! – спросила мама, не скрывая слезы.

Джейн подумала о том, что бессмысленно убеждать людей в чем бы то ни было. И просто спросила:

– Мама можно я поживу у тебя? – спросила Джейн.

– Ну конечно можно! – сказала женщина с заплаканными зелеными глазами и взъерошенной светло-каштановой шевелюрой.

Вечером Джейн перевезли в отчий дом и она, лежа на кровати, читала книгу «как распознать психопата». У нее в телефоне было 7 пропущенных звонков от Эрика. И дюжина не прочитанных от него сообщений. Ей было не важно, что он скажет. Наверное, будет делать из нее сумасшедшую, с которой разум сыграл дурную шутку. Как это сделал полицейский.

Спустя месяц Джейн вернулась к обычной жизни и первым делом захотела поговорить с родителями Эрика. Ей нужны были ответы на вопросы. Человек ни с того ни с сего людей по голове не бьет. Не покушается на чью-то жизнь. И возможно маньяка ей стоило искать не в баре, а в собственном доме. Она села в машину и направилась за город к родителям человека, который чуть ее не убил. По пути она смотрела на деревья, на красоту природы, подумав о том, она давно не выезжала из города. Ее мысли прервал телефонный звонок. Это был Дик/Эндрю.

– Привет, Джейн! Не хочешь встретиться? – спросил парень.

– Можно, но точно не в баре, по барам и по другим заведениям ночного толка я не хожу больше, – сказала Джейн.

– Может в кино? Какие фильмы тебе нравятся, – спросил Эндрю.

– Может и в кино. Знаешь, я занята сейчас. Позже позвоню тебе, – сказала Джейн, удивившись что этот нарцисс спросил, что нравится ей, а не предложил фильм, который он бы хотел посмотреть.

Во дворе Джейн ждала улыбчивая женщина слегка за 60. Седые волосы были убраны в аккуратный пучок. Она проводила Джейн в зал, где налила ароматный чай с гибискусом и подала на расписной тарелке увесистый ореховый пирог. Джейн обожала пеканы.

– А Эрик не поехал с тобой? – спросила расстроенная женщина.

– Нет, он занят, – сказала Джейн не желая вдаваться в ненужные подробности.

– Он даже не звонит, может месяцами не звонить, – продолжала женщина.

Джейн откусила кусок пирога и прожевав начала:

– Да, дети не всегда оправдывают наши ожидания, – сказала Джейн и смутилась от этой фразы.

Откуда ей было знать что-то про детей. Разве что из теории или претензий к ней ее своих собственных родителей. Она подумала, что весь этот диалог не имеет смысла, ну что она спросит у бедной женщины? Не мучил ли ваш сын животных в детстве? Не пытался ли задушить вас подушкой или, быть может, любил поджоги и смотрел на огонь? А быть может, они находили у него в тайниках множество прядей женских волос разного цвета и оттенка. Чушь. Джейн решила просто поговорить о жизни, погоде, новостях и рецепте пирога. Ей хотелось, чтобы эта женщина знала, что к ней могут просто приехать. Просто так. Не для того чтобы выведать информацию.

– Я думаю, Эрик тебе изменяет, – сказала женщина.

– Почему вы так думаете? – спросила женщина.

– Я видела у него два мобильных телефона. Думаю, это повод для беспокойства, – откровенно сказала женщина.

– Может для работы нужно? – спросила девушка.

– Не лги сама себе, это наиболее худшая ложь, – сказала женщина.

– Да вы правы, проблемы у нас есть, – сказала Джейн.

Девушка почувствовала неловкость, встала и подошла к комоду. На нем было много фотографий Эрика. На одном из школьных фото девушка заметила Эрика в компании двух парней, они были сильно похожи на бармена из того самого бара, а второй на Дика. Девушка была удивлена. Даже шокирована тем, как тесен мир тем более в контексте случившегося совпадения. Все трое как-то связаны.

– Кто это? – спросила женщину Джейн, повернув ей фото.

– Это Эрик и два его одноклассника. Не помню их имена. Но он с ними давно не общается. Между ними произошла ссора, и Эрик от их компании отсоединился, – сказала женщина.

– Что за ссора? – спросила Джейн.

– В школе произошел несчастный случай с их одноклассницей и Эрик посчитал это их виной, деталей я не помню, – ответила женщина.

– Но одноклассница жива? – спросила Джейн.

–О да! Разумеется, все обошлось, – сказала женщина.

Джейн решила поступить по-взрослому и перестать бегать. Она поехала в тот дом, где она жила с Эриком еще месяц назад. Она хотела поговорить с ним. Время настало.

Она открыла дверь ключом, зайдя в прихожую, она увидела женскую обувь. Ей не было обидно или грустно, она была в недоумении. Быстро он. Из комнаты выбежала испуганная полураздетая девушка и начала орать. Джейн ее успокоила, сказав, что она хозяйка этого дома. Девушка смутилась:

– Я думала, Эрик свободен. И живет один, он обманывал меня все это время? – спросила новая пассия Эрика.

– Все это время? Какое время? – сказала Джейн, думая о том, что месяц не такое уж и большое время, ну или, когда он ее там привел, две или три недели назад.

– Три года, – сказала особа.

Джейн была шокирована и сбита с толку. И он ей говорил, перед тем как ударить гантелей, что у нас все хорошо? Кричала про себя Джейн. Ничего не сказав, она вышла из квартиры, на лестнице она столкнулась с Эриком.

– Зачем ты меня ударил, и кто та девушка у нас в квартире?! – спросила Джейн.

– Ее зовут Анна. Я с ней уже не один год. Я люблю ее. Она моя родственная душа. Когда я позвонил тебе, услышать твой голос я думал та убитая это ты. Я был разочарован, что ты ответила. Я был тогда не в командировке, а на отдыхе с ней. И я решил, во что бы то ни стало от тебя избавиться. Я приехал раньше запланированного и хотел убить тебя. Серьезно. Я хотел. Но понял, что не смогу. А когда ты начала рассказывать про ресторан и твои похождения я ударил тебя, словно ты сама просила это сделать. Вся моя ненависть накопилась в тот момент. Но я не убил тебя. Не смог. Это к лучшему. Я не хочу из-за тебя в тюрьму. Я хочу жить с Анной и наслаждаться жизнью, в которой нет тебя.

Лицо Эрика было с гримасой, которую Джейн не видела никогда раньше. Это был другой человек, которого она не знала. Но с которым жила. А все было так просто. Он нашел другую и на стороне имел отношения 3 года. Он ее разлюбил. Возненавидел. Захотел убить. Все оказалось прозаично.

Джейн вышла на улицу и не смогла сдержать слез. Все те годы жизни с Эриком промелькнули перед глазами, словно вся жизнь перед смертью. Все было обманом. Все было неправдой. Она даже не спросила про тех двоих с фото. Это было уже неважно.

Джейн села на детские качели и зарыдала. Она просидела так минут 30. Потом встала и направилась к машине. Набрав номер Дика/Эндрю, она развернула пирог из ореха пекана, который ей завернули с собой. Парень не отвечал. Затем она набрала номер матери.

– Мам, давай уедем куда-нибудь. На недельку или на две. В Тегусигальпу на пример! – сказала Джейн, жуя пирог.

– Зачем так далеко? Можно поехать к моей кузине, она ближе, а обстановка новая! – не вдаваясь в расспросы ответила женщина.

– Хорошо, давай туда. Завтра было бы идеально уехать, – сказала Джейн.

– Кстати, в какой бар ты обычно ходишь? – спросила женщина.

– «Залихватские шоты» и ходила, а не хожу. Это в прошлом, я больше ни ногой, ни в какие бары, – сказала Джейн.

– Представляешь! Бармена этого самого бара подозревают в убийстве девушки! Ту которую нашли недавно, с азиатской татуировкой! У него нашли ее телефон! Ну и рожа у него. Мордатый и в татуировках весь. Видно, что преступник! На ее месте могла быть ты! Я бы не пережила этого, – эмоционально выпалила женщина.

– Его арестовали? – спросила Джейн.

– Нет, но на допрос в участок уже водили и в газете написано, что он пока единственный подозреваемый! – сказала женщина.

Джейн минуту молчала. Думая о том, что она его видела. У него она спрашивала о Дике. Но зачем он сказал тогда, что Дик два вечера подряд сидел со мной. Он же знал, что второй вечер была та несчастная. Какой-то хитрый способ отвести от себя подозрения. Душа преступника потемки!

В остальном все сходится. Она и правда забыла в баре телефон, как и сказала Дику. Она вернулась в бар за забытым телефоном. Он ее убил. Все просто как в детективных рассказах старой доброй Англии! Убийца дворецкий! В данном случае – убийца бармен!

– Какой кошмар, мам я перезвоню, у меня вторая линия – сказала Джейн, увидев, что ей пытается дозвониться Дик.

– Ты мне звонила? – сказал парень.

– Да, давай встретимся и выпьем чего-нибудь, – сказала Джейн.

– Да, конечно, я заеду за тобой вечером, – сказал Дик.

Вечером Джейн была подавлена, но жизнь продолжается, и клин клином вышибает. Ей нужно быть в социуме, а не замыкаться в себе. Она не стала наряжаться, надела зеленую толстовку, джинсы и кеды на липучке в стиле 90-х, волосы собрала в конский хвост, и взяла с собой небольшой рюкзак.

– Дик, я буду звать тебя именно так, раз уж ты мне так изначально представился! – сказала Джейн пытаясь быть позитивной, хотя в душе ее был сумбур.

– Как пожелаешь! – рассмеялся Дик.

Они погуляли по городу, пить алкоголь не стали. Джейн захотела просто наслаждаться прогулкой по вечернему городу. И справиться самостоятельно со всем, что на нее навалилось на последние дни.

– Он был таким странным всегда, необщительным и замкнутым, даже агрессивным, для бармена это не характерно. Я не удивлен, что он убил бедолагу. Я должен был пойти с ней. Если бы я пошел, этого бы не случилось, – сказал Дик.

– Перестань, мы не знаем, что, когда и с кем случиться. Это жизнь, всего не предугадаешь. Меня недавно хотел убить человек, от которого я никогда бы подобного не ждала. Никогда, – сказала Джейн.

– Шутишь? – спросил Дик, запуская руку в шелестящий пакетик чипсов.

– Если бы, но я не хочу об этом, – сказала Джейн.

– Понимаю. Поехали ко мне! – спросил Дик.

– Нет, мне надо домой. Завтра мы с мамой планируем вояж до родственников, – сказала Джейн.

– Хорошо, я отвезу тебя новым, коротким путем, чтобы было быстрее, – улыбчиво сказал Дик.

– Идет! – сказала Джейн.

– Но по пути заедем куда-нибудь, я хочу еще чипсов, – сказал Дик.

Подъехав к заправке Дик вышел из машины и направился в сторону магазина. Джейн листала ленту Инстаграма, но решила тоже выйти, и купить еще мятных конфеток. К ее кеду на липучке что-то прилипло. Джейн запустила руку немного под кресло машины, и начала тащить на себя предмет, прилипший к липучке. Девушка вытащила синюю тряпку похожую на женское платье, со множеством багровых пятен напоминающих засохшую кровь. Это платье было похоже на то в котором Джейн видела ту девушку с тату, когда она еще была жива и звонко смеялась сидя с ним в баре. Девушка увидела, как Дик подходит к машине. С ним шел бармен из бара. Оба пристально смотрели на Джейн. Девушка заблокировала дверь и не пустила их в машину. Джейн осенило что они были сообщниками. Она завела мотор и собиралась покинуть это место. Дорогу ей преградил бармен. Но девушка нажала на газ и парень, отскочив от капота, упал в кювет. Больше притягивать к себе неприятности она не собиралась.

Картина одного зрителя

Это был первый день за все пятнадцать лет преподавательской деятельности профессора Д. Джонсона, когда он опоздал на лекцию. Всего на три минуты. Но для него это было не просто три минуты опоздания. Для него это было нечто большее. Халатность, несерьезность, рассеянность. Все то, что он не любил в других людях. И обнаружил сегодня в самом себе. Наблюдение это было крайне неприятным, но поучительным и послужило пищей для ума.

Профессор был сорокадвухлетний мужчина, невысокого роста, с короткой стрижкой и явной проседью. Джонсон был среднего телосложением. Не отличался ни излишней худощавостью, ни излишним весом.

Причина его опоздания была не очень уважительной, но он предпочел бы об этом не распространяться. У всех есть тайны, иногда плавно перетекающие в скелеты в шкафу. По крайней мере лекция прошла блестяще. Этим успокаивал себя профессор. Да, он опоздал, но дело свое знает. Главное, чтобы его коллеги не сочти опоздание за старость или профессиональное выгорание. Хотя его коллеги могли и не заметить опоздания. Никто о нас так много не думает, как мы сами. Подумал переключившись на философию Джонсон, кинув в мусорный бак пустую одноразовую упаковку от ужина.

На следующее утро профессор встал раньше обычного, ему плохо спалось. Сон постоянно прерывался. Надев темно-коричневый пиджак с заплатками на локтях, Джонсон вышел из дома и направился к своему неизменному транспорту – велосипеду.

Зайдя утром в университет, профессор шел медленнее обычного. Услышав сзади стук каблуков разносящийся гулом по коридору, профессор обернулся. За его спиной стояла женщина двадцати восьми лет, ростом не выше ста шестидесяти сантиметров, худощавого телосложения, темными волосами до плеч и светло-зелеными горящими глазами. Женщина была секретарем и выглядела взволнованно.

– Профессор, вы верите в совпадения? – спросила женщина, не моргая, приоткрыв рот.

– Анна, я верю, что в это верите вы, – снисходительно сказал профессор, улыбнувшись, но особо желая продолжать разговор. Эмоциональные и нестабильные женщины его пугали.

– Со мной такое часто случается, совпадения и прочие знаки судьбы! Вообще мне помогают в жизни тайные знаки. Все неслучайно. Помните я рассказывала, что на прошлой неделе умерла моя бабушка? – взволнованно спросила женщина профессора, теребя рукав блузки.

– Да, вы упоминали этот факт. И еще терзались сомнениями, как распорядиться оставленным ей наследством, – сказал профессор, поддерживая диалог из вежливости.

– Именно! Но сегодня все встало на свои места! Рано утром придя на работу, я зашла в уборную. Находясь в кабинке, я услышала женский голос возле раковины, который смешивался со звуками текущей из крана водой. Она говорила: "какие же они потрясающие, красивые, наполненные жизнью". Я подумала, что женщина там с ребёнком, моет ему руки и хвалит, но выйдя я увидела одну женщину, преклонных лет. Она мыла руки и глядя на них говорила, какие потрясающие у нее руки. Затем она посмотрела на меня, глаза ее были словно с поволокой, знаете, как у сектантов? Протянув мне свои руки с длинными ногтями и двумя золотыми кольцами, она сказала: "Посмотрите какие у меня красивые ручки, вы не представляете сколько эти руки написали икон, которые будут жить веками". Я ответила ей что да, руки красивые и поспешила удалиться, – поведала историю женщина с блеском в глазах, практически не моргая.

– И как же этот случай помог вам с наследством? – спросил профессор, желая, понять парадоксальное мышление стоящей перед ним женщины и ее аналогии невпопад.

– Бабушка завещала мне семь икон! Я размышляла о том, оставить их себе или продать, но решила просто отдать их в храмы. Они должны служить благому делу веками, чтобы множество людей ими наслаждались, а не я одна. И я не хочу, чтобы святые вещи были источником наживы, бабушка бы этого не хотела! Они должны быть источником силы и вдохновения! – гордо сказала женщина.

– Вот и отлично! – сказал профессор, не желая далее продолжать этот диалог.

– Не буду вас больше задерживать, но знайте, случайности не случайны! – сказала женщина игриво подмигнув и продолжив стучать каблуками по коридору, но уже в противоположную от профессора сторону.

Профессор думал о том, кем могла быть та женщина в уборной, и что такая нестабильная дама могла делать в стенах учебного заведения, если конечно, секретарь не придумала всю эту историю. Ее уже неоднократно ловили на синдроме Мюнхгаузена. Анна иногда любила приукрашивать действительность. Добавляя художественные, театральные или и вовсе психологические элементы, для вызывания больших эмоций и впечатлений у слушателей. Которых становилось все меньше и меньше. Вступать в диалог с женщиной никто желанием не горел, тем более выслушивать ее истории.

После этого диалога профессор укрепил свое непоколебимое решение не ввязываться в служебный роман с секретарём и новоиспеченной обладательницей семи икон. Так как часто намеки он нее поступали недвусмысленные. Она была собирательным образом всего, что Джонсону было чуждо. Да, он был одинок и не молод, но не настолько в отчаянии, чтобы испытать свое сердце на стойкость к инсультам в следствии романтических драм.

На лекции профессор думал о своем, делая в повествовании большие паузы и иногда погружаясь в философские рассуждения. Мог себе позволить, астрофизика наука интересная и иногда уносит за пределы реального, скажем в туманность Медуза.

Но больше профессор думал о том, что та женщина из уборной напоминала ему его мать. Которая уже три года находится в лечебнице определенного толка. Шизофрения. Сначала все было хорошо, хотя симптомы были всегда. Но их никто предпочитал не замечать. Это не голоса в голове, сначала нет. Это рассеянность, несобранность, невнимательность. То, что есть у всех нас в разной мере. Первую стадию этого заболевания еще называют «периодом открытий и озарений». Больной думает, что видит всю суть вещей и подлинный смысл событий. Потом, испытывает неприязнь к окружающим и близким людям, кратковременные эпизоды бреда, легкие обманы восприятия, замкнутость в себе, повторное повторение слов и жестов. И уже потом полный распад личности. Галлюцинации блекнут, все вокруг утрачивает свою значимость. Кратковременные возвращения к нормальной жизни все еще возможны, но с его мамой этого пока еще не случалось. Что расстраивало Джонсона и его брата, которые не теряли надежду поговорить с мамой как раньше.

Он знал, что шизофрения передается по наследству. Но утешал себя тем, что она давно бы уже дебютировала. Но в то же время подмечал, что он стал опаздывать. Стал видеть в рассказах других свою мать, словно навязчивую идею. Пару дней назад перепутал аудиторию, в которой должен был вести лекцию. Его это настораживало. Его сознание стало против него бунтовать.

Его мать, как и Анна, тоже была религиозна и мнительна. Когда еще была в себе. Мнительна и ловила знаки судьбы, верила в совпадении, прям как секретарь университета. Мать была художница, но никогда не писала иконы.

По окончанию лекции, профессор начал складывать документы в старомодный портфель из сыромятной кожи. Он был не винтажный, как сейчас, модно. Не искусственно состаренный, как осколок ностальгии современного общества по некоторым идеалам прошлых лет. Сквозь года прошлое обрастает романтическим флером. Это был очень старый портфель, которым пользовался еще его отец. Ныне покойный. Но никто не уходит, пока воспоминания об ушедших людях все еще вызывают улыбку на нашем лице.

Нить рассуждений в его голове прервал ассистент. Молодой человек лет двадцати пяти, худощавого телосложения и ростом сто девяносто три сантиметра, но рост его заметен не был, и уж точно не был преимуществом. Он слишком сильно сутулился и становился ростом с любого собеседника с кем общался. Словно вопросительный знак, который подстраивался под размер строки. У него были светлые кудрявые волосы средней длины и смешная рубашка, о которой судить можно было лишь по торчавшему из-под свитера воротнику. На котором было изображено множество маленьких мопсов на зеленом фоне.

– Профессор, вы вчера опоздали, у вас все хорошо? – спросил любитель смешных рубашек.

– Да, все в порядке. Произошло небольшое недоразумение. Я был уверен, что в расписании стояла лекция с обеденного времени, но она была с утра – сказал профессор, удивляясь наблюдательности ассистента.

– Бывает, не расстраивайтесь, всем нам свойственно ошибаться! Каждый может позволить себе иногда быть рассеянным, тем более вы опоздали всего-то на три минуты! – с улыбкой сказал молодой человек, желая подбодрить профессора.

– Разумеется! – сказал профессор, не понимая желания людей стараться подбадривать окружающих, не понимая, что вежливость – это иногда просто не заметить случившегося. Молчание всегда золото. И по поводу не расстраивайтесь, почему он думает, что может выбирать что чувствовать другому человеку.

– Профессор, я могу вечером позаниматься в вашем кабинете за компьютером? – настороженно спросил парень.

– Конечно, и это не мой кабинет, а университета, все инструменты которого служат во благо знаний каждого, кто в этих стенах! – сказал профессор, удивившись проблеску какого-то коммунизма в своей речи.

Вечером у него был запланирован ужин с младшим братом. Который профессор постоянно откладывал, но это уже казалось неприличным, так часто избегать родственника. По пути к брату профессор заехал в магазин и купил разных конфет для племянников. Брата звали Питер Джонсон. Он был полной противоположностью профессора. Брату был тридцать один год, он был человек творческой профессии – художник. Как их мать. В двадцать три года он уже женился, а в двадцать пять лет у него уже было двое детей. Профессор же никогда женат не был и дети это последнее, о чем он думал.

Ужин был вкусный, но профессор думал о том, что люди переоценивают семейные ценности. Для всех семья – это звонких смех детей, запах свежезаваренного чая, прогулка с собакой, уют, забота. Для него же его работа была тем, что мотивировало его жить. Когда вся семья вышли из-за стола и направилась по своим делам, доктор с братом вышли на летнюю террасу.

– Слышишь сверчков? – с ностальгией спросил брат профессора.

– Да – ответил профессор, вдыхая посвежевший вечерний воздух.

– Я, Эмма и дети рады, что ты приехал. Мы хотели бы чтобы ты чаще заезжал, мы же семья, родители бы хотели, чтоб мы не теряли связь друг с другом, – тихо сказал Питер.

– Моя педагогическая деятельность требует сто процентов моего времени, в большинстве случаев. – сказал профессор.

– Мне иногда не хватает родителей. А сейчас я сам родитель. Помнишь, как мы сидели вот так все семьей? Шумели сверчки, мама рисовала нас, но мы всегда жаловались на то, что она рисует не так как мы просим. Я хотел на картине быть в ковбойской шляпе, а ты хотел, чтоб на фоне был Сатурн. Но она говорила, что хочет запечатлеть реальные портреты. Кто бы мог подумать, что с этой реальностью она со временем связь потеряет, – с грустью сказал Питер.

– Питер, ты думаешь кому-то из нас передалась мамина шизофрения? – сказал профессор, не желая и дальше погружаться в ностальгию.

– Что? Ну конечно нет! У мужчин она начинает проявляться в двадцать – двадцать восемь лет, мы оба уже бы поняли, что больны. Мне бы точно жена намекнула. Я уверен, что от мамы мне передался талант к рисованию, а не болезнь, а почему ты спросил? – взволнованно спросил Питер, глядя на брата.

– Я замечаю в себе некоторые изменения, – сказал профессор, оперившись на спинку ротангового дивана.

– Какие такие изменения? – заинтересованно спросил Питер.

– Я опоздал на лекцию, однажды, перепутал номер аудитории для проведения лекции, в рассказах людей я вижу описание нашей матери, – сказал профессор, глядя вдаль.

– Это называете не шизофрения, а эмоциональное выгорание! Тебе надо в отпуск, больше отдыхать, найти занятие, которое тебя развлечет, на пример теннис! И чаще общение с семьей! – сказал Питер с улыбкой надежды на лице.

– Разумеется все так! Мне надо просто отдохнуть, завтра воскресенье, устрою себе прогулку на лодке по пруду в парке! – сказал профессор, понимая, что с братом они говорят на разных языках. Он знает себя лучше и отдыхать не собирается, по крайней мере, «отдыхать» в понятие брата.

Воскресенье началось с яичницы с беконом и научно-популярной передачи про Галактику «Сигара». В момент, когда ведущий начал рассказывать о сверхмассивной чёрной дыре, находящейся в самом центре галактики, зазвонил телефон.

– Я вас слушаю, – сказал профессор очень официально, зная, что звонит секретарь.

– Как у вас проходит воскресенье? – весело спросила женщина.

– Все отлично, спасибо! – сухо сказал профессор.

– Не хотите сходить сегодня на ледовое шоу? Оно будет в пять часов в ледовой аре…

– Нет, благодарю вас! У меня другие планы, – сказал профессор, перебив женщину обозначив отсутствия намерений на ее счет.

– Тогда до завтра! – смущенно сказала женщина.

В понедельник профессор приехал на лекцию к двум часам, как и было в расписании. Сегодня он не опоздал, не перепутал аудиторию. Он был собран и сосредоточен. Лекция должна начаться через пятнадцать минут. В еще пустую аудиторию зашла Анна, с которой вчера не состоялся поход на ледовое шоу.

– Профессор, утром я видела тут вашего брата, он к вам заходил с гостинцами? – спросила женщина с лукавой улыбкой.

– Питер был тут? – спросил профессор, в недоумении от навязчивого желания брата стремиться к общению с ним.

– Да, но он был утром, видимо не знал вашего расписания и подумал вы сегодня будете с утра, – сказала женщина.

«Да что тут творится, то женщина – копия его матери, разгуливает по коридорам словно призрак, то брат, оба будучи живыми, подумал профессор», – сказав:

– Да, скорее всего дело обстояло именно так! Наверное, хотел спросить, как я провел воскресенье. Я пообещал ему что покатаюсь на лодке! – сказал профессор с надеждой, что брат ушел и не стал его дожидаться.

– Вы? На лодке? Не могу себе представить это! – рассмеялась женщина.

– Вот и я тоже! А сейчас прошу меня простить, студенты подходят, – строго сказал профессор.

Женщина поспешила удалиться.

Вечером профессор хотел позвонить брату и узнать, что ему нужно было сегодня, но решил этого не делать, чтобы не погружаться с ним в длительный диалог. Это было лишним. Но любопытство и вмешательство в его жизнь было недопустимо, и он решил расставить все точки над i. И набрал номер брата:

– Питер, ты сегодня приходил ко мне на работу? – настороженно спросил профессор.

– Да я утром заходил к тебе на работу, – сказал Питер после паузы.

– Но зачем? – удивленно спросил профессор.

– Твоя история про опоздание, рассеянность, про то что ты в рассказах людей видишь мать, показалась мне странной. Я позвонил в клинику, где лежит мама и мне сказали, что по поводу нее звонил секретарь с твоей работы. Спрашивала о диагнозе. В Университет я приходил поговорить с этой Анной. Зачем она выспрашивает о нашей матери. Но ее не было, я сел за ее компьютер и увидел, что она заменила время проведения лекции и аудиторию в графике. Ты ее сильно оскорбил отказом завести с ней отношения. Она пытается свести тебя с ума этими манипуляциями. Понимаешь? Она подсадила в твою голову идею о том, что ты унаследовал мамин недуг. Она хотела лишить тебя самого важного в жизни – рассудка! – сказал в гневе Питер.

– Питер ты слишком мнителен или просто бредишь! – эмоционально сказал профессор, не веря собственным ушам.

– Я вполне в своем уме! Держись от этой дамы по дальше, – настойчиво сказал Питер.

Профессор не мог уснуть, его тревожило большое количество мыслей. Зачем она это делала, для чего ей нужно было свести человека с ума.

Утром профессор приехал на работу, как обычно (один раз не считается) без опозданий. Но не дойдя до аудитории к нему подбежала секретарша.

– Профессор возвращайтесь домой, лекции сегодня не будет! – сказала, рыдая девушка.

– Что случилось? – с раздражением спросил профессор. Этой женщины было слишком много в его жизни в последнее время, сегодня все усугубляют слезы и что-то похожее на истерику. Такие женщины и доводят мужчин до ранних сердечных приступов, – подумал профессор, не желая даже говорить с ней о том, что она с ним проделывала, по теории его брата.

– Убит ассистент! Все в крови! Там полиция, – сказала женщина, вытирая слезы.

– Как это случилось? – удивленно спросил профессор.

– Все что я знаю, когда я зашла в кабинет, увидела его с торчащим в горле ножом для резки бумаги! – сказала женщина, вытирая пальцами слезы.

– Но полиция наверняка захочет со всеми нами поговорить? Я никуда не пойду, в конце концов тут бродит убийца! – сказал невозмутимо профессор, желая сделать из хаоса порядок.

Всех присутствующих вызвали на допрос. Продлилось это до позднего вечера. Придя домой профессор налил себе имбирного чая и подумал о том, что жизнь избавляется даже от таких безобидных любителей смешных рубашек, каким был долговязый ассистент.

Раздался телефонный звонок, это был Питер.

– Какого черта у вас там происходит? – спросил Питер немного испуганным голосом.

– Убийство произошло прям в кампусе, – устало сказал профессор, протирая очки.

– Это я знаю! Утром этим все новости пестрили! Я про то, кто его убил! – настойчиво спросил Питер.

– Полиция это выяснит, я уверен! – сказал профессор.

– Они уже все выяснили, включи новости. Задержали Анну, которая оказывала тебе «знаки внимания», на его месте мог быть ты, она опасная психопатка! – взволнованно сказал Питер.

– Не может этого быть, она не убийца! – сказал профессор, не веря словам брата.

– Полиция так не считает, она встречалась с этим ассистентом, у нее в доме нашли улики. Она ненормальная. У нее в подвале нашли семь икон и все они мироточили кровью. Понимаешь насколько все плохо? У нее нашли много странных книг про оккультизм и прочую ересь. Я рад, что она не тебя убила. Но думаю, ты был ее целью, – сказал Питер, волнуясь за брата.

– Я? О чем ты говоришь? – удивленно и раздраженно спросил профессор.

– Я думаю, она бы не ограничилась этими мелкими подставами в твою сторону! – сказал Питер.

– Это все не имеет никакого смысла, – агрессивно сказал профессор.

– Развязка произошла сегодня так или иначе. Она встречалась с ассистентом. Думаю, он ей помогал, все это делать против тебя. Окутала его как паук! Это такие больные пары, знаешь, как семейство Уэст? Фред и Розмари. Не известно, о чем она еще его попросила! Наверняка он отказал в очередной ее просьбе, которая показалась ему на грани! Она его и убила! – сказал Питер, уверенный в правоте собственных слов.

– Ты сообщил полиции, что она меня преследовала? – спросил профессор.

– Сейчас смысла нет. Ее задержали уже за убийство. За преследование и доведение до сумасшествия ни посадить, ни доказать это все, – с досадой сказал Питер.

– Но, я не верю, что она могла! – сказал профессор.

– Я не знаю, как еще донести до тебя истину! Ее арестовали, есть неоспоримые улики против нее. Может в вашем университете еще кто людей убивает? Я уже ни в чем не уверен! – с иронией сказал Питер.

– Но оккультизм, ритуальное убийство и психологическое подавление человека для доведения до исступления, – это разные вещи, а тут словно все в одну кучу, я не понимаю! Нет ни здравого смысла, ни разумного звена во всем этом, – сказал профессор, окончательно сбитый с толку.

– Я тоже не понимаю логику, да и не хочу понимать уже ничего. Мозги психов потемки, не нам в этом разбираться! Я рад, что с тобой все хорошо, это главное, – сказал, выдохнув Питер.

– Ты прав, лучше не лезть и не задавать вопросов! Что случилось, то случилось, находим мы в этом логику или нет! – в замешательстве сказал профессор, желая закончить этот разговор.

– Приезжай к нам, тебе нужно поговорить с кем-то, – тихо сказал Питер.

– Хорошо! Завтра я заеду, – ответил профессор, зная, что ему не нужно ни с кем разговаривать, просто должно пройти время чтобы это безумие переварилось.

Утром он приехал в дом брата. Он встретил его с улыбкой.

– Проходи, я как раз заварил имбирный чай! – сказал с улыбкой Питер.

– Спасибо! – сказал профессор, желая выпить горячего чая.

– О чем ты думаешь? – сказал Питер, наливая в прозрачную чашку ароматный напиток.

– О том, что хочу вернуться на работу, чтоб все вошло в колею, это учебный процесс, он не должен прерываться. Но там до сих пор полиция, проверка и бог еще знает какие структуры и подразделения! – удрученно сказал профессор, глядя на кота, который запрыгнул ему на руки.

– Все, как обычно, цирк. Но скоро все всё забудут, так всегда, – сказал Питер, наливая чай.

– Над чем ты сейчас работаешь? – спросил профессор брата, желая сменить тему, уж слишком много времени они говорят только о нем.

– Пойдем, я тебе все покажу! – сказал Питер, провожая брата в мастерскую.

Мастерская была очень большая и светлая, окна располагались даже на потолке, краски были разбросаны хаотично, тут царил рабочий беспорядок творца.

– Я пишу серию картин для отеля, который открывается в следующем году. Они хотят украсить лобби и коридоры полотнами в стиле импрессионизма. Я очень вовлечен в этот процесс, мне надоело писать абстракцию, – сказал Питер, показывая первое полотно, на котором был изображен пикник группы людей на зеленой траве и постепенно заходящим солнцем.

Профессор ничего не смыслил в искусстве и просто выдавил из себя – «красиво». В дверной звонок позвонили, и Питер поспешил к двери с фразой:

– О! Приехал курьер, я заказал набор новых красок! – азартно сказал мужчина и удалился.

Профессор бродил по мастерской и смотрел на картины, не понимая, как можно изобразить это, или как дано кому-то писать музыку, лепить скульптуры, и главное – зачем? Мир может прожить без всего этого. А без точных наук, исследований, открытий, вряд ли. Подумав об этом, он наступил на что-то хрустящее, под его коричневым ботинком была небольшая пробирка, наполовину наполненная красной жидкостью. Открыв ее в нос профессору ударил неприятный металлический запах крови.

Он прокрутил в голове слова Питера: «Она хотела лишить тебя самого важного в жизни – рассудка» … Рассудка уже лишилась их мать и для Питера было это словно триггер. Он мстил за брата. Это Питер убил ассистента и подставил секретаря разрисовав иконы кровью, чтобы выставить женщину сумасшедшей. Он хотел, чтобы она тоже лишилась рассудка в тюрьме, зная, что будет всю жизнь без вины там сидеть. Его брат свихнулся, или он шизофреник. Которому голоса говорят, что делать. Профессор не понимал, что происходит и как все это возможно.

Рассудок, все дело было в нем. Подумал профессор, не зная, как ему поступить с этой информацией.

Профессор непрерывно смотрел на держащую пробирку руку офицера в синей перчатке.

– Вы говорите, ваш брат убил этого несчастного ассистента? – устало спросил страж порядка.

– С прискорбьем полагаю, что все обстояло именно так, – сказал профессор, будучи уверенным, что обратится в полицию – это его долг.

– Но какой у него был мотив? – спросил, с долей недоверия, страж порядка.

– Я вам уже озвучил – месть! – эмоционально ответил профессор, удивляясь халатной работе сотрудника полиции.

– История ваша не очень правдоподобная, а вот то что сумасшедшая дама убила любовника, так это сплошь и рядом, – скептически ответил полисмен, желая пойти по наиболее простому и очевидному пути расследования.

– Просто проверьте кровь в этой пробирке, и снимите отпечатки, поймете, что взяли не того, – сказал профессор, не ожидая, что будет спасать из тюрьмы Анну, ценой свободы родного брата.

– Хорошо, спасибо за информацию! – безразлично ответил офицер и указал профессору на дверь.

На следующий день придя в университет, профессор удивился, как тихо и спокойно все было. Словно и не было ни убийства, ни убийцы. Профессор был рад, что никто не зацикливается на этом и все готовы двигаться дальше. Его окликнул голос коллеги, с которым они были знакомы много лет – профессора Доусона:

– Профессор Джонсон! Рад представить вам нового секретаря! – с улыбкой сказал коллега в круглых очках и кудрявой седой шевелюрой. Рядом с ним стояла девушка лет двадцати, ростом ниже среднего, темно-русыми волосами, карими глазами, и туфлях лодочках без каблуков. Девушка приветливо протянула руку профессору:

– Рада познакомиться, – сказала девушка тихим голосом, словно, чувствуя неловкость от того, что ее предшественница обвиняется в тяжком преступлении.

– Взаимно, сможете выслать мне сегодня расписание занятий на две недели вперед? – сказал профессор, переходя к делу.

– Да, конечно! – уже довольной бодро сказала девушка.

Неловкую паузу прервал профессор Доусон:

– Ну, что, идем нести свет в массы? – улыбнувшись сказал седовласый коллега, показав на коридор, вдоль которой были расположены аудитории.

– Несомненно! – сказал профессор, разделяя оптимизм коллеги.

Все разбрелись по рабочим кабинетам. Профессор перестал думать о том, что его брат убийца. Он больше думал о его жене и детях, они этого не заслужили. Но он выполнил свой долг и рассказал все полиции. Студенты же, не хотели забывать о случившемся и шептались на лекции об этой истории. Задавая провокационные вопросы профессору:

– Наш вуз прогремел на всю страну, профессор, думаете на следующий год к нам захотят поступить большее абитуриентов? – спросил молодой человек в худи с надписью «Nihil dolere» (лат. ничего не жаль/не о чем горевать).

– Желательно чтоб было больше красивых девчонок! – весело добавил кто-то из зала.

Профессор оценил прагматический подход студентов к случившемуся.

– Надеюсь, наше учебное заведение будет и дальше привлекать именно высоким уровнем образования, а не произошедшими драматическими событиями, которые способны привлекать только репортеров и прессу, – строго сказал профессор.

– Многие вузы имеют темные истории, например, убийство лаборантом аспирантки в Йельском университете! Теперь и у нас есть своя байка! – сказала полная студентка с длинными светлыми волосами и проблемной кожей.

– Предлагаю всем вернуться из криминальной хроники в наш предмет, который мы изучаем, – сказал профессор, читая на лицах студентов разочарование, им было что еще сказать, и о чем спросить. Их мысли были об убийстве, а не о предмете. «Может сказать им, что, возможно, убийца мой брат. Подробности тому, кто лучше всех сдаст экзамен» – подумал профессор, рассуждая о том, как можно вернуть внимание учащихся. Но понял, что еще пару недель это будет невозможно.

На обеде Джонсон взял себе лазанью и чай. С полным подносом он направился к столику профессора Доусона, который утром представил ему нового секретаря, много лет они обедали вместе. Они всегда сидели за столиком у окна. Общались и делились новостями. Несмотря на то, что Доусон почти на 20 лет был старше Джонса. Оба они были родом из одного городка. Доусон хорошо знал отца Джонса, друзьями они не были, но в приятельских отношениях состояли.

– Как прошла лекция? – спросил профессора Доусон.

– Полагаю, как и у вас, множество вопросов об убийстве, молодежь почему-то любит все эти истории! – с недовольством ответил Джонсон.

– Да, внимание студентов сейчас не на изучаемом предмете. Вы замечали, что Анна была агрессивна или не в себе? Почему мы это упустили? – спросил Доусон, поливая кетчупом спагетти.

– Анна была секретарем, мы не общались с ней много, контактировали редко, да мы с вами и не психоаналитики. Кто знает, что происходит в голове у другого человека. Может убийца и не она вовсе, – смущенно сказал Джонсон, думая о своем брате.

– Что? Не она? А кто тогда? – спросил встревоженно Доусон, поправляя круглые очки.

– Этого я не знаю, – сказал Джонсон, уходя от ответа, к которому сам был не готов.

– Но откуда такие мысли? Ее арестовали, улики найдены, у нее был мотив! – сказал с волнением Доусон, немного пролив чая на рукав.

– Я не думаю, что Анна хладнокровная убийца, – спокойно сказал Джонсон.

– Да так на многих не подумаешь, но люди совершают такие вещи. Как бы они не выглядели и какое бы впечатление не производили! Это и есть их способ выживания, они надевают камуфляж под названием «впечатление доброго и адекватного человека». Они хищники, способные одурачить кого угодно, – задумчиво сказал Доусон, глядя в окно в сторону студентов, и погрузившись в свои мысли.

– Да, ты прав. Полиции виднее, но это все настораживает и удручает, что даже в этих стенах молодежь не в безопасности. Мы их предостерегаем от ночных увеселительных заведений, подворотен и сомнительных компаний, а опасность не всегда там, где это очевидное клише, – задумчиво сказал Джонсон.

– Убить и в церкви могут. Не известно, где тебя судьба застанет и какие люди тебя окружают, – быстро сказал Доусон.

– Я уже даже подумываю пересесть с велосипеда на автомобиль! Так безопаснее, – сказал профессор, ловя себя на чрезмерной панике.

– Отличная идея! Советую Шевроле! Езжу уже больше пятидесяти лет только на этой марке, – сказал с хвастовством Доусон.

– Возьму на заметку! – сказал с улыбкой профессор, цены совет коллеги.

Направляясь вечером к велосипеду, профессор услышал звонок мобильного телефона.

– Алло, профессор Джонсон? – спросил голов в трубке.

– Да, это я, – в замешательстве ответил профессор.

– Это офицер, с которым вы на днях общались, вы принесли мне пробирку с кровью, – сказал офицер.

– Да, вы проверили кровь? Она принадлежала убитому? На пробирке были отпечатки? – спросил профессор, чуя разгадку и конец своих сомнений.

– Да, отпечатки вашего брата, Питера Джонсона, – сказал офицер с пренебрежением.

– Вы его арестовали? Вы отпустили Анну? – тихо спросил профессор.

– Нет, мы его не арестовали, кровь в пробирки не убитого, как и отпечатки. Они принадлежат самому Питеру Джонсону. Касательно задержанной, она все еще под стражей, против нее много улик, – сказа офицер.

– Понятно, – сказал профессор спокойно и невозмутимо, но больше уже безразлично.

– Вы потратили деньги бюро впустую отправив нас по ложному следу, – с упреком сказал офицер и бросил трубку.

Профессор стоял на газоне в недоумении. Он подумал о том, что загадка – это не состав темной матери во вселенной, не как формируются галактики или существовало ли что-то до Большого взрыва, не гамма-всплески. Загадка – это события, которые происходят тут, на Земле. Ему стало легче от того, что брат не убивал ассистента. По крайней мере улики так говорили. Та злосчастная пробирка. Но эта история уже разрушила две жизни.

Доехав до дома, Джонсон рассуждал уже о более приземленных вещах, драма не на долго задерживалась в его голове. Думал он о том, допил ли он виски или еще осталось. Имбирный чай не всегда то, что нужно вечером.

Под вечерний виски профессор вспомнил другую историю убийства. В то время, когда профессор сам еще был студентом первокурсником, пропали две девушки с его курса. Вечером шли домой после матча университетской команды и не дошли. Их тела нашли спустя девять лет. Их останки. В заброшенной хижине в лесу, в семнадцати километрах от места, где их видели последний раз живыми. Причина смерти – удар тупым предметом по голове. Виновного в их смерти так и не нашли. Он хорошо помнил ту историю, и тех двух несчастных. Они были активистками и участвовали в жизни университета. Даже заказали у его матери портрет университетской группы поддержки, в которую сами входили. Миссис Джонсон приезжала в университет и ее окружала большая команда из девчонок. Которые хотели увидеть наброски работы, и каждая давала идеи как она видит готовую картину. Тогда он в шутки даже завидовал своей матери. Ее все любили, она излучала позитивную энергию, как сейчас, модно говорить.

Жаль, что все кончилось плохо. Как для мамы, так и для двух убитых. Газеты тогда пестрили новостями о пропавших. По всей стране такое происходило сплошь и рядом. Сейчас второе дыхание таким старым нераскрытым историям дают блогеры и подкастеры, которые нередко влияют на ход расследования и достают с полок старые закрытие дела, делая их вновь открытыми.

Джонсон посмотрел на полупустой бокал виски в руке, сквозь проходящий свет настольной лампы. Оттенки напитка были разнообразны, от коричневого до медового. Резко его отрезвил телефонный звонок. Звонящим был брат Питер.

– Как у тебя дела? Все поутихло у вас в Университете? – спокойно спросил Питер.

– Разговоры еще ведутся, но мы уже возвращаемся к обычной жизни, – ответил Профессор, немного виновато.

– Не могу поверить, что ты подумал, что я убийца, – сказал Питер с недоумением.

– Всякое быть может, и нормальные люди не держат собственную кровь у себя дома, – ответил профессор, желая оправдаться.

– Я участвую в проекте музея современного искусства и кровь нужна для… – начал Питер.

– Не уверен, что мне это интересно, лучше занимайся проектом для отеля в стиле кубизма, – перебил профессор брата.

– Импрессионизма, – ответил Питер, поправляя брата.

– Именно! Я хочу завтра навестить Анну в тюрьме, – сказал профессор.

– Зачем? Это не лучшая идея! – эмоционально сказал Питер.

– Я хочу с ней поговорить, – настойчиво сказал профессор.

– О чем? Она же даже тебе не нравилась, она пыталась тебя с ума свети! – сказал Питер, не понимая мотивов брата.

– Я сомневаюсь в ее виновности, это главное. Невиновный человек должен быть на свободе. Неважно, что она пыталась мне навредить. Как и неважно мое личное к ней отношение. Это вторично, – сухо сказал профессор, желая пролить свет истины на все происходящее.

– Твое право, но я не понимаю твоего энтузиазма, – скептически ответил Питер.

Увидев Анну, профессор не узнал ее. Она была молчалива. Когда она посмотрела на Джонсона, ее глаза были красные и опухшие, а лицо даже ни на секунду не озаряло подобие улыбки.

– Анна, как вы себя чувствуете? – спросил профессор, осознавая всю глупость произнесенного.

– Как человек который всю жизнь проведет в тюрьме. За преступление, которое он не совершал, – ответила девушка тихим голосом.

– Против вас есть серьезные улики, и мотив у вас был, вы встречались с убитым. И на почве ревности, могли его убить, – сказал профессор, понимая, что это не те слова, которые ожидала Анна. И она уже слышала это от детективов.

Девушка отстраненно смотрела вперед, ее лицо не выражало никаких эмоций.

– Вы и мне хотели навредить, психологически, – продолжал профессор, желая вывести девушку на откровенные признания.

– Я знала, что вы умный и все поймете сами. Это был просто эксперимент. Я учусь на психолога, и мы периодически ставим эксперименты. Чтобы на практике выявить ряд особенностей психики и ментальных заболеваний. Поэтому, психологию толком за науку не считают. Потому что, все что у нас есть – это теория. Или жалкие попытки сделать громкий эксперимент, который даже до конца не доведен. Это я о Стэнфордском тюремном эксперименте. Сейчас я и сама чей-то ходячий тюремный эксперимент, иронично! – сказала девушка усмехнувшись.

– Но мы с вами в силах и этот эксперимент до конца не доводить, – сказал профессор не желая затрагивать ряд спорных этических моментов, которые подняла Анна, говоря о психологии.

– Я сказала, что не убивала его, мне не верят. Мы с ним уже даже не встречались на момент его смерти. Мы разошлись за две недели до этого, – эмоционально сказала Анна.

– Это не аргумент в пользу вашей невиновности. Он, возможно, начал встречаться с другой, вы заревновали и убили его, – выдал гипотезу профессор, прощупывая почву для правды.

– Да, он начал встречаться с девушкой! И я хотела вернуть его. Своими методами, – сказала девушка и коварно улыбнулась.

– Какими? – заинтересованно спросил профессор.

– Мистическими! – сказала раздраженно девушка, надеясь, что профессор сам все давно понял.

– Судя по всему, это не сработало, и вы начали действовать иначе. Он для вас многое делал. Обидно отпускать единомышленника. Он помогал вам в манипуляциях против меня. Расписание, опоздания, моя мать, – сказал профессор, выводя Анну на чистую воду.

– Поэтому мы и разошлись! Сначала он мне потакал. Но потом все пошло прахом. Когда он встретил ее. В отличие от меня, он был любителем распутывать загадки, а не создавать их, – разочаровано сказала Анна.

– Что вы имеете в виду? – спросил профессор, глядя на девушку с еле скрытым презрением.

– Он был помешан на убийствах, точнее на расследованиях, как и его новая девушка, у нее даже есть подкаст касательной этой темы. Они нашли друг друга! Правда ненадолго, – с грустью сказала Анна.

– А вы знаете его девушку новую? – нащупав зацепку, спросил профессор.

– Да, она есть в его социальных сетях. Я рассказывала о ней полиции, они сказали у нее алиби. И она не причастна к убийству и все такое! – сказала Анна, назвав никнейм новой девушки убитого.

Придя в кампус, профессор зашел в кабинет нового секретаря. Девушка сидела за компьютером в массивных наушниках и пристально смотрела в монитор.

Профессор громко постучал, чтобы привлечь внимание занятой сотрудницы. Он испытал неловкость, так как очевидно, девушка была чем-то увлечена, а он планирует отвлечь ее по пустяку.

Девушка, услышав звук стука в дверь резко подскочила, не снимая наушники. Провод наушников с хрустом вылетел из гнезда компьютера, когда девушка вставала.

– О, надеюсь они целы! – сказал профессор, показывая рукой на наушники.

– Должны быть, они часто сталкиваются с таким обращением, – смущенно сказала девушка.

– У вас есть смартфон? Вы зарегистрированы в инстаграм? – спросил профессор, скептически относясь к социальным сетям.

– Да, я же поколение «большого пальца», – сказала девушка, не понимая сути вопроса, подумав, неужели он хочет на нее подписаться.

– Вы не могли бы оказать мне услугу? – спросил Джонсон, протягивая девушке бумажку с надписью shaft-of-light71717, – можете найти этот профиль в инстаграм?

Девушка растерянно посмотрела на бумагу, потом на профессора.

– Зачем вам этот человек? – спросила девушка, сбитая с толку.

– Я хочу задать этому человеку пару вопросов, – сказал профессор, думая о том, что девушка лезет не в свое дело.

– Спрашивайте, этой мой профиль, – сказала девушка, с недоверием глядя на профессора.

Профессор удивленно посмотрел на девушку.

– Вы не упоминали что знаете убитого, вы даже встречались с ним! – удивленно сказал профессор.

Девушка схватила профессора за рукав и затащила в кабинет, закрыв дверь.

– Да, мы встречались пару недель. Познакомились на одном сайте. Мы оба были увлечены расследованиями. Из-за этого его и убили. Я втянула его во все это! – сказала с грустью девушка.

– Но кто? – спросил профессор, желая уже разобраться в этом деле.

– Точно не Анна, она стала жертвой чьего-то хитрого плана, – сказала девушка, прикусив губу.

– Что вы расследовали? – с интересом спросил профессор.

– Больше двадцати лет назад, в городе неподалеку, были убиты две девушки. Затем спустя почти десять лет в хижине в лесу были найдены их останки…

– Зоуи и Ширли, – перебил девушку профессор.

– Да это они, – удивленно и настороженно ответила девушка, – над расследованием этого дела мы и работали. Мы уже подготовили материал на два эфира подкаста, а потом, случилось, что случилось. Но я уверена, убийца находится в стенах этого университета! Мы подобрались слишком близко! Я решила устроиться сюда, чтобы все выяснить до конца, – с вызовом сказала девушка, не сводя взгляд с профессора.

– Вы должны пойти в полицию и предоставить всю информацию, которая у вас есть! – сказал профессор, понимая, что дело обрастает новыми деталями и действующими лицами.

– Что? Нет! Это мое дело, и я доведу его до конца! Мой детективный подкаст становится все популярнее! А когда в эфир выйдет материал по этому делу, я стану еще популярнее! И я расскажу людям историю этих двух девушек! У полиции были десятилетия во всем разобраться. Но они этого не сделали! – решительно сказала девушка.

– Это дело полиции, вы слишком далеко зашли! Косвенно, вы виноваты в смерти человека, если бы вы сразу пошли в полицию ничего бы этого не случилось! Вы не имеете права играть с судьбами людей в угоду вашего блога или что там у вас! – сердито сказал профессор, выходя из себя.

– Полиция не раскрыла это дело! У них много времени и ресурсов! Они потерпели фиаско! Они подвели этих девушек и их семьи! – сказала эмоционально девушка.

– Что именно вы хотели рассказать об этом деле в подкасте? – спросил профессор, скрестив руки на груди, желая снизить градус диалога.

– Мы планировали рассказать о жертвах. Как они жили, чем занимались, с кем дружили. Предисловие, вступление. О том дне, когда они пропали, знакомство с началом этой истории. Во втором эпизоде мы хотели рассказать, когда и кто нашел их останки и кого подозревала полиция, и кого не подозревала, но он мог быть причастен, – сказала девушка.

– Можно больше конкретики? – спроси профессор, желая получить всю информацию, которой владела девушка.

– После матча девушки пошли к местной художнице. А не непонятно куда. Как все говорили. Они пошли забрать готовый портрет, который она написала для них. Полиция знала это, но видимо не придала внимания, так как у женщины была диагностирована шизофрения, и она стояла на учете у психиатра. Ее показания были не точны, женщину опрашивали дважды, и она меняла показания. Полиция сочла это бредом и не стали работать с этой информацией. Так как в суде бы ничего не приняли. Это мы и планировали рассказать во второй части подкаста. Эта художница жива, или нет, неясно, – сказала девушка.

– Почему вы решили, что убийца именно из нашего университета? – спросил профессор, удивляясь что его мать могла что-то знать, но ее не слушали.

– Если бы подкаст вышел в эфир, убийцей мог быть кто угодно, но мы просто записали материал, но еще не размещали его на платформе для слушателей, понимаете? – спросила девушка.

– Слабо, – честно ответил профессор.

– Мы работали над подкастом тут, в этих стенах, за вашим компьютером. Пару раз даже в компьютерном классе. Вероятно, кто-то послушал наши записи, которые еще не вышли и начал заметать следы. В компьютер мы заходили под учетной записью Алекса, поэтому его и убили. Убийца думал, что он работает один над подкастом. Да и голос был его на аудиозаписи, я попросила его озвучить это дело. Я его словно подставила, – сказала девушка, разрыдавшись.

Профессор подумал о том, что его мама уже дважды появляется в этой истории. Может это знак, что пора бы ее навестить. Ответ возможно все это время был рядом. Под носом.

Профессор позвонил брату.

– Неожиданно, ты нечасто мне звонишь! – с сарказмом сказал Питер.

– Помнишь мама писала картину для университетской команды? – спросил профессор.

– Смутно припоминаю, но мне было лет десять тогда, – ответил Питер с любопытством.

– А мама отдавала эту картину? – спросил профессор.

– Да, дело было поздно вечером, – ответил Питер, вспоминая детали того вечера.

– Кто ее забрал? Ты помнишь? – спросил профессор с надеждой.

– Я не знаю кто ее забрал, но я четко запомнил, что сказала мама после того как закрыла дверь передав картину. «Мир изменился, чтобы закадрить двух молодых девчонок теперь достаточно иметь новенький белый Шевроле!». Я тогда еще подумал, что мне обязательно будет нужна такая машина, – усмехнулся Питер, – а зачем ты спрашиваешь?

– Долгая история! – ответил профессор шокированным голосом.

– Я люблю долгие истории, мы редко говорим о маме, давай навестим ее вместе? – спросил Питер, радуясь, что брат позвонил.

– Это хорошая идея, я позвоню тебе позже, – ответил профессор и положил трубку.

Все это время на него смотрела лже-секретарь, которая, замещала Анну.

– Черт возьми, это была ваша мама? – спросила девушка, смотря на профессора неестественно круглыми глазами.

– Мир тесен. Сейчас мы идем в полицию, со всей информацией которая у нас есть, пока мы еще кому-то не навредили, – ответил профессор, поняв кто убийца.

У девушки не оставалось выбора как согласиться.

– О, профессор, хотите сдать с потрохами еще какого-то родственника? – с ухмылкой спросил офицер, ранее проверявший кровь в пробирке.

– Не совсем, – ответил профессор, игнорируя колкости в свою сторону.

Офицер и девушка, жадная до сенсаций, рассказали все полиции. Поверили им или нет было не важно, они свое дело сделали. Если и сейчас полиция будет бездействовать, то может подкаст – это и не самый плохой метод придать делу огласку, хоть и рисковый.

Выходя из левого крыла психиатрической клиники, Питер достал из кармана плаща цвета карамели сигарету и сказал:

– Я рад, что мы вместе навестили маму. Я думаю, она все же отдает себе отчет в каких-то вещах. Но это не справедливо. Как ни крути! У многих родители рано погибают и их физически нет в живых, дети по ним тоскуют. У нас же мама жива, но мы тоскуем о живой, – с комом в горле сказал Питер.

– Да, ты прав, но такова жизнь, – ответил профессор, давно смирившись с происходящим.

– Да уж, любишь ты отвечать развернуло и эмоционально, брат, – с иронией сказал Питер.

– Жизнь не всегда хэппи энд, – сказал профессор, желая подбодрить брата.

– Ну нам грех жаловаться! Анну отпустили, убийцу нашли. Каково тебе, кстати, было обедать много лет за одним столиком с убийцей? – спросил Питер, внимательно глядя на брата.

– Обычно, ничего особенного, деталями Доусон со мной не делился. Хотя сейчас я понимаю, что имел в виду отец, говоря, что с Доусоном что-то не так, – ответил профессор.

– Жалко парня конечно. Мамина картина помогла раскрыть дело, это ее заслуга, – сказал Питер, показывая на окно лечебницы. Почему он не выкинул картину и держал ее все это время у себя дома? Это же улика! – с недоумением спросил Питер.

– Глядя на картину он мысленно возвращался в тот день когда убивал их, так говорят в детективных подкастах и передачах, – ответил профессор, переслушав весь подкаст новой секретарши.

– Да, так говорят, но маму надо навещать чаше, может у нее наступит прозрение и хоть на пару часов мы сможем сновать с ней поговорить, как раньше? – спросил Питер, туша сигарету об урну.

– Будет надеяться, – сказал профессор Джонсон, сев на велосипед и скрывшись за горизонтом.

Любовь не умирает или трактир «Дикие Бизоны»

Любовь движет почти всем в этой жизни. Многие преступления совершаются именно на почве любви, которая, порой, делая всем известный шаг, превращается в ненависть. Любовь способна усыпить разум, отключить его. Не важно, о какой любви речь: к человеку или деньгам. Итог часто один. Какой-то один. Из двух. Жили они долго и счастливо или умерли в один день. Именно «или», почти никогда «и». Но об этом позже, а пока по скоростному шоссе, где-то в прериях, ехал коричневый ретро автомобиль с крышей бежевого цвета. Из салона доносилась эхом музыка Eagles "Hotel California".

– Эта чертова таверна «Дикие Бизоны» все еще не снесена? – сказал мужчина девяноста пяти лет, с желтыми выпирающими зубами в старой коричневой ковбойской кожаной шляпе, показывая рукой, высунутой из окна машины, на обветшалое трехэтажное здание неподалеку с почти стертой нанесенной синей краской на кирпиче надписью.

– Дедушка, я тебе больше скажу! Хозяева хотят вдохнуть в него новую жизнь! Сделать ремонт, еще больше стилизовать под старинную таверну! Сейчас люди любят ретро! Но это будет прям как настоящая таверна, под старину. С гостиницей на двадцать пять номеров и рестораном! А не той забегаловкой, которой он был раньше, – сказал лысеющий голубоглазый мужчина пятидесяти лет, глазами высматривая ближайшую автозаправку.

– Вот ретро! – сказал пожилой мужчина, хлопая по сиденью автомобиля Chevrolet Bel Air Sport Coupe 1956, в котором сидел, – а это – трехэтажная халупа под снос! Хозяева – все еще семейство Нокс? – пробурчал недовольно мужчина в ковбойской шляпе, обращаясь к внуку.

– Да, они! Уже лет сто, наверное. Я думал, в молодости тебе нравилось бывать в «Диких Бизонах». И ты будешь рад, когда его вновь откроют после ремонта. Ты можешь снова посетить это место с друзьями и испытать ностальгию! – сказал внук, расплываясь в доброй улыбке, пытаясь угодить деду.

– С друзьями? Как ты себе это представляешь? Я, кружка пива и доска спиритического вызова умерших? – сказал мужчина с прищуром глядя на внука, – таверны испокон веков были заведениями очень низкого сорта, – тихо сказал мужчина, повернувшись в сторону таверны, плавно скрывающейся за поворотом.

– Никого совсем не осталось в живых? – с немного напускной грустью спросил внук, доставая из кармана потёртый черный бумажник, чтобы заплатить за бензин.

– Не всем отмерено жить до ста трех, как Кирку Дугласу! Хотя, не всегда нужен этот век жизни. Долго нам еще ехать?  – спросил мужчина, глядя на ценник на бензин, когда машина остановилась у заветной автозаправки.

– Полтора часа! Зато в долгой жизни есть свои плюсы! Ты едешь навестить свою правнучку. Ты видел, как росли несколько поколений! – сказал с гордостью мужчина, глядя на хмурого деда.

– Да, я очень рад, что проведу у Лоретты неделю! – сказал, улыбаясь мужчина, перейдя на очень мягкий и добрый тон.

– И постарайся пресекать ее негативные высказывания в мой адрес. Все разводятся, мы не сошлись характерами с ее матерью, такое случается постоянно. В этом нет ничьей вины, – сказал мужчина, хмуря брови.

– Она имеет право негодовать и злиться. Я не стану отнимать у ребенка эмоции, какими бы они ни были. Не сошлись характерами! Чушь это все! Ты ушел он жены к официантке на тридцать лет тебя моложе! – с осуждением пробурчал мужчина.

– На двадцать восемь! – поправил мужчина деда, надевая очки авиаторы из-за выглянувшего из-под туч солнца.

– Это в корне меняет дело, – протяжно и с сарказмом сказал пожилой мужчина, – твои дела личного характера меня не волнуют, я просто хочу провести время с Лореттой. А не работать над улучшением твоего имиджа горе – папаши и мужа, – более резко сказал пожилой мужчина.

– Ты прав, я просто хотел сказать, что не все пары живут по многу лет вместе, как ты с бабушкой. Времена изменились. Когда уходит любовь, нет смысла терпеть друг друга, надо жить дальше и искать человека, с которым ты снова засияешь! – блаженно сказал мужчина с улыбкой.

– Пока я вижу только, как сияет на солнце твоя лысина! И скоро, засияет брешь в твоем бюджете после того, как официантка оберет тебя до нитки, – сказал мужчина, иронично улыбаясь и показывая на карман джинсов водителя.

– Кьяра не алчная хищница, ей не нужны мои деньги! Мы рады, что обрели друг друга, и мы счастливы. И она уже не официантка, она инструктор по аштанга-виньяса-йоге. Я же говорил, что мы купили ей студию, где она теперь может заниматься любимым делом, а не разносить кофе для всяких дегенератов, – возмущенно сказал мужчина.

– Время покажет, – сказал пожилой мужчина, понимая бессмысленность дебатов на данную тему.

– А оно уже все показало! Моя бывшая до сих пор одна, значит проблема была не во мне, а в ней! – сказал мужчина, гордясь силой своего аргумента.

– Карделия занималась детьми, они как раз вступали во взрослую жизнь, выбирали профессию, поступали в колледж. У нее были другие заботы, поиски мужчины не были для нее идеей фикс, – сказал дед внуку, глядя на проезжающего мимо велосипедиста в ярко-желтой майке и фиолетовых спортивных шортах.

– Во дает! Тут двадцать пять миль до ближайшего города, стоит жара, а он педали крутит, – сказал удивлённо водитель, тоже обративший внимание на велосипедиста.

– Некоторые не боятся преодолевать препятствия. Включи Dusty Springfield, – попросил пожилой мужчина, желая погрузиться в мир музыки, а не причитаний внука.

В салоне заиграла песня «Son of a preacher man», и оба мужчины погрузились в молчание.

Машина подъехала к светло-голубому дому в викторианском стиле, в скромной версии этого стиля. Такие дома с большими окнами 3D, как бы сейчас сказали, так как за счет архитектуры обзор был не только фронтальный, но и боковой. Дом с виду был небольшой и довольно узкий. Три этажа. На первом этаже располагался гараж.  По высоте он шел вровень с парадным крыльцом. Второй и третий этажи были жилыми. Треугольную крышу украшало небольшое прямоугольное окошко.

На крыльцо выбежала худощавая голубоглазая женщина средних лет высокого роста с прямыми светлыми волосами до плеч. Она подошла к пожилому мужчине в шляпе.

– Алрой! Рада тебя видеть! Рада, что ты наконец-то до нас добрался! – сказала женщина, обнимая мужчину и демонстративно повернувшись спиной к бывшему мужу.

– А ты, Карделия, с годами только расцветаешь! – сказал мужчина, улыбнувшись женщине.

– Пройдемте в дом, Лоретта на занятиях, к ужину она вернется, – ласково сказала женщина.

– Я не останусь на ужин, у нас с Кьярой планы на вечер, – с вызовом сказал мужчина, глядя в спины поднимающимся по ступенькам деду и бывшей жене. Но они не повернулись, и лишь Алрой махнул рукой в знак того, что он может быть свободен.

Зайдя в дом, Карделия налила Алрою чашечку черного кофе с сахаром, как он любил.

– А Лоретта даже летом занимается? – с интересом спросил Алрой.

– У нее каникулы. Но она начала ходить на дополнительные курсы программирования. Сейчас одного образования мало, чтобы быть конкурентоспособным на рынке трудовых ресурсов, надо знать все! Это в наше время ценились узкие специалисты. Сейчас же в цене универсалы, – сказала, вздыхая женщина и протянула мужчине прозрачную чашку кофе на блюдце.

– Да, век огромного потока информации в котором и себя потерять немудрено! – сказал мужчина, – а как дела у Дакса? – продолжал он, показывая на большой портрет на стене, на котором была изображена Карделия и двое ее детей: дочь Лоретта и сын Дакс. Их отца на фото не было.

– Он решил летом заработать все деньги мира, его цель – покупка новой машины, – смеясь сказала женщина.

– И где он работает? – спросил мужчина, размешивая сахар в кофе.

– Везде, где есть работа. Они с друзьями ездят по штатам и работают на сезонных стройках, деньги неплохие. Я ему сказала, что ты приедешь. Он пообещал заехать и повидаться с тобой. Как раз будет в наших краях. Ноксы перестраивают «Диких Кабанов», он будет там подрабатывать, – сказала женщина, внимательно посмотрев на Алроя.

– «Диких Бизонов», – задумчиво сказал мужчина, делая глоток черного кофе.

– Ну конечно! Там же ты познакомился с Донной? – спросила женщина с улыбкой.

– Да, мы с женой познакомились там, – сказал задумчиво мужчина.

– Не заведение, а эпоха! Чего там только не происходило. Какие слухи только не ходили. Но память у людей короткая, все уже все забыли. Интересно, они оставят старое название или нет? – спросила женщина с интригой.

– В свое время заведение действительно гремело на всю округу, сорок шестой год, после выхода закона «о занятости» было значительное сокращение безработицы, таверна предоставила много рабочих мест. Название оставят, я уверен. Сейчас такое время, что плохой рекламы не бывает, а старые слухи только подогревают интерес к этому месту. Хайп, как сейчас говорят, – смеясь сказал Алрой, разводя руками.

– Думаешь все слухи – правда?  Убийства, смерти, пожар? Ты же был там завсегдатаем одно время?  – с любопытством спросила женщина, глядя на мужчину.

– Я стараюсь не думать об этом месте и произошедших событиях в нем. Знаю только то, что, будь Донна жива, мы бы не пошли туда праздновать нашу годовщину, – сказал мужчина, вставая с дивана, – кружку я сам помою.

– Да, двадцать лет она не с нами, рак никого не щадит, – сказала с грустью женщина, – я пока пойду готовить ужин, – продолжила Карделия.

Алрой достал свой планшет и начал листать местные новости: «Возрождение скандально известной таверны «Дикие Бизоны»: гениальный коммерческий ход, или убыточное мероприятие»? «Реновация «Диких Бизонов»: обнажит ли новая стройка старые скелеты?». Новости пестрили только о таверне и сплетнях о семействе Нокс.

Скрипнула входная дверь и в проеме показалась молодая девушка, ростом около ста семидесяти сантиметров, с длинными прямыми светло-русыми волосами. Одета она была в коричневые кеды, прямые голубые джинсы, кислотно салатовый свитшот с синей надписью «TEXAS», из-под которого виднелся воротник белой рубашки. На плече у нее висела массивная сумка.

– Ну что, как там нули и единицы? – спросил с улыбкой Алрой, глядя на правнучку.

Лоретта, увидев родственника, расплылась в белоснежной улыбке и побежала обнимать прадеда.

– Дедушка ты приехал! Дакс тоже приедет на неделе повидаться! Я так рада, что ты поправился, и тебя наконец-то выписали из больницы! А нули и единицы в порядке, помаленьку захватывают мир! – звонко сказала девушка и рассмеялась.

– Да, больница – не самое занимательное место на планете. Жизнь слишком коротка для лежания на больничной койке. А ты еще пишешь статьи в местную газету? – заинтересованно спросил Алрой, глядя на правнучку.

– Уже год ничего не писала, пока мне некогда, но я соскучилась по писательству! Ты привез бинокль? – лукаво спросила Лоретта.

– Разумеется, – сказал Алрой, хлопая по карману своего поношенного пиджака.

Карделия накрыла на стол, и все трое уселись ужинать.

– А какой у прабабушки был любимый фильм с Лореттой Янг, в честь которой меня назвали? – с любопытством спросила девушка, кладя на тарелку салат.

– Она любила все ее фильмы, но «Рэйчел и незнакомец» тысяча девятьсот сорок восьмого года, она посмотрела раз двадцать пять! Думаю, именно это кино было ее фаворитом! – с ностальгией сказал Алрой, отламывая хлеб.

– У нас осенью в университете будет месяц ретро кино, и мы все должны предложить по одному кино, затем из списка будут выбраны двадцать фильмов, которые в итоге покажут, – с энтузиазмом сказала девушка.

– Тогда это кино не подойдет под современную повестку, там женщину взяли в рабство, – сказал Алрой, с театральной неловкостью.

– О, боже! Да, лучше что-то другое, – смущенно улыбаясь сказала девушка.

– Тогда «Дочь фермера», тысяча девятьсот сорок седьмого года, актриса за эту роль Оскар получила, – с победой сказал Алрой.

– Там без рабства? – лукаво спросила девушка.

– Без, но главная героиня устраивается уборщицей к конгрессмену, так что можно под повестку сексизма это кино определить. По вашим современным реалиям было бы идеально, если бы мужчина был дом работником, а женщина – конгрессменом, – сказал, смеясь мужчина.

– Я предложу это кино! Все-таки Оскар! – засмеялась девушка, отпивая из стакана воду.

Ночь была удивительно яркая и звездная. На бесконечном бархатном синем полотне были хаотично рассыпаны разной степени яркости и размера светящиеся объекты. Словно россыпь драгоценных камней, лежащих на салфетке у ювелира и ждущих своего места в очередном драгоценном творении.

Лоретта сидела на крыльце в шортах и футболке мятного цвета, и смотрела на небесные тела над крышей дома. Прадед стоял рядом, опираясь локтями на перила крыльца.

Прадеда Лоретта называла просто дедушка, так как прадедушка казалось ей длинным, и она спотыкалась об это длинное название, словно о ступеньку.

– Дедушка, как ты думаешь, сбываются ли желания, если падает звезда? – мечтательно спросила девушка, не отрывая взора от звездного неба.

– Хочу тебя расстроить, дорогая моя, звезды не падают. То, что мы называем падающими звездами – это, на самом деле, мелкие частички астероидов или комет. Они пролетают над Землей на небольшом расстоянии, трутся о воздух, загораются, и мы видим это эффектное зрелище, глядя на которое нам хочется верить в сказку, – сказал мужчина, по-доброму улыбнувшись Лоретте.

– Серьезно? Я думала, это правда падают звезды! – засмеявшись сказала девушка.

– Нет, звезды по массе во много раз превосходят Землю, если бы они падали, это все было бы не так мило! – с иронией сказал Алрой, доставая из кармана бинокль.

– А разве плохо верить в сказку? Или в целом в подобные ритуалы?  – с вызовом спросила девушка.

– Конечно нет! Верить нужно! Но нужно еще строить крепкий фундамент под ногами, чтобы вера была не единственной опорой, – ответил с улыбкой Алрой, протягивая Лоретте бинокль.

Девушка взяла оптический прибор и прислонила к глазам.

– Да, Венера всегда светит гораздо ярче Сириуса! – с восторгом сказала девушка, глядя на «Вечернюю звезду», как часто еще называют Венеру.

– Кто бы мог подумать, что на этой планете, на самом деле творится кромешная тьма с кислотными дождями, – с восторгом сказал Алрой.

– Венера на Земле излишне романтизирована. Реальность далека от образа. С Венерой вообще все не в порядке, только эта планета нашей Солнечной системы вращается в обратном направлении! Так, а что у нас на Луне? – азартно спросила девушка, отводя бинокль от Венеры к Луне, – дедушка, нам уже нужен телескоп! – продолжала Лоретта, глядя на небесные тела.

– Согласен! Наши знания о космосе требуют более серьезной аппаратуры, – серьезно сказал Алрой.

– Я бы хотела посмотреть туманности! – воодушевленно сказала девушка.

– Я помню, как тебя впечатлила Туманность Андромеды, когда ты увидела ее первый раз, тебе было двенадцать лет! Но это, по факту, галактика. Если ты хочешь именно туманности, состоящие из пыли и газа, то тогда нам определенно нужен телескоп, – сказал Алрой, поддерживая интерес правнучки к изучению космоса.

– Это будет наша цель! – уверенно сказала Лоретта, сделав паузу, – дедушка, на самом деле, я сейчас работаю над статьей для местной газеты. Она посвящена таверне «Дикие Бизоны». Сейчас все СМИ только об этом и трубят. Но я бы хотела докопаться до истины. Узнать, что в действительности там случилось. До правды всегда так трудно достучаться, – разочаровано сказала девушка.

– Проблема в том, что потом с этой правдой делать, когда до нее достучался, – тихо сказал Алрой.

– Да, ты прав. Может и не надо ворошить прошлое. Пусть это остается городской легендой, окутанной тайнами и домыслами, – грустно сказала девушка.

– Если у тебя будут вопросы, то я буду рад на них ответить. Но прошло слишком много времени с тех пор, – сказал Алрой, ради правнучки готовый снова погрузиться в темный мир прошлого.

– Расскажи, как ты познакомился с прабабушкой! Ты никогда не рассказывал вашу с ней историю, – заинтересованно сказала девушка, положив ладони на подбородок.

– Стояло жаркое лето сорок шестого года. Мне было двадцать лет. Таверна только что открылась под новым названием «Дикие Бизоны». До этого там был скромный бар. Второй и третий этажи были жилыми квартирами. Я со своим приятелем Ронни зашел в это новое заведение, выпить и перекусить. Заведение сильно отличалось от того, каким оно было до этого. Оно было просторное, светлое и уютное. К нам подошла официантка принять заказ. Она была голубоглазой блондинкой с волнистыми волосами и самой красивой улыбкой из всех, которые я когда-либо видел. Помню, друг тогда сказал, что она словно сошла с многочисленных пин-ап плакатов, популярных в то время. Но я знал, она была чем-то большим. Я решил вечером подъехать к закрытию, когда ее смена закончится, чтобы познакомиться с ней. Спросить, как ее зовут, пригласить куда-нибудь. Но к моему удивлению, вечером вышла совершенно другая девушка. Я был в недоумении и сбит с толку. На следующий день я снова зашел туда на обед, но ее там не было. Там была та девушка, которая накануне вечером выходила из заведения. Я спросил ее, где та официантка, которая меня вчера обслуживала, и описал вчерашнюю девушку. Ответ меня поразил. Официантка сказала, что вчера на пару часов ее замещала жена хозяина этого трактира – миссис Донна Нокс. Моему удивлению и досаде не было предела. Мне понравилась замужняя женщина тридцати лет, имеющая ребенка. Но меня не смущал ее возраст и статус, я, во что бы то ни стало, пообещал себе встретиться с ней еще раз.

Лоретта слушала прадеда с открытым ртом, она не знала историю своей семьи. Но она хотела ее узнать. У них в семье было не принято говорить об этом. Ее прабабушка умерла спустя день после рождения Лоретты, и у нее не было уже возможности с ней поговорить. Она опасалась, что Алрой передумает и оборвет рассказ на полуслове. Поэтому она старалась скрыть свое удивление, узнав, что ее прабабушка когда-то была Нокс, чья фамилия пестрит во всех газетах в последнее время.

Их вечерние посиделки прервала Карделия. Женщина вышла, толкнув дверь ногой, в руках был поднос, на котором стоял прозрачный чайничек с ягодным чаем и две чашечки.

– Я подумала, что по чашечке горячего чая вам будет сейчас очень кстати, – с улыбкой сказала женщина, ставя поднос на крыльцо.

– Спасибо, мам, – сказала девушка уходящей в дом матери.

– И ты встретился с ней еще раз, верно?  – спросила Лоретта, понимая, что, разумеется, ответ "да", но ей надо было снова направить родственника на долгий и тяжелый путь повествования, уходящего в прошлое.

– О, да! У моего друга Ронни возник коварный план, – сказал, рассмеявшись Алрой, – он предложил мне позвонить в бар и придумать срочное дело для официантки, чтобы Донна снова ее подменила. План сработал частично. Официантка убежала по делам, и ее пришли заменить, но уже не Донна, а другая девушка. Она оказалась младшей сестрой мужа Донны – Джозефа Нокса, ее звали Рут Нокс. У девушки были карие глаза, длинные прямые волосы темного цвета, и множество веснушек усеивало ее лицо. Она была пухлощёкая и улыбчивая. И если Донну можно было представить девушкой с плакатов (по версии Ронни), скажем, рекламы "Coca-Cola". Где она сидит на красном мини-холодильнике с надписью "Coca-Cola ice cold" в красном приталенном летнем платье в черный горох, подол которого, немного задравшись, оголил черные чулки и красивые стройные ноги. То Рут была с других плакатов. Тех самых, на которых женщина в фартуке стоит на кухне и рекламирует домашнюю утварь или мороженое с печеньем. В ней была какая-то простота, уют и непосредственность. Она очень понравилась Ронни. Так что идея наша не провалилась, а открыла дверь случайности, точнее, череде событий и случайностей. Рут жила в здании таверны «Дикие Бизоны» на третьем этаже, где располагались жилые квартиры.

Донну я увидел снова, лишь спустя месяц. Она выходила с покупками из продуктового магазина. С ней был мальчик лет семи, это был ее сын. Я предложил ей помочь донести пакеты, но она ответила отказом, сказав, что в этом нет необходимости, так как ее встретит муж и поможет ей. Не знаю, о чем я думал, но я пошел за ней. Я хотел побыть с ней еще немного, даже в роли сумасшедшего преследователя. Именно так я себя тогда и чувствовал. Муж ее не встретил в тот день. Чуть позже картина ее брака стала вырисовываться очень четко. Джозеф был занятой человек. Часто он был занят молодыми тамошними девушками. Я понял, что этот брак был номинальным. Донна была в нем одинока. Я поймал себя на мысли, что рад этому. Тому, что Донна несчастна с ним, поэтому она сможет дать шанс мне. Джозеф Нокс часто уезжал из города в многочисленные командировки.

Донна дружила с Рут и часто звала ее проводить время с ней и Ронни, с которым Рут начала встречаться. Я подумал это мой шанс. Я через Ронни и Рут пытался узнать Донну поближе. Когда я узнал, что Донна любит фильмы с Лореттой Янг, я достал билеты на премьеру фильма «Чужестранец». Это было второе июля сорок шестого года. Мы все вчетвером пошли на это кино. Донна светилась от счастья, она редко куда-то выбиралась. После фильма я предложил проводить ее до дома. Рут и Ронни идею поддержали. Рут не была близка со своим братом Джозефом и даже сочувствовала Донне и ее не счастливому браку. Словно чувствовала часть своей вины за то, что член ее семьи оказался не самым идеальным человеком.

Ронни и Рут направились пропустить по стаканчику в «Дикие Бизоны», а мы с Донной пошли в сторону ее дома. Я чувствовал, как ей было неловко, она была словно не со мной в тот момент. Она оглядывалась и смотрела по сторонам, боявшись увидеть знакомого или родственника мужа. Ей казалось, что все смотрят и осуждают ее.  На полпути к дому она спросила:

– Стоп! А ты ни разу не спросил где я живу! А идешь довольно уверенно в верном направлении! – с подозрением сказала Донна.

– Интуиция! – сказал я, с улыбкой глядя на Донну.

Но я все же признался ей, что следил за ней тогда. Признался и в том, что после того, как увидел ее впервые в таверне, не мог уже ни о ком думать, кроме нее. О том, как долго искал встречи с ней и как хочу снова и снова увидеть ее улыбку. Рассказал и о том, как обманом выманивал официантку, чтоб именно Донна пришла подменить ее. Может, не стоило рассказывать ей все. Но мне не хотелось ей лгать или вводить ее в заблуждение. Я хотел рассказать ей все. И я рассказал. Рассказал, что она самая удивительная и потрясающая девушка. И что я бы хотел сделать ее самой счастливой. Но в момент моего эмоционального монолога она прервала меня, сухо сказав:

– Спасибо, Алрой, но мне это все уже говорили. Много лет назад я все это уже слышала! – сказала Донна, грустно улыбнувшись уголками рта, накрашенного ярко-красной помадой.

Я же встал в ступор и не знал, что сказать. Я понимал, что я для нее очередной балабол, который, как и Джозеф, разочарует ее. Который когда-то обещал сделать ее самой счастливой, любить до конца своих дней, но всего-то через десять лет свел все это на нет. Я хотел ей сказать, что я другой. Я не такой, как ее муж. Что я ее не подведу. Но что у меня было кроме слов? И я решил не сотрясать воздух и взять себя в руки. Мужчина, который слишком много говорит, не вызывает доверия. А действия всегда говорят громче слов. В моей голове проносились сотни мыслей и идей. Но я не знал, что я должен делать. Однако, сдаваться я не хотел.

– Я понимаю. Но жизни нужно давать второй шанс, разве нет? – спросил я, глядя на самую красивую девушку в мире.

– Никогда не знаешь, где шанс, а где грабли, на которые все мы склонны снова и снова наступать, – сказала Донна холодным тоном.

– Мы еще увидимся? – спросил я Донну, подходя к ее дому.

– Разумеется, это ведь маленький город, – сказала Донна, повернувшись ко мне спиной и направившись в сторону двери своего дома.

Она не обернулась. А я стоял, как вкопанный, в надежде что она повернется. Вечер был теплый и звездный. По пути я встретил Ронни и Рут, которые выходили из «Диких Бизонов», они обнимались и весело смеялись, затем Рут меня строго спросила:

– Ты проводил Донну?

– Да, с поставленной задачей я справился! – ответил я.

– Мы идем на вечеринку к моему соседу, Джону Коулману, присоединяйся, – сказал мне Ронни.

Планов на вечер у меня не было, и я решил развеяться с друзьями. В послевоенные годы настояния были праздные. Все стали чаще пить и вести разгульный образ жизни. Вечеринки были популярным явлением. Всем хотелось выдохнуть и расслабиться. Джон Коулман успел побывать на войне. Только о ней и говорил постоянно, но вечеринки у него были самые шумные и посещаемые. Жил он в небольшом двухэтажном доме. С просторным задним двором, в котором росли несколько больших дубов, на которые Джон для антуража развесил гирлянды. Сам Джон был плечистым парнем двадцати семи лет, под два метра ростом с ярко рыжей шевелюрой, темно-зелеными глазами и выступающим подбородком. Он часто шутил что у него типичная внешность ирландца, так как у него были ирландские корни.

На вечеринке было много народа, все веселились и развлекались. Я решил выйти подышать на задний двор. Но как только я туда вышел, я увидел там сидящего на скамье Джозефа Нокса. На коленях у него сидела стройная брюнетка в желтом платье и туфлях на каблуке. Он меня не знал, но я знал его. Я зашел обратно и был в смятении. С одной стороны, мне было неприятно, что он так обходится с Донной. С другой же стороны я понимал, что ее браку конец, и ее история с Джозефом скоро закончится. Для того, чтобы началась моя история с ней. С чистого листа. Я думал о том, было ли Джозефу неловко, когда он сидел с этой девицей, думал ли он, что его осуждают? Ведь все знали, что он человек семейный. Вопрос риторический, конечно же, нет. Ему было плевать на мнение окружающих.

Эта ситуация сделала меня больше уверенным в моих намерениях по отношению к Донне. Да, она была на десять лет меня старше. Но меня это обстоятельство не смущало. Я хотел быть только с ней. Только она была нужна мне.

Впрочем, карма в тот вечер настигла Джозефа. Брюнетка оказалась кузиной хозяина вечеринки, которому не понравилось, что женатый мужчина добивается ее расположения, очевидное, не имея серьезных намерений. Хотя такое понятие, как серьезные намерения, не витало в воздухе на подобных вечеринках.

На следующий день я позвал Донну на пикник. Я встретил ее в обувном магазине, она выбирала сыну детские ботинки. Она отказалась. Сказала, что вчера на ее мужа напали хулиганы, хотели его ограбить. Ей нужно за ним ухаживать. Я не стал рассказывать ей о случившемся. Донна была не глупа, и сама все понимала. Но я не собирался сдаваться. Хоть и не стал рассказывать ей, что ее муж вчера получил тумаков за то, что проявил внимание не той девушке, не в том доме. И Джозефа не грабили, а только он грабил Донну, крадя ее время.

Тем временем конфликт Джозефа и Джона набирал обороты, кузена последнего, Вирджиния, не планировала прекращать отношения с женатым бизнесменом, собственно говоря, Джозеф тоже не желал выпускать брюнетку из поля своего зрения. Кто бы мог подумать, что не я стал главным врагом мужа женщины, которую я любил. Вопреки конфликту, Джозеф и Вирджиния стали тайком встречаться. Кто был не слепой, тот все видел. Джозеф был хозяином не только таверны «Дикие Бизны», но еще и нескольких квартир на втором и третьем этажах. В квартире на третьем этаже жила Рут, а квартира на втором этаже пустовала. Туда Джозеф водил всех своих дам сердца, если можно так выразиться.

Мне было это на руку. Я мог встречаться с Донной в то время, пока ее муж был увлечен другой. Это был словно замкнутый круг из пороков. Тут не было ни правых, ни виноватых.

Я пригласил ее снова на пикник, она согласилась пойти со мной. Но сказала, что может предложить мне только дружбу. Я был согласен на все. Лишь бы проводить с ней время, которого у нее было немного. Большее количество своего времени она проводила с сыном или Рут, которая отучилась на парикмахера и хотела открыть свой салон красоты. Их с Джозефом отец был богатым человеком и готов был выделить младшей дочери средства для собственного бизнеса. Они с Донной искали помещение для этого детища.

С Донной мы хорошо проводили время, мы ходили на пикник, загорали у озера, катались на велосипеде. Мы узнавали друг друга и привязывались друг к другу. В людные места мы ходили очень редко. Чтобы Донна не испытывала стресса, боясь, что нас увидят. В кино мы ходили вчетвером, я, Рут, Донна и Ронни. Ходить компанией – менее заметно и осуждаемо, чем вдвоем. Но на один фильм с Лореттой Янг Донна не пошла. Фильм назывался «Идеальный брак» сорок седьмого года. Она подумала, что название очень ироничное, учитывая нашу ситуацию, и, несмотря на то, что фильм был комедией, нам обоим было не до смеха. Мы и не заметили, как прошел целый год с момента, как я встретил ее впервые в таверне, до момента, когда перестал видеть свое будущее без этой женщины. Но этот год был и моей борьбой с самим собой. Я ненавидел себя за то, что она, проводя время со мной, уходит в другой дом, не наш дом, в дом, где она жила с другим мужчиной. Она не воспринимала меня всерьез, она думала, я не искренен в своих намерениях. Но я давал ей то, чего она хотела. Внимания. Я слушал ее. Мне было интересно все, что она говорит. Каждая ее мысль, слово, идея, умозаключение. Но мне было мало этих редких встреч. Я хотел, чтобы она ушла от Джозефа, развелась с ним. И вышла замуж за меня. Она говорила, что ей нужно время на такое решение.

В то время Джозеф искал вторую официантку в «Дикие Бизоны», так как заведение становилось все более и более популярным. Официанткой стала Вирджиния. Он решил держать любовницу ближе к себе. Через неделю случилось непоправимое. Поздно ночью в трактире «Дикие Бизоны» произошло возгорание. Оно очень быстро распространилось по зданию. Оттуда вынесли четыре человека, не понятно, как там оказавшихся. Это были Донна, Ронни, Рут и Вирджиния. Ронни и Вирджиния не выжили. Рут и Донна были доставлены в больницу. Я не мог даже навестить ее в больнице. Потому что был ей никем, по крайней мере в лице закона. Я был никем той, которая была всем для меня. Я твердо решил, когда она поправится, мы уедем отсюда навсегда. Подальше от этого места. От Ноксов и таверны.

На следующий день арестовали кузена Вирджинии – Джона Коулмана. Он враждовал с Джозефом и все это знали. Вероятно, он решил сжечь его таверну, не зная, что там были люди. В частности, его родственница, которую он пытался защищать от Джозефа. Он отрицал свою вину. Он был разбит. Умерли его сестра и его сосед, его друг – Ронни. И мой друг. Мы все были потеряны и озлоблены. Наши близкие люди пострадали. Мы были беспомощны и сломлены. Я потерял друга и чуть не потерял Донну.

Джона вскоре отпустили, так как у него было алиби, и он не мог быть в то время возле таверны. Через две недели Донну выписали из больницы, а Рут выписали через месяц. Все стали жить как прежде. Джозеф стал восстанавливать свою таверну, которая была золотой жилой и приносила большую прибыль. Рут открыла свой салон красоты. Донну я не видел около полугода после этих событий. Она избегала меня. Я не понимал, почему. Но я заходил в салон к Рут, зная, что там могла быть и Донна. Но ее там не было.

– Алрой, не убегай, выпей хотя бы чашечку кофе! – сказала Рут, когда я зашел в очередной раз.

– Что случилось тогда в таверне? – бестактно спросил я, не понимая, какая это больная тема для Рут, ведь там погиб ее парень и мой друг.

– Я сама до конца не понимаю, – тихо сказала Рут, вытирая рукой проступающие слезы, – мы с Ронни уже ложились спать, как услышали громкий крик, который доносился с таверны. Он встал и посмотрел в окно, сказал мне что там пожар. Вскочил и побежал вниз. Я не могла оставаться тут и побежала следом. Я увидела, как он залез в разбитое окошко. Но он так долго был там, секунды казались мне вечностью. Я пошла следом. Я ничего не видела, было так много дыма. У меня жгло глаза. Затем я услышала откуда-то крик Донны, она схватила меня за руку и потащила куда-то. Но дым был такой густой, у меня заболела голова и я просто упала. Очнулась уже в больнице, – сказала всхлипывая Рут.

– Я не понимаю, как такое могло случиться, кто мог это сделать? – спросил я.

– Не знаю, но мы должны жить дальше. Вот, тебе от Донны, – сказала Рут, протянув мне письмо в плотно запечатанном конверте.

Я не стал открывать этот конверт. Я не хотел знать, что в нем. Я не хотел читать о том, что ей жаль. О том, что она не может быть со мной вместе. Что решила остаться с мужем, и я должен все забыть. Я открыл это конверт, более чем через пятьдесят лет. Когда моей Донны уже не стало в живых. Но об этом позже. А пока, я все так же искал с ней встречи. Хотел понять, что случилось. Почему я не нужен ей. Я хотел услышать это от нее, а не от клочка бумаги.

«Дикие Бизоны» снова открыли, посетителей меньше не стало, несмотря на трагедию, которая потрясла город. С открытием этого проклятого места, трагедия снова пришла в город. На втором этаже трактира, в квартире, которая принадлежала Джозефу, нашли два трупа: застреленного Джозефа и его любовницы. Она оказалась женой банкира, который узнал об измене. Он проследил за парочкой до квартиры и застрелил обоих. Такой трагический финал настиг Джозефа Нокса. Не буду кривить душой, я был счастлив. Я был готов пожать руку этому банкиру. Мне стало от этих мыслей тошно. Все-таки два человека лишились жизни. Но жизнь порой с нами очень цинично обходится.

Я пришел к Донне, в дом, где она жила с Джозефом. Это не казалось странным. Многие жители города приходили выразить соболезнования, хотя это было иронично. Сочувствовать женщине об утрате мужа, который изменял ей годами. Тяжелее всего было сыну Донны и покойного. Его отправили за город к бабушке, пока все не уляжется.

Когда Донна увидела меня, она посмотрела на меня с удивлением и недоумением. Она не могла понять, что я тут делаю, зачем я пришел.

– Я думала, Рут, передала тебе письмо, – тихо сказала Донна, глядя куда-то в пустоту.

– К черту письмо, я хочу, чтобы мы завтра же уехали их этого города. Заберем твоего сына и уедем. – сказал я, надеясь только на положительный ответ.

И мы уехали. На следующий же день. Донне не нужны были деньги, которые ей должны были достаться после смерти мужа. Мы просто уехали, оставив за своей уезжающей машиной пересуды людей. Все говорили, что Донна такая же, как и ее муж, и давно водила интригу с другим, и она довела бедного Джозефа до такой жизни. Говорили, что она плохая мать, которая увезла ребенка и не сказала родственникам, куда она едет. Так говорили родители Джозефа.

Но мы начали нашу жизнь, нашу с ней историю. Вернулись в тот город мы спустя два года. На свадьбу Рут. Она вышла замуж за Джона Коулмана! Можешь себе представить, сестра Джозефа вышла замуж за его злейшего врага, это был бы для него больший удар, чем пуля в грудь, будь он жив! Но Рут была счастлива и Джон тоже.

У нас с Донной родилось двое детей, дочь Хелен и сын Ронни, твой дедушка, – сказал Алрой, глядя на Лоретту. Мы назвали его в честь Ронни, моего друга, который погиб при том пожаре. Это была идея Донны. Как-то спустя пятнадцать лет, когда мы с Донной переезжали в наш новый дом, она нашла запакованным то письмо, которое написала мне много лет назад и спросила очень удивленно:

– Ты так и не прочел его? – удивленно спросила меня жена.

– Нет, там нет ничего, что мне нужно. То, что мне нужно, стоит передо мной, – сказал тогда я, поцеловав жену.

– Это многое объясняет, прочти его как-нибудь! – ответила мне жена, протянув письмо.

Я открыл это письмо спустя почти пятьдесят пять лет. После того как моей Донны уже не стало. Вот, держи. Оно твое, а сейчас уже поздно, и нам пора спать, – сказал Алрой, протягивая Лоретте, потерявшей дар речи, старый коричневый от времени конверт. Лоретта взяла конверт и обняла дедушку. Она не ожидала такую историю. После того как все легли спать, девушка уснуть не могла. Она открыла свой ноутбук, подаренный дедом на двадцатилетие и ввела текст: «Проклятье трактира «Дикие Бизоны, или При чем тут Лоретта Янг?!» Название девушке показалось "желтым", в лучших традициях бульварной прессы. Она подвинула к себе поближе подушку и достала письмо, которое было адресовано ее прадеду почти семьдесят пять лет назад ее прабабушкой.

«Алрой, сегодня я разрушила какую бы то ни было возможность на наше совместное будущее. Я не прошу о невозможном, я не прошу меня простить. Но я не могу не рассказать тебе всего. Ты имеешь право все знать. Накануне пожара я решила поговорить с Джозефом. Я сказала ему что ухожу, что не могу так больше. Он начал мне угрожать. Говорил, что я больше никогда не увижу сына. Что он не даст мне нормально жить. Тогда я не знала, что мне делать. Моя жизнь рушилась у меня на глазах. Я выпила несколько стаканов виски. И решила уничтожить то, что Джозеф любил больше всего в жизни. Эту чертову таверну «Дикие Бизоны». Я подожгла таверну. Но я не знала, что так поздно там может кто-то быть. Я не хотела никого убивать. Я не держала зла на Вирджинию. Я даже была благодарна ей, ведь благодаря ей мы с тобой могли проводить время вместе. Затем я услышала ее крики, я была в смятении. Увидев, как туда бежит Ронни, я испытала облегчение. Я надеялась, он спасет ее. Но он не выходил. Когда следом туда побежала Рут, я побежала за ней, не выдержав роли безмолвного и бездействующего наблюдателя. Я хотела, либо спасти хоть кого-то, либо умереть самой от последствий своих же необдуманных действий. Теперь ты знаешь все. Ты можешь пойти в полицию, если так тебе твердит твой моральный ориентир. Я совершила непоправимое».

Лоретта привстала с кровати, удалила текстовый документ, который начала набирать на компьютере, подвинула восковую свечу и сожгла на ней записку.

Лучшее что она могла сейчас сделать – это завершить прабабушкин гештальт. Девушка включила единственный фильм с Лореттой Янг, который прабабушка так и не посмотрела. Девушка улеглась, и на экране монитора появились начальные титры «Идеальный брак» сорок седьмого года.

Куда светит солнце

Эта история произошла в небольшом городке, который был расположен, как принято говорить – "у черта на куличках". На первый взгляд не создается впечатление, что участники этих событий как-то связаны. Но это на первый взгляд. Они не просто были связаны, но и знали друг друга, хотя, по тайнам и скелетам в шкафу у каждого из их, были скорее незнакомцами.

Это был маленький, не примечательный одноэтажный мотель. На скорости его вполне можно было не заметить и проскочить мимо. Если бы не пафосная мигающая вывеска «Млечный Пух». На которой было изображено подобие нашей галактики с перьями разных размеров вместо звезд. Что имел в виду автор, можно было только догадываться. Перья были очевидной отсылкой к подушке, ну а контекст галактики, видимо, к сновидениям, которые мог предложить этот объект размещения. При всей убогости названия и оформлению вывески она все еще казалась по бюджету более затратным мероприятием, чем все номера данного объекта размещения. До заката оставалось чуть менее полутора часов. Это то самое время дня, когда солнце клонит все ниже и ниже к горизонту оставляя самые широкие тени, такой ширины они бывают либо утром, либо под вечер. В окна номеров отеля солнце тоже начало проникать, плавно скользя по стенам скромного убранства. Если ему не препятствовали занавески. В номере восемьдесят семь, таких препятствий у Солнца не было. Занавески были открыты и солнц, было ярким и надоедливым визитёром скромного, граничащего с убогим интерьера. Стены были светло-бежевого оттенка, прикроватная тумбочка представляла собой покрытую лаком деревянную конструкцию, с одним выдвижным отсеком. На тумбе стояла лампа, с когда-то белым абажуром, и старый кнопочный телефон. Рядом стояла кровать с невысоким изголовьем, сделанным из того же материала, что и тумбочка. Над кроватью висела картина. Точнее фотография в рамочке, сделанная под картину. Это был пейзаж. Лес, река, небо. Сюжет прост и незамысловат. Чего не скажешь об обитателе этого номера. На кровати лежал мужчина лет пятидесяти, но довольно потрепанный, то ли жизнью, то ли алкоголем. Иногда грань между этими явлениями очень тонка, или же вовсе переплетается. На нем были потертые синие джинсы, клетчатая рубаха горчичных тонов и коричневые, изрядно поношенные, кожаные ботинки. Один из которых был частично расшнурован, но хозяину ботинка не хватило энергии и сил довести дело до конца. Под кроватью находилась спортивная сумка, небрежно закинутая туда постояльцем. На вид она казалась увесистой. Но что внутри разглядеть было невозможно. Хотя парень лет двадцати пытался это сделать, глядя в окно гостиничного номера восемьдесят семь. До этого, он колотился в дверь что есть сил, но мужчина на кровати не реагировал, и парень решил убедиться, что номер не пустой и он пришел по адресу. Работник отеля пошел за ключами, после просьбы загадочного визитера, который не смог достучаться. Пока парень смотрел в окно, сзади к нему подошел бездомный и дернув его за черную куртку спросил:

– Куда светил Солнце? – спросил бородатый бездомный, пристально глядя на парня.

– До того, как ты подошел, светило мне прямо в глаза! – сказал парень бродяге, на вид еще совсем не старому, но уже заметно потрепанному от жизненных испытаний и обилия солнечных лучей в этом штате.

– Не обращайте внимания, это местный, мы его в шутку зовем Диоген. Его зовут Диего, но мы дали ему более подходящее прозвище. Он умственно отсталый. Вечно талдычит что-то о Солнце. То куда оно светит, то ему его загораживают и прочую солянку из философии! – сказал иронично, закатывая глаза, подбежавший с ключами сотрудник «Млечного Пуха». Он был неуклюжим щекастым парнем невысокого роста. Открыв ключом номер отеля, парень в черной куртке, зашел первым и начал тормошить лежащего на кровати мужчину. Он не реагировал. Но бурно реагировал сотрудник мотеля, с нервной фразой:

– Ну что с ним? Он в порядке? Так крепко спит? Проверьте пульс! – выдал сотрудник секунды за три, наблюдая за действиями парня.

– Кажется он труп! – взволнованно сказал парень, тяня пальцы к запястью мужчины.

– Я труп последние десять лет! – хрипло и сонно подал признаки жизни лежащий на кровати мужчина.

– Слава богу! – сказал сотрудник отеля перекрестившись и скрывшись в дверном проеме.

– Что тебе надо Эдди? – настойчиво обратился мужчина к парню.

– Юджин, ты говорил Эдрагу, что видел Аманду на днях? Где ты ее видел? – спросил парень, садясь в кресло неподалеку от кровати.

– А где это ты видел Эдгара? – спросил вопросом на вопрос мужчина, поднявшись с кровати, и доставая из кармана желтую смятую пачку сигарет «American Spirit».

– Я не видел его. Заезжал к нему вчера. Его дома не оказалось. Но его мать, миссис Финч, сказала, что ты с ним проворачивал какое-то дельце несколько дней назад. Дельце, для которого ты попросил у Аманды денег, – сказал парень холодно глядя на мужчину, который пытался найти зажигалку.

– Да, это было кажется дня три назад, я уже запутался в днях, – устало сказал мужчина, – так эта старая кляча тебе сказала, что я тут? – раздражённо продолжал мужчина, так и не найдя зажигалку.

– Когда ты обещал вернуть Аманде деньги? – сурово спросил парень.

– Сегодня! – сказал мужчина, пнув пяткой по сумке, лежащей под кроватью, – я звонил ей все утро, но она не отвечала на звонки, как и Эдгар, – задумчиво и взволнованно ответил мужчина, положа руки на колени.

– Что в сумке? – любопытно спросил парень, глазами показывая на большую сумку.

– Эдди, ну ты же вроде никогда не был полным идиотом, в сумке деньги, очень много денег! Дельце выгорело. И сегодня в девять вечера должен был подъехать Эдгар, потом мы планировали завести Аманде долг с процентами, – сказал мужчина, пальцами приводя растрёпанную прическу в порядок. Но это было тщетно.

– Подождем его. У него еще есть время, – спокойно сказал парень, глядя на часы с кожаным ремешком темно-синего цвета, – а с Амандой где планировали встретиться? – спросил парень.

– В закусочной на выезде с трассы. Не спросишь даже, что это было за дельце? – лукаво спросил мужчина, глядя на парня и ожидая увидеть в его глазах огонёк.

– Как ты уже сам сказал, Юджин, я никогда не был полным идиотом, могу догадываться о твоих делах, но детали знать не хочу. Могу предположить, что все как обычно. Твоя задача, свести людей и забрать деньги. Грязную работу делает кто-то другой. Ты, вроде бы, и не при чем, – с презрительной улыбкой сказал Эдди.

– Тут есть спички? Это же отель! Тут не должно быть спичек в коробке с логотипом названия отеля? – раздраженно спросил мужчина, желая закурить сигарету.

– Это дешевый мотель, а не Ритц Карлтон, – сказал парень, осматриваясь по сторонам.

На часах было почти десять вечера, и факт неявки Эдрага был очевиден.

– Какая причина может быть у человека не приехать за деньгами? – лениво спросил Эдди доставая из коробки «Little Caesars» последний кусок остывшей пепперони.

– Остановка сердца, других причин нет, – взволнованно сказал мужчина, закончив пересчитывать купюры в сумке.

– Нужно ехать на встречу с Амандой, – сказал Эдди вытирая руки о салфетку.

– Деньги оставлю тут, – неуверенно сказал Юджин, доставая одну пачку денег, а сумку с остальными деньгами, толкнул дальше под кровать.

Оба мужчины сели в машину Юджина – Pam Pickup и направились в сторону закусочной на выезде с трассы.

– А зачем ты ищешь Аманду? – с любопытством спросил мужчина наконец-то закурив.

– Я работаю с ее мужем, Аароном. Он мой друг еще с колледжа. Он сказал, она пропала несколько дней назад. До нее невозможно дозвониться. На нее это не похоже, у них ребенку три года, она бы не исчезла просто так, – сказал Эдди, положив локоть на открытое окно машины.

– Почему нет? Почему мужик может уйти за сигаретами ночью и не вернуться домой никогда, а баба нет? У нас же равноправие! – сказал мужчина, смеясь, обнажив коричневые от табака зубы, – так мне всегда твердила моя бывшая – Меган, – продолжал мужчина, – все уши прожужжала, не своими мозгами рассуждала, а фразами из телепередач! От телека не отходила. Не работала, а только тратила мои деньги, зато о равноправии рассуждала! – усмехнувшись сказал Юджин.

– В основном, пропавших женщин находят мертвыми, а не в другом штате с новой семьей, как мужчин, – сказал задумчиво парень, ответив только на первую часть фразы Юджина. Его проблемы с Меган, парень затрагивать не хотел.

– А ты сексист! – театрально сказал Юджин голосом, пародирующим какую-то передачу на телевидении из тех, что, смотрела его бывшая сожительница.

– В общем, у нас с тобой одна проблема. Пропали Эдгар и Аманда, люди которых мы оба знаем, – задумчиво сказал Эдди глядя в окно автомобиля.

– А какого хрена ее муж тебя подрядил ее искать? Его жена, пусть сам и ищет! – выходя из себя, сказал Юджин.

– Он считает это связано с тобой и Эдгаром. Вы ее впутали в какие-то ваши дела. А ваши дела, он считает и моими, что в корне не верно, – сказал Эдди и тяжело вздохнул.

– Этот урод играет на твоем чувстве вины! Дети за родителей не в ответе. Мои дела только мои, а баба просто ушла от него, вот и все! – расстроенно сказал Юджин.

– Надеюсь она ждет нас в этой забегаловке, и мы все у нее узнаем лично, – с надеждой сказал Эдди.

Подъехав к закусочной и припарковав пикап, мужчины зашли в заведение. Народу было немного, небольшая группа шумных подростков и дальнобойщики. Аманды среди посетителей не было.

– Я проголодался, давай подождем ее, заодно и поедим, – предложил Юджин, глядя на большой баннер с меню.

– Я пас! – вяло сказал Эдди, и оба направились занять свободный столик.

– А мне надо восполнить силы, – живо сказал Юджин и жестом позвал официантку.

Появилась женщина, примерно сорока лет, в фартуке с логотипом названия заведения. Женщина была из тех, о ком говорят «жизнь ее не пощадила». Волосы были выкрашены в белый цвет, но кустарным способом, отчего оттенок был желтоватого цвета. Ресницы были накрашены тушью, а губы ярко-розовой помадой.

– Чтоб я сдох! – весело сказал Юджин, глядя на официантку на фартуке которой был бейджик с именем «Меган».

– Что будете заказывать? – спросила женщина, закатив глаза, явно, не радуясь внезапной встрече с бывшим.

– Ты же сказала, что уходишь от меня к какому-то богатому хирургу? Какого хрена ты делаешь в этой дыре? – с долей злорадства спросил Юджин официантку.

– У нас не сложилось с ним, – лениво ответила девушка, теребя авторучку в руке и немного запрокинув голову назад.

– Значит ты снова свободная дама? – заинтересованно и с ноткой флирта спросил Юджин, откинувшись вальяжно на кресле.

– Возможно. Заказ делать будешь? На меня уже начальство косо смотрит, – сказала девушка, показывая боковым зрением на мужчину у барной стойки.

– Да, стейк и картошку, соус острый, – довольно сказал мужчина, осматривая официантку с ног до головы, – я тебе звякну на днях, – добавил он, стуча пальцами по мобильному телефону, лежащему на столе.

Женщина записала заказ и удалилась на кухню.

– Вот дает! Закрутила роман с врачом, ушла от меня, а сейчас разносит заказы! Сказки только в фильмах бывают! – ухмыльнувшись сказал Юджин.

– Твои дела сердечные меня не интересуют, более того, даже вызывают негативные эмоции, – раздраженно сказал Эдди, глядя на Юджина.

– А тебе что, бабы кровь не сворачивали? – возмущённо спросил Юджин парня, уловив нотки укора и даже снобизм в его словах.

– Еще как, еще как, – тихо сказал парень, глядя отстранённо куда-то вдаль.

Доедая стейк, Юджин заметил, глядя в окно, как подъедает машина Эдрага. Толкнув Эдди по руке, мужчина показал на машину. Из нее вышла Аманда и направилась в закусочную. Зайдя внутрь, она увидела мужчин и направилась за их столик. Аманда была брюнетка невысокого роста, светло-голубыми глазами и худощавым телосложением.

– Где мои деньги? – настойчиво спросила девушка с очень недовольным лицом.

– Вот, как и обещал три тысячи, а где Эдгар, почему ты приехала на его машине? – спросил Юджин, протягивая девушки деньги, которые он достал из кармана.

– Вот ключи от его машины, там же и Эдгар, с ранением, разбирайтесь сами, я умываю руки! – сказала девушка, кидая на стол ключи с брелоком в виде кожаного ботинка, вставая и направляясь к выходу.

Подумав о том, что жизнь человека в приоритете над расспросами где она была все это время, мужчины бросились к машине Эдгара. Там они обнаружили обессилевшего мужчину с ранением в области груди. Пульс прощупывался. Мужчина был ровесником Юджина, но с лишним весом и щетиной.

– Надо срочно в больницу! – сказал Эдди с волнением в голосе.

– Нет, я отвезу его к своему человеку, его подлатают, с огнестрелом нельзя в больницу! – сказал Юджин, посмотрев на Эдди как на идиота, – твоя миссия кончилась, Аманда жива, отгони мой пикап к отелю, – продолжал мужчина, пытаясь найти ключи.

– Кажется Аманде твоя машина нужнее, – сказал Эдди, глядя на отъезжающий пикап Юджина, за рулем которого была «пропавшая» Аманда.

– Вот мразь! – крикнул Юджин, плюнув под ноги.

– Заберем машину позже, она поехала домой, где она живет ты знаешь, все свои, – сказал Эдди желая разрядить обстановку, но видно, что парень быль не в себе.

– Я не докину тебя до мотеля, доктор которые его подлатает не по пути, твоя тачка припаркована, у «Млечного Пуха»? – спроси Юджин, внимательно глядя на Эдди.

– Да, я доеду своим ходом, все в порядке, – сказал Эдди, не желая задерживать Юджина с раненым человеком.

– Ты что крови боишься? Не припоминаю за тобой такое, – сказал Юджин парня, видя как тот побледнел и, словно, сам не свой.

– Не боюсь, просто нахлынуло что-то, – сказал парень, встревоженным голосом.

Эдди вернулся в забегаловку и взял кофе на вынос. Спросив у сидящих дальнобойщиков, кто будет проезжать мимо «Млечного пуха», парень увидел, как рукой махнул один мужчина. Парень подошел к нему и попросил подвезти. Дальнобойщик согласился. Это был мужчина лет шестидесяти, худощавого телосложения и прилично одетый, для работников данного ремесла. Подметил Эдди. Мужчина высадил парня возле мотеля и поехал дальше. Эдди увидел бродящего вокруг отеля Диогена и обратился к бродяге:

– У тебя припрятаны вопросы для ночного времени суток? – обратился к бродяге Эдди с улыбкой.

– Да, ничто не ново под Луной! – гордо сказал Диоген, расправив плечи.

– Молодец, а я Эдди, – представился парень сумасшедшему.

– А я Диоген! – гордо, и даже пафосно, сказал бродяга.

– Приятно познакомиться! Не окажешь услугу новому другу? – лукаво спросил Эдди Диогена.

Бродяга подошел к парню и попросил о небольшой услуге. Затем направился в сторону своей машины.

На следующее утро Эдди слышал звук телефона, но он очень хотел спать и игнорировал настойчивый звонок, как можно дольше. Но звонивший не собирался сдаваться и сдаться пришлось парню.

– Алло, – сонным голосом спросил Эдди.

– Где мои деньги? Какого хрена ты творишь? – на другой стороне телефона был очень рассерженный Юджин.

– Какие деньги? – в недоумении спросил Эдди.

– Те, что я оставил в мотеле под кроватью! Только ты видел их и знал где они! – сказал мужчина, переходя на крик.

– Я не брал ни какие деньги, я доехал до парковки, потолковал с местным сумасшедшим, сел в свою машину и поехал домой! – сонно сказал Эдди.

– Значит это Аманда, я убью ее! Она нашла в моем пикапе ключи от номера мотеля и воспользовалась случаем обыскать номер! – продолжал кричать мужчина.

– Мы спросим у нее, я думаю это недоразумение, не более чем! – сказал Эдди, пытаясь успокоить Юджина.

– Еще как спросим! Это мои деньги, мои, и Эдгара, он чуть не погиб из-за них! – продолжал кричать Юджин.

– Попросим видео с камер наблюдения, и все выясним, – настойчиво сказал Эдди.

– Их тут нет! – сердито сказал Юджин и бросил трубку.

Эдди встал с кровати, посмотрел в окно, было часов девять. На парковке возле дома спорили две соседки, одна из них утверждала, что вторая заняла ее парковочное место. Они так сильно кричали, что собрали возле себя людей. Кто-то встал на сторону одной, кто-то на сторону другой. Так или иначе, эти две создали инфоповод, который привлек внимание людей. Этим воспользовался местный шизофреник, который вытащил из кармана участника скандала кошелек. Его в этом районе знали все. Его звали Альфред. Он любил писать в полицию жалобы на то, что из его дома крадут таблетки, точнее, по таблетке аспирина каждый день. Он был чудак, но к нему относились с сочувствием. Эдди же считал, что Альфреда все недооценивают, и не такой уж он и дурачок. Глядя на эту сцену Эдди улыбнулся и набрал номер мужа Аманды:

– Аманда вернулась? – спокойно спросил Эдди.

– Нет! Ты не нашел ее? – спросил мужчина, находясь в панике.

– Я видел ее вчера в закусочной, я думал она направилась домой, – ответил Эдди, не понимая, что на уме у Аманды.

– В какой закусочной? Она жива?! – сказал мужчина с облегчением.

– Да, с ней все в порядке, – ответил Эдди, считая, что его миссия закончилась.

– Спасибо, ты настоящий друг! – немного виновато сказал Аарон.

Эдди услышав это, положил трубку. Возвращать домой живых людей, которые судя по всему, не хотят возвращаться, было не его задачей.

Эдди пытался позвонить Аманде, но ее телефон был выключен. Его не интересовала она, как пропавшая жена Аарона. Но интересовала, как человек, которого Юджин хочет убить. Парень сел в машину и направился в сторону «Млечного пуха». На парковке стояла машина Эдгара, и машина Юджина, на которой вчера уехала Аманда из закусочной. На парковке стоял Юджин и жестикулировал парню.

– Она была тут вчера, она приехала, зашла в номер, забрала деньги и оставила машину на парковке! Сама, наверное, уехала на такси, и бьюсь об заклад, не домой! Я всегда знал, что она может кинуть! – рассерженно сказал Юджин.

– Как Эдгар? Он в порядке? – спросил Эдди, игнорируя поток сознания Юджина.

– Да, он выкарабкается. Все пошло сильно не по плату. Аманда здорово ему помогла, надо признать, – сказал Юджин, перейдя на тихий и спокойный тон, – но это не значит, что она может у нас красть! – продолжал мужчина туша сигарету ботинком об асфальт.

– Она объявится. Зачем ей такие деньги? – спросил Эдди, пытаясь подбодрить Юджина.

– Зачем людям много денег? Ты с какой планеты Эдди? – с иронией спросил Юджин, сделав удивленное лицо.

– Я к тому, что сделать мы ничего не можем сейчас, только ждать, когда она сама объявится, – спокойно сказал Эдди, глядя на машину Эдгара.

– Я не буду ждать, когда она объявится, потратив мои деньги, – сурово сказал Юджин.

– Кокой у тебя план? – с интересом спросил Эдди.

– Знаю, где она примерно может быть, а ты съезди к ней домой, может объявиться, – сказал Юджин, недоверчиво глядя на Эдди.

– Мне кажется, роль Аманды в этой заварушке была больше, чем просто одолжить вам денег, – сказал Эдди с прищуром, глядя на Юджина.

– А ты не идиот, похвально! – сказал Юджин, закуривая сигарету, – в нашем деле с кадрами проблемы. А Аманду я знаю давно, я с ее матерью в школе учился. Я не смог подключить незнакомого человека. Она согласилась помочь. Дело было нехитрое. Помочь покараулить одного парня, вместе с Эдгаром, – сказал Юджин, внимательно наблюдая за реакцией Эдди на его слова.

– Вот как! – удивлённо сказал Эдди, глядя на дом на колесах, который заезжал на парковку гостиницы.

Закончив разговор у парковки мотеля, Эдди направился в сторону дома Аманды.

Аманда сидела на крыльце своего двухэтажного дома, и смотрела, как ее сын играет с золотистой колли. Муж Аманды – Аарон, с друзьями жарили барбекю, запах от которого вызывал аппетит у всей округи, включая собаку. Увидев Эдди, девушка сделала серьезное лицо, и направилась к нему.

– Что ты тут делаешь? – спросила девушка, подойдя к Эдди, и подозрительно озираясь по сторонам.

– Рад, что ты вернулась, Юджин, правда ищет тебя у каких-то дальних родственников, – сказал Эдди наблюдая за толпой гостей на заднем дворе, и из далека махая им рукой и улыбаясь. Аарон тоже ответил улыбкой, но очень натянутой, словно хотел абстрагироваться от Эдди.

– Зачем он меня ищет? Денег в долг я больше не дам! Даже под проценты! – сказала недовольно брюнетка.

– Аманда, я видел твою машину, точнее машину Юджина, которую ты угнала. Я видел ее у «Млечного пуха». Куда ты поехала, сразу после закусочной? Сюда, домой? Никуда не заезжала? – сказал Эдди, намекая, что он знает ее вечерний маршрут.

– Увидев на приборной панели в машине ключ от этого мотеля, я решила, что он там прячет кое-что. Я захотела это забрать! – нагло сказала Аманда, скрестив руки на груди.

– Ты забрала порядка трехсот тысяч, большие деньги, зачем они тебе? – вежливо и тихо спросил Эдди.

– Что? Я не видела там ни каких денег! – сказала удивленно Аманда.

– А что ты хотела забрать в номере Юджина, если не деньги? – спросил Эдди, не понимая, в какие игра она играет.

– То, что им не принадлежит! – тихо сказала девушка, тяжело вздохнув и направившись в сторону дома.

Аманда зашла в дом, выйдя снова, через несколько минут она вынесла небольшой сверток. Аманда протянула предмет Эдди. Парень взял сверток. Развернув темную плотную ткань, похожую на столовую салфетку, он обнаружил там нож, с частицами засохшей крови.

– Как это оказалось в номере Юджина? – спросил Эдди, глядя на предмет в своих руках, которые начали немного трястись.

– Это орудие убийства, но убийца не Юджин, это все что я могу сказать. Денег никаких я не брала. Уезжай Эдди. Не лезь в это, – расстроенно сказала девушка, пристально глядя на парня.

– Но, когда ты это искала, ты наверняка, заглядывала под кровать? – спросил Эдди, не желая сдаваться.

– Да, я весь номер перерыла чтобы это найти! – устало сказала девушка.

– Под кроватью ничего не было? – назойливо спросил парень.

– Нет! Там ничего не было! – нервно сказала девушка.

– Зачем ты забрала из номера этот нож? Зачем он тебе? – с недоумением спросил парень.

– Хочу вернуть это владельцу, – загадочно сказала девушка.

– И кто же владелец? – спросил парень, пристально глядя на Аманду.

– Человек, которому нравится перестраховаться, – сказала девушка, выхватив нож у Эдди и снова замотав предмет в салфетку.

– Я могу отнести это в полицию, – сказал Эдди тяня руки к предмету.

– Уходи, Эдди! – сказала девушка, повернувшись к парню спиной и направившись в сторону дома.

Пикап Юджина стоял припаркованным у вполне приличного дома в спальном районе. В этом доме жил с семьей друг и подельник Юджина – Эдгар.

– Дельце оказалось не таким легким как мы предполагали, – тихо сказал Эдгар, пытаясь дотянуться с коричневого кожаного дивана до тумбочки, на которой стоял стакан с водой.

– Каким бы оно ни было, утешением служат всегда деньги, которые у нас увели из-под носа, – раздосадовано сказал Юджин, сидя на диване напротив и хаотично нажимая на кнопки пульта от телевизора.

– У тебя увели, не у нас, – уверенно сказал Эдгар, отпивая из стакана воду и дотрагиваясь рукой до бинта, намотанного на груди.

– Я верну их! – виновато сказал Юджин.

– А они точно пропали из номера? Или ты все это придумал, чтобы не делиться? – спросил Эдгар, пристально глядя на Юджина.

– Что ты несешь? – завопил Юджин, подскакивая с дивана и роняя слюни возмущения на красно-коричневый ковер.

– В нашем деле никому нельзя доверять, сам знаешь. И да, деньги ты найдешь, по счастливой случайности, но там будет не вся сумма, а скажем кусков сто, а остальное "мерзавцы", кем бы они ни были, уже успели потратить…

– Тебе таблетки в голову ударили или у тебя бред? – перебил Юджин Эдгара.

– Меня еще и подстрелили, могли убить. Может быть так и было задумано, но я выжил и пришлось менять план. Повезло что Аманда помогла, – сказал Эдгар, испытывая подельника подозрениями.

– Слишком странное совпадение. Может, это ты с ней в сговоре? Решили меня кинуть и украсть деньги? – спросил Юджин, желая показать, что он тоже может быть жертвой.

– Твое воображение еще хуже твоих навыков прятать деньги, – с иронией сказал Эдгар.

– Но это странно. Тебе надо было лишь держать человека на мушке и ждать пока я получу деньги за работу. Потом, после моего звонка, ты должен был дождаться, когда за человеком приедут, те кто нам заплатил за работу. Дело сделано. Казалось бы, но он тебя подстрелил и хотел сбежать, и странным образом, Аманда впала в ступор в тот момент! Хотя, должна была ударить по башке этого буйного клиента, – сказал Юджин, прокручивая в голове все события и пытаясь найти не состыковки.

– Я сам с ним справился, даже будучи подстреленным! Я профессионал. А Аманда первый раз нам помогала, она была в шоке, но помогла мне остановить кровь в ране! – сказал Эдгар, не понимая намеков Юджина, а точнее, не желая слушать его наговоры на Аманду.

– Думаешь, те кто нам заплатил за похищение, убили парня? – спросил Юджин, задумавшись подойдя к окну.

– Юджин, мы давно решили с тобой, что такие вопросы мы задавать не будем, это не наше дело, меньше знаешь – крепче сон! – сказал Эдгар, желая игнорировать этические моменты своего ремесла.

– Он примерно одного возраста с Эдди, – с сожаление сказал Юджин, продолжая размышления.

– Просто найди деньги, Юджин, мы оба постарели. Нам надо на пенсию, – сказал Эдгар, закрывая глаза, желая вздремнуть и остановить поток сознания друга, из серии: «что хорошо, а что плохо».

Юджин фыркнул и направился к двери. В дверях он столкнулся с пожилой женщиной лет восьмидесяти.

– Миссис Финч! Здорово выглядите! – весело сказал Юджин, глядя на женщину.

– А вот тебя судьба не пощадила, – сказала женщина, которая, ростом на две головы была ниже Юджина.

– Жизнь тяжелая штука! – беззаботно и с улыбкой сказал мужчина.

– Да, она именно такая, для таких, как ты! – сказала миссис Финч, недоверчиво провожая взглядом Юджина.

– Это каких? – удивленно уточнил мужчина.

– Ты, когда еще ребенком приходил играть к Эдгару, я всегда прятала сумочку с кошельком и запирала в комоде столовое серебро! Странно, что у такого прохвоста как ты, такой достойный сын! Эдди не в тебя, и это хорошо! Он забегал ко мне на чай недавно! Всегда рада его видеть, – сказала женщина, намекая что визиты Юджина, менее желанны.

– Да, а вы миссис Финч, как находка для шпиона, рассказали ему, где я! – с упреком сказал Юджин пожилой женщине.

– Честным людям нечего скрывать! Хотя, ему лучше такого папашу как ты, не видеть вовсе! – дерзко сказала женщина, привыкшая выражать свои мысли прямо.

– Всего хорошего миссис Финч! – быстро сказал Юджин, не желая продолжать этот диалог.

По дороге Юджин думал о том, что судьба к нему не справедлива. Что он не заслужил всего этого. Всю жизнь он стремился к деньгам любой ценой. Не всегда законно, но ведь это тоже работа! Его мысли прервал телефонный звонок. Звонившим был Эдди.

– Ну что, ты нашел ее? – с надеждой спросил Юджин, опередив фразу звонящего.

– Да, она была у себя дома, – сказал Эдди, сидя в придорожном кафе, рядом с домом Аманды.

Услышав это, Юджин резко дал по тормозам и развернувшись, направился назад. Шины издали характерный свистящий звук и в воздухе запахло резиной, и немного надеждой, на нахождение пропавших денег. Но этот запах быстро улетучился.

– Она совсем дура! Украла деньги и поехала домой! Люди слишком заигрались в это: "хочешь спрятать, положи на самое видное место", – с ухмылкой сказал Юджин, пытаясь глупо парадировать известную фразу.

– В номере кроме денег ничего больше не пропало? – спросил Эдди, намекая, но нож, который забрала Аманда.

– Это чертов номер мотеля, а не дом моей бабушки, откуда она могла спереть столовое серебро или вазу! – сказал Юджин в саркастичной манере.

– Она сказала, что была в номере, заглядывала под кровать, денег там не было. Но она искала не их. Она искала орудие убийства. Некий нож со следами крови. И она его нашла, – сказал Эдди, ожидая реакции собеседника.

– Вот черт! Откуда она узнала, что он там? – спросил взволнованно Юджин.

– Не знаю. Но деньги она не брала, их забрал кто-то до нее, – спокойно сказал Эдди.

– Мои проблемы удвоились! Меня дважды обокрали! – сказал Юджин, нервным голосом с зарождающимися нотками безразличия или смирения.

– Я думаю, сотрудник отеля должен что-то знать, надо с ним еще побеседовать, – сказал Эдди, добавив подозреваемых в это, неофициальное дело о кражах.

– Расскажи о ноже, какая в нем ценность? Что ты знаешь об этом? – настойчиво спросил Эдди.

– Несколько лет назад, кажется около пяти или шести. В соседнем городе произошло тройное убийство, может ты слышал? – с тревогой спросил Юджин.

– Да, убили пожилую пару и их сиделку. Убийцу так и не нашли, насколько я помню, – с грустью сказал Эдди.

– Не нашли. Но найдут, если этот нож окажется в руках полиции, – сказал Юджин и сделал паузу.

– Как у тебя оказалось орудие убийства этих троих человек? – спросил Эдди, пожалев о том, что в принципе вызвался искать Аманду. Дело обрастало событиями, словно, слои перламутра окутывали одну маленькую песчинку.

– Пару недель назад, нам с Эдгаром позвонили, предложив дельце. Нужно было похитить одного парня и передать его этим заказчикам. Перед похищением, мы решили проникнуть к нему в дом и осмотреться. Нашли у него этот нож. Подумав, что это что-то важное, мы его забрали. Я спрятал его в номере "Млечного пуха". Когда мы схватили парня, он сказал нам про этот нож. Что им зарезали тех троих. Черт, этот хрен чуть не убил Эдгара и чуть не сбежал! – сказал Юджин, погрузившись в воспоминания.

– А что вы планировали делать с ножом, и где сейчас тот похищенный парень? Как его звали? – спросил Эдди, начиная понимать, о чем речь.

– Мы подумали, что за вознаграждение отдадим полиции этот нож, что с парнем тем, мы не знаем. Звали его то ли Барри, то ли Билли. Но его похитила из-за его долгов. Не из-за ножа. Не с теми связался, наверное. Сломают пальцы и отпустят, – сказал Юджин, описываю возможное развитие событий похищенного им парня.

– Барри О’Райли, – тихо сказал Эдди.

– Да, точно! Ты его знаешь? – удивлённо спросил Юджин.

– Не то чтобы знаю, учились вместе в колледже, с ним и Аароном, мужем Аманды, – размышляя о событиях, сказал Эдди.

– Вот как мир тесен, – с грустью сказал Юджин. Понимая, что круг его делишек замкнулся и он охотится на одногруппников собственного сына. Надо остановиться. Сейчас или никогда.

Аманда вышла из дома и направилась к своей машине. Несколько раз девушка смотрела по сторонам. Сев в машину, она открыла сумку, дополнительно убедиться, что не забыла взять главное – нож, завернутый в ткань. Подъехав к людному парку, девушка припарковала машину и вышла из нее. Сев на скамейку, она достала телефон и написала сообщение. Мимо пробегала собака, и сменив траекторию движения направилась в сторону Аманды. Собака начала нюхать сумку и пыталась грызть ее. Девушка всячески пыталась отстоять свое имущество из зубов лохматого ирландского волкодава. Благо, на помощь прибежал хозяин собаки.

– Гринго, отпусти! Прошу прощения, – обратился хозяин к Аманде. Это был мужчина средних лет ростом около ста пятидесяти см. Собака послушала хозяина и умчалась прочь. Аманда вздохнула с облегчением. Она смотрела как в парке было людно и живо. Люди были наполнены безмятежностью и счастьем. Так ей казалось. В этот момент к ней подсел молодой парень. Одна рука у него была в гипсе, а под глазом красовался синяк.

– Черт, что они с тобой сделали Барри? – встревоженно спросила девушка, беря парня за руку.

– Я еще легко отделался, могло быть и хуже, – тихо сказал парень.

– Нож у меня, он был в номере Юджина, одного из твоих похитителей, – уточнила Аманда.

– Спасибо, я знал, что могу во всем на тебя положиться! – сказал парень, поцеловав девушку и убрав в рюкзак сверток, – ты давала этот нож в руки Эдди, как я тебя просил? – продолжал парень.

– Да, конечно. Я надеялась, что мы сбежим, но Эдгар оказался хорошим стрелком. После того как ты его подстрелил, я думала, он не будет оказывать сопротивление! – эмоционально сказала девушка.

– Он, и его друг, собаку съели на этих делах и знают, как держать удар. Но все позади, – с облегчением сказал Барри.

– Зачем тебе этот нож, будешь дальше держать его у себя? Какая вообще в нем ценность? – спросила девушка.

– Нет, я отнесу его в полицию. Эта история должна закончиться сегодня. По крайней мере, для меня. Я сделаю то, что должен был сделать с самого начала, еще пять лет назад, – сказал парень, глядя на девушку и слегка улыбнувшись уголком губ.

– Пять лет назад? Ты хочешь сказать, что…

– Да, этим ножом убили твою подругу Эмбер и ту пожилую пару, – сказал Барри, перебив Аманду.

– Какого черта! – сказала девушка, закрыв рот рукой и часто моргая от появившихся в уголках глаз слез.

– Я, Эдди и твой муж Аарон, учились вместе в колледже, как ты помнишь, – сказал Барри тихим голосом.

Девушка смотрела на Барри и не хотела слушать дальше, но она не могла взять и уйти. Уже не могла. Зная, что может узнать, что же случилось с ее подругой.

– Я и Эдди друзьями не были. Я жил в комнате с Аароном, а он дружил с Эдди. До сих пор дружит, – сказал Барри усмехнувшись, – Аарон за тобой ухаживал, хотя симпатию ты всегда выражала мне и это было взаимно, – продолжал Барри глядя на девушку.

– Продолжай, – испуганно и неуверенно, сказала девушка.

– Я как-то делал уборку в нашей с Аароном комнате и нашел тот нож в его вещах. Я сказал ему, что пойду в полицию с этим. Он сказал, что всё объяснит и не нужно идти ни куда. Нож – это его страховка, чтобы сдать друга, если придется. Аарон и Эдди знали, что ты и многие студентки из нашего колледжа подрабатывают сиделками. Эдди предложил Аарону проучить тебя, так как ты не отвечала ему взаимностью. Хотели напугать тебя во время твоей смены сиделкой у семьи Финч. Мужа и жены, – сказал Барри.

– Да, ее родная сестра – мать Эдгара, того кто тебя подстрелил, – тихо сказала Аманда.

– Ого, жизнь в маленьком городе где все связаны кажется жуткой, – задумчиво сказал Барри.

– И что было дальше Барри? – спросила девушка, посмотрев парню в глаза.

– Поздно ночью они залезли к ним в квартиру в жутких масках и спрятались в гостиной, чтобы напугать тебя, когда ты зайдешь. Но работала в тот день не ты, а твоя соседка по комнате – Эмбер. Увидев парней, она плеснула в Аарона кипяток из чайника. От увечий его спасла маска. Затем, она ударила Эдди по голове чайником, у которого от удара отломалась крышка. Эдди рассвирепел. Он напал на Эмбер и начал ее душить, затем взял нож, лежащий на столе рядом с тортом и нанес ей удар в грудь. В этот день у мистера Финча был день рождение и Эмбер собиралась принести им торт и чай в спальню. Пожилые люди спустились на шум и Эдди убил и их. Затем он выбежал в состоянии шока на улицу. Аарон же взял салфетку со стола, вытащив из груди мистера Финча нож, завернул его в салфетку. И выбежал на улицу к Эдди. Я нашел нож и не отдал его Аарону, а хранил у себя, гребанные пять лет. Я идиот, что не пошел сразу в полицию. А как трус уехал из города на четыре с половиной года. Но у меня хватило духу вернуться. Я не мог больше с этим жить, – сказал Барри проронив слезу.

– Аарон все это время все знал. Он был соучастником. А Эдди убил бы меня. Я могла быть мертва, – тихо сказала Аманда, вытирая слезы.

– Аарон был свидетелем, он не убивал и не знал, что это случится. Он не плохой человек, тебе нужно остаться с ним. У тебя хорошая жизнь, ребенок, дом. Я ничего не могу тебе предложить. Наш роман длиною в полгода был ошибкой. Но мы сделаем все чтобы Эдди посадили! – сказал Барри, глядя куда-то в сторону.

Пара встала и села в машину Аманды. Они доехали до полицейского участка. И отдали нож. После чего их пути навсегда разошлись. Через несколько дней полиция начала поиски Эдди. Но его нигде не было. Аарон постоянно ходил на допросы.

Эдгар шел на поправку и ему сняли повязку. Миссис Финч сидела в гостиной и вязала плед. После просмотра репортажа о раскрытии убийства пяти летней давности пожилая женщина сказала, глядя на сына:

– Что ж, кража все же меньшее, из двух зол… сын превзошел отца по своим злодеяниям, – сказала миссис Финч, удивляясь как она могла ошибиться в Эдди.

Юджин тем временем общался с персоналом "Млечного пуха", не теряя надежду выйти на след денег.

– Нет, сэр, я ничего не видел. Никто не заходил в ваш номер, – сказал щекастый, обгоревший на солнце сотрудник гостиницы.

– Номер обнесли подчистую! А ты ничего не видел? – эмоционально начал налегать на парня Юджин.

– Куда светит Солнце? – встрял в диалог местный бездомный Диоген. Сотрудник отеля решил воспользоваться шансом улизнуть.

– Мне пора приступать к работе, прошу меня простить, – сказал сотрудник гостиницы и удалился, оставив Диогена с Юджином.

– Что за тупой вопрос? В этом штате солнце светит повсюду, – сказал Юджин, брезгливо глядя на Диогена и вытирая пот с лица.

– Солнце светит на меня, а ты мне его заслоняешь! Древнегреческая философия, – сказал Диоген, показав пальцем на Солнце.

– Меня больше интересует ирландский фольклор! Ну там, радуга и горшочек с золотом! – с иронией сказал Юджин, уже с сочувствием глядя на бездомного.

– Идем, я тебе покажу! – сказал бездомный, тяня за рукав рубахи Юджина.

Юджин спустился с бездомным в небольшой каньон за гостиницей "Млечный пух". Надеясь, что у бездомного найдется парочка ценных безделушек, которые можно продать. Там было много хлама, мусора, коробки из-под пиццы, старые одеяла, тележка из супермаркета, чемодан, деревянная бочка не больших размеров. К этой бочке подошел Диоген и сев на нее сказал:

– Я в нее не помещаюсь, – расстроенно сказал Диоген, и грустно постучал по бочке рукой.

– И слава богу, мужик, это ж бочка, потом еще не вылезешь! – сказал Юджин с сочувствием, озираясь по сторонам в поиске ценных вещей, откидывая ногами хлам.

– Но я буду пытаться! – сказал Диоген, перевернув бочку и выкинув из нее сумку, которая напоминала ту самую сумку с деньгами.

Юджин увидел сумку и резко подбежал к ней, открыв ее, он обнаружил свои деньги. Всю сумму. Все это время они были у городского сумасшедшего.

– Как это у тебя оказалось? – спросил Юджин, глядя на бродягу.

– Оказал услугу другу, – гордо сказал Диоген.

– Какому другу? – спросил Юджин, тряся Диогена за старую жилетку.

– Эдди! Он мой друг, – с улыбкой сказал Диоген.

– Я могу забрать эту сумку? Она принадлежит мне, ты видел, как я заселялся с ней в номер, еще до прихода твоего друга, так? – спросил осторожно Юджин бедолагу.

– Забирай. Эдди мне друг, но истина дороже, – сказал Диоген, кивая на сумку.

– Что еще тебе говорил твой друг? – спросил Эдди глядя на бродягу, думая о том, что его сын полон сюрпризов и не так уж далеко упал от яблони.

– Что заберет ее через пару недель, вернется за ней, – сказал Диоген.

– Никому не говори об этом, хорошо? – попросил Юджин, не желая, чтоб полиция напала на след сына.

Диоген кивнул. Взяв сумку, Юджин направился в сторону парковки отеля. По пути он набрал номер телефона Меган. «Мэг, переезжай снова ко мне, я куплю сегодня тебе новый телевизор!», – уверенно сказал мужчина своей пассии.

Юджин отдал половину денег Эдгару и женился на Меган. Аманда с Аароном развелись, и она переехала с ребенком к родственникам в другой штат. Миссис Финч часть денег Эдгара отдала на учебу внукам и правнукам. Эдди пришел в полицию добровольно. Он рассказал другую историю. В ночь убийства, парней в масках в доме было трое: Эдди, Аарон и Барри. Отпечатки на ноже были Эдди, но они были свежими. Те же отпечатки, что были с кровавыми следами на ноже, принадлежали Барри. Кровь принадлежала убитым жертвам. И парни заранее знали, что в тот день работала Эмбер, а не Аманда. Как сказал Барри Аманде в парке. Барри продавал в школе запрещенные вещества. Эмбер задолжала денег. Барри захотел ее припугнуть с двумя своими друзьями. Все пошло не по плану. И Барри убил Эмбер и пожилую пару. Барри снова уехал из города. Больше его никто не видел.

Старик Ральф и Улитка Остин

В свои неполные семьдесят три года, Ральф очень любил смотреть на облака из большого окна своей скромной, но уютной квартиры. Облака, небо, свет проникающий сквозь них, окрашивая в причудливые цвета разных оттенков. Эти узоры, рисунки, формы никогда не повторялись. Это был тот эффект новизны и непредсказуемости который привлекал Ральфа. В его возрасте все шло размеренно и однообразно. Солнце постепенно заходило, и небо было как полотно импрессионистов. Фиолетовым фоном служило небо, облака были на несколько оттенков темнее, часть из них Солнце окрасило ярко коралловым цветом, вдали же, виднелась яркая голубая небесная полоса. Ральф не мог перестать смотреть на это великолепие. Но ее эстетические изыскания прервал шум из-за стены. Слышался громкий мужской голос и женский плач навзрыд.

Он жил в этой квартире пятьдесят один год. Соседи менялись. Не менялось лишь их желание скандалить, выяснять отношения, манипулировать друг другом. Так думал Ральф. Он знал, что жизнь сложнее, чем кажется. Он прожил с Рут пол века. Пока год назад она не скончалась от сердечной недостаточности. Они тоже ссорились, но тяги к мелодраме не было ни у Ральфа, ни у Рут. Поэтому, часто все думали, что они никогда не ссорятся. Да, не было криков, но были обиды. Как у всех, только без театрального эффекта. Рут была женщиной с непростым характером. Об этом знали все соседи по дому. Она была дотошна и требовательная. Любила жить по правилам. Но она было добрым человеком.

За стенкой жила семья из трех человек. Сначала туда заехала женщина с сыном лет восьми, через год с ними стал жить мужчина. Начались крики и ссоры. Ральф никогда не вмешивался в чужие скандалы. Но он считал не справедливым, что ребенок растёт в условиях далеких от тех, которые можно назвать нормальными. Ну а что было в этой жизни справедливо? Часто, успокаивал себя этим Ральф.

На следующее утро Ральф, спускаясь за почтой, встретил мальчика из соседней квартиры. Он стоял рядом с несколькими дорожными сумками и странным аквариумом в руках. Перебирая пальцами по стеклу аквариума.

– Это улитки Ахатина, – с улыбкой сказал мальчик, показывая на аквариум.

– Это твои питомцы? – заинтересованно спросил Ральф, глядя на аквариум.

– Да, мама не разрешает завести собаку или кота. Но мне нравятся эти улитки. Мне кажется, они умные и хорошо меня понимают. Еще они умеют хранить секреты, – тихо сказал мальчик, глядя на улиток.

– Здорово найти кого-то, кто тебя понимает и умеет держать язык за зубами, – понимающе сказал с улыбкой Ральф.

– Да, но мама запрещает мне брать их с собой. Мы переезжаем в другой город к бабушке. Оставить ему я их не могу. Он их убьет. Он уже угрожал выкинуть их, или в унитаз смыть. Ему не нравится их запах. Он чихает и говорит, у него на них аллергия. Хотя не бывает аллергии на улиток! Я вычитал в интернете. Он врет, чтобы навредить им! Или точнее, мне. Навредить мне, – с обидой сказал мальчик, прижимая аквариум к себе.

На этой фразе появился сожитель его матери, и поставил к сумкам какую-то коробку с фразой, «остатки вашего барахла» и с недоверием посмотрев на Ральфа, затем удалился. Мужчина был невысокого роста, крепкого телосложения и с множеством татуировок на руках.

– И что ты планируешь делать с этими друзьями? – с интересом спросил Ральф мальчика, когда мужчина удалился.

– Я хотел отдать их своему другу, мы вместе учимся, точнее учились. Но он позвонил и сказал, что ему не разрешают забрать их, – грустно сказал мальчик.

– Досадно, они ведь и правда менее привередливые в уходе, чем четвероногие друзья, – с сочувствием сказал Ральф, искренне жалея мальчишку. На долю которого, выпали слишком серьезные испытания, для его возраста.

– Видите его? – по-доброму сказал мальчик, показывая на самую крупную улитку в аквариуме.

– Он вожак этой стаи? – заинтересованно спросил сосед.

– Да, его зовут Остин, – сказал гордо мальчишка.

– Интересное имя. Почему ты дал ему именно это имя? – спросил Ральф, желая поддержать диалог с ребенком, которого никто не слушает. Отчиму было неинтересно, а матери было некогда.

– У мамы есть книги, которые она любит читать, на корешках написано Д. Остин, – весело сказал мальчик.

Их разговор отвлекла соседка сверху. Девушка двадцати лет, спускалась по лестнице. Ее вид был встревожен, светлые волосы были растрепаны и наспех собраны в хвост, круглые очки сползли на кончик носа. Что придавало ей больше возраста.

– Ральф, доброе утро. Вы не видели нашего домовладельца? – с недоумением спросила девушка, скрестив руки на груди.

– Я видал Генри вчера утром, сегодня еще не встречал, – вежливо ответил Ральф.

– Странно, я хотела занести ему квартплату, но он не открывает. Хотя, он ждал эти деньги, я и так на неделю просрочила платеж, – сказала блондинка, поправляя очки на переносице.

– Давайте сходим к нему вместе, он как раз звал меня на чай с печеньем накануне, – предложил Ральф.

Оба попрощались с мальчиком и направились в сторону квартиры Генри.

Дойдя до двери мужчины, Ральф громко постучал. Ответа не последовало.

– Генри ты там? – спросил Ральф, прислоняя ухо к двери.

Ответа снова не последовало. Блондинка постучала еще раз. Тишина.

– Странно, он всегда дома, особенно в это время. Куда он делся? – спросила девушка, обращаясь к Ральфу.

– Что вы тут третесь? – раздался женский голос в коридоре за спинами Ральфа и девушки.

Они обернулись и увидели перед собой тучную женщину лет пятидесяти пяти, с несуразным каре с челкой, ярко-рыжими волосами, больше напоминающими парик, чем реальный труд парикмахера. Ростом женщина была не выше ста пятидесяти сантиметров.

– Мы ищем Генри, меня зовут София, а это Ральф. Мы тут живем. Мне нужно отдать Генри квартплату, – сказала смущенно девушка, желая прояснить ситуацию для хамоватой женщины.

– Генри в больнице, отравление. Лежит в тяжелом состоянии. Деньги можете отдать мне. Я его сестра и буду заведовать делами пока он поправляется, – сказала женщина с сарказмом и недоверием в голосе. Она пристально смотрела на Ральфа и Софию поочередно, разглядывая их с ног до головы.

Девушка протянула деньги. Женщина взяла деньги и положила в карман кардигана канареечного цвета, который очень сочетался с цветом стен в коридоре.

– Желаем Генри скорейшего выздоровления, а в какой клинике он лежит? Мы бы хотели его навестить, когда ему станет лучше, разумеется, – с любопытством спросил Ральф, давая понять, что он дружит с ее братом.

– Я не хочу, чтоб вы его навещали. Я вам не доверяю! – громко и агрессивно сказала женщина.

Ральфу и Софии показалось странным, что она не доверяет людям, которые знали ее брата и были соседями.

– Но он был бы рад увидеть знакомые лица, – будучи в замешательстве сказала София.

– Знаю я эти «знакомые лица»! Вы его и отравили! Это всегда угроза от тех, кто тебя знал! – выкрикнула женщина.

– Что? Генри был отравлен? – встревоженно спросил Ральф, игнорируя обвинения дамы.

– С вами всеми полиция пусть разговаривает! – крикнула женщина, зайдя в квартиру брата и захлопнув дверь перед носом ошарашенных соседей.

– Утро началось не с кофе, – грустно заменила София, – она похожа на твою Рут! Такая же бесцеремонная и прямая! – сказала София, не беспокоясь о том, что может задеть чувства Ральфа, упомянув его покойную жену. Особенно, в сравнение с такой одиозной особой, коей предстала перед ними сестра их домовладельца.

– Но кому нужно травить Генри? – спросил Ральф, не желая обращать внимание на выпад Софии в сторону его покойной жены.

– Даже самых лучших из нас травят и убивают. Это жизнь, и она не черно-белая, – тихо, и даже по-философски задумчиво, сказала София.

– Безусловно, но кто мог это сделать и зачем? – удивленно сказал Ральф.

– Полиция во всем разберется, – безразлично сказала София, и направилась в свою квартиру.

Подходя к своей квартире, Ральф увидел на полу возле своей двери какой-то предмет, подойдя ближе, он увидел аквариум с улитками ахатинами и запиской: «присмотрите за моими друзьями, я обязательно за ними вернусь».

Весь день Ральф читал на планшете, подаренном внуками, информацию об улитках. Об уходе, и правилах содержания брюхоногих моллюсков. Он и не заметил, как на часах было уже девять вечера. Ральф услышал стук в дверь. Открыв дверь, Ральф увидел полицейского.

– О! Наконец-то! Генри действительно отравили? – спросил Ральф, перейдя к сути вопроса.

– Какого Генри? Я тут по поводу вашего соседа, Алехо Кабрера. Несколько часов назад его нашли мертвым в квартете. Вы что-то слышали или знаете о нем? – с любопытством сказал полицейский.

– Я знаю только то, что он жил тут с женщиной и ее ребенком. Вчера они поругались, я слышал крики. Сегодня утром женщина с ребенком уехали к ее матери. Куда, я не знаю. Я утром встретил мальчика возле почтовых ящиков с вещами. Алехо я тоже видел, и он был вполне себе жив, – удивленно сказал Ральф.

– Что за крики? Вы смогли разобрать слова? – спросил полицейский, достав блокнот для записей.

– У меня нет обыкновения вслушиваться в звуки за стенкой, – сказал смущенно Ральф.

– А что за Генри которого отравили? – спросил полицейский.

– Генри владеет несколькими квартира в этом доме, и сдает их в аренду. Утром его сестра сказала, что он в больнице и его кто-то отравил, – грустно сказал Ральф, удивляясь ужасным событиям дня.

– Нам нужно связаться с женщиной, которая жила с Кабрера, – сказал полицейский.

– Вы можете связаться с сестрой Генри, его квартира номер шестьдесят четыре, тремя этажами выше. У него есть все контакты тех, кто арендовала жилье. Но сомневаюсь, что она причастна. А как именно умер Алехо? – сказал Ральф, понимая, что страж порядка, едва ли поделится деталями дела.

– Пока причина смерти не установлена. Спасибо за помощь, – сказал офицер и удалился.

Ральф был в смятении. За пятьдесят один год убийства и преступления тут происходили, но никого не травили, еще и двух человек сразу. Ральф подумал, что Алехо тоже был отравлен. Если бы его, например, застрелили, вряд ли с установкой причины смерти были бы сложности. Было ли покушение на Генри или это была случайность. Кто отравил Алехо. Ральф понимал, что отравление – это тот вид убийства, который используют, в основном, женщины. У его сожительницы были все причины желать ему смерти. Они ругались, он обижал ее ребенка. А тот факт, что до отъезда женщины и ребенка он видел Алехо живым, не говорит о том, что она не могла его отравить. Часто, люди делают это постепенно. Маленькими дозами. Но тут нужен расчет, намерения, планирование. Холодный рассудок. А она не была похожа на такого человека. И Ральф подумал, что, быть может, травили крыс и токсин каким-то образом попал в организм обоих мужчин в разном количестве. Одного убив, другого отправив на больничную койку.

Ральф заказал в интернет магазине еду для улиток и землю для аквариума. Подойдя к аквариуму, он внимательно посмотрел на глаза Остина, которые больше были похожи на два уса или два рога, но все же были парой ахатинских глаз.

– Ты не знаешь, что случилось с Алехо? Ты был свидетелем событий, которые происходили в доме и могли предшествовать трагедии, – со всей серьезностью спросил Ральф крупную улитку.

Ответом был наклон головы брюхоногого в сторону земли в аквариуме.

– Да, ты прав, пора спать, – устало сказал Ральф, и направился в спальню.

Утром Ральф принял свой заказ от курьера. Дафнии, Гаммарус, грунт. Первые два замысловатых названия, были кормом для улиток. Посетители на курьере не закончились. В дверь Ральфа снова позвонили.

Это была соседка снизу, София. С которой они вчера относили деньги за квартиру. Вид у нее был значительно лучше, чем вчера.

– Ральф, я узнала в какой клинике лежит Генри, поедем его навестить? – сказала девушка, визитом в клинику желая больше позлить сестру Генри, чем повидаться с больным мужчиной.

– Да, конечно! Я только возьму куртку, – радостно сказал Ральф, подходя к вешалке с одеждой и хватая старомодную замшевую коричневую куртку.

Они сели в старенькую машину Ральфа и направились в сторону клиники.

– К тебе вчера приходила полиция? Как угрожала нам сестра Генри, – с издевательским смешком спросила София Ральфа, пытаясь найти в машине возле подлокотника подставку для стаканчика кофе из Старбакса.

– Да, но не по поводу Генри, мой сосед найден мертвым, – расстроенно сказа Ральф.

– Что? Тот, который вечно скандалил и бил жену? – удивленно переспросила София, отчаявшись найти подставку и крепко сжала кофейный напиток в руках.

– Да, его звали Алехо Кабрера, – грустно сказал Ральф.

– Вот уж есть справедливость! А как его убили? – с азартом и блеском в глазах спросила София.

– Почему именно убили? Почему ты так подумала? – настороженно спросил Ральф.

– Такие, как он, мирно не умирают! – с тихой агрессией сказала София.

– Возможно. Но причина смерти пока не установлена, – сказал Ральф, в душе осуждая слова девушки.

– Совпадение, что он умер в день, когда его бросила жена? – c иронией и ухмылкой спросила София.

– Вряд ли он не пережил уход супруги, и от горя наложил на себя руки, если ты об этом, – в шутку сказал Ральф, не понимая, как София хочет связать Марию, со смертью Алехо.

Доехав до больницы, Ральф и София зашли в магазин купить любимое печенье Генри. Шоколадное с орехами. Зайдя в палату, они увидели Генри, который был подключен к разным аппаратам и был очень слаб.

– Как ты Генри? Держишься? – с беспокойством спросил Ральф, подойдя к мужчине.

– Ральф! Рад видеть. Да, оживаю понемногу. Самое худшее позади. Но пить надо бросать! – иронично и с юмором сказал мужчина шестидесяти лет с рыжей бородой с проседью.

– Ты тут из-за алкоголя? – удивленно спросил Ральф, наливая воду из кулера.

– Да! Организм не выдерживает, вот я тут и оказался! – грустно сказал Генри показывая глазами на трубку, торчащую из его руки.

– Но ваша сестра сказала, что вас отравили! – вмешалась в разговор София.

– Слушайте ее больше! Ей вечно заговоры мерещатся и все вокруг враги. Маргарет всегда такой была, у нее аллергия на простые объяснения чего-либо, – с возмущением выпалил Генри.

– А что говорят врачи? – спросил Ральф, выкладывая печенье на тарелку.

– Говорят отравление, чем, еще не известно, но я думаю не качественным алкоголем, дурак я! – с досадой сказал Генри.

– Почему дурак? – спросил Ральф, не понимая причитаний домовладельца.

– Я ходил, накануне того как сюда попал, к твоему соседу. На него соседи жалуются, на шум постоянный. Он извинился, сказал такого больше не произойдет. Подарил бутылку виски Macallan, в качестве извинений. Я ее и выпил. Виски то отличный! Не всю бутылку конечно. Откуда у него был бы качественный виски? Он же пройдоха! Вот и подарил мне подделку. Я бы его все равно выставил. Мария сказала мне что хочет уйти от него, – сказал Генри.

– Алехо хотел вас отравить, Генри! Убить! Он, наверное, что-то подмешал в бутылку! – сказала София с испугом в глазах, и радостью Коломбо который распутал это дело.

– Милочка, ты бы с моей сестрой нашла общий язык! – с сарказмом сказал Генри, потянувшись к тарелке с печеньем.

– Мария ушла от Алехо, а вечером он умер. От чего – непонятно. Возможно, хотели убить именно его. Если речь об убийстве. Интересно, кто дал Алехо эту бутылку? Но алкоголь выпил ты. Тот, кто хотел его отравить, предпринял еще попытку и попал в цель, – задумчиво сказал Ральф.

– Что? Он мертв? Мария с мальцом съехали, надо выставить объявление о сдачи квартиры, – задумчиво и цинично сказал Генри, думая о бизнесе даже в такой час.

– Какой ужас! – сказала София, тоже напав на печенье Генри, которое они с Ральфом купили пострадавшему, долго споря в супермаркете можно ли ему в его состоянии есть сладкое.

– Главное, не писать в объявлении, что в квартире умирали люди, а то не сдам никогда ее! – сказал иронично Генри, думая о своем.

– Наоборот! Люди любят дома с историями! – сказала София с энтузиазмом.

По пути домой, София попросила Ральфа подбросить ее до кампуса института, где девушка училась на стоматолога.

– Ральф, мы следующие? – спросила немного театрально девушка.

– Не думаю, мы даже не знаем, что случилось. Сомневаюсь, что тут есть какая-то связь, и на всех жильцов дома ведет охоту маньяк! Так или иначе, полиция во всем разберется, – сказал Ральф, желая подбодрить девушку.

– Странно, что Мария с ребенком уехали, а Кабрера умер вечером того же дня, – задумчиво сказала девушка, повторив уже неоднократно озвученную мысль.

– Да, но иногда ответы гораздо проще, и то, что кажется сложным на первый взгляд, оказывается простым до чрезвычайности, – бодро сказал Ральф, желая, уверенным тоном вселить в девушку мысль, что все скоро обойдется и разрешится. Что нужно жить дальше.

– Наверное, но Мария много страдала с ним. А женщины могут быть мстительны. По себе знаю, – загадочно сказала София, глядя на свой телефон.

Вечером небо было удивительное. Каждый раз Ральф ловил себя на мысли, что вот сегодня, и именно сегодня, небо прекраснее чем когда-либо. Оно было темно-синее, с оранжевой бахромой, плавно переходящее в огненно-красный. Ральф подумал о том, что нужно бы дать имена остальным улиткам тоже. Раздался стук в дверь. Ральф пошел к двери, рассуждая о том, что никогда к нему так часто не приходили люди как последние пару дней.

– Вы ходили к Генри доделать начатое? – настойчиво спросила стоящая на пороге сестра Генри.

– Мы нанесли Генри дружеский визит, не более того, – вежливо сказал Ральф.

– Крысиный яд взяли с собой? Добавили в печенье? – истерично спросила женщина.

– Какой яд? Вы, о чем? – так же вежливо спросил Ральф, но уже утомленный этой женщиной.

– Экспертиза выявила в крови Генри крысиный яд! – закричала женщина.

– Почему вы обвиняете меня? Я не давал ему накануне бутылки с алкоголем, после которой Генри стало плохо, ее дал сосед. Которого уже нет в живых, по иронии судьбы, – спокойно сказал Ральф.

– Как нет в живых? – удивленно сказала женщина, сменив тон на тихий.

– К вам не приходила полиция с опросом? – с любопытством спросил Ральф.

– Нет, я была занята весь день, сейчас поднимусь, может какая записка в двери или визитка, – тихо сказала женщина, и, развернувшись, без извинений, направилась к лестнице.

Утром Ральф встретился с соседом которого видел редко. Он жил один, ему было лет сорок. Он развелся с женой и работал грузчиком в соседнем супермаркете. Был худощав и имел татуировку на шее в виде какого-то причудливого животного.

– Вы слышали, что у нас сосед умер? – спросил мужчина не поздоровавшись.

– Да, очень прискорбно, – любезно ответил Ральф.

– Там сейчас никто не живет, я хотел бы занять эту квартиру, в ней вид лучше, чем в моей, да она и побольше. Но я не могу найти Генри, чтобы договориться, – сказал мужчина, думая, что Ральфу может знать где домовладелец.

– Он в больнице, ему нездоровится, – коротко сказал Ральф не желая вдаваться в подробности.

– Жаль. А когда его выпишут? А то та тетка, тоже положила глаз на квартиру, хочу ее опередить! – не унимался грузчик, не осознавая, что звучит он крайне цинично.

– Пока дата выписки не ясна. А какая женщина? – удивленно спросил Ральф, не понимая, кто еще метит ему в новые соседи.

– Та, которая сразу же решила действовать, не теряя времени, – резко и размыто сказал мужчина.

– Вы о ком? – с напором спросил Ральф, желая знать, кто еще хочет заполучить квартиру, где жила Мария с сыном и Алехо.

– Толстушка средних лет, с рыжими волосами короткими и челкой. Она позавчера выходила из квартиры в обеденное время. Наверное, ей Генри уже разрешил посмотреть квартиру, – взволнованно сказал грузчик, переживая, что кто-то может его обойти в этой схватке недвижимостей.

Ральф подумал о том, что позавчера утром Мария с сыном уехали, Кабрера был жив. Получается, в обед того же дня, к нему заходила сестра Генри – Маргарет. Умер он вечером. Зачем она приходила к нему. Картина вырисовывалась любопытная, но не ясная.

– Извините, но мне пора идти, – резко сказал Ральф и удалился.

Ральф решил, что хватит с него быть тем, к кому все стучатся в дверь, настала его очередь быть непрошенным визитёром. Он постучался в квартиру шестьдесят четыре, где жил Генри, а в данный момент, находилась его сестра. Открыв дверь, женщина посмотрела на Ральфа недовольно, и даже агрессивно.

– Что вам нужно? – резко спросила женщина.

– Вопрос в том, что нужно вам? Зачем вы приходили к моему соседу в обед того дня, когда его нашли мертвым? – настойчиво спросил Ральф, желая вывести даму на честный диалог, без обвинений и эмоций.

– Что вы несете? – сказала женщина, выпучив глаза.

– Вас видели выходящей из его квартиры. Моя версия такова. Вы задумали убить брата, его бизнес бы перешел вам и вся недвижимость тоже. Кабрера был вашим сообщником. Которого, вы потом решили убрать как свидетеля. Но Генри, к огромному счастью, выжил. Крысиный яд вы рассчитали не верно, – с триумфом в голосе сказал Ральф.

Женщина заплакала и начала лепетать:

– Нет, этого не было! Все было не так! Все было не так! Старый ты дурак! Как ты смеешь! – закричала женщина в истерике, оскорбляя, ошарашенного такой реакцией, Ральфа.

– Ну как было, а как не было решит полиция, – спокойно сказал Ральф, собираясь, развернуться и уйти. Казалось, женщина не была способна вести конструктивные диалоги.

– Погоди! Накануне вечером, Генри позвонил мне, сказал, что ему очень плохо и попросил меня приехать к нему. Я приехала, он был пьян и показывал мне пальцем на бутылку виски и сказал: «Алехо». После чего потерял сознание. Я позвонила в скорую. Я знала! Это тот прохвост, который хотел отравить брата. Генри хотел его выселить, но жалел Марию с ребенком. Но у них произошла ссора и она собралась уходить от него. Одного его выставить было проще. Я, на следующий день, пришла к этому выродку и принесла бутылку, того что от нее осталось. Сказала, что все знаю и его посадят. Он сказал, что я не знаю, что несу и выставил меня прочь. Я ему поверила, он был убедителен, и я начала искать других возможных причастных. И мне встретились вы с той девчонкой! Но я его не убивала, – бессвязно сказала женщина, вытирая слезы.

– А где сейчас эта бутылка? – спросил Ральф, думая о том, что Алехо выпил виски из принесенной Маргарет обратно пол бутылки, где содержался яд, который ранее уже выпил Генри. Значит, Алехо не знал о яде, и подаренная им изначально бутылка была без яда.

– Я не знаю. Я оставила бутылку у него, поставила на стол, – все еще плача, сказала женщина.

Придя к себе домой Ральф взял визитку, оставленную полицейским, уселся в кресло и набрал номер.

– Здравствуйте, меня зовут Ральф, вы приходили ко мне по поводу смерти Алехо Кабрера. Я, возможно знаю, как он был убит. Дело связано с другим отравленным жильцом. Его пытались отравить крысиным ядом, подмешанным в алкоголь. Из той же бутылки, возможно, пил и Кабрера, – сказал Ральф, думая, что сделал за полицию их работу.

– Спасибо за информацию, но никто Кабрера не травил, он умер не насильственной смертью. Это была аллергия. Анафилактический шок. Естественные причины. Несчастный случай. Никакого яда не было найдено, – ответил полицейский.

Ральф был удивлен этой информацией. Пазл в его голове решительно не хотел сходиться. Он решил отвлечься от раздумий, которые вели из одного тупика в другой. Он взял аквариум с улитками и достал новый грунт для них. Нужно было отвлечься.

– Сейчас мы вам ребята поменяем землю, на свежую и чистую, – тихо и сосредоточено сказал Ральф ахатинам, вскрывая пакет с содержимым.

Он аккуратно извлек улиток из их стеклянного убежища, и начал высыпать старую землю в урну. Он заметил маленький прозрачный пакетик. Он отчистил его от земли и начал распаковывать. Было много слоев полиэтилена, замотанного скотчем и снова полиэтиленом. Когда Ральф добрался до последнего слоя, он увидел надпись на бумажном свертке «крысиный яд». Вот оно что, подумал Ральф, вспоминая слова мальчишки. Улитки все понимают и умеют хранить секреты. Вот что он имел в виду. Мальчик пытался отравить отчима, добавив в алкоголь яд. Затем, бутылка попала к Генри. Остин не лукавил, когда на вопрос Ральфа, знает ли он что-то, брюхоногое опустило голову в землю. В которой был закопан яд. Совпадение. Дьявол в деталях.

Ральф решил еще раз позвонить полицейскому. Смерть Алехо от естественных причин казалась невероятной.

– Это опять Ральф. А на что именно у Алехо была аллергия? – настойчиво спросил Ральф, понимая, что он своими вопросами и теориями утомил полицейских.

– Рядом с его телом нашли тарелку с лапшой, в ней было то, что его убило. В доме жил мальчик с улитками, и в шкафу хранился их корм. «Дафнии». Алехо, вероятно, спутал их с приправой и насыпал в еду. Оказалось, что у него на них сильная аллергия, – вяло сказал офицер, желая, чтобы старик отстал.

Ирония судьбы, подумал Ральф. Мальчик пытался убить Алехо, но все вышло не так как он хотел. К счастью. Но причиной его смерти стали верные друзья мальчика. Улитки. На них аллергии и правда не может быть. Но может быть на еду, которую едят брюхоногие. Убийство не состоялось, но состоялся несчастный случай с тем же самым исходом.

Ральф закончил менять грунт для ахатинов. Убрал в дальний шкаф сверток с ядом, решив временно забыть об этой истории. Накормил улиток и собирался спать. Как в его дверь снова постучали. Ральф подумал о том, что эта история с визитами начала его утомлять.

На пороге стояла сестра Генри.

– Ральф, это снова случилось, я не знаю, что делать! – сказала женщине, не скрывая своего волнения.

– Что случилось? – удивленно спросил Ральф.

– Мне позвонил Генри, сказал, что ко мне придет жилец. Который хочет поменять квартиру. На ту в которой жил Алехо. Тот жилец, что работает грузчиком, с тату на шее. Придет для переоформления договора. Я все сделала и дала ему ключи. Родственники Алехо уже вывезли все его вещи. Жилец сказал, что переедет немедленно и сам уберется. Я, через пару часов, пошла проверить как идут дела и отдать ему копию договора, на новую квартиру. Дверь была открыта, а он лежал на полу без сознания! Рядом на столике стояла та бутылка, с виски, которую я приносила Алехо обратно, которой отравился Генри. Он, наверное, достал ее из мусорки и выпил! – в панике сказала женщина.

– Он умер? – спросил Ральф.

– Нет, живой. Его скорая увезла. Будет лежать в соседней палате от Генри, – сказала женщина, вытирая слезы.

– Да уж – сказал Ральф. Подумав о том, что мальчик добавил в алкоголь не большую дозу яда. Что спасло жизни двоим людям. Условно спасло. Если бы он не сделал этого вовсе, то ничего бы не случилось. Но Ральф никого не винил.

– Завтра к нам придет санитарная служба, на проверку. Будут смотреть как мы храним химикаты и прочее, – грустно сказала женщина.

– Ну, у нас же с этим все в порядке? – спокойно спросил Ральф.

– Да, и я выкинула бутылку прочь! – трясясь от волнения, сказала женщина.

– Куда вы ее выкинули? – спросил Ральф, понимая, что это важная улика.

– В мусор конечно! Завтра мусор вывезут! – сказала женщина и удалилась.

Ральф пошел спать, думая о том, что ближайшее время за стенкой будет тишина. Это то, чего ему не хватало в последнее время. Он убрал бутылку из-под злополучного виски в тот же шкаф, где лежал сверток с ядом. Он все же достал ее из мусорного бака. В это время зазвонил телефон. В трубке он услышал голос мальчика:

– Привет! Мы с мамой добрались до бабушки. Мои улитки в порядке? – заинтересованно спросил мальчик.

– В полном! Я заменил им землю и купил еды, – сказал Ральф, желая подбодрить мальчика.

– Я знал, что вы позаботитесь о них. Спасибо! – сказал мальчик.

– Я нашел кое-что в грунте, – сказал осторожно Ральф.

– Что именно? – спросил мальчик, не понимая, о чем речь.

– Засохшие огурцы, ты кормил их исправно! – придумал на ходу Ральф, поняв, что мальчик не причастен к найденному свертку крысиного яда.

– Да! Я старался давать им овощей, – довольно сказал мальчик.

– Я заберу их через месяц. Мы с мамой найдем скоро новое жилье, – радостно сказал мальчик.

– Отлично! Они скучают по тебе! – бодро сказал Ральф.

Ральф решил, что надо ему нанесли еще один визит соседям. Он постучал в дверь Софии.

– Женщины и правда могут быть мстительными, не так ли? – вежливо спросил Ральф.

– Да. Конечно, – уверенно сказала София, глядя на Ральфа.

– Зачем ты спрятала яд в грунт? – с вызовом спросил Ральф девушку.

– Мальчика бы не наказали. Детям все прощают, – сказала девушка, не желая отпираться, и не видя в этом смысла.

– Но зачем ты хотела убить Алехо? – спокойно спросил Ральф.

– Мы встречались около полугода. Но когда Мария собралась уходить от него, он отказался съехаться со мной! Сказал, чтоб я забыла обо всем. А я не забыла, – с улыбкой сказала София.

– Я должен сообщить об этом в полицию, – сказал Ральф, предупредив девушку о своих намерениях.

– О чем? Все живы. А Алехо умер не из-за крысиного яда. А от аллергии, – хладнокровно сказала девушка.

– О своем видении происходящего, – с улыбкой сказал Ральф.

– Это все? – нагло спросила София, желая выпроводить мужчину.

– Спокойной ночи! – вежливо сказал Ральф и ушел к себе.

Софию арестовали за покушение на убийство. Она созналась также в убийстве жены Ральфа. Она подсыпала ей яд, от которого сердце женщины не выдержало. Рут часто жаловалась управляющему на Софию. Девушку это раздражало.

Генри выздоровел, как и новоиспеченный сосед Ральфа.

Мечта цвета туманного утра

Густой туман окутывал всю гладь озера и скрывался в лесной гуще. Пирс и лодка были скрыты под плотным слоем воздушно-водяного облака и вечерних сумерек. Просторный двухэтажный деревянный дом стоял посреди природного великолепия. Одиноко и величественно, но уютно и обжито. На террасе сидели двое. Женщина пятидесяти восьми лет, в очках и с ноутбуком подсвечивающем морщинки на ее лице, тонкие губы, которые она периодически поджимала, пытаясь сосредоточиться. Вторым на террасе, вскинув ноги на подлокотник кресла расположилась худощавая светловолосая девушка семнадцати лет.

– Мам, я определилась со своим будущим! – с вызовом обратилась девушка к женщине с ноутбуком.

– Громкое заявление, и что же будет там, в твоем будущем, Лили? – сказала женщина, не отрывая взор от монитора.

– Красные ковровые дорожки, светские рауты, церемония Оскар, дизайнерские платья, статьи обо мне в самых модных журналах, ну и прочие атрибуты жизни известной и востребованной актрисы – сказала девушка, качая ногой.

– По-твоему это все чем занимаются люди актерской профессии сутки напролет? Ни каких подводных камней не существует в этом ремесле? – спросила женщина, отвлекаясь ненадолго на огромного белого алабая зашедшего на террасу и уткнувшегося мокрым носом в ноутбук женщины оставив на нем мокрый развод.

– Ну конечно есть и очень много. Я буду готовиться к ролям, вживаться в роль, учить языки, имитировать акценты, толстеть, худеть и все такое, может даже сделаю каноэ из дерева как Дэниел Дэй-Льюис! – сказала девушка, глядя в туман и рисуя в своем воображении картинку сказанного.

– Но почему именно актерство, если отбросить всю мишуру и атрибуты роскоши? – спросила женщина, оторвав взор от экрана и посмотрев на дочь.

– Я могу быть кем захочу и мне это не надоест! Понимаешь? Выбор этой профессии – значит не нужно выбирать! И ломать голову. Сегодня я играю роль жительницы викторианской Англии и изучаю быт и нравы того времени, борюсь за права женщин. Завтра я ниндзя из Азии, и усердно тренируюсь. Потом я играю наркоманку из неблагополучного пригорода и так далее. Я буду проживать сотни жизней и судеб в рамках моей одной жизни. Понимаешь? – обратилась Лили к матери.

– Понимаю, как никто, я же по сути делаю то же самое! – сказала женщина, кивнув на монитор экрана, но понимая, что зря перевела все внимание на себя.

– Нет, писательство это другое! Это не то, это скучно! Ты все время дома, ты не путешествуешь, не овладеваешь практическими новыми навыками, знаниями и умениями! – сказала девушка, погладив собаку, подошедшую к ней.

– Писательство не менее интересное ремесло. Я тоже проживаю жизни своих персонажей, более того, я создаю их и мир вокруг. И конечно, я обогащаю свои знания в процессе написания сюжета. Так как место действия может быть где угодно и в какой угодно эпохе, – парировала с улыбкой женщина.

– Но это в твоей голове только, это словно нереально все! – скептически сказала девушка.

– Очень реально, дом в котором мы сейчас живем, очень реальный, купленный за деньги от продаж книг. И не забывай, что многие фильмы, в которых ты планируешь играть, снимаются по книгам. Так что книга – это первоисточник. И еще, часто актер – это заложник амплуа или вовсе заложник одной роли. Шерон Стоун всегда играла соблазнительных красоток, Вайнона Райдер кого угодно, но главное из восьмидесятых, а Вин Дизель вообще в каждом фильме в одной и той же майке. Актерство, как и любая профессия может быть успешной и не очень, разнообразной или ограниченной рамками одной и той же съёмочной площадки. Не все в этой профессии Мерил Стрип или Дэниел Дэй-Льюис, – снисходительно сказала женщина, глядя на дочь.

– Конечно! Но это все уже будет зависеть от меня, справлюсь я или нет, как буду относиться к работе, – ответственно заявила Лили.

– Дерзай! Пробуй! Если это твой выбор! – весело сказала женщина, не желая больше душить в ребенке желание стать актрисой.

– Повезло папе, он просто хирург и счастлив без амбиций проживания жизней, – сказала девушка, глядя на озеро.

– Зато он дает реальным людям возможность проживать свои реальные жизни дольше, – задумчиво сказала женщина, подчеркивая важность этой профессии.

– Да, мощный панч лайн! – весело сказала девушка, встав с кресла и направившись к двери в дом.

– Кстати, завтра днем приедет Ноа, мне нужно починить компьютер, не люблю работать с ноутбуком, – раздраженно сказала женщина, снова глядя в монитор ноутбука.

– Он посмотрит мой телефон? А то он стал зависать все чаще, – печально спросила девушка.

– Да, я попрошу его, – сказала женщина.

Лили знала, что Ноа придет со своей девушкой Пейшнс, они вместе со школы, друзья детства. Поэтому наряжаться не было смысла. Но ей нужно было, чтобы посмотрели ее телефон. Там была вся ее жизнь, как ей тогда казалось. Пейшнс в компьютерах не разбиралась, но охотно делала сэлфи на фоне их дома. Он с ней уже приезжал однажды.

Лили не заметила, как в потоке ее мыслей на часах было уже почти два ночи. Она вышла на балкон своей комнаты. Туман был еще гуще и еще выше, охватывая все больше и больше участков озера и леса. Ей стало жутко от прохладного ветра и от излишней впечатлительности. Ей казалось на нее кто-то смотрит, из-за деревьев на другой стороне берега озера. Ее школьные друзья любят фильмы ужасов, и как раз недавно они посмотрели «Туман». Она зашла в комнату и закрыла дверь, задернув ее плотными занавесками. Сон не шел, и девушка долго ворочалась в кровати пытаясь заснуть.

Проснулась Лили, когда в ее комнату зашла собака и начала облизывать ей руку. Девушка пыталась ладонью отодвигать крупную морду пса, но это было тщетно и ей пришлось вставать. Потянув руку под подушку девушку не нащупала свой телефон. Подумав, что он упал под кровать девушка заглянула и туда, но гаджета там не было. В панике она спустилась и стала искать родителей. Застала она их на кухне, они открывали вино и наливали в бокалы.

– Вы не видели мой телефон? И не рановато ли для вина? – спросила суетливо девушка, пальцем показав на бутылку.

– Уже три часа дня, нормально для вина. Телефон твой я отдала Ноа, он утром приходил, как наладит – принесет, – сказала женщина, пристально глядя на соню.

– Что? Когда принесет? Как ты вообще смогла зайти в мою комнату и без спроса забрать мой телефон! – закричала девушка.

– Это всего лишь телефон, – тихо сказала женщина.

– Ты не понимаешь! В нем вся моя жизнь! Если бы у тебя отобрала твой пейджер в твои молодые годы?! – спросила девушка, разводя руками.

– Голубей! Мы общались исключительно голубиной почтой! – сказал с сарказмом отец Лили, сидящий на диване, рядом с которым дремала собака, положив морду на колени мужчины.

– Вам смешно? – обиженно спросила девушка, поочередно глядя на каждого из родителей и на собаку, как на безмолвного соучастника преступления.

– Ты переоцениваешь значимость телефона, он отремонтирует и вернет, сказал на днях. А пока можешь отдохнуть без него, погулять по окрестностям. Ты, когда последний раз гуляла с Грегори? – менторским тоном спросила женщина, показывая на пса.

– Да дело не в значимости, а в той информации которая на телефоне, мои фото, переписки все! Вот что важно! – закричала девушка, не понимая, почему до родителей не доходят такие простые и очевидные вещи.

– Тебе надо успокоиться, почитай книгу, – сказала женщина, устав от нападок дочери.

– Вы зомби! – осуждающе сказала девушка родителям, и вышла из комнаты, громко топая ногами.

– Удивительно, они все сейчас в телефонах двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю! Идут пялясь в экран сшибая столбы, а зомби – мы! – с насмешкой сказал мужчина, разводя руками.

Рано утром следующего дня, Лили шла по тропе в лесу, довольная собака бежала впереди, высунув язык наружу. Девушка думала о том, что неплохо было бы заснять прогулку и выложить в сторис, но телефона не было. Ей надоела загородная жизнь сразу, как только они переехали. Природа красивая, но она считала это место тем, куда едут старики, чтобы умереть, провести последние годы жизни. Уставшие от суеты. Подобно животному, которое чувствуя свою смерть, уходят из дома, туда, где хотят закончить свою историю. Родители были людьми в возрасте. Лили была поздним ребенком. Ей казалось это эгоизмом. Их тянет к природе и уединению, но не ее. Сами они прожили жизнь, яркую и насыщенную. Наверняка, тусовались в студии пятьдесят четыре, напивались до беспамятства, ездили на рок фестивали и курили траву в хипстерском минивэне. Ее мысли отвлек собачий лай. Грегори стоял возле дерева, и, подняв голову наверх лаял на белку. Лили подошла к собаке и потрепала его за гриву.

– Идем, охотник! – ласково сказала девушка псу.

Но пес смотрел на дерево и не отвлекался. Внезапно внимание Грегори переключилось на приближающегося черного лабрадора. Сзади собаки бежал мужчина лет сорока в красном спортивном костюме. Собаки начали лаять друг на друга, но мужчина подозвал свою собаку, спешно извинился и продолжил свой бег, постепенно теряясь в лесной гуще.

Зайдя домой и кинув ключи на диван, девушка обратилась к матери, которая делала тыквенный суп.

– Между прочим, ты спровоцировала опасную для моей жизни ситуацию, отправив меня гулять с Грегори в лес! – с претензией заявила девушка, скрестив руки на груди.

– Что случилось? – испуганно спросила женщина.

– В лесу я встретила мужчину с собакой, он мог бы оказаться маньяком! – сказала девушка и с уроком посмотрела на мать.

– Ты слишком много смотришь всяких роликов по убийства! И ты знаешь, актерство и правда твое, но я бы тебе посоветовала не большой экран, а театр, драматический кружок! – с иронией сказала женщина.

– То есть ты отрицаешь факт наличия маньяков? И того, что каждый год пропадает куча людей? – настойчиво сказала Лили снимая ошейник с собаки.

– Разумеется нет, маньяки есть и их много, как и тех, кто бесследно пропадает каждый год, чудовищная статистика! Всегда надо быть начеку! Но в данном случае, ты хочешь сказать, что нам надо переехать в город. Якобы там безопаснее. Спекулируешь на моих материнских эмоциях, – хитро сказала женщина, доставая из коробки блендер и дав понять дочери, что ее раскусили.

– Именно, в городе везде камеры, все на виду, там безопаснее, везде люди! – сказала девушка с возмущением.

– Это иллюзия безопасности, в городах убивают гораздо чаще, плюс несчастные случаи, аварии на дорогах! – сказала женщина.

– Но я все равно уеду! – перебила мать девушка.

– Я знаю, так и должно быть, – сказала, грустно улыбнувшись женщина.

– Тогда почему бы нам сейчас не переехать? – недоумевая спросила Лили.

– Звонил Ноа, завтра утром он принесет твой телефон! – сказала женщина, желая подбодрить дочь.

– Без телефона день кажется таким длинным! – устало сказала Лили.

– Это не день, не просто день, это вся наша жизнь, она состоит из множества дней, как их наполнить решаем мы. Прожив каждый день всеми клеточками тела или пробыть в полудреме социальных сетей! – эмоционально сказала женщина.

– Ну и чем тут заняться?! – спросила девушка, и ударила ладонями по дивану.

– Давай покатаемся на лодочке? Раньше тебе нравилось, – с улыбкой спросила женщина.

– Давай! – сказала девушка, скучающе, но с еле заметной улыбкой.

Подойдя к небольшому пирсу, женщина отвязала светло-голубую лодку. Первым в нее запрыгнул пес Грегори, лодка зашаталась от веса животного. Потом в лодку села Лили и затем ее мать, они отплыли от пирса. Воздух был бодрящим и умиротворяющим одновременно.

– Я бы искупалась! – сказала Лили с азартом.

– Еще холодно, и лучше плавать с пирса, там есть лесенка со спуском в воду, – сказала женщина, кивая головой, на пирс, который становился все дальше и дальше.

Диалог прервал пес, приковав к себе все внимание обитателей лодки. Грегори смотрел заинтересованно в сторону леса не отводя взгляд. Потом он начал лаять и прыгнув в воду поплыл в сторону леса.

– Что это с ним? – встревоженно спросила Лили, глядя на мать.

– Наверное учуял какое-то животное, – сказала женщина, закрывая глаза от солнца.

Пес, доплыв до берега отряхнул воду с шерсти и скрылся в лесной гуще.

– Мама, может пойти за ним? – предложила Лили.

– Мы немного ближе подплывем к берегу, но сходить не будем. Дадим сделать ему свои дела, будь то охота на птицу или зов природы, как говорил Агент Купер из сериала «Твин Пикс» – весело сказала женщина, налегая на весла.

– Ты прям кладезь цитат и афоризмов, – с сарказмом сказала девушка.

Собака показалась снова на берегу и начала лаять, глядя на хозяев в лодке

– Мам, он зовет нас, хочет показать что-то, – сказала Лили, показывая на пса.

– Нет, мы не будем сходить на берег! – сказала бескомпромиссно женщина.

– Почему? Может он нашел клад, деньги или золото! – с оптимизмом сказала Лили, глядя в сторону леса.

– Сомневаюсь, а вот медведь там вполне может быть! – с тревогой сказала женщина.

– С тем же успехом на дне этого озера спит Ктулху! Мама не будь параноиком! Ты меня час назад убеждала, что маньяка я в лесу не встречу, а медведя встречу? – беспечно сказала девушка и начала закатывать джинсы.

Когда лодка приблизилась к берегу девушка выпрыгнула из лодки и пошла за собакой, которая повела Лили в лес. Мать провожала их взглядом с заметной тревогой, думая, что это очень плохая идея. Минуты казались часами. И наконец-то, спустя пятнадцать минут из леса выбежала собака, за которой шла Лили, показывая издалека что-то зеленое в руке.

– Мы обе в проигрыше, не золото, но и не медведь! – весело сказала девушка, залезая в лодку, сначала пропустив собаку. В руке у нее была кофта на молнии зеленого цвета.

– Это чье? – сказала женщина с тревогой глядя на кофту.

– Не знаю, кофта лежала в лесу, на нее лаял Грегори, – сказала Лили и пожала плечами.

Женщина взяла кофту и начала пристально в нее вглядываться.

– В такой же кофте была вчера Пейшенс, когда они с Ноа приходили к нам, – сказала женщина тихим голосом.

– Но что она тут делает? В лесу? – удивленно спросила девушка, уверенная, что мать, ошиблась.

– Не знаю, – сказала женщина.

– Ее убил тот мужик с собакой! Я могла быть жертвой! – с озарением сказала девушка.

– Прекрати говорить такие вещи, нам надо позвонить Ноа и спросить где Пейшенс. Этому всему есть логическое, рациональное и не криминальное объяснение! – сказала женщина, пытаясь успокоить дочь, но в большей степени, саму себя.

– Именно такую прогулка на лодке я и хотела! – сказала Лили с энтузиазмом.

– Может тебе, стоит тогда стать детективом или криминалистом, а не актрисой? – с иронией сказала женщина.

– Так актрисой я буду и тем и другим! – сказала Лили.

– Это иллюзия, ты будешь человеком, который делает то что говорит режиссёр. Ты будешь учить реплики, которые тебе написали. Одевать наряды, которые тебе дали. Ты инструмент в руках человек, который делает кино. Ты проживешь одну жизнь. Это бутафория «всех жизней», которые ты планируешь прожить. Играть и жить не есть одно и тоже, – сказала на эмоциях женщина.

– Хорошая попытка, но нет! – обиженно сказала Лили.

Женщина набрала номер Ноа и он поднял трубку:

– Ноа, привет, Пейшенс в порядке? – спросила женщина.

– Дааа, – протяжно сказал парень, не понимая такого интереса.

– Когда ты ее видел последний раз? – спросила женщина.

– Вот сейчас на нее смотрю, хотите с ней поговорить? – с недоумением спросил парень.

– Да, спасибо, – ответила женщина, желая убедиться.

– Слушаю, – раздался неуверенный женский голос в трубке.

– Привет, Пейшенс, ты не теряла свою зеленую кофту? – спросила женщина.

– Да, вчера я потеряла ее, когда мы от вас уезжали, – сказала девушка.

– А где примерно ты ее потеряла? – спросила женщина.

– Не помню уже, а что? Вы ее нашли? – спросила девушка, устав от этого странного диалога.

– Да, но почему-то, на противоположной стороне озера, – ответила женщина.

– Странно, я там не была! Ладно завтра заберу! – сказала девушка и повесила трубку.

Лили, стоящая рядом и слушая разговор, сказала:

– Как кофта оказалась на том берегу? – спросила Лили.

– Завтра мы это выясним, – сказала женщина, желая закрыть дело, под названием «зеленая кофта».

– Кофту отдавать нельзя, надо отдать ее на экспертизу! Взять днк! – эмоционально сказала девушка.

Женщина ничего не ответив направилась на кухню, бросив кофту на диван.

Вечером Лили обдумывала картину произошедшего. Это казалось ей загадкой, которую нужно разгадать любой ценой. Она не была фанатом детективных сериалов и даже считала их примитивными и абсолютно одинаковыми. И искренне удивлялась, когда ее отец взахлеб смотрел все серии, всех сезонов SCI место преступления. Она гордилась тем, что наперед может угадать кто убийца в художественных сериалах. В данном же случае все были живы, кроме ее телефона. Ей больше нравились документальные сюжеты. Где рассказывают подробно о человеке, совершившем преступление, его мотивах, его жизни в целом. О жертве, и об их жизнях. Девушка взяла ноутбук и позвонила своей подруге, рассказав события своих последних двух дней. Большой акцент был сделан на телефоне, который не при ней, из-за эгоизма родителей.

– Лили нам надо срочно в этот лес, мы можем еще что-то там найти! Я возьму у отца фонарики! Попрошу Брендона меня подбросить до тебя! – взволнованно сказала девушка с экрана ноутбука и пирсингом в носу.

– Только близко к дому не подъезжайте, чтобы родители не увидели, и подходи к нашему пирсу, – сказала Лили экрану ноутбука.

Брендон был другом Ноа и она надеялась, что он возьмет и его с собой. На улице уже было темно и туман снова расстилался по глади озера. Лили подошла к пирсу и ждала своих друзей. Глядя на другой берег реки, куда им предстояло отправиться, девушке показалось, что она увидела свет фонарика в лесу на возвышенности. Лили услышала шорох кустов, за которым появились силуэты ее друзей.

– Я видела там свет от фонарика, там кто-то есть! – сказала Лили подошедшим друзьям указывая на противоположную сторону берега.

– Тогда может не пойдем? Это небезопасно, – с опаской сказал Брендон.

– Не смеши! Конечно мы идем! – смело и по-лидерски, сказала девушка с пирсингом.

– Кора ты уверенна? – встревоженно обратилась к девушке Лили.

– Да, надо выяснить что тут происходит, – уверенно сказала Кора, отвязывая лодку.

Усевшись в лодку, друзья отправились по водной глади в сторону леса на другом берегу озера. Добравшись до пункта назначения и сойдя с лодки, Кора сказала:

– Брендон, жди нас тут, охраняй лодку, а мы с Лили осмотримся, – скомандовала девушка, включив фонарик.

Обе девушки отправились в лес в поисках дополнительных улик к кофте.

– Думаешь мы что-то найдем тут? – спросила Лили осматривая ветки и кусты.

– Мы должны, просто так кофта тут оказаться не могла, не ветром же ее принесло, – увлеченно сказала Кора.

Блуждая по лесу около часа и ничего не найдя, девушки отправились обратно к лодке. Подходя к берегу, они обнаружили, что лодки и Брендона нет. Подойдя ближе, они увидели, что-то похожее на манекен в том месте, где стояла лодка.

– Что там? – с тревогой спросила Лили, вцепившись в более смелую подругу.

– Сейчас проверим, – сказала Кора и подошла к манекену, погруженному в воду. Это был труп, похоже на труп. Но расстояние все еще было существенное, чтобы сказать наверняка, что это. Или кто это.

– Нам надо убираться отсюда, – сказала Лили, оттаскивая за рукав подругу, которая медленно приближалась к лежащему телу, в попытке его рассмотреть.

– Сколько нам идти в обход до твоего дома? – бесстрашно спросила Кора, словно персонаж какого-то боевика.

– Часов восемь! – с волнением сказала Лили и начала грызть ногти.

– Идем тихо и не разговариваем, – скомандовала Кора.

Девушки пошли вдоль берега в обход озера в сторону дома. Обе были одеты не для длительных прогулок по лесной чаще. Они вцепились в руки друг другу и шли, выключив фонарики и ориентируясь на береговую линию.

– Давай позвоним родителям, – сказала шепотом Лили.

– Телефон остался в машине Брендона, – ответила Кора, переживая, что напугала Лили еще сильнее.

Девушки продолжили пробираться сквозь лес, преодолевая природные препятствия в виде колючих кустов и веток. Начало светать и девушки потеряли счет времени. Но они понимали, что преодолели уже большую часть пути. Им было холодно и от росы и тумана одежда была мокрая. Наконец добравшись до дома, Кора сказала, показывая на место со смятой травой:

– Тут мы с Брендоном вчера оставили машину, но ее нет! – злобно сказала девушка, желая серьезно поговорить с парнем.

Зайдя в дом Лили наткнулись на мать, которая подбежала к ним:

– Где вы были? Что случилось? – встревожено сказала женщина.

– Сколько времени? – устало спросила Лили.

– Почти семь утра! – сказала женщина, глядя на часы.

Девушки переоделись в сухую одежду и рассказали все события ночи.

– Надо позвонить Брендону! – серьезным тоном сказала женщина.

Кора взяла телефон мамы Лили и набрала номер Брендона.

– Алло, – ответил сонный голос парня.

– Какого черта ты нас вчера бросил? – закричала в трубку Кора.

– Вас долго не было. Я испугался что вы в беде, что на вас напали. И я следующий! Это инстинкт выживания! – сказал парень в оправдание.

– С чего ты решил, что мы в опасности? В лесу, в котором никого нет! Ты параноик! – продолжала диалог девушка на повышенных тонах

– Я ждал вас долго, потом услышал треск веток и фигуру, движущуюся в сторону лодки, я подумал, одну из вас убили, а вторая пытается спастись и ведет маньяка прям в мою сторону! Меня бы убили как свидетеля! – сказал парень.

– Какой силуэт к тебе двигался? – спросила Кора, глядя на Лили и ее маму.

– Женский, я не могу описать точно, был туман и было темно! – сказал парень.

– Будешь в полиции вспоминать! – сказала Кора, – и думая, что мы в беде, ты убежал и лег спать, не позвав на помощь? – продолжало возмущенно девушка.

– Почему в полиции? – испуганно ответил парень, но Кора уже повышала трубку.

Все троя, сидели глядя друг на друга, в ожидании полиции. Лили нарушила молчание:

– Я думаю, что в лесу кто-то был кроме нас. Когда мы пошли осматриваться в лес, там же, в это время находился маньяк и его жертва. Девушка, силуэт которой видел Брендон. Она пыталась скрыться от убийцы и увидела лодку как вариант её спасения, побежала к ней, но Брендон, испугавшись, уплыл. На берегу девушка осталась один на один с убийцей, потеряв шанс на спасение. Отсюда и тот труп, на месте, где была лодка. Лодка уехала, и убийца сделал свое дело, – задумчиво сказала Лили.

– И все будет как в кино, приедет полиция, труп не найдут. Маньяк, наверняка, его убрал. А нас сочтут молодежью у которой разыгралась фантазия. Возможно, возьмут мочу на анализ, узнать не наркоманы ли мы, – с сарказмом сказала Кора, облокотившись на Грегори, который спал на диване рядом.

– А может, скажут, что мы сектанты и это мы втроем ее убили! – сказала Лили, желая пошутить.

– Вам надо поспать, – сказала женщина, слушая теории девушек.

Девушки отправились в комнату Лили и рухнули на кровать.

Лили проснулась от того, что Кора начала тормошить ее за плечо:

– Спишь? – спросила Кора.

– Уже нет, – ответила Лили.

– Нам все это приснилось? – спросила Кора.

– Пульсирующая мозоль на моей ноге утверждает, что все было взаправду, – сказала Лили

Девушки спустились вниз и увидев сидящую маму Лили читающую книгу.

– А где все? – удивленно спросила Лили, разведя руками.

– Кто все? – ответила женщина, не понимая, о чем речь.

– Ну полиция, сирены, собаки, выездная лаборатория и что там еще, – сказала Лили.

– Полиция уже уехала. Кстати, вот твой телефон, Ноа тоже приезжал, – сказала женщина, протягивая Лили ее телефон.

– Ну а труп? – сказала Лили отбросив телефон на кресло.

– Трупа не было, – сказала женщину, которую резко перебила Кора.

– Я же говорила, нам все показалось, мы все придумали! – сказала эмоционально девушка, показывая пальцами воздушные скобки, в которые она взяла слово «придумали».

– Я этого не говорила, но полиция ничего не нашла, – сказала женщина, понимая абсурдность ситуации, ведь она огорчила девушек отсутствием на берегу мертвого человека.

– Вот это бутафория жизни, мама! Вот это, а не актерское мастерство! Когда все, что с тобой произошло, оказалось какой-то иллюзией! – эмоционально сказала Лили.

– Мы знаем правду Лили, пойдем, – сказала Кора, уводя подругу на улицу.

– Нам нужно снова в тот лес! – сказала Лили.

– Да, но на этот раз с Грегори, а не с Брендоном! Пес полезнее, ну и как крыса не ускользнет, отвязав лодку и угнав машину. Надо ему дать понюхать ту кофту чтобы он взял след, – сказала Кора.

– Мама, где кофта Пейшенс? Или кофта тоже была не кофтой и в полночь превратилась в тыкву? – лениво спросила Лили, снова зайдя в комнату.

– Ее забрал Ноа, чтобы отдать Пейшенс, – сказала женщина.

– Блин, а он сказал все-таки, как и где она ее потеряла и при каких обстоятельствах? – спросила Лили.

– Да, когда они возвращались от нас несколько дней назад, как Пейшенс и сказала. Со слов Ноа, Пейшнс знала, что Ноа тебе нравится. И когда они отремонтировали компьютер, и забрал твой телефон, поехали домой, Пейшнс решила пошутить. Она стала делать на твой телефон их совместные с Ноа селфи, пока он вел машину. Ноа сказал, чтобы она немедленно все удалила. Но она отказалась, считая это забавным. Он высадил ее из машины, и она пошла пешком. Скорее всего по дороге и потеряла кофту, – неловко сказала женщина, не желая утаивать от дочери все детали.

– Что за дичь! – смущенно сказала Лили.

– Это не объясняет того, как кофта оказалась в другом месте, – встряла в диалог Кора.

– Пейшнс что-то не договаривает и вообще она чокнутая! – сказала недружелюбно Лили, взяв свой телефон с кресла. На экране светилось множество сообщений и пропущенных звонков. Несколько последних от Брендона. Она решила перезвонить.

– Что ты хотел иуда? – сказала девушка с презрением.

– Я хотел извиниться, я запаниковал! Как я могу загладить свою вину? – спросил парень.

Рядом стоящая Кора выхватила телефон из рук Лили.

– Бери Ноа и снова пойдем в тот лес, все вместе! И захвати мой телефон! – сказала Кора.

– Хорошо, встретимся где и вчера? – спросил Брендон.

– Да, в девять часов! – сказала Кора.

Девушки вышли на террасу захватив с собой три тарелки с едой. Грегори следовал за ними, точнее за запахом еды в тарелках.

– Ноа высадил Пейшнс из машины защищая тебя, – сказала Кора, желая развеселить подругу.

– Глупости и сегодня он точно придет с ней! – расстроенно сказала Лили.

– Мы впятером не войдем в лодку! Оставим ее на пирсе, пусть делает селфи на фоне нас, отплывающих от пирса! – язвительно пошутила Кора, кладя кусок рыбы в рот.

Как и предполагала Лили, на пирс в девять часов подошли трое: Брендон, Ноа и Пейшенс. Последняя в свою очередь, нарядилась как на вечеринку, а не как на прогулку в лес. Лили же и Кора были одеты по полной программе, учитывая гипотетическую вероятность снова идти домой пешком. Увидев Пейшнс Лили очень расстроилась, но не подала виду. Брендон передал Коре ее телефон. Девушки поняли, что Грегори придется оставить и взять Пейшенс. У парней было в руках по пакету с алкоголем, судя по бренчащему стеклу.

– Зачем вы взяли с собой пиво? Мы не на пикник едем, а на разведку! – недовольно сказала Лили.

– Приятное с полезным никто не отменял, – сказал Ноа глядя на Лили. По виду парня можно было сказать, что вся эта история кажется ему в высшей степени скептической и даже забавной.

Усевшись в лодку, все снова отправить по злополучному маршруту. Ноа включил фонарь и начал светить в воду:

– Я уверен, тут водятся русалки, и вы видели одну из них! Ведьма ей дала ноги, и она выбралась на берег, но упала и утонула…это грустная история о том, что сказки не всегда с хорошим концом, – театрально сказал парень, светя фонариком то в воду, то на лица сидящим в лодке друзьям. Пока он говорил эту реплику все услышали шелестящий пакет и звук открывающегося пива. Все посмотрели на Брендона, который в лодке сидел между Лили и Корой, Ноа и Пейшенс сидели, напротив.

– Что? Этой мой способ борьбы со стрессом, чтобы опять не испугаться и никого не кинуть! – сказал парень, по очереди глядя в лица сидящих, и затем жадно отхлебывая пиво.

– Это значит ты уже алкаш! Все всегда с этого начинается, алкоголь как способ с чем-то том справиться! – сказала Кора, закатывая глаза.

Ноа последовал примеру друга и тоже открыл пиво.

– Я рада, что вечеринка уже началась, но почему гребу только я и Кора! – укоризненно спросила Лили, глядя на парней.

– Мы не знаем дорогу! – парировал Ноа с улыбкой.

– А что, тут можно заблудиться? Дорога по прямой! Напротив того, пирса от которого мы отплыли! – сурово сказала Лили.

Девушки сели к Пейшенс, а Брендон и Ноа сели на места Лили и Коры. Лодка зашаталась, но выдержала равновесие. Доплыв до берега, компания сошла на сушу и подтащили лодку к кустам.

– Костер разожжем тут! – скомандовал Ноа, показывая на небольшую полянку.

– Не забываем почему мы тут! – сказала Кора, с опаской глядя на то место, где они видели что-то похожее на труп, как им тогда показалось.

– Да…искать улики, трупы и кофты, – пренебрежительно сказал Ноа, доставая из кармана брюк зажигалку.

– Ты пытаешься обесценить происходящее? – с претензией обратилась Кора к Ноа.

– О нет! Наша миссия важна, и она выполнима! – театрально сказал Ноа зажигая костер.

– Лили, где ты нашла мою кофту? – спросила Пейшнс.

– Сейчас я покажу, – сказала Лили, включив фонарик.

Все остальные так же включили фонарики и отправились за Лили. Ноа остался на берегу, присматривать за костром. Ему было комфортно одному находиться в лесу, несмотря на истории друзей. Он был человеком не впечатлительным.

Лили показала место, где была найдена кофта. Пейшнс была удивлена, так как она впервые была на этом месте. Все компания вернулась к костру спустя тридцать минут. Они ничего не нашли. Возле костра Ноа жарил на ветке сосиски.

– О! Ты взял еще и еды! – возмущённо спросила Кора, не понимая желания друга из миссии сделать пикник.

– Ну конечно! Это же пикник. Ну как успехи в поиске улик? – спросил парень, откусывая поджаренную и румяную сосиску.

– Ничего не нашли! – сказала с досадой Лили, усевшись на импровизированные сиденья.

– Очень жаль, я хотел спасти всех вас от маньяка, – сказал с улыбкой Ноа доставая из кармана нож.

– Это не смешно, я правда видел кого-то в тот раз и слышал! – сказал Брендон, не разделяя не серьезное отношение друга к произошедшему с ним.

– Да, я вам верю! Всем вам! – устав от нападок сказал Ноа, пальцем показывая на всех по очереди.

– А никто не взял зефирки? – спросила Пейшенс, и все пристально на нее посмотрели.

– Нет, – сказал Брендон и протянул девушке сосиску.

Взяв в руку ветку Пейшенс поднесла лакомство ко рту, в эту секунду в лесу раздался шорох и к девушке подбежал черный лабрадор неизвестно откуда взявшийся. Пейшенс не растерялась и начала гладить пса за загривок:

– Элли! Ты откуда взялась! – сказала девушка, глядя на собаку и смотря на то как она доедает сосиску.

Повисла немая пауза, которую нарушила Лили.

– Чья это собака? – спросила девушка, понимая, что эту собаку она видела у того мужчины, который пробегал в лесу в красном костюме.

– Это Элии, собака мистера Янга, я ее иногда выгуливаю, он живет рядом с твоим домом, – сказала Пейшенс.

– Ты что его знаешь? – с удивлением спросила Кора.

– Ну да, он работает с моей мамой в одной фирме. Когда, пару дней назад, я поругалась с Ноа, и он высадил меня из машины, меня подбросил до остановки мистер Янг. А что? – спросила Пейшенс.

– Ты могла оставить кофту в его машине? – спросила Кора.

– Не знаю, возможно, а что? – удивленно ответила Пейшенс.

– Его собака могла притащить сюда эту кофту, и загадка разгадана, – разочарованно сказала Кора.

– Дело закрыто! – сказал Ноа, тоже пытаясь погладить собаку, но доев сосиску животное скрылось в лесу.

– Но что собака так далеко делает от дома? – спросила Лили, не веря в то, что все так просто.

– Наверное, мистер Янг вышел на вечернюю пробежку, и для собаки это не далекое расстояние, – ответила Пейшенс.

– Для мистера Янга далекое! От дома по берегу примерно восемь часов ходьбы, он видимо спринтер, – с недоверием сказала Лили.

– Спринтер – это бег на короткие дистанции, а не длинные, – поучающим тоном сказал Брендон.

– Не важно! – закатив глаза, сказала Лили.

Спустя два часа посиделок компания решила двигаться в сторону дома. Вечер прошел хорошо, но без загадок и разгадок, что расстраивало Кору и Лили. Магия расследования их отпустила затишьем.

– Папа летит скоро в Лос-Анжелес, хочешь с ним? – спросила Лили ее мама, смотрящаяся в зеркало в вечернем наряде.

– Наверное, – безразлично сказала Лили с ленивой улыбкой.

– Я думала ты отреагируешь с большим энтузиазмом! Там же аллея звезд, бульвар сансет, надпись Голливуд на холмах, – сказала женщина, жестикулируя руками.

– Я бы посетила экскурсию на студию Universal! – сказала Лили.

– Отлично! – сказала женщина, взяв со стола ключи от машины.

– Мама, у тебя есть мечта? – спросила Лили.

– Ну конечно! Я мечтаю о том, чтобы ты была счастлива и нашла свое место в этой жизни! Ну и еще, я бы хотела получить Пулитцеровскую премию! А ты? – спросила женщина, поправляя волосы.

– Я мечтаю понимать людей, – задумчиво сказала Лили.

– В этом, твоя мечта, более мечта чем моя! Потому что, говорят, надо мечтать о несбыточном! – сказала женщина в шуточной манере.

– Да уж, – расстроенно сказала Лили.

– Не скучай, я вернусь через пару часов, – сказала женщина и удалилась за дверь.

Лили приготовила себе какао и вышла посидеть на улице. Сев на деревянный пирс, девушка опустила ноги в воду и смотрела в сторону холма на другой стороне озера. Вечерело, но было еще вполне светло. Лили думала уже не о загадке кофты и трупа. А о более приземленных вещах. Почему Ноа с Пейшенс. Или почему Пейшенс с ним. Ведь он ее бросил в лесу на дороге, высадил из машины и уехал. Как она вообще узнала, что Ноа ей нравился. Вдруг Лили показалось, будто что-то коснулось ее ноги в воде. Она знала, что в озере водится рыба и такое случается, она инстинктивно пнула воду, желая прогнав рыб. Но ее нога уперлась во что-то тяжелое. Девушка высунула ноги из воды, запрыгнув на пирс. Она хотела заглянуть под пирс, но ей было страшно. Она стояла, замерев несколько минут. Потом плавно легла на пирс и заглянула под него. Девушка увидела темные волосы, которые колыхались в водной глади, затем появилось лицо девушки. Она была неестественно белая. Словно фарфоровая. Девушка взяла телефон и позвонила в полицию. Она не стала звонить матери. Она имела право на отдых.

Полиция приехала через час. Тело девушки достали. Кто она такая никто не знал. Лили написала сообщение Коре, которая, после этого приехала в дом к Лили.

– Как ее убили? – спросила Кора.

– Не известно убили ее или нет, мы все равно не скоро еще узнаем правду, это занимает года, а то и десятилетия, – сказала Лили, часто смотря детективные документальные фильмы.

– Надо позвонить Пейшенс, чтобы не стирала кофту, – сказала Кора.

Девушка сказала, что кофту еще не стирала и не собирается, так как не уверенна, будет ли она вообще ее носить. Пейшенс привезла кофту и отдала ее полицейским.

Жизнь уже не станет прежней, ни у кого из них она не станет прежней. Так думала Лили на тот момент, еще не зная, что произойдет нечто, уже менее чем через полгода. На всех события очень повлияли. Ну кроме Ноа. Он все еще настаивал, что труп принадлежал русалке. Его черный чёрный юмор злил друзей. Ну а Брендон считал, что он чудом выжил в тот день, когда принял верное решение отплыть на лодке, оставив девушек одних. И еще, на кофте была шерсть черного лабрадора. Мистер Янг пропал и его невозможно было опросить.

Дом Лили стали называть домом с трупами. Никого не интересовало то, что убийство произошло на другой стороне озера. Доказательства этого были найдены в лесу. А тело могло прибить подводными течениями озера. Брендон, Ноа и Кора пытались отвлечь Лили от этого безумия. У них были дни без телефона и интернета. Они собирались для игры в настольные игры в доме у Брендона. На другую сторону озера больше никто из них не хотел вернуться.

Пользу в этой истории извлекла только мама Лили. Она с бешеным энтузиазмом била по клавишам печатая новую книгу.

– Ну что мама, нащупала историю для Пулицера? – спросила Лили мать.

– Не исключено! – быстро ответила женщина, не желая сбиться с мыслей сюжетный перипетий.

– Может хоть сейчас мы переедем? У дома труп найден! А вы с отцом делаете вид, что ничего не случилось! – сказала Лили клея ярко-зелёную бирку с надписью «don’t touch» на чемодан.

– Такое случается, люди умирают, людей убивают. Их тела находят, но это не значит, что это событие должно вывести нас из колеи и заставить бежать из собственного дома! Ты улетаешь в Лос-Анджелес! Отдохнешь и вернувшись про все забудешь! Вытеснишь старые воспоминания новыми! – сказала женщина, отвлекаясь от экрана.

– Ты так говоришь, потому что ты вдохновлена событиями. Ты можешь часами на тот лес смотреть! У тебя клавиатуры дымится, – с упреком сказала Лили.

– Да, я пытаюсь работать! Это мой способ борьбы со стрессом, нельзя меня за это винить, – ответила женщина.

В этот момент в дом зашел отец Лили и взяв чемодан дочери, понес его в машину с фразой:

– Готова к приключениям? – весело спросил мужчина.

– Да! – ответила весело Лили и оба сели в машину.

– Папа, она не в себе! Она нас даже не проводила и не сказала «счастливого пути», – с обидой сказала Лили.

– Писательство ремесло непростое, нужно фиксировать сразу все пришедшие в голову идеи, иначе они испарятся и можно лишиться стоящей строчки. Ну, и она нам махнула рукой, я видел, – сказал мужчина, желая защитить жену и создать ей лучший имидж в восприятии дочери.

Поездка была удачной. Лили отвлеклась и как говорила ее мать, постаралась вытеснить старые эмоции новыми. Студия Universal ее впечатлила. Она представила, как стоит рядом ее трейлер, в котором она будет отдыхать между съемками. Черный стульчик с белой надписью своего имени на обратной стороне, суета съемочного процесса и звонкого смеха от неудачных, смешных дублей. Актерская профессия казалась ей еще привлекательнее.

Когда она вновь оказалась дома, первой ей позвонила Кора:

– Я все еще жду фото из отеля «Cecil» – сказала девушка.

– Все отправлю, еще не сортировала фото, некогда было, – ответила Лили.

– Кстати, о мистере Янге, – начала Кора, как Лили ее перебила.

– Объявился! Он убийца? Его арестовали? Я так и знала, я сразу всем сказала! Он подвозил Пейшенс, она оставила в его машине кофту. Потом, в его машине как-то оказалась жертва, она взяла кофту или он дал ей кофту, потом что-то случилось и кофта оказалась в лесу. Кофту мы с мамой нашли. Потом, поздно вечером, когда мы были в лесу, жертва увидела Брендона на лодке. И она поспешила к нему! А он от страха уехал. И тогда, мистер Янг утопил ее, так как преследовал ее в этом лесу! Когда мы потом снова пришли и жгли костер, подбегала его собака! Не просто же так она там появилась. Он искал возможные оставленные улики.

– Да нет же! – остановила поток сознания подруги Кора, – тело мистера Янга тоже было найдено, его застрелили. И он умер раньше, чем утопленница, – сказала Кора.

– Что? – спросила Лили, не скрывая удивления.

– Он не подозреваемый, а жертва, как и та девушка, – ответила Кора, – жалко, что мы не знаем всего того, что знает полиция, – сказала Кора глубоко вздыхая.

– Новости конечно дикие. А меня уже больше интересует не кто ее убил, а кем она была, эта девушка. У нее была своя жизнь, она радовалась или грустила, она испытывала эмоции. И в тот день вышла из дома с планами и мыслями. Оставила в комнате бардак, зная, что вечером вернется и сделает уборку, в холодильнике у нее лежал кусок торта, который она хотела съесть, и все это пошло прахом, – грустно сказала Лили.

– Это случится со всеми рано или поздно, – сказа Кора.

– Хотелось бы поздно, чем рано. Интересно, какого черта там произошло. В лесу, – сказала Лили.

– Не знаю. Но тело мистера Янга нашли не в лесу, а в подвале собственного дома, – сказала Кора, словно, пытаясь все больше и больше шокировать подругу.

– А кто присматривает за его собакой? – спросила Лили.

– Ее забрала Пейшенс, она и нашла тело. Когда мы встретили Элли в лесу, она, наверное, искала себе еду. Мистер Янг был застрелен из своего же пистолета у себя в подвале, – ответила Кора.

Лили продолжила распаковывать чемодан как в дверях ее комнаты показалась мать:

– Ты думала где будешь учиться? – спросила женщина.

– Да, конечно! В Йельской Школе Драмы, – ответила Лили.

– Что? Коннектикут? – удивилась женщина.

– Нью-Хейвен хороший и тихий городок, там я не буду отвлекаться от учебы на пустую суету. Я поняла, что мне не нужны Лос-Анджелесские тусовки. Но я рада, что первое, что тебя заинтересовало это география, а не стоимость обучения, – хитро сказала девушка.

– Вижу, ты настроена серьезно в своем желание! Я зашла сказать, что собака мистера Янга будет жить с нами, Пейшенс и ее родители уезжают в другой город, Элли взять с собой не могут, – заметила женщина.

– Куда уезжают? Почему? Труп нашли у нас, а место жительства меняют они! – сказала эмоционально Лили, жутко завидуя переезду Пейшенс.

– Не думаю, что это связано с трупом. У бабушки Пейшенс болезнь Паркинсона и она оставила работу, за ней нужен присмотр. Поэтому они и уезжают. Все просто, – сказала женщина.

– Ясно, я рада что Элли будет жить с нами, Грегори будет веселее! Наш Грегори нашел свою Одри из «Римских каникул»! – сказала Лили, которая назвала пса в честь актера Грегори Пека.

– Жаль пса, потерять хозяина для собаки это трагедия! – грустно сказала женщина.

– Трагедия в принципе, все то, что тут случилось! У нас тут убийца завелся, – сказала Лили, иногда, считая мать легкомысленной.

– Девушку опознали, кстати. Она работала в клининговый компании, выезжала делать уборки, – сказала женщина.

– Ну хоть какой-то прогресс! Что-то еще о ней известно? – с энтузиазмом спросила Лили.

– Ее звали Исла Флетчер, ей было двадцать семь лет, пока это все что есть, – ответила женщина.

– Но как она умерла? Ее убили? – спросила Лили.

– Нет, все сводится к тому, что она умерла своей смертью, утонула, несчастный случай, – ответила женщина и направилась выгуливать уже двух собак.

Лили поймала себя на мысли, что Пейшенс уедет, а Ноа останется тут. И они смогут сблизиться. Надо срочно организовать настольные игры у Брендона, всем вместе. Посмотреть на настрой Ноа и Пейшенс, как они готовы продолжать отношения на расстоянии. Это не легко.

Выбор для посиделок пал на игру «Шпион». Все собрались вместе. Но Пейшенс не пришла. Кора решила спросить Ноа про его девушку:

– Пейшенс опаздывает? – спросила Кора, прощупывая почву.

– Нет, она не придет, готовится к переезду, – ответил Ноа, доставая из коробки кусок пепперони.

– Тяжело будет вам поддерживать отношения на расстоянии, – спросила Кора.

– Отношений больше нет, мы решили расстаться, – сказал Ноа, удивив всех отсутствием грусти в голосе.

– А какая пицца во второй коробке? Надеюсь прошуто? – спросил Брендон, не придавая значения беседы о расставании друга с его девушкой.

– Да, она! – сказала Лили, стараясь, ответить коротка чтоб не пропала нить диалога Коры с Ноа.

– Вы так долго были вместе, – с напускной грустью сказала Кора.

– Да, даже слишком, но это в прошлом и я открыт для новых отношений! – сказал Ноа.

– И все? Это все? – спросила Кора.

– А что надо сказать? Заплакать и биться в истерике говоря о том, что жизнь не справедлива? Что Пейшенс вела двойную игру, встречаясь на стороне с другим? – ответил Ноа, эмоционально и откровенно.

Повисла немая пауза. Кора не знала, стоит ли дальше лезть человеку в душу или лучше сменить тему и помочь Брендону с прошуто. Девушка решила, что недомолвки – это плохо:

– С кем она встречалась за твоей спиной? – спросила Кора.

– С покойным мистером Янгом. Когда мы от вас уезжали, – сказал Ноа посмотрев на Лили, – мы поругались, и я высадил ее в шутку из машины, планируя через пятнадцать минут вернуться. Когда я возвращался, она уже села в машину к Янгу, она позвонила ему, и он ее забрал. Я видел их. Она не стала отрицать что у них отношения, – сказал Ноа.

– Мистера Янга убил не ты? Выходит, у тебя был мотив, – встряла в разговор Лили.

– Нет! Я не знал даже, что у него пистолет есть и где он хранится, а вот Пейшенс знала, – сказал Ноа.

– То есть ты думаешь она его убила? – спросила Кора.

– Я ничего не думаю! Я говорю о том, что она бывала в его доме и многое знала. Что и где хранится, – ответил Ноа.

– Но кто убил ту утопленницу? Я уверен, она на меня тогда в лесу бежала, когда я отплывать от испуга начал, – со стыдом сказал Брендон.

– Никто ее не убивал. Она была уборщицей, и в день убийства мистера Янга она убиралась у него. Так значится в графике клининговой компании. Она видела, кто его убил и от страха решила спрятаться в лесу, заблудилась, вышла к озеру, увидела Брендона на лодке, побежала к нему. Он испугался и начал отплывать, она пошла в воду к лодке и утонула. Вода была очень холодная. Такую версию мне озвучила моя кузина. Она работает секретарем в полицейском участк, – сказал Ноа.

– Мистера Янга убили в тот день когда я его видела утром в лесу. Это было на следующий день, после твоей ссоры с Пейшенс, когда вы были у нас дома, – сказала Лили.

– Если так, то, когда мы видели труп этой девушки она, могла быть еще жива и мы могли бы ей сделать искусственное дыхание. И на следующий день, когда мы снова поплыли на тот берег, ты видела с пирса кого-то с фонариком на том берегу, – сказала Кора Лили, – это был убийца.

– Он искал свидетеля, найдя девушку мертвой просто оттащил ее труп дальше в озеро, в другое место, потом тело прибило к вашему пирсу, – сказала Кора, глядя на Лили.

– Я убил человека, – сказал Брендон.

– Если все было именно так, то косвенно да, ты убийца, – сказал Ноа, – но как кофта Пейшенс оказалась в лесу, вот в чем вопрос?

– Она убийца и потеряла кофту выслеживая свидетеля! – сказала Кора.

– Нет, весь день она была со мной, это точно кто-то другой. Может ее сообщник? – сказал Ноа лукаво глядя на всех.

– Не думал, что в нашей глуши такое случится! – сказал тихо Брнедон.

– Ну что, понеслась игра в шпиона? – задорно сказал Ноа, потирая ладони и беря свою карту.

Лили сидя на терассе и глядя на туман растворялась в своих мыслях. Больше философского толка, чем житейского. На террасу вошла ее мама с тремя слайдами.

– Вот, какой лучше для обложки книги? – сказала женщина, протянув Лили три картинки.

На одной был изображен дом похожий на их. Озеро, туман, сквозь который видна лодка. Из которой, свисает женская рука и волосы, давая понять, что в лодке труп. На второй картинке была ночь, уплывающая лодка и две девушки с фонариками в лесу на заднем плане. На третьей был изображен лес, трасса на которой стояла машина и девушка в зеленой кофте открывающая дверь машины.

– Мама я не могу выбрать, я не знаю, о чем книга даже, – сказала Пейшенс глядя на картинки.

– По мотивам событий, свидетелями которых мы стали. С художественным домыслом, разумеется, – сказала женщина.

– Все делали я знаю, можешь не пересказывать, но кто убийца в твоей книге? – спросила Лили.

– Помнишь ты спросила у меня о мечте? – спросила женщина.

– Да, ты ответила, что твоя мечта в том, чтобы я была счастлива ну и премия, – сказала Лили.

– По книге убийца мать девушки. Она была бизнес партнером мужчины, который тайком встречался с ее дочерью. Она рано утром заехала к нему за документами по работе. Проходя мимо его машины, она увидела на переднем сиденье кофту своей дочери. Открыв машину, она взяла кофту и вошла в дом. Она знала, что в доме есть пистолет. Она взяла его, чтобы испугать коллегу. Чтобы он признался в том, в чем она его подозревала. Она знала, что мужчина делает ремонт в подвале. Она туда спустилась и показав ему кофту, потребовала объяснений. Он сказал, что просто подвез ее. Но потом, рассказал, все как было на самые дела. Что у него роман с ее дочерью, которая младше его больше чем на двадцать лет. Женщина не справилась с эмоциями. Она выстрелила. Она хотела, чтобы ее ребенок был счастлив. Сиюминутный порыв гнева был сильнее ее. Но оказалось, что в доме был свидетель, который в результате стечений обстоятельств заблудился в лесу и утонул в озере, – сказала женщина

– А кофта? – спросила Лили.

– Свидетель видела, как женщина зашла в дом с кофтой и трясла ей перед лицом жертвы. Когда женщина отвлеклась, свидетель схватила кофту, думая, что это важная деталь, которая поможет полиции в расследовании, и убежала в лес. Где в итоге выронила кофту. Все гениальное просто, – сказала женщина.

– А как книга будет называться? – спросила Лили.

– «Мечта цвета туманного утра», – ответила женщина.

– Тогда бери вторую картинку – сказала Лили.

– Почему именно ее? – ответила женщина.

– Потому что девушка в лодке тоже чья-то дочь, родители которой мечтали о ее счастье, – ответила Лили.

– Хорошо, завтра отдаю книгу в печать! – сказала женщина.

– Да, нам нужны деньги, Лига Плюща удовольствие не дешевое, – сказала, Лили, – а кто думаешь убийца в реальной жизни? – спросила девушка.

– Думаю мы однажды это узнаем, – сказала женщина, гладя черного лабрадора Элли, пришедшую на террасу.

После того как книга была отдана в печать и разошлась большим тиражом, говорят, отец Пейшенс покончил с собой.

Запах имбирного печенья не исчезнет в Рождество

Комната допроса была не такая, как в детективных сериалах. Не было большого окна, за обратной стороной которого, наблюдали другие сотрудники. Стол был маленьким, никто не предложил сбегать за кофе. Не было сценария плохой/хороший коп.

– Вы знаете почему вы тут? – спросил приятный на вид, седой мужчина не высокого роста, в очках и темно-синем свитер крупой вязки.

– Нет, – ответила Эмили, удивляясь от факта того, что она, не испытывая страха или волнения.

– Вы знали Алексис Миллер? – спросил мужчина.

– Нет, но новости читала. Девушка, которая пропала, кажется, полгода назад, – ответила Эмили, не теряя хладнокровия, но удивляясь как быстро мужчина перешел сразу к делу.

– А Пейдж Купер знаете? – продолжал мужчина.

– Да, она была моей коллегой, – ответила девушка.

– Не подругой? Так как Алексис Миллер и Пейдж Купер были подругами, – спросил мужчина.

– Нет, Алексис Миллер я не знала. Пейдж просто моя коллега, не более, ее друзей я не знаю, – ответила девушка.

– Следовательно, вы никогда не были дома у Пейдж Купер? – спросил мужчина.

– Почему, следовательно? Одно из другого не следует, – удивленно ответила девушка.

– Значит были? – уточнил мужчина.

– Была, – ответила девушка.

– Полагаю, вы были у нее именно тогда, когда в ее квартире, произошло убийство Алексис Миллер? – продолжал мужчина.

– Убийство? Пропавшую нашли? Она мертва? При чем тут квартира Пейдж? – спросила Эмили с интересом.

– Не нашли, но вы знаете, так всегда бывает с пропавшими, – сказал мужчина.

– Да уж, – вздохнула Эмили.

– Так, когда вы были в гостях у Пейдж Купер? – спросил мужчина.

– Не совсем в гостях. Когда я забегала к Пейдж, это всегда было быстро. Однажды, я забегала, чтобы занести ей ключи от фитнесс центра, где мы работаем. В другой раз, когда Пейдж болела, я заносила ей посылку, которая пришла на рабочий адрес. Ни в один из моих коротких визитов к ней, я не видела, чтобы там происходили убийства, – с сарказмом ответила Эмили.

– У нас есть видео с камер наблюдения из холла дома, где живет Пейдж Купер, – сказал мужчина.

– Отлично. И что там, видно, как Алексис Миллер пришла к Пейдж? – скучающе спросила Эмили.

– Там видно, как вы приходили к ней. Это был сочельник прошлого года. День предполагаемого убийства Алексис Миллер, – сказал мужчина, пристально глядя на девушку.

– Да, я заходила. На камерах есть время? Видно в какое время я вышла? – спросила Эмили, заранее зная ответ.

– Через восемь минут вы вышли, – сказал мужчина.

– Вот именно. Я заходила к Эмили, поговорить о графике работы в после праздничные дни. Она хотела взять отгулы, уехать за город. Но сотрудников мало, два человека заболели, я хотела убедить Пейдж, чтобы она вышла на работу. В квартиру она меня не пустила, сказала, что у нее гости. Мы разговаривали через порог. У вас же есть камеры с этажа? – спросила Эмили.

– Нет, камеры есть только в холе и лифте, – сказал мужчина.

– Жаль, они бы показали, что в квартиру я не заходила. Так на камеру попала и Алексис Миллер? – спросила Эмили.

– Возможно. Когда вы разговаривали с Пейдж Купер в тот день, она была взволнована? Вы чувствовали нервозность в ее голосе или поведении? – дотошно спросил мужчина.

– О да! Когда речь о выходе на работу в дополнительные дни, волнение и нервозность тут как тут! – ответила Эмили с иронией.

– Из квартиры не доносились крики, или может, чувствовался странный запах? – спросил мужчина.

– Запах имбирного печенья! Поверьте, для Пейдж – это странно, печь печенье не ее сильная сторона, – ответила Эмили с улыбкой.

– На видео из холла так же видно, как после вашего ухода, Пейдж Купер и ее приятель, Джеймс Эриксон, выносят коробку из-под елки на улицу. Думаете она была пустая? Нес парень ее на плече, казалось, что она тяжелая, – сказал мужчина.

– Не знаю пустая или нет, но Пейдж часто говорила о том, что хочет избавиться от хлама в своей квартире. Хочет выкинуть ненужные вещи и всякое старье. Начать новый, грядущий год без лишней ветоши, – ответила Эмили.

– Вы важный персонаж в этой истории, вам есть что скрывать, это видно, – сказал мужчина, желая надавить на девушку.

– Нет, это не так, – уверенно сказала девушка, выдерживая зрительный контакт с полицейским.

– Пейдж Купер видит тот день иначе. Она сказала, что вы пришли к ней в гости в тот день. Увидели Алексис, которая пришла за час до вас. Увидев ее, вы напали на девушку, ударив по голове, – сказал мужчина.

– Зачем я стала бы это делать? – с недопониманием спросила Эмили.

– Пейдж сказала, что вы начали встречаться с парнем Алексис – Джеффри Бойером. Они с Алексис расстались. Но парень хотел ее вернуть. Чтобы заставить ее ревновать, он начал встречаться с вами. И это сработало. Алексис захотела вернуться к Джеффри. Но вы уже не могли этого допустить, – сказал мужчина.

– Я тут не при чем. Я не знаю всех этих людей, о которых вы говорите. Знаю только Пейдж. Но почему она пытается меня оговорить, я не знаю. Но вы разберетесь, я уверенна, – сказала Эмили.

– А как вы думаете, кто убил лучшую подругу вашей коллеги? – спросим мужчина.

– Точно не я, тем более за восемь минут. Наверное, это невозможно? Я же не Хитмен какой-нибудь! Прийти, разозлиться, убить и уйти. Учитывая то, что там были еще люди, которые, наверняка, остановили бы меня. Не знаю кто это сделал, но в детективных шоу говорят следовать за деньгами или трясти мужа, или парня, – сказала Эмили.

– В точку! Отец Алексис думает, что ее убил бывший парень – Джеффри. Он не смирился с тем, что его бросили. Алексис жаловалась отцу на кучу смс сообщений, которые писал ей Джеффри. Он был одержим ею, со слов отца, – сказал мужчина.

– Он тоже был в тот день у Пейдж? Тогда я готова освободить этот стул для этого Джеффри, – сказала Эмили с иронией.

– Я бы позвал его сюда, но его застрелил безутешный отец, потерявший дочь, – сказал мужчина.

– Я смотрю, у вас тут дел по горло, я могу идти? – спросила Эмили.

– Да, дел много, но я не хочу, чтобы их стало еще больше. Теперь есть еще один безутешный отец. Отец Джеффри. Который так же не смирился с убийством сына. И ведет свое расследование этого дела с недавних пор. Он нанял частного детектива. Он богат и у него много ресурсов и связей, – сказал мужчина, желая припугнуть Эмили.

– По крайней мере он хочет во всем разобраться, а не стреляет в людей. Значит кто-то из вас точно раскроет это дело! – сказала с улыбкой Эмили.

– Джеффри Бойера не было там в тот день. Алексис, возможно, была, на камерах видно, как заходила девушка в куртке с надетым на голову капюшоном, словно она не хотела, чтобы ее узнали, – сказал мужчина.

– Да уж, ребус, но я уже сказала, в квартиру я не заходила, и никого не видела. Поговорите тогда с тем парнем, который нес с Пейдж елочную коробку, – сказала девушка.

– Мы не можем его найти, Джеймс Эриксон исчез. Вы готовы пройти тест на полиграфе? Ответив на те же самые вопросы? – спросим офицер.

– С удовольствием, если это избавит меня от дальнейших визитов в это место. Тут пахнет плесенью, это очень вредно для легких, – ответила девушка с презрением озираясь по сторонам комнаты.

К девушке подключили проводки, и высокий худощавый мужчина начал проводить инструктаж, после чего, стал задавать вопросы.

– Вас зовут Эмили Джин Смит? – спросил оператор машины правды.

– Да, – ответила девушка.

– Вы знакомы с Алексис Миллер? – спросил оператор.

– Нет, – ответила девушка.

– На ваших глазах убивали люди? – спросил оператор.

– Нет, – ответила девушка.

– У вас были романтические отношения с Джеффри Бойером?

– Нет, – ответила девушка.

Допрос длился около часа. Эмили ответила на все вопросы. Полиграф показал, что девушка не лгала. Выйдя из участка, девушка села в темно-зеленый автомобиль.

– Долго ты, – спросил парень, сидящий за рулем.

– Да, я очень устала, – сказала Эмили, откинувшись на сиденье.

– У нас полиция работает как попало, почему они допрашивают тебя, а не Пейдж? Почему не говорят с тему, кто действительно причастен? – спросил возмущенный парень.

– Не знаю, они еще сказали, что Пейдж обвиняет меня во всем! – сказала Эмили.

– Блеф, это их тактика. Столкнуть лбами. Разделяй и властвуй! Пейдж давно наняла адвоката и общение ведет только через него, – сказал парень, тронувшись с места.

– Да, они в отчаянии, вот и хватаются за соломинку, – устало сказала Эмили.

– Думаешь Алексис еще жива? – спросил парень.

– Я не знаю, она давно пропала, обычно, процентов девяносто девять, что человека уже нет в живых, – сказала Эмили.

– Да, статистика вещь упрямая, – грустно сказал парень.

Шести месяцами ранее.

Это было очень снежное утро. Световой день не вступил в полную силу и было еще темно. Эмили в дутом массивном белом пуховике спешила на работу. Уличные фонари еще горели и свет от них, разгоняя сумерки, подсвечивал хаотично падающие снежинки. Эмили смотрела себе под ноги и ей казалось, что снежинки не настоящие. Они не были пушистыми и ажурными, а были мелкие и круглой формы, словно град, но слишком легкие, чтобы быть градом. Они вихрем собирались у ее темно-синих ботинок как белые зернышки рассыпанного пенопласта.

Сегодня был последний рабочий день перед Рождеством. И на уме у девушки был только праздник. Ее самый любимый и долгожданный. Словно предчувствие сказки и того, что должно случиться что-то хорошее, некое событие которое все изменит. Магия Рождества. Эмили была двадцати трех летняя девушка не высокого роста, васильково синими глазами и кудрявыми белокурыми волосами. У девушки был лишний вес, которого она стеснялась, поэтому в Рождество, она с особой радостью надевала тематические свободные свитера. Сегодня это был темно-зеленый свитер с тремя снеговиками в красных варежки, шарфах и шапках того же цвета. Надпись на свитере гласила «chilling with my snowmies».

Эмили вяло смотрела в монитор своего компьютера. Мыслями она была далеко от офисных будней в который прибывала на данный момент. Рядом с монитором стояла пустая стеклянная бутылка с засохшими дольками лимона на дне. На бутылке была надпись синими буквами «Drink more water». Эту бутылку ей подарили на ее двадцать третий день рождения коллеги. Возможно, думая, что это поможет ей похудеть. Так или иначе ее коллеги состояли из очень стройных и спортивных девушек. Эмили крутила в руках металлическую крышку и думала о том, что ей нужно докупить игрушек для елки. Обязательно стеклянных. Возможно раритетных. Ее рассуждения прервала коллега. Темноволосая девушка с голубыми глазами и идеальным носом. Девушка была в ярких легинсах и коротком топе, демонстрирующем идеальный пресс, она встала рядом с компьютером Эмили и сказала:

– Привет Эмили, ко мне до двадцать девятого декабря на тренировки никого не записывай, – сосредоточено сказала девушка, собирая длинные волосы в конский хвост.

– Привет, Пейдж, две записи уже есть, но я тогда их отменю, – сказала Эмили, открыв документ на компьютере.

– Да, спасибо! Я ничего не успеваю! Я даже елку дома не украшала! Ну, а после Рождества на пару дней я хочу уехать за город, свежий воздух, много снега, как раз для инстаграмной фотосессии! – сказала, улыбаясь девушка.

– Отличный план, я тоже хочу выбраться из города на день или два! Уже решила, как будешь украшать елку? – спросила Эмили.

– Хочу в серебристо-зеленом стиле, я купила шары двух этих цветов. Зеленые покрупнее, а серебристые помельче. В прошлом году у меня был розово–красный стиль. А у тебя в каком стиле елка? – спросила девушка, слегка жестикулируя кистью руки.

– Ни в каком, у меня нет определенного стиля, – сказала Эмили, явно, не поддерживая идею девушки.

– То есть в разнобой по всей елке хаотично раскиданы разные игрушки? – перебила девушку Пейдж.

– Для меня елка – это Рождественская сказка, на которой живет множество различных персонажей. Они не хаотичны и не в разнобой. Все они часть Рождественской истории. Это не хаос, а порядок! – возмущенно сказала Эмили.

– И отрицательные персонажи там есть? – с ироний спросила Пейдж, отпивая воду из пластикового одноразового стаканчика.

– Ну конечно есть, это же сказка, а не утопия. Там есть много отрицательных персонажей, – сказала Эмили.

– Отлично, тогда все как в жизни! – тихо сказала Пейдж, смяв стаканчик, прищурив глаз и вытянув руку, стараясь прицелиться им в мусорный бак.

– А что, в твоей жизни много отрицательных персонажей? – спросила Эмили.

– Без них было бы скучно, разве нет? Эмили, а ты умеешь печь имбирное печенье? – вопросом на вопрос ответила Пейдж.

– Все зависит от степени отрицательности этих персонажей, и нет, я не умею печь имбирное печенье, – ответила Эмили.

– Жаль, было бы круто если бы в офисе пахло имбирным печеньем, Рождество же на носу! Ладно мне пора! Я сегодня, кстати, уйду пораньше! – мечтательно сказала Пейдж и скрылась в дверном проеме.

День прошел достаточно быстро, и Эмили с энтузиазмом засобиралась домой. Она всегда уходила последняя. Она думала о том, что ей хочется научиться печь имбирное печенье и еще красиво его украсить к столу! Она так никогда не делала. Выйдя из здания спортивного центра и пересекая парковку, она заметила одну машину, из которой выбежал парень и побежал в сторону Эмили. Девушка инстинктивно побежала от преследователя, но он ее догнал и схватил за плечо.

– Стой! Я хочу спросить о твоей коллеге, ты же работаешь с Пейдж Купер? – запыхавшись спросил парень.

– Да, – испуганно ответила Эмили.

– А где она? Мне нужно с ней поговорить, – спросил парень, глядя на вход здания спортивного центра.

– Она ушла с работы за два часа до окончания рабочего дня, – сказала Эмили, стыдясь себя за то, что выдала незнакомцу всю информацию.

– Извини что напугал, меня зовут Джеффри, – сказал парень, поправляя темно-синий шарф, торчащий из-под черной куртки.

– Ты ее бывший, и преследуешь ее, не смирившись с расставанием? – спросила Эмили, удивляясь собственной смелости или глупости.

– Нет, я просто ее знакомый, – замявшись сказал парень.

– Это еще хуже, значит ты просто сталкер, который выслеживает людей, напридумав у себя в голове всякого! – встревоженно сказала Эмили.

– Нет, все не совсем так, но мне очень нужно поговорить с Пейдж, – попытался оправдаться парень.

– Удачи, надеюсь твои вопросы к ней терпят до завтра, – сказала Эмилия и направилась в сторону дома, почувствовав облегчение от того, что это оказался не маньяк, или по крайне мере, маньяк не по ее душу.

Парень остался стоять на парковке. Эмили думала о том, что она поняла о каких отрицательных героях в своей жизни говорила Пейдж.

По дороге домой девушка услышала приятную и знакомую музыку, которая словно Серена заманивала ее в противоположную от дома сторону. Песня была «Only you» и доносилась с катка, на котором, каталось множество людей. Каток был красиво украшен новогодними гирляндами разных цветов и форм. Катающиеся были словно звездами шоу под прицелом камер. Сама Эмили не умела кататься. Точнее она пробовала. Пару лет назад тетя Дженис пригласила ее покататься. Тогда так же играла приятная музыка. Но, после катания, синяки были даже на ладонях рук. А вместо музыки тогда Эмили слышала только комментарии катающихся, на ее падения: «Ауч, наверное, это было больно». Она не знала, почему согласилась кататься, не имея навыков. Ее вдохновил фильм «Всегда говори «да». Но она успела разочароваться в этой тактике, сочтя ее полностью нежизнеспособной.

Лица катающихся казались счастливыми и безмятежными. Катались родители с детьми, парочки, которые недавно встретились и те, что, уже наверняка отметили тридцатилетние совместной жизни. В толпе Эмили заметила Пейдж. «Вот дает, уйти раньше с работы, только что бы развлечься», – подумала Эмили, заметив парня, который катился за Пейдж и пытался ее догнать. Оба смеялись и были очень веселые. Очевидно, это был очередной ее поклонник. Их у нее было много. Это не удивительно, она была хороша собой и что самое главное – веселая, открытая и уверенная в себе. Один караулит у парковки, с другим катается на коньках. Размышления Эмили отвлек телефонный звонок. Это была тетя Дженис.

– Эмили, ты скоро, я уже достала формочки! – сказала тетя Джейн веселым голосом.

Эмили совсем забыла, что попросила тетю научить ее печь имбирное печенье.

– Да, я думаю минут через двадцать! – сказала Эмили, понимая важность заявленной миссии. И направилась в сторону дома своей родственницы.

Эмили сидела с тетей Дженис в гостиной и пили чай с имбирным печеньем. Весь дом был заполнен, в разной степени концентрации, ароматами корицы, кардамона, гвоздики, какао и конечно же имбиря. На подносе красовались плоды кулинарного творчества двух женщин. Печенье было в форме снежинок, зимних рукавиц и новогодних елочных шаров.

– Я не думала, что это такая муторная штука! – устало сказала Эмили, показывая на поднос.

– Да, выпекание этого печенья не то что ты делаешь каждый день. Тут скорость не главное. Тут главное традиция, ритуал. Это, словно, семейный обряд перед праздниками. Достать ингредиенты, формочки, элементы декора. Каждый член семьи берет свои формочки, по-своему украшает печенье, проявляет творчество, создает свою эстетику кулинарного шедевра! Это процесс! Аромат создает уют, атмосферу и дух Рождества! Это как англичане, которые готовят свой замысловатый пудинг каждый год перед Рождеством! Готовить каждый день – муторная штука, а раз в год – волшебство по созданию уюта! – не торопливо сказала высокая женщина с седыми волосами, собранными в пучок.

– Ты права! У тебя будет еще вечер выпечки, так? – с улыбкой спросила Эмили.

– О да! Дети и внуки приедут завтра, приходи тоже! Они сто лет тебя не видели! – сказала тетя Дженис, отпивая из чашки ароматный чай.

– Я возможно, забегу, но не обещаю, – сказала Эмили, зная, что не зайдет, но отказываться сразу, подумала неприлично. Ей не очень нравилось быть в толпе, даже если толпа – это родственники. Все бегают, суетятся, она словно растрачивала свою энергию на эту суету.

Возвращаясь домой, Эмили снова проходила через каток, народу было уже меньше. Пейдж и незнакомец все еще были там, но уже не на льду. Пейдж стояла в очереди за кофе, Эмили узнала ее куртку и шапку. После того как она купила два стаканчика, наверняка, капучино, она направилась в сторону парковки и села в темно-зеленую машину. Судя по всему, машина была незнакомца. Кто-то катается на катке с парнем, пьет вместе кофе под непринуждённую беседу, а кто-то учится печь печенье, с грустью подумала Эмили.

Она решила еще немного прогуляться по городу, домой она не хотела. Вечер был теплый и пошел снег, придавая прогулке особый шарм.

Утром Эмили сидя в рабочем кресле пила карамельный латте. Пейдж на работу не пришла. Точнее, не пришла вовремя и опаздывала уже на час. В голове Эмили было две причины ее неявки на работу. Первая была оптимистичная: девушка увлеклась новым парнем с катка, и по этой причине проспала. Вторая была пессимистичная: Джеффри на парковке оказался маньяком и добрался до девушки. Но в этот момент в кабинет залетела Пейдж.

– Эмили! Как у тебя тут шикарно пахнет имбирным печеньем! Ты лукавила, когда говорила, что не умеешь стряпать его? – спросила девушка с раскрасневшимися от легкого мороза щеками.

– Привет! Нет же, вчера с тетей пекли, и я взяла немного на работу, можешь угощаться, – сказала Эмили, показывая на стеклянную вазочку с ароматным печеньем. Эмили была рада, что с Пейдж все в порядке. Пейдж взяла горсть печенья и сходу одну проглотила.

– Пейдж, ты как чайка на пляже, не торопись, я не отберу! – с улыбкой сказала Эмили

– Я не завтракала, и вчера не ужинала, точнее, ужином был стаканчик кофе, я голодная! А у нас кофе еще есть? – со смехом сказала девушка, показывая на кофейную чашку Эмили.

– Есть…

– Кстати, ты ни с кем же сейчас не встречаешься? – перебила Пейдж.

– Нет, а что? – сказала Эмили, удивляясь перемене темы разговора, от кофе до личной жизни.

– Я хочу тебя кое с кем познакомить! – сказала Пейдж, наливая сливки в чашку с кофе.

– С кем? – спросила Эмили, чувствуя подвох, так как у Пейдж было много красивых подруг, но познакомить друга она хочет именно с ней.

– С моим братом, он приехал вчера, праздновать с семьей Рождество. Я думаю, он тебе понравится! – ответила Пейдж.

– Да, я не против пообщаться и выпить чая с ним, – сказала Эмили, не понимая в чем подвох.

– Отлично! Завтра ты свободно, после работы? – спросила Пейдж.

– Завтра сочельник, но я могу с ним встретиться не на долго, утром или днем, ближе к обеду, – ответила Эмили, подумав о том, что незнакомцем на катке вчера был брат Пейдж, а не ухажёр.

– Вот и супер! – сказала Пейдж.

– Кстати, вчера, когда я шла домой, на парковке тебя ждал какой-то Джеффри, – сказала Эмили.

– О, боже, ходячее недоразумение! – сказала Пейдж, закатив глаза, но не вдаваясь в пояснения о данном персонаже своей жизни.

Вечером, проходя через парковку и направляясь в сторону дома Эмили снова встретила Джеффри.

– О, ты снова тут, Пейдж сегодня задерживается, так что еще жди! Ну или уже разбей палаточный лагерь! – с иронией и смешком сказала Эмили.

– Нет, сегодня я не к ней, а к тебе, не хочешь выпить чашечку кофе? – сказал парень улыбаясь.

– Вечером пить кофе дурной тон, – сухо ответила девушка, не сбавляя ход, думая о том, что еще вчера у нее не было ни одного кандидата на посиделки в кафе, а сегодня уже два, скоро сама Пейдж будет завидовать!

– Ну, а как насчет бокала вина? – спросил парень, следуя за девушкой.

– Ты слишком назойлив, мне твои предложения не интересны, и в принципе парень-сталкер не мой типаж, – сказала Эмили.

– Я не сталкер, можно тебя хотя бы проводить? – спросил парень.

– Только не до дома, разумеется, но можем пройтись немного, – сказала девушка, желая, услышать его историю.

– Ты давно тут работаешь? – спросил парень, показывая на здание спортивного комплекса.

– Два года, какие у тебя дела с Пейдж? Зачем ты ее вчера караулил? – спросила Эмили, не понимая мотивов Джеффри.

– Это долгая и нудная история. Если вкратце, то моя бывшая девушка лучшая подруга Пейдж, мы с ней расстались три недели назад. Все это время я пытался ее вернуть через ее подругу – Пейдж. Но я, видимо, ее достал, и она перестала отвечать на мои сообщения и звонки. Я достал их обеих! Я решил прийти поговорить лично, и встретил тебя.

– Ты невротик и истероид! Тебя отшили, дело закрыто, живи дальше! – с упреком сказала Эмили.

– Вот я и решил! Подумал, встреча с тобой была знаком, что пора отпустить старую историю и начать новую! – сказал Джеффри улыбаясь.

– Хороший настрой! Меня, кстати, Эмили зовут, – сказала девушка.

– Будем знакомы, – сказал парень, глядя на девушку.

Эмили и Джеффри прогулялись до катка, на котором вчера девушка видела Пейдж с братом. Простившись с незнакомцем с парковки, Эмили пошла домой.

По дороге домой Эмили думала о том, что Джеффри ей скорее не понравился, чем понравился. Он был немного жалким в ее глазах, так как, не смог принять факт того, что его бросили, и атаковывал друзей своей бывшей. Это казалось Эмили нездоровой реакцией. Но в общении парень был вполне себе ничего. Вел себя открыто и даже пару раз смешно шутил.

На следующее утро Эмили заварила мятный чай и выпила пару чашек. Встреча с братом Пейдж должна была состояться в обед, в кофейне в центре города. Она не хотела сильно наряжаться, это было бы неуместно. Свитер и джинсы то что нужно! Зазвонил телефон, это была Пейдж.

– Эмили, приезжай ко мне! – сказала Пейдж напряженным голосом

Эмили, не понимая, что происходит, быстро оделась и направилась к Пейдж. Девушка жила в элитном жилом комплексе, входная дверь которого была украшена блестящими шарами на еловой веточке. В парадной стоял огромный светящийся отель, но был день, и всю красоту этой декорации было не оценить, но дух Рождества в этом доме присутствовал! Эмили сделала пару фото для инстаграм и вызвала лифт. Поднявшись в квартиру, Эмили почувствовала тот самый запах имбирного печенья. Девушку встретила Пейдж в большом белом свитере, черных легингсах и растрёпанными волосами.

– Я не знаю, кому еще звонить и что вообще делать! – испуганно сказала Пейдж, взяв Эмили за руку и ведя ее в зал. В зале была большая елка, почти до потолка, на ней было множество шаров разного размера. Шторы были задернуты и в полутьме елочные игрушки сияли словно снег, который отражает солнечный свет в погожий день. На диване рядом с елкой сидел парень с катка – брат Пейдж, с которым встреча состоялась не в кафе, а здесь и сейчас. Парень молчаливо сидел и неловко кивнул Эмили в знак приветствия. Затем, глаза девушки опустились вниз елки, чтобы оценить количество подарков под праздничным деревом, а также красоту и дизайн коробок. Эмили видела красоту и эстетику там, где ее не замечали остальные. Но под елкой Эмили увидела лежащую девушку в луже крови. Которая, судя по всему, была мертва. Ее темные длинные волосы сливались с цветом темно-красной крови в которой лежала голова девушки. Она была в белом свитере и светлых джинсах. Потеряв дар речи Эмили посмотрела на Пейдж.

– Она ворвалась ко мне как ненормальная, я как раз пекла печенье по рецепту, найденному в интернете, Эрик собирался к тебе на встречу, – сказала Пейдж, показывая на парня, сидящего на диване.

– Кто это? И что случилось? – спросила Эмили, не понимая, зачем она тут, почему не полиция.

– Это Алексис, бывшая девушка того парня на парковке которого ты на днях видела. Она неудачно упала и разбила себе голову, – взволнованно сказала Пейдж.

– Что она тут делала? – спросила Эмили, не понимая, почему она представила мертвую, как бывшую Джеффри, а не как свою лучшую подругу, ведь именно так о ней говорил Джеффри.

– Она пришла и начала орать, что я разрушила ее жизнь! Она угрожала мне, обзывала и обещала убить! Кинулась на меня, я отскочила, она упала, – сказала Пейдж, кусая губы.

– За что она тебе угрожала? – спросила Эмили, рассуждая о том, как девушка могла ворваться, ведь ее куртка висела в шкафу, ее явно пригласили.

– Я, Джеффри и Алексис несколько недель назад ходила на вечеринку, все перепили, Алексис увидела, как я целуюсь с Джеффри и начала скандал. С тех пор мы не общались. Она бросила Джеффри. А тот начал донимать меня! Говорить, что это моя вина и я должна все исправить, – нервно сказала Пейдж.

– Нужно вызвать полицию, – предложила Эмили, удивляясь как Джеффри упустил такой важный момент, говоря о своем расставании с Алексис, в этот момент, глядя на тело Алексис, Эмили кое-что заметила.

– Нет, ты что! Меня посадят! Я не хочу в тюрьму! – сказала Пейдж, перебив мысли Эмили.

– Все будет хорошо, это несчастный случай, не более чем! Расскажем всю правду! Главное, ничего не трогать и оставить все как есть, – сказала Эмили, осматривая комнату и не находя, обо что могла удариться головой Алексис.

– Нет, надо решить проблему по-другому! – сказала Пейдж, глядя на Эрика.

– Проблему? Тут трагедия случилась вообще-то, как ты хочешь это решить? – удивленно спросила Эмили.

– Надо вывезти ее куда-нибудь. Чтобы никто не знал, что она была у меня, и где она умерла. Она же могла и на улице упасть? – с волнением сказала Пейдж.

– Я домой, я не хочу в этом участвовать, – сказала Эмили, направляясь к двери.

– Пожалуйста, не уходи, нам надо это сделать, иначе мы испортим себе жизни! – крикнула Пейдж.

– В чем мы ее вывезем и куда? – вступил в диалог Эрик.

Обе девушки посмотрели на парня, который хотел уже покончить с этой историей.

– Я не знаю, ну как это все делают? – сказала Пейдж, глядя на брата.

– Все? Кто все? Это не рядовое событие, это не почистить зубы утром. Так что, какой-то общий шаблон действий тут не предусмотрен, – сказал Эрик спокойным голосом.

– Я думаю, положим ее в большую коробку, из-под елки и вынесем из квартиры в ней. Положим в машину, вывезем за город, коробку сожжем, – сказала Пейдж.

– Везде камеры, по тому как мы ее несем, видно будет что коробка не пустая, – резонно заметил Эрик.

– Я думаю надо попробовать, положишь коробку на плечо и просто делай вид, что тебе легко, – нервно сказала девушка.

– Ни слова больше! – сказала Эмили, шокированная этим безумием, и направилась в сторону двери.

Девушка вышла на улицу и вдохнула свежего воздуха, ей казалось, что все это было сном. Она хотела, чтоб все мысли в ее голове вновь пришли в порядок, как в снежном шаре, ты его потряс, началась снежная буря, поставил на место и весь снег осел на дне декоративного предмета. Эмили решила просто побродить по городу. Она купила себе стаканчик кофе и гуляла по улицам города. Ей позвонил Джеффри.

– Эмили, хочешь погулять? – спросил парень.

– Да, я в центре, приезжай! – сказала Эмили, не ожидая, что будет рада встречи хоть с кем-то. Только потом до нее дошло, что Джеффри не чужой человек для девушки, которая сейчас лежит под елкой в квартире Пейдж.

Джеффри обнял Эмили и сказал:

– Отличный день! Знаешь, я сегодня понял простую вещь! – сказал парень, жестикулируя руками.

– Какую? – спросила Эмили, неестественно улыбаясь.

– Надо искать ресурсы в себе самом, ты и есть ресурс! Я как дурак пытался вернуть отношения, которые были исчерпаны задолго до скандала, положившего конец нашим с Алексис взаимоотношениям! Да, мы не вместе. Да, она ушла, когда я не был готов и еще не принял ситуацию. Но люди уходят из нашей жизни, иногда вообще из жизни. И это то, с чем мы будем сталкиваться всю жизнь, – сказал парень задумчиво.

– Да, все так, – сказала Эмили, чувствуя, как холодок прошелся по ее телу, от этих слов, в контексте случившегося.

– Ладно, больше не стоит все это обсуждать! – уверенно сказал парень, взяв себя в руки.

– Какие сериалы тебе нравятся? – спросила Эмили, желая сменить тему.

– Я не люблю сериалы, мне нравятся короткие и полностью законченные истории. Мне кино больше нравится. Но Алексис любит сериалы, я смотрел с ней детективный, кажется, назывался «Обмани меня», – сказал парень.

– И о чем там? – быстро спросила Эмили.

– Там мужчина по лицам людей понимал, лгут они или нет, – с улыбкой сказал парень.

– Да уж, такое только в кино возможно. В реальной жизни на это способен только детектор лжи! – сказала девушка, напрягаясь от того что в диалоге снова появилась Алексис.

– Нет, детектор лжи – это машина, железяка, с проводами и микросхемами, она не умеет читать твои мысли, ты во всем ей сознаешься сам, ну, или не сознаешься. Я думаю, тут главное тот вопрос, который задает оператор, и то, как ты воспринимаешь этот вопрос, – сказал парень.

– Ну как еще воспринимать вопрос как тебя зовут? – спросила Эмили.

– Ну это вопрос для калибровки твоей реакции, не он представляет основной интерес, – сказал Джеффри.

– Ты говоришь со знанием дела! – с подозрением сказала девушка.

– Да, приходилось обманывать этот аппарат, – сказал парень, желая, произвести впечатление на Эмили.

– Ты шутишь! – воскликнула девушка, глядя на парня.

– Нет, у меня у отца ювелирный бизнес по всей стране. Как-то однажды, нам приходилось с ним из Таиланда вывозить не декларировано сапфиры. Мы часто там отдыхали семьей и один раз совместили приятное с полезным. Мы купили россыпь камней по очень дешёвой цене. Если хочешь что-то спрятать, спрячь на видном месте. Чтобы вывезти купленные камни, мы с папой взяли клей и обклеили телефонные чехлы мамы и сестры этими камнями. После прилета, мы очистили камни и вуаля! – сказал парень, театрально разведя руками.

– И что, вас проверяли там на детекторе лжи, в аэропорту? – спросила Эмили.

– Нет, это предыстория. Я, когда устраивался на свою первую работу, охранником в банк, мне назначили полиграф и там был вопрос про воровство и все такое. Был еще вопрос «занимались ли вы контрабандой?». Я этот вопрос в голове расщепил на атомы. Дьявол в деталях. В этом случае, это было слово «занимались». Занятие – это действие длительное, занятие спортом, музыкой и так далее, некое постоянство. Мы же один раз так поступили. Значит вопрос некорректен. Мы с отцом не на постоянной основе занимались контрабандой. Ответ «нет», и полиграф счел его как правдивый, – сказал парень.

– Занятно, а если бы тебя спросили так: «совершали ли вы когда-либо действия незаконного характера»? – спросила девушка, пытаясь подловить парня.

– Мой ответ был бы положительным. Но тут были бы уточнения, что я имею в виду. Незаконно и дорогу перейти на красный, но я это делаю. Оператор не задаст открытый вопрос: «что именно незаконного вы делали?». Он не будет перебирать все существующие правонарушения, ожидая от вас «да» или «нет». Это банк, и он будет спрашивать о том, что их интересует, о воровстве, грабеже, связях с миром криминала и прочем. То, что связано с риском потери их денег. Я отвечу правду – «нет». Разумеется, мой ответ «да» на вопрос о незаконных действиях они не оставят, и попросят потом, после полиграфа все же прокомментировать. И я могу ответить про переход дороги на красный, или могу еще что сказать, учитывая наше прецедентное право. Был в Калифорнии и ел мороженое, стоя на тротуаре или охотился на мотыльков! Там это незаконно, а я это делал. То есть, признаться в чем-то мелкое и не значительном, – сказал парень.

– Интересно, но где-то подвох есть! Он точно есть! Все слишком просто, а обмануть себя не так-то просто! – сказала Эмили.

– В этом то и вся суть – обмана никакого нет! – сказал Джеффри.

– Ну а если речь о другом! Вопросы и ситуация другие! – сказала Эмили.

– Пример! – с азартом сказал Джеффри.

– Представим я оператор полиграфа! Вопрос «были ли у вас романтические отношения с Пейдж Купер?» – провокационно спросила девушка.

– Нет! – сказал Джеффри немного расстроенно.

– Пейдж говорила обратное, – сказала Эмили, давая понять, что она знает больше, чем он думает.

– Но полиграф бы счет мой ответ правдой, – сказал Джеффри.

– Почему? Это же ложь! – сказала Эмили, наблюдая за реакцией парня.

– Дьяволом тут выступает слово «романтические». Романтика это что-то хорошее, нечто

эмоционально-возвышенное, цветы, закат. То, что у нас было с Пейдж, это было что угодно,

но не романтика. Так что, ответ «нет» будет правдой, – сказал парень.

– Правда значит, – сказала задумчиво девушка.

– Ну еще и навык держать эмоции под контролем. Эмоции всегда враг, – сказал Джеффри.

– Да, но ты человек эмоциональный, я уверенна, – сказала Эмили.

– Согласен, но сегодня я прошел тест на хладнокровие, – сказал Джеффри.

– Когда и как? Я тоже хочу перестать быть рабой своих эмоций! – спросила Эмили.

– Я узнал, что Алексис тоже решила двигаться дальше, – сказал Джеффри.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Эмили, сильно нервничая.

– Сегодня утром я написал Алексис, хотел поздравить ее с праздниками. Она, на удивление, ответила! Сказала, что у нее появился другой и у них все хорошо. Что на меня не держит обиды. Она училась в одной школе с младшим братом Пейдж, его зовут Эрик. Он живет в другом городе, но недавно прилетел сюда на праздники. Они переписывались, как оказалось. И она сказала, что едет к нему печь имбирное печенье. Я порадовался за нее, хотя был удивлен и расстроен. Она сказала, что не хочет столкнуться с Пейдж, так как Эрик остановился у нее. Видимо на Пейдж у нее все еще обиды, – сказал Джеффри.

– Ого, – все что смогла сказать Эмили. Она не понимала, что происходит. Алексис приехала в дом Пейдж, не ворвалась, ее пригласили, пригласил Эрик, они пекла печенье. Потом она упала или ее кто-то ударил. Но зачем Пейдж хотела познакомить ее с братом, если тот начал общаться с Алексис. Вопросов и загадок было много. Таких «чудес» Эмили на Рождество не хотела.

– Да, но все нормально, сейчас. Но я все как дурак, позвонил Эрику! Спросил, как он мог и все такое. Он начал врать, сказал не понимает, о чем я, – прервал неловкую паузу Джеффри.

– Ты прав. Это все пустое, звонить, выяснять, искать крайних, – сказала Эмили.

– Да, я отпустил все это! – с грустной улыбкой сказал Джеффри.

– А ты можешь дать мне номер Эрика? – спросила Эмили, думая о том, что хочет позвонить ему и встретиться. Узнать, как обстояло все на самом деле.

– Хочешь сказать ему что он козел? – с юмором спросил Джеффри.

– Не совсем, хочу у него узнать информацию о Пейдж. У нее скоро день рождение, и мы коллективом хотим что-нибудь ей подарить. Но идей у нас нет, – сказала Эмили.

– Давай лучше я дам номер Алексис? Она ее лучшая подруга, хоть их дружба сейчас и подвергается испытаниям. Но она точно тебе расскажет все, что хотела бы Пейдж себе в качестве подарка, – сказал Джеффри.

– Нет, лучше Эрика! – нервно сказала Эмили.

– Как знаешь, – сказал парень и показал на экране телефона номер Эрика.

Эмили налила горячую ванну, добавила эфирное масло и погрузилась в водную стихию в квартирных условиях. О чем она скажет Эрику, когда позвонит. Что он ей скажет? И почему должен вообще что-то говорить? Но девушка набрала его номер.

– Слушаю, – быстро подняв трубку, сказал парень, голос отличался, но в этот день произошло много событий и все напряжены.

– Эрик? – с неловкостью спросила Эмили.

– Да, это я, – ответил парень.

– Нам надо поговорить, ты не против встретиться? – спросила Эмили.

– А с кем я разговариваю? – спросил Эрик.

– Это Эмили, – ответила девушка.

– Эмили, точно! Коллега Пейдж, мы так сегодня кофе и не попили! Как насчет утра Рождества с кофе и маршмеллоу? – весело ответил парень.

– И с шоколадной посыпкой? – спросила Эмили, пытаясь делать вид, что все хорошо.

– А куда без нее? – весело спросил парень.

– Да, завтра в кафе в центре? В десять? – спросила Эмили в замешательстве. Почему он говорит, словно ничего не произошло, и в доме его сестры не лежала мертвая девушка.

– Отлично, до завтра, Эмили, – сказал парень так, что девушка почувствовала его улыбку.

Ванна не помогла Эмили хорошо уснуть. Она уснула только под утро. Но встреча была важна. Девушка явилась в кафе раньше назначенного времени. Она села у панорамного окна, чтобы смотреть на уличную суету. Подъехала темно-зеленая машина, которую Эмили видела, когда шла мимо катка от тети Дженис, в эту машину садилась Пейдж с двумя стаканами кофе. Из машины вышел парень и зашел в кафе. Он подошел к столику Эмили и сказал:

– Наконец-то наша встреча состоялась! – сказал парень, держа в руках подарочную коробочку с красным бантом. Парень был среднего роста, с темно-русыми волосами и голубыми глазами.

– Кто вы? – спросила Эмили незнакомца, которого она видела первый раз в своей жизни.

– Эрик! Брат Эмили, – ответил парень, садясь за стул – у меня для тебя кое-то есть! – он протянул Эмили коробочку.

– Что там? – спросила Эмили, понимая, что этот Эрик и тот, который был вчера в квартире у Пейдж и на катке были два разных человека.

– Ты катался с Пейдж на катке недавно? – спросила девушка.

– Нет, а что? – удивленно спросил парень, не ожидая такого странного вопроса.

– Я видела твою машину недавно, рядом с катком, в нее садилась Пейдж, – сказала Эмили.

– Да, я ехал с аэропорта как раз, я на днях прилетел. Пейдж сказала, что она с другом будет кататься в центре на катке, и попросила, чтобы я по пути с аэропорта заехал за ней. Я согласился и попросил ее купить нам кофе, дорога была долгая. Не откроешь подарок? – спросил парень с доброй улыбкой человека, который не принимал участия в убийствах в последнее время.

– Да, конечно! – сказала Эмили, понимая, что брат Пейдж сидит перед ней. Парень, с которым каталась Эмили и согласившийся вынести тело Алексис, был другой Эрик. Или не Эрик вовсе. Но зачет Пейдж ввела всех в заблуждение. Зачем она хотела организовать ей встречу с другим Эриком? Зачем она хотела другого человека выдать за своего брата?

– Очень красиво! – сказала Эмили, достав из коробки формочки для имбирного печенья.

– Я рад, что тебе понравилось! – сказал парень, глядя на девушку.

– У меня для тебя, нет ничего, – сказала с грустью девушка, и обидой от того, что оба оказались заложниками крайне непонятной ситуации.

– Ничего не нужно! Ты тут, это главное. Мы встретились. Вчера, когда Пейдж сказала, что ты передумала о встречи я расстроился, – признался парень.

– Странное знакомство у нас, да? – спросила Эмили.

– Да! Я, когда увидел у Пейдж в инстаграм корпоративную фотографию, сказал, что хочу познакомиться с девушкой, третьей слева на фото! И готов приехать для знакомства! И вот, эта девушка передо мной, – сказал весело парень.

– Романтично! А ты знаешь Алексис Миллер? – спросила Эмили, понимая, что она все портит своими случайными вопросами.

– Да, я учился с ней в школе, но с тех пор мы не пересекались. Она подруга Пейдж, и иногда они обращались ко мне с юридическими вопросами по поводу своего совместного бизнеса. Они хотели выпустить линию спортивной одежды. А что? – спросил Эрик.

– Выходя с работы, я встретила парня на парковке. Он хотел поговорить с Пейдж. Сказал, что его зовут Джеффри и Пейдж подруга его бывшей девушки, – сказала Эмили, понимая, что в истории добавился новый мотив смерти Алексис – деньги, если не брать в расчет вероятность несчастного случая. Нв котором настаивала Пейдж.

– Да, знаю его! Джеффри хороший парень, не знал, что он расстался с Алексис. Хотя стоило догадаться, он звонил мне недавно, нес какую-то чушь, я подумал он пьяный, – сказал парень.

– Ну может наладят отношения? И он не будет караулить людей у парковки! – сказала Эмили, чувствуя неловкость от того, что она сильно упрощает ситуацию.

– Расскажи лучше о себе, ты любишь Рождество? Какие планы на вечер? – спросил Эрик.

– Я буду отмечать с родственниками, с тетей и ее детьми и внуками, семейный праздник. А ты? – сказала девушка, поняв, что одна сойдет с ума, и ей все-таки нужно пойти к родственникам.

– Еду за город с семьей, родители уже там, мама готовит свои фирменные блюда! Пейдж подтянется позже, она сказала, что у нее планы с другом на день. Каждый год наша семья знакомится с ее очередным новым другом. Это уже стало традицией! Если она приведет оного и того же парня, второй год подряд, нам будет скучно, – сказал Эрик смеясь.

– А ты не у Пейдж остановился? – спросила Эмили.

– Нет, у родителей. Они живут недалеко от дома где живет Пейдж – сказал парень.

– Ты ждешь какой-то сказки в Рождество? – спросила Эмили, пытаясь настроить себя на расслабленный лад.

– Наверное нет, сам факт того, что ты встречаешься с родственниками, садишься за праздничный стол, играешь в настольные игры с семьей, под треск дров в камине, и есть сказка и магия Рождества! – сказал парень улыбаясь.

– Так и есть да. А в злой дух Рождества ты веришь? Ну там Крампус? Гринч? – спросила Эмили.

– Это все придумываем мы, люди. От нас зависит какую роль в этой жизни мы играем. Мы выдумываем себе персонажей, так нам проще. Можно сказать, что это же «они», а не «мы» сами, не так ли? – ответил парень, осознав, что сказал глупость.

– Возможно, – сказала Эмили ложкой доставая маршмеллоу из большого высокого стакан.

– Если хочешь, завтра могу заехать за тобой, покажу тебе наш загородный дом. Там красивая природа. Есть пруд и треккинговые тропы, можем погулять, – предложил парень.

– Да, я не против, свежий воздух всегда идет на пользу, – сказала девушка.

После встречи у нее были двойственные чувства. Она встретила хорошего парня, но при очень неприятных обстоятельствах.

Эмили постучала в дверь тети Дженис. Женщина открыла дверь и обняла Эмили.

– Ну наконец-то, ты в семье в этот день! Я рада, что ты пришла! – с улыбкой сказала женщина.

– Крутой у тебя свитер, – с восторгом сказала Эмили, показывая на свитер родственницы.

– Да! Сын купил такие для всех! – весело сказала женщина, поглаживая рисунок оленя с бенгальскими огнями в копытах на голубом вязаном свитере.

Весь праздничный вечер Эмили была в своих мыслях. Но это не казалось странным, не для Эмили. Она думала о том, что зря согласилась ехать за город. Она увидится там с Пейдж. И с ее другом, которого она пыталась выдать за своего брата. Это будет неловкий момент. После случившегося. Может лучше все рассказать Эрику, настоящему. Но нет. Нельзя. Она соучастница и это плохо. Да, она зашла и вышла, но она все видела и не сообщила в полицию. Это преступление. Было масса вопросов. Зачем Пейдж позвала ее? Сознательно пригласив в дом свидетеля убийства или несчастного случая. Несмотря на поток мыслей Эмили сегодня уснула быстро.

Толк в завтраке тетя Дженис знала. На столе стоял ароматный свежезаваренный чай, свежие, еще горячие блинчики, джем, вареные яйца, нарезанный сыр и орехи.

– Как спалось? – спросила тетя сонную Эмили.

– Снился очень странный сон, – сказала Эмили, наливая в чашку чай.

– Расскажи! – с интересом сказала тетя, откусывая блинчик.

– Я бегу по лесу и за мной кто-то гонится. Ветки прям мне в лицо бьют. Мне в такой темноте страшно, что одна из веток выколет глаз. Обидно будет, я ведь недавно сделала операцию. Бегу, и как в любом сне, словно на месте стою. Добегаю то края леса, а там отвесный утёс и прыгать страшно, но я это делаю. Прыгаю и цепляюсь за сук, но там гнездо птицы и она начинает клевать мне запястье, от боли я отпускаю ветку и падаю, но не разбиваюсь. Внизу уже меня ждёт человек, который гнался за мной, но я не могу разглядеть его, так как темно. Человек хватает меня за руку и начинает волочить по земле. Притаскивает в какую-то хижину и начинает говорить. Что я должна за все ответить. За все что сделала и за то горе, которое я причинила ей. Это была женщина, но ее лицо было плохо видно. Я сказала, что меня спутали с кем-то! Но она была непреклонна. Тогда я попросила меня отпустить, и что я все исправлю и заглажу свои ошибки. Но она сказала, что времени мало и возможно уже поздно. Я настаивала. Она дала мне какой-то конверт и попросила передать куда-то. Я взяла и убежала прочь. Подумав, что это бред, по дороге, я выкинула этот конверт. Но когда я сделала еще несколько шагов, чья-то рука коснулась моего плеча, я обернулась, там была та женщина из хижины, это была я, лицо было мое. Она дала конверт и сказала, что я обронила. Тут я проснулась, – сказала Эмили выдохнув.

– Очень интересный сон. Словно ты идешь на компромисс с собственной совестью, – сказала Дженис.

– Это сон, в нем нет смысла, это просто поток картинок в голове и импульсов в мозге, – сказала Эмили.

– Как скажешь, – сказала Дженис, лукаво глядя на Эмили.

Эрик заехал на двадцать минут раньше. Сев в машину, Эмили увидела пушистую крупную белую собаку.

– Это Ганс, – сказал Эрик погладив собаку.

– Красивый пес! – сказала Эмили, глядя в глаза крупной собаке.

– Надеюсь у тебя нет аллергии? – спросил Эрик, выезжая с парковки.

– Нет, я люблю собак, но завести не решаюсь, – сказала Эмили.

– Я тоже, это пес отца, у нас всегда были собаки, родители обожают животных, – сказал парень.

– Как отметили Рождество? – спросила Эмили.

– Все супер, Рождество удалось! – сказал Эрик.

– Пейдж порадовала новым ухажером? – спросила Эмили.

– Нет, она приехала одна, что даже лучше! Ну а ты как отметила? – сказал Эрик.

– Тихо и спокойно, поели, вручили подарки, сделали фото и все! – ответила Эмили.

– Пейдж удивится, увидев тебя! Она не давала мне твой номер. Но она дала тебе мой. Так что думаю, она хотела, чтоб мы сами созвонились и решили, встретиться нам или нет! – сказал, улыбаясь Эрик.

– Конечно, без посредников общаться лучше! – сказал Эмили, думая о том, что Пейдж будет в полном недоумении, так как ни какие номера она не давала. Эмили нужно было поговорить с Пейдж наедине. Дом был большой. Эмили не хотела столкнуться с родителями Куперов. Она сказала Эрику, что хочет поздороваться с Пейдж и потом готова пойти на прогулку. Пейдж была найдена Эмили на веранде, она была в шапке, угах и завернута в огромный полосатый плед.

– Привет! – сказала тихо Эмили, глядя на девушку.

– Какого черта ты тут делаешь? – вскочила девушка, разлив глинтвейн на плед.

– Я хотела поговорить с тобой! – тихо продолжала Эмили.

– О чем? – спросила Пейдж, сделав не добрую гримасу.

– О том, что случилось! – сказала Эмили, пододвинув плед и сев рядом.

– Почему ты хотела выдать вчерашнего парня за своего брата? – спросила Эмили.

– Не знаю, спонтанное глупое решение. Сначала я правда хотела тебя с братом познакомить, он тебя на фотографии увидел с нашего корпоратива, попросил твой номер. Но вчера все пошло наперекосяк. Я подумала ваша встреча не важна уже. Я хотела, чтобы ты мне помогла вчера. Подумала ты поможешь хотя бы ради свидания с парнем, пусть это и не Эрик, уже не важно было. Забудь! – сказала Пейдж.

– Помогу спрятать тело ради свидания? – спросила Эмили с удивлением.

– Ну да, люди в отчаянии на многое способны, – сказала Пейдж, отхлёбывая глинтвейн.

– В отчаянии? – уточнила Эмили.

– Ну да! Ты себя в зеркале видела? Ты толстая, еще и странная, такие как ты за внимание парня душу продадут! Ты бы помогла, мой друг бы сходил на свидание с тобой. Как благотворительный акт, – цинично сказала Пейдж.

– Что? – спросила Эмили, не веря своим ушам.

– Твоя тетка же работает в крематории? Я подумала, ты предложишь так помочь, а ты просто удрала! Но мы сами все сделали, без твоей помощи, – сказала Пейдж, ударяя палочкой корицы о бортики стакана.

– Что вы сделали? – спросила Эмили.

– А что? Пойдешь в полицию? Все расскажешь? Ты соучастница убийства! – с издевкой сказала Пейдж.

– Нет, я ничего не делала, я свидетель! – сказала Пейдж.

– И что ты еще не в полиции? Не свидетельствуешь? – с ухмылкой спросила Эмили.

– Хочу понять, за что ты так с Алексис? Она неслучайно у тебя оказалась? – спросила Эмили.

– Нет, она в школе была влюблена в Эрика. Я попросила своего друга написать ей сообщение. Что он якобы Эрик, приехал и хочет увидеть ее в гостях, повидаться, выпить кофе. Но чтобы на камере в холле ее не было видно, – сказала Пейдж.

– Ты спланировала это? – спросила Эмили.

– Отец ее бывшего парня – Джеффри дал нам деньги на бизнес, он богатый человек, у него ювелирный бизнес. Но потом они разошлись с Джеффри, она винила в этом меня! Она хотела открыть бизнес одна. Без меня. Но идеи были мои! Я сама нарисовала все эскизы! Понимаешь? – злобно сказала Пейдж.

– Где Алексис сейчас? – спросила Эмили.

– Не знаю. Мой друг сказал, что он все решил, – сказала Пейдж.

– Ты должна пойти в полицию, – сказала Эмили.

– Ни я ни ты туда не пойдем! Ты тоже в этой истории по уши! – сказала Пейдж

– Я свидетель! – настаивала Эмили, повторяя одно и тоже.

– Нет! Ты все видела! Так? Почему сразу не побежала в полицию? Сейчас уже поздно! Поздно, понимаешь? – сказала Пейдж.

– Что видела? Она лежала в крови уже, когда я пришла! – сказала Эмили.

– Ты видела, что она на тот момент еще была жива. Она согнула руку, и я видела, что ты это видела! Не делай вид, что ты дура! – сказала Пейдж. Эмили отшатнувшись чуть не упала со скамьи. В это время зашел Эрик в спортивной одежде, готовый к прогулке.

– Ну что Эмили, ты готова пройти пятнадцать километров? – спросил парень.

– Да! – сказала Эмили, попытавшись взять себя в руки.

– Пейдж давай с нами? – обратился к сестре Эрик.

– Нет, тоска в этих пустых прогулках, – сказала Пейдж и уткнулась в телефон.

Маршрут проходил по живописной местности, снежный пейзаж завораживал. Лес был словно сказочный. Но мысли Эмили были далеко от рассуждений о сказках.

– Почему думаешь, друг Пейдж, парень с которым она была на катке, не пришел на празднование Рождества? – спросила Эмили.

– Я не знаю, – ответил Эрик.

– Они были так счастливы, улыбались, – сказала Эмили, желая понять, где сейчас сообщник Пейдж.

– Он опасный человек, – сказал Эрик глядя на Эмили.

– Что? Почему? – спросила Эмили, недоумевая, неужели он все знает.

– Вчера вечером Пейдж мне о нем рассказала. Он оказался каким-то маньяком. Пейдж сказала, он преследовал ее, угрожал и шантажировал. Говорил, что убьет ее, он псих! – сказал Эрик.

– Не может быть! – сказала Эмили, понимая, что Пейдж сочинила эту историю, чтобы настроить Эрика против соучастника, но зачем?

– Может! Он не в себе, она его не пригласила к нам, но он приехал почти в полночь, хотел поговорить с Пейдж. Она вышла, они ругались. Я видел, – сказал Эрик.

– Какой кошмар! – сказала Эмили.

– Да, та еще история! А ты сама любишь кататься на коньках? – спросил Эрик, желая сменить тему.

– Нет, это не мое! – сказала Эмили.

– Понимаю! Но если захочешь покататься, говори! – сказал Эрик.

– Конечно! – сказала девушка, вдыхая свежий воздух.

Год спустя.

– Мне кажется, ты с ней слишком сурова, – сказал Эрик доставая формочки для выпечки.

– Отнюдь! – сказала Эмили, выкидывая две брендированные коробки в мусор.

– Ты даже не померила, может тебе бы подошло! – сказал Эрик показывая на выкинутые коробки.

– Я не хочу иметь ничего общего с твоей сестрой и ее коллекцией одежды! – нервно сказала Эмили.

– Ты так и не можешь ей простить шутки над твоей фигурой? – с сочувствием спросил Эрик.

– Да! – сказала Эмили, понимая, что вся история гораздо глубже, и ее Эрику лучше не знать.

– Обида плохое чувство, ты пытаешься вызвать в Пейдж чувство вины? – спросил парень.

Девушка не ответила, так как в это время зазвонил телефон. Это была Пейдж.

– Эмили, как тебе моя спортивная коллекция? – спросила Пейдж.

– Хорошая, – сухо ответила Эмили.

– Ты сделаешь в спорт комплексе стенд моей коллекции? Чтоб все посетители могли покупать? Я прислала тебе на почту макеты стенда, ты смотрела? – спросила Пейдж

– Нет, не могу, мне некогда, – ответила Эмили, но трубку не бросила.

– Да не будь ты такой кислой, жизнь одна, и она продолжается, не думай о плохом! – сказала Пейдж.

– Жизнь одна, но у кого-то счет обнулился, – печально сказала Эмили.

– Тошно тебя слушать! Скажи спасибо, что Эрик позаботился о Джеймсе Эриксоне, когда тот ночью явился качать права в Рождественскую ночь, будь он сейчас жив проблем было бы больше, мы бы не выпутались! Приходи в себя и начинай уже жить! – агрессивно сказала Пейдж и бросила трубку.

Эмили смотрела на Эрика и хотела начать задавать ему кучу вопросов. Но все ответы она уже знала. Ее Рождественская сказка оказалась криминальной хроникой, в которой не было не виновных.