Kitabı oxu: «Глаза топи: мёртвый ориентир»

1

Стрелка не шевелилась. Костя встряхнул компас, поднял руку над головой — никакого эффекта. Отошёл на другой край поляны, чтобы проверить свои подозрения. Ничего не изменилось. Стрелка лежала неподвижно, словно её приклеили.

Он раньше читал про случаи, когда компас «сходил с ума». Обычно такое происходило из-за залежей руды или разломов в земной коре. Но никаких отметок на областных картах не было.

Костя покосился на карман куртки. В ней лежала местная карта, но она вызывала сомнения. Откуда достал её Олег — неизвестно. «Сухая тропа» на карте обещала безопасный путь, но только на бумаге.

Они пробирались по участку, заваленному по колено старыми ветками и вывороченными корнями. Едва дошли до так называемой «смотровой площадки», как попали на поляну, покрытую густым багульником. А стоило чуть расслабиться — из-под влажной листвы тут же выныривали острые камни. Поход окончательно превратился в экстремальную игру «угадай, как сохранить ноги в целости».

Костя уверенно вёл группу к намеченному месту по компасу. Но после хождения по непонятной тропе они вышли к вчерашней стоянке. Тут в памяти всплыла неприглядная картинка. Максим изучал в прицепе трактора карту. И на несколько мгновений Косте показалось, что линия маршрута изменилась — сделала петлю как раз в этом месте.

— Ерунда какая-то, — еле слышно прошептал он. — Интересно, мы правда заблудились или вернулись сюда по чьей-то прихоти?

На всякий случай Костя достал карту. Синяя линия пролегала, как и прежде. Никаких петель и зигзагов в маршруте не значилось.

— Костя! — голос Олега нарушил его мысли, как капля из крана в пустом доме. — Хватит пялиться на компас. Ты тут до ночи собираешься медитировать? Я вообще-то кексы в рюкзаке тащу. Они, наверное, в крошку превратились. Если не поторопишься — получишь самый кривой кекс.

Костя даже не взглянул на Олега. Он медленно обвёл взглядом поляну, и тут она показалась ему рисунком на тонкой бумаге. Стоит дунуть — покажутся прорехи. А через них проступит совсем другой, тяжёлый, скованный из металла мир. Закрадывалась неприятная мысль, что лес без предупреждений не просто вывел из работы компас, а забрал право знать, где север.

Олег залез двумя руками в рюкзак, доставая что-то плоское, завёрнутое в ткань.

— День рождения без стола — это не праздник. Помогайте, нечего без дела стоять.

Максим молча подошёл, помог расправить ножки и разложил столешницу. Щёлкнули замки. Прямоугольный столик встал на неровную землю, и Олег начал расставлять на нём банки и упаковки, стараясь делать это аккуратно.

Лена открыла шпроты и разложила кусочки на хлеб, но её взгляд постоянно возвращался к потухшему кострищу.

— Ну что, проголодались? Я готов три бифштекса съесть, но обойдёмся тушёнкой. На сытый желудок подумаем про обратный путь, — продолжил Олег.

Говорил он неторопливо, точно забивал гвозди. Старался таким банальным способом прибить к земле видимость нормальности. Солнце наконец пробилось сквозь верхушки елей, но не грело. Его лучи ложились на поляну плоскими полосами, как на старой фотографии. Насекомые притихли. Даже комары не донимали.

Алина выбрала место в стороне, сосредоточив внимание на камере и снимках. Палец ритмично нажимал на кнопку прокручивания кадров. Подготовка дня рождения её явно не волновала.

Костя посмотрел на столик и ровные ряды банок и тарелок, на Олега, который пытался выглядеть спокойным. И вдруг понял — никто не садится и ничего не пробует, хотя давно не ели. Потому что чувствуют напряжение, как и он. Просто не говорят.