Женские архетипы в литературе
В 1949 году вышло исследование Джозефа Кэмпбелла «Тысячеликий герой», в котором он предложил концепцию «пути героя» – универсального сюжета для всех произведений, где персонаж проходит через испытания, трансформацию и возвращается домой обновлённым. Однако в классической версии этой схемы главным действующим лицом почти всегда был мужчина, а женские персонажи оставались на периферии в качестве муз, хранительниц очага или наград за подвиг.
Спустя десятилетия Мария Татар, преподавательница фольклора в Гарварде, в книге «Тысячеликая героиня: Женский архетип в мифологии и литературе» предложила иной ракурс: она показала, что у героини есть собственный путь, не менее драматичный и сложный, просто устроенный по другим законам.
Опираясь на выделенные Татар женские архетипы, мы рассмотрели, как сегодня формируется образ женщины в литературе: от рассказчицы, присваивающей себе право голоса, до трикстера, подрывающего устои. Современные героини больше не довольствуются второстепенными ролями – они исследуют, разоблачают, иронизируют и говорят вслух о том, что раньше предпочитали замалчивать. Возможно, это многообразие женских голосов и заложит основу для новых тенденций в литературе?
1. Писательница-рассказчица
В древних мифах женские персонажи часто были чересчур сдержанными и малословными, но со временем героини стали занимать позиции, с которых они могут быть услышаны самой широкой аудиторией. Девушки начинают писать – как Джо Марч, героиня «Маленьких женщин» Луизы Мэй Олкотт или Энн из Зелёных Крыш, которую читателям подарила Люси Мод Монтгомери. Проблемы перестают замалчиваться – а рассказы становятся каналом социализации.
Изначально чрезмерное любопытство порицалось: в нём видели праздное подглядывание, навеки превратившееся в женский порок. Впоследствии эта черта стала обрастать состраданием, ведь любопытная героиня неравнодушна и намерена открыто говорить о трудностях, с которыми сталкиваются её современницы.
Таня: «Свечи Апокалипсиса», Татьяна Замировская
Лирическая героиня Замировской – внимательная и ироничная рассказчица. Через её заметки проступает портрет Нью-Йорка в один из самых уязвимых периодов его современной истории – пандемию коронавируса. Таня подрабатывает продавцом в дорогом свечном бутике на Манхэттене и параллельно учится в арт-магистратуре. С рабочего места девушка наблюдает за тревожным мегаполисом и его жителями, из которых состоит бесконечный поток клиентов магазинчика.
Замировская начинала публиковать свои записи в блоге, но впоследствии они переросли в сборник рассказов. Диалоги с покупателями – иногда трогательные, иногда абсурдные – постепенно формируют представление об американской повседневности. Истории героини интересны и с точки зрения эмигрантского опыта: они могут стать юмористическим пособием по выживанию в чужой стране.
Диана: «Исповедь скучной тётки», Мари-Рене Лавуа
Жизнь иногда преподносит шокирующие сюрпризы: накануне серебряной годовщины брака муж главной героини признаётся, что влюблён в другую и намерен подать на развод. Так начинается откровенный монолог 48-летней Дианы, в котором она проживает все закономерные стадии горя. Не скупясь на выражения, женщина показывает семейный кризис таким, какой он есть на самом деле, – далеко не романтичным и вдохновляющим, а болезненным и унизительным.
Диана делится честными наблюдениями о жизни, когда тебе далеко за двадцать – иногда горькими, но всегда реалистичными. Она перестаёт притворяться, высказывает в лицо всё, что думает о наглой родственнице и коллеге-сплетнице, решается на то, что давно откладывала или не могла себе позволить: заводит кота, начинает бегать, задумывается о ремонте дома. Дерзкий и язвительный роман напомнит читателю, что никогда не поздно обрести себя, а «скучная тётка» всегда – главная героиня собственной истории.
Лена: «Голод», Светлана Павлова
Многие читательницы узнают себя в главной героине этого миллениальского романа. Лене 30 лет, она живёт в Москве, изматывается на работе в корпорации и злоупотребляет сервисами доставок. А ещё девушка страдает расстройством пищевого поведения, а эта книга – честный монолог о борьбе с болезнью от первого лица, в деталях описывающий трудный путь к принятию своего тела.
Роман написан с элементами автофикшна: в одном из интервью Павлова отмечала, что её личный опыт борьбы с РПП сделал её более чуткой к историям других женщин, столкнувшихся с этим недугом. За голосом Лены скрывается хор целого поколения, ежедневно ведущего борьбу с этим страшным зверем в попытке вписаться в общепринятые социальные нормы. В Литрес доступна аудиоверсия книги в исполнении актрисы Лизы Янковской: её интонация придаёт героине особую уязвимость.
2. Детектив в борьбе за справедливость
Ещё один архетип, определивший новый виток развития литературы, по мнению Татар, – это появление женщины-сыщика. Такая деятельность дала дамам начала ХХ века необходимую свободу нарушать правила и проявлять любопытство, когда почти все остальные возможности самовыражения были недоступны. Мисс Марпл Агаты Кристи и Нэнси Дрю Кэролайн Кин – самодостаточные и свободомыслящие дамы, которым не нужна команда мужчин-специалистов, чтобы раскрыть преступление. Героиня, действующая в рамках такого архетипа, стремится восстановить справедливость, проявляет заботу и защищает угнетённых – как, например, Гермиона Грейнджер, основавшая в Хогвартсе организацию по защите прав домовых эльфов.
Со временем этот образ менялся и становился сложнее, но суть осталась прежней: женщина берёт на себя право задавать вопросы и доводить расследование до конца. Именно такими мы видим и современных героинь детективной прозы.
Робин Эллакотт: «Зов кукушки», Роберт Гэлбрейт
«Мне кажется, Робин – самый очаровательный персонаж из всех, что я когда-либо придумала», – признавалась в одном из интервью Джоан Роулинг. Именно она под псевдонимом Роберт Гэлбрейт подарила читателям серию книг о частном детективе Корморане Страйке и его напарнице. Рыжеволосая помощница мрачного сыщика сразу покорила аудиторию отзывчивостью, добротой и эмпатией – качествами, отнюдь не свойственными её начальнику. Робин – не просто очередной Ватсон, вовремя задающий нужные вопросы, чтобы продвинуть расследование. Девушка с детства интересовалась работой детективов и следователей и мечтала присоединиться к этой сфере, а её проницательность и природная интуиция часто играют решающую роль в делах агентства Страйка.
При этом Робин не идеальная чудо-сыщица: она часто ставит работу выше личной жизни и отношений с семьёй, борется с внутренними демонами, не может пережить старые травмы и с трудом поддерживает непростые отношения с женихом. Девушка может быть несдержанной и эмоциональной, но именно человечность и стремление помочь каждому, независимо от его материального положения, сделали её одной из самых любимых героинь современных детективов.
Карли Кирк: «Мотель “Вечерняя заря”», Симона Сент-Джеймс
Главная героиня мистического триллера о призраках в маленьком мотеле – ещё один пример женского персонажа, стремящегося восстановить справедливость и разобраться в тайнах прошлого. В 1982-м пропала Вив, тётя Карли: она работала администратором в небольшой гостинице в захолустном Фелле и однажды исчезла прямо с рабочего места, не оставив ни следа, ни зацепки. Спустя 35 лет племянница приезжает в городок, чтобы выяснить, что же на самом деле произошло в мрачном мотеле «Вечерняя заря».
Смелости и настойчивости Карли можно только позавидовать: героиня не останавливается ни перед чем, чтобы вывести злодеев на чистую воду. В попытке разобраться в судьбе пропавшей тёти, девушка устраивается ночным портье в тот же мотель и сталкивается с необъяснимой мистикой, от которой кровь стынет в жилах. А в свободное время Карли пропадает в библиотеке, зарывшись в городские архивы, где чувствует себя как рыба в воде: она с детства зачитывалась тру-крайм-историями и хоррорами Стивена Кинга!
Зои Бентли: «Внутри убийцы», Майк Омер
Талантливому профайлеру Зои Бентли нет равных в поимке маньяков: криминальный психолог с пугающей точностью составляет портрет преступника, распознавая его почерк и мотив. Талант девушки омрачён личной трагедией – в юности ей удалось выжить после нападения серийного убийцы, но призраки прошлого преследуют героиню до сих пор. В первом романе детективного цикла ФБР направляет Бентли в Чикаго, чтобы помочь местной полиции выйти на след психопата, бальзамирующего тела своих жертв.
Профессионализм Зои нередко мешает ей выстраивать отношения с коллегами: она резка, прямолинейна и предпочитает работать в одиночку. В интервью Литрес Майк Омер признавался: «У неё свой уникальный стиль, и это часто мешает. И самое непростое в том, что она это осознаёт, это её фрустрирует и расстраивает. Но у неё есть неиссякаемый энтузиазм, и она действительно любит свою работу и искренне хочет понять, что движет серийными убийцами». При этом Бентли остаётся живым человеком со свойственными нам слабостями – она зависима от кофе и предпочитает громко слушать музыку на пробежке и за рулём.
3. Женщина-трикстер
Бесстрашный агент обновления и перемен, по версии Марии Татар, – это женский персонаж, скрывающий в себе черты трикстера. Так исследовательница охарактеризовала находчивых героинь, нацеленных на то, чтобы выжить в бесчеловечной культуре. Она играет не по правилам, подрывает авторитеты и сложившиеся устои – как, например, Пеппи Длинныйчулок Астрид Линдгрен, Лисбет Саландер, главная героиня романа «Девушка с татуировкой дракона» Стига Ларссона или Китнисс Эвердин, созданная Сьюзен Коллинз в «Голодных играх».
Автор отмечает «более гибкое представление о гендерной идентичности», которое выработала женщина-трикстер. У неё появилась двойственная природа, которая позволяет сочетать в себе и мужское, и женское в борьбе за справедливость и правду. В современной прозе такая героиня часто действует не из озорства, а скрывает одиночество и внутреннюю ранимость под маской уверенности и непримиримости к старым основам.
Тая Ларина: «Весна воды», Ольга Птицева
Во второй части дилогии-антиутопии об альтернативной России, где к власти пришла Партия холода, а весну отменили, фокус смещается на Таю и движение «Оттепель». Девушка категорична, вспыльчива, склонна к саморазрушению – иногда кажется, что она не задумывается ни о ценности своей жизни, ни о судьбах окружающих. Её отец – главный идеолог зимовья, но Тая настроена непримиримо к новому режиму. Она готова идти напролом, чтобы изменить ситуацию в стране, но часто действует импульсивно и заглушает горе треками «Нирваны», громко хлопнув дверью своей комнаты.
В условиях, когда бездействие становится невозможным, юношеский максимализм и чрезмерная эмоциональность героини могут поставить под угрозу планы «Оттепели». Но её дерзость и неспособность оставаться в стороне рождаются из детской потерянности. «Зимовье в семье Таи начинается из-за смерти её матери», – заметила Ольга Птицева на презентации книги. В попытке заполнить внутреннюю пустоту девушка готова идти на крайние меры, даже если цена окажется слишком высокой.
Кадзии Манако: «Масло», Юзуки Асако
Любительница красивой жизни арестована по подозрению в убийстве трёх поклонников и ожидает повторного заседания суда. Кадзии никогда не работала, существуя исключительно за счёт сожителей, которые один за другим умерли при странных обстоятельствах. Героиня не вписывается в японское общество: она не скромничает, требует комфорта, с удовольствием ест в дорогих заведениях и совсем не переживает из-за избыточного веса. Её настоящая страсть – гастрономия, о которой Кадзии вдохновлённо рассказывает в личном блоге, превращая кулинарию в искусство.
Журналистка Рика мечтает написать серию статей о скандально известной Кадзии, но встречи в тюрьме выходят за рамки обычного интервью. Преступница – искусная манипуляторша, которая под маской доброжелательности пытается взять под контроль жизнь собеседницы. Отношения двух женщин превращаются в опасную игру, лишённую доверия, где роли и мотивы постоянно меняются. Роман заставляет задуматься, где проходят личные границы и начинается утрата себя.
Киа Кларк: «Там, где раки поют», Делия Оуэнс
Её прозвали Болотной Девчонкой: Киа почти никогда не покидает своей лачуги в лесах Северной Каролины. Она сторонится людей, не носит красивых платьев, не пользуется косметикой и ходит босиком. Девочка бросила школу, не обучившись грамоте. Жителям городка Баркли-Коув замкнутая одиночка кажется странной и чужой – и, когда находят тело всеобщего любимца-сердцееда, Киа оказывается главной подозреваемой в убийстве.
Однако за нелюдимостью героини скрываются брошенность и глубокая ранимость. Киа с шести лет вынуждена выживать в полном одиночестве, зарабатывая на жизнь ловлей и продажей рыбы и мидий. Почти все, с кем девочку сводит жизнь, оказываются предателями – и только дикая природа принимает её без условий. Судьба и людская жестокость превращают Кию в чужака, а это пугает окружающих и убеждает лучше улик.
