Анна Джейн

Меня трясло от слез, я давилась ими, закрывала рот ладонями, чтобы не закричать от отчаяния. Царапала бедра и ноги, оставляя следы, надеясь, что боль физическая заглушит боль душевную. Получалось плохо. Не знаю, сколько я просидела на полу, беззвучно рыдая и заламывая руки

И даже если ты самый идеальный, всегда найдется кто-то, кто захочет спустить тебя с небес на землю.

глаза и улыбку в квартиру меня никто не пустит, а ведь еще и залог потребуют. Жить на улице не очень хотелось – мне хватило ночи, проведенной на улице, когда мачеха выставила меня из их с отцом дома. Я стала свидетельницей драки двух бомжей, а после убегала от какого-то нетрезвого мужика, зовущего меня к себе выпить. Повторять опыт не хотелось.

сыпалось на капот и асфальт. В каждом ударе Дани было столько ненависти

завладел пультом и незаметно от меня изменил музыку, заставив

Видишь, кожу терзают шрамы? Вырезал много лет упрямо Твое имя. Теперь уйду.

белоснежную скатерть, а замолкшую тетушку Эльзу очень нехорошо посмотреть на внучатую племянницу. – Где твои манеры, позволь спросить? А, ну да, это же ты, о чем я говорю? – Извините, тетя, – стушевалась блондинка. – Твои «извините» не помогут моей любимой скатерти стать прежней, – нехорошо посмотрела на коричневое пятно Эльза Власовна. – Да, Нина, будь аккуратней, – светским тоном вставил Келла. Нинка поплотнее сжала зубы, заставила себя улыбнуться и произнесла