Дин Кунц

Ученые и их боги». Библия в нескольких переводах – Дуэ, короля Якова и стандартная американская. Коран и Тора, включающая Ветхий Завет и Талмуд, буддистская Трипитака, Агамы индуизма, Зенд-Авеста зороастризма и брахманские Веды. Холли поразила обширная библиотека Джима, но больше ее заинтересовали развешенные по стенам фотографии формата восемь на десять. Их было штук тридцать, большинство черно-белые, но попалось

борьба за жизнь – не просто инстинкт, это еще и обязанность. Жизнь – это дар, и в то же время жизнь – это твоя миссия, ведь ты неспроста появляешься на свет, и нужно понять, в чем заключается твое предназначение, а если сдашься без боя, считай, что подвел всех, кого любишь

стать хорошей мишенью, и в то же время, стараясь не упасть,

Мы одиноки, абсолютно одиноки на этой случайной планете, и среди всех форм окружающей нас жизни никто, кроме собак, не заключил союза с нами. Морис Метерлинк

но не хотелось бы светиться в людных местах. – И нам нужно где-то жить, – добавил

Встреча двух личностей подобна контакту двух химических веществ: если есть хоть малейшая реакция,

Если бы я был слепым и никогда не видел твоего лица, я всё равно знал бы, что ты можешь разбить моё сердце.

– Разумеется, я встречу достойного мужчину, – решила Джилли со столь характерным для нее внезапным всплеском надежды. – Я встречу не одного достойного мужчину, десятки, сотни. Вопрос не в том, встречу ли я действительно достойного мужчину. Вопрос в том, сумею ли я распознать его, если он прибудет не в окружении ангелов и без вспыхивающего над головой нимба: «ХОРОШИЙ ПАРЕНЬ, ХОРОШИЙ ПАРЕНЬ, ХОРОШИЙ ПАРЕНЬ».

Шесть миль каждый вечер. Двадцать лет подряд. Джэнис Кэпшоу считала, что выглядит лет на десять моложе в свои тридцать пять именно благодаря этому. Итак, почти каждый вечер часов в десять-одиннадцать на ней уже был спортивный костюм со светоотражающими полосками на груди и на спине, кроссовки "Нью Бэлэнс", на голове - лента для волос.С нее сорвали остатки одежды, она уже не понимала, что хотят с ней сделать, насилие это, убийство или ни то, ни другое. Она лишь чувствовала - призраки эти находятся во власти чудовищной, неутолимой жажды, ибо ночь была

пронизана этой жаждой так же, как туманом и мраком.

Один из них пригнул ей голову, вдавил в песок - морская вода теперь не давала дышать. Она знала, что умрет, что скована и беспомощна, она умрет, и все из-за этих шести миль каждый вечер.

Скорбь есть благо, но чувство вины – суетное чувство.