Стасс Бабицкий

Мы любим переименовывать для благозвучия. С какой радостью, например, наши чиновники ухватились за вычурное слово «коррупция». Оно ухо не колет, как «вор», «взяточник» или «казнокрад».

Во всей Европе, да и в России тоже, людей от преступлений что останавливает? Закон да страх перед божьей карой. Вот и думают многие: до Бога далеко, а закон – что дышло… Потому и грешат. У нас же есть третья сила. Голем. Он разит без промаха.

Не бросать же игру на самом интересном месте. Нормальные герои всегда введут чит-код.

– Николай Павлович, вы хоть кому-нибудь говорите правду? – Его Императорскому Величеству. Но не всю правду, а лишь ту, которую ему следует знать…

Приличные барышни обходятся куда дороже продажных девок!

– Наивность этого предположения доказывает, что ты, Митя, ничегошеньки не знаешь о писателях. Ты очевидно думаешь, что monsieur Верн любуется закатом, а потом бежит домой и второпях, роняя слезы умиления и восторга, записывает свои мысли и так вот рождается великое произведение? Разочарую тебя. Monsieur Верн, как и многие другие писатели, трудится по десять часов в день. Подобно шахтеру, перелопачивает тонны шлака, чтобы выискать крупицы золота. А уже из них плетет нам сюжеты, в том числе и про прекрасный закат.

– Рискну предположить, – усмехнулся сыщик, – что на ипподроме люди молятся искреннее, чем в церкви.