Kitabı oxu: «Волчица, покорившая хаос», səhifə 3

Неделя новолуния приближалась, а я так и не знала, что делать дальше. Хотелось выбраться из деревни как можно скорее, но в одиночку я точно пропала бы. У меня не было ни денег, ни снаряжения. Среди поля или леса я стала бы лёгкой добычей как для разбойников, так и для диких зверей, обезумевших ёкаев, злобных они.

Зверь. Волк. Вот на кого мне стоило положиться.

Можно было бы заранее испортить замок, чтобы выбраться из запертого подвала. Только вот волк мог покалечить моих родных. Несмотря на все недопонимания с мамой, я не желала никому зла. Тогда меня осенило, насколько силён и независим волк. Хищник, к которому даже разбойник не сунется по доброй воле.

Стоило развивать животное чутьё и инстинкты, раз уж кровь наградила меня ими. Вечером перед сном в своей комнате я опустилась на татами в сейдза, позе, подобающей девушке и помогающей сосредоточиться, и закрыла глаза. Я старалась представить портовый город, его шумные улицы и быстрых людей как могла. Я рисовала внутренним взором лицо Коити, его запах, цвет кожи, длину волос.

Вот что направит моего волка верным путём. Чутьё. Магия в крови, способности, о которых говорил Эол, и другие – о которых он мог умолчать. Единственный человек, что был мне дорог, единственный, кто по-настоящему заботился обо мне. Я бесшумно втягивала ноздрями воздух. Присутствие Коити уже казалось настолько реальным, что я бы не удивилась, если бы почувствовала его прикосновение и объятия.

Решение пришло само. Мать вернулась с базара, где заходила к астрологу, и объявила, что на следующий день после полудня начнётся следующая фаза – новолуние. Значит, меня запрут с утра. Больше нечего откладывать и сомневаться. Я знала, что делать.

Когда стемнело, родители и братья уснули. Дедушка не ложился, он клевал носом за низеньким столиком, глубоко сгорбившись. Я вздрогнула, заметив его в дребезжащем пламени свечи. Шагнула к нему, присмотрелась. Тонкая белая кожа, такие же тонкие иссохшие руки – даже тоньше моих. Нестерпимо захотелось попрощаться, но я не смела его будить. Сморгнув слезу, двинулась к выходу. Обернулась и с ужасом поняла, что дед пристально смотрит на меня. Он открыл правый глаз и хитро прищурился, как часто делал в последнее время.

Он молчал, и я молчала.

– Способный ястреб прячет когти, – тихонько сказал он, – а тебя сбережёт пушистая лапа.

Я бесшумной стрелой вылетела за дверь, приняв его слова за благословение.

Ночь окутала меня весенней сладостью цветущих глициний и туманом. За день на солнце земля нагрелась и теперь отдавала тепло воздуху. Седой туман заволакивал всё вокруг, и я наугад побрела меж рисовых полей к лесу. Изредка останавливаясь, я прислушивалась, нет ли погони. Дедушка явно не поднял шума с моим уходом. Казалось, он видит меня насквозь или что-то подозревает. Только всегда молчит. Мысленно я попрощалась с ним, с отцом и братьями. Лишь для матери не нашлось слов – я будто не попрощалась с ней, а дала безмолвный сигнал: посмотри, как я выживу. Посмотри, чего я добьюсь.

Я торопилась забраться как можно дальше на запад до того, как родители обнаружат мою пропажу. Что бы они ни подумали наутро, мне уже всё равно. Когда днём в лесной чаще я превращусь в волка, мне не нужно будет беспокоиться ни о направлении, ни о пропитании. И среди всех волков на Тысяче Сияющих Островов они не смогут найти меня.

Глава 4

Пройдя несколько часов по лесу, я позволила себе поспать. На рассвете меня разбудили птичьи трели, и я продолжила путь. Я совсем не ориентировалась, знала лишь, что солнце должно светить мне в спину. Молодая листва и цветущие дикие азалии наполняли воздух сладким, дурманящим ароматом. Мне вспомнились такие же кусты в пышном цвету в парке Машомак, и я заметила, насколько острее стало моё обоняние. Птицы не смолкали с тех пор, как взошло солнце.

Едва различимый свет, пробивающийся меж сосен с причудливой кроной и высоченных кедров, померк. Я пыталась сориентироваться в абсолютной темноте, не знала, который час, но не могла же ночь наступить так быстро. Звуки смолкли. Лишь когда стволы деревьев справа от меня стали неестественно светиться, я поняла, что обратилась.

Ко мне приближался силуэт, в котором я узнала Эола. В груди разлилось тепло: кто-то присматривает за мной, обучает, опекает. Непривычно. Приятно.

– Ну здравствуй, волчонок, – улыбнулся Эол. – Не ожидал встретить тебя в лесу. Что случилось с родной норой? Сожгла? Сровняла с землёй?

– Нет, а надо было? – Я усмехнулась.

– Многие так и делают, вырываясь из ненавистных мест.

– Я всего лишь сбежала. Как ты нашёл меня?

Эол обнял меня и поцеловал в висок.

– Слава богам, ты цела. Идём?

Я не двинулась с места, и, тяжело вздохнув, Эол ответил на вопрос:

– Так же, как в первый раз. Инстинкты, зов крови, Кая. Она легко находит любого из оборотней. А мы с тобой теперь партнёры и всегда сможем найти друг друга.

Эол потянул меня за руку. Как и в первую нашу встречу, свет разгорался и мерк, а потом мы перешли в межмирье. Я скользнула взглядом по тёплой руке Эола, по обнажённой коже, даже на вид мягкой и нежной. «Не то что у нас с Коити», – невольно подумала я. Моя кожа была шершавой от речной воды, а на ладонях – мозоли от тяжёлого труда. Меня притягивала эта разница между нами.

– Научи создавать одежду.

– Здесь, среди песков Намиб, время не властно, так же как материя. Ты их хозяйка и повелительница. Набери в ладонь золотые крупинки, почувствуй их тепло, энергию, струящуюся меж ними до самой небесной черноты и обратно.

Я посмотрела наверх, где среди непривычно чернильного неба – не тёмно-синего, сапфирового или аметистового, как на родине, а угольно-чёрного – мерцали слишком белые звёзды. Я сделала, как сказал Эол, и руку слегка кольнуло. Будто не песок держала, а клубок тонких живых нитей. Я подошла к Эолу и посыпала тонкую струйку на его бледную грудь. Песчинки текли, сцеплялись и превращались в блестящую ткань. Я создала нечто вроде широкой рубахи из привычного мира.

– Неплохо для первого раза, но я бы предпочёл что-то более элегантное. Мы ещё потренируемся.

Эол наклонился, зачерпнул золотистую субстанцию и замер на коленях перед моим животом. Страх и стыд сковали меня, и я, совершенно обнажённая, не смела пошевелиться. Он начал осыпать меня песком с бёдер, и тонкая юбка упала к моим щиколоткам изящными волнами. Эол встал и повернул меня: талию ткань облепила непривычно плотно, чуть сдавила рёбра – но не так, чтобы стало больно. Рука Эола поднялась к груди, и на ней словно из сусали вырос изысканный верх. Платье выглядело непривычно, подчёркивало каждый изгиб фигуры. Впервые в жизни я показалась себе красивой. Роскошные драпировки натолкнули на мысль о принцессах, хоть я никогда и не видела дочерей знатных семей. Но я не сомневалась: такой наряд достоин даже дочки Императора.

– Идём, нас уже ждут.

Голос Эола, мелодичный и спокойный, вывел меня из оцепенения, и мы отправились дальше. Мне казалось, что пустыня – важная часть пути, что в безмолвии вечной прохладной ночи под стылым сиянием звёзд я должна узнать, понять, постичь нечто новое. Кожу пощипывало напряжение.

Из-за дюны вынырнул костёр. Как и в прошлый раз, вокруг сидели люди. Мы с Эолом приблизились и бесшумно сели среди них. Говорил темнокожий мужчина, каких я прежде не видела, и его речь мне была непонятна. В больших синих глазах плясали отсветы пламени.

Эол сжал мою руку, я закрыла глаза, и звуки полились в меня подобно музыке. Не в голову через уши, а в самое моё нутро, в мой дух. Когда смысл незнакомых слов стал проступать, я снова взглянула на говорившего.

– Впервые в жизни я не знал, что делать! Их орудия похожи на старые человеческие ружья, но стреляют сгустками энергии. Когда заряды встречаются с нашими, происходит взрыв. Искры наносят раны, похожие на осколочные, и выглядит это…

– Сколько наших пострадало? – спросила Кая.

Я хорошо помнила её карамельную кожу и большие выразительные глаза.

– В последней стычке десятки погибших и раненых. Мои отряды поредели.

– Это круг Лун? – спросила я тихонько.

Эол кивнул.

– Меня беспокоит, – продолжила Кая, – как часто они стали нас находить. Битва неминуема, и нам понадобится самое мощное оружие, какое только существует во всех мирах. Мы не уступим обычным людям! Нужно перегруппироваться. Джошуа, есть новости об артефактах?

– Мы установили несколько мест. После некоторой спецификации будем готовы дать дюжину предположительных координат. В этом цикле предлагаю подготовиться командам разведчиков.

Тонкий силуэт Джошуа покачивался в такт словам. Кожу украшали татуировки. Рядом сидела девушка, очень на него похожая и с такими же узорами: точки на щеках, завитки вокруг глаз и на шее, на руках и груди отпечатано оперение и замысловатые орнаменты. Я рассматривала остальных: высокую женщину в такой же жёлто-рыжей одежде, как и остальные, но из совсем прозрачной ткани; мужчину с массивными золотыми обручами на запястьях и шее; темнокожую женщину с хитро заплетёнными волосами.

Девушка с татуировками продолжила:

– Пусть каждый капитан выделит самую сильную пару. Больше людей привлечёт слишком много внимания.

– Хорошо, – отозвалась Кая, и мне показалось, что пустыня ответила ей эхом, – от меня на поиски отправятся Эол и Миюки.

Среди собравшихся прошёл шепоток.

– Разве это разумно? – спросил Эол. – Она совсем новичок. Мы же оттачивали мастерство столетиями.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что разговор обо мне.

– Всё в порядке, – ответила Кая. Она поднялась во весь рост, за спиной распустились пушистые рыжие хвосты с белыми кончиками. – Я – девятихвостая лисица, дочь богини и старейшина пяти Солнц. Я чувствую в Миюки силу и отвечаю за своё решение. Эол по-прежнему будет тренировать её. Оставайтесь в моей пустыне до конца цикла, ибо такова моя воля.

Речь Каи показалась мне излишне театральной, но по спине всё равно пробежали мурашки. Какая ещё особая сила во мне? Откуда?

– В те времена, когда на небе и на земле правили разные боги, – продолжила Кая, – и мир был справедливо разделён между ними, царил идеальный Порядок. Сложно было представить себе нечто более прекрасное. Моря были полны рыбой, сады – цветами и фруктами. У великой небесной богини солнца родились прекрасные двуликие дети-оборотни, а у другой, жестокой, лунной богини родились дети-Луны. Были они любопытны без меры, жестоки и неуклюжи и постоянно желали испортить Порядок. И договорились тогда дети первой богини…

Я поняла, что не помню, кто и о чём договорился, поскольку задремала у костра. Искры всё ещё взлетали в синий густой воздух. Но никого не было рядом. Я встала и осмотрелась. Казалось, уже должен был бы начаться день, но песок оставался тёмным, словно в час перед рассветом. Странно, я не чувствовала ни дуновений ветра, ни запахов.

– Эй! – звук растаял.

Я поднялась на дюну и увидела Эола. Он сидел в позе лотоса и медитировал. Напротив него сидела Кая, сложив ступни вместе и качая коленями, за её спиной подрагивали пушистые хвосты.

Приблизившись, я почувствовала мысли – не прочитала, не услышала слова, а именно почувствовала потоки. Более густой, смолянистый: «Не смей ставить под сомнение мои решения. Тренируй её». И другой – тонкий, перьевой, невесомый: «Я мог бы искать артефакты».

«Будешь искать с ней».

«Она лишь замедлит меня».

«Доверься энергии времени. В ней целые сгустки, сила многих поколений волков. Время. Печаль. Желание. Оно движет. Оно способно сдвинуть горы. Ты увидишь».

Подойдя совсем близко, я заметила, что оба чуть парят над землёй – меньше сяку. Кая резко открыла глаза, и я отшатнулась. Она грациозно, по-лисьи, поднялась на ноги и фыркнула.

– Миюки, Эол – хороший учитель, делай то, что он велит.

Кая наклонилась ко мне – она была выше на голову, – втянула носом воздух у самого моего уха и положила руки мне на плечи.

– Волчонок… ступай.

Я сделала шаг вперёд, глядя на Эола, и почувствовала, как Кая отдаляется от нас. По спине бежали мурашки. Я поняла, что, говоря со мной, Кая не открывала рта. Верховная жрица, старейшина, или кем там она была, вселяла почтение и невольный ужас. Такой, который осознаёшь, лишь когда хищник оставил тебя в покое. Глядишь в пасть тигру – в крови плещется кошмар, тигр теряет интерес – и ты не можешь подняться на ватных ногах, тело бьёт дрожь, зуб на зуб не попадает. Ты не веришь, что выжил.

– Откуда… взялось? – Голос охрип, я будто пережила только что встречу с тем, кто способен меня проглотить.

– Воспоминание Каи.

– Ты тоже видел, Эол?

– Нет. Просто знаю. Что бы там ни явилось, это она показала.

Я обернулась, но никого уже не было видно до самого горизонта, лишь пыльный позёмок зашептал на склонах дюн. Ноги утопали в мягком тёплом песке, и на смену ужасу пришло умиротворение, будто эмоции и панику разом стёрла влажная кисть. Мы побыли немного в тишине, овеваемые сухим, но при этом мягким воздухом загадочной нереальной пустыни. Намиб? Есть ли такое место на настоящей карте мира?

– Какого из миров?

– Ты что, читаешь мои мысли? – возмутилась я.

– Нет, это ты их распускаешь повсюду.

– Не поняла.

– Следи за мыслями и желаниями, ты не для меня одного открытая книга.

Я немного помолчала. Эол не поднимался с песка и не глядел на меня.

– Тогда ты знаешь, что я ищу Коити?

– Знаю. Я тебе говорил, что парень не стоит твоего времени. У нас дела поважнее. Время в том мире можно потратить на поиск артефактов или строительство бастионов для защиты от Круга семи Лун.

– Что за бастионы?

– Крепости и защитные сооружения. Мы не знаем, в какой лунный цикл настанет час последней битвы и где она разразится. Так что укрепления должны быть во всех мирах.

Я шлёпнулась напротив Эола, совсем не грациозно, положила подбородок на колени – куда уж мне парить.

– В разных местах?

– Да. Слышала про Великую стену? – Он ухмыльнулся.

– Нет.

– Какая ты дремучая. – Эол всё-таки открыл глаза и поднялся на ноги, подавая мне руку. – Ладно, когда-нибудь покажу. И не бойся, обычно я не умею читать мысли. Это всё аура Каи.

– Аура?

– Её энергия. Кая – самый могущественный оборотень из всех, кого я встречал за сотни лет. Поэтому она наша старейшина. Давай уже тренироваться, что время терять?

Эол взялся за дело серьёзно. Мы упражнялись в том, как сгущать и направлять энергию. Хоть я по-прежнему не до конца понимала, что это такое, всё же чувствовала вокруг, в руках, в воздухе какие-то пятна, будто мир становился плотнее и теплее, будто его можно было пощупать. Эол учил меня драться, защищаться, уворачиваться. Рассказывал о правилах Порядка, о том, как устроены миры.

– Есть Тростниковая Равнина, где мы живём, а есть Равнина Высокого Неба – мир, в который перемещаемся. Хрупкий и зыбкий, как песок. Несколько могущественных богов договорились о мире между ними – Кицунэ, Оками, Хэби, Цуру и Цутигумо – и стали следить, чтобы изначальный Порядок никогда не нарушался. Они глядели на оба мира, каждый в двух своих обличьях. Для каждого мира по лицу. Но потом появились люди, которые решили всё испортить. Они вечно пытаются что-то сломать, уничтожить, стереть или создать новое… Но наш долг – охранять тот Порядок, что позволяет жить в согласии, без войн и страданий.

– Но разве что-то создавать – не смысл человеческой жизни?

– Нет, смысл в том, чтобы прожить её, ничего не испортив.

Мы отдышались, и Эол перешёл в наступление. Теперь он направлял в меня искрящиеся шары, а я отбивала их потоками воздуха.

– Это называется «электричество». Так искрится энергия. Вот тебе пример. Люди не должны были обладать этой властью, но подчинили себе её, а потом стали строить вещи, которые могут уничтожить их мир.

Мне не хотелось уже спорить или даже задавать вопросы, я боялась, что Эол поймёт, насколько меня не волнует их Порядок, но всё-таки не удержалась:

– А мы верим, что первоначально мир состоял из хаоса, потом родились многие боги, которые сияли, как светлячки, и другие – злые, которые жужжали, как мухи.

– Это всё ерунда! Чушь, которую распространяют поборники Хаоса. Сначала был божественный Порядок, а потом появились те, кто мечтал его разрушить!

– Но откуда же они появились, если Порядок был неуязвим?

– Я такого не говорил. Он уязвим, и наш долг – его защищать. Сколько можно тебе повторять? Вбей себе в голову.

Эол с каждым словом делал шаг вперёд и в конце концов ткнул меня пальцем в лоб. Я отвела его ладонь от лица. Кожа – мягкая, тёплая – манила прикоснуться. Неужели опять? Что он там говорил об этом?

Его рука скользнула по моей спине на талию и сжала. И тут произошло нечто странное. Странное даже на фоне всего остального. Песок, из которого состояли наши одежды, начал двигаться, струиться, подчиняясь прикосновению. Мои плечи оголились, и Эол сделал шаг назад.

– Не стоит нам с этим спешить, Миюки. Не надо.

– Я ничего и не делала! – Но в горле застрял комок. – Я устала, хочу пить. И есть.

– Тогда пора приступить к следующему уроку. Садись на песок. Межмирье напитает тебя. Здесь ты – частичка энергии сущего и получаешь всё необходимое из воздуха. Нужно научиться медитировать.

Сначала во рту пересохло, а живот свело от голода, язык лип к нёбу, казалось, если слюна и выступит, то будет ядовитой. Но эти ощущения быстро растаяли. Всё заполнило тепло, насыщение бархатистым песком, завершённость. Словно плывёшь высоко в небе, над всеми равнинами миров. Я вспомнила, что слышала в детстве в сказках о Стране Тьмы, которая существует вместе с Равниной Высокого Неба и Тростниковой Равниной, но об этой стране Эол не упоминал. Где-то глубоко в памяти жили разные истории, только я не помнила, от кого их слышала.

Могла ли мать рассказывать перед сном, или, может, Кобаяси-сан? Нет, кто-то другой, родной, как мама, и добрый, как лавочница, но не они. Истории таились где-то в глубине.

– Объясни, что за артефакты, – попросила я, едва очнувшись.

Но Эол сидел неподвижно и медитировал. Я рассматривала его красивое тонкое лицо. Любовалась, невольно сравнивала с Коити. С закрытыми глазами они даже были немного похожи. Если бы не цвет волос. Пожалуй, Коити был луной – бледной и далёкой, а Эол – солнцем, светловолосым и согревающим. Я не знала, сколько прошло времени. Казалось, целая вечность пронеслась как один миг.

– Неуместное сравнение.

– Ты снова читаешь мои мысли? – Моё возмущение взвилось до небес.

– Нет, это ты снова их распускаешь. – Он улыбался лукаво. Обиделся или нет?

Я фыркнула.

– Так что насчёт артефактов, про которые говорила Кая?

– Есть три предмета, дарующие абсолютную власть. В разное время они были похищены у сил Порядка и спрятаны на Равнине Высокого Неба. Никакие человеческие механизмы не сравнятся по силе с ними, и мы должны их вернуть.

– И что это за предметы?

– Меч, естественно. – Эол принялся загибать пальцы. – Яшма. Бронзовое зеркало.

– Странный набор, – сказала я, но какое-то смутное узнавание снова мелькнуло внутри, словно я уже слышала про них.

– Меч способен убить любого врага. С ним Кая будет неуязвима в битве. Яшма восстанавливает и исцеляет.

– А зеркало? – Я с интересом подалась вперёд.

– Это мне неизвестно. Оно было украдено первым, и знаний о нём сохранилось не так много. Оно не похоже на современное зеркало, и какие тайные возможности хранит, мы не поймём, пока не найдём его.

– На что ещё способны артефакты?

– Кто знает… – Эол склонил голову. – Говорят, будто все три предмета у одного человека могут снять проклятие оборотня. Но вряд ли это правда. Мы-то знаем, что никакого проклятия нет.

– Наверное, речь об умении превращаться и путешествовать меж мирами.

Эол странно на меня посмотрел, будто я глупость сказала.

– А как их ищут?

– Изучают древние документы, разнообразные свидетельства, знаки Вселенной, явления природы. Могущественный артефакт – это всегда скрытая сила, которая влияет на места вокруг. Рано или поздно мы сможем их выследить и достать.

– А если Круг семи Лун найдёт их раньше?

– Нет. Не может быть. Миюки, послушай, мы на стороне Порядка, на стороне добра, истины и непоколебимости. Мы обязаны отстоять…

– Порядок. Знаю, знаю. – Я опустилась на песок рядом с Эолом. – Но это скучно.

Он повернулся ко мне так, что мы чуть не стукнулись носами.

– Конечно, искать своего пропавшего возлюбленного гораздо веселей.

– Ты что, ревнуешь? – Я невольно улыбнулась.

Эол приблизился и поцеловал меня. Губы встретились, разомкнулись, а за мгновение до этого я задержала дыхание. Так непривычно, так неловко, так приятно. Он положил руку мне на шею, пробежал кончиками пальцев по позвоночнику.

Я всегда мечтала, что первым будет Коити.

– Опять думаешь о нём!

– Я не…

Лицо Эола стало жадным, ненасытным: ярость и голод в глазах, приоткрытые влажные губы. И этот огонь перекинулся на меня. Я чувствовала и раньше, в Нью-Йорке, желание, будто мы с Эолом связаны, будто мы давно вместе, – но тогда он меня осадил. Теперь я видела, что он сам поддался.

Эол впился губами в мою шею, принялся целовать плечо, снова поднялся к губам. Я отвечала на поцелуи, скользила руками по его изящной спине, и тонкая ткань из текучего песка таяла под пальцами. Его горячее тело, тревожные вздохи, властные движения, внимательные, яркие глаза. Вдруг всё почернело. Я моргала изо всех сил, таращилась в темноту, но ничего не видела, будто мигом ослепла. Дыхание спёрло от страха.

Что произошло? Эол пропал, и вокруг осталась только чернота.