Kitabı oxu: «Халиль. Не жена»

Дисклеймер

Возрастное ограничение 18+!

В тексте могут присутствовать сцены насилия, эротики, курения и употребления алкоголя. Все описанные в книге события, заведения и герои вымышлены. Произведение является художественным текстом и не несет в себе целей пропаганды. Автор категорически осуждает любые проявления насилия и вредных привычек. Все герои совершеннолетние!

Меня, как безмолвную куклу, подарили мужчине, вызывающему дикий ужас. Вместо работы переводчицы я стала его ещё одной женщиной. Он пресекает все мои попытки сбежать и твердит лишь одно:

- Ты моя вещь!

Его называют чудовищем. И они правы.

ГЛАВА 1

- Что-то помятый у тебя товар в этот раз, - мужчина, чьё лицо было испещрено шрамами, рассматривал нас с девочками, как настоящий товар. Будто мы не люди вовсе. И это было ужасно. Я до сих пор не верила, что такое возможно.

Мы сбились в кучку, уставились на мужчину, щурясь и морщась от яркого света.

- Так везли их долго. Вот и помялись. Если помыть и покормить, получше станут, - равнодушно ответил ему водитель. Они говорили о нас, как о вещах.

Мужчина со шрамами говорил на ломанном английском с арабским акцентом, который я уловила с первого слова. Значит, я всё-таки попала туда, куда собиралась. Жаль, не тем путём.

- Помогите мне. Я здесь по ошибке, - набравшись смелости, я бросилась к мужчине и тот на какое-то время остолбенел. Наверное, удивился, что я говорю по-арабски. Окинул меня нехорошим взглядом, а потом поманил рукой к себе. Лениво, равнодушно.

Я с трудом вылезла из фуры, поправила на себе короткий сарафанчик, который мне выдали перед поездкой. Нас всех заставили переодеться в это подобие одежды.

Разница в том, что я собиралась работать переводчиком, а многие из фуры знали, куда их повезут и не были против. Я, конечно, тоже понимала, что в этом сарафанчике меня не на собеседование везут, но другого выхода мне не предоставили. Я глупо попалась в сети работорговцев.

- А вот и подарок для Халиля, - усмехнулся он. – По-арабски говоришь? – спросил меня на своём языке, а я потерянно кивнула.

- Говорю… Я же говорю вам, что меня здесь быть не должно. Я собиралась работать переводчицей. Меня сюда против воли привезли.

- Заткнись. Я задал тебе вопрос – ты ответила. И больше рот не открывай, - бросил он мне зло, повернулся к водителю фуры. – Эту блондинку я возьму с собой. Остальных вези куда хотел.

Мужчина передал водителю две пачки долларов, на что тот довольно крякнул и с улыбкой отошёл в сторону.

- А может ещё блондинок возьмёшь? Там есть парочка.

- Одной мне хватит. Езжай дальше.

Мужчина в шрамах схватил меня за плечо, потащил за собой к большому джипу. Открыл дверь, затолкал на заднее сидение.

Я не сопротивлялась. Во-первых, было страшно. Во-вторых, меня не повезли в бордель, а значит, не всё так плохо. Хуже тем, которые остались в фуре.

Машину вёл ещё один мужчина. Тот, что со шрамами сидел на переднем пассажирском. Дорога была неровной, отчего меня бросало от двери к двери. Вспотевшая кожа неприятно тёрлась о кожаное сидение и я всеми силами тянула отвратительный сарафан вниз.

«Шрам» - как я назвала про себя сурового араба кому-то звонил. Долго ждал, пока ему ответят, а потом заговорил по-арабски:

- Халиль, брат, где ты сейчас? Едешь в лагерь? – дождался ответа и усмехнулся. – Я тебе подарок везу. Тебе понравится, - он обернулся назад, с ухмылкой осмотрел меня ещё раз. Отвернулся. – Хорошо, скоро увидимся.

У меня по коже побежали мурашки. Неприятно и страшно.

- Куда вы меня везёте? – решилась спросить я, но мужчины сделали вид, что ничего не слышали. – Скажите, пожалуйста! – требовала я на арабском языке. Но они, похоже, оглохли.

Мы заехали в пустыню. Это я поняла не сразу, а лишь оглядевшись по сторонам. Долго рассекали горячие пески и кондиционер в машине не справлялся с жарой.

Спустя примерно час езды машина остановилась и я увидела поселение. Что-то типа небольшой деревеньки.

Нас встречали мужчины с оружием.

- Где мы? – тихо спросила я и Шрам, наконец, ответил:

- Дома. Можешь выходить из машины. Только сначала накинь это! – швырнул мне длинный балахон.

Я помотала головой.

- Нет. Я не пойду туда.

Шрам молча вылез из машины, открыл дверцу с моей стороны и, схватив меня за локоть, вытащил из салона силой. Накинул на меня тяжёлую тряпку.

- За мной иди, - потащил меня за собой грубо и быстро.

Я спотыкалась о собственные ноги и хламиду, в которую меня заставили укутаться. Было жарко и душно. Я увидела женщину, лицо которой было скрыто черной тканью. Она проследила за мной глазами и негромко прикрикнула на выскочившего из палатки пацанёнка, загоняя его обратно.

Меня затащили в большую палатку, где было мрачно и темно. Солнце почти не попадало внутрь. На полу, на большой подушке сидел огромный мужчина с чёрной, как смоль, бородой и покрытой головой.

Он курил кальян и смотрел на меня прищуренными чёрными глазами сквозь облако дыма.

- Снимай, - буркнул мне Шрам.

- Нет! – я попятилась назад и чуть не упала наступив на покрывало, которое теперь спасало меня от едкого взгляда араба с кальяном. В какой-то момент я подумала, что, пожалуй, попала еще похлеще тех девушек, которых повезли дальше…

Шрам схватил покрывало, сдернул его с меня и подтолкнул меня к мужчине с бородой.

- С днём рождения, Халиль.

ГЛАВА 2

— Спасибо, Вахид, — ответил ему бородач. — Где ты её взял?

— У Али перекупил. Её с другими девками в бордель везли. Я подумал, что тебе понравится. Она говорит на нашем языке.

— Говорить ей не обязательно, — мазнул по мне мрачным взглядом Халиль. — Можешь идти, Вахид.

Шрам склонил голову и вышел из палатки, а я сглотнула и неловко потопталась на месте.

— Послушайте, меня здесь быть не должно. Я…

— Ты закроешь свой рот и разденешься. Молча, повторяю. Я не люблю лишний шум.

— Но…

— Закрой свой рот, женщина. Кем бы ты и откуда ни была, теперь у тебя лишь одна задача — развлекать меня. Делать мне хорошо. Поняла?

Меня затрясло от ужаса. От его низкого, грубого голоса, от тёмного взгляда чёрных глаз, блестящих в полутьме палатки.

— Я задал вопрос.

— Да. Я поняла, — я поняла лишь одно. Мне нужно бежать отсюда. Поскорее и подальше.

— Хорошо, Аниса, — и прежде, чем я успела возразить ему, оборвал: — Теперь тебя зовут Аниса. Твоё прошлое имя мне не интересно. Раздевайся, — и глубоко затянулся дымом.

— Я не буду. Ты не имеешь права… Это насилие.

— Меня и так называют чудовищем. Думаешь, мне есть хоть какое-то дело до твоих прав? А теперь заткнись и раздевайся. Пока я сам этого не сделал.