Kitabı oxu: «Население Красноярского края в 1970-1990-х гг. Воспроизводство, расселение», səhifə 3

Но, как оказалось, качество жизни, физическое и нравственное здоровье человека зависят от причин, не попадающих в поле зрения экономической науки и плановых органов. Политикой народонаселения в крае серьезно никто не занимался, не было и специальной программы⁸⁴. Социально-демографические процессы по существу шли стихийно, неуправляемо. Это признали участники совещания по развитию и размещению производительных сил Красноярского края на период до 2005 г., которое состоялось 21–22 февраля 1989 г. в Красноярске. В его работе участвовали консультант социально-экономического отдела ЦК КПСС В. А. Сидоров, ответственные работники Совмина РСФСР, госпланов СССР и РСФСР, 15 министерств. Это заместители министров, председателей, руководители отделов 15 министерств и комитетов СССР и РСФСР, представители практически всех институтов Сибирского отделения АН СССР. Были приглашены партийные, советские, профсоюзные, комсомольские работники, хозяйственные руководители, работники идеологических учреждений.

Однако на той встрече речь шла не только о перспективах развития экономики. Во многих выступлениях затрагивались темы, которые еще несколько лет тому назад обсуждать было не принято. «Пока мы все были увлечены стройками-гигантами и бурным развитием производительных сил края, в обществе вызревали явления и процессы, подводящие нас к черте, за которую лучше не заступать – процессы станут необратимыми»⁸⁵, – заключил второй секретарь крайкома КПСС В. С. Соколов. Участники совещания констатировали наличие многих социально-демографических проблем.

Во-первых, кризис переживал институт семьи. В 1989 г. распадалась практически каждая вторая семья⁸⁶.

Во-вторых, пьянство приобрело угрожающие масштабы. Уровень потребления алкоголя в 1985 г. составил 11,5 л чистого спирта, или 60 бутылок водки на одного человека в год⁸⁷. Вследствие этого на 3,5 млн жителей и 1,9 млн работающих в крае было зарегистрировано 78 тыс. алкоголиков, а общее их количество оценивалось в 200 тыс. человек⁸⁸.

Кроме того, 80 тыс. жителей были психически больны. Если в 1965 г. насчитывалось 0,15 % умственно отсталых детей – естественный фон, всегда сопровождающий человечество, – то в 1988 г. – свыше 2 %⁸⁹. Виной тому являлась и алкоголизация населения, и загрязнение окружающей среды, и в целом образ жизни людей, который становился все больше городским.

Резко увеличился средний уровень заболеваемости населения края. В конце 1980-х гг. всего лишь 15 % людей были здоровы, 60 % – больны⁹⁰. Рост заболеваемости провоцировало экологическое неблагополучие: в 1980-х гг. по выбросам вредных веществ в атмосферу Красноярский находился на первом месте в РСФСР. Например, в зоне выбросов Красноярского алюминиевого завода (КрАЗ) концентрация фтора в воздухе была в 6 раз выше предельно допустимой, а бензопирена – в 48 раз⁹¹, так что увеличение онкологической заболеваемости в Красноярске являлось вполне закономерным – в 2,5 раза с 1971 по 1988 г.⁹²

На начало 1989 г. динамика по большинству демографических показателей в крае была отрицательной. Сосредоточившись на выполнении десятилеток, плановые и хозяйственные органы власти не уделяли должного внимания социально-демографическим проблемам в регионе. «Человек как объект и субъект планирования и нашей деятельности полностью выпал из нашего поля зрения. Мы этого человека разложили на некоторые составляющие и каждому ведомству поручили заниматься одной составляющей. Госплан – это трудовые ресурсы, Госкомтруд – это зарплата, Минздрав – это болезни, Гособразование – образование и т. д. Разложили, а собрать пока не сумели. Тут у нас есть изъян и в научной методологии, и в практике планирования»⁹³, – вынужден был признать второй секретарь крайкома КПСС В. С. Соколов.

Говоря о социально-демографических проблемах, порожденных урбанизацией, стоит особо заострить внимание на такой категории населения, как молодежь. Знание ценностных ориентаций юношей и девушек 1980-х гг. позволяет лучше понять логику их репродуктивного поведения в следующем десятилетии, когда они достигли наиболее благоприятного возраста для создания семьи и рождения детей. Показательными в этом плане являются результаты социологических исследований, проведенных среди молодежи Красноярского края в 1982–1986 гг. лабораторией В. Г. Немировского и посвященных вопросам перестройки деятельности ВЛКСМ, проблемам коммунистического воспитания и повышения социальной активности юношей и девушек⁹⁴.

Характеризуя красноярскую молодежь, социологи отмечали своеобразие ее массового сознания (по сравнению с юношами и девушками из других регионов страны). С одной стороны, она отличалась более слабыми престижно-потребительскими ориентациями (высокая зарплата, чистая и легкая работа), с другой – ей были свойственны социально-альтруистические ценности и стремление к самовыражению (быть полезным обществу, постоянно совершенствовать свои знания и умения). В жизненных планах приоритетом являлось продолжение образования (в вузе).

Молодежи 80-х гг. были присущи черты, отличавшие ее от предыдущих поколений: у нее изменились ценностные ориентации, мотивация и отношение к труду. Преобладала установка на труд как на средство самореализации. В числе мотивов к профессиональной деятельности важную роль играли условия и содержание труда, поэтому неудовлетворенность работой юноши и девушки связывали, в первую очередь, с этими причинами.

Моральный облик молодых людей зачастую характеризовала потребительская психология, запоздалое гражданское становление, политическая наивность, иждивенчество. Часть молодежи воспринимала достижения социализма (отсутствие безработицы, социальное обеспечение по болезни и старости, уничтожение привилегии в образовании и многое другое) как «само собой разумеющееся».

Не все юноши и девушки могли адекватно оценивать происходящие в мире события. Например, около четверти призывников (почти все из которых имели оконченное среднее образование) не сумели ответить на вопрос: «Есть ли какая-нибудь серьезная разница между двумя военно-политическими организациями: НАТО и Варшавским договором?» Зато подрастающее поколение квалифицированно разбиралось в некоторых вопросах производства товаров. Так, 52 % посетителей дискотеки указали 7 и более названий фирм, выпускавших джинсы, причем несколько человек назвали их около 20.

Говоря о молодежи, нельзя обойти вниманием такой аспект, как подготовленность к семейной жизни. Как известно, важную роль здесь играет нравственно-половое воспитание. Половые отношения издавна регламентировались моральными нормами. Они определяли, прежде всего, условия вступления людей в интимные отношения, возраст партнеров, наличие или отсутствие между ними родственных отношений, состояние в официально зарегистрированном браке, некоторые внешние обстоятельства (время, место и т. п.), а также многое другое. В различных культурах и общественных системах эти нормы существенно отличаются друг от друга.

Анкетный опрос среди студентов Красноярска и Лесосибирска, а также учащихся средних школ Красноярска показал, что интимные отношения у юношей и девушек значительно отдалены от материальных расчетов или намерений вступить в брак. На первое место респонденты поставили взаимную любовь, на второе, со значительным отставанием – мотивы гедонистического порядка (наслаждение, удовольствие), на третье – коммуникативные потребности. И лишь 7 % молодых людей назвали мотивом вступления в интимные отношения предполагаемое вступление в брак.

Нормы сексуального поведения молодежи во многом характеризуют ее представления об условиях, необходимых для вступления в интимные отношения. Подавляющее большинство как школьников, так и студентов полагали, что для этого достаточно лишь обоюдного желания, основанного на любви, или, по крайней мере, обаяния и взаимной привлекательности партнеров. Намерение вступить в брак, длительное знакомство, совершеннолетие партнера, отсутствие большой разницы в возрасте считались малозначительными условиями. При этом взгляды сельских старшеклассников и студентов-выходцев из села носили более традиционный характер: большое внимание они уделяли таким факторам, как любовь, длительное знакомство и совершеннолетие партнера.

Представление о нормах поведения не всегда совпадает с реальным поведением, поэтому красноярские социологи применили типологию, основанную на сопоставлении нормативных представлений человека с его реальным поведением, которая строилась с помощью ЭВМ. В результате было выделено четыре типа студентов⁹⁵:

• 46,6 % не имели интимных отношений или отказались отвечать на этот вопрос. Главным мотивом таких отношений они назвали намерение вступить в брак;

• 21,2 % рано начали интимную жизнь (в 14–15 лет) или же, оставаясь целомудренными, спокойно относились к этому вопросу. Их объединяло мнение, что для возникновения близких отношений между мужчиной и женщиной совсем не обязательно намерение вступить в брак;

• 19,7 % начали половую жизнь после 18 лет, обретя нравственную зрелость;

• 12,4 %, главным образом, юношей, имели первую половую близость до совершеннолетия. Их привлекало в партнере, прежде всего, красота и личное обаяние.

Как можно заметить, почти 9/10 респондентов в своем сексуальном поведении руководствовались чувством любви, а не расчетом и гедонистическими мотивами. Вместе с тем у части юношей и девушек мотивы сексуального поведения характеризовались недостаточной нравственной зрелостью («для вступления в интимные отношения достаточно лишь обоюдного желания»), а моральные нормы, наряду с достаточной свободой, обладали противоречивостью (оставаясь целомудренными, не осуждали добрачные половые связи).

Сказанное позволяет заключить, что при существовавших ценностных ориентациях молодежи устойчивый прирост населения представлялся возможным только в случае эволюционного развития страны.

Автору исследования представляется, что процесс урбанизации в крае в 1970–1980-х гг. имел по большей части негативные демографические последствия и обусловливалось это высокой степенью интенсивности данного процесса. Во-первых, поскольку деревни и села покидала преимущественно молодежь, в сельском населении возрастала доля пожилых и старых людей, и, следовательно, снижались темпы естественного прироста.

Кроме того, сосредоточившись на выполнении десятилеток, плановые и хозяйственные органы власти упустили из вида социально-демографические процессы в регионе. Распространение городского образа жизни повлекло за собой изменение нравов и моральных норм, но адекватных мер со стороны властей не последовало. Поэтому в Красноярском крае стали чаще распадаться семьи, росла заболеваемость населения, а у молодежи изменились представления о нормах сексуального поведения.

2.2. Динамика поселенческой структуры

Развитие производительных сил в крае было неразрывно связано с постоянным совершенствованием структуры расселения. В основном она соответствовала размещению материального производства: промышленности и сельского хозяйства. Однако высокоорганизованной жизненной среды создать не удалось. При размещении предприятий зачастую не учитывались экологические проблемы, как существующие, так и привносимые; игнорировались потребности трудящихся в социальной инфраструктуре.

Под влиянием интенсивного развития промышленности в Красноярском крае процесс урбанизации принял ускоренный характер, о чем говорила динамика численности городского и сельского населения (табл. 1).

Таблица 1

Распределение постоянного населения в Красноярском крае по итогам всесоюзной переписи населения⁹⁶

Как видно из табл. 1, численность городского населения постоянно увеличивалась. За период с 1970 по 1979 г. она выросла на 17,0 %, а за 1979–1988 гг. – еще на 15,2 %. Динамика численности сельского населения отличалась противоречивостью. Если в 1970-х гг. численность сельского населения сократилась на 13,9 %, то в 1980-е гг. наблюдался небольшой прирост (на 0,2 %).

В 1970-х гг. Красноярский край превратился в территорию «с очень высоким уровнем урбанизированности», если оценивать ее по шкале, предложенной польским ученым Э. Россетом, с поправками советского демографа С. А. Польского. Согласно этой шкале, к очень низкому уровню урбанизированности относятся территории, где городское население составляет менее 20 %, к низкому – 20–32 %, среднему – 33–49 %, высокому – 50–65 %, очень высокому – 66 % и выше⁹⁷. По переписи 1979 г. доля городского населения составила 69,6 %, а к 1989 г. она возросла до 72,9 %.

Впрочем, форсированные темпы урбанизации были характерны не только для Красноярского края, но и для всей страны в целом. С 1961 г. СССР находился в списке наиболее урбанизированных стран мира. За 50 лет (с 1930 по 1980 г.) в СССР из деревни в город перекочевали 120 млн человек! А за всю историю освоения Америки (начиная с 1492 г.) всего лишь 70 млн человек. То есть за 5 веков в Америке перекочевало в 2 раза меньше людей, чем у нас за 5 десятилетий! Это великое переселение народа в западной научной литературе получило название «русская патологическая урбанизация»⁹⁸.

В 1971–1980 гг. в Красноярском крае выполнялась первая экспериментальная десятилетка. В эти годы в регионе появились сразу четыре территориально-производственных комплекса (ТПК) и одиннадцать промышленных узлов и районов. В связи с интенсивным развитием промышленности наблюдался отток сельского населения на крупные стройки, особенно в 1971–1975 гг., когда началось формирование Саянского ТПК. В этот период миграционный отток на селе в 3,4 раза превосходил естественный прирост, а на юге края, где строился ТПК, – в 1,5–5, а иногда и в 5–10 раз⁹⁹. Тем не менее с 1960-х и до конца 1970-х гг. численность сельского населения края сокращалась медленнее, чем в РСФСР. Это происходило только благодаря более высокой рождаемости у сибиряков: в 1970-х гг. коэффициент рождаемости колебался от 14,8 до 18,6 на 1 000 человек населения¹⁰⁰. В этот же период он составлял в целом по России 14,3–15,9 на 1 000 человек населения¹⁰¹.

В 1981–1990 гг. ускоренное развитие промышленности продолжилось: красноярцы выполняли вторую десятилетку. Красноярье и раньше называли огромной строительной площадкой, но теперь даже знающих специалистов регион поражал своим масштабом. Именно в эти годы планировалось завершить строительство Саяно-Шушенской ГЭС, построить два мощных разреза на КАТЭКе, пустить в эксплуатацию Красноярский завод тяжелых экскаваторов.

Как и прежде, интенсивное развитие промышленных предприятий сопровождалось оттоком сельского населения, однако в 1980-е гг. объем миграции в город сократился в 3 раза по сравнению с 1970-ми гг.¹⁰²

За период 1970–1988 гг. численность сельского населения снизилась практически во всех районах края, кроме Богучанского, Емельяновского, Енисейского, Кежемского, Туруханского¹⁰³. (Емельяновский район граничит с краевым центром; Богучанский, Енисейский, Кежемский, Туруханский – районы, приравненные к Крайнему Северу). Снижение численности сельского населения объяснялось исключительно миграцией в город: естественная убыль населения в эти годы не регистрировалась.

Сколько жителей теряло село из-за миграции? Разумеется, интенсивность миграции в разные годы была неодинакова. Определить ее ежегодную динамику сложно из-за информационных трудностей. Демографические ежегодники начали публиковаться только в середине 1990-х гг. В краевом архиве имеются лишь годовые статистические отчеты о механическом движении населения¹⁰⁴. Однако определенное представление о сельской миграции получить можно. Например, по итогам проверки состояния учета сельского населения (табл. 2).

Таблица 2

Итоги проверки по Красноярскому краю состояния учета сельского населения на 01.01.78¹⁰⁵

Ежегодно в период до 10 марта Центральные статистические управления (ЦСУ) союзных республик, статистические управления автономных республик, краев и областей, инспектуры государственной статистики и районные информационно-вычислительные станции (центры) проводили выборочные контрольные проверки состояния учета сельского населения. Для проведения проверки во всех союзных республиках, АССР, краях и областях отбиралось 10 % сельских советов депутатов трудящихся. Отбор сельсоветов производился без областного деления. В этих целях по каждой области (АССР, край, республика) составлялся в алфавитном порядке перечень районов, затем в том же порядке по каждому району – список сельсоветов. После этого все сельсоветы нумеровались подряд в пределах области, края, АССР, республики (независимо от района, в котором они находились). Окончательный отбор сельсоветов осуществлялся по принципу механического отбора, периодичность которого ежегодно устанавливалась ЦСУ СССР.

В 1978 г. без учета Хакасской АО в выборку попали 44 сельсовета. Из них Байкитский находился в Эвенкийском национальном округе, Каякский и Потаповский – в Таймырском национальном округе. Этими тремя единицами можно пренебречь, поскольку, во-первых, они почти не искажали общей картины миграции и, во-вторых, располагались в труднодоступных районах, где подвижность населения была минимальной.

Как видно из табл. 2, доля временно проживающего населения была незначительной, что говорит о низкой интенсивности межсельской миграции. В пользу такого предположения говорит и количество временно отсутствовавших – их оказалось в 3,8 раза больше временно проживающих граждан. К тому же не все временно выбывшие жители возвращались обратно. Так, по состоянию на 1 января 1977 г. временно отсутствовало 3 865 человек, вернулось же в 1977 г. только 903, или 23,36 %¹⁰⁶.

Разумеется, среди выбывших жителей была и учащаяся молодежь, и сезонные рабочие, которые впоследствии возвращались. Например, студенты могли обучаться только в городе: техникумы и вузы находились исключительно в городах, в сельской местности имелись лишь училища. Другое дело, что дипломированные специалисты неохотно ехали работать по распределению на село, и по истечении установленного трехлетнего срока многие из них возвращались в город. Обосноваться молодые люди предпочитали в Красноярске, где качество жизни было самым лучшим по сравнению с остальными муниципальными образованиями края.

Чрезмерная миграция в города способствовала возникновению так называемой «ложной урбанизации». При ложной урбанизации рост доли горожан не сопровождается качественными переменами в городской жизни и не формируется настоящая городская среда¹⁰⁷. Поэтому большинство населенных пунктов, относимых статистикой к категории городских поселений, могли считаться таковыми лишь условно: их величина и специализация не способствовали развитию в них подлинных городских стандартов жизни. В народе все города восточнее Урала стали образно характеризовать «завод и спальный комплекс к нему».

На начало 1990-х гг. основу городского расселения составляли поселки городского типа (ПГТ)¹⁰⁸ – 65,2 % городских населенных пунктов, а в целом по РСФСР их удельный вес составлял 67,2 %¹⁰⁹. Неоправданно большое количество ПГТ объяснялось богатством природных ресурсов. Как правило, они возникали недалеко от предприятий горнодобывающей и лесной промышленности и по условиям жизни мало отличались от деревень, так как возможности повышения уровня благоустройства и культурно-бытового обслуживания в них были ограничены.

Основной чертой современной мировой урбанизации считается не рост городского населения вообще, а концентрация его в крупных и сверхкрупных городах. Поэтому наиболее точным измерителем урбанизации является показатель уровня урбанистического развития (УУР)¹¹⁰, который базируется на данных о расселении горожан в разных по величине городских поселениях и рассчитывается по формуле где х₁ – доля населения, проживающего в городах с людностью до 100 тыс. человек; х₂ – то же в городах людностью 100–250 тыс. человек; х₃ – 250–500 тыс. человек; х₄ – более 500 тыс. человек¹¹¹.

Расчеты по этой формуле свидетельствуют, что Красноярский край был не таким урбанизированным, как показывал удельный вес его городского населения (табл. 3).

Таблица 3

Уровень урбанистического развития Красноярского края в 1970–1980-х гг.¹¹²

Специфика городского расселения в крае имела больше черт слабо урбанизированной территории. К ним относились низкая плотность населения, очаговый характер заселения, неразвитость сети подлинно городских населенных пунктов, преобладание среди них ПГТ.

Анализ поселенческой структуры, сложившейся к началу 1990-х гг., позволяет отметить ряд негативных явлений. Прежде всего бросается в глаза чрезмерная концентрация промышленных гигантов в краевом центре – свыше 30. В Красноярске действовали алюминиевый завод, целлюлозно-бумажный комбинат, завод химволокна, биохимический завод, шинный завод, завод резиновых технических изделий, завод синтетического каучука и др.¹¹³

В малых городах, таких как Заозерный, Иланский, Енисейск, Ужур, Уяр, напротив, не было крупных промышленных предприятий. Поэтому малые города почти не развивались: в них был ограничен выбор профессий и видов досуга.

Сельская поселенческая сеть края характеризовалась крайней мелкоселенностью. Несмотря на то, что число мелких пунктов сократилось, их удельный вес был все еще велик (табл. 4).

Таблица 4

Структура сельских населенных пунктов Красноярского края по числу жителей в 1989 г.¹¹⁴

Населенные пункты с числом жителей до 100 человек составляли 21,4 % от общего числа всех пунктов. Населенных пунктов с числом жителей до 500 человек было 1 253, или 73,4 %. В них проживало 231 120 человек, или 28 % сельского населения края. Средних и крупных пунктов с населением 500 человек и более было 26,6 %. В 455 таких пунктах проживало 591 493 человека, или 72 % всего сельского населения. Из них 31 являлись крупными пунктами с численностью 3 000 и более жителей, там проживало 180 654 человека (22 %).

По нормативным документам, утвержденным в 1960-х гг., полный набор учреждений соцкультбыта могли иметь только поселения с числом жителей более 1 000 человек. Даже для открытия магазина требовалось наличие более 300 жителей. Поэтому мелкие села не благоустраивались, в них не развивалось производство, не было школ и детских садов. Неудовлетворенность условиями жизни в деревне являлась одной из причин миграции в город. Так, за период 1979–1988 гг. в 26 из 56 административных районов края сократилась численность населения¹¹⁵.

И все-таки, несмотря на все трудности, именно в 1980-е гг. обозначилась благоприятная динамика численности сельского населения. В 1987 г. впервые за многие годы в Красноярском крае был отмечен его прирост: на 3 тыс. человек¹¹⁶.

Люди все активнее обживали Север. Если на начало 1979 г. в Эвенкии проживало 16 тыс. человек, то на начало 1989 г. уже 24,8 тыс. человек; подобная динамика наблюдалась и по Таймыру – 44,9 и 55,8 тыс. человек¹¹⁷. При этом следует принять во внимание разные причины прироста населения в автономных округах: в Эвенкийском автономном округе он сложился в основном за счет миграции, а на Таймырском полуострове – по большей части в результате естественного прироста населения.