Kitabı oxu: «Налог современного капитализма. Дилеммы и выборы налогообложения добавленной стоимости», səhifə 2

– Томас Фридман: «Экономизм не просто верит в рынки – он им поклоняется. Незримая рука Адама Смита становится дланью Господа. Требования рынка разрушают узы гражданства, культуры, патриотизма»²⁹;

– Джон Куиггин: «Политика государств и институциональные изменения эпохи рыночного либерализма почти всегда вели к повышению неравенства. Регулирование корпораций было устранено, шкалы налогообложения стали более плоскими»³⁰.

Нейтрального знания не бывает. Принятие чужой картины мира без выработки собственных смыслов и собственного понимания мира неминуемо ведет к проигрышу. Тем более, когда вместо разработки широкого спектра представлений о направлениях развития на основе социально-экономических идеализаций правительствам предлагаются в основном канонические модели с логикой восхождения от единичных субъектов микроэкономики к соответствующим макроэкономическим обобщениям, снабжаемые узкими наборами рыночных рекомендаций, которые разрушительно влияют на общественно важные цели.

Экономическая наука зачастую предлагает наборы общих идей, декларативных установок, положений, выдвигаемых в режиме творческих гипотез и озарений, без необходимой проработки конкретных форм, базовых инструментов и механизмов. Оставляя их правоведам, которые могут не обладать комплексным видением социально-экономических феноменов в глубинных проекциях их дальнейшего развертывания, законодатель заранее обрекает принимаемые нормативно-правовые установления на множество вопросов к ним, возникающих в реальном мире, сжигает силу их созидательного воздействия и уводит создаваемые юридические определения и классификации на обочину магистрального пути правового развития.

Накопленный арсенал инструментов налогообложения добавленной стоимости не означает, что годится любой из них. Это лишь показывает, что имеется выбор моделей налогообложения и необходим эмпирический метод совершенствования этого выбора. Исторический опыт непреложно свидетельствует, что в основе проблемы выбора выступает не промышленная политика и налоговая наука, а качество государственного управления. В том случае, если государство правильно определяет цели и осуществляет последовательные шаги для их достижения, можно ожидать положительных эффектов от промышленной политики и налоговых мер. Когда государство коррумпировано, а действия его регуляторов обусловлены клановыми интересами самообогащения, то положение лишь ухудшается. Поэтому так важно выявление контуров коррупционного влияния в управлении государством. На наш взгляд, об этом могут свидетельствовать размеры внеэкономического коррупционного перераспределения бюджетных средств, которое еще 100 лет назад называлось предельно лаконично – «воровство казны». Важнейшее место в методологии определения этого «показателя» занимает анализ сведений о НДС-деликтах, выявленных в ходе совместных проверок со стороны налоговых и правоохранительных органов.

Фактически НДС представляет собой не что иное, как трансформационно-перераспределительный механизм современной экономики, оказывающий мощное влияние на все стороны социальной общественной жизни.

Полувековая история общемирового применения, четвертьвековой отечественный опыт и предшествующее налогообложение оборота позволяют вести речь о том, что применение НДС может осуществляться с разнонаправленной итоговой результативностью, обусловливающей преобладание не только позитивных, но и очевидно негативных социальных эффектов. Все зависит от настройки правовых регуляторов НДС, от степени соответствия их установок текущему состоянию экономики и приоритетам социально-экономического развития. Применительно к Российской Федерации в данном случае необходимо учитывать действие ряда специфических, устойчивых и долговременных факторов, представляющих собой основания национальной экономико-правовой специфики.

Наш подход заключается в том, что учет такой уникальной специфики в синтезе с общемировыми трендами открывает возможности активного совершенствования правового регулирования НДС в целях создания максимально комфортных условий для организации экономики современного типа, имеющей преимущественно социальный, духовный, трудовой, постиндустриальный характер.

Понятно, что НДС в данном случае может выступать лишь в виде части налоговой подсистемы системы основных социально-правовых мегарегуляторов. Но и в этом качестве значение НДС достаточно велико. Сегодня, как никогда ранее, высока актуальность принципиального положения о том, что для решения задачи изменения общества необходимо изменить структуры власти и распределения ресурсов. При этом воздействие механизма НДС имеет зачастую скрытый, не очевидный характер и проявляется на продолжительных временных дистанциях. Характеристики влияния НДС на текущее состояние и направление развития социума подчас трудно оценить правильно, поскольку такое влияние оказывается в зонах воздействия целого ряда других факторов. Игнорирование НДС-воздействий может способствовать развитию серьезных негативных, а в отдельных случаях фатальных последствий. Поэтому анализ фактичности на основе объективно складывающихся детерминант налогообложения добавленной стоимости выступает необходимой составляющей настоящей работы.

Видится разумным, что для продуктивных исследований налогообложения добавленной стоимости и соотносимых с ним эффектов должен быть применен комплексный подход, предполагающий получение знания на основе:

1) систематизации существующего теоретического и практического знания и накопленной нормативно-правовой информации в историческом и географическом горизонтах;

2) расширения имеющейся предметной области за счет рассмотрения налогообложения добавленной стоимости в проекциях:

– проблематики государственного управления,

– вопросов социально-экономического развития,

– криминализации экономической жизни общества, коррупции в аппарате управления и выработки мер противодействия деструктивным НДС-тенденциям;

3) прогностического моделирования, когда методологические подходы в правовом регулировании налогообложения добавленной стоимости должны закладываться с учетом перспективного видения возможностей:

– осуществления структурной трансформации народного хозяйства,

– формирования промышленных кластеров регионов Российской Федерации,

– роста общественного богатства при уменьшении неравенства в их распределении,

– всемерной активизации трудового потенциала граждан на основе юридического обеспечения многообразия форм собственности и их совершенствования, в том числе в виде народных предприятий, кооперативов, кооперации индивидуальных предпринимателей.

Подвергая оценке политику налогообложения добавленной стоимости, нельзя не заметить, что выводы об ее эффективности зависят от характера причинно-следственных взаимосвязей между решениями в области нормативно-правового регулирования НДС и индикаторами реального производства, бюджетной достаточности, безработицы, инфляции, а сама политика формируется на ожиданиях и предположениях относительно динамики макроэкономических показателей.

Таким образом, исследования в направлении юридического совершенствования механизмов налогообложения добавленной стоимости должны носить комплексно-системный характер, а территория научного поиска должна выйти за нормативно-правовые пределы.

Положение в сфере правового регулирования системы НДС вызывает необходимость проведения исследований на стыке разных областей научного знания путем изучения экономических факторов и складывающейся правовой проблематики при помощи междисциплинарного подхода. Полученные значимые результаты могут быть использованы для принятия решений в сфере правового регулирования налогообложения добавленной стоимости в расширенном горизонте планирования.

Глава 2
Концептуальные структурные компоненты правового механизма НДС в Российской Федерации

По своей природной сути та или иная налоговая структура не может иметь законченный вид. Теоретическая модель не позволяет заранее предсказать всю палитру особенностей налога до тех пор, пока он не будет применен в конкретных экономико-правовых обстоятельствах. Свои предметные очертания налог обретает в бесчисленных взаимодействиях с заранее неопределенным множеством различных акторов, а его перераспределение осуществляется под влиянием сложноструктурированных интересов и волевых воздействий сил, доминирующих в обществе.

Именно в сфере налогового регулирования и налогово-бюджетного перераспределения должны произойти необходимые перемены, которые могут дать стимулы для социально-экономического развития. Базой идеологии такого реформирования должно стать определение той единственной цели налогообложения, ради которой возможно принудительное изъятие законно определенной части собственности и создаваемого продукта. Нет сомнений, что в таком качестве должно рассматриваться умножение общего блага. Однако данная цель вступает в явное противоречие с реалиями отечественного налогообложения, в которых налог приобретает качества института финансового перераспределения в интересах господствующих слоев общества.

Особое место в современном налогообложении принадлежит НДС, который в концентрированном виде выступает инструментом налогово-бюджетного перераспределения добавленной стоимости. Практика налогообложения добавленной стоимости делает все более очевидным тот факт, что НДС выдвигается на роль мегарегулятора экономических процессов, активно детерминируя социальное жизненное пространство общества. Проблема изучения НДС, как сложносоставного феномена правового регулирования, заключается в правильном выборе методологии исследования. Ее решение видится в рассмотрении налогообложения добавленной стоимости во взаимосвязи с системным толкованием понятия «правовой механизм», которое широко распространено в специальной правовой литературе и научных исследованиях, но не представлено в законодательстве. Указанное обстоятельство создает предпосылки применения данного термина для раскрытия фундаментальных сущностей налогообложения добавленной стоимости в свете концепции совершенствования ее правового регулирования в Российской Федерации:

во-первых, нормативная неопределенность понятия «правовой механизм» открывает возможности индивидуальных трактовок и отдельного применения в описаниях той или иной отраслевой проблематики;

во-вторых, в теории права накоплен значительный базовый потенциал идеи правового механизма (механизма правового регулирования) и его структур, имеющих общеправовой универсальный характер. В частности, А.В. Малько полагает, что механизмом правового регулирования является «совокупность специальных юридических средств, при помощи которых осуществляется регулирование общественных отношений. Правовые средства выступают в качестве инструментов, используемых в процессе правового регулирования» в целях «разрешения практически значимых задач общества, для удовлетворения интересов людей»³¹. С учетом наиболее важных характеристик, отмеченных отечественными исследователями³², определение понятия «правовой механизм» может быть предложено в следующем виде: правовой механизм — это комплексная системообразующая совокупность юридических средств, структурированных в целях согласования и достижения интересов субъектов права;

в-третьих, действие правового механизма НДС разворачивается в объемном пространстве создания добавленной стоимости, где право выступает в качестве регулятора сложносоставного комплекса общественных отношений, а сам правовой механизм приобретает качества институционального образования. Такой подход позволяет рассматривать феномен правового регулирования налогообложения добавленной стоимости «в движении сообразно заложенным в нем потенциям и закономерностям, что и позволяет увидеть наиболее существенные стороны»³³, а также «собрать вместе относящиеся к нему явления правовой действительности», «обрисовать их как целостность и представить их в работающем системно-воздействующем виде»³⁴;

в-четвертых, правовой механизм можно представить в виде «технологической схемы» правового регулирования. Достоверное знание о ней позволяет спрогнозировать возникновение возможных сбоев и провалов в процессе реализации норм права, а значит, «предложить научно обоснованный план повышения эффективности правового регулирования за счет укрепления его основных звеньев»³⁵.

В таком виде правовой механизм НДС как организуемая наиболее последовательным образом система средств обложения добавленной стоимости:

– обнаруживает динамику всей совокупности юридических средств, участвующих в многомерном пространстве экономической организации современного общества;

– соприкасаясь с явлениями объективной действительности, выявляет свои специфические функции и регулятивные возможности во взаимосвязях с другими правовыми явлениями и процессами.

В силу сложности и многоаспектности рассматриваемой системы необходимо учесть не только состояние ее основных элементов и структур, но и на первый взгляд второстепенные, вспомогательные звенья, игнорирование которых может не только сократить общую положительную эффективность, но и развернуть правовой механизм во вред общественному развитию. В качестве таких дополнительных элементов в законодательстве о налогообложении добавленной стоимости широко представлены льготные порядки налоговых вычетов и особенности определения налоговой базы по отдельным категориям операций и субъектам обложения.

Выдвинутый методологический подход, на наш взгляд, позволяет осуществить анализ правового механизма налогообложения добавленной стоимости в целях выработки предложений по интегрированию всех его элементов в единую, непротиворечивую, взаимосогласованную систему, способную к получению оптимального результата в аспекте умножения общего блага.

Можно выделить ряд основных элементов правового механизма налогообложения добавленной стоимости:

– нормативно-правовой элемент, который определяет юридическую модель удовлетворения интересов и правовой статус взаимодействующих акторов и состоит из предписаний конституционного, налогового, бюджетного, административного, финансового, уголовного права, обусловливающих комплексный, межотраслевой характер юридического ядра механизма налогообложения добавленной стоимости;

– организационно-правовой элемент, формирующий основные направления и способы администрирования налогообложения добавленной стоимости;

– элемент налогово-правового регулятивного воздействия, включающий наборы налогово-правовых стимулов и ограничений в виде налоговых льгот и отдельных налоговых режимов в системе НДС для отдельных категорий субъектов налогообложения;

– элемент распределительного воздействия, создающий сбалансированную систему налогово-бюджетного перераспределения средств, получаемых государством от налогообложения добавленной стоимости;

– элемент международного взаимодействия, согласования и сотрудничества, направленный на выполнение задач гармонизации и унификации правового механизма налогообложения добавленной стоимости;

– элементы налогово-правового, административно-правового и уголовно-правового регулятивного воздействия, обеспечивающие комплексное противодействие нарушениям законодательства о налогообложении добавленной стоимости и сопутствующим им злоупотреблениям;

– социально-экономический элемент, проявляющийся в процессе НДС-воздействий на труд, когда соответствующая налоговая база формируется в основном за счет оплаты труда персонала, которая в отсутствие прибыли у налогоплательщика становится той частью стоимости товаров, с которой не могут быть соотнесены (в целях возмещения налога) затраченные на их производство и продажу материальные ресурсы.

В качестве идейно-правовой первоосновы социально справедливого перераспределения собственности и базового элемента механизма регулирования налогообложения добавленной стоимости безальтернативно выступает национальная идея, которая должна быть конституционно одобрена с принятием большинством граждан и в ходе своего лидирующего воздействия позволила бы преодолеть основные противоречия, складывающиеся в ситуации столкновения интересов законодателя, правоприменителей и участников НДС-обложения.

Важно, что правовой механизм находится в тесной связи с категорией «правовое воздействие», которая охватывает дальние горизонты общественных отношений, опосредованно возникающие за чертой непосредственного действия норм регулирования. Правовое воздействие выступает более объемным понятием в сравнении с понятием правового механизма и характеризует все направления и формы влияния права на общественную жизнь³⁶.

Дополнительным обстоятельством, свидетельствующим о высоком значении данного до сих пор почти исключительно теоретико-правового понятия, является его введение в область практического применения. Правительством РФ предпринята нормативно-правовая постановка³⁷ вопроса об «особой стратегической процедуре, позволяющей существенно улучшить качество принимаемых решений»³⁸, выполняемой на основе методики оценки регулирующего воздействия правовых актов. Фактически экспертная оценка правовых актов в сфере предпринимательской деятельности выполняется Министерством экономического развития РФ с 2012 г. для «определения и оценки фактических положительных и отрицательных последствий принятия нормативных правовых актов, а также выявления в них положений, необоснованно затрудняющих ведение предпринимательской деятельности»³⁹.

Однако с самого начала ее проведение принимает поточно-формальный, а не концептуальный характер. В 2012 г. на оценку направляется от 100 до 130 актов⁴⁰ в месяц, или до 1,5 тыс. в год. При этом никаких принципиально важных результатов экспертной работы за период 2012–2017 гг. обществу не предъявлено. Представляется, что низкая эффективность экспертной работы в Российской Федерации в значительной степени обусловлена номинальным характером института публичных консультаций, которые в практиках большинства европейских (например, стран – участниц ЕС, Швейцарии) и ряда других (например, США, Канады, Австралии) государств выступают в качестве базовой составляющей процедуры оценки регулирующего воздействия нормативных актов.

Тем не менее понятие «оценка правового воздействия» может быть с высокой степенью продуктивности применено в целях получения концептуальных выводов относительно «фактических положительных и отрицательных последствий» действия правового механизма налогообложения добавленной стоимости в Российской Федерации. Процесс анализа правовых воздействий НДС-системы позволяет выявить параметры незаконных и стихийных механизмов, работающих в поле налогообложения добавленной стоимости, а также определить природу, направленность и степень конкурентоспособности правовых, внеправовых и противоправных факторов, совокупно сигнализирующих об уровне экономико-правового развития и возможностях выдвижения разумных юридических средств для справедливого удовлетворения интересов субъектов в распределении и перераспределении создаваемых ценностей.

Глава 3
Принцип оптимальных пропорциональных выгод и обременений в системе специальных принципов налогово-правового регулирования

Основополагающие полномочия государства, среди которых налогообложению принадлежит ведущая роль, используются властью для реструктуризации стимулов индивидов и классов. При этом от граждан зачастую сокрыта подлинная подоплека происходящего. Власть под лозунгом дефицита бюджета выдвигает все новые фискальные инициативы, но умалчивает о действительном объеме ресурсов, находящихся в ее распоряжении, и эффективности их использования для общего блага.

Государство предлагает оценивать те или иные налоговые нововведения исходя из расчетных величин доходов, которые предполагаются к поступлению в бюджет или выпадают из бюджета. Лукавство состоит в том, что при этом не принимаются во внимание фактические положительные и отрицательные последствия такого акта перераспределения, в результате которого активно меняются: социальная и экономическая структура; возможности в создании полезных ценностей; сферы сопутствующих и ограничивающих увеличение общего блага факторов.

Декларация того, что налогообложение производится для общих целей, скрывает тот непреложный факт, что налогообложение всегда производится в частном интересе. В результате уплаты налога сужаются возможности и свобода плательщика, но, напротив, увеличивается поле возможностей и свободы получателей преференций налогового распределения. Поэтому общество должно быть четко информировано о состоянии этих соотношений: чьи частные цели получают наибольшее удовлетворение от налогообложения; выгодно ли поведение приобретателей преференций от налогообложения для общества в аспекте повышения общего блага; ограничивают ли эти отношения налогово-бюджетного перераспределения богатство нации в целом и отдельных социальных групп в частности.

В данном контексте идея НДС должна рассматриваться с позиций безусловной уверенности в том, что соответствующее ей налоговое распределение власти и свободы, с учетом изменений в количестве труда и иных национальных ресурсов, ведет к росту национального благосостояния.

Государство должно найти себя в деле соединения расширяющих и ограничивающих отдельные возможности факторов в пропорциях, обеспечивающих возрастание общего блага. Если налогово-бюджетная пропорциональность как основная составляющая такой деятельности определяется неверно, то «национальное достояние» растрачивается.

Разумно полагать, что в качестве фундаментального принципа научной классификации экономико-правовых исследований может быть использован принцип определения оптимальных пропорций выгод и обременений, создающих поведенческие стимулы в структурах общественных отношений. Практическое применение предложенного принципа состоит в учете его требований в процессе выработки и принятия управленческих решений по созданию новых пропорций в народно-хозяйственной деятельности.

В 1991 г. Эдуард Тауэр в своей работе «Анализ “издержек – выгод” и оценивание проектов» утверждал, что оптимальная структура налогов может быть рассчитана для «правительства, которое стремится к максимизации функции общественного благосостояния, включающей функцию полезности для репрезентативного жителя и уровень питания, который рассматривается как достойная потребность»⁴¹. Суть приема состоит в подстройке инструментов налоговой политики в режиме последовательности осторожных шагов в сравнении с предыдущими уровнями имитации в направлении максимизации общественного благосостояния. При этом исследуется равновесие экономических моделей по мере изменения налогов, что позволяет получить оценки налоговых инициатив как для отраслей национальной экономики, так и для отдельных групп производителей. Полученные данные прежде всего можно использовать для определения базовых налоговых условий при корректировке норм налогового права в целях получения эффектов выравнивания предельных норм чистого выпуска и выведения товаропроизводителей на максимальные границы производственных возможностей.

Философское основание предлагаемой методологии в обобщенном виде содержит идея Гегеля об эволюционном развертывании «идеи свободы» через развертывание «идеи права»⁴², когда задача принимаемого законодательства видится в постепенном открытии пространственного континуума идеальных порядков свободы, справедливости и права.

Гарантией поступательности такого идейного развертывания выступает прежде всего широкое участие граждан в формировании юридических воззрений. Об этом, в частности, высказывались:

– профессор Р. Иеринг: «Право есть непрерывная работа, и не только исключительная работа государственной власти, но и целого народа… каждый индивидуум, который поставлен в необходимость защищать свое право, принимает участие в этой национальной работе, приносит свою лепту для осуществления правовой идеи на земле»⁴³; «Высшая задача состоит в том, чтобы найти границы и установить равновесие между отдельными лицами и общественными группами, которые над ними возвышаются. То преобладает сила государственной власти, то индивидуальная свобода. Первая крайность ведет к “несамостоятельности права”; вторая – какие бы опасности и бедствия она с собой ни приносила, все же остается верной высшей идее права, согласно которой человек может иметь притязание на известную сферу, где воле и разумению его принадлежало бы решающее влияние»⁴⁴;

– профессор С.А. Муромцев: «Народ составляет одну из наиболее крупных общественных единиц, которые способны развивать в себе право; но каждый общественный круг и союз, связанный общностью интересов и условий исторического развития, принадлежит также к разряду таких единиц… история права есть не более как постоянный процесс откровения народного духа, который действует через отдельных членов народа»⁴⁵;

– профессор П.И. Новгородцев: «В римском праве до Юстиниана можно указать целые отделы, которые получили свое происхождение почти помимо законодательства, причем эти отделы выгодно отличаются от регулирования законами: в последних наталкиваешься на противоречия, односторонности, а иногда на такие части, которые не могут быть объяснены без предположения корыстных целей законодателя»⁴⁶.

– профессор А.Н. Фатеев: «Тот народ, в котором, по выражению Екатерины II⁴⁷, граждане не могут узнать следствий, сопряженных собственными своими делами и касающимися до их особы и вольности, народ, находящийся в зависимости от некоторого числа людей, взявших себе во хранение законы и толкующих оные, – этот народ не может не потерять в своем международном положении, этот народ не может не нести тяжких жертв в виде ударов и национальному самолюбию и своим материальным интересам»⁴⁸.

Чрезвычайно важно, что отечественная история налогообложения не только имеет многочисленные теоретические положения о критической значимости народного представительства в решении вопросов социально-экономической жизни, но и содержит примеры действия юридических норм, устанавливающих правила непосредственного участия граждан в коррекции силовых узлов налогово-правового пространства Российской империи (Указ от 08.06.1898⁴⁹) и Советской России (Декрет от 26.07.1921⁵⁰), указывая тем самым возможности к созданию будущей рациональной организации коллективной воли людей.

Важно, что вынесение на общественное обсуждение экспертных оценок будет способствовать выявлению корыстных интересов получателей преференций от изменений в юридическом структурировании социально-экономических процессов, в частности в сфере налогообложения добавленной стоимости.

Представляется, что такая деятельность может быть организована в рамках специальных процедур и четко очерченных критериев. По сути, это методологический инструмент для эволюционных преобразований общественной жизни без чрезмерного нарушения существующих интересов и социальных напряжений. И поскольку его применение затрагивает интересы широкой массы граждан, создавая новые горизонты в правовом осмыслении складывающейся реальности, то логично предложить расширенное перераспределение процессуальных статусов с установленными квотами на формулирование и исполнение действующих общественных норм, наделяя ими (статусами) возможно большее число граждан, рационально организованная деятельность которых образует коллективную волю.

Коллективная воля граждан должна охватывать не только усмотрения законодательного органа, но и определения, исследования, оценки, поведенческие стереотипы, классификации уполномоченных должностных лиц, представления об ожидаемом поведении.

Коллективная воля граждан может создавать последовательно связанные «предварительные» ступени правотворчества:

– установление новых фактов и потребностей;

– формулировка новых определений при рассмотрении фактов и определение возможностей удовлетворения потребностей;

– выработка новых оценок и классификаций, обусловливающих структурирование поведенческих доминант для действующих в экономике хозяйственных акторов;

– нахождение новых пропорций и соотношений, создающих проектный нормативно-правовой каркас изменений законодательства.

Элементы правотворчества, предложенные в качестве предварительных стадий, по сути, могут быть отнесены к сфере экономических исследований, изучающих проблематику структурирования стимулов индивидуальных и групповых акторов, действующих в условиях ограниченных ресурсов.

Положения высказанной идеи распространены во множестве в истории человечества. Прежде всего это относится к случаям, когда власть подвергается сомнению, но обнаруживает волю к проведению позитивных изменений, создавая соответствующие правовые процедуры и модернизационные формы. В качестве примера, представляется уместным привести активную деятельность римской католической церкви, которой почти два тысячелетия удается соответствовать меняющимся историческим реалиям, создавая необходимые правовые инструменты управления, устанавливая стимулы и ограничения. Данное правило в полной мере задействует католицизм при введении специальной налоговой формы – налога на дело Креста, представляющего собой, видимо, единственный случай в истории налогообложения, когда внесению платы сопутствует индивидуальное воздаяние в виде отпущения грехов (в части или полностью в зависимости от размеров и условий платежа)⁵¹.

Уместно указать, что принцип определения оптимальных пропорций выгод и обременений достаточно органично вписывается в систему налогово-правового регулирования, по сути, дополняя ее без отдельных оговорок. На возможность выделения взаимосвязанной совокупности принципов налогового регулирования, в частности, обращает внимание Ю.Б. Иванов, говоря, что они являются производными «во-первых, от принципов государственного регулирования экономики, а во-вторых, от принципов налогообложения»⁵².

Необходимо заметить, что принципы налогово-правового регулирования имеют универсальный характер и проявляют свое воздействующее значение не только в среде конкретных налоговых механизмов, но и в целом по отношению к налоговой системе: как внутри нее, так и во всем современном экономико-правовом пространстве, прошивая ткань его естественных состояний силовыми нитями юридического упорядочивания и смыслотворения.

Природа современных социально-экономических процессов диктует новые правила взаимодействия, предусматривающие качественно иную роль субъекта регулирования, которая должна заключаться не столько в принуждении управляемой системы к трансформационным переходам, сколько в подготовке условий, благоприятствующих достижению будущего состояния наиболее действенным образом. Соответственно должна меняться сама идеология налогово-правового регулирования: субординационное принуждение заменяется созданием условий как для решения отдельных хозяйственных задач, так и в целом для эффективного комплексного развития системы.