Kitabı oxu: «Налог современного капитализма. Дилеммы и выборы налогообложения добавленной стоимости», səhifə 4

При этом ведущими составляющими здесь должны быть постулаты воссоздания русского социума как некоего нравственного примера на основе принципа, синонимичного русской «СОБОРНОСТИ» и немецкому «EINIGKEIT», с возвратом к самоограничению личного потребления рамками достаточности в условиях общей обустроенности среды обитания человека и его социальной защищенности.

К такому идейному переходу призывают ведущие философы права, пытаясь донести до потомков, что «познание путей одухотворения правовой жизни и есть задача правовой тактики или правовой политики»⁷⁸, а также усматривая неразрывную связь права с национальной идеей как идеей духовности и утверждая, что «если Россия не откажется от права силы и не поверит в силу права, если она не возжелает искренне и крепко духовной свободы и истины, – она никогда не сможет иметь прочного успеха»⁷⁹.

Безусловно, понадобятся миссионеры новой идеи. Но в России никогда не было в них недостатка – от монахов киновиальных монастырей Сергия Радонежского в Московском государстве до комиссаров диктатуры пролетариата в Советской России.

Определение характеристик проводников идеи и размеров ее созидающей силы также будет обусловлено особенностями доктринального обсуждения, принятия и правового оформления – в келейном совещании или на основе всеобщей всероссийской дискуссии об этом. Исторический опыт свидетельствует, что лишь когда установленный порядок принимается обществом ввиду соответствия основной национальной идее, которая должна быть четко сформулирована и ясна каждому гражданину страны, налогово-бюджетное правовое регулирование, выступающее базовой составной частью общественной и государственной структуры управления, достигает целей эффективного распределения фискальных платежей.

При таких условиях в аспекте налогообложения добавленной стоимости налоговые ставки должны находиться в зависимости от позиции граждан, определяемой динамикой изменения их доходов в системе налогово-бюджетного перераспределения. В реальной жизни описанная модель получает значительные корректировки. Силы, вовлеченные в процессы принятия решений, наделяют предпочтения субъектов разным весом, определяя в итоге, чьи интересы будут учитываться. Речь в данном случае идет о сложных процессах, «в рамках которых ценности “выводятся” из власти, а власти “выводятся” из ценностей»⁸⁰, результат в том или ином виде предъявляется обществу. Ценностные решения принимаются не только в рамках материальной оценки, но через взаимодействия структур власти и силовых столкновений, выявляющих параметры возможного выбора. Следовательно, функция властного перераспределения ресурсов – это не только функция неоклассических рыночных сил, но и функция всей системы организация и контроля в национальной экономике, где ценности номинируются не исключительно в виде материальных благ, а и в качестве действующих норм права и этики, управляющих действием всей совокупности социально-экономической активности.

Таким образом, саму структуру правового регулирования налогообложения добавленной стоимости можно рассматривать как ценностный институт в системе социальных ценностей, оказывающий прямое влияние на функционирование экономических акторов и результаты их деятельности. При этом национальная идея определяется на основе «политически доминирующей стратегии перераспределения богатства, которая приносит максимальные выгоды для максимального количества людей»⁸¹.

Глава 5
Налогообложение оборота как важнейший элемент интеграционных процессов в античном Риме, средневековой Европе и Евросоюзе: история и методология налога

§ 1. Налогообложение оборота как важнейший элемент интеграционных процессов в Европе: история и методология налога

Изменение характера производства и производственных отношений, развитие всех видов инфраструктуры усиливает взаимосвязанность, сложность и динамичность социального пространства современной цивилизации, ведет к беспрецедентному размыванию национальных границ и внутреннего мира отдельного человека. В контексте налогообложения это обусловливает необходимость широкого учета интеграционного фактора, осмысления его типологии и оценки для формирования обоснованных подходов в деле налогово-правового регулирования.

Поскольку налогообложение следует за изменениями в структуре общественных отношений, усиливает их взаимообусловленность и противоречия, то сведения о налоговых формах во всех реинкарнациях рассматриваемого налогообложения оборота приобретают особое значение. Вместе с тем следует принять во внимание, что в «социальном мире опыт всегда носит исторический характер, а значит всегда связан с чрезвычайно сложными событиями, где действует бесчисленное количество “переменных”, и его нельзя наблюдать непосредственно, а можно только интерпретировать»⁸².

Поэтому постановка задачи всестороннего изучения правовой проблематики налогообложения добавленной стоимости также предполагает рассмотрение данного феномена в проекциях историко-институционального дискурса, фактология которого делает возможными направления исследования:

1) определение исторических моделей европейской интеграции и соответствующих им структур налогообложения оборота;

2) выявление методологических особенностей понятия «доход» в Средневековой Европе;

3) рассмотрение европейского НДС в качестве основополагающего налогового инструмента модели социального развития ЕС.

1. Исторические модели европейской налоговой интеграции. Наличие достаточного объема общих и специальных описаний налоговых конструкций современной европейской интеграции позволяет в нюансах сформировать ее характеристики. При этом возникают объективные затруднения в получении информации о предшествующих им исторических феноменах налогообложения, которая крайне ограниченно представлена в архивных и монографических источниках.

Обращение к современным исследованиям истории западной цивилизации, основанным в том числе на археологических изысканиях, в целом позволяет сформировать тезаурус европейской интеграции с выделением в дополнение к капиталистической модели современной евроинтеграции еще двух типологий: позднеантичной и средневековой общеевропейских интеграций.

Каждой из них следуют свои налоговые порядки, предусматривающие налогообложение собственности и налогообложение оборота. Изучение исторической литературы свидетельствует об уникальности каждого из названных феноменов, об индивидуальности и неповторимости условий их возникновения и развития. Тем не менее при рассмотрении особенностей налогообложения, сопутствующего процессам европейского объединения в разные исторические эпохи, обнаруживается единая налоговая форма, присущая всем трем описываемым моделям евроинтеграции и состоящая из различных форм налогообложения оборота.

Указанное обстоятельство позволяет выдвинуть гипотезы:

– о трех типологиях общеевропейской интеграции: позднеантичной, средневековой и современной капиталистической;

– об устойчивой преемственности налоговых структур на основе обложения оборота, сопутствующих европейским интеграционным моделям, и выступающих важнейшим элементом интеграционных процессов в Античном Риме, Средневековой Европе и Евросоюзе.

Нижеприведенное сопоставление налоговых элементов исторических моделей европейских интеграций в итоге позволяет сформировать представление о налоговом аспекте типологий евроинтеграции (табл. 2).

Таблица 2

Основные характеристики моделей европейской налоговой интеграции в Античном Риме, Средневековой Европе и Евросоюзе

2. Налогообложение в период первой европейской интеграции. (Римская империя I–IV вв.). Налогообложение первой европейской интеграции, возникающее в рамках Римской империи, складывается в бурную эпоху смут и гражданских войн, вызванных разрастанием римского государства и связанным с ним накоплением внутренних противоречий в Риме и Италии. Среди попыток создания сбалансированной системы управления, регулирующей отношения между метрополией, провинциями и отдельными подвластными городами-государствами, которые предпринимаются правителями и элитой римского общества, наиболее основательными являются реформы принципата Августа, обеспечивающие на целое столетие (I в. н. э.) стабильное развитие Римской империи. Необходимо отметить, что Август проводит преобразования одновременно и в системе управления провинциями, и в системе взимания налогов, увязывая их в один комплекс мероприятий. Пользуясь тем, что пограничные, в основном недавно присоединенные провинции, целиком и полностью отходят под власть императора, Август опирается на армию, сосредоточенную вдоль границ империи, фактически навязывая свою волю в проведении намеченных изменений.

Реформа управления государством начинается 13 января 27 г. до н. э. разделением всех провинций Рима на императорские и сенатские. Доходы с 11 сенатских провинций поступают в старую государственную казну – aerarium Saturni, которой распоряжается сенат. Доходы 34 императорских провинций поступают в казну принцепса – fiscus, которая впоследствии (уже после смерти Августа) превращается в особое финансовое ведомство. Важнейшим начинанием становится запуск процесса постепенной ликвидации системы откупа налогов⁸³. При Августе проводится перепись населения и все жители вписываются в кадастр с четким определением их налоговых повинностей, что ограничивает произвол публиканов, поскольку «центральному правительству и местным властям заранее известно, сколько должна внести та или иная провинция»⁸⁴.

Предпринимаемые меры имеют результатом побуждение провинциального населения к созданию центров городской жизни⁸⁵ и превращению империи в федерацию городских самоуправлений с верховенством в них богатейших граждан. Октавиан Август не проводит никакой специальной экономической политики, «воздерживаясь от прямого государственного вмешательства в экономику»⁸⁶, упорядочивая и развивая основы, заложенные в традициях Римской республики. Значение его реформ состоит в институализации римского господства над всем Средиземноморьем. При этом в налоговой сфере происходят кардинальные изменения по введению единой системы налогообложения (тогда же был предложен термин «налог» – tribut), основанной на совокупности двух групп объектов налогообложения, среди которых в качестве наиболее важных можно выделить следующие юридические факты:

– права собственности, которым соответствуют налог на рабов, налог на недвижимость, налог на скот;

– переход права собственности – налог с оборота по ставке 1 % и особый налог с оборота при торговле рабами по ставке 4 %.

Налоговое администрирование опирается на военную силу римских легионов и налоговое законодательство Империи, устанавливающее достаточно низкий уровень централизованного налогообложения. Налоговые поступления в основном расходуются на содержание римской армии и социальные обязательства перед ее ветеранами. Определение суммы налога (ценз) проводится специально избранными чиновниками⁸⁷.

Налогообложение оборота в этот период характеризуется простой налоговой формой и применяется на всей территории Империи, рядом завоеваний замкнувшей средиземноморское кольцо и создавшей первое в истории единое относительно защищенное торгово-транспортное пространство, связавшее между собой все территории супергосударства Античности и его союзников – «друзей Рима». Впервые в истории «после длившихся веками нескончаемых войн цивилизованный мир мог наслаждаться благами по-настоящему мирного существования. Поэтому нет ничего удивительного в том, что повсюду в империи начался блистательный подъем экономики»⁸⁸.

Годовой объем бюджета Римской империи равняется почти миллиарду сестерциев при численности населения около 60 млн человек и военных расходах в размере 40 % бюджета. Пограничные провинции для обустройства оборонительной инфраструктуры и обеспечения армии получают больше, чем вносят в бюджет. За счет бюджета строятся крепости, дороги, мосты, акведуки, морские и речные порты, общественные здания⁸⁹.

Унификация методологии налогообложения торгового оборота и собственности в значительной мере способствует росту интегрированной мощи Pax Roman, так как обеспечивает фискальную стабильность и юридическую справедливость взимания «трибутов». В итоге Рим обеспечивает единое экономическое пространство западного мира не только силой оружия, но и силой своих законов, силой определенности и приемлемости своего налогообложения. Впоследствии правовую систему Римской империи воспринимает католическая церковь.

3. Налогообложение второй европейской интеграции (Римская католическая Церковь XI–XVI вв.). Если налогообложение оборота на всем пространстве Позднеантичного Рима опирается на единый военно-правовой фундамент государства, то властители феодальных государств европейского Средневековья склоняются перед сакрально объединяющими началами христианства⁹⁰ и «формальным превосходством Церкви над материей человеческой жизни»⁹¹. «Линия Лотаря»⁹², будучи границей римской экспансии во времена Империи, в мире Средневековой Европы начинает определять пространство идейного противостояния, где Церковь встречается «с варварскими обществами, втягивая их в свою орбиту», стремясь «устанавливать, распространять и поддерживать в своих пределах мир и правопорядок»⁹³. Как выразился Петр Дамиан: «Теперь римская церковь – папская епархия должна копировать древний суд римлян»⁹⁴.

Налог на дело Креста становится воплощением центральной идеи служения благу Церкви, сосредотачивая в себе внеправовую метафизическую силу единения, когда все верующие должны поддержать воинов Креста, ведущих общую борьбу за христианский мир.

Уникальность средневекового налога на дело Креста состоит в том, что данный налоговый инструмент представляется непосредственным субъектам налогообложения делом более «града небесного», а не «града земного» со всеми вытекающими из данного положения особенностями, предусматривающими не просто необходимость решения фискальных задач чрезвычайного финансирования военных расходов, а объявление высокой мессианской идейности и индивидуального очищения от греховности каждого налогоплательщика. Никогда история не знала налога со столь выраженной индивидуальной мотивацией налогоплательщика к его уплате.

В обращении 1095 г. Папа Урбан II призывает христиан к возвращению гроба Господня, находящегося в Иерусалиме в руках мусульман. Обращением от 14.07.1165 папа Александр III предоставляет полное отпущение грехов крестоносцам, направляющимся в Святую землю. В связи с недостатком средств на крестовые походы взимание всеобщего налога в пользу крестоносцев вводится Указом 1166 г. английского короля Генриха II, где дается описание конструкции налога: «Для защиты и поддержки церкви и земель на Востоке каждый житель короля Генриха обязан в текущем 1166 г. с каждого вида движимого имущества, будь это золото или серебро, исключая драгоценные камни, или животные и монеты, или что-либо другое, кроме парадной одежды, равно как и с доходов, вносить по 2 пфеннига с каждого фунта, а в последующие четыре года по 1 пфеннигу с каждого фунта. То же самое ему надлежит делать и в отношении возделываемых угодий и виноградников с таким расчетом, чтобы не включались понесенные на их обработку затраты. Те же суммы он должен внести со своих требований, долг по которым он надеется получить. Кто имеет дом, но не обладает движимым имуществом стоимостью 1 фунт, отдает 1 пфенниг. Кто не обладает движимым имуществом стоимостью 1 фунт, но занимается торговлей или ремеслом, отдает 1 пфенниг. Налог уплачивается в течение 14 дней по наступлении ремигия» (1 октября).

В указе Генриха II, датированном концом января 1188 г., налоговое обязательство уточняется: «Тому, кто берет крест, будь он духовным или светским лицом, по папскому распоряжению и в силу всемогущества Господа и святых апостолов Петра и Павла отпускаются все грехи, в которых он покаялся. Те же, кто не участвует в походе, как духовные, так и светские лица, обязаны платить десятую часть доходов текущего года с движимости и всего имущества в золоте, серебре и в другой форме. Исключаются из этого у духовных лиц одежда, книги, облачение; у духовных и светских – драгоценные камни; у рыцарей – кони, оружие и одежда, предназначенные для личного пользования. Все духовные лица, рыцари и слуги, выступающие в поход, получают в свою пользу десятину со своих земель и земель своих людей, сами же не платят ничего. Горожане и крестьяне, взявшие крест без разрешения своих господ, обязаны тем не менее платить десятину».

Английский королевский Указ фактически воспроизводит налоговую сетку римского императора Августа, сводя ее в один налоговый платеж, предусматривающий обложение: доходов; сельскохозяйственной продукции; движимого и недвижимого имущества; занятия торговлей.

В заключительной части Указа Генриха II устанавливается налоговый стимул для добросовестных плательщиков: «Всем, кто платит добросовестно, отпускается треть грехов».

Одновременно французский король Людовик VII принимает свое подобное распоряжение. В историю этот всеобщий налог входит под названием налога на дело Креста, или «Саладиновой десятины», – по имени главного противника крестоносцев⁹⁵.

Первоначально церковная иерархия, которая пользуется в отношении значительной части своих владений налоговым иммунитетом, предусматривает для себя наиболее благоприятные условия уплаты налога на дело Креста. Налогообложение церковного имущества и лиц духовного звания объявляется возможным в исключительных случаях, при условии прямого одобрения самой церкви, при недостаточных налоговых возможностях мирян.

Третий Латеранский собор 1179 г. относит к греху самовольное обложение налогами имущества церкви светскими властями и принимает Девятнадцатый канон об обязательном отлучении от церкви светских лиц, решивших взимать подати с церквей и верующих без соизволения духовенства⁹⁶.

При этом ввиду всеобщей важности дела Креста папский престол практически сразу после собора объявляет всеобщую налоговую обязанность, предполагающую обязательность участия духовенства в определении ее размера и правил исполнения. В льготную категорию попадают лишь сами крестоносцы, которые зачастую самостоятельно употребляют имущество на финансирование затрат похода.

К XIII в. правовое регулирование налогообложения для финансирования крестовых походов полностью берет на себя Церковь, проявляя «продолжавший жить в ней римский рационализм», который заключается «прежде всего, в институциональном, и носит юридический характер»⁹⁷, а в круге элементов налога на дело Креста едва ли не основными выступают размер и порядок отпущения грехов плательщикам налога. В воззвании Григория VIII от 29.11.1187 (за два месяца до появления указов Генриха II и французского короля Филиппа II Августа) объявляется отпущение грехов всем жертвующим деньги на крестовый поход. Климент III своим распоряжением 1188 г. обязывает архиепископов провести сбор пожертвований со всего духовенства на цели крестового похода, отмечая, что размер предоставляемого отпущения грехов зависит от положения дарителя и величины взноса. С 1198 г. полное отпущение грехов предоставляется плательщикам, оплачивающим содержание крестоносца в течение двух лет. В 1250 г. Иннокентий IV связывает возможность полного отпущения грехов с уплатой определенной суммы налога.

Столкнувшись со сложностями взимания налога по ставке 10 %, папский престол существенно снижает долю налоговых изъятий и в течение следующего 50-летия постепенно возвращает ее на прежний уровень (табл. 3).

В 1199 г. в ходе подготовки к IV крестовому походу папа Иннокентий III обязывает церковные владения Европы к уплате “на дело Креста” 2,5 % годового дохода. В 1215 г. для финансирования V крестового похода всех католиков Европы обязывают уплачивать налог в размере 5 % годового дохода. Следует отметить, что увеличение налоговой ставки в 2 раза происходит на фоне «взлета» папской власти. 11.11.1215 Иннокентий III открывает IV Латеранский собор⁹⁸, который осуществляет разработку «самой амбициозной программы тотальной реформы христианства»⁹⁹ и завершает процесс оформления власти римского престола как власти «более высокого порядка, чем власть любого земного правителя в христианском мире»¹⁰⁰. Католическая Церковь убедительно демонстрирует свою способность к мощной объединяющей коррекции центробежных сил народов и государств: «Никакая власть мира не могла бы собрать собора, подобного тому, какой созывал в Латеране верховный глава римской церкви»¹⁰¹. В 1245 г. ставка платежа на дело Креста на территории Франции и Англии повышается до 10 %, и в течении следующих 30 лет распространяется на все территории, находящиеся под религиозным влиянием католической Церкви.

Таблица 3

Мероприятия Римской католической церкви по совершенствованию взимания налога на дело Креста в XIII в.

Результаты администрирования налога в полной мере проявляются при финансировании VII крестового похода (1248–1254) под предводительством Людовика IX, когда общие понесенные расходы составляют 26 тонн золота, что соответствует стоимости всех домов во Франции XIII в. Сама организация устойчивого налогообложения для финансирования крестовых походов становится возможной вследствие того, что церковное нормотворчество испытывает организующее влияние римского права. Христианское духовенство, получившее в IV в. статус официальной религии и упрочившее свое положение «под занавес» существования Римской империи, при формировании фундаментальных правовых основ Церкви успевает воспринять римское право и широко использует заимствования из него в дополнение к канонам святого Писания. Европейские правовые системы, в свою очередь, начинают формироваться под воздействием церковных канонов и следующих вместе с ними рецепций римского права. Об этом прямо свидетельствует составленная в VI в., почти сразу после падения Рима, «Рипуарская правда», где в § 1 раздела LVIII, в частности, отмечается, что процедура освобождения рабов должна проводиться «сообразно римскому праву, по которому живет Церковь»¹⁰². «Дуализм “канонического права” (сам термин появляется не ранее XII в.) обусловлен двойственным существом Церкви, в котором ее духовные, сакральные начала переплетались с корпоративными, институциональными, “телесными” началами»¹⁰³. Идейное доминирование Святой Церкви¹⁰⁴ в сознании человека Средневековья удерживает светских государей от притязаний на присвоение крестоносного налогообложения.

Тем не менее история Средневековья пронизана конкурентной борьбой между этими двумя видами власти. Властители наиболее сильных светских государств систематически предпринимают попытки выхода из-под главенствующего влияния папского престола. Светская Англия в лице Генриха II Плантагенета в 1164 г. принимает Кларендонские конституции¹⁰⁵, ограничивающие юрисдикцию и привилегии Церкви на территории страны, и подтверждает свою особую позицию принятием в 1215 г. в Великой хартии вольностей, которая ст. 12 устанавливает правило введения налогов с согласия нации: «Ни щитовые деньги¹⁰⁶, ни пособия не должны взиматься в королевстве нашем иначе как по общему совету королевства нашего». С началом Реформации этот путь приводит к созданию собственной церкви по Парламентскому акту 1534 г., провозгласившему Генриха VIII главой англиканской церкви.

Требования практической политики постепенно расширяют понятие «крестовый поход», включая в него борьбу против внутренних врагов церкви – еретиков¹⁰⁷. В 1221 г. Гонорий III отлучает от церкви и лишает сана священников, отказавшихся от уплаты налога на дело Креста для борьбы с еретиками-альбигойцами, и постепенно переводит управление налогообложением от епископов к специальным папским сборщикам. В сфере налогообложения дополнение канонического права практическим римским подходом особенно заметно в ходе реформ Григория X, который завершает институциональное оформление системы взимания налога «на дело Креста». В 1274 г. Григорий X делит христианскую Европу на 26 налоговых областей, где создает налоговые администрации с главными сборщиками податей, их заместителями и помощниками и проводит реформу оценки налоговой базы налогоплательщиков. Если раннее налог взимался с суммы, заявленной самим плательщиком, то при Григории X налоговую базу начинают исчислять специальные оценщики, что препятствует ее занижению¹⁰⁸. «Важный этап был пройден при Иоанне XXII (1316–1324 гг.), распространившем папское налогообложение на все бенефиции»¹⁰⁹.

В дополнение к налоговым администрациям формируются структуры транспортировки, хранения и использования собираемых налогов. Папскими банкирами становятся тамплиеры, после того, как в 1139 г. Иннокентий II окончательно одобряет устав ордена Храма. Когда Гонорий III решает в 1216 г. и 1219 г. «собирать «двадцатину» на Альбигойский крестовый поход, то, судя по счетам, аббат Клюни и епископы Нуайона и Мо кладут значительные суммы в парижский Тампль»¹¹⁰.

Созданная папами система налогообложения демонстрирует высокую эффективность (табл. 4). В сравнении с ней светские налоговые платежи взимаются от случая к случаю и имеют скорее исключительный характер, собираемые суммы крайне скудны, а порядок их установления и взимания свидетельствует об ограниченной власти короля. «Первым предлогом для сбора подобных экстраординарных податей стал крестовый поход»¹¹¹. Известна попытка Филиппа Красивого (1285–1314) в 1291 г. обложить налогом продовольственные продукты, продававшиеся на крытом рынке Парижа по ставке менее 0,5 %, но вынужденного отозвать особую королевскую подать из-за возмущения бюргеров этим произволом¹¹². Старания ввести королевские налоги во Франции в 1302 г., 1303 г., 1304 г. 1341 г. надолго усиливают власть сословных собраний, состоящих из церковных и светских магнатов, на утверждение которых передаются вопросы о введения новых податей¹¹³.

Таблица 4

Динамика роста доходов от налогообложения, получаемых папским государством в XIV в.*

* Ле Гофф Ж. Средневековье и деньги: очерк исторической антропологии. С. 149.

К сожалению, не осталось свидетельств о фактах уклонений от уплаты налога на дело Креста в XIII в. Можно предположить, что введение средневекового евроналога не вызывает столь масштабного уклонения от его уплаты, как это имеет место с НДС в современной Европе. Доказательством тому служит тот факт, что церковная «десятина» доживает до эпохи капитализма и лишь в XIX в. начинается процесс прекращения ее взимания. При этом в ряде стран Европы (Австрии, Дании, Финляндии, Германии, Швейцарии, Швеции) в усеченном виде национальные церковные налоги с дохода в светских налоговых системах сохраняются до наших дней. Так, Закон ФРГ 1949 г. регулирует взимание церковного налога по ставке 9 %, а в двух землях с наибольшим числом верующих (Баден-Вюртемберг и Бавария) – по ставке 8 %. Внутри католической церкви начинание Григория X постепенно трансформируется в стройную систему сборов податей (носят латинское имя catherdraticum), взимаемых по ставке от 5 до 15 %, которые приход платит диоцезии, где «епископ играет роль начальника налоговой инспекции и главного банкира»¹¹⁴.

Но не удается полностью исключить случаи мошенничеств, злоупотреблений и нецелевого использовании собираемых средств. Светские государи предпринимают попытки использовать деньги духовенства на решение собственных задач. Буллой 24.02.1296 Clericis laicos¹¹⁵ (с лат. «духовники миряне» – начальные слова буллы) Бонифаций VIII объявляет под страхом отлучения от церкви запрет духовным лицам платить мирянам налог на дело Креста без папского разрешения, а светской власти требовать его уплаты. Булла отменяется в 1306 г., но само правило в основном действует на протяжении XIV в., побуждая светских властителей обращаться к Папе римскому по вопросам налога на дело Креста, который в сравнении с другими формами чрезвычайного налогообложения надежно обеспечивает более высокие поступления.

Идея налогообложения для проведения походов возникает и успешно реализуется в связи с большей централизацией аппарата светского государства и папского престола, идеологического и духовного обустройства христианского миропорядка в целом. Первыми ее выдвигают светские государи, заимствуя обычаи ленных отношений, обязывающие при нужде помогать сеньорам, и трансформируя их с конца XII в. в права принудительного обложения вассалов налогом. Но основная ведущая роль в юридическом и фактическом налогообложении на дело Креста, безусловно, принадлежит папскому престолу, который ведет непримиримую борьбу за упрочение и расширение границ своей власти, возглавляя процесс религиозной интеграции эпохи Средневековья.

Падение государств крестоносцев не вызывает ни отказа от практики крестовых походов, ни отмены налогообложения на дело Креста. События Реформации XVI в. в значительной степени ограничивают влияние католицизма и чередой религиозных войн прерывают вторую налоговую евроинтеграцию, носящую феодально-теократический характер.

Во время контрреформации крестоносное движение перемещается в габсбургскую Испанию, где продолжается сбор налога на дело Креста. В 1567 г. папа Пий V наделяет Филиппа II правом налогообложения церковных доходов (ехсusado) «для сохранения и защиты христианской религии» во Фландрии и в Средиземноморье. «Выпуск крестовых индульгенций и крестоносные сборы тоже не прекратились, например, мы видим эти явления во время венецианско-турецкой борьбы за Крит (1645–1669), второй осады Вены (1683) и Священной Лиги (1684–1697)»¹¹⁶. Эти события свидетельствуют о силе и устойчивости идеи крестоносного движения и связанного с ним налога на дело Креста, но находятся уже за историческими пределами второй налоговой евроинтеграции.

4. Третья налоговая европейская интеграция (оформляется подписанием Римского договора в 1957 г.). Третья европейская интеграция в значительной мере может быть объяснена социально-экономическими реалиями, возникшими после Второй мировой войны в Европе в целом и тяжелейшими условиями послевоенного восстановления Германии в рамках Плана Моргентау (1945–1947) в особенности. Есть основания полагать, что попытка послевоенного унижения Западной Германии с одновременным лишением ее практически всей промышленной и финансовой базы, обнищанием и голодом основной части населения, предпринятая руководством Великобритании и США, имеет в итоге далеко идущие последствия в виде нового сплочения немцев под лозунгом обновленной национальной идеи и выверенного в экономической, налоговой и политико-правовой составляющих стремления к реализации проекта Соединенных Штатов Европы¹¹⁷.