Kitabı oxu: «Позитивная дисциплина. Как помочь детям развить сознательность, ответственность, навыки сотрудничества и решения проблем»
Перевод с английского выполнила Галина Свирина по изданию: Jane Nelsen, Ed.D. Positive Discipline. – Ballantine Books, New York
Издание охраняется законом об авторском праве. Нарушение ограничений, накладываемых им на воспроизведение всей этой книги или любой ее части, включая оформление, преследуется в судебном порядке.
This translation is published by arrangement with Ballantine
Books, an imprint of Random House, a division of Penguin Random House LLC.
Copyright © 1981, 1987, 1996, and 2006 by Jane Nelsen
© Перевод, оформление, издание на русском языке. ООО «Попурри», 2021
* * *
То, о чем Джейн Нельсен говорит как о теории, отлично работает на практике.
Роберт Л. Эйтер, директор Международной школы Брюсселя
Легко читается. Легко применяется на практике. «Позитивная дисциплина» помогает родителям достичь положительных результатов в воспитании детей.
Марджори Шульман, родитель, Трамбулл, штат Коннектикут
Каждый раз, когда родители и педагоги применяют на практике идеи, стратегии и тактики, описанные в этой книге, результаты радостно удивляют. Ученики больше не хотят прогуливать занятия – они мчатся в школу со всех ног.
Дж. У. Роллингс, доктор педагогических наук, родитель, преподаватель
Ваша книга изменила мою работу в классе и мой подход к преподаванию в целом. Она помогла мне объяснить ученикам, что на них лежит социальная и учебная ответственность. На классных собраниях они осваивают языковые навыки с помощью самоконтроля, а также навыки организации учебного процесса, благодаря чему общая атмосфера в классе улучшается.
Джин Форд, учитель средней школы, Сакраменто, штат Калифорния
Джейн является одной из постоянных участниц конференций Сети родительского обучения, и мы используем «Позитивную дисциплину» на занятиях для родителей. Согласно опросам участников наших конференций и курсов, книга имеет высокий рейтинг по всем параметрам.
Мюриэль Келлегер, исполнительный директор, Сеть родительского обучения
Я использую эту книгу на мастер-классах для учителей – они ее обожают! Радостно наблюдать, как на протяжении многих лет ваши чудесные идеи совершенствуются, реализуясь на практике. Ваш вклад в образование бесценен.
Боб Брэдбери, магистр богословия, пастор, Конгрегационалистская Объединенная церковь Христа, Адмирал, Сиэтл
Никто из нас не совершенен, однако Джейн Нельсен просто и понятно пишет о том, как мы можем наладить практически идеальные отношения с детьми.
Ангелике Ягер, родитель, Бад-Зоден, Германия
Начальная школа «Уолнат Гров» в Плезантоне, штат Калифорния, внедрила идеи «Позитивной дисциплины» в практику, учителя с большим энтузиазмом устраивали классные собрания и добились потрясающих результатов. Как директор я организовал и вел несколько групп родительского обучения. Наш конечный результат – школа счастливых учителей, учеников и их родителей, которые вместе решают проблемы и помогают детям усваивать общественные и учебные нормы. Я очень высокого мнения об этой программе и ее пользе в образовании.
Роберт У. Уэйклинг, директор школы, школьный округ Санол Глен, Калифорния
Посвящается Барри
Я забеременела шестым ребенком, когда заканчивала работу над дипломом магистра. Университет, в котором я училась, находился в восьмидесяти километрах от дома. Поскольку предыдущие роды проходили быстро и часто начинались раньше срока, весь последний месяц Барри возил меня на занятия с пакетом всего необходимого для рожениц и ждал в свободной аудитории, пока я училась. Марк родился во время рождественских каникул. Я люблю нянчиться с детьми, поэтому, когда начался новый семестр, Барри по-прежнему возил меня на занятия, теперь уже с грудным сыном. Сто шестьдесят километров туда и обратно. Пока я училась, он сидел в свободной аудитории с Марком, которого я кормила грудью на переменах.
Когда наши грудные дети плакали по ночам, Барри вставал первым, менял подгузники и приносил младенцев мне. Я их кормила и нянчила. Он сразу засыпал и не помнил потом, сколько раз за ночь вставал, а мне, если я вставала первой, уже трудно было заснуть.
Когда три года спустя у нас родилась Мэри, мы с Барри оба подумывали о защите диссертации. Было ясно, что мы с ним не можем одновременно вернуться в науку, так как у нас было двое детей младше пяти лет. Барри решил, что писать диссертацию буду я, так как я люблю науку, а он – не очень и предпочел бы каждый вечер после работы (а он работал инженером-строителем) быть дома с детьми. В такие вечера я писала диссертацию и стала доктором педагогических наук.
Люди часто спрашивают, как мне удается все успевать. Теперь вы понимаете, почему я так люблю и ценю его.
Вступительная статья
Тысячелетиями родители и наставники перенимали искусство воспитания у бабушек и дедушек, тетей и дядей, соседей, которые жили все вместе – целыми поколениями в относительно стабильных условиях.
Когда возникла необходимость перемен, пилигримы и первопроходцы, интуитивно понимая важность обмена мудрым опытом, основывали новые колонии и поселения с общими ценностями и целями.
В конце Второй мировой войны вдруг началась массовая миграция из маленьких городов и фермерских общин в большие города и пригороды. Под воздействием совокупности факторов, среди которых промышленная революция, Закон о правах военнослужащих (США, 1944 год), реакция на Великую депрессию и стремительное развитие технологий, разрушилась целая культура. Были утрачены такие ценности, как мудрость и поддержка большой семьи и старых друзей. Вскоре после переселения людей в города почти 11 миллионов семейных пар, ставших новыми горожанами, имели в среднем четверо детей, при этом находясь на переднем крае развития технологического образа жизни без связей и каких-либо налаженных структур обмена опытом, который можно было бы перенять.
Не осознавая, что они сами являются первопроходцами, эти семьи забыли об основной стратегии, которая когда-то помогла первым поселенцам колонизировать новый континент. Они забыли о том, как их предки собирались вокруг костра с незнакомцами, такими же первопроходцами, и сравнивали свои путевые заметки, чтобы не погибнуть, усваивая одни и те же уроки новой земли. Вместо того чтобы набраться мудрости из опыта предыдущих поколений, учившихся новому друг у друга, эти новые семьи оказались в изоляции.
Многие люди утратили связи с семьей и сообществом и не смогли найти им замену в новых структурах взаимопомощи, созданных переселенцами. Они скрывали собственную некомпетентность, неуверенность в том, что же делать с ложным чувством гордости за умение «самим справляться со своими проблемами». Они убедили себя в том, что людям не следует обсуждать семейные дела с незнакомцами. Они стали скрывать проблемы и стараться решать их, часто весьма безуспешно, за закрытыми дверями. Они променяли мудрость и опыт, накопленные веками, на сомнительные книги и непроверенные теории.
В то же время в США возник национальный миф о том, что новое поколение идеальных родителей-мигрантов способно воспитать идеальных детей. Сторонников этого мифа ожидал глубокий шок: дети нового поколения оказались далеки от идеала. Разочарованных взрослых разрывали на части чувства вины и отрицания, а также непреодолимый стресс. Родительство, ранее представлявшее собой совместный труд нескольких поколений одной семьи, превратилось в напряженную прерывающуюся борьбу двух-трех взрослых с собственной неопытностью в сфере воспитания.
Согласно статистике, в 1951 году классы городских школ США приняли около 4,3 миллионов новых детей 1946 года рождения. В 1963 году эти дети сдавали выпускные экзамены, в результате чего в трехсотлетней положительной динамике в сфере образования наметился явный спад. До этого момента каждое молодое поколение показывало лучшие результаты по всем направлениям по сравнению с предшественниками. Дети, рожденные после Второй мировой войны, стали инициаторами новых тенденций: резкое снижение достижений, рост преступности, учащение случаев подростковой беременности, клинической депрессии и суицидов. Стало ясно, что урбанизация и развитие технологий поставили под угрозу наше видение и возможности правильного воспитания новых поколений.
В своей книге «Позитивная дисциплина» Джейн Нельсен обобщает ценнейший мудрый опыт многих предшественников и снова приглашает родителей и учителей собраться у воображаемого костра и поделиться принципами воспитания, действенными во все времена в отличие от современных теорий. В этой книге Джейн предлагает практичный набор рекомендаций родителям и педагогам, которые стремятся воспитать в детях самодисциплину, ответственность, помочь раскрыть потенциал их лучших способностей и сформировать положительное отношение к окружающему миру.
Будучи высокого мнения о книге Джейн, мы адаптировали ее текст для использования в нашей обучающей программе «Развитие одаренных людей» (Developing Capable People). Программа широко применяется в странах Северной и Центральной Америки и в Африке, признана на международном уровне. Принципы, описанные Джейн Нельсен, работают на практике и могут послужить источником обогащения семейного опыта.
Пролог и благодарности автора
«Позитивная дисциплина» основывается на философских учениях Альфреда Адлера и Рудольфа Дрейкурса. Мне не выпало счастье учиться у этих великих людей лично, однако я безмерно благодарна тем, кто познакомил меня с адлеровской теорией. Это знакомство перевернуло всю мою жизнь и способствовало установлению прекрасных отношений с детьми дома и в классе.
Сейчас, в 2006 году, я – мать семерых детей и бабушка восьмерых внуков. Много лет назад, когда у меня было только пятеро детей, включая двух подростков, мне не давали покоя те же проблемы воспитания, которые волнуют многих современных родителей. Я не знала, что делать, чтобы дети перестали драться друг с другом, собирали разбросанные игрушки или доводили до конца те домашние дела, с которыми обещали помочь. Проблемой было вовремя уложить их спать и поднять утром. Проблемой было загнать их в ванну мыться, а потом – выманить их оттуда.
Каждое утро мы успевали по десять раз переругаться, пока дети собирались в школу. После школы нас ожидали бесконечные перебранки по поводу домашнего задания и их обязанностей по хозяйству. Мой «арсенал» состоял из угроз, криков и наказаний. И я, и дети чувствовали себя ужасно. Кроме того, эти методы не работали. Я запугивала, орала на них и наказывала за одни и те же проступки. Однажды я поняла это, когда в который уже раз повторила, обращаясь к детям: «Я сто раз вас просила: соберите игрушки!» Меня вдруг осенило, кто в нашей семье настоящий болван. Нет, вовсе не дети. Как глупо с моей стороны было сто раз не замечать, что мой подход к детям не работает! И как досадно! Ведь я по-прежнему не знала, что делать.
Усложняло мою дилемму то, что я как раз заканчивала колледж по специальности «Детское развитие». Я перечитала море чудесных книг, в которых описывались фантастические действия, которые можно было совершить с моими детьми, но ни в одной из книг не объяснялось, как именно родителям достичь описанных благородных целей. Представьте мою радость, когда на первом же занятии нового курса я услышала от преподавателя, что мы не будем изучать новые теории воспитания, а подробно рассмотрим адлеровский подход, в том числе действенные стратегии, помогающие справиться с плохим поведением детей и привить им самодисциплину, ответственность, навыки взаимодействия и решения проблем.
К моему восторгу, этот подход сработал. В нашей семье количество драк и ссор между детьми сократилось процентов на восемьдесят. Мы решили проблемы пробуждения и отхода ко сну и достигли согласия по поводу домашних обязанностей. Самой важной для меня переменой оказалось то, что материнство стало приносить мне огромное удовольствие.
Меня переполнял энтузиазм, мне хотелось поделиться своими успехами. Первая такая возможность возникла во время работы с группой родителей детей с особенностями развития. Сперва родители особенных детей скептически отнеслись к новым идеям. Они беспокоились, что детей не удастся научить самодисциплине и продуктивному взаимодействию. Многие из них даже не осознавали, как умны их дети и как выявить это при помощи правильного подхода. Вскоре родители из нашей группы поняли, что вели себя неправильно, чрезмерно опекая детей вместо того, чтобы помочь им развивать потенциал скрытых способностей.
Затем меня пригласили работать социальным педагогом Объединенного школьного округа города Элк-Гроува, штат Калифорния. Здесь многие родители, педагоги, психологи и руководители учебных заведений являлись сторонниками адлеровских идей и их эффективного применения дома и в школе. Я безмерно благодарна доктору Джону Платту, психологу, моему наставнику. Он меня многому научил.
Заместитель инспектора школьного округа Дон Ларсон и доктор Платт готовили заявку на получение гранта Title IV–C, и средства на развитие адлеровской консультативной программы были выделены из федерального бюджета. Мне выпала честь стать директором этой программы. В первые три года в рамках развития программы мы проводили тренинги для родителей и учителей, призванные помочь им во взаимодействии с недисциплинированными детьми. Тренинги оказались настолько эффективными, что наша программа была названа образцовым проектом и получила трехлетний грант на внедрение в образовательные учреждения школьных округов штата Калифорния. Мы назвали этот проект ACCEPT (аббревиатура от Adlerian Counseling Concepts for Encouraging Parents and Teacher – «Положения адлеровской теории для консультации и вдохновения родителей и педагогов»). Благодаря этой программе у меня появилась возможность поделиться адлеровскими идеями с тысячами родителей и педагогов. Было удивительно слушать их, когда они делились историями о том, как им удалось успешно применить навыки, полученные на мастер-классах и курсах проекта ACCEPT, в общении с детьми. Я многому их научила, но они научили меня большему. Я безмерно благодарю всех участников программы, позволивших мне поделиться их примерами с другими.
Выражаю особую благодарность Фрэнку Медэру за его вклад в проведение классных собраний. Ему удалось сформулировать и реализовать на практике важнейший принцип: свобода как ценность невозможна в социальной среде без восприятия порядка как ценности, равной свободе.
Я также глубоко признательна всем ассистентам, работавшим в проекте ACCEPT. Джуди Диксон, Сьюзен Доэрти, Джордж Монтгомери, Энн Платт, Барбара Смайли, Марджори Спайэк и Вики Зэркл неутомимо помогали организовывать семинары для родителей, подбирая и дорабатывая материалы для проекта. Все они делились со мной многочисленными примерами эффективного применения воспитательных принципов как в их собственных семьях, так и в семьях участников проекта, с которыми им довелось работать.
Линн Лотт – моя дорогая подруга и коллега, которая помогла мне вернуться к нормальной жизни в трудный период, когда один из моих детей пристрастился к наркотикам. Я была готова отказаться от принципов позитивной дисциплины и вернуться к строгому контролю и наказаниям. Я посетила семинар по работе с подростками, который Линн организовала и провела на конференции Североамериканского общества адлеровской психологии (NASAP), и сразу поняла, что она может вернуть меня к жизни. Я попросила Линн стать соавтором одной из моих книг, потому что, познакомившись с ней, я поняла: если что-то помогло мне, стоит поделиться этим с другими. С тех пор мы издали четыре совместных книги. Линн оказала большое влияние на мой рост как писателя и педагога и внесла неоценимый вклад в развитие идей позитивной дисциплины.
Источником вдохновения, любви и реализацией возможностей для меня всегда были мои дети. Теперь я называю их своими «детьми-до», «детьми-во-время» и «детьми-после». Терри и Джим были уже подростками, когда я узнала об этом подходе. Кенни, Брэдли и Лизе было семь, пять и три соответственно. Марк и Мэри родились, когда я уже имела опыт преподавания принципов позитивной дисциплины на семинарах и курсах для родителей. Они вдохновляли меня открывать новые возможности, продолжать учиться, а также снова и снова подсказывали мне простую истину: по иронии, я считала себя экспертом в воспитании до рождения детей, а не после.
Наибольшую пользу принесло понимание принципов и навыков, которые способствуют укреплению взаимного уважения, сотрудничеству, радости от общения, любви. Каждый раз, когда я в своей практике отхожу от принципов, изложенных в данной книге, в моей жизни наступает хаос. Положительный эффект от всего этого таков: в этой ситуации необходимо просто вернуться к действенным методам и навыкам, что поможет не только восстановить порядок, но и усовершенствовать многие аспекты общения с детьми. На собственных ошибках действительно можно многому научиться.
Я счастлива, что за несколько лет благодаря общему интересу к позитивной дисциплине в моей жизни появилось множество прекрасных людей. Мы создали Ассоциацию позитивной дисциплины – некоммерческую организацию, цели которой заключаются в подготовке сертифицированных специалистов, исследовании эффективности позитивной дисциплины, организации семинаров, стипендий, презентаций, внедрении принципов позитивной дисциплины в школьное образование, проведении контроля качества. Список имен людей, участвовавших в создании этой организации, занял бы несколько страниц, поэтому позвольте мне его не публиковать. Тем не менее я бы хотела, чтобы все эти люди знали, как сильно я их люблю и ценю.
Я хочу поблагодарить доктора медицинских наук Джоди Мак-Витти, доктора медицинских наук Майка Шеннона и доктора философии Марти Монро за то, что они нашли время прочитать рукопись третьего издания, и за множество ценных советов.
Огромную радость мне подарило сотрудничество с Джоанной Бауман, редактором издательства «Баллантайн». Когда я была уверена, что закончила все возможные правки, Джоанна указала на многие важные детали и внесла предложения, которые значительно усовершенствовали данное издание. Спасибо, Джоанна.
Авторское предисловие к третьему изданию
Я глубоко тронута тем, что книга «Позитивная дисциплина» переиздается уже двадцать пять лет и считается классикой воспитательной литературы. Еще глубже трогают меня слова многих родителей и педагогов о том, как книга помогла им наладить отношения с детьми в семьях и в школе. Вот два отзыва, к которым можно свести сотни комментариев об этой книге: «Проработав учителем 25 лет, я собиралась бросить преподавание. Дети стали совсем другими. Однако благодаря книге „Позитивная дисциплина“ я без труда приспособилась к этим изменениям, теперь мне комфортно работать учителем, и преподавание снова приносит мне огромное удовольствие» и «Мои дети далеки от идеала, я – тоже, но теперь родительство приносит мне только радость».
У вас может возникнуть вопрос: зачем вносить какие-либо изменения, если книга имела такой успех? Но ведь за двадцать пять лет я приобрела новый опыт и многому научилась, не правда ли? Мне посчастливилось работать с тысячами родителей и педагогов, которые посещали мои лекции и семинары. Они делились своими трудностями и успехами. Я поняла, какие принципы точны и продуктивны, какие требуют доработки, на что следует обратить особое внимание и какие новые идеи следует включить в переиздание.
В первой главе вы познакомитесь с четырьмя критериями эффективной дисциплины. Родители и педагоги признают большую пользу этих критериев в понимании различных подходов к дисциплине в том, какие из них приводят к длительным положительным эффектам в общении с детьми. Представленные в первой главе критерии помогают отсечь воспитательные практики, основанные на неуважении к детям и неэффективные в долгосрочной перспективе.
Иногда я думаю: будет ли вечным противостояние наказания и вседозволенности? На мой взгляд, многие оценивают воспитательный процесс через призму этих двух крайностей. Люди, считающие наказание обоснованным, уверены в том, что единственной ему альтернативой является вседозволенность. Люди, отвергающие наказание, часто впадают в другую крайность и становятся слишком либеральными в отношениях с детьми. «Позитивная дисциплина» помогает взрослым найти золотую середину, где не придется выбирать между наказанием и вседозволенностью. Наша книга проповедует принципы, объединяющие доброту и строгость, которые привьют вам ценные социальные и жизненные навыки.
В этом издании особое внимание уделяется тому, насколько важно быть с детьми добрым и строгим одновременно. Кажется, родители и педагоги до сих пор продолжают сопротивляться принятию этой идеи. Одной из причин подобного неприятия является мышление в категориях «или – или». На мой взгляд, аналогия с дыханием помогает понять данную ситуацию. Что случится, если мы будем только вдыхать или, наоборот, только выдыхать? Ответ очевиден. Нельзя выбирать: быть добрым или строгим, – это ведь не вопрос жизни и смерти. Если быть и добрым, и строгим, сразу станет ясно, какой путь – неудачный, а какой – успешный. Не стоит забывать, что доброта служит противовесом многим последствиям излишней строгости (например, бунтарство, раздражительность, неадекватная самооценка), а умеренная строгость нивелирует последствия чрезмерной доброты (вседозволенность, манипуляция, избалованность, неадекватная самооценка), если вы одновременно добры и строги с детьми.
Я также дополнила новое издание книги свежими материалами по использованию позитивного тайм-аута, который полезен не только для детей, но и для взрослых. И родителям, и детям будет полезно и даже весело вспомнить, что во время конфликта у нас активизируется рептильный мозг (а рептилии, как известно, поедают своих детенышей), который предлагает только два варианта действий: бей (силовое решение) или беги (уход от коммуникации). Это лишь одна из причин эффективности позитивного тайм-аута: после него мы чувствуем себя гораздо лучше и способны решать проблемы, основываясь на принципах сплоченности и доверия, а не отчужденности и враждебности.
Многие приходят к идее быть одновременно добрым и строгим уже «после»: успокоившись и извинившись перед всеми, кого мы обидели, легче перейти к принципам позитивной дисциплины. Именно поэтому в новом издании я делаю большой акцент на таком виде позитивного тайм-аута, который помогает детям и взрослым сначала лучше себя почувствовать, а затем и действовать.
К сожалению, многие взрослые выступают против тайм-аута, подвергая сомнению его эффективность. Они ошибочно полагают, что тайм-аут способствует «поощрению» плохого поведения. Однако, как только взрослые осознают губительные долгосрочные последствия наказания и других решений, подсказанных рептильным мозгом, они понимают и признают пользу позитивного тайм-аута.
Основная цель дополнений нового издания – акцент на решениях. На протяжении долгих лет меня глубоко разочаровывали постоянные разговоры о том, что фокусироваться нужно только на логических следствиях. Казалось, родители и педагоги считали, что существует только два инструмента дисциплины: логические следствия и тайм-аут. Тайм-аут всегда считался чем-то вроде штрафа, а логические следствия (например, «разбросал игрушки – собери игрушки») и вовсе представляли собой плохо замаскированное наказание. Похоже, взрослым действительно нелегко отказаться от наказаний.
Одно из моих наиболее часто цитируемых высказываний звучит так: «Где мы подхватили эту дикую мысль о том, что дети будут вести себя хорошо только после того, как узнают, что такое плохо?» Когда родители и педагоги слышат эту мысль, они признают ее дикость, но, когда они сталкиваются с плохим поведением ребенка, они снова возвращаются к привычным наказаниям.
Идея поставить решения в центр внимания была для меня настоящим озарением. Я была на одном из классных собраний, где дети обсуждали следствия для учащегося, который прогулял несколько дней учебы после каникул. Я заметила, что все предложенные следствия подразумевали наказание. Попросив тайм-аут, я задала вопрос: «Как вы думаете, что будет, если вместо следствий вы сосредоточитесь на поиске решения этой проблемы?» Дети правильно поняли мой вопрос. С этого момента они стали предлагать не наказания, а полезные решения. Я поделилась этой идеей со многими родителями и преподавателями и через некоторое время услышала много откликов: взрослые были поражены тем, что акцент на поиске решений практически сводит на нет конфликты и противостояние в классе и дома.
Еще одно отличие данного издания от предыдущих редакций заключается в том, что я уделяю особое внимание ответственности взрослых в большинстве поведенческих конфликтов. Прежде всего хочу поделиться, что в процессе написания этих разделов я постоянно сталкивалась с большой проблемой: как написать об осознании конфликта и ответственности взрослых, не прибегая к обвинительному тону? При этом я не переставала замечать, что многих проблем детского поведения, ставящих взрослых в тупик, можно было бы избежать, если бы взрослые изменили свое отношение к этим проблемам. Честно говоря, я устала слышать, как взрослые не переставая жалуются на то, что в очередной раз сотворило непослушное дитя.
Я стала максимально осторожно спрашивать у взрослых, из-за каких именно их действий возникла проблема. Мне казалось, что «плохое поведение» детей было прямым следствием поведения взрослых. Взять хотя бы такой пример: сколько детей бунтовало после того, как взрослые и учителя выдвигали им свои требования. Те же дети шли бы на контакт гораздо охотнее, если бы взрослые из их окружения предлагали им совместный поиск решения во время семейного разговора или классного собрания или, например, составив вместе с ребенком распорядок его дня, спрашивали: «Какая у нас договоренность по этому вопросу?» или «Что ты сейчас должен делать?» Разумеется, этот совет подходит далеко не для всех ситуаций, но ведь именно поэтому существует множество других инструментов позитивной дисциплины.
«Как ваша личность влияет на формирование личности ребенка» – новая глава, которая поможет взрослому понять, что ценного (а именно ресурсы и обязательства) его личность может предложить формирующейся личности ребенка. Многие взрослые не подозревают о том, что их личность, сформировавшаяся благодаря решениям, принятым в детстве, значительно влияет на их собственных детей. Думаю, вам будет интересно узнать, как избежать поведенческих конфликтов, за которыми стоят неправильные решения ребенка – формирующейся личности. Это, кстати говоря, также не имеет ничего общего с выдвижением обвинений, навешиванием ярлыков и осуждением. Осознанность – вот ключ к началу изменений к лучшему.
За последние 25 лет в отношении взрослых к родительству многое изменилось. Например, мои лекции и семинары с годами стало посещать гораздо больше отцов. В целом многие мужчины относятся сегодня к роли родителя с большей ответственностью, чем 25 лет назад. Некоторые вызовы современного мира (например материализм или стремление к «супер-родительству») не покажутся слишком серьезными, если родители будут уделять особое внимание неизменному тезису «Позитивной дисциплины»: стараясь слишком много делать для своих детей, окружая их гиперопекой, постоянно стремясь их защитить, спасти, не уделяя детям своего времени, покупая им все, что они пожелают, делая за них домашнее задание, докучая им своими требованиями, устраивая им головомойку и тут же смягчаясь, родители своим детям только вредят.
Заложить основы здоровой самооценки детям помогает развитие уверенности в собственных способностях. Ребенок должен говорить себе: «Я способный». Подобная уверенность не развивается у детей, родители которых поступают так, как было описано в предыдущем абзаце. У них также не развивается вера в себя, если им постоянно указывают, что делать, вместо того чтобы предложить вместе сосредоточиться на решении проблемы. Только в этом случае ребенок чувствует уважение и отношение к себе как к равному и развивает те самые навыки, которые ожидают от него родители.
Семейные и классные собрания популярны во многих семьях и школах, и все же нам есть куда стремиться. Именно в ходе таких собраний дети получают возможность развить семь важнейших убеждений и навыков, о которых речь пойдет в первой главе. И все же многие родители и учителя до сих пор уверены в том, что дети могут их развить без всякого опыта и практики.
Недавно я давала интервью, которое редактор одного из журналов хотел использовать для своей статьи. Он был уверен, что большинство современных людей и так знает про бесполезность наказаний в процессе воспитания. Хотелось бы мне верить, что это так. Но пока это не так, нам с родителями предстоит большая работа. У меня до сих пор есть заветная мечта: достичь полного согласия во всем мире путем достижения мира и согласия в семьях и школах. Если мы будем относиться к детям с уважением и помогать им развивать ценные жизненные навыки, они сделают этот мир лучше.
Одни книги о дисциплине адресованы родителям, другие – педагогам. Данная книга адресована и тем, и другим, поскольку:
◾ предлагаемые инструменты подходят и родителям, и учителям. Разница заключается лишь в обстановке, в которой они применяются. Большинство учителей сами являются родителями, поэтому смогут пользоваться предложенными инструментами как на работе, так и в семье;
◾ наладить понимание и сотрудничество семьи и школы удается лучше, когда родители и учителя находят одинаковые позитивные методы помощи детям, а также способы взаимопомощи.
Принципы позитивной дисциплины можно сравнить с пазлом, состоящим из множества идей (кусочков пазла). Трудно представить себе полную картину, пока не собраны все фрагменты. Иногда идея и вовсе кажется бессмысленной, если рассматривать ее саму по себе, но обретает огромное значение в сочетании с другой идеей или подходом.
Вот несколько кусочков этого важного пазла:
◾ понимание четырех основных целей плохого поведения детей;
◾ сочетание доброты и строгости;
◾ взаимоуважение;
◾ подход к ошибкам как к ситуациям, на которых учатся и приобретают опыт;
◾ социальная ответственность;
◾ семейные и классные собрания;
◾ участие детей в решении проблем;
◾ поощрение.
Если что-то не так, проверьте, все ли кусочки пазла вашей «картины» на месте. Например, совместное решение проблем не будет эффективным, пока взрослые и дети не поймут, что на ошибках учатся. Семейные и классные собрания не будут эффективными, пока все их участники не осознают важность взаимоуважения и социальной ответственности. Чрезмерная доброта без твердости характера рискует обернуться опасной вседозволенностью, а чрезмерная строгость без доброты перерастает в излишнюю жесткость. Иногда мы вынуждены переключать внимание с проблемного поведения на отношения с ребенком, поскольку эта проблема приоритетнее. Часто налаживание отношений подразумевает поощрение, которое устраняет причину конфликтного поведения само собой, без вашего вмешательства. Но поощрение вряд ли будет эффективным, если взрослые не понимают, что стоит за плохим поведением и с какой целью ребенок так себя ведет.
В книге вы найдете множество примеров эффективного применения принципов позитивной дисциплины в семье и в школе. Когда сами принципы станут вам полностью понятны, здравый смысл и интуиция позволят вам применить их в вашей собственной жизни. Тысячи взрослых уже познакомились с принципами позитивной дисциплины, обучаясь вместе в атмосфере взаимоподдержки в группах для родителей и учителей. В этих учебных группах нет всезнающих экспертов. Все могут свободно делиться своими ошибками, и они помогают учиться друг у друга. Все мы знаем, как легко предлагать решения чужой проблемы: в этом случае мы все превращаемся в прозорливых и объективных генераторов творческих идей. Что же касается собственных проблем, то из-за них мы часто переживаем так, что утрачиваем и прозорливость, и здравый смысл. В учебных группах родители и педагоги вдруг понимают, что они не одни, что никто не идеален, что многих волнуют очень схожие проблемы. Вот самая частая реакция родителей и учителей, посещавших наши учебные группы: «Какое счастье знать, что не только я живу с чувством безысходности!» Все мы плывем в одной лодке, и осознание этого успокаивает и обнадеживает.
Координаторы учебных групп всегда подчеркивают, что они не являются экспертами. Более того, группы работают гораздо эффективнее, если никто из участников не берет на себя роль эксперта. Координатор или его помощники принимают на себя ответственность за ход обсуждения, порядок вопросов и заданий, но никто из них не предлагает единственно правильные ответы. Если никто в группе не знает, как ответить на вопрос, лучше предоставить участникам время найти ответ в книге «Позитивная дисциплина».
В приложениях вы найдете материалы для эффективной координации учебных групп. В группу может входить от двух до десяти человек. Если группа включает более десяти участников, в полном объеме вовлечь в обсуждение каждого из них будет труднее. В обязанности участников входят прочтение определенных глав книги, подготовка к обсуждению вопросов и сотрудничество с координаторами по поводу заданий. Если участник группы не нашел время прочитать нужную главу, ему все равно будет полезно послушать обсуждение и поучаствовать в практических заданиях.
Необязательно принять и применять сразу все принципы. Используйте наиболее важные для вас в данный момент. Но если вы услышите что-либо, что кажется вам неподходящим, не отбрасывайте его в сторону – вы можете остаться без самого главного. Некоторые принципы, которые очень сложно понять и принять для своей практики, могут казаться бесполезными сейчас, но позже их истинный смысл обязательно станет вам понятен и необходим. Одна из участниц учебной группы поделилась историей о том, как применяла некоторые принципы в общении с сыном исключительно с целью доказать, что они не работают. Каково же было ее удивление, когда их отношения с сыном улучшились! Позже она возглавила одну из родительских учебных групп, потому что хотела поделиться идеями, которые так ей помогли.
Будет полезно запастись терпением, когда вы приступаете к устранению старых привычек. С углублением понимания каждого из принципов применять их на практике будет все легче. Терпение, юмор и снисходительность ускорят процесс обучения.
И еще один совет: не пытайтесь применять несколько методов одновременно. Вы познакомитесь с множеством новых принципов и навыков, для эффекта от применения которых понадобится время. Если вы ставите перед собой высокую планку и ждете от себя слишком многого, готовьтесь к разочарованию. Каждый раз применяйте только одну методику, концентрируясь на ней, запоминая и анализируя ошибки и различные возможные решения.
Многие родители и педагоги пришли к такому результату: пусть их дети и ученики и не достигли совершенства, зато после применения принципов позитивной дисциплины общение с детьми стало легче и приятнее. Этого я и желаю всем моим читателям.
Глава первая
Позитивный подход
Дорогие учителя, помните ли вы то время, когда дети в школе сидели стройными рядами и послушно выполняли все, что им было сказано? Дорогие родители, помните ли вы то время, когда дети не осмеливались перечить старшим? Возможно, вы не застали этих времен, но ваши бабушки и дедушки помнят их наверняка.
Многие современные родители и учителя приходят в отчаяние от того, что дети больше не ведут себя так, как в старые добрые времена. Что же произошло? Почему у современных детей отсутствуют многие качества, например ответственность и мотивация, которые были присущи их сверстникам в прошлом?
Отвечая на этот вопрос, люди находят множество объяснений: всему виной развод родителей, влияние телевидения и компьютерных игр, матери, занятые своей карьерой. Однако все эти явления настолько привычны в современном обществе, что ситуация казалась бы просто безнадежной, если бы суть проблемы на самом деле заключалась только в них. При этом известно, что многие одинокие родители и родители, занятые работой, прекрасно справляются с воспитанием детей, пользуясь эффективными навыками родительства. У Рудольфа Дрейкурса2 была другая теория.
За несколько лет в обществе произошло несколько глобальных изменений, которые напрямую связаны с отличием современных детей от их сверстников предыдущих поколений. Перспектива понимания этих изменений очень вдохновляет, поскольку с полной осознанностью и желанием помочь мы сможем прекратить их влияние на детей и тем самым решить некоторые проблемы, которые, по мнению многих, связаны с разводами, влиянием телевидения и видеоигр, карьерной занятостью женщин.
Первое глобальное изменение заключается в том, что родители перестали быть для детей примером покорности и послушания. Взрослые забывают о том, что больше не ведут себя так, как было принято в прошлом. Помните, как мама послушно выполняла все, что говорил отец, или хотя бы создавала впечатление послушания, потому что так было принято в обществе? Мало кто в те времена оспаривал постулат о том, что последнее слово в семье всегда остается за отцом.
Все изменилось благодаря развитию идеи прав человека. Рудольф Дрейкурс отмечал: «Когда отец утратил контроль над матерью, они оба утратили контроль над детьми». Это означает, что мать перестала быть примером послушания для детей. И это прогресс. Многие явления старых добрых времен были не такими уж добрыми.
В прошлом в обществе было много моделей подчинения. Отец подчинялся начальнику (которого не интересовало чужое мнение), чтобы не потерять работу. Различные меньшинства добровольно оказывались в подчинении большинства ценой большого удара по собственному достоинству. В наши дни все группы меньшинств активно заявляют о своих правах, взывая к идеям человеческого равенства и достоинства. Теперь трудно найти человека, который добровольно стремился бы к второстепенной, зависимой, покорной социальной роли. Дети же просто берут пример с окружающих их взрослых. Они тоже хотят, чтобы к ним относились с уважением и ценили их достоинство.
Важно отметить, что равенство не означает одинаковость. Четыре 25-центовых монеты и банкнота в 1 доллар не одинаковые вещи, но равнозначные. Очевидно, дети не заслуживают предоставления им прав, которые появляются у человека с приобретением опыта, навыков, зрелых взглядов. Важно, чтобы взрослые наставляли детей, поддерживали и направляли их. Однако дети заслуживают уважения и соответствующего отношения. Они также заслуживают возможности развивать необходимые жизненные навыки в атмосфере доброты и строгости, а не вины, стыда и боли.
Еще одно глобальное изменение заключается в том, что в современном обществе у детей стало меньше возможностей научиться ответственности и мотивации. Мы больше не нуждаемся в детском вкладе в экономическое выживание. Теперь дети получают от родителей все, что захотят, просто так, потому что их любят, без каких-либо усилий или вложений с их стороны, и поэтому у них развивается потребительское отношение. Слишком много матерей и отцов уверены в том, что хорошие родители обязаны ограждать ребенка от всех, даже малейших, разочарований и неудач. Избавляя детей от различных ситуаций, чрезмерно их опекая, родители крадут у них возможность приобрести веру в собственные способности, в то, что они сами могут справляться с жизненными трудностями. Часто родители пренебрегают развитием таких навыков из-за и без того плотного графика или отсутствия понимания того, как важно для детей осознавать свою значимость. Мы сами постоянно лишаем детей возможности почувствовать свою «нужность» через ответственный вклад, а потом жалуемся и критикуем их за безответственность.
Чувство ответственности не развивается у детей, с которыми родители и учителя обращаются слишком строго, контролируя каждое их действие. Неоткуда ему взяться и в том случае, если родители и учителя воспитывают ребенка в атмосфере вседозволенности. Дети учатся ответственности только тогда, когда у них появляется возможность приобрести важные жизненные навыки и развить характер в атмосфере доброты и строгости, равенства и уважения.
Стоит подчеркнуть, что отказ от наказаний не означает, что детям можно позволить делать все, что им хочется. Мы должны создавать для детей возможности развить ответственность и понимание, что именно от них зависят их привилегии. Иначе они навсегда усвоят, что единственный способ добиться значимости – манипулировать людьми ради собственных целей. Одни дети думают: «Меня не любят, если обо мне не заботятся». Другие уверены, что не стоит даже пытаться прилагать усилия, поскольку не могут сделать ничего, что не ассоциировалось бы с болью или стыдом. Самое печальное, когда они твердят себе: «Я недостаточно хорош», потому что дети лишены малейшей возможности потренировать и развить навыки, благодаря которым появляется уверенность в собственных силах и значимости. В этом случае все силы детей уходят на сопротивление или избегание.
Когда вся интеллектуальная и физическая энергия детей направлена на манипуляцию, сопротивление или избегание, дети не развивают умений и навыков, необходимых для того, чтобы поверить в собственные таланты и способности. В книге «Как воспитать самодостаточных детей в эгоистичном мире»3 мы с соавтором Г. Стивеном Гленном определяем семь важнейших убеждений и навыков, необходимых для воспитания способных людей.
Семь важнейших убеждений и навыков
1. Твердая уверенность в собственных способностях: «Я – способный человек».
2. Твердая уверенность в собственной значимости в отношениях со взрослыми: «Мой вклад в отношения очень ценен, я действительно нужен».
3. Твердая уверенность в собственных силах и в возможности влиять на жизнь: «Я могу влиять на происходящее».
4. Сильные внутриличностные навыки: способность понимать свои эмоции и использовать это понимание для развития самодисциплины и самоконтроля.
5. Сильные межличностные навыки: способность к сотрудничеству, к дружелюбному общению, совместной деятельности, обсуждению, обмену мнениями, эмпатии, умение выслушать.
6. Сильные общие навыки: чувство меры, способность ко всему подходить с ответственностью, гибкость, целостность, способность приспосабливаться к обстоятельствам.
7. Сильные оценочные навыки: способность принимать мудрые решения, оценивать ситуации в соответствии с правильными ценностями.
Дети приобретали эти навыки и убеждения естественно, если в семье была атмосфера сотрудничества, если они на деле ежедневно учились быть значимыми в семье, внося свой вклад в ее жизнь. Ирония в том, что в старые добрые времена у детей было больше возможностей приобрести сильные жизненные навыки, но гораздо меньше шансов их применить. Теперь же мир полон возможностей, использовать которые большинство детей не готовы. Современные дети редко чувствуют себя нужными и важными, и задача родителей и педагогов состоит в том, чтобы целенаправленно создавать для детей такие ситуации. Чудесная выгода в случае успешного выполнения такой задачи – исчезновение большинства проблем, связанных с поведением. Если родителям и учителям удается помочь детям сформировать здоровые убеждения и сильные навыки, проблемы плохого поведения, часто связанные именно с недостаточным развитием семи важнейших убеждений и навыков, исчезают сами собой.
Понимание того, почему поведение современных детей отличается от поведения их сверстников в прошлом, является первым необходимым шагом к решению проблем с детской дисциплиной. Мы должны понять, почему методы контроля, которые были эффективны в воспитании много лет назад, сегодня не работают. Мы должны осознать, что наша обязанность – создание возможностей (которые в прошлом создавались естественными обстоятельствами) для детей развить ответственность и мотивацию. И самое главное: мы должны понять, что сотрудничество, основанное на взаимоуважении и коллективной ответственности, гораздо эффективнее в воспитании, чем авторитарный контроль (см. таблицу 1.1).
Таблица 1.1. Три основных подхода к взаимодействию «ВЗРОСЛЫЙ – РЕБЕНОК»
Отношение родителей и учителей к воспитанию во всех случаях различно.
Строгость: «Есть правила, которым ты должен подчиняться, и есть обязательное наказание за нарушение этих правил». Участие детей в процессе принятия решений исключено.
Вседозволенность: «Нет никаких правил. Я уверен, что мы будем любить друг друга и будем счастливы, а позже, когда вырастешь, ты сам выберешь себе правила».
Позитивная дисциплина: «Мы вместе сформулируем такие правила, которые выгодны всем нам. Мы также вместе будем решать все возникающие проблемы. Если же мне придется оценивать ситуацию без твоего участия, я буду одновременно строгим и добрым, буду уважать тебя и ценить твое достоинство».
Ярким примером кардинальных различий трех этих подходов к воспитанию является история, описанная Джоном Платтом4. Представьте себе трехлетнего малыша Джонни за завтраком в трех разных семьях. В строгой семье, где мама знает, что и как лучше, Джонни не выбирает, что съесть на завтрак. В холодное, дождливое утро авторитарные мамочки всего мира знают, что Джонни нужно съесть какую-нибудь горячую кашку, которая даст ему сил на весь день. У Джонни, однако, другие мысли на этот счет. Он смотрит на кашу и говорит: «Фу! Не хочу кашу!» Еще сто лет назад быть строгой, авторитарной матерью было гораздо проще, чем теперь. Можно было только сказать: «Ешь без разговоров!» – и малыш Джонни сразу послушался бы. В наши дни все не так просто, поэтому матери нужно пройти четыре стадии, описанные ниже, чтобы добиться от Джонни послушания.
Стадия первая. Мама пытается убедить Джонни, что ему необходимо съесть горячую кашку, которая даст ему энергию на весь день. Помните, что рассказывала вам мама о том, что произойдет с кашей, когда вы ее съедите? Что-то вроде: «Она налипнет на твои ребрышки!» Представляете, о чем может думать трехлетний ребенок, когда ему говорят, что горячая кашка налипнет на его ребра? Думаю, его это не сильно впечатляет.
Стадия вторая. Мама делает все возможное, чтобы каша стала вкуснее. Что только она не добавляет: и сахар, и корицу, и изюм, и мед, и кленовый сироп, и даже шоколадную стружку! Джонни пробует еще одну ложку и снова выносит вердикт: «Фу! Ненавижу эту кашу!»
Стадия третья. Мама решает преподать Джонни урок благодарности и сочувствия. «А ты подумай о бедных африканских детях, которые умирают от голода!» Но Джонни и это не впечатляет, он остается непреклонен: «Ну и отправь им эту кашу!»
Стадия четвертая. Не чувствуя ничего, кроме сильного раздражения, мама не находит ничего лучшего, чем наказать Джонни за непослушание. Она бьет его по попе и выпроваживает из кухни, крича вслед: «Ну и оставайся голодным!»
Примерно минут тридцать настроение у мамы хорошее от того, что она прекрасно справилась с ситуацией. Потом подкрадывается чувство вины, и настроение начинает портиться. А что подумают другие, если узнают, что она не может заставить ребенка съесть кашу? И что, если Джонни и вправду голоден?
Джонни играет во дворе до тех пор, пока сила вины не приводит его обратно домой, где он произносит: «Мамочка, мой животик так хочет есть!»
И вот теперь мать с наслаждением принимается читать малышу самую приятную для нее лекцию – лекцию под названием «Я же тебе говорила». Она не обращает на Джонни никакого внимания, в то время как малыш, уставившись пустыми глазами в одну точку, ждет, пока все это кончится и он получит то, что хочет. Мать очень довольна собой и своей лекцией. Она ведь выполнила свой долг, дав сыну понять, что была права. Вручив Джонни печенье, она отправляет его играть обратно. Чтобы как-то компенсировать испорченный завтрак, она идет на кухню и начинает готовить обед: печенку с брокколи. Представляете, что будет с Джонни за обедом?
Теперь переместимся в семью, где царит вседозволенность и мама занимается воспитанием будущего анархиста. Когда Джонни утром появляется на кухне, она тут же спрашивает: «Что бы ты хотел на завтрак, солнышко?»
Поскольку курс юного анархиста продолжается уже четвертый год, Джонни, будучи настоящим «солнышком», проверяет свои качества на маме. Сначала он требует яйцо всмятку и гренки. Он заставляет маму сварить девять яиц, прежде чем выберет то, что ему подходит. Потом он вдруг заявляет, что не хочет яйцо всмятку, он хочет гренки с яйцом. Осталось всего три яйца, и мама взбивает их, чтобы приготовить солнышку гренки с яйцом. Тем временем Джонни смотрит телевизор. Он видит рекламный ролик, в котором показывают сильных спортсменов, выполняющих чудесные трюки, как утверждается, возможные только благодаря «Завтраку чемпионов». И вот он говорит: «Мам, я хочу хлопья!» Попробовав хлопья, он меняет решение и заявляет, что будет сладкие чипсы. Оказывается, сладких чипсов нет, и мама бежит за ними в ближайший магазин. Джонни понятия не имеет, что такое сила вины. У него есть мама, которая двадцать четыре часа в сутки исполняет его прихоти.
В этих историях нет ни малейшей доли преувеличения. Это примеры реальных ситуаций. Одна мама рассказывала мне, что ее ребенок не ест ничего, кроме картофельных чипсов. «Я их ему покупаю потому, что он все равно не станет есть ничего другого». Многих детей воспитывают настоящими тиранами, которые чувствуют свою значимость, когда манипулируют другими людьми ради удовлетворения своих потребностей.
Наконец, заглянем в семью, где используются принципы позитивной дисциплины. Ситуация отличается от двух предыдущих еще до начала завтрака. Во-первых, до завтрака Джонни будет полностью одет, а его постель аккуратно заправлена (позже вы узнаете, как добиться такого результата). Во-вторых, Джонни обязательно будет участвовать в ежедневных делах семьи: поможет накрывать на стол, или займется тостами, или разобьет яйца для омлета (да-да, трехлетние малыши могут разбивать яйца для омлета, и вы убедитесь в этом, когда мы будем говорить о рутинных семейных делах).
Сегодня на завтрак хлопья. Мама разрешает Джонни выбрать хлопья одного из двух видов (она не покупает хлопья с сахарной пудрой, поэтому и не предлагает их Джонни).
Джонни тоже видел рекламу, посвященную завтраку великих спортсменов, поэтому выбирает «Завтрак чемпионов». Попробовав хлопья, Джонни меняет решение и говорит: «Я это не буду!»
Мама отвечает: «Отлично. Но мы не можем вернуть эти хлопья назад в пачку, они уже залиты молоком. Иди поиграй во дворе, увидимся за обедом». Заметьте, что эта мама пропустила все стадии, которые прошла строгая мама. Она не пыталась уговорить его, не рассказывала о голодающих детях Африки, не пробовала добавить в хлопья что-нибудь сладкое. Ей даже не пришлось его шлепать. Она просто позволила ему осознать последствия его собственного выбора.
Поскольку мама повела себя неожиданно, Джонни пытается вызвать у нее чувство вины. Пару часов спустя он говорит маме, что его животик голодный, но мама с уважением отмечает: «Да уж, представляю!» Она не читает лекцию на тему «Я же тебе говорила», а пытается убедить Джонни: «Уверена, до обеда ты сможешь потерпеть».
Было бы замечательно, если бы эта история завершилась полным пониманием ситуации со стороны Джонни и его готовностью к сотрудничеству. Однако не будем спешить. Джонни еще не привык к такому поведению мамы. Он недоволен, потому что не получил ожидаемого, и, как может, выражает свой детский гнев. В этот момент большинству мам приходит естественная мысль о том, что принципы позитивной дисциплины не работают. Но мама Джонни уже была знакома с примером, изложенным ниже, который объясняет, что обычно происходит с детьми, когда мы меняем воспитательный подход.
Дети привыкают к определенным реакциям на их поведение со стороны взрослых. Когда наши реакции меняются, их поведение, скорее всего, тоже меняется, а именно ухудшается, ведь они стараются получить от нас привычную для них реакцию. Это можно назвать эффектом удара по автомату с газировкой. Если мы бросили монетку в автомат, а газировку не получили, мы бьем по нему рукой или ногой, чтобы он заработал как обычно.
Проблема применения излишней строгости заключается в том, что, когда ребенок наказывается за плохое поведение, он тут же перестает себя плохо вести, но лишь на время. Потом все повторяется снова и снова.
Когда вы впервые попробуете применить принципы позитивной дисциплины, ребенок, скорее всего, снова поведет себя плохо. Возможно, хуже, чем в тот раз, когда впервые столкнулся с новым подходом. Несмотря на это, вам будут заметны первые изменения: между первым и вторым конфликтом вы заметите стабилизацию поведения ребенка. Когда ребенок почувствует, что его тактика манипулирования не работает, он, вероятно, проверит еще раз – просто чтобы убедиться. Если в таких случаях постоянно пользоваться принципами позитивной дисциплины, конфликты с ребенком становятся менее напряженными, а периоды стабилизации поведения между ними – более длительными.
Когда мы сочетаем строгость с проявлением уважения к их достоинству, дети вскоре начинают понимать, что плохое поведение больше не приносит желаемых результатов. У них появляется мотивация изменить поведенческие тактики, при этом самооценка остается прежней. Когда вы заметите эту перемену в ребенке, вам станет гораздо проще переживать короткие вспышки его неповиновения, ведь они будут совсем не похожи на бесконечные перебранки и конфликты, характерные для отношений с доминирующим авторитарным контролем.
Когда Джонни проявит сильное раздражение, мама может использовать тактику охлаждения отношений (подробно описана ниже), уйти в другую комнату и подождать, пока они оба не успокоятся. Не очень-то интересно проявлять раздражение, когда на тебя никто не смотрит. Или она может использовать тактику «Давай обнимемся» (подробно описана в седьмой главе), чтобы поднять настроение себе и ребенку. Затем они могут вместе найти решение проблемы, если ребенок для этого уже достаточно взрослый. Малышам для переключения на спокойное поведение достаточно поднять настроение или просто отвлечь от раздражающей ситуации.
Эта история хорошо иллюстрирует разницу между тремя моделями взаимодействия «взрослый – ребенок», а также неоспоримую эффективность позитивной дисциплины, особенно в долгосрочной перспективе. Тем не менее убедить некоторых взрослых в том, что позитивная дисциплина принесет огромную пользу отношениям в будущем, не так просто.
Многие взрослые не спешат отказываться от попыток установить тотальный контроль над поведением детей из-за ошибочного мнения, что единственной альтернативой является атмосфера вседозволенности, нездоровая как для детей, так и для взрослых. Дети, растущие в такой атмосфере, уверены, что весь мир крутится вокруг них. Они учатся направлять всю свою энергию и интеллект на манипулирование взрослыми, чтобы заставить их исполнять все свои желания. Вместо того чтобы развивать собственные способности и самостоятельность, они тратят огромное время на то, чтобы научиться уходить от ответственности.
ПООСТОРОЖНЕЕ С ТАКТИКАМИ, КОТОРЫЕ РАБОТАЮТ!
Многие взрослые глубоко убеждены в том, что строгость и наказание – наиболее действенные подходы к воспитанию. Согласна. Не стану утверждать, что наказание не работает. Оно еще как работает: мгновенно подавляет плохое поведение. А что же потом? Наша бдительность усыпляется мгновенным результатом, но в будущем все повторяется снова и снова. Иногда следует опасаться действенных тактик, последствия применения которых в долгосрочной перспективе вовсе не утешительны. Есть четыре О – четыре последствия наказания, которые дети выбирают в качестве долгосрочной модели поведения:
Четыре О-последствия наказания
1. Обида. «Это несправедливо. Я не могу больше доверять этим взрослым!»
2. Отмщение. «Да, сейчас они победили, но я им отомщу!»
3. Открытое неповиновение. «Буду делать все наоборот, докажу им, что не буду вести себя, как им хочется!»
4. Отчуждение.
4.1. Скрытность: «В следующий раз не поймают!»
4.2. Заниженная самооценка: «Я ничтожество!»
Обычно дети неосознанно принимают решения в ответ на наказание. Их поведение в будущем основывается именно на этих неосознанных решениях. Например, ребенок приходит к выводу: «Я ничтожество» – и начинает играть эту роль. Другой, пришедший к тому же выводу, становится льстецом и подлизой и всеми способами старается добиться любви, которую, по его мнению, он заслуживает. Вот почему взрослым следует чаще задумываться о последствиях, а не обманываться мгновенным, но краткосрочным эффектом.
Где мы подхватили эту дикую мысль о том, что для того, чтобы дети чувствовали себя лучше, сначала мы должны заставить их чувствовать себя хуже? Вспомните, когда в последний раз вы чувствовали себя униженным или с вами обошлись несправедливо. Вам хотелось сближения, сотрудничества? Хотелось совершить добрый, хороший поступок? А теперь закройте глаза и представьте себе ситуацию из недавнего прошлого или из вашего детства, когда кто-то мотивировал вас вести себя лучше тем, что испортил вам настроение, заставил почувствовать себя очень плохо. Попробуйте точно вспомнить, что произошло. Вспомните свои чувства в тот момент. Вспомните, что вы думали о себе, о том человеке, о том, как вести себя дальше (хотя вряд ли вы в тот момент осознавали, что принимаете определенные решения и формируете суждения на будущее). Вы чувствовали мотивацию к лучшему поведению? Если да, было ли это чувство приятным? Или в основе той мотивации были все же негативные мысли о себе или о «мотивирующем» вас человеке? Появилась ли у вас тогда мотивация сдаться или спрятаться, чтобы впредь избежать унижения? Или, быть может, вам захотелось стать льстецом и, постоянно отказываясь от своих желаний, удовлетворять желания других? Дети не развивают положительные черты характера, основываясь на чувствах и неосознанных решениях, которые возникают в ответ на наказание.
Родители и педагоги, не одобряющие ни чрезмерную строгость, ни вседозволенность, но не осведомленные о возможной альтернативе, часто переключаются с одного подхода на другой, постоянно выбирая одно из двух зол. Строгими они будут до тех пор, пока не опротивят сами себе, узнавая в собственном голосе тиранические нотки. Потом они переключатся на вседозволенность, пока не придут в ужас от того, каким избалованными и требовательными станут дети, и вновь почувствуют необходимость тотального контроля и наказания за неповиновение.
Допустим, вам кажется, что чрезмерная строгость работает, особенно с некоторыми детьми. Но какова цена такого воспитания? Исследования показали, что дети, выросшие в системе наказаний за плохое поведение, вырастают либо неисправимыми бунтарями, либо смиренными трусами. Позитивная дисциплина не прибегает к чувству вины, стыду и боли (физической или душевной) в качестве мотивирующих факторов. В то же время вседозволенность унизительна как для детей, так и для взрослых. Она создает нездоровую взаимозависимость и исключает развитие уверенности в собственных силах и сотрудничество взрослого и ребенка. Целью же позитивной дисциплины является достижение долгосрочных положительных результатов, а также развитие уверенности в своих силах и сотрудничества здесь и сейчас.
Поскольку многие родители и учителя уверены, что единственной альтернативой строгому воспитанию и чрезмерному контролю является вседозволенность, важно дать определение понятию дисциплина. Часто слово дисциплина используют неправильно. Многие приравнивают дисциплину к наказанию или, по крайней мере, думают, что дисциплина – это то, что достигается с помощью наказания. Слово дисциплина происходит от латинского discipulus или disciplini, означавшего приверженца правды, правильного человека, почитаемого лидера. Наши воспитанники не станут приверженцами правды и правильными людьми, пока их мотивация будет зарождаться за пределами их собственного внутреннего локуса контроля, то есть пока они не научатся самодисциплине. А мы предлагаем им наказание и поощрения из нашего, то есть внешнего локуса контроля.
ЕСЛИ НЕ СТРОГОСТЬ И НЕ ВСЕДОЗВОЛЕННОСТЬ – ТО ЧТО?
Позитивная дисциплина вовсе не означает исключения чрезмерного контроля или вседозволенности. В чем ее отличие от других методов воспитания? Одно из отличий состоит в том, что она не унижает ни детей, ни взрослых.
Позитивная дисциплина основана на взаимоуважении и сотрудничестве. Позитивная дисциплина предлагает совместить доброту и строгость в обучении детей жизненным компетенциям на основе их внутреннего локуса контроля.
В условиях чрезмерной строгости дети зависят от внешнего локуса контроля. Обязанность взрослого – быть ответственным за поведение ребенка. Наиболее популярная форма излишнего контроля, используемая родителями и педагогами, – это система поощрений и наказаний. Система работает так, что взрослый должен зафиксировать хороший поступок ребенка, чтобы поощрить его, и зафиксировать плохой поступок, чтобы наказать. Кто здесь ответственен? Очевидно, взрослый. А если взрослого рядом нет? Таким образом, детей не учат ответственности за свои поступки.
Интересно отметить, что очень часто взрослые, использующие метод контроля, жалуются на безответственность детей, даже не осознавая, что они сами же этому их и учат. Вседозволенность также не развивает ответственности, поскольку в этом случае даже взрослые ни за что не отвечают.
Одной из самых важных для понимания предпосылок позитивной дисциплины является тот факт, что дети гораздо охотнее следуют правилам, в установлении которых они сами принимали участие. Они участвуют в принятии эффективных решений наравне со взрослыми, развивают здоровую самооценку и учатся вносить полезный вклад в семью, в школьный коллектив, в общество. В этом и заключаются долгосрочные выгоды позитивной дисциплины. Обобщим их следующим образом.
Четыре критерия, определяющих эффективную дисциплину
1. Сочетает ли она доброту и строгость? (Уважение и мотивация.)
2. Помогает ли она детям чувствовать себя нужными? (Связь.)
3. Имеет ли она долгосрочную перспективу? (Наказание срабатывает на очень короткое время, при этом имеет негативные последствия.)
4. Учит ли она ценным социальным и жизненным навыкам, являющимся основой хорошего характера? (Взаимоуважение, забота о других, умение решать проблемы, ответственность, вклад в общее дело, сотрудничество.)
Наказание не отвечает ни одному из этих критериев, зато отвечают все принципы позитивной дисциплины. Первый же критерий – сочетание доброты и строгости – является ее краеугольным камнем.
СОЧЕТАНИЕ ДОБРОТЫ И СТРОГОСТИ
Рудольф Дрейкурс говорил о том, как важно в отношениях с детьми быть добрыми и строгими одновременно. Доброта важна, поскольку через нее проявляется уважение к ребенку. Строгость важна, поскольку через нее проявляется самоуважение, а также серьезное отношение к любой ситуации. Авторитарные методы воспитания обычно оставляют мало пространства доброте. Вседозволенность исключает строгость. Сочетание доброты и строгости – важный принцип позитивной дисциплины.
Многие родители и педагоги сопротивляются принятию данного принципа, и причин тому несколько. Одна из них – неспособность взрослых проявить доброту в минуты, когда ребенок, по их словам, «провоцирует их». Тогда я поставлю вопрос так: «Если взрослые хотят, чтобы дети научились управлять своим поведением, будет ли справедливо требовать от самих взрослых, чтобы они тоже научились управлять своим поведением?» Очень часто позитивный тайм-аут (см. шестую главу) необходим именно взрослым, пока они не будут чувствовать себя настолько хорошо, чтобы снова правильно действовать.
Другой причиной неумения взрослых сочетать в воспитании доброту и строгость является их незнание того, что такое «добрый» и «строгий» одновременно. Они легко застревают в порочном круге сменяемости этих состояний: то они слишком строги, если, например, ребенок их расстроил или они просто не знают, как поступить; то они слишком добры, полагая, что это компенсирует моменты излишней строгости.
Многие родители и педагоги имеют ошибочные представления о доброте. Принимая решение перейти к принципам позитивной дисциплины, некоторые взрослые отказываются от наказаний и становятся чересчур либеральными, а это и есть одна из самых досадных ошибок. Другие ошибочно полагают, что быть добрым – это удовлетворять все потребности детей, предотвращая любое разочарование. Это не доброта, это потакание и вседозволенность. Быть добрым – это значит уважать ребенка и сделать так, чтобы ребенок уважал вас. В потакании капризам нет ни капли уважения, как и в бесконечных попытках оградить ребенка от любого опыта разочарования. Уважение проявляется в том случае, когда вы признаете ценность каждого чувства ребенка: «Я вижу, ты разочарован (зол, расстроен и т. д.)». Уважение – это вера в ребенка, вера в то, что он может справиться с разочарованием и развить уверенность в собственных силах.
Теперь давайте поговорим об уважении к взрослым. Позволять детям проявлять неуважение к вам (или к другим) – это не доброта. Здесь кроется одна хитрость. Не позволяя детям неуважительно относиться к себе или другим взрослым, не обязательно прибегать к наказанию. Наказание – это проявление неуважения. Так как же быть в такой ситуации?
Предположим, ребенок вам дерзит. Можно уладить эту ситуацию, совмещая доброту и строгость: просто выйти из комнаты. Да, я уже слышу возражения: «Это ведь не что иное, как позволить ребенку выйти сухим из воды!» Давайте рассмотрим ситуацию более подробно. Вы не можете заставить другого человека относиться к вам с уважением, но вы сами можете сохранить уважение к себе. Выход из комнаты в данном случае, уход от разговора и есть проявление уважения к себе. На детей это действует очень сильно. Продолжить разговор вы сможете тогда, когда у всех его участников будет возможность успокоиться, почувствовать себя лучше, а значит, и поступить лучше.
Продолжение разговора с вашей стороны может выглядеть следующим образом: «Солнышко, мне жаль, что ты злился. Я уважаю твои чувства, но мне не нравится, как ты их выражал. Если ты будешь неуважительно относиться ко мне, я буду уходить ненадолго. Я люблю тебя и хочу быть рядом, так что, когда ты будешь готов вести себя с уважением, дай мне знать. Я с удовольствием помогу тебе справиться с твоей злостью. Мы вместе найдем решение, которое подойдет нам обоим». Объясните ребенку заранее, как вы будете себя вести и что будете делать, когда и он, и вы успокоитесь.
Стоит еще раз повторить, что родители слишком часто думают, что проблему необходимо решать тут и теперь, в самом разгаре размолвки. Это самый худший момент для решения проблемы. Когда человек расстроен, мозг выбирает одну из примитивных реакций: бей (силовое решение конфликта) или беги (уход от конфликта или полный провал коммуникации). Невозможно мыслить и действовать рационально, не отключив эти примитивные реакции. Мы произносим вслух слова, о которых позже жалеем. В этом случае важно успокоиться, чтобы мозг снова был способен мыслить рационально, а не примитивно, и только тогда приступать к поиску решения. Детям необходимо помогать в развитии этого великолепного навыка. Иногда лучше «решить, что вы будете делать вместе» (прием, о котором речь пойдет в пятой главе), чем заставлять ребенка что-то делать, особенно когда взрослый не в состоянии предложить сотрудничество вместо силового конфликта. Итак, запомните: доброта – это уважение.
Теперь поговорим о строгости. Многие взрослые привыкли отождествлять строгость с применением наказания, наставлениями или другими формами контроля. Это ошибка. Строгость в сочетании с добротой означает уважение к ребенку, взрослому и к ситуации общения.
Давайте рассмотрим ситуацию с ограничениями. Большинство родителей решают, какие должны быть ограничения в жизни ребенка, и с полной ответственностью устанавливают их. Это делается с целью оградить ребенка от возможной опасности, а также социализировать его. Когда взрослые устанавливают ограничения, а затем насаждают их с помощью наказаний, наставлений и контроля, они часто сталкиваются с сопротивлением и сами втягиваются в силовой конфликт с ребенком. Конфликт, в свою очередь, никак не ограждает ребенка от опасности и не способствует социализации. Попробуйте вместо этого привлечь детей к установлению ограничений. Например, вы можете обсудить ограничения, связанные с тем, сколько времени проводить у телевизора, в котором часу ложиться спать, как долго гулять на улице или делать домашнее задание. Обсудите с детьми (это значит, дети должны говорить не меньше вашего, если не больше) важность ограничений, то, какими они должны быть и как они будут касаться всех членов семьи. Например, если вы спросите у детей, почему важно делать домашнее задание, они вам ответят (например, «Потому что я так запомню материал» или «Потому что за него я получу более высокую оценку»). Они сами могут решить, когда именно его делать и сколько времени ему уделить. (Обычно родители хотят, чтобы дети приступали к выполнению домашнего задания сразу после возвращения из школы. Дети же обычно хотят отдохнуть после занятий. Когда у детей появляется выбор, их самооценка растет, появляется уверенность в собственных силах.) Как только они сами определят время выполнения домашнего задания, наиболее удобное для них, можно ограничить просмотр телевизора: «Только один час и только после того, как домашнее задание сделано. Я смогу помочь тебе только с семи до восьми, а на просьбы о помощи в самый последний момент реагировать не стану». Дети гораздо охотнее соглашаются на ограничения, в установлении которых они сами принимали участие, необходимость которых поняли и приняли ответственность за следование этим ограничениям.
Разумеется, для детей до четырех лет ограничения устанавливаются по-другому. Родители сами устанавливают ограничения для малышей, но делать это они должны с одновременным проявлением доброты и строгости.
Если ребенок нарушает ограничение, не следует читать ему нотацию или наказывать. Продолжайте сотрудничество с ребенком по принципу взаимоуважения. Не говорите прямо, что произошло и что нужно делать. Лучше сами задавайте вопросы: «Что произошло? Как ты думаешь, почему так случилось? Как, по-твоему, теперь нужно решать эту проблему? Эта ситуация научила тебя чему-нибудь? Что поможет тебе в похожей ситуации в будущем?»
Сразу хочу предупредить вас: если ребенок уже привык к нотациям и наказаниям с вашей стороны, он может на все отвечать: «Я не знаю». И тут самое время сказать: «Ты ведь так хорошо умеешь решать проблемы. Почему бы тебе не подумать над этим, а потом, минут через тридцать, мы снова поговорим, и ты расскажешь мне, что решил».
Родители и педагоги в таких ситуациях действуют по привычке: отчитывают ребенка и выдвигают требования. Ребенок, в свою очередь, отвечает на это сопротивлением и протестом. Следующие реплики, совмещающие доброту и строгость, помогут вам избежать неуважительных высказываний и наладить конструктивный диалог с детьми.
◾ Теперь твоя очередь.
◾ Я уверен, ты можешь сказать то же самое более уважительно.
◾ Ты мне не безразличен, поэтому я подожду, пока мы оба сможем продолжить разговор в уважительном тоне.
◾ Я уверен, ты можешь придумать полезное решение.
◾ Меньше слов, больше действий! (При этом осторожно и спокойно возьмите ребенка за руку и покажите, как следует поступить.)
◾ Поговорим об этом позже. Сейчас нужно ехать.
◾ (Если ребенок в истерике.) Давай выйдем из магазина. Попробуем решить это позже (завтра).
Когда вы решите отказаться от наказания, вам необходимо будет развивать и укреплять новые навыки. Вам понадобится время, чтобы научиться помогать детям понимать принципы взаимоуважения и развивать навыки разрешения проблемных ситуаций.
ПРОТИВОПОЛОЖНОСТИ ПРИТЯГИВАЮТСЯ:
КОГДА ОДИН РОДИТЕЛЬ ДОБРЫЙ, А ДРУГОЙ СТРОГИЙ
Интересно, что часто в брак вступают люди, придерживающиеся противоположных взглядов на воспитание. Один партнер склонен к излишней мягкости, другой – к излишней строгости. Позже мягкий родитель начинает думать, что следует вести себя еще мягче, чтобы уравновесить строгость партнера. Строгий родитель, в свою очередь, начинает усердствовать, чтобы компенсировать «бесхребетность» доброго родителя. Постепенно они отдаляются друг от друга в своих подходах к воспитанию и постоянно ругаются из-за того, кто прав, а кто – нет. На самом же деле не правы оба.
Одним из методов, помогающих родителям и детям наладить отношения, является проведение семейных собраний в удобном для всех месте, регулярное (например, раз в неделю), с целью совместных поисков решения проблем и выбора решения, которое не умаляло бы ничье достоинство. Акцент на решениях – один из наиболее действенных инструментов, помогающий сблизить противоположности взаимной поддержкой. Подробнее об этом мы поговорим в шестой главе.
КАК ПОМОЧЬ ДЕТЯМ ПОЧУВСТВОВАТЬ СОПРИЧАСТНОСТЬ
И СОБСТВЕННУЮ ЗНАЧИМОСТЬ (СВЯЗЬ СО ВЗРОСЛЫМИ)
Сопричастность и значимость – важнейшие цели, к которым в общении стремятся все люди, особенно дети. Важно отметить, что чувство привязанности (или его отсутствие) – основной фактор, влияющий на успеваемость и поведение детей в школе. Никто из детей, совершивших убийства других учащихся или педагогов, не испытывал чувства сопричастности и собственной значимости.
Наказание не помогает детям развить чувство сопричастности и собственной значимости. Это одна из причин того, что наказания неэффективны в долгосрочной перспективе. Методы позитивной дисциплины, напротив, развивают в детях эти полезные чувства, и акцент на формировании этих чувств – одна из основных тем данной книги. В четвертой главе мы подробно поговорим о том, почему дети плохо себя ведут и как именно они себя ведут в отсутствие чувств сопричастности и собственной значимости.
ЭФФЕКТИВНОСТЬ В ПЕРСПЕКТИВЕ
Одна из причин, по которой родители и педагоги продолжают применять наказания, заключается в их краткосрочной эффективности. Наказание останавливает плохое поведение на данный момент. Проблема в том, что взрослые не осознают последствий наказания. Дети, которых постоянно наказывают, вовсе не думают: «Вот спасибо! Так помогло! Жду не дождусь, когда вы снова поможете решить мои проблемы!» На самом деле они думают о том, как выразить свой протест (при первой же возможности), или, наоборот, беспрекословно подчиняются, утратив чувство собственного достоинства.
Другие причины применения наказаний взрослыми связаны с ошибочным мнением о том, что единственной альтернативой наказаниям является вседозволенность. Взрослые опасаются, что таким образом утратят контроль над детьми и не справятся со своими родительскими или педагогическими функциями. К тому же наказание дается очень легко. Взрослых не нужно учить тому, как наказывать детей. Они и так знают. Наказание – это зачастую быстрая ответная реакция, а для эффективной дисциплины необходимо прилагать значительные усилия и развивать определенные навыки.
И последняя причина, почему взрослые используют наказание при всей его неэффективности, состоит в их абсолютном незнании, что еще можно сделать. В этой книге вы найдете массу альтернатив наказанию, которые имеют долгосрочную перспективу и которые учат последнему критерию эффективной дисциплины.
ПРИОБРЕТЕНИЕ ЦЕННЫХ ЖИЗНЕННЫХ НАВЫКОВ,
ФОРМИРУЮЩИХ ХАРАКТЕР
Это новая идея для большинства родителей и педагогов, которые никогда не задумывались о том, что дисциплина развивает полезные социальные и жизненные навыки. Если вам интересно, познакомьтесь с результатами исследований последствий применения наказания. Вы узнаете, что оно учит насилию, хитрости, снижает самооценку и формирует только негативные навыки. Изучая методы позитивной дисциплины, вы обнаружите, что ее инструменты не только устраняют плохое поведение – они также учат детей полезным социальным и жизненным навыкам, формирующим характер.
ПУТЕШЕСТВИЕ В СТРАНУ ПОЗИТИВНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ
Отправляясь в путешествие по стране позитивной дисциплины, не забывайте о пункте назначения. Чего именно вы хотите для ваших детей в этой «стране»? Когда родителей и педагогов просят составить список качеств, которые они хотели бы видеть в детях и помочь им развить их, взрослые обычно вспоминают следующее:
положительная самооценка
ответственность
самодисциплина
сотрудничество
восприимчивость к новому
навыки объективного мышления
уважение к себе и другим
умение сопереживать
умение принимать себя и других
жизнелюбие
интерес к учебе
вежливость
честность
самоконтроль
терпение
чувство юмора
забота о близких
умение решать проблемы
мудрость
целостность личности
Вы можете дополнить этот список. Помните об этих качествах на протяжении всего курса обучения принципам позитивной дисциплины. Очень скоро вы поймете, что дети приобретают и активно развивают данные качества, когда полностью вовлечены в воспитательную модель позитивной дисциплины, основанную на взаимном уважении, сотрудничестве и совместном принятии важных решений.
ОБЗОР
Приемы позитивной дисциплины
1. Исключите наказания.
2. Исключите вседозволенность.
3. Сочетайте доброту и строгость.
4. Создавайте для детей возможности развивать и укреплять семь важнейших убеждений и навыков.
5. Опасайтесь того, что отлично работает здесь и сейчас (помните: наказание имеет серьезные негативные последствия).
6. Откажитесь от дикой мысли о том, что детей можно заставить поступать лучше, если им сначала будет очень плохо.
7. Устанавливайте ограничения вместе с детьми.
8. Задавайте вопросы о том, что думают сами дети.
9. Используйте высказывания, сочетающие доброту и строгость.
Вопросы
1. Каковы две основные причины отличия поведения современных детей от поведения их сверстников в старые добрые времена?
2. Каковы семь важнейших убеждений и навыков? Как их отсутствие или недоразвитие связаны с конфликтным поведением детей?
3. Каковы три подхода к воспитанию? В чем их различия?
4. Обсудите два основных отличия принципов позитивной дисциплины от других подходов к воспитанию. В чем значение этих отличий для перспективы поведения ребенка в будущем?
5. Что означает совет: «Поосторожнее с тактиками, которые работают»?
6. Каковы четыре О-последствия наказания? Поделитесь личным опытом: чувствовали ли вы когда-нибудь одно из этих О-последствий и почему?
7. Каковы долгосрочные перспективы поведения детей, воспитанных в чрезмерной строгости, и почему?
8. Каковы долгосрочные перспективы поведения детей, воспитанных на принципах позитивной дисциплины, и почему?
9. Почему иногда до явного улучшения происходит ухудшение ситуации?
10. Какие качества вы хотели бы видеть в ребенке в результате вашего взаимодействия с ним?
11. Каковы четыре критерия эффективной дисциплины? Как они связаны с наказанием? В чем секрет их эффективности в долгосрочной перспективе?
12. Приведите примеры высказываний, обращенных к ребенку, в которых сочетаются доброта и строгость.
Глава вторая
Основные понятия
В этой книге собраны сотни практических идей для установления дисциплины без наказания. Однако, прежде чем переходить к обсуждению многочисленных «как», важно знать «зачем». Слишком много родителей и учителей используют методы, которые не приносят детям эффективных долгосрочных результатов, потому что взрослые не понимают основных концепций человеческого поведения. Основные понятия адлеровской теории, описанные в этой и следующих двух главах (наряду с многочисленными практическими идеями их применения), помогут родителям и учителям глубже разобраться в механизмах поведения, понять причины детского конфликтного поведения, а также эффективность методов позитивной дисциплины в формировании у детей важнейших навыков, необходимых для счастья и полноценного участия в жизни общества.
Идеи Альфреда Адлера опережали время. На своих популярных лекциях и публичных семинарах в Вене (после конфликта с Фрейдом) он выступал за равенство людей независимо от расы, пола и возраста задолго до того, как это стало общепринятым. Чтобы продолжать свою работу, Адлер, австриец еврейского происхождения, был вынужден покинуть родную страну в годы нацистского режима в Австрии.
Рудольф Дрейкурс тесно сотрудничал с Адлером и продолжал развивать идеи адлеровской психологии после смерти Адлера в 1937 году. Дрейкурс является автором и соавтором книг, призванных помочь родителям и учителям понять принципы практического применения адлеровской теории с целью совершенствования отношений с детьми в семье и школе (см. список рекомендуемой литературы).
Дрейкурс был обеспокоен тем, что большинство взрослых, пытавшихся применять его предложения на практике, не понимали некоторых важнейших понятий. Это непонимание приводило к искажению многих приемов, которые использовались взрослыми не для того, чтобы расположить к себе детей, а для того, чтобы доминировать над ними. Взрослые доминируют в отношениях с детьми и подавляют их, когда начинают активно применять методы контроля и наказания. Взрослые располагают детей к себе, когда относятся к ним с уважением, ценят их достоинство (сочетание доброты и строгости) и верят в их способность к плодотворному сотрудничеству. В данном случае взрослым необходимы мотивация и время, чтобы научиться развивать в детях важные жизненные навыки.
Победа над детской волей, ее подавление превращает ребенка в неудачника, что заставляет его либо бунтовать, либо слепо подчиняться взрослому. Ни то ни другое поведение не является приоритетным. Привлечение детей на свою сторону означает достижение добровольного сотрудничества.
Примером неправильного понимания взрослыми основных понятий позитивной дисциплины является обычная практика унижения как дополнения к логическому следствию. Как правило, унижение вытекает из ошибочного убеждения в том, что дети ничему не научатся, пока не пострадают за свои ошибки. Действительно ли унижение может побудить детей вести себя лучше и какова при этом цена? Не вырастут ли они льстецами и людьми, чья самооценка зависит только от одобрения их поступков окружающими? Или они будут вести себя хорошо, но при этом постоянно бояться малейшей неудачи, сделав хоть один шаг в сторону? Не научатся ли дети терпеть вину, стыд и боль, а главное, тот упадок духа, снижающий самооценку ребенка, за который в ответе мы, взрослые? Или все, чему они научатся, будет основано на чуткости и сопереживании, поощрении, бескорыстной любви со стороны взрослых, которые создают возможности для формирования важнейших жизненных навыков и здоровой самооценки ребенка?
САМООЦЕНКА: ИЛЛЮЗОРНОСТЬ ПОНЯТИЯ
Поскольку выше мы уже упоминали самооценку и самоуважение, важно дать определение этим терминам, даже если у экспертов и нет общего мнения на этот счет. Когда я была членом рабочей группы специалистов по детской самооценке в штате Калифорния, было очень интересно участвовать в обсуждении определения самооценки.
Уверена, что мы только навредили детям, считая, что можем сформировать их самооценку. Многие взрослые были убеждены в том, что детская самооценка растет от похвалы, веселых смайликов и наклеек за достижения, от званий вроде «самый важный человек дня». Все это весело и безвредно, но лишь до тех пор, пока ребенок не начинает понимать, что его самоуважение зависит от мнения других. Когда это происходит, он может постепенно превратиться в льстеца или человека, зависимого от похвалы. Вместо того чтобы учиться оценивать свои поступки и рефлексировать относительно их правильности или неправильности, такие дети учатся с одного взгляда определять, одобряет ли их взрослый. Вместо самооценки они развивают навык определения чужой оценки их поведения.
Вы никогда не замечали, какой неустойчивой может быть наша самооценка? В один прекрасный день мы довольны собой, а завтра совершаем ошибку и начинаем себя критиковать или слышим критику в свой адрес – и наша вера в себя падает до нуля.
Неоценимую услугу мы оказываем детям в том случае, когда учим их самоанализу (подробнее об этом в седьмой главе), а не зависимости от мнения других. Помощь детям заключается также в том, чтобы научить их относиться к ошибкам как к полезному опыту. Сталкиваясь с неудачами, дети со временем сами учатся решать проблемы, развивают полезную устойчивость к неудачам, легко принимают жизненные взлеты и падения. Большая польза для детей заключается также во множестве возможностей подумать о себе хорошо, почувствовать свою значимость дома, в школе, в обществе. Чувство сопричастности и собственной значимости – одно из самых важных для формирования самооценки.
В одном из моих любимых выпусков комикса «Мелочь пузатая» Люси спрашивает Лайнуса: «Как прошел день в школе?»
Лайнус отвечает: «Я не пошел в школу. Вернее, я пришел, открыл двери и спросил: „Я кому-нибудь тут нужен?“ Никто не ответил, и я пошел домой». Детям необходимо чувствовать свою нужность.
Когда у детей сформированы семь важнейших убеждений и навыков, о которых шла речь в первой главе, можно говорить и о сформированном самоуважении, которое помогает устранить иллюзорность самооценки. Взрослые могут начать создавать благоприятные условия для детского самоуважения привлечением детей на свою сторону, а не доминированием над ними.
ПРИВЛЕЧЕНИЕ ДЕТЕЙ НА СВОЮ СТОРОНУ
Дети чувствуют вдохновение, когда думают, что вы их понимаете. Когда их понимают, дети гораздо охотнее готовы выслушать ваше мнение, особенно о том, как решить проблему. Помните, что ребенок готов слушать взрослого после того, как взрослый выслушал его точку зрения. Следующие четыре шага к успешному сотрудничеству помогут взрослым создать такую атмосферу, в которой дети будут готовы их выслушать и пойти навстречу.
Четыре шага к успешному сотрудничеству
1. Демонстрируйте, что вы понимаете чувства ребенка. Не забывайте проверять, спрашивая у него, правильно ли вы его поняли.
2. Проявляйте эмпатию без потворства. Эмпатия не означает согласия и потворства, она означает, что вы понимаете восприятие ребенком ситуации. Будет также полезно поделиться с ребенком собственным опытом и рассказать о случаях, когда вы чувствовали или совершали то же самое.
3. Делитесь собственными чувствами и суждениями. Если первые два шага были пройдены вами искренне и дружелюбно, ребенок будет готов выслушать вас.
4. Привлекайте ребенка к поиску решения. Спросите, есть ли у него какие-нибудь идеи о том, как избежать подобной проблемы в будущем. Если нет, предложите несколько вариантов, чтобы вместе выбрать подходящий для ребенка.
Важно осуществлять эти шаги, проявляя дружелюбие и уважение к ребенку, заботу о нем. Само решение добиться расположения ребенка для успешного сотрудничества вызовет у вас сильные положительные эмоции. После первых двух шагов ребенок будет привлечен на вашу сторону – сторону плодотворного общения. Теперь он будет готов выслушивать вас, и вы сможете перейти к третьему шагу (даже если раньше вы много раз пытались говорить с ним о своих чувствах, но не были услышаны). Когда между вами окончательно установится атмосфера взаимоуважения, четвертый шаг будет особенно эффективен.
Миссис Мартинес поделилась с нами следующим опытом. Ее дочь Линда, вернувшись из школы, пожаловалась на то, что учитель накричал на нее перед всем классом. Уперев руки в боки, миссис Мартинес с осуждением спросила Линду: «Так-так, ну и что же ты натворила?»
Линда опустила глаза и со злостью ответила: «Ничего я не натворила».
Миссис Мартинес сказала: «Ой, не ври, учителя никогда не кричат на учеников ни за что. Что ты сделала?»
Линда плюхнулась на кровать и угрюмо уставилась на мать. Та продолжала выяснять осуждающим тоном: «Так как же ты собираешься решать эту проблему?»
Линда огрызнулась: «Никак!»
И тут миссис Мартинес вспомнила о четырех шагах к успешному сотрудничеству. Она сделала глубокий вдох, постаралась изменить отношение к ситуации и дружелюбным тоном сказала: «Думаю, тебе было очень неприятно, когда учитель накричал на тебя перед всем классом». (Шаг первый. Выразите понимание.)
Линда посмотрела на мать с настороженным любопытством. Миссис Мартинес продолжала: на этот раз она поделилась своим опытом: «Помню, похожая история случилась со мной в четвертом классе, когда я решила поточить карандаш на уроке математики. Мне было так неприятно, я так злилась на учителя за то, что он накричал на меня перед всеми» (Шаг второй. Проявляйте эмпатию без потворства и поделитесь подобным опытом.)
На этот раз Линда проявила неподдельный интерес. Она переспросила: «Правда? И я только попросила у одноклассницы карандаш. Несправедливо, что меня перед всеми отчитали за это».
Миссис Мартинес сказала: «Думаю, я понимаю, что ты чувствовала. Как ты думаешь, что нужно делать, чтобы избежать таких неприятных ситуаций в будущем?» (Шаг четвертый. Привлекайте ребенка к поиску решения. В этой ситуации третий шаг был не нужен.)
Линда ответила: «Думаю, буду носить с собой несколько карандашей, чтобы не просить, если что».
Миссис Мартинес сказала: «Отличная идея!»
Одна из целей миссис Мартинес состояла в том, чтобы помочь Линде выбрать поведение, которое не будет вызывать недовольство и гнев учителя. Заметьте, что, когда она в первый раз предлагала Линде подумать, как решить проблему, дочь была настроена враждебно. Когда мать проявила моральную поддержку и воодушевление (с помощью четырех шагов к успешному сотрудничеству), Линда почувствовала доверие и близость, поэтому сразу согласилась подумать над решением проблемы. Когда мать посмотрела на ситуацию глазами Линды, дочь почувствовала, что больше нет необходимости обороняться.
Миссис Джонс применила четыре шага к успешному сотрудничеству, когда узнала, что ее шестилетний сын Джефф украл что-то из магазина. Она выбрала спокойный момент, когда никто не мог бы им помешать, позвала Джеффа, посадила к себе на колени. Сначала она сказала Джеффу, что слышала, будто он украл в магазине упаковку жвачки. (Заметьте: она не пыталась его «подловить» вопросом, не натворил ли он чего-нибудь, когда ей уже обо всем было известно.) Затем она поделилась с ним своей историей: когда она училась в пятом классе, она стащила ластик из магазина. Она знала, что поступает нехорошо, ей было очень стыдно, поэтому она решила больше так не делать. Джефф сказал в свою защиту: «Но ведь в магазине так много жвачки!» Тогда миссис Джонс попросила Джеффа представить, сколько жвачки и других товаров нужно продать хозяину магазина, чтобы оплатить аренду помещения, труд персонала, оборудование, а еще заработать деньги на себя и свою семью. Джефф признался, что никогда об этом не задумывался. Они также поговорили о том, как было бы неприятно, если кто-то украл бы их вещи. Джефф признался, что больше не будет воровать и что обязательно заплатит за ту жвачку, которую украл. Миссис Джонс предложила пойти в магазин вместе, чтобы поддержать его.
Миссис Джонс сумела наладить с Джеффом успешное взаимодействие, не обвиняя и не осуждая его, не читая нотаций. Джефф не чувствовал себя ужасным человеком, совершившим плохой поступок. Наоборот, он был готов обсудить социально-значимые причины, почему так поступать нельзя. Кроме того, он был готов вместе принять решение, которое, хоть и неприятно для него, станет ценным уроком на будущее. Наконец, он смог это сделать благодаря тому, что его мать создала атмосферу поддержки, а вовсе не нападала с осуждениями, вынуждая его защищаться.
ЧУВСТВО КАК ПРИЧИНА ПОСТУПКА ИЛИ СЛОВА
Чувство, которое кроется за нашими поступками или словами, гораздо важнее самих поступков и слов. Что мы делаем, не так важно, как важно то, как это делаем. Это «как» определяется нашими чувством и отношением, лежащими в основе поступка. Взрослый может спросить у ребенка: «Что ты вынес для себя из этой ситуации?» – обвиняющим, стыдящим тоном или с сочувствием и интересом. Взрослый может создать атмосферу близости и доверия или дистанции и враждебности. Удивляет огромное количество взрослых, которые до сих пор верят, что могут положительно влиять на детей, дистанцируясь от них и проявляя недоверие вместо того, чтобы сблизиться с ними и расположить к себе. (Интересно, это их настоящее убеждение или простая, бездумная реакция?)
Эмоции, обуславливающие слова, часто проявляются в тоне голоса более явно. Стремление унизить нарушает основы взаимоуважения. Оно также превращает потенциальное логическое следствие в наказание, которое не принесет ничего хорошего в будущем. Если ребенок пролил молоко на пол, логическое следствие (или решение) таково, что ребенок должен сам вытереть разлитое. Но логическим следствием (решением) это действие является только при условии, что взрослый подскажет ребенку, как действовать, добрыми, но при этом строгими словами, например: «Ну и что ты будешь с этим делать?» Заметьте, что вопрос о том, что нужно сделать, звучит гораздо мягче, чем инструкция к действию. Вопрос вместо инструкции – один из самых эффективных приемов позитивной дисциплины, о котором вы узнаете подробнее в шестой главе. Прямая инструкция вызывает сопротивление, неподчинение. Уважительное привлечение ребенка к совместному принятию решения позволяет ему почувствовать себя способным, сильным, нужным. Просьба превращается в наказание, если взрослый обращается к ребенку без доброты и уважения в голосе, выбирая при этом уничижительные выражения, например: «Как можно быть таким неуклюжим? Сейчас же вытри это и больше не смей сам наливать молоко, это буду делать я, ведь ты ничего не умеешь!»
Адлеровская психология предлагает ряд базовых понятий, объединенных массивом знаний о том, как лучше понимать детей и самих себя, и это что-то более значимое, чем просто теория. Знание этих базовых понятий бесполезно без атмосферы поддержки, взаимопонимания и уважения. Вне такой атмосферы подобные приемы нивелируются до пренебрежительной манипуляции. Мы бы могли эффективнее общаться с детьми, если бы спрашивали самих себя: «Я воодушевляю или расстраиваю ребенка своими действиями?»
ОСНОВНЫЕ АДЛЕРОВСКИЕ ИДЕИ
1. Дети – это социальные субъекты
Поведение определяется социальными факторами. Дети принимают решение, какими быть и как себя вести, основываясь на том, что, по их мнению, думают о них окружающие и какова их роль в различных отношениях. Помните: дети постоянно принимают решения, формируют убеждения о себе и о мире, о том, как они должны себя вести, чтобы выжить и преуспеть. «Преуспевая», они развивают мощную семерку важнейших убеждений и навыков, о которых мы говорили в первой главе. Если же они включают режим «выживания» (пытаясь определиться, что делать, чтобы возникло чувство сопричастности и собственной значимости), взрослые обычно интерпретируют его как плохое поведение. Но чувствуете ли вы разницу между «плохим поведением» и «режимом выживания»?
2. Поведение является целенаправленным
Поведение всегда имеет определенную цель в социальном контексте. Одна из основных целей – быть сопричастным этому контексту. Дети не до конца осознают цели, которых хотят достичь. Иногда у них складываются ошибочные представления о способе действия, поэтому своим поведением они, к сожалению, достигают прямо противоположной цели. Например, детям хочется быть своими, сопричастными, но они начинают вести себя нагло, и это начинает напоминать порочный круг. Чем больше раздражения и злости вызывает их поведение, тем более нагло они будут себя вести, добиваясь одной цели – ощущать себя на своем месте.
Дрейкурс объяснял это так: «Дети отлично воспринимают, но плохо интерпретируют воспринятое». С этой проблемой сталкиваются не только дети. Следующая ситуация прекрасно иллюстрирует то, как это обычно начинается.
Когда мама двухлетней Адели вернулась из роддома с младенцем, Адель сразу почувствовала, как много внимания мамы достается новому малышу. К сожалению, Адель интерпретирует это по-своему: мама любит малыша больше, чем ее. Это, безусловно, не так, но правда не так важна, как то, что чувствует Адель. И поведение ее будет основано не на истинном положении вещей. Адель поставит цель вернуть внимание мамы и будет ошибочно считать, что для достижения этой цели она должна вести себя как младенец: она тоже может потребовать бутылочку, накакать в трусики, плакать без конца. Но достигнет она совсем другой цели: вместо любящей и нежной мама станет подавленной и отчужденной.
3. Основная цель ребенка – быть сопричастным и чувствовать свою значимость
Эта идея объединяет первые две, поскольку цель всех поступков ребенка – почувствовать себя сопричастным социальному контексту и быть нужным и значимым. В основе плохого поведения всегда лежит ошибочное представление о том, как достичь этой цели, как это видно на примере, описанном выше.
4. Ребенок, который плохо себя ведет, – это обиженный ребенок
Непослушный ребенок пытается сказать нам: «Я не чувствую, что я на своем месте. Я совсем не нужен. Я знаю, как себя вести, чтобы достичь цели, но это неправильно». Когда ребенок ведет себя плохо, легко понять, почему взрослым так сложно увидеть, что стоит за этим шагом, его глубинное значение и послание: «Я просто хочу быть нужным». Понимание этого – первый шаг взрослого к эффективной помощи ребенку. Вы можете стать своего рода дешифровщиком. Отнеситесь к плохому поведению ребенка как к шифру и задайте себе вопрос: «Что на самом деле ребенок хочет мне сказать?» Помните, что он неосознанно шифрует послания своим поведением, однако непременно почувствует понимание с вашей стороны, если вы будете реагировать на его скрытое убеждение, а не только на поведение. Вы по-другому будете относиться к плохому поведению, если вспомните, что за ним всегда стоит ребенок, который просто хочет быть нужным, но он растерян или неопытен и не знает, как достичь своей цели приемлемым способом. Также вам будет полезно присмотреться к собственному поведению и ответить себе на вопрос, не способствует ли оно укреплению веры ребенка в то, что он не на своем месте и никому не нужен. Подробнее эти четыре адлеровские идеи будут рассмотрены в четвертой главе.
5. Социальная ответственность, или чувство общности
Одним из важнейших понятий, введенных в научный оборот Альфредом Адлером, является Gemeinschaftsgefühl. Трудно подобрать точный перевод. Так, в случае с английским языком сам Адлер остановился на варианте social interest – социальный интерес5. Я использую вариант «социальная ответственность». Социальная ответственность – это искренний интерес к тому, как чувствуют себя окружающие, и желание внести ценный вклад в жизнь общества. Понятие социальной ответственности прекрасно раскрыто в истории, которой поделилась Кристин Р. Пэнсер в декабрьском номере журнала «Индивидуальный психолог» (The Individual Psychologist) за 1978 год.
Два брата вместе управляли фермой. Им приходилось непросто: почва была каменистая и сухая. Тем не менее любую прибыль, любой доход они делили поровну. У одного брата была семья: жена и пятеро детей. Второй был холостяком. Однажды ночью семьянин никак не мог уснуть. Одна и та же мысль крутилась в голове и не давала покоя – мысль о том, что равное распределение доходов с фермы несправедливо. Он думал так: «У брата нет детей, которые ждали бы его дома теперь и позаботились бы о нем в старости. Ему нужно забирать больше, чем половину. Завтра предложу ему забирать две трети доходов. Так точно будет справедливее». В ту же ночь холостяк тоже не мог уснуть, потому что его одолевала мысль о несправедливом распределении доходов. Он думал так: «Моему брату нужно кормить жену и пятерых детей. Он заслуживает больше половины. Завтра предложу ему две трети доходов». На следующий день братья встретились и поделились друг с другом своими представлениями о более справедливом распределении прибыли. Это и есть прекрасный пример социальной ответственности в действии.
Адлер разработал план, который он называл «Планом 14-дневного лечения». Он утверждал, что может кого угодно избавить от психического заболевания всего за 14 дней при условии, что пациент будет делать только то, что скажет Адлер. Однажды к нему на прием пришла женщина, страдающая от депрессии. Адлер сказал ей: «Я могу избавить вас от депрессии всего за 14 дней, если вы будете выполнять мои инструкции».
Она спросила без особого энтузиазма: «Что же мне нужно будет делать?»
Адлер ответил: «Если вы будете каждый день в течение двух недель делать что-то хорошее для другого человека, через 14 дней от вашей депрессии не останется и следа».
Она возразила: «Почему это я должна делать хорошее ради других, когда ради меня никто ничего не делает?»
Адлер в шутку ответил: «Так, возможно, вам понадобится не две, а три недели». А затем он добавил: «Если вы не можете придумать ничего, что хотели бы сделать для кого-нибудь, подумайте, что бы вы сделали, если бы чувствовали себя лучше». Адлер знал: если она просто будет думать о том, что может сделать ради другого, то обязательно пойдет на поправку.
Очень важно привить социальную ответственность детям. Что хорошего в среднем и высшем образовании, если молодые люди не учатся вносить вклад в жизнь общества и вырастают без такой потребности? Дрейкурс часто говорил: «Не делайте для ребенка ничего, что ребенок может сделать сам». Смысл в том, что мы крадем у детей возможность развить уверенность в себе, в собственной способности, приобрести собственный опыт, слишком многое совершая для и за них. Более того, у детей появляется уверенность в том, что о них обязаны заботиться, что для них «предназначено» специальное обхождение.
Первый шаг к формированию социальной ответственности у детей заключается в том, чтобы научить их быть уверенными в себе. Дети всегда готовы прийти на помощь и всегда чувствуют, что способны это сделать. Если взрослые вокруг входят в роли суперродителей или суперучителей, дети скорее начинают ждать услуг от мира, чем сами предлагать ему свои услуги. Такие дети считают ужасно несправедливой любую ситуацию, когда что-то идет не так, как им бы хотелось. Если кто-то отказывается делать что-то за них, они жалеют себя или стремятся жестоко отомстить «обидчику». Когда они жаждут мести, они часто причиняют себе такую же боль, как и тем, кому мстят.
Другая крайность – родители и учителя, которые слишком заняты, чтобы найти время привить детям социальные и жизненные навыки для формирования гармоничного характера. И эти же взрослые бывают очень недовольны, когда дети не «ведут себя прилично». Не знаю, где, по их мнению, дети могут научиться взаимоуважению. Слишком многие взрослые склонны сразу же обвинить ребенка в плохом поведении вместо того, чтобы взять ответственность (или вину) за свою составляющую этого уравнения.
Позитивная дисциплина помогает детям и взрослым выйти из этого порочного круга, стимулируя развитие социальной ответственности. Родители и педагоги обычно не осознают, как много из того, что дети могли бы сделать сами, они делают за детей. Они не спешат научить детей тому, как приносить пользу семье или классу. Возьмем, к примеру, наведение порядка. Учителя, сколько всего вы сами делаете в классе вместо того, чтобы доверить это ученикам? Родители, сколько всего вы делаете за детей просто потому, что это удобно, лишая их возможности почувствовать себя способными сделать нужное дело?
В книге «Позитивная дисциплина в классе»6 мы с соавторами говорим о том, как важно вместе с учениками обсудить рутинные обязанности в классе, возможно, подтолкнуть их к новым идеям. Учитель может принимать участие в обсуждении, но удивляет то, сколько всего предлагают сами дети, вовлеченные в это обсуждение. Когда список обязанностей будет готов, на каждую из них найдутся и добровольцы. Убедитесь, что у каждого ученика есть хотя бы одна обязанность по классу. Можно выбрать ответственного за соблюдение графика, с привлечением учащихся установить систему чередования, чтобы никто слишком долго не выполнял в классе наименее приятные обязанности. Очевидно, что подобное распределение обязанностей в коллективе повышает чувство сопричастности, формирует необходимые жизненные навыки и позволяет детям понять, что такое социальная ответственность.
6. Равенство
Многие в наши дни вовсе не задумываются о понятии равенства, пока дело не доходит до общения с детьми. Тогда взрослые возмущаются: «Как можно считать детей равными, если им не хватает опыта, знаний, ответственности?»
Как уже подчеркивалось в первой главе, равный не означает такой же, одинаковый. Под равенством Адлер имеет в виду равные права на уважение человеческого достоинства. Большинство взрослых готовы признать детей равными, и это одна из причин, по которым позитивная дисциплина исключает унижение. Уничижительные приемы воспитания противоречат идеям равенства и взаимоуважения.
7. Ошибки – прекрасная возможность извлечь ценный урок
Общество учит нас стыдиться своих ошибок. Все мы несовершенны. Однако мы изо всех сил должны стремиться избавиться от деструктивной уверенности в собственном несовершенстве. Это одна из самых воодушевляющих идей и вместе с тем одна из самых сложных планок для современного общества. В мире нет ни одного совершенного человека, и все же каждый ставит эту недостижимую планку перед собой и окружающими, особенно – перед детьми.
Закройте глаза и попытайтесь вспомнить, что вам говорили родители и учителя об ошибках, которые вы совершали в детстве. Какие это были слова? Чтобы эффект был сильнее, запишите фразы, которые вспомните. Когда вы совершали какую-нибудь ошибку, слышали ли вы в свой адрес такие слова, как «тупица», «ненормальный», «плохой», «сплошное разочарование», «недотепа»? Попытайтесь припомнить, снова закрыв глаза, какой-нибудь случай, когда вас отчитывали за совершённую ошибку. Что вы думали о себе, какие решения принимали на будущее? Не забудьте: в тот момент вы не осознавали, что находитесь в процессе принятия решения, но из перспективы прошлого становится ясно, какие решения вам тогда приходили в голову. Некоторые могли сделать вывод, что они плохие или ненормальные. Другие решали больше не рисковать так поступать из страха снова пережить унижение, если их действия не дотягивают до совершенства. Как уже говорилось выше, большинство детей в таких ситуациях впадают в зависимость от одобрения и стараются любой ценой понравиться взрослым в ущерб собственной самооценке. Третьи решали использовать впредь хитрость и коварство: совершая ошибки, делать все возможное, чтобы не попасться. Разве это правильные оценки и решения, способствующие плодотворному развитию жизненно необходимых навыков? Безусловно, нет.
Критикуя и ругая детей за ошибки, родители и учителя обычно руководствуются благими намерениями. Они стремятся мотивировать детей вести себя лучше «ради их собственного блага». Но они не спешат задуматься о будущих последствиях такого отношения к детским проступкам. К сожалению, родительство и педагогика до сих пор во многом базируются на чувстве страха. Родители боятся, что не справляются со своими обязанностями – не могут «заставить» детей вести себя лучше. Слишком многие больше озабочены тем, что подумают о них соседи, нежели о том, чему научатся их дети. Другие боятся, что дети так и не станут прилежными и послушными, если не укротить их с помощью страха и унижения. Большинство взрослых, однако, испытывают страх от незнания, что еще можно сделать, страх от перспективы скатиться во вседозволенность, если не причинять детям боль и не культивировать в них чувства вины и стыда. Часто взрослые подавляют этот страх, переходя к чрезмерно строгому стилю воспитания.
Но есть и другой путь. Он не имеет ничего общего со вседозволенностью, при этом помогает мотивировать детей вести себя лучше без причинения вреда их самооценке. Мы должны научиться относиться к ошибкам как к ценному опыту и научить этому отношению детей. Разве не чудесно будет услышать, как взрослый говорит ребенку: «Ты совершил ошибку. Чудесно! Чему она нас учит?» Я не ошиблась, именно «нас», а не «тебя». Ошибки детей напрямую касаются взрослых. Многие ошибки совершаются потому, что мы, взрослые, не нашли времени научить ребенка чему-либо, поддержать его. Вместо того чтобы вдохновлять детей, побуждать их к хорошим поступкам, мы провоцируем их протест. Станьте для них примером смелого принятия несовершенства, чтобы благодаря вам дети усвоили простую истину: ошибки – это возможность извлечь для себя ценный жизненный урок.
Дети учатся замечать и оценивать ошибки как ценный опыт на семейных и классных собраниях (подробнее о них – в восьмой и девятой главах). Во многих семьях прижилась полезная традиция: все члены семьи перед ужином делятся своей «ошибкой дня» и обсуждают, чему их научила эта ошибка. Раз в неделю на классном собрании (которые необходимо проводить ежедневно) некоторые учителя дают возможность каждому ученику поделиться опытом своей ошибки и вынесенным из нее уроком. Детям необходимо ежедневно напоминать о том, что ошибки ценны, что они дают необходимый опыт на всю жизнь.
Основная тема данной книги, о которой я вам еще не раз напомню, – это научиться использовать дисциплинарные вызовы как возможности для обучения. Однако сперва взрослые должны отключить негативную установку против ошибок и постараться стать для детей примером того, что Рудольф Дрейкурс называл смелостью быть несовершенным. Перестать бояться несовершенства вам помогут три П.
Преодоление страха перед ошибкой: три П
1. Признать ошибку: «Ого! Я совершил ошибку».
2. Примириться с ней: «Я виноват».
3. Принять решение: «Давай вместе подумаем о возможном решении».
Гораздо легче взять на себя ответственность за ошибку, если относиться к ней не как к чему-то плохому, а как к источнику ценного опыта. Ассоциируя ошибки с негативом, мы, совершая их, чувствуем разочарование и досаду, начинаем защищаться, увиливать, относиться критично или даже с презрением – к себе и к окружающим. И наоборот: связывая ошибки с возможностью получить ценный опыт, признавая их, мы испытываем только положительные эмоции. «Интересно, чему я научусь в следующий раз». Умение прощать себя – важная составляющая первого П (признания) на пути к преодолению собственного страха.
Вы когда-нибудь замечали, как быстро дети готовы нас простить, если мы признаем свою вину перед ними? Вы когда-нибудь извинялись перед ребенком? Если да, то что ребенок сказал вам в ответ? Я задаю этот вопрос на лекциях, которые читаю по всему миру, и ответ обычно универсален. «Все нормально, мамочка (папочка, учитель)!» Безусловно, дети могут злиться и обижаться в ответ на неуважительное поведение (и взрослые, скорее всего, заслуживают этого), но очень недолго. Они быстро и великодушно вас прощают, стоит только сказать: «Извини меня».
Первые две П-стадии на пути преодоления страха перед ошибкой (признание и примирение) создают чудесную предпосылку для третьей: стадии принятия решения. Поиск решения в атмосфере враждебности обречен на провал.
Как и большинство взрослых и детей, я не всегда поступаю правильно, даже если знаю, как нужно поступать. Для всех нас свойственно попадать в плен эмоций и терять здравый смысл (который противостоит быстрым решениям рептильного мозга). Зачастую мы поступаем бездумно тогда, когда необходимо хорошенько подумать. Вот что мне особенно нравится в позитивной дисциплине: сколько бы ошибок я ни совершила и какой бы хаос в моей жизни они ни вызвали, я всегда могу вернуться к основным принципам, извлечь из ошибок ценный опыт, устранить последствия хаоса, так что все станет еще лучше, чем было до совершения ошибок.
Поскольку я совершаю много ошибок, три П-стадии преодоления страха перед ошибкой – один из моих любимых принципов. Вот мой самый показательный пример.
Однажды я сказала своей восьмилетней дочери: «Мэри, ты просто избалованная девчонка!» (Неужели в этих словах есть доброта, строгость, уважение достоинства ребенка?)
Мэри, которая уже была знакома с П-стадиями, парировала: «И не говори после этого, что тебе стыдно и ты просишь прощения!»
Бездумно, на эмоциях я сказала: «Не волнуйся, не попрошу!»
Мэри закрылась у себя в комнате, хлопнув дверью. Ко мне постепенно вернулся здравый смысл, я поняла, что натворила, и пошла к ней извиняться. Она все еще злилась и не была готова меня простить. У нее как раз было под рукой одно из ранних изданий «Позитивной дисциплины», и я застала ее за подчеркиванием определенных строк толстым черным карандашом. Заглянув через плечо, я увидела, как она написала на полях в столбик: «лгунья».
Покидая комнату, я думала: «Боже мой, наверняка однажды на книжном рынке появится новый бестселлер-разоблачение под названием „Милая мамочка“». Я поняла, что совершила большую ошибку.
Минут через пять Мэри сама подошла ко мне, робко обняла и проговорила: «Прости меня, мамочка!»
Я сказала: «Милая, и ты меня прости! Я назвала тебя избалованной девчонкой, но на самом деле это я вела себя как избалованная девчонка. Я расстроилась из-за того, что ты потеряла контроль над своим поведением, но и я потеряла контроль над собой. Извини, пожалуйста».
Мэри сказала: «Все нормально, я ведь вела себя как избалованная девчонка».
Я ответила: «Ну, мне понятно, чем я тебя спровоцировала на такое поведение».
Мэри сказала: «А мне понятно, что я натворила».
Я проходила через это много раз. Когда взрослые берут на себя ответственность за свой вклад в конфликт (а в каждом конфликте, как известно, минимум две стороны), дети обычно перенимают их модель поведения и тоже берут ответственность за свои действия. Дети учатся ответственности, когда у них есть пример ответственности.
Спустя несколько дней я услышала, как Мэри, разговаривая с подругой по телефону, сказала: «Ох, Дэбби, ну и глупая же ты!» Но она тут же поняла, что поступила плохо, и сказала: «Прости, Дэбби. Когда я называю тебя глупой, я сама поступаю глупо».
Мэри хорошо усвоила принципы трех П-стадий и научилась не бояться ошибок, которые могут стать источником ценного опыта.
8. Убедитесь, что ребенок правильно считывает ваши проявления любви
Миссис Смит, воспитывающая дочь одна, однажды обратилась за помощью. Мать стала подозревать, что ее дочь Мария пристрастилась к наркотикам. В шкафу дочери миссис Смит обнаружила упаковку баночного пива. Она взяла Марию за руку, подвела к находке и спросила: «Что это такое?»
По тону миссис Смит можно было легко догадаться, что ее не очень-то интересовал ответ. Вопрос сам по себе был заготовленной ловушкой и инструментом унижения. Как только он прозвучал, между матерью и дочерью возникла атмосфера отчуждения и враждебности.
Ответ Марии был полон сарказма: «Кажется, это упаковка пива, мама».
Напряжение нарастало. Миссис Смит сказала: «Не умничай, взрослая дамочка! Выкладывай все как есть!»
Мария, теперь с неподдельной кротостью в голосе, ответила: «Мама, я не понимаю, о чем ты».
Теперь миссис Смит была готова раскинуть сети. «Это пиво я нашла у тебя в шкафу, милочка. Объясни, будь добра».
Мэри на ходу придумала ответ: «Ах, это! Я и забыла вовсе! Это я для друга припрятала».
Мать язвительно воскликнула: «Ну конечно! И ты думаешь, я в это поверю?»
Мария озлобленно крикнула: «Да мне плевать, поверишь ты или нет», – и вышла из комнаты, хлопнув дверью.
Я хотела помочь миссис Смит выйти в итоге к проявлению любви, поэтому спросила ее: «Почему вас так расстроила эта находка?»
По ее возмущенному тону я поняла, что она считает мой вопрос идиотским. «Потому что я не хочу, чтобы у Марии были проблемы».
«А почему вы не хотите, чтобы у Марии были проблемы?» – спросила я.
В этот момент мне показалось, что миссис Смит глубоко пожалела о том, что обратилась ко мне за помощью. Теперь она была по-настоящему раздражена: «Потому что я не хочу, чтобы она разрушила свою жизнь!»
Поскольку она все еще не понимала глубинного смысла конфликта, я настойчиво спросила: «А почему вы не хотите, чтобы она разрушила свою жизнь?»
Наконец-то до нее дошло! Миссис Смит воскликнула: «Потому что я люблю ее!»
Последний вопрос я задала максимально спокойным тоном: «Как вы думаете, она прочитала это в ваших репликах?»
Казалось, миссис Смит была обескуражена. Она поняла, что в ее разговоре с дочерью невозможно было распознать проявление материнской любви.
Через неделю миссис Смит пришла поделиться, как она использовала комбинацию трех П-стадий преодоления страха перед ошибкой и четырех шагов к успешному сотрудничеству. На следующий день после ссоры, когда Мария вернулась домой, мать встретила ее у дверей и со всей возможной любовью в голосе и в сердце спросила: «Мария, мы можем поговорить?»
Мария ответила достаточно враждебно: «И о чем ты хочешь со мной поговорить?» Важно помнить, что дети не сразу могут почувствовать перемену в отношении взрослого и тем более поверить в эту перемену.
Миссис Смит это понимала. Вместо того чтобы враждебностью отреагировать на враждебность, она попыталась проникнуть за границу мира Марии и высказала предположение о том, что чувствует дочь: «Могу поспорить, что вчера, когда я накричала на тебя из-за пива в шкафу, ты подумала, что мне нет до тебя никакого дела».
Мария расплакалась, почувствовав, как хорошо мать понимает ее чувства. Дрожащим голосом, пока еще с нотками осуждения, она сказала: «Да, именно так. Я думала, что я для тебя – только головная боль, что по-настоящему я нужна только своим друзьям».
Миссис Смит сказала: «Я понимаю, почему ты так думала. Если вместо любви я обрушиваю на тебя свои страхи и злость, разве ты можешь думать по-другому?»
Можно было заметить, что Мария стала менее напряженной. Мать проявляла любовь, и дочь стала это замечать. Когда это стало очевидно для самой миссис Смит, она продолжила: «Прости меня за то, как я вела себя с тобой вчера».
В этот момент атмосфера враждебности и отчуждения стала превращаться в атмосферу близости и доверия. Мария ответила: «Все нормально, мам. Я правда припрятала пиво для друга».
Затем миссис Смит поделилась с дочерью самым важным: «Мария, я правда тебя очень люблю! Иногда я очень боюсь, что ты совершишь что-то, что заставит тебя сильно страдать. Я зацикливаюсь на своих страхах и забываю сказать тебе о том, что все эти страхи возникают только из-за любви к тебе!» Мать обняла дочь и сказала: «Ты дашь мне еще один шанс? Давай будет все обсуждать и вместе искать выход из сложных ситуаций, проявляя только любовь и заботу?»
Мария ответила: «Ну конечно, мама! Это будет чудесно!»
Миссис Смит рассказала, что с того вечера они проводят семейные собрания. Она была преисполнена благодарности, ведь в ее семье воцарилась атмосфера любви и взаимопонимания, изменив отношения с дочерью в лучшую сторону.
Примеры, приведенные в этой главе, наглядно демонстрируют то, как неправильное поведение (из-за нехватки знаний или навыков) взрослых становится причиной плохого поведения детей. Когда взрослые меняют модель поведения, то же самое делают дети. К тому же взрослых ожидает большая радость и еще более эффективные результаты общения с детьми, если они не будут забывать о том, как важно, чтобы в ваших словах и поступках ребенок считывал любовь.
Восемь идей адлеровской теории воспитания, описанные в данной главе, являются основой понимания детского поведения, а также способствуют выбору таких моделей отношений и инструментов воздействия, которые повышают эффективность принципов позитивной дисциплины. Эти инструменты и принципы помогут взрослым научиться помогать детям развивать важные навыки и черты характера, необходимые каждому человеку во взрослой жизни.
ОБЗОР
Приемы позитивной дисциплины
1. Используйте все свои силы, чтобы привлечь детей на свою сторону, а не победить их.
2. Предоставьте детям возможности развивать и практиковать семь важнейших убеждений и навыков, углубляющих понимание собственной значимости.
3. Перестаньте «говорить, как надо»; вместо этого «спрашивайте, как надо», привлекая детей к совместному поиску решения.
4. Используйте четыре шага к успешному сотрудничеству.
5. Помните, что чувство, лежащее в основе слов или поступка, важнее самих слов и поступков.
6. Составьте вместе с детьми список обязанностей и график их выполнения.
7. Не балуйте детей: дети должны расти с уверенностью в собственных способностях.
8. Научите детей (особенно на практике) относиться к ошибкам как к источникам ценного опыта.
9. Научите детей (особенно на практике) проходить три П-стадии преодоления страха перед ошибкой.
10. Убедитесь, что в ваших словах и поступках считывается проявление любви к ребенку.
Вопросы
1. В чем разница между привлечением ребенка на свою сторону и победой над ребенком в конфликтной ситуации?
2. Каковы четыре шага к успешному сотрудничеству? Приведите пример сложной ситуации, возникшей в вашем общении с ребенком. Как можно использовать эти шаги в данной ситуации?
3. Каковы необходимые предпосылки позитивного и эффективного подхода к общению с детьми?
4. Что такое «социальный субъект»?
5. Какова основная цель, на которую направлено поведение?
6. Почему дети часто ведут себя так, будто преследуют цель, противоположную истинной цели их поведения?
7. Что на самом деле хотят нам сказать дети своим поведением, когда ведут себя плохо?
8. Как должны вести себя взрослые, считывающие скрытое послание детского плохого поведения?
9. Что такое социальная ответственность? Почему важно развивать ее в детях?
10. Что Адлер вкладывал в понятие равенства?
11. Почему позитивная дисциплина исключает унижение?
12. Каково предназначение ошибок?
13. Почему важно иметь смелость признать свое несовершенство?
14. Почему полезно учить детей воспринимать ошибки как ценный опыт, а не как нечто постыдное?
15. Каковы три П-стадии преодоления страха перед ошибкой? Приведите примеры.
16. Какая ключевая идея является универсальным решением большинства проблем детского поведения? Приведите пример конфликта с ребенком, которого могло бы не случиться, если ребенок мог считать в ваших словах и поступках проявление любви к нему.
Глава третья
Значение позиции старшинства ребенка в семье
Признание важности очередности рождения способствует пониманию того, почему у детей могут формироваться неправильные представления о себе и своем месте в семье: это как раз часто связано с их интерпретацией старшинства. Кроме того, понимание важности старшинства помогает проникнуть в мир ребенка, увидеть его реальность изнутри.
Дети всегда принимают решения и формируют представления о самих себе, о других и об окружающем мире, основываясь на собственной интерпретации жизненного опыта. Затем на основе их решений, а также уверенности в том, что нужно делать, чтобы выжить и преуспеть, строятся модели их поведения. Для ребенка свойственно сравнивать себя с братьями и сестрами и приходить к выводу: если брат и сестра преуспели в чем-то, единственный путь выживания для него самого предлагает ему одно из следующих действий.
◾ Преуспеть в какой-либо другой сфере;
◾ попытаться затмить остальных детей в семье;
◾ бунтовать и мстить;
◾ сдаться под гнетом мысли о собственной неполноценности.
Семейные отношения – это своего рода игра, спектакль. Очередность появления членов семьи в ней – отдельная роль в пьесе, каждая со своими особенными характеристиками.
Так, если один из детей уже занял определенную роль, например роль паиньки, остальные дети будут стремиться занять другие роли, например роли бунтаря, умника, спортсмена, самого общительного ребенка и другие.
Может возникнуть вопрос: «Почему так? Это нелогично. Почему двое детей не понимают, что они оба могут быть в чем-то одинаково хороши?» Важно помнить, что у каждого правила есть исключения. Иногда все дети в семье выбирают одну и ту же область для совершенствования своих способностей, особенно если в семье установилась атмосфера сотрудничества и отсутствует акцент на соперничестве. Однако большинство детей считают, что им нужно отличаться от других – от этого во многом зависит их чувство собственной значимости и ощущение себя на своем месте. Не следует искать для этого логическое объяснение. Следует просто понять, что дети очень часто приходят к определенным выводам, основываясь на своем месте в семье по старшинству.
Логично предположить, что дети из одной семьи будут иметь больше общего, чем дети с одинаковой позицией старшинства из разных семей. На самом деле все наоборот. Дети из одной семьи часто бывают очень разными, несмотря на то что имеют общих родителей, общий дом, общее окружение. Разумеется, окружение как раз не может быть абсолютно одинаковым для детей одной семьи. Однако главный фактор различий между родными братьями и сестрами – это интерпретация окружения каждым ребенком, восприятие этого окружения. Большинство интерпретаций и выводов зависит от сравнения ребенка с другими братьями и сестрами.
Как мы уже говорили во второй главе, дети хорошо воспринимают окружающий мир, но не очень хороши в интерпретации воспринятого. Это подтверждается и в ходе изучения старшинства в семье. Истинное положение вещей не так важно, как его интерпретация ребенком, так как на ней основано детское поведение. Дети одной позиции старшинства в семье обычно формируют схожие представления об окружающих и о том, как себя вести, чтобы чувствовать себя на своем месте и быть значимым. Вот почему люди, занимавшие одну и ту же позицию в семье по старшинству (старший, средний, младший, единственный ребенок), часто имеют схожие характеры и модели поведения.
Безусловно, очередность в семье не объясняет весь механизм развития личности, однако имеет для него важное значение. Есть много других теорий, которые помогают понять различия и сходства в характере и поведении людей. Одной из таких теорий является теория девяти темпераментов, предложенная Стеллой Чесс и Александром Томасом7. Они обнаружили, что люди рождаются с определенными характеристиками, которые остаются с ними на протяжении всей жизни. Данные характеристики и их связь с теорией позитивной дисциплины подробно рассматриваются в книге «Позитивная дисциплина для дошкольников»8. Теория приоритета образа жизни, разработанная израильским психологом Нирой Кфир, предлагает другой ключевой фактор, определяющий развитие личности ребенка. Эта теория описывает то, как взрослые выбирают приоритетом своего образа жизни контроль, удовольствие, превосходство или комфорт, и именно один из приоритетов обуславливает модель поведения человека, особенно в стрессовой ситуации. В десятой главе мы поговорим о том, как данные приоритеты могут повлиять на некоторые решения и модели поведения ребенка.
Целью знакомства с моделями поведения в соответствии с позицией старшинства в семье (а также со всеми теориями, упомянутыми выше) ни в коем случае не является формирование стереотипов о детях и тем более навешивание каких-либо ярлыков. Это знание, скорее, призвано помочь нам лучше понять самих себя и наших детей, чтобы наладить с ними максимально эффективные отношения.
СТАРШИЕ ДЕТИ
Сходства между старшими детьми из разных семей наиболее предсказуемы, поскольку у этой позиции старшинства наименьшее количество вариаций. Так, есть множество различных комбинаций для позиции среднего ребенка, например средний из трех или один из средних из семерых детей. Младшие дети также имеют более-менее предсказуемые сходства. Единственные дети обычно имеют общие черты со старшими или с младшими детьми, в зависимости от того, балуют их, как в других семьях младших, или прививают чувство ответственности, как это принято со старшими детьми.
Старшие дети вовсе не обязательно делают одинаковые выводы из определенных ситуаций и далеко не все похожи, точно так же как и средние, и младшие, и единственные дети в семье. Мы все уникальны, и у нас столько же отличий, сколько общих черт с другими людьми. Тем не менее очередность рождения обуславливает наличие некоторых общих характеристик.
Перед тем как продолжить чтение, закройте глаза и подумайте, какими несколькими словами вы бы описали знакомых вам старших детей в семье, средних и младших. Характеристики для старших детей, скорее всего, легче приходят на ум: ответственный, лидер, властный (хотя многие старшие на самом деле хотят, чтобы другие старались не только для них, но и для себя тоже), перфекционист, критичный (к себе и к другим), конформист, организованный, конкурирующий, независимый, не любит рисковать, консервативный. Поскольку старшие дети появляются в семье первыми, они часто формируют ложное представление о том, что обязаны быть первыми или лучшими в чем-либо, чтобы быть значимыми для окружающих. Это может проявляться по-разному. Для некоторых, например, важно первыми справиться с заданием, даже если оно выполнено небрежно. Другие, наоборот, сдадут задание последними, так как используют все возможное время для того, чтобы результат был лучше, чем у других.
МЛАДШИЕ ДЕТИ
Первая характеристика, которая приходит на ум для описания младших, – слово «избалованный». Многих младших детей в семье балуют, причем как родители, так и старшие дети. Поэтому они легко приходят к выводу о том, что необходимо и дальше манипулировать окружающими и заставлять других удовлетворять их потребности. В этом случае младшие чувствуют свою значимость. Обычно младшие умело используют свое обаяние для того, чтобы близкие все делали за них. Часто младшие дети очень творческие и веселые. Большая часть их творческого потенциала, энергии и ума, однако, направлена на то, чтобы повысить свою значимость путем манипуляций.
Нередко встречаются и такие ситуации, когда младшие оказываются в сложном положении: их балуют и выделяют родители, но недолюбливают старшие дети.
Большая опасность для избалованных детей заключается в том, что, не получая желаемого или не ощущая должной заботы со стороны других, они склонны интерпретировать такую ситуацию как крайне несправедливую. Подобная несправедливость обижает их, и этим они оправдывают частые вспышки истерики, жалость к себе и даже месть окружающим за недостаточную заботу. У них формируется следующее убеждение: «Я чувствую, что любим, когда окружающие заботятся обо мне».
У младших сложнее проходит адаптация к школе. Такие дети могут думать, что учитель обязан не только заботиться о них так же, как родители дома, но еще и учиться за них. Они могут без задней мысли попросить учителя почистить им обувь. Неосознанно, своими действиями они могут выражать и такое желание: «А раз ты это умеешь, то и поучись за меня». Короткие требовательные реплики «Покажите мне, как надо!» или «У меня не получается!» зачастую означают «Сделайте это вместо меня!»
Как консультант учителей начальных классов я говорила со многими детьми, у которых были проблемы с адаптацией к школьному укладу. Всем детям я задавала вопрос: «Кто тебя одевает по утрам?» Как нетрудно догадаться, эту обязанность в семье за них всегда выполнял кто-то другой: если не мама или папа, то старший брат или сестра.
Как специалист по детскому развитию я работала в колледже со студентами, которые, в свою очередь, работали в садах и детских центрах. На протяжении десяти лет студенты изучали детей, с которыми им приходилось работать. За эти годы им встретилось совсем немного детей дошкольного возраста, которые сами одевались бы по утрам.
Дети могут сами одеваться с двух-трех лет, если предметы одежды не имеют сложных застежек и, главное, если их научили, как это делается. Если родители продолжают одевать детей старше трех лет, они лишают их возможности развить чувство ответственности, самодостаточность, уверенность в себе. Напротив, дети привыкают к тому, что другие делают что-то вместо них, думая, что так и должно быть. Не будучи уверенными в собственных способностях, они зачастую имеют впоследствии трудности и в обучении. Более того, они могут упустить момент и не сформировать важные навыки, необходимые для достижения успеха.
Почему же родители продолжают баловать детей, если это губительно для формирующейся личности? Многие взрослые уверены, что это лучший способ проявления любви к своим детям. Я так часто слышала аргументы о том, что у детей впереди много времени, чтобы приспособиться к холодному, жестокому миру, так почему бы им не облегчить жизнь и не подарить как можно больше удовольствий, пока не поздно? Но родители не осознают, как трудно потом менять устоявшиеся убеждения, привычки и особенно черты характера. Убеждения, которые мы формируем, пока дети вырастают нашими «копиями», – в этом случае уже нет смысла их менять.
Другие родители считают, что баловать ребенка проще, чем воспитывать в строгости. Кроме того, балуя, они удовлетворяют свою потребность быть нужными. Они уверены, что именно так и должен поступать хороший родитель: не допустить, чтобы дети столкнулись с трудностями, которые сами родители испытали в детстве. Возможно, кто-то балует детей под влиянием родственников и близких друзей. Родители не задумаются о последствиях, когда лишают детей возможности приобрести ценные навыки, делая все за них гораздо быстрее, легче и лучше. Я не перестаю удивляться взрослым, которые сообщают мне, что у них «нет времени» на то, чтобы позволять детям делать все самим. Те же самые родители через некоторое время приходят в отчаяние от того, что у их детей не хватает необходимых навыков. Неужели они думают, что навыки формируются автоматически? Если родители желают своим детям добра, они обязательно изменят такой подход к воспитанию и расставят приоритеты по-другому.
Необходимо понять, что «супермамочки» – не самые лучшие матери. Важно напоминать родителям о том, как они вредят своим детям, балуя их. Вот что имел в виду Дрейкурс, предупреждая: «Не делайте для ребенка ничего, что ребенок может сделать сам» (см. вторую главу). Это не означает, что взрослый никогда не должен ничего делать за ребенка. Это означает, что дети остаются обделенными: балуя их, мы лишаем их возможности поверить в собственные способности.
Дети приобретают ценные навыки, когда родители уделяют время этому приобретению, раскрывая перед детьми возможность одновременно развить чувство ответственности и уверенность в себе. Ошибочно полагать, что дети обязательно сами научатся заботиться о себе когда-нибудь в будущем. Чем дольше эта «учеба» затягивается, тем сложнее будет изменить их восприятие того, как нужно себя вести, чтобы ощущать собственную значимость и комфорт.
Еще одна установка многих младших детей – обогнать всех. Часто они убеждены в том, что для собственной значимости важно обогнать всех старших. Из них вырастают неугомонные взрослые, которые, добившись многого, продолжают доказывать себе и окружающим свою значимость.
СРЕДНИЕ ДЕТИ
Сложнее всего обобщать характеристики средних детей, поскольку есть несколько вариантов этой позиции старшинства. Обычно эти дети чувствуют себя «втиснутыми» в середину, лишенными привилегий старших и бонусов младших. Это чувство приводит к ошибочному убеждению: чтобы почувствовать собственную значимость, нужно обязательно чем-либо выделяться. Дети стремятся выделяться по-разному: перевыполнять любое задание или, наоборот, прилагать меньше усилий, чем требуется; быть сверхобщительными и лезть во все дела или, наоборот, замкнуться; бунтовать против несправедливости или бунтовать просто так. Многие средние дети кажутся более беззаботными, чем их старшие и младшие братья и сестры. Большинство из них сопереживает неудачникам и изгоям, к которым они относят и себя. Из средних детей вырастают хорошие миротворцы, у которых окружающие ищут сочувствия и понимания. Они намного либеральнее своих консервативных старших братьев и сестер.
ЕДИНСТВЕННЫЕ ДЕТИ
Как уже отмечалось выше, единственные дети по характеру ближе либо к старшим, либо к младшим детям, при этом обладая несколькими важными отличиями. Если они в общем ближе к старшим, они будут менее интенсивно стремиться к совершенству, поскольку не испытывают давления младших братьев и сестер и угрозы утраты авторитета над ними. Однако умеренный перфекционизм – это вовсе не его отсутствие. Как правило, единственный ребенок ставит перед собой такую же высокую планку достижений, какую ставят перед ним его родители. Обычно единственные дети либо любят и ценят одиночество, либо боятся его. Для них часто важнее быть особенным, нежели первым.
Так, все первые космонавты были либо старшими, либо психологически старшими (см. объяснение ниже), либо единственными детьми в своих семьях. Нил Армстронг, единственный ребенок в семье, стал первым человеком, ступившим на поверхность Луны.
Как информация о позиции старшинства ребенка в семье может помочь нам эффективнее общаться с ним? Прежде всего эта информация позволит нам узнать кое-что о взгляде ребенка на мир, о некоторых его установках. Она также дает родителям и учителям возможность понять, как важно не баловать младшего или поддержать старшего ребенка, когда его настигнет неудача, помочь среднему чувствовать себя более свободно и в целом лучше понять внутренний мир каждого ребенка.
ИСКЛЮЧЕНИЯ ИЗ ПРАВИЛ
Существует множество факторов, объясняющих наличие исключений из правил. Один из этих факторов – пол ребенка. Если первые двое детей в семье разнополые, у обоих могут проявляться черты старшего, особенно если в семье принято гендерное распределение обязанностей. Каждый из них в этом случае возьмет на себя ответственность старшего в своей гендерной роли. Например, если старший ребенок в семье – мальчик, для него будут свойственны характеристики старшего ребенка-мальчика. Если второй родится девочка, для нее будут свойственны характеристики старшей девочки, несмотря на наличие старшего брата.
Однако если двое старших из трех или более детей в семье одного пола, они, скорее всего, будут очень разными. Более того, часто двое старших детей одного пола – полные противоположности друг друга. Чем меньше разница в возрасте, тем ярче выражены отличия. Это подводит нас ко второму фактору, объясняющему исключения из правил.
Если между детьми разница в возрасте четыре года и больше, они в меньшей степени влияют друг на друга. При такой разнице они менее склонны к соперничеству. Если в семье пятеро детей, между которыми разница минимум в четыре года, каждый из них, скорее всего, будет напоминать характером и поведением единственного ребенка в семье. Они также могут стать «психологически старшим» и «психологически младшим». В семье, где растут семеро детей в возрасте девятнадцати, семнадцати, пятнадцати, девяти, семи, трех лет и одного года, есть один типичный старший. Дети, которым девять и три, «психологически старшие», поскольку разница со следующим старшим у них – четыре и более лет. Кроме того, есть только один типичный младший, а также двое «психологически младших» (пятнадцати и семи лет), поскольку они были единственными младшими на протяжении четырех и более лет, пока не родился следующий ребенок. Если ребенок достаточно долго пробыл в определенной позиции старшинства, он, скорее всего, уже успел сформировать соответствующие взгляды на мир, на себя и на окружающих, а также представления о том, как достичь ощущения комфорта и собственной значимости. Когда рождается следующий ребенок, эти взгляды и представления могут незначительно измениться. Интересно, например, наблюдать, что происходит в семье, когда старший ребенок поступает в колледж или университет в другой город. Следующий по старшинству ребенок может значительно измениться: он возьмет на себя ответственность старшего, однако с менее выраженным перфекционизмом.
Подобные перемены в многодетных семьях будут более понятны взрослым, знакомым с особенностями детей в зависимости от очередности рождения. Кроме того, многие старшие и младшие болезненно воспринимают появление в семье нового ребенка, претендующего на их собственные позиции. Ребенок, который еще недавно был «психологически старшим», может стать младшим или средним. Младший лишается привилегий самого избалованного, если в семье рождается новый ребенок. Будет лучше, если в подобных ситуациях дети будут уверены, что их понимают. Они обязательно должны участвовать в семейных собраниях (подробно о них в девятой главе), чтобы чувствовать свою важность, свою незаменимость в совместном принятии решений.
Еще одно исключение представляют собой такие ситуации, когда дети произвольно и без видимых причин вдруг ведут себя несвойственно для своей позиции старшинства. Второй ребенок в семье неожиданно превращается в «ребенка-чемпиона», старающегося всех обогнать и быть лучше всех. Старшие в такой ситуации могут просто сдаться, и у них со временем исчезают черты старшего ребенка в семье. Например, они перестают быть перфекционистами, приходя к выводу: «Если не получается быть лучшим и первым, зачем тогда вообще стараться?» Сдавшийся старший, уступая свою позицию младшему «чемпиону», рискует стать неудачником. Многие родители рассказывали о том, что знание особенностей детей в зависимости от старшинства помогало им понять перемены в состоянии старшего ребенка после того, как младший «смещал» его с позиции лидера. Вместо того чтобы паниковать или впадать в отчаяние, они быстро сориентировались и сумели поддержать и мотивировать своих старших.
Когда младший вдруг становится лидером, он оставляет вакантной позицию баловня в семье. Ребенок, который идет следующим по старшинству, может занять эту позицию и усвоить модели поведения, свойственные для младших.
СЕМЕЙНАЯ АТМОСФЕРА
Еще одним фактором, объясняющим некоторые исключения из описываемого правила, является атмосфера в семье. В зависимости от нее различия между детьми могут сглаживаться или, наоборот, стать еще более заметными. В семьях, где ценится и поощряется дух соперничества (характерный для большинства американских семей), различий между детьми будет больше. В семьях, где ценится и создается атмосфера сотрудничества, различия будут минимальными. Многие родители не осознают, что в семье возникает дух соперничества, когда отец и мать имеют разные подходы к воспитанию. Родители с одинаковыми взглядами на воспитание создают атмосферу сотрудничества.
Как мы уже говорили, общее правило, которое сработает в 95 % случаев, звучит так: два старших однополых ребенка будут сильно отличаться друг от друга поведением и характером при небольшой разнице в возрасте. Однако мне довелось наблюдать яркое исключение из этого правила. Однажды я брала интервью об образе жизни (по адлеровской системе) у молодой девушки, сестра которой старше ее всего на полтора года. Я была уверена, что у них противоположные характеры. В ходе интервью выяснилось, что это не так. Они были очень похожи. Когда мы подошли к вопросам о родителях, я спросила, могу ли я сначала высказать свои предположения. Я думала, что родители очень любили друг друга и воспитывали детей в атмосфере сотрудничества, имели одинаковый взгляд на то, как воспитывать детей. Дети, в свою очередь, всегда чувствовали, что их очень любят и относятся к ним справедливо. Она удивилась и спросила, как я догадалась. Мое предположение основывалось на знании о том, как семейная атмосфера может повлиять на детей с определенными позициями старшинства. Если две сестры с разницей в полтора года выросли похожими, а не полными противоположностями, можно смело предположить, что их родители сумели создать атмосферу сотрудничества, исключающую элемент соперничества9.
КАК МОЖНО МОТИВИРОВАТЬ ДЕТЕЙ ИСХОДЯ ИЗ ИХ ПОЗИЦИИ СТАРШИНСТВА
В одном из школьных округов информация об особенностях детей в зависимости от позиции их старшинства была использована для того, чтобы помочь педагогам повысить успеваемость в слабых классах. Оказалось, что в таких классах было много младших или психологически младших детей. Этот факт учитывался при обсуждении вопроса о трудностях в обучении. Были эти трудности психологическими или поведенческими? Пользуются ли младшие сложными ситуациями, чтобы получить еще большие привилегии? Если трудности психологические, не упускаем ли мы возможность помочь старшим детям, так как они сами быстро учатся компенсировать нехватку помощи не всегда верными способами?
В одной из начальных школ был случай: группа учеников доводила педагогов до белого каления. Когда они были во втором классе, учитель подумывал об увольнении. Когда перешли в третий, учитель считал дни до летних каникул. Наконец, когда они перешли в четвертый класс, классный руководитель решил проверить, каковы позиции детей по старшинству в их семьях. Оказалось, что 85 % учеников класса были младшими детьми в своих семьях. Многие из них все эти годы всего лишь демонстрировали свою беспомощность и искали для себя особого внимания. Организовав классные собрания, учитель четвертого класса добился больших успехов: дети научились помогать друг другу и самим себе и особенно преуспели в совместном поиске решения проблем.
Джуди Мур, учительница пятого класса, писала магистерскую диссертацию о книжных клубах (группа детей, обсуждающих с учителем прочитанные книги) и влиянии позиции старшинства в семье. Она обнаружила, что самыми активными в книжных клубах были старшие и единственные дети, а самыми пассивными – младшие. Миссис Мур проанализировала записи обсуждений в трех группах, особенно ответы на вопросы, которые она задавала. В самой лучшей группе все дети постоянно поднимали руки, соревнуясь за право ответить первым. В средней по успеваемости группе все было спокойнее, постоянно отвечали на вопросы только несколько человек. В самой слабой группе наблюдалась тенденция детей к пассивности, непониманию прочитанного, невозможности рассуждать без помощи учителя.
В классе миссис Мур был мальчик (я буду называть его Джоном), который читал хуже всех. Сначала она думала о возможном низком IQ, поэтому ее первым шагом стала просьба провести психологический тест. Затем она поговорила с ним об образе жизни (адлеровское интервью) и выяснила, что Джон был самым младшим ребенком в семье. Более того, у него было три старших сестры: Джорджия, Роберта и Пола. Оказалось, что в семье все называли его «Король Джон». Зная это, миссис Мур сделала вполне обоснованные выводы об особом отношении к мальчикам в этой семье и возможной чрезмерной избалованности Джона. С чего бы Джону вдруг захотеть что-то делать самому, в том числе и учиться, если у него практически нет опыта ответственности? Догадки миссис Мур подтвердились, когда она получила результаты психологического теста. Оказалось, Джон был очень умным и способным. Но все свои интеллектуальные усилия мальчик направлял на то, чтобы оттачивать манипулятивные навыки.
Миссис Мур снова поговорила с Джоном. Она сказала ему, что знает теперь, что он очень способный и поэтому может смело переходить в самую лучшую группу. Она перевела Джона в книжный клуб с сильными детьми, и он оправдал ее ожидания. Мальчик понимал, что не может подвести миссис Мур. Это оказалось большой неожиданностью для сестер Джона, которые были уверены, что миссис Мур поступает неразумно, ожидая и требуя больших усилий и достижений от их маленького брата.
Важно отметить, в каком ключе миссис Мур говорила с Джоном. Она не читала нотаций, не говорила строгим голосом: «Я же знаю, что ты можешь заниматься лучше!» Она сказала: «Джон, я узнала, что ты очень талантливый мальчик. Я перевожу тебя в сильную группу, потому что уверена в твоих способностях и в том, что ты обязательно справишься».
Многие из нас ненавидели, когда родители повторяли: «Ты же можешь лучше, если захочешь». За этой фразой всегда стояло разочарование родителей. Подобное отношение удручающе действует на всех детей. Например, для многих старших детей просто губительно слышать от родителей о том, что если он постарается, то станет еще лучше. Причиной того, что старшие дети могут не оправдать ожиданий, может быть дикая напряженность и усталость, которую они испытывают, изо всех сил стараясь быть лучшими. Средних детей подобные фразы удручают потому, что они и так ошибочно убеждены в том, что не могут быть лучше старших, которым по праву принадлежит позиция лидера. Младшим не нравится слышать это «мог бы и лучше» из-за ложной установки, что их комфорт и собственная значимость зависят от заботы окружающих о них и об их потребностях. Подход миссис Мур сработал с Джоном положительно потому, что она вдохновила и поддержала его, а не разочаровывала очередными упреками.
Знание особенностей детей в зависимости от старшинства в семье поможет родителям и учителям глубже проникнуть во внутренний мир ребенка. Если вы даете ему знать, что вам все видно и понятно, что вы уважаете ребенка и его мнение, это очень вдохновляет и поддерживает его. Способность в нужную минуту сказать: «Я понимаю, что ты чувствуешь» – полная противоположность обвинительного навешивания ярлыка на ребенка, например: «Да, неудивительно, что ты так себя ведешь, ведь ты же старший (средний, младший, единственный) ребенок в семье!»
Знание особенностей детей в зависимости от старшинства позволило одному отцу освободить сына Марка от нездорового перфекционизма, от которого мальчик впал в зависимость. Марк был старшим ребенком в семье. К восьми годам он стал очень болезненно реагировать на проигрыш в играх. Отец способствовал формированию такой реакции, постоянно поддаваясь ему и проигрывая шахматные партии, потому что вовсе не хотел, чтобы Марк расстраивался и плакал. Узнав об особенностях детей в зависимости от позиции старшинства, отец понял, что для Марка был гораздо важнее опыт проигрыша, поэтому он стал периодически выигрывать у Марка. Сначала Марк сильно расстраивался, но вскоре стал менее болезненно воспринимать собственные поражения и более спокойно – победы. Однажды отец понял, что цель достигнута. Они с Марком играли в мяч, и отец сделал слишком сильный бросок. Марк не поймал мяч, но не расстроился, как бывало с ним раньше. Он отреагировал на неудачу с юмором: «Отличный бросок, пап! А у меня руки-крюки!»
ПОЗИЦИЯ СТАРШИНСТВА И БРАК
Знание особенностей личности в зависимости от позиции старшинства в семье могут помочь также и родителям лучше понять и поддерживать друг друга. Если применить это знание к семейной паре, обнаруживаются интересные факты. Как вы могли догадаться, чаще всего симпатия возникает между старшими и младшими детьми. Младшим нравится, когда о них заботятся, старшие сами любят заботиться: кажется, это и есть идеальная пара. Однако Адлер говорил: «Скажите мне основную претензию к супругу, и я скажу вам, почему вы изначально выбрали этого партнера». Те самые черты, которые сначала привлекают вас в человеке, впоследствии часто становятся источником раздражения.
Таким образом, в браке «старший» рано или поздно устает от постоянной необходимости брать ответственность на себя и начинает регулярно упрекать партнера в безответственности, забывая, что именно эта черта казалась привлекательной в начале их отношений. «Младшему», в свою очередь, могут надоесть постоянная опека и инструкции к действию со стороны «старшего» партнера (безусловно, если только это не происходит по обоюдному желанию). Проблема в том, что, если «младший» партнер и хочет оставаться в позиции избалованного, «старший» не всегда согласен эту позицию поддерживать.
Если в брак вступают двое «старших», часто бывает так, что друг в друге их наиболее привлекают те черты, которыми они восхищаются в себе самих. Проблемы возникают позже, когда они не могут поделить ответственность или решить, кто из них лучше знает, как нужно действовать.
Двое «младших» могут создать семью, восхищаясь тем, как им хорошо и весело вместе, однако затем начинают упрекать друг друга в недостаточной заботе.
«Средние» приспосабливаются к ситуациям по-разному. Им бывает и очень легко, и весьма трудно, в зависимости от доминирующей черты: они либо вырастают бунтарями, либо самыми беззаботными.
Любой брак будет счастливым, если отношения между партнерами основаны на понимании, взаимоуважении, сотрудничестве и здоровом чувстве юмора. Одна моя подруга, «младшая», замужем за «младшим». Однажды они решили провести выходные за городом. Он обратился к ней: «Ты ведь забронировала номер в гостинице?» Она ответила: «Нет, а разве ты не забронировал?» Они расхохотались и вместе отправились искать подходящую гостиницу.
ПОЗИЦИЯ СТАРШИНСТВА И СТИЛЬ ПРЕПОДАВАНИЯ
Стили преподавания могут также объясняться позицией старшинства учителя в своей семье с детства. Учителя, которые были «старшими» детьми, обычно очень ответственны. Они чаще привлекают учащихся к интересным и сложным проектам. Они предпочитают все структурировать, стремятся к порядку. Например, они будут счастливы наблюдать, как дети сидят стройными рядами и беспрекословно выполняют задания. Поскольку для американских школ подобная картина давно не свойственна (по сравнению с прошлым), многие «старшие» учителя приходят в отчаяние, когда им не удается создать такую ситуацию. Им приходится применять иные методы и приемы, чтобы в классе установился порядок, не опирающийся на авторитарный стиль учителя. Они быстро начинают понимать эффективные перспективы применения позитивной дисциплины как для учащихся, так и для самих себя.
Pulsuz fraqment bitdi.
