Сиддхартха. Путешествие к земле Востока (сборник)

Впервые я прочла «Сиддхартху» в 18 лет. В каждой главе я находила ответы именно на те вопросы, которые меня мучили: каждая новая страница была откровением. Эта книга на все времена потому, что она про каждого из нас: про наши духовные поиски и неуемные желания, про путь, который каждый проходит сам.

Моё знакомство с Германом Гессе похоже на первую серьёзную любовь – его произведения мне по-новому открыли мир литературы. Ну что же… «Сиддхартха» довольно неоднозначная притча о поисках себя, и знаете, на какую-то долю секунды, сразу после прочтения, у меня создалось впечатление, будто автор ближе всех был к истине, что такое жизнь и вечность. И что самое интересное, из этой притчи, каждый выносит свою мудрость! Тут можно говорить часами, годами, жизнями, но главный смысл в том – прочтите сами и убедитесь, что данное произведение просто изменит Вашу жизнь.

притча о Сидхардхе несет в себе весьма нетривиальный вгзляд на просветление. очень мне близок именно такой взгляд познания через опыт. близко, что слова не передают сути наших инсайтов

Книгу я прочитала после Анны Карениной Толстого. Возможно это повлияло на мое восприятие, но контраст просто разителен - Толстой и его слог - ты переживаешь жизнь эмоции чувства каждого из героев, и Гессе - плоское описание жизни одного человека с вставками примитивных мудростей. Всю книгу представлялось, что я попала в какую то эзо секту и слушаю псевдо мудрости главного «учителя».

"Многое содержит в себе учение просвещенного Будды, многих оно научит жить по правде, избегать зла. Но одного нет в этом столь ясном, столь высоком учении - в нем не раскрыта тайна того, что Возвышенный пережил сам, он один среди сотен тысяч".

Давно укоренились стереотипное мнение, неоспоримым подтверждением которого считается знаменитое высказывание Киплинга, о невозможности для человека западной культуры в полной мере понять т.н. восточную философию, представленную в культурах Индии, Китая и Японии. Поэтому "Сиддхартху" Германа Гессе многие воспримают с недоверием, в лучшем случае - как красивую притчу на восточные мотивы.

Любой, кто возьмет на себя труд прочитать основные текста буддизма и даосизма, будет вынужден признать, что Гессе смог не только их освоить, но и переработать в понятной и доступной для западного читателя форме. С другой стороны, сомнительно, что Гессе стал бы писать о чем-то, что не пережил сам, что не стало выражением его личного опыта - хотя надо признать, что именно здесь кроется вопрос о недоверии к его тексту. Ответ содержится в целостном восприятии всего его творчества. Верим ли мы "Демиану"? Верим ли "Степному волку"? Верим ли мы в то, что настоящий писатель способен преодолеть искусственные барьеры и действительно проникнуть в философию, чуждую культуре, в которой он родился? Думается, что несомненно. Сумел же Эрих Фромм в рамках чисто научного анализа рассказать нам о дзен-буддизме! Почему же Гессе отказывается в знании того, о чем он писал?

"Сиддхартха" - как и большая часть прозы Гессе - это история человеческого духа, который здесь следует долгим и порой мучительным путем самопознания, осознания иллюзорности препятствий, возводимых разумом и социально обусловленной личностью, отрицания каких-либо иных форм преобразования, кроме самостоятельного интуитивного постижения - в отличие от концептуального понимания - своей природы и взаимосвязанности всего сущего. Это действительно философская притча, но притча, которая не учит, каким путем следовать, какому учению верить - и не зря Гессе сам не раз предупреждает о вреде и обманчивости слов и концепций. Он не призывает идти за собой, не требует, чтобы мы искали смысла где-либо - кроме как внутри своей сущности. Самой большой ошибкой было бы принять "Сиддхартху" за руководство к действию, ибо главный смысл притчи выражен словами самого Гессе в эпиграфе к этой рецензии.

Неизбежно возникнет вопрос: если слова столь обманчивы и недостойны доверия, зачем Герман Гессе это написал? Ответ видится простым и даже может показаться издевательским - написал, потому что он Писатель. Потому что иначе не смог бы выразить, что именно пережил и осознал. Разве художник пишет картину ради того, что посмотревший на нее захотел стать таким же художником? Когда я вижу, как именно Гессе облек свой опыт в прозу, с какой любовью и бережным отношением к читателю он это сделал, мне поневоле вспоминаются избитые, но справедливые слова: "Все гениальное - просто".