Kitabı oxu: «Эхо пропавшей экспедиции»

Глава

Экспедиция называлась сухо и по-научному — «Север-12». В её составе — пять человек: начальник группы, геолог Виктор Семёнов; картограф Илья; биолог Кира; радист Олег и студент-практикант Денис. Их цель — нанести на карту труднодоступный участок северной тайги и взять пробы грунта: ходили слухи, что там могут быть редкие минералы. У них были спутниковые снимки, точные координаты, рация, запас провизии на две недели и уверенность, что за неделю они всё успеют.

Первые три дня шли по плану. Потом начались странности.

Сначала пропал сигнал GPS. Не просто «нет покрытия» — а будто приборы отказывались верить в собственное местоположение. Координаты прыгали: то они оказывались в двадцати километрах от маршрута, то вообще в соседнем ущелье. Илья пытался сверяться с бумажной картой, но линии рельефа не совпадали с тем, что они видели вокруг. Склоны, которые на карте были пологими, на деле обрывались отвесными стенами. Реки, обозначенные тонкими пунктирными линиями, оказывались бурными потоками, перебраться через которые не было никакой возможности.

На четвёртый день радист Олег впервые не смог выйти на связь. Рация шипела, выдавала только белый шум, будто кто-то специально глушил все частоты. Олег хмурился, крутил ручки, менял аккумуляторы — без толку.

— Может, буря? — предположил Денис, нервно оглядываясь на деревья.

— Бури нет, — отрезал Олег. — Небо чистое. Это… другое.

К вечеру они вышли к месту, которое, по всем расчётам, должны были пройти ещё вчера. Это была небольшая каменистая поляна, окружённая старыми лиственницами. На одном из камней кто-то выбил грубый знак — полукруг с тремя короткими линиями внутри. Виктор помнил этот знак: он был на старых картах 1950-х годов, рядом с пометкой «не рекомендуется». Но тогда никто не придал этому значения.

А теперь знак будто стал ярче, будто его только что обновили.

Ночью начались голоса.

Они не слышали слов — только шёпот, похожий на ветер, но слишком ровный, слишком ритмичный, чтобы быть ветром. Он шёл не сверху и не снизу, а как будто из самой земли. Кира проснулась первой, села в спальном мешке, прислушиваясь. Потом тихо позвала Виктора:

— Ты слышишь?

Он прислушался. И кивнул.

— Это не ветер.

Утром они нашли следы. Не звериные, не человеческие — будто кто-то волок по земле что-то тяжёлое, оставляя в мху глубокие борозды. Следы начинались у камня со знаком и уходили в чащу, туда, где деревья росли так плотно, что даже днём там стояла полутьма.

Денис хотел пойти по следам. Виктор его удержал:

— Мы не знаем, что это.

Но Денис уже смотрел туда, в темноту, и в его глазах было не любопытство — а какое-то странное притяжение, будто его тянуло вперёд невидимой рукой.

В тот же день пропал Илья.

Он ушёл собирать хворост — всего на десять минут. Вернулся не он.

Вернулся человек, очень похожий на Илью. Тот же рост, те же очки, та же куртка. Но когда он подошёл к костру, Кира вдруг отшатнулась:

— У него глаза…

У «Ильи» зрачки были вытянуты, как у кошки, и в них не было ни узнавания, ни тепла — только пустота. Он сел у костра, не глядя ни на кого, и начал тихо напевать мелодию, которую никто из них раньше не слышал. Мелодия была простой, но от неё по коже бежали мурашки, потому что она звучала так, будто её пели сразу несколько голосов — и все немного не в такт.