Kitabı oxu: «Ну я же извинился! Как эффективно просить прощения у второй половинки, друзей, клиентов – и даже у своей собаки»

Marjorie Ingall, Susan McCarthy

SORRY, SORRY, SORRY: THE CASE FOR GOOD APOLOGIES

Впервые опубликовано в США в 2023 г. издательствомGallery Books

© Marjorie Ingall, Susan McCarthy, 2023

© Комарова Ю. В., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2023

КоЛибри^®

Введение

Извинения – это признак общества, которое способно испытывать сострадание и ценить опыт, мысли и чувства других людей.

Это может прозвучать идеалистично, но извинения играют ключевую роль в нашем цивилизационном развитии. Они свидетельствуют о том, что мы признаем важность справедливости, как в незначительных, так и в важных ее проявлениях. Они улучшают нашу повседневную жизнь и общество в целом. Всем нам свойственно время от времени подводить других людей или не оправдывать их доверие, однако искреннее извинение и умение правильно его подать обладают почти чудодейственным потенциалом для исправления отношений.

Сейчас наступили трудные времена. Мы не зря используем это клише – все времена испытывают наши души, это неотъемлемая часть нашей жизни. Но можем ли мы признать, что нынешние времена – с их ожесточенными партийными разногласиями, климатическими катастрофами, растущей экономической пропастью между имущими и неимущими, коллективными попытками преодолеть историческую несправедливость или отказом ее преодолевать – особенно трудны? Мы должны использовать все возможные стратегии, чтобы оставаться на плаву и улучшать ситуацию. Правильные извинения – это один из инструментов, который мы могли бы использовать чаще. Мы покажем вам, как это сделать. Если вы начнете извиняться правильно – и принимать настоящие извинения, – вы станете лучшим другом, лучшим членом семьи, лучшим коллегой и лучшим гражданином мира. Повсеместное принятие настоящих извинений может сделать мир лучше.

Безусловно, извинения – это прекрасная, живительная сила.

Но неудачная подача может сделать их не только напрасными, но также уродливыми и, более того, разрушительными.

Извинения подобны клейкой ленте

Мы собирались сравнить извинения с «обоюдоострым мечом», но отказались от этой метафоры: много ли людей в наше время занимается фехтованием? (У нас столько других дел!) Давайте лучше подумаем об извинениях как о суперклее. Суперклей – удивительная вещь, но, если использовать его неправильно, он может нанести большой ущерб. Случалось ли вам получать неудачные извинения, которые заставляли вас подумать: «Я и раньше на тебя злился, но теперь ты выбесил меня окончательно!» Может быть, это было извинение вроде: «Извини, ты неправильно воспринял мое предложение», или «Извини, я не знал, что ты такой чувствительный», или «Извини, но ты всегда…». Человек, принесший вам извинения таким способом, попросту выстрелил себе в ногу. В метафорическом смысле.

Почему к нам нужно прислушаться?

Мы, Марджори Ингалл и Сьюзан МакКарти, анализируем извинения в новостях, поп-культуре, литературе и политике на нашем сайте SorryWatch. com с 2012 года. Мы занимаемся не только обучением и просвещением, но и развлечением: мы сталкиваемся с таким количеством неудачных извинений, что ради смеха даже создали серию карточек «Бинго плохих извинений». К счастью, мы проанализировали несколько действенных извинений, чтобы дать рекомендации о том, как правильно извиняться. Золотые правила извинения были разработаны на основе анализа успешных извинений и выявления ошибок. Принесение извинений – процесс несложный, и мы научим вас делать это эффективно, используя шесть простых шагов. Вам не понадобятся специальные инструменты или приложения – каждый, даже ребенок, может искренне извиниться, если захочет.

Почему мы вообще занимаемся извинениями?

Обе мы – журналистки и писательницы с большим стажем. Сьюзан много пишет о дикой природе и поведении животных, а Марджори – о книгах и еврейских темах. Марджори начала обращать внимание на извинения только после того, как ее первый ребенок пошел в детский сад. Маленькая Джози, дикий карапуз, провела большую часть того года, стоя в углу и размышляя над своим поведением. Марджори постоянно извинялась за то, что ее ребенок кусается, дерется, кричит и не делится с другими. Это заставило ее задуматься о том, как научить детей извиняться. (См. главу 5 «Прости, что погналась за тобой с козявкой: учим детей извиняться».) Тем более что, работая редактором журнала Sassy, Марджори была хорошо знакома с феноменом, когда девочки-подростки извиняются буквально за все – даже за то, что они существуют! Или, например, за то, что у них есть свое мнение. Позже, работая обозревателем в Forward, а затем в Tablet, она узнала, что извинения и прощение (см. главу 8 «Как принять извинения, как простить… и когда не делать ни того ни другого») – это темы, о которых нужно ежегодно писать в дни религиозных праздников. Именно в эти дни, помимо прочего, евреи извиняются и/или просят прощения у тех, кого они обидели в предыдущем году (мы всегда рады, когда люди говорят нам, что раввины цитируют SorryWatch в своих проповедях). В общем, Марджори часто приходилось писать об извинениях.

Подруга Марджори Сьюзан пришла к этой теме скорее из-за давней обиды на неприятные извинения, полученные в процессе общения. Такие слова, как «Мне жаль, если что-то, что я сделал или сказал, причинило тебе боль. Почему ты все еще расстроена? Я же извинился! Что еще я могу сделать?». А еще она сильно и глубоко обрадовалась, когда получила запоздалые извинения от друзей, переставших общаться с ней в школе. Извинения не были идеальными, но принесли ей удивительное чувство облегчения.

Затем Сьюзан написала для издания Salon юмористическую статью, высмеивающую извинения типа «извините, если…». Статья была привязана к новостной повестке, поэтому быстро устарела. Тем не менее она успела принести плоды. Люди говорили Сьюзан: «Я заставил свою маму прочитать это» (потому что их мамы пытались отделаться извинением «Прости, что ты так себя чувствуешь»). Люди писали ей на электронную почту: «Я распечатала вашу статью и заставила своего парня ее прочитать» (он не мог понять, почему его извинения «Извините, но…» не переносят его в мир улыбок и радуги) и «Я отправила ее своему руководителю» (руководитель должен знать, что извинения за изменение политики компании только злят людей… верно?).

Сьюзан нравится думать, что людей не нужно заставлять читать ее материалы. Она также поняла, что тема статьи вызвала в людях сильные чувства. Зная, что Марджори тоже небезразлична к теме хороших и плохих извинений и что она часто и с юмором пишет о них, Сьюзан предложила ей объединить усилия и создать проект SorryWatch.

Мы начали читать книги, исследования и статьи об извинениях, поскольку нам обеим нравится заниматься исследованиями. Мы сосредоточились на сотнях, а теперь уже и тысячах извинений – многие из которых были ужасны – и поняли, что именно делает их бесполезными.

Непреодолимая притягательность неуместных извинений – и чудесная сила искренних извинений

С момента создания SorryWatch люди стали присылать нам извинения и настаивать на том, чтобы мы тщательно их изучили. Мы оказались вовлечены в споры субкультур, о которых мы не имели достаточного представления. Среди них были ветеринары, специализирующиеся на лечении крупных животных, люди, готовящиеся к катастрофическим событиям, организаторы комедийных туров, поэты, находящиеся в состоянии алкогольного опьянения, и координаторы музыкальных лагерей на фестивале Burning Man… Да уж!

Мы были впечатлены эффективностью и простотой правильных извинений и боролись с искушением выплеснуть свое разочарование по поводу неудачных. Наши яростные тирады приносили больше трафика и эмоционального облегчения, чем уравновешенные и восхищенные посты. Однако мы стали ощущать растущую потребность в том, чтобы похвалить эти нечасто встречающиеся настоящие извинения, когда заметили, что некоторые люди слишком часто утверждают, будто извинения – это проявление слабости. Мы осознали необходимость пропагандировать правильные извинения как проявление силы и честности.

К сожалению, значительное число людей считают отказ от извинений признаком уверенности в себе и решительности, хотя на самом деле все обстоит с точностью до наоборот. Признание вины позволяет вам преодолеть выстроенные вами же барьеры, подобно тому, как «человек с кулаками» прорывается сквозь стены. Извинения – как личные, так и публичные – требуют от нас проявить силу духа, а извинения перед людьми, обладающими меньшей властью или статусом, особенно без чьей-либо просьбы, требуют настоящей отваги. Хорошо произнесенное извинение демонстрирует мудрость и честь извиняющегося, а его положительный эффект ощущают обе стороны конфликта.

Более того, добровольное, искреннее извинение – это очень мощная вещь. Такое извинение может улучшить ваше отношение к себе и к тому, что вы прежде считали своими недостатками, дать вам чувство освобождения и искупления, а также цель в жизни. Когда вы получаете хорошие извинения, вы начинаете чувствовать связь с тем, кто рисковал получить отказ, но все же сделал шаг вам навстречу. Вы можете почувствовать, что вас заметили, и ощутить, что в мире есть справедливость.

Существует множество исследований, посвященных тому, какой силой может обладать настоящее извинение – для извиняющегося, для получателя и для планеты в целом.

Исследование за исследованием – в психологии, медицине, юриспруденции и менеджменте – показывают, что извинение непосредственно перед теми, кого обидели, оказывает огромное положительное воздействие на всех причастных. Некоторые из таких извинений мы еще рассмотрим более подробно.

Сколько всего мы для вас приготовили!

Мы поговорим об извинениях королей и преступников, алкоголиков и малышей, корпораций и родителей, знаменитостей и ваших соседей. Мы поговорим об извинениях, которые вам могут принести, и об извинениях, которые вас могут попросить принести. Мы рассмотрим быстрые извинения, извинения, принесенные после некоторых размышлений, извинения, принесенные после того, как предыдущие извинения потерпели неудачу, и извинения, принесенные спустя несколько поколений.

Мы предложим свои рекомендации по поводу того, как принести идеальное извинение, рассмотрим научные причины, по которым извинения принимаются или отвергаются, объясним, какие виды извинений работают лучше всего, а также проанализируем великие и неудачные извинения в истории и поп-культуре. Мы дадим вам инструменты для принятия собственных решений о том, как извинения и прощение должны работать в вашей жизни. Мы объясним разницу между извинениями и сожалением, обсудим, можно ли просить об извинениях, когда вы их заслуживаете, и поговорим о психологии гнева, который мы часто испытываем даже после получения извинений. Мы рассмотрим роль извинения в различных религиях. Подумаем, стоит ли извиняться, даже если вы считаете, что не сделали ничего плохого, или если вы считаете, что другой человек виноват больше, чем вы. Мы рассмотрим передовой опыт обучения детей умению извиняться. Поговорим о том, как правительства извиняются за прошлые обиды и почему они так часто отказываются это делать. Мы также рассмотрим роль социальных сетей в формировании культуры, которая часто требует извинений, а затем отвергает их с порога. А также предложим вам собственные карточки для игры в бинго!

Удачное извинение оказывает положительное влияние не только на получателя, но и на тех, кто о нем узнает. Истории о хорошо составленных извинениях, увиденные в соцсетях или услышанные в СМИ, способны вызвать у читателя ощущение, что он сам получил извинения. Такие извинения имеют далеко идущие последствия, способствуя формированию более гуманного мира.

Извинение перед своей собакой

Сьюзан считает, что извинения человека перед собакой похожи на то, как собака извиняется перед человеком. Собака Сьюзан может слишком сильно укусить чужую собаку во время игры, в результате чего та вскрикивает от боли или начинает сопротивляться. В ответ на это питомец Сьюзан ложится на землю и ползет к ней, опустив уши, чтобы продемонстрировать смирение, а затем яростно облизывает все, до чего может дотянуться. Таким поведением собака выражает беспокойство и просит прощения за свои действия. Если Сьюзан случайно наступит собаке на лапу и та вскрикнет, хозяйка приседает в знак уважения, ласково говорит с ней и гладит по нижней части морды, в том месте, где щенок мог бы ее лизнуть. Собака прощает ее и, в идеале, учится быть более осторожной и не путаться под ногами.

Глава 1
Значение извинений, хороших и не очень

Когда в 2012 году мы запустили сайт SorryWatch, некоторые люди похвалили нас за сообразительность, так как извинения, по их словам, «сейчас в тренде». Но что это значит на самом деле?

Стали ли люди в 2012 году лучше понимать важность извинений? Или просто увеличилось количество неудачных извинений? Переживают ли извинения всплеск популярности? Начали ли люди чудесным образом сталкиваться с большим количеством неэффективных извинений?

Одно можно утверждать с уверенностью: публичные извинения сегодня обсуждаются людьми чаще, чем несколько десятилетий назад. Невозможно определить, являются ли они более эффективными, чем извинения в частной жизни. Но, несомненно, после избрания Дональда Трампа значительно возросло употребление фразы «удобный момент». Во время выдвижения его кандидатуры Джимми Фэллон спросил его: «Вы когда-нибудь извинялись, хоть раз в жизни?» – на что он ответил: «Я твердо убежден, что извиняться – это прекрасно, но для этого нужно, чтобы ты был не прав… Я обязательно извинюсь когда-нибудь, в далеком будущем, если, конечно, я вообще ошибусь».

После этого он не приносил извинений в течение четырех лет. Некоторые люди относятся к этому положительно, другие – нет.

Извинения имеют богатую историю

Хотя Дональд Трамп, возможно, и привлек внимание к проблеме извинений, мы не считаем эту тему особенно новой. Еще от Платона до нас дошла запись оправдательной речи его коллеги-философа Сократа, которую также принято называть «извинением», хотя никаких сожалений она в себе не содержит. Аналогичным образом в XII веке философ Маймонид много писал на темы извинений, принятия извинений и прощения.

Термин «тиккун олам» в Талмуде означает исправление мира, которому может способствовать правильное извинение. В еврейской традиции божественная сущность была сокращена Богом, чтобы освободить место для творения, а свет Бога был помещен в сосуды, некоторые из которых были разбиты. Цель человечества на Земле – собрать разбитые осколки и искры чуда и красоты, совершая акты исправления и исцеления. Хорошие извинения играют важную роль в этом процессе.

Неудачно принесенные извинения? Их было не так уж и много. Неудачное извинение упускает из виду саму цель извинения – и иногда это делается намеренно. Это акт самозащиты, двойственности, нечестности. Это замаскированная попытка избежать извинений и не пытаться загладить обиду. У каждого из нас есть знакомые, которые отказываются от любых извинений, даже самых плохих.

В Англии XIV века писатель Джеффри Чосер выразил сожаление по поводу того, что ранее изображал в своих произведениях безнравственных персонажей. (Этот жадный до денег монах! Эта распутная жена из Бата!) На сайте SorryWatch мы проанализировали извинения раскаявшихся присяжных Салемского суда над ведьмами, собирателя жуков и натуралиста Чарльза Дарвина, бывшего президента США Авраама Линкольна, русского писателя Льва Толстого и унылой американской поэтессы Эмили Дикинсон (которая не могла остановиться ради смерти, но могла остановиться ради извинений).

Извинись, или я стреляю

Итак, извинения интересуют людей уже давно. Сьюзан особенно интересует то, как извинения вписываются в концепцию дуэли. Формализованные дуэли появились еще в Римской империи, но наиболее полные описания относятся к XVIII и XIX векам. Основная идея дуэли заключается в том, что один человек оскорбляет другого, и оскорбленная сторона сражается, защищая свою честь или, иногда, гордость. Но секундант, который обязательно должен присутствовать на официальной дуэли, и врач призваны разубедить дуэлянтов и побудить их загладить свою вину. Часто перед тем, как извиниться, участники пытались ранить противника без риска для жизни.

В 1778 году генералы Роберт Хоу и Кристофер Гадсден вступили в публичную вражду из-за командования войсками Южной Каролины. Гадсден использовал оскорбительные выражения в адрес Хоу в открытом письме и заявил, что не откажется от своих слов. В ответ на это Гадсден вызвал Хоу на дуэль: они должны были стреляться с расстояния восьми шагов. В тот день Гадсден предложил Хоу стрелять первым. Выстрел Хоу задел ухо Гадсдена, а Гадсден в ответ выстрелил в воздух. Хоу решил больше не стрелять, а Гадсден извинился, и они смогли расстаться по-дружески. Гадсден придерживался своеобразного убеждения, что, как джентльмен, «он не может принести извинения, пока его противник не сделает свой выстрел», – утверждает Уильям Оливер Стивенс в книге «Пистолеты на десяти шагах: История кодекса чести в Америке»¹. Такое поведение выглядит довольно странным и похоже на попытку выставить напоказ свой «почетный» статус.

Социальные сети и извинения: просто вау

Если говорить о публичности, можно заметить, что с помощью социальных сетей стало возможным быстрое распространение сведений о проявлении кем-либо враждебных действий. Извинения, которые раньше были частными, теперь часто становятся достоянием общественности. Требования извиниться – или не извиняться – начинают поступать очень быстро и агрессивно. Когда человек наконец приносит извинения за тот или иной оскорбительный поступок, они часто оказываются неадекватными и вызывают новый виток негативных сообщений в социальных сетях. Слабое или недостаточное извинение может обернуться для говорящего более серьезной ситуацией – всеобщей ненавистью. Если ваш проступок заснят на камеру, не стоит отрицать очевидные факты при принесении извинений. Возможности социальных сетей по привлечению к ответственности ставят перед теми, кто стремится уйти от этой ответственности, непростую задачу.

Кроме того, социальные сети могут быть полезны с точки зрения культуры принесения извинений, которая действительно является искусством. Изучение извинений других людей и определение того, что делает их эффективными или недостаточными, может помочь нам самим приносить убедительные извинения.

«Современный прогресс принес беспрецедентные технические достижения, значительно облегчающие нам процесс общения, – пишет Вивек Х. Мурти в книге «Мы вместе: Исцеляющая сила человеческих связей в одиноком мире»², – но зачастую эти достижения создают непредвиденные проблемы, которые заставляют нас чувствовать себя еще более одинокими и разобщенными».

В интернете легче быть неприятным и насмешливым, ведь вы не видите лица своего собеседника и вряд ли встретите его семью в своем районе. Наше поведение в интернете призвано показать нас хорошими для друзей и союзников, но не для соперника. На некоторых платформах мы вообще не ведем разговоров: мы просто выплескиваем свои мысли, изображения и видео через эмоциональный пожарный шланг. И гнев вознаграждается – исследование Pew Research Center 2017 года показало, что посты в социальных сетях, выражающие «возмущенное несогласие», получают почти в два раза больше «лайков» и «репостов», чем посты, не содержащие никакого несогласия. Многие соцсети знают об этом и выводят посты с высоким уровнем активности в верхнюю часть вашей ленты. Поэтому многие начали активно критиковать поведение других людей в реальной жизни, их работу, активность в социальных сетях и неудачные извинения; ведь это так здорово, когда все, кто разделяет твои ценности, поддерживают тебя и отвечают тебе. Это такой своеобразный кайф (в буквальном смысле: исследование 2019 года показало, что чрезмерное использование социальных сетей вызывает в мозге те же изменения, что и наркотическая зависимость… и точно так же приводит к потере способности к рассуждению).

Иногда, когда человек подвергается нападкам в социальных сетях, а затем извиняется за тот или иной свой проступок, другие пользователи социальных сетей отказываются принимать даже корректные извинения. Некоторые люди становятся зависимыми от одобрения, получаемого ими за метание камней в других. В то же время гораздо меньше виртуальных аплодисментов вызывает принятие извинений. Потому что это скучно.

Иногда люди искренне возмущены чьим-то поведением. Иногда они видят в нем возможность набрать очки юмора или почувствовать свое моральное превосходство. Здесь может присутствовать элемент магического мышления: Если я осужу этого человека, то не только буду выглядеть добродетельным, но и защищу себя от нападок на мое собственное поведение или высказывание. (Ха.) Таким образом осуждающий заявляет о правильности своей позиции. Гнев становится для него своеобразным амулетом.

Сайт SorryWatch был создан потому, что Марджори и Сьюзан не терпелось прочитать об этих ужасных извинениях политиков, знаменитостей и всех тех, чья ответственность за произошедшее была действительно велика. Как люди до сих пор могут говорить: «Извините, но…»? Как PR-специалисты до сих пор советуют своим клиентам говорить: «Извините, если…»? Но не все извинения, которые становятся вирусными в социальных сетях, исходят от публичных личностей. Некоторые из них становятся вирусными как раз благодаря тому, что поданы правильно, без душка неискренности.

Неожиданное извинение хулигана

В 2015 году в Западном Голливуде Чад-Майкл Моррисетт занимался своими делами – бренд-консалтингом и визуальным дизайном, – когда получил неожиданное сообщение в мессенджере. (См. раздел «Социальные сети».) Это было сообщение от человека, который когда-то превратил его жизнь в ад. (Мы сохранили оригинальную орфографию и пунктуацию сообщений.)

«Привет, Чад, на днях я разговаривал со своей 10-летней дочерью о хулиганах. Она спросила меня, издевался ли я когда-нибудь над кем-нибудь, и, к сожалению, мне пришлось ответить “да”. Я вспомнил, как был дерзок и груб с тобой, когда мы учились в младшей школе. Я хочу извиниться. Если бы мы жили в одном штате, я бы извинился перед тобой вживую. Я даже не знаю, помнишь ли ты, но я помню, и мне очень жаль».

Моррисетт был потрясен. Он не понимал, о чем говорит автор сообщения, Луи Амундсен. Моррисетт вырос в маленьком городке на Аляске, где над ним постоянно издевались в младших классах школы. «Вся футбольная команда издевалась надо мной. Это был не один парень, а шесть или семь парней, которые ходили за мной по коридорам, приставали ко мне, оскорбляли, угрожали моей жизни. Бывало, что я шел по коридору, а за мной следовала группа парней, угрожавших мне, унижавших и толкавших меня». Моррисетт вспоминает: «Надо мной издевались, потому что я был не таким, как все. Надо мной издевались за то, что я невысокого роста». По его словам, все стало настолько плохо, что «он даже не мог ходить в школу без сопровождения взрослых или друзей». То есть он знал, о чем говорит Амундсен, но не мог вспомнить, кто был его мучителем и какие гадости тот ему говорил.

Моррисетт уехал из этого города в пятнадцать лет и больше не возвращался. Сообщение обидчика потрясло его. Несколько дней он не отвечал. Затем написал:

«Я очень тронут этим. Я благодарю тебя и принимаю твои извинения. За 20 лет ты стал единственным человеком, извинившимся за то, что травил меня, когда мы были моложе. Надеюсь, ты сможешь с гордостью сказать своей дочери, что ты тоже извинился и что мы помирились. Удивительно, что 20 лет и дети могут сделать с нами, не так ли? Еще раз спасибо, и я надеюсь, что вы с дочерью будете противостоять издевательствам всегда, когда бы вы ни столкнулись с ними. Хорошего дня!»

Ответ:

«Спасибо. Твое прощение значит больше, чем ты думаешь, и я надеюсь, что я не последний, кто просит о нем. Желаю тебе всего хорошего!»

Эта переписка привлекла к себе внимание, и различные издания взяли у обоих ее участников интервью. Амундсен рассказал, что его дочь работала над сценкой для школьного совета об издевательствах, и после того, как она расспросила его на эту тему, он признался, что в прошлом тоже участвовал в издевательствах. Поразмыслив над этим, он решил, что обязан исправиться. «Ты не можешь изменить свое прошлое, но ты все еще за него в ответе. Я не могу отказаться от тех оскорблений и угроз, которые я произносил в его адрес, но я могу извиниться. Я не могу оправдать свое поведение в детстве, и извинения – это самое лучшее, что я могу предложить, чтобы загладить свою вину». Я не ожидал его реакции и предполагал, что он, скорее всего, отвергнет извинения, сказав: «Они недостаточны и запоздали».

Но Моррисетт утверждает, что никогда не бывает слишком поздно. Простое «извини» может все изменить, говорит он. И извинение Амундсена было превосходным. Он сказал, что ему жаль, и сказал, за что он извиняется (при этом не повторяя старых оскорблений). Он не оправдывался. Он не сказал, например: «Я был просто ребенком». Извинение и его принятие придало силы им обоим.

Эта история тронула очень многих. Большинство людей не подвергались таким жестоким испытаниям в школе, но при этом есть много людей, которые прошли через издевательства, остракизм и несправедливое обращение, так и не получив ни от кого извинений.

Думать об извинениях – значит думать о власти

Дети, которые задираются, просто экспериментируют с возможностью получения власти. (Так же как и взрослые, которые хамят, хотя должны были повзрослеть в этом плане.) Некоторые люди считают, что обладают властью, потому что имеют на нее право, в то время как другие чувствуют себя бессильными из-за того, что власть имущие обладают непропорционально большим количеством полномочий. Люди, обладающие властью, часто не задаются вопросом о том, имеют ли они на нее право. Исторически сложилось так, что передача власти происходит не мирным, а насильственным и разрушительным путем, таким как война, революция, завоевание или восстание.

Вопросы, касающиеся власти, всегда актуальны, однако люди всех эпох считали себя первыми, кто сталкивается с противоположными концепциями власти. Извинения также относятся к сфере власти: достойное извинение предполагает отказ от части своей власти. (Как мог бы выразиться импульсивный русский писатель Лев Толстой, люди, отказывающиеся извиняться, неотличимы друг от друга; люди, считающие себя обязанными извиниться, раздражаются каждый по-своему.)

Когда влиятельное лицо приносит извинения, они зачастую не адресованы непосредственно тем, кому был нанесен ущерб. Они скорее направлены на исправление негативного восприятия института, который это влиятельное лицо представляет. В случае профессиональных спортсменов, запечатлевших на камеру насилие над супругой, их первые публичные извинения, как правило, направлены на владельцев команды, руководство, поддерживаемые бренды и болельщиков, и лишь затем они извиняются перед супругой. Некоторые из них приносят извинения и за себя, и за супругу, как будто они оба несут равную ответственность за насилие. Описанная выше ситуация обусловлена тем, что жена супруга не облечена властью, в то время как владельцы клуба, менеджеры, бренды и болельщики запросто могут разрушить карьеру спортсмена.

Признать свои обязательства (даже всего одним словом «Прости») перед другим человеком в результате своей жестокости или невежества, а затем принести за них извинения может быть непросто. Это ставит человека в подчиненное положение. И именно поэтому многие люди отказываются извиняться. Признать свою вину и согласиться, что ты поступил неправильно, бывает очень сложно, а признаться в этом пострадавшему человеку или группе людей – еще сложнее.

Кажется, что мы переживаем момент, когда властным структурам брошен беспрецедентно серьезный вызов. Такие хештеги, как #MeToo, #LetUsTalk и #WhereIsMyName, свидетельствуют не только о том, что все большее число бесправных людей требуют, чтобы их услышали, но и о том, что в настоящее время мы переживаем культурный переход. Некоторые люди, стремящиеся к тому, чтобы их воспринимали как сторонников этого перехода, усиливают голоса, которые прежде не были услышаны, в то время как другие яростно цепляются за свою позицию превосходства. Некачественные извинения часто представляют собой неискренние попытки успокоить тех, кто требует справедливости; эффективные извинения признают, что тот, кому вы их приносите, действительно заслуживает справедливости.

И нам необходимо быть осторожными – хотя бы в некоторой степени, – чтобы власть менялась в позитивном ключе, способствуя всеобщему росту.

«Если мы плохо обращались с представителями коренных народов, то это происходило не из-за их статуса, а скорее из-за плохого поведения»

В декабре 2019 года Максвелл Джонсон сопровождал свою внучку в отделение Банка Монреаля (BMO) в Ванкувере, Британская Колумбия, чтобы открыть ее первоначальный банковский счет. Он намеревался переводить ей деньги в электронном виде, когда она будет путешествовать со своей баскетбольной командой. Он не ожидал никаких проблем, так как имел там счет в течение пяти лет. Недавно он положил на счет 30 000 фунтов стерлингов из пакета по урегулированию прав аборигенов в связи с его принадлежностью к племени хейлцук. Он предъявил свою карточку племенного статуса и свидетельство о рождении. Хотя его внучка была еще слишком мала для получения собственной карты племенного статуса, на нее распространялось действие карты ее матери, которую он также принес вместе с медицинской картой внучки. Однако возникла проблема: г-жа С., менеджер филиала, сочла ситуацию очень подозрительной. Ей показалось, что удостоверение личности Джонсона не совсем соответствует данным банка. Происхождение средств на счете Джонсона было неясно, и работница банка была полна решимости предотвратить любое снятие денег со счета.

Она сказала Джонсону, что ей нужно «проверить» их карты, затем отошла и позвонила в полицию, чтобы сообщить о «готовящемся мошенничестве».

Приехавшая полиция вывела их на улицу и надела на них наручники на оживленном тротуаре. Дедушка и внучка были разделены и подвергнуты обыску. Они вели себя спокойно, хотя ребенок начал плакать. Дедушка не мог понять, в чем дело. Почему не совпадают документы, если раньше такой проблемы не возникало? В итоге их арестовали.

Их держали на тротуаре, пока один из сотрудников делал какие-то звонки из полицейской машины. Когда он подтвердил, что внучке по официальным документам двенадцать лет, как сказали дедушка и ребенок, а не семнадцать, как предполагала миссис С., с нее сняли наручники.

Все вроде бы было в порядке, и констебль пошел поговорить с г-жой С., которая по-прежнему была «непреклонна» в том, что это мошенничество. Он сделал еще несколько звонков и дозвонился до координатора по вопросам правосудия племени хейлцук, который подтвердил, что Джонсон и внучка являются членами племени, что Джонсон недавно получил эти вполне законные деньги и что девочка должна использовать карту своей матери, потому что ей всего 12 лет. Знаете, если полиция может делать такие звонки, то и управляющий филиалом тоже может.

Через сорок пять минут полицейские сняли с Джонсона наручники и сказали, что он свободен. Он и его внучка отправились в местное отделение Ванкуверского полицейского управления (VPD), где констебль объяснил, почему их вообще арестовали. По словам представителей VPD, он принес извинения.

Но знаете что? После появления этой новости полиция города назвала произошедшее «прискорбным». Банк опубликовал заявление, в котором «недвусмысленно» извинился и заявил, что «недавно произошел инцидент, который не представляет нас с лучшей стороны. Мы глубоко сожалеем об этом».

Открытие счета для младшего родственника часто сопровождается раздражающими запросами банка о предоставлении документов. Но редко когда лояльных клиентов задерживают, а тем более обыскивают прилюдно, надевая наручники. Многие предполагали, что Джонсон и его внучка подверглись плохому обращению из-за своего коренного происхождения, хотя это опровергалось как BMO, так и VPD. По их словам, г-жа С. идентифицировала Джонсона и его внучку как «южноазиатов», что странно, поскольку они предъявили свои карточки с племенным статусом. Никто не сказал, что в таком случае мы столкнулись бы с дискриминацией коренного населения, так как это не помогло бы. У здания банка прошли демонстрации.

Через несколько дней банк позвонил Джонсону и извинился, но его это не удовлетворило: «Вред уже нанесен. Следы от наручников останутся у моей внучки до конца жизни». Он решил обратиться в суд через канадский Трибунал по правам человека.

Почти месяц спустя банк объявил о создании консультативного совета по делам коренного населения. Одна из руководителей банка, Эрминия Йоханнсон, признала свою ошибку, связанную с привлечением полиции. Она выразила сожаление, разочарование, смущение и принесла извинения за сложившуюся ситуацию. Однако в результате проведенной проверки был сделан вывод, что инцидент не может быть квалифицирован как расистский. Во время страстной пресс-конференции Йоханнсон упомянула «проблему», «случайные события», «инцидент» и «вещи, о которых мы знаем». Она не употребила слов «арест» или «наручники» и не уточнила возраст пострадавшего, ни разу не сказав «двенадцать лет».

Эта неясность привела к тому, что иск был подан как против BMO, так и против VPD. Полицейское управление заявило, что им сообщили, будто Джонсон и его внучка – выходцы из Южной Азии и что их задержание было уместным, поскольку внучка могла попытаться убежать, а из банка на улицу их вывели для того, чтобы обеспечить неприкосновенность частной жизни арестованных. Однако на кадрах, снятых случайными прохожими, видно, как мимо задержанных проходят пешеходы. Никакой неприкосновенности частной жизни там быть не могло.

Извинения, которые получили Максвелл Джонсон и его внучка, были неудовлетворительными, запоздалыми и неубедительными. Эти извинения не улучшили репутацию BMO или VPD. Кто в этой истории контролирует ситуацию? Ответ – крупный национальный банк и полицейское управление. Раньше такое неуважительное отношение к представителям коренного населения осталось бы незамеченным. Но в условиях, когда культурные изменения бросают вызов властным структурам, влиятельные организации испытывают страх, защищаются… и полностью отрицают происходящее.

Мир начинает вращаться быстрее

В этой истории вопрос времени играет особую роль, и может показаться, что мы противоречим сами себе. Банк Монреаля затянул с ответом на возмущение по поводу обращения с Джонсоном и его внучкой – чье имя мы знаем, поскольку оно было размыто лишь в некоторых документах VPD, ставших достоянием общественности, но мы, конечно, не будем его использовать, даже если нам придется продолжать произносить громоздкое «Джонсон и его внучка», – и это, похоже, заставило Джонсона почувствовать пренебрежение и оскорбление, как никогда ранее.

Сотрудники банка должны были действовать немедленно. Но действовать немедленно – не значит действовать безалаберно. Если вы порядочный человек и узнали, что ваше предприятие надело наручники на двенадцатилетнюю девочку, пытающуюся открыть счет в банке вместе со своим дедушкой, и обращается с ними как с преступниками средь бела дня в общественном месте, вы должны немедленно прийти к пострадавшим и сказать: «Нам очень жаль! Мы не должны были вызывать полицию из-за ваших путаных документов! Не надо было надевать на вас наручники! Не надо было вас арестовывать! Мы проведем расследование, выясним, как именно это произошло, и сделаем все, чтобы этого больше никогда не повторилось! Что бы вы хотели, чтобы мы для вас сделали?» И тогда вы проводите расследование. Но в иной ситуации, возможно, лучше хорошо подумать, прежде чем начать извиняться. В наше время большинству людей очень трудно с чем-то смириться. Мы не успеваем отдышаться, прежде чем публично отреагировать на оскорбление… или на извинение. Когда политик или знаменитость делает что-то не так, их призывают сделать одно из двух: игнорировать возмущение или мгновенно выступить с заявлением. Это один из аспектов мира, в котором от нас ждут, что мы будем отвечать на вопросы начальства 24 часа в сутки, проверять электронную почту каждые несколько минут, никогда не игнорировать смс и постоянно быть в курсе последних новостей.

Но иногда лучше подождать, прежде чем просить прощения. Синтия М. Франц, профессор психологии из Оберлинского колледжа, изучает время, когда следует извиняться. В 2004 году она опубликовала в журнале Journal of Experimental Social Psychology исследование под названием «Лучше поздно, чем рано: Влияние времени на эффективность извинений». Восемьдесят три студента, принимающие участие в исследовании, должны были представить, что их друг забыл о назначенной встрече. Затем она предложила им вообразить, что друг извиняется либо сразу при встрече, либо после высказанного ему недовольства, либо вообще не извиняется. Испытуемые наиболее благосклонно отнеслись к извинениям, которые они получили после того, как высказали другу свои раздражение и досаду. Для них было очень важно почувствовать, что их выслушали.

Знакомая Сьюзан, чернокожая женщина, добившаяся значительных успехов, однажды попросила Сьюзан не упоминать об этих успехах, представляя ее кому-то. При знакомстве она не хотела выводить информацию о своих достижениях на первый план. Кроме того, она выразила подозрение, что Сьюзан не делает подобных замечаний, когда знакомит своих белых друзей (сама Сьюзан – белая) с другими своими белыми друзьями.

Сьюзан скептически восприняла ее просьбу. Хотя она и согласилась представить свою подругу так, как ей будет удобно, все же, представляя своих друзей друг другу, она решила рассказать понемногу о каждом.

Сьюзан согласилась изменить стиль знакомства и говорила обо всех одинаково, но подруге все равно казалось, что она осталась непонятой. Сьюзан задумалась над этим и в конце концов пришла к выводу, что ее подруга была права. Иногда ей нравилось подчеркивать достижения своей подруги, поскольку они шли вразрез с расовыми стереотипами.

Впоследствии она связалась со своей подругой и извинилась за свои действия. Точные слова я не помню, но она сказала примерно следующее: «Я обдумала твои слова и признаю, что ты была права. Я приношу свои извинения, понимаю ошибочность своего поведения и обязательно его исправлю. Спасибо за разъяснения». Ее извинения были приняты. В данном случае время, потраченное на обдумывание и размышление, сыграло решающую роль и привело к улучшению результата.

При импульсивном поведении извинения могут не соответствовать действительности. Иногда они могут даже идти вразрез с очевидными фактами, поскольку ложь может стать рефлекторной реакцией, когда человек чувствует себя в ловушке. Многие публичные извинения не приносят должного результата из-за поспешности, с которой общественный деятель реагирует на гневные комментарии в социальных сетях, не задумываясь о своем проступке. Последующие извинения от такого человека обычно приходят через несколько часов или день-два, часто в виде развернутого скриншота, разосланного по всем платформам, отполированного до глянцевого однообразия и, очевидно, сформулированного командой PR или кризисных коммуникаций и мало похожего на подлинный голос человека. Первое извинение эгоцентрично, последующее – самомотивировано. Круглосуточный новостной цикл не способствует искренним извинениям.

Мы надеемся, что публичные извинения в сети будут вдохновлять людей также и на непубличные извинения, даже если это будет негативное вдохновение, вызванное мыслью «Я могу сделать лучше!».

Удовольствие от извинений

Одним из положительных аспектов извинений является чувство освобождения и внутренней чистоты, вызванное признанием неправоты своих действий. Если вы сами честно признаете свои ошибки, у вас не возникает желания придираться к тому, насколько правильно извиняются остальные.

В настоящее время происходит переход от «культуры отмены», направленной на выявление и показательную порку людей, к «культуре принятия» (термин Лоретты Дж. Росс, профессора колледжа Смита). Культура принятия предполагает, что люди, испытывающие проблемы с пониманием и признанием тех, кто сильно от них отличается, играют активную роль в собственном воспитании и самосовершенствовании. Такой подход способствует достижению более позитивных результатов. Люди разного происхождения, возраста, расы и вероисповедания могут поддерживать друг друга, и таким образом строить более справедливый мир. Несмотря на свою токсичность, социальные сети также являются платформой для демократизации. Несомненно, одни люди стремятся к переменам более агрессивно, чем другие, а кто-то вообще отказывается от переговоров. Но всем будет выгодно отказаться от критики людей, которые приносят неумелые извинения из-за непонимания своей ошибки, а не из-за того, что они просто придурки, убежденные в своей правоте.

Опять же, публичные извинения – это те, о которых мы все слышим, и их анализ может быть полезным упражнением. Однако частные извинения не менее (возможно, даже более!) важны и заслуживают самого глубокого уважения. Хорошие извинения восстанавливают социальную ткань. Мы не зря используем этот термин. Он подразумевает, что никто из нас не одинок, мы все сплетены в этом мире. Наши действия отражаются на других, а их действия – на нас. Для того чтобы мир был гармоничным, необходимо придерживаться правильного поведения по отношению друг к другу. Когда социальная ткань нарушается, эмоции обостряются, и мир становится мрачным и неприятным.

Однако искреннее и обдуманное извинение обидчика может исправить ситуацию: они создадут ощущение, что мир не является местом, где подобные оскорбления игнорируются. Хорошо продуманное извинение успокаивает нас, доказывая, что мы не одиноки в этом мире. Оно показывает, что мы можем жить, не подвергаясь нападкам или игнорированию, и подтверждает, что все мы имеем ценность. Наше достоинство, время и чувства важны для всех, кто нас окружает. Все мы взаимосвязаны, сплетены в восхитительное лоскутное полотно, созданное из дружелюбных овечек. Возможно, эта аналогия получилась несколько запутанной.

Принесение извинений – это скромный жест, который имеет больший вес, чем обычно думают люди. Временами может показаться, что преобразование мира – это пугающая, непосильная задача, в которой слишком много переменных. Однако маленькие шаги могут иметь значительные последствия, подобно тому как бабочка, порхающая над Амазонкой, может вызвать тайфун. Мы можем наблюдать благотворные последствия извинений в виде внезапной удивленной улыбки, исчезновения морщин на лбу, расслабления напряженных ранее плеч.

Все больше людей осознают негативные последствия использования высказываний типа «Извините, если…». Эти высказывания, известные как «ifpologies» (отангл. If – если + apology – извинение) благодаря комику Гарри Ширеру (который, возможно, и придумал этот термин), получают все большее признание. Хотя Ширер, возможно, и был первым, кто использовал такие термины, как «fauxpology» (ложное извинение) и «bropology» (неформальное извинение между близкими друзьями), мы заявили о них раньше его!

Возможно, правильнее будет сказать, что наступило время признания важности извинений, а не утверждать, что извинения сейчас в моде.

Как и когда извиняться: оптимальный порядок действий

• Если вы должны извиниться, постарайтесь не делать этого импульсивно – это может усугубить ситуацию. Сделайте паузу. Прочитайте эту книгу до конца.

• Если вы совершили публичный промах, тщательно обдумайте то, что хотите сказать. Не стоит просматривать уведомления в социальных сетях. Выйдите из системы и обратитесь за советом к близким друзьям или родственникам. Очень важно сохранять трезвый ум при обдумывании своих дальнейших действий.

• Сделайте паузу, чтобы отдышаться. Когда люди выражают гнев по отношению к Вам, это может быть неприятно, но важно помнить, что их недовольство часто бывает кратковременным.

• Если кто-то злится на вас, дайте ему возможность высказаться, не перебивая. Они должны чувствовать, что их слышат. Постарайтесь активно слушать. Если слушать становится трудно, просто промолчите и крепко запомните слова собеседника для последующего осмысления. По крайней мере, этот человек доверился вам. Когда человек повышает голос, он дает вам возможность исправить свою ошибку. Гораздо сложнее исправить ситуацию, если человек исчезает без объяснений.

• В этот день воздержитесь от выхода в интернет и просмотра телепередач. Оставайтесь в настоящем времени, будьте в гармонии с собой и другими людьми. Вы способны это сделать.

Четыре причины не извиняться

1. Не стоит извиняться неискренне. Неискренние извинения могут усугубить ситуацию. Принимая решение, обратитесь за советом к надежному человеку. Если вы не чувствуете себя виноватым за то, что отказались есть кексы со свеклой, приготовленные вашим другом, не извиняйтесь за то, что отказались есть кексы со свеклой. Вместо этого извинитесь за то, что задели чувства вашего друга, или за то, что не попросили его принести свой знаменитый кабачково-льняной рулет, который вы так любите (если, конечно, вы вообще можете его терпеть), – или за то, что как придурок крикнули на вечеринке: «Если бы я хотел съесть что-то, что на вкус как грязь, я бы просто пошел во двор и наковырял дерна!»

2. Не стоит извиняться, если это причинит боль другому человеку. Будьте уверены, что, принося извинения, вы не пытаетесь сознательно или бессознательно почувствовать свое превосходство и принизить того, перед кем извиняетесь.

3. Не стоит извиняться, если человек не хочет вас слушать: такое извинение будет не признаком сочувствия, а скорее попыткой искупления собственной вины.

4. Не стоит извиняться, если человек отказывается вас прощать и продолжает наблюдать, как вы унижаетесь. Таким отношениям можно – и нужно – положить конец.

Глава 2
Шесть простых шагов к тому, чтобы сделать все правильно

Искреннее извинение исправляет дисбаланс и признает достоинства человека, а неискреннее может усугубить обиду. Например, если моя собака огрызается на вас, а я извиняюсь, говоря: «Извините, но вам не следовало так на нее смотреть. Большинство собачников знают, что так делать нельзя», то я явно усугубляю ситуацию, а не смягчаю ее. Кроме того, я намекнула, что у вас нет знаний о собаках или вы просто не умеете с ними обращаться.

В некоторых из примеров мы будем приносить извинения от вашего лица без намерения вас задеть. В приведенном выше примере я выразилась так, будто ответственность лежит на вас и вы должны передо мной извиниться. В ином случае вы можете быть описаны как тот, кому приносят извинения, – и вы этого заслуживаете! Некоторые примеры в книге также приведены от лица тех, кто со стороны наблюдает за ситуацией. Качество этих извинений может быть как хорошим, так и плохим, и мы признаем, что это может сбить с толку. Тем не менее мы уверены, что вы сможете во всем разобраться. Мы верим в вас.

Я никогда не пытался быть безупречным

Находиться в неблагоприятном или невыгодном положении совсем не смешно, а для некоторых людей это может быть и очень дискомфортно. Переоценка своих утверждений также может быть неприятной. «Моя идея написания графического романа не была расистской, поскольку я не расист». «Я не мог показаться снисходительным, поскольку всегда стараюсь относиться ко всем с уважением, даже к таким неосведомленным людям, как Джордан». «Я удивлен, что кого-то напугало мое поведение, поскольку на самом деле я мягкий и добродушный человек». «Моя политическая партия – будь то лейбористы, консерваторы, либерал-демократы, зеленые или любая другая – не может нести ответственность за какой-либо значительный ущерб в этом вопросе, особенно по сравнению с противоположной партией, ведь мы твердо уверены, что лучше всех разбираемся в этом». Процесс признания и исправления своего ошибочного мировоззрения требует серьезных размышлений и осмысления.

Простые шаги к действенным извинениям

По нашим представлениям, настоящее извинение состоит из шести компонентов. Может быть, даже шести с половиной. Вот они:

1. Скажите, что вы сожалеете.

2. Скажите, о чем именно.

3. Покажите, что понимаете, почему это было плохо.

4. Объясняйте все только в том случае, если это необходимо; не оправдывайтесь.

5. Скажите, почему это больше не повторится.

6. Предложите загладить свою вину.

6,5. Выслушайте собеседника.

Итак, давайте разберемся, что к чему.

ВО-ПЕРВЫХ, скажите «Я прошу прощения». Эти слова такие простые, что их часто не замечают. Их важно произносить, потому что они снимают вину. Люди могут неосознанно избегать их. Вместо этого они могут сказать что-то вроде «Я сожалею о взрывах!», не признавая, что все сожалеют о взрывах. Люди, живущие в нескольких кварталах от нас и слышавшие взрывы, также сожалеют о них, а некоторые из нас до сих пор выковыривают осколки из носков. Поэтому человек, ответственный за взрывы, должен сделать более подробное заявление, чем просто выразить «сожаление». Психолог Харриет Лернер, автор книги «Почему ты не извиняешься? Исцеление больших предательств и повседневных обид»³, утверждает, что «извини» – это «самая действенная фраза» в английском языке.

В книге «Никогда не бейте медузу лопатой»⁴ британский юморист Гай Браунинг отмечает, что извинений можно избежать, выразив вместо этого сожаление. На самом деле фраза «Я сожалею» служит сокращением от «я сожалею, что попал в ситуацию, требующую извинений». И многие люди действительно используют «сожаление» как способ уклониться от ответственности. После расстрела в Кент-Стейт, в результате которого от рук военнослужащих Национальной гвардии штата Огайо погибли четыре студента и еще девять получили ранения, гвардейцы выступили с заявлениями, в которых выразили сожаление. На вопрос, является ли это извинением, генерал-адъютант гвардии Сильвестр Дель Корсо ответил журналисту: «Никаких извинений нет. Мы выразили скорбь и сожаление, так же как вы выразили бы соболезнование семье скончавшегося человека».

Сожаление не предполагает ответственности. В то же время извинение в ситуации, за которую вы несете ответственность, равносильно признанию того, что вы являетесь причиной произошедшего или сыграли в нем свою роль. Поэтому, если вы искренне хотите извиниться, вы должны признать свои действия, а не просто выразить сожаление. Кроме того, сожаление связано с вашими собственными эмоциями, а не с эмоциями человека, перед которым вы извиняетесь. Попросив у человека прощения, вы затем можете сказать, что вы сожалеете, вам жаль, вы сочувствуете и так далее… но, повторюсь, вы не можете говорить это ВМЕСТО извинения.

Извинения должны быть направлены в адрес тех, кому был нанесен ущерб. Если вы – общественный деятель, которого поймали на камеру за облизыванием пончиков на витрине, или политик, использовавший государственные средства для ремонта своего глубоководного рыболовного судна, извинения должны быть адресованы пострадавшим людям. Если вы – легенда спорта, который якобы использовал стероиды и при этом обвинял других в жульничестве, а также подавал в суд на любого, кто обвинял его в применении стероидов, – ваши извинения должны быть адресованы работникам и потребителям пончиковой индустрии, налогоплательщикам и членам команды, а не фанатам и болельщикам, которых вы подвели; не студии, не государственной партийной организации, не владельцу команды и не подписчикам в социальных сетях. Вы можете принести извинения и им, но если вы говорите только о том, что подвели своих фанатов, не упоминая того, какими действиями вы их подвели, это свидетельствует о глубоком непонимании того, почему на вас держат обиду. Создается впечатление, что для вас главное – ваша карьера.

ВО-ВТОРЫХ, уточните, за что именно вы извиняетесь. Это очень важно, так как часто это делается неправильно. Несмотря на чувство стыда, человек должен сказать, что он сделал. «Была сложная ситуация, к сожалению» – этого недостаточно. Необходимо дать этой ситуации определение. Скажите об этом прямо. Сожаление о своей ошибке – это не сожаление о том, что вас «неправильно поняли». Конкретная ошибка может быть не названа в извинении из чувства неловкости. Однако верно и то, что в некоторых случаях люди могут пытаться хитрить. Это проявляется в использовании расплывчатых извинений, в которых признается лишь часть проступка. Они могут сказать: «Мне жаль, что я испортил ваш званый ужин», не признавая полностью своей вины. Им жаль, что они опрокинули чатни, но они не жалеют, что назвали вашу сестру хорьком с противной мордочкой – они даже гордятся этим на самом деле, и с удовольствием сделают это снова.

Может быть, вам было наплевать на сам ужин, но вам жаль сестру, которая сомневалась, стоит ли знакомиться с вашими модными знакомыми художниками, и теперь она не хочет их больше видеть. А может быть, вам было наплевать на ужин, и вы искренне считаете, что давно пора было поставить на место вашу ужасную сестру, но вас раздражает, что они резко ушли из столовой, взяли вашу машину и израсходовали в ней весь бензин. В любом случае вы не получили извинений по поводу того, что вас расстроило, потому что извиняющийся человек выразился неясно.

Помните, что извиняться нужно за то, что вы сделали, а не за то, что почувствовал другой человек. Это важное различие. Вы извиняетесь за то, что назвали его лицемером, а не за то, что «расстроили» его. Это частая ошибка, вызванная уклончивостью и ленью. Как пишет юмористка Франческа Рэмси, «Мне жаль, что ты так себя чувствуешь» всегда легче сказать, чем «Мне жаль, что я заставила тебя так себя чувствовать. Я исправлюсь».

Вот еще один пример неумения назвать ошибку: если вы – международный модный бренд, обвиняемый в использовании расистских образов и критике внешности знаменитостей, и при этом выпускаете серию видеороликов, в которых китайская женщина пытается есть итальянскую еду палочками, то вы проявляете расистское поведение, и ваши извинения должны состоять не только из туманных сентенций, торжественно произнесенных на итальянском языке перед камерой. Такие расплывчатые фразы, как «Мы основательно задумались над тем, как наши слова и поступки повлияли на китайский народ и Китай» и «Нам очень грустно», должны быть исключены, поскольку они не имеют отношения к рассматриваемому вопросу. Более того, такие фразы, как «Надеюсь, вы простите нас за недоразумение в нашем культурном понимании» и «Для нас очень важно принести извинения», не имеют смысла в свете повторного поведения вашего бренда. Ваши извинения должны быть объективными и искренними, без предвзятых или эмоциональных формулировок, и должны признавать всю серьезность ваших действий. Кроме того, необходимо ли вообще понимание культуры, о котором сказано выше? Не требуется никакого культурного понимания, чтобы не называть Китай «страной дерьма» в просочившемся сообщении в соцсетях, состоявшем из пяти соответствующих смайликов.

И уж точно не следует называть азиатскую модель «китайской невежественной грязно пахнущей мафией», которая ест собак, когда эта модель выражает недовольство в связи с вашей рекламной кампанией.

Когда хочется свалить все на мертвецов

Описывая свои действия или слова, используйте активный, а не пассивный залог. Вместо «это было сделано» скажите «я это сделал». Например: «Мне жаль, что я уронил тостер на вашу ногу», а не «Мне жаль, что тостер был уронен на вашу ногу». Воздержитесь от использования пассивного залога, как Генри Киссинджер, и избегайте таких фраз, как «Возможно, администрация, в которой я служил, допустила ошибку».

Метод, позволяющий определить наличие пассивного залога, – это тест «на мертвеца». Может ли предложение продолжать функционировать при наличии в нем неживых существ? Профессор культуры и этики Университета морской пехоты США Ребекка Джонсон поясняет, что «если “мертвецом” может быть вставлено после глагола, то используется пассивный залог». Таким образом, «Я извиняюсь за то, что тостер был уронен на вашу ногу мертвецом» – это подходящее предложение с использованием пассивного залога (хотя это и не очень настоящее извинение).

Как видите, существует множество способов описать ситуацию так, чтобы избежать ответственности. Например, «Всплыли прошлые твиты», «Произошел инцидент» или «Произошел незапланированный выброс химикатов».

Мы должны сделать грустное лицо

Определение того, что вы сделали, является частью принятия ответственности. Мы заметили, что люди, особенно общественные деятели и представители компаний, часто говорят: «Я беру на себя ответственность», хотя на самом деле не берут ее на себя. «Я глубоко раскаиваюсь в том, что наш продукт вызвал стойкие нечеткие зеленые пятна на коже людей, и я полностью принимаю на себя ответственность за это. Формула продукта была изменена, пока меня не было, и я впервые узнал об этом, когда истцы наняли адвоката. Мне искренне жаль, что некоторые люди применяли продукт, не прочитав этикетку». Однако компания «Спик» не берет на себя ответственность. Собираются ли они покрыть медицинские расходы до того, как будет подан иск?

Вам также не стоит пускаться в разъяснения того, что ваша команда по ведению социальных сетей несет ответственность за ваш пост, не указав четко, как вы берете на себя ответственность и какие действия предпримете для исправления ситуации.

Точно так же, если вы, будучи спортивным диктором, освещающим баскетбольный матч среди девочек средней школы, назвали команду, вставшую на колени во время исполнения гимна, «чертовками», вы не можете просто извиниться за «этот прискорбный инцидент». Какой именно инцидент? Тот, когда в киоске закончился попкорн? Кроме того, вам не следует утверждать, что ваш микрофон был выключен. Даже если вы потом заявите, что «это не оправдание», вы, по сути, оправдали себя, поскольку использовали второе предложение извинения для признания своей неосведомленности о том, что микрофон был включен. Конечно, в контексте вашего извинения такое оправдание будет выглядеть неуместным. Кроме того, вы должны признать, что использовали расовое оскорбление в отношении девочек-подростков, реализующих свои права по первой поправке, и что вы выразили желание, чтобы они понесли физическое наказание. Вместо того чтобы упомянуть об этом в своем извинении, вы предпочли заявить: «Я семейный человек. Я женат, у меня двое детей, и в свое время я был молодежным пастором. Я по-прежнему являюсь членом баптистской церкви». Все это очень увлекательно, но никак не отменяет сказанных вами слов. Вишенкой на торте стало упоминание о том, что у вас диабет 1-го типа и повышенный уровень сахара в крови. Многие люди, страдающие диабетом, испытывают те же проблемы и при этом воздерживаются от употребления оскорблений. Что касается заявления: «Хотя сделанные мною замечания, безусловно, могут свидетельствовать о том, что я расист, это не так», то оно вызывает некоторое беспокойство. «Я никогда не считал себя расистом и, честно говоря, не могу объяснить, почему я сделал эти замечания». Однако важно объективно констатировать, что эти высказывания носили дискриминационный характер. Просто выразить желание простить недостаточно, необходима активная работа по исправлению ситуации. Важно устранить корень проблемы и признать, что расистским высказываниям и поведению нет места в обществе.

А теперь – небольшая передышка: Вот пример того, как на самом деле проявляется ответственность за свои проступки. Во время свадебного торжества в историческом музее штата Огайо женщина подверглась нападкам со стороны двух сотрудников, которые настаивали на том, что она не может кормить ребенка грудью в общественном месте, где их могут увидеть родственники. Последующая реакция музея продемонстрировала ответственность и самоотверженность. Музей принес женщине извинения и сделал публичное заявление по поводу случившегося. Кроме того, два сотрудника были привлечены к дисциплинарной ответственности за нарушение закона штата, а с организацией, занимающейся вопросами грудного вскармливания, был установлен контакт для проведения обучения всех сотрудников. Для дополнительной поддержки грудного вскармливания были размещены изображения исторической одежды, созданной и носимой женщинами штата Огайо, чтобы облегчить процесс кормления грудью. Важно отметить, что успешное извинение должно иметь четкую направленность и не содержать несущественных деталей. Извинения оказались эффективными, и судебного разбирательства удалось избежать.

В-ТРЕТЬИХ, вы понимаете, почему ваш поступок был плохим. Вы понимаете последствия. Вы признаете последствия. Если вы без разрешения взяли чью-то спортивную палку, вы должны извиниться. Но если, взяв «палку», вы оставили человека в пустыне на произвол судьбы (хм, это вполне могло бы произойти на фестивале «Burning man»), вам нужно извиниться и за это.

Если вы отключили свой мобильный телефон, чтобы вздремнуть, и проспали, в результате чего пропустили празднование в доме родителей Джордана, то вы должны извиниться за свое отсутствие. Кроме того, вы должны выразить раскаяние за те неловкие моменты, которые пришлось пережить Джордану, когда он сообщил окружающим о том, что будущая супруга еще не приехала, а также за то беспокойство, которое испытал Джордан, пока искал вас по всем больницам. Вообще, лучше спросите у Джордана, за что еще вам не мешало бы извиниться.

В книге Шоны Поттер «Делаем пространство более безопасным»⁵ (также затрагивающей вопрос извинений) приводится пример совместного житья и наполнения посудомоечной машины. Если я обещала убрать посуду и сложить ее в посудомоечную машину накануне вечером и не сделала этого к тому времени, когда ты пришел домой, мне следует извиниться. Поттер рекомендует воздержаться от слов: «Прости! Я был на совещании! Боже!» и предлагает сказать: «Я извиняюсь за то, что забыл загрузить посудомоечную машину». Я понимаю разочарование, вызванное беспорядком, в который тебе пришлось вернуться после долгого рабочего дня, а ведь ты еще хотела готовить ужин. Если я объясняю опоздание затянувшейся встречей с представителями отделения на Западном побережье и своей неспособностью с нее уйти, мне следует учесть это в будущем и больше не давать обещаний убраться в дни таких встреч. В заключение я предлагаю свое решение: если посуда все еще не убрана, я могу позаботиться об этом сейчас, приготовить ужин или заказать пиццу.

Подумайте, чем вы могли обидеть человека. Если вы одолжили у кого-то японскую морскую офицерскую саблю, чтобы открыть неподатливую банку с солеными огурцами, и случайно отломали наконечник, вы, возможно, повредили ценную вещь и проявили неуважение к коллекции своего знакомого. Чтобы избежать эмоциональных реакций и решить проблему, важно объективно оценить ситуацию. Беспокоит ли его ваше неуважение к японскому флоту или нет – неизвестно. Но важно учитывать эти факторы при принесении извинений. Простого предложения поделиться корнишонами может оказаться недостаточно.

Предположим, что Джордан выпил в баре и опьянел сильнее, чем предполагалось. Джордан решил быть предельно осторожным по дороге домой, но был остановлен полицейскими, а результат алкотестера показал 0,14 %. «В чем проблема?» – спрашивает Джордан… «Я совершил ошибку, но никто не пострадал, кроме меня самого – я провел ночь в камере, получил большой штраф, и моя страховая премия должна резко вырасти». Предположим, что Джордан выпил несколько рюмок в баре и опьянел сильнее, чем предполагалось. «Если я и должен перед кем извиниться, так только перед самим собой!» Это утверждение неверно, поскольку в тот вечер Джордан подверг опасности всех водителей.

Это ранит меня больше, чем я ранил тебя

«Я чувствую себя ужасно!»

«Я буду заниматься самоанализом».

«Мне очень стыдно за свое столь неподобающее поведение».

«Я хотел бы, чтобы этого вечера не было».

«Эти события вызвали у меня чувство горечи».

«Я опечален».

«У меня разбито сердце».

Помните, что извинение – это не про вас и ваши чувства. Когда мы говорим, что вы должны показать, что понимаете последствия, мы имеем в виду последствия для другого человека, а не для вас. Вы должны сказать, что вы сделали, а не как вы к этому относитесь. Не забывайте о краске из баллончика, тушке индейки или огнемете. Извинение – это не про ваше опечаленное сердце. Речь идет о другом человеке и о том, что вы сделали, чтобы он почувствовал себя опечаленным и разбитым. Или рассерженным.

На самом деле это длинная, довольно забавная история о том, почему я взял вашего пегого верблюда

Четвертый аспект успешного извинения – объяснение причин инцидента, но только в случае необходимости. Например, если я набросился на кого-то из-за стресса, вызванного неудачным днем, мне следует извиниться и кратко упомянуть, что мое поведение не было связано с действиями пострадавшего («Извини, это не было связано с тем, что ты сделал»). Важно не вовлекать пострадавшего в свои переживания, описывая излишние подробности своего дня («У меня был ужасный день, а потом какой-то идиот подрезал меня на Банановой улице, а потом вы спросили, не видел ли я ваши туфли. Но я уже неоднократно заявлял, что не несу ответственности за поиск потерянных вещей»). Я не буду переводить разговор на свои личные проблемы и трудности, например, на плохой день и трудности с химчисткой.

Иногда объяснения бывают очень полезны. «У моего сына точно такой же трехколесный велосипед, и я подумал, что мои дети оставили его на тротуаре. Я действительно не пытался украсть трехколесный велосипед вашего ребенка. Приношу свои извинения! Я не виню вас за то, что вы расстроились – я бы тоже расстроился. Я должен был обратить внимание на причудливые серпантины на руле».

Иногда необходимо давать пояснения, чтобы человеку было легче понять ситуацию. «Я ушел, потому что понял, что твои слова о Джордане были правдой. Я чувствовал себя глупо и совершенно не злился на тебя. Просто не мог смириться с тем, что ты знал правду».

Старайтесь не превращать объяснения в оправдания. Помните, что фраза «Я не хотел!» – это всего лишь отговорка, а не уважительная причина. Ваше намерение и последствия ваших действий – это две разные вещи, и последнее важнее. Например, «я не хотел, чтобы ваш кролик сбежал, когда я открыл дверь, чтобы подышать свежим воздухом, но кролик все равно пропал».

Для сохранения ответственности и объективности следует избегать таких оправданий, как «Наш алгоритм не смог выстроить приоритет вакцинации против Covid, в результате чего некоторые старшие врачи, не работающие в больнице на постоянной основе, были вакцинированы раньше ординаторов, которые работали в дополнительные смены в отделении скорой помощи и были подвергнуты большему риску», «Наша организация переживала переломный момент, из-за чего некоторые нюансы были упущены» и «Мне стоило догадаться, что не все люди оценят острые культурные комментарии, содержащиеся в моей новой комедии».

Существует целый ряд извинений, находящихся на грани объяснений (которые могут быть хорошими), оправданий (которые не могут быть хорошими) и нападок (что всегда очень плохо). Если бы я опоздала на ваш детский праздник, потому что автобус, в котором я ехала, загорелся, это было бы объяснением. Если бы я опоздала на ваш детский праздник из-за похмелья, это было бы оправданием. Если же я опоздала, потому что подобные мероприятия представляют собой печальные примеры массового потребительства – откройте глаза! – и мне потребовалось время, чтобы побудить себя прийти на него, это уже нападка. Ну а если я скажу, что опоздала на праздник из-за того, что кто-то запустил в мою стоящую на светофоре машину разъяренного скунса, из-за чего мне пришлось вернуться домой и искупаться в томатном соке, прежде чем приехать, такое объяснение просто не будет правдоподобным.

Пятый шаг – убедить человека, что такой инцидент больше не повторится. «В следующий раз я обязательно проверю руль трехколесного велосипеда». «Мы провели обучение всего персонала Альянса по грудному вскармливанию, и наши новые сотрудники также получат инструкции о нашей политике. В дальнейшем я больше не буду использовать прозвище, от которого вы испытывали дискомфорт». «Менеджер был уволен». «Сейф, в котором хранится огнестрельное оружие, будет постоянно находиться под замком». «Вчера вечером я посетил 12-шаговое собрание и планирую посетить его завтра».

В определенных обстоятельствах может оказаться полезным получить поддержку из внешнего источника. «После того как вы приняли решение изменить свое поведение или исправить нанесенный вами ущерб, найдите человека, который сможет помочь вам взять на себя ответственность за свои действия», – советует организация Software Freedom Conservancy. «Это может быть бизнес-тренер, посредник, психотерапевт или консультант. Очень важно, чтобы этот человек не был частью вашей деловой или личной среды и мог обеспечить беспристрастную точку зрения». В некоторых случаях этот этап может и не понадобиться. Иногда очевидно, что событие не может повториться. Каковы шансы, что вы возьмете напрокат еще одно пианино и я смогу раздобыть еще немного гелигнита в этом никчемном городке?

Шестой шаг предполагает предложение компенсировать свои действия – возмещение ущерба. Вспомните гостя, испортившего ужин: он должен отмыть все, чтобы удалить пятно от разлитого им чатни. Если ситуация этого требует, вы также можете предложить возместить ущерб опосредованно. Например, пьяный водитель (тот самый, что присоединился к программе для наркозависимых, упомянутой в пятом шаге) не в состоянии воскресить своих близких, но он может пожертвовать местной службе спасения на приобретение новой машины скорой помощи, оснащенной самым современным оборудованием. Гостиница может организовать тренинг по непредвзятому общению для всех сотрудников, независимо от их места в корпоративной иерархии. Это позволит избежать неэтичных шагов в дальнейшем. Некоторые из описанных выше шагов могут быть опущены, но первый и второй всегда должны быть включены в извинение: само извинение и указание на его причину.

В многочисленных списках, описывающих этапы извинения, последним пунктом часто становится просьба о прощении. Мы решительно не согласны с этим и считаем, что просьба о прощении вообще не должна быть частью извинения. Такая просьба сродни просьбе о подарке, а мисс Маннерс, безусловно, утверждает, что просить о подарке невежливо. В конце концов, подарок должен дариться безвозмездно. Ваша вина и так ставит вас в обязывающее положение, и вы не можете просить человека, которому нанесли обиду, еще и сделать вам одолжение и облегчить вашу совесть. Извинения – это не инструмент торга. Ни оправдания, ни просьбы о прощении не будут уместными.

Шестой с половиной шаг: в зависимости от обстоятельств может потребоваться еще полшага. Убедитесь, что человек, перед которым вы извинились, имеет возможность высказать свою точку зрения. Будьте активным слушателем, не перебивающим собеседника и не возражающим ему.

Различные методы передачи информации транслируют разные сообщения: какой подходит именно вам?

Письмо, написанное от руки. Это самый действенный способ принести извинения. В наше время мы редко пишем письма, поэтому адресованное от руки послание на специальном канцелярском бланке дает понять: «Это важно». Допустим, вы запаслись маркой и всем необходимым. Если вы сделали что-то действительно плохое, письмо должно содержать полноценное извинение. Если ваши действия не соответствовали требованиям, вы можете отправить открытку с изображением эмодзи, держащего плакат с надписью «Извините, я был просто ужасен». Однако могут подойти и другие открытки или электронная почта.

Электронная почта – подходящая форма общения, если необходимо предоставить значительный объем контекстуальной информации или объяснений, но будьте осторожны и не давайте чрезмерных оправданий самим себе. Электронная почта дает возможность обсудить и обдумать ситуацию, не отягощая ее рукописным текстом. Рекомендуется заканчивать письмо словами «Нет необходимости отвечать». Смиритесь с чувством дискомфорта, когда допустили ошибку; требование ответа неуместно.

В цифровую эпоху подходящим способом извинения также являетсяобмен текстовыми сообщениями. Это неформальный, но деликатный способ, позволяющий избежать осложнений. У человека есть возможность немедленно отреагировать на ваши извинения или отказаться от них. Этот метод наиболее подходит для извинений за незначительные проступки. Извинение, отправленное по СМС, означает: «облажался, но не могу тратить ваше время, лишний раз зацикливаясь на этой ошибке».

Извинение при личном общении очень важно, но вы должны предварительно убедиться, что у собеседника будет возможность просто уйти. Не стоит извиняться в машине, если вы будете сидеть рядом с собеседником в течение следующих двадцати минут, так как это может доставить ему дискомфорт и заставить его почувствовать себя в ловушке. Если человек уходит от вас, пока вы пытаетесь извиниться, это может свидетельствовать о том, что вы выбрали неподходящую обстановку для извинения и лучше отпустить его. Не нужно никого преследовать. Поговорите с другом, который знает толк в извинениях, о деталях вашей ситуации. Подумайте о том, чтобы дать собеседнику некоторое время, прежде чем снова начать общение, будь то текстовое сообщение, электронная почта или открытка, написанная от руки. Следует избегать общения лицом к лицу, чтобы собеседник не почувствовал себя загнанным в угол и не отстранился от вас еще больше. Если человек выражает нежелание общаться с вами, необходимо уважать его границы.

Независимо от того, каким образом вы приносите извинения, воздержитесь от просьб об отпущении грехов и излишних описаний ситуации. Помните, что вы должны выразить раскаяние, а не оправдываться или просить о незаслуженном подарке.

Идите вперед!

Выполнить все шесть (а может быть, и шесть с половиной) действий – значит сделать то, что большинству людей не под силу. Эти шаги приблизят вас к достижению баланса, справедливости и исправлению ситуации. Вы просто молодец.

Что нужно делать, и вопросы, помогающие принять верное решение

Запомните это. Распечатайте и положите рядом с компьютером. Запишите на свой телефон. Наймите Лина Мануэля Миранду, чтобы он положил это на музыку и выложил на YouTube.

• Скажите, что вам жаль.

• Скажите, о чем именно вы жалеете.

• Продемонстрируйте, что вы осознаете последствия своих действий и понимаете, почему то, что вы сделали, было обидно.

• Предложите объяснение (если это уместно), но не оправдывайтесь.

• Поясните, почему ваш поступок больше не повторится.

• Возместите ущерб.

• ВЫСЛУШАЙТЕ ЧЕЛОВЕКА.

Исключение из принципа «В извинении должно быть сказано, что именно вы сделали не так» возникает в тех случаях, когда речь идет о повторении оскорблений.

В таких случаях в извинении следует не повторять сказанные слова, а лишь намекнуть на них. Например, «То, что я сказал, было оскорбительно и неправдиво, и я прошу прощения за то, что произнес это. Вы этого не заслужили». Также можно сказать: «Мне жаль, что я навесил на вас этот ярлык». «Я искренне старался быть забавным, но вместо этого мои шутки оказались плоскими. Я приношу свои глубокие извинения». Если у вас был роман с чьим-то партнером и вы хотите загладить свою вину, воздержитесь от подробного описания моментов, которые вы провели вместе. Наиболее подходящим советом о том, когда следует избегать конкретики, является вечный дисклеймер Монти Пайтона: «А теперь совсем о другом». «Мы приносим извинения за то, что в этой программе представлены политики».

«Мы ни в коем случае не хотели сказать, что политикам не хватает твердости, что они озабочены в первую очередь личными разборками и борьбой за власть, а не государственными проблемами. Мы также не намекали на то, что они предают доверие избирателей, отказываясь от свободной дискуссии по жизненно важным вопросам, ошибочно полагая, что единство партии важнее благополучия людей, которых они представляют. Кроме того, мы не подразумевали, что они – склочники, которых не волнуют насущные социальные проблемы современности. Мы также не хотели, чтобы зрители воспринимали их как резких, язвенных существ с эгоистическими наклонностями, волосатыми лапками, тягой к алкоголю и откровенным сексуальным действиям, которые могут показаться кому-то оскорбительными. Мы приносим извинения, если у вас вдруг сложилось такое впечатление».

Глава 3
Извини, если… извини, но… извини, ты просто… чего не следует говорить

Если хорошие извинения состоят из шести (с половиной) частей, то из скольких частей состоят плохие? Таких шагов тонны. Слишком много, чтобы их можно было сосчитать, не став невыносимо циничным в отношении людей и того, что они делают со словами.

Поэтому мы стараемся не считать. SorryWatch изучил тысячи извинений, и люди продолжают удивлять нас новыми способами их испортить. Если объединить слова «извини» и «я всего лишь назвал тебя хомячком с мозгами», то становится очевидным, что над некоторыми извинениями нужно еще поработать.

Если вы говорите что-то вроде: «Потому что вы расстроили меня первым», или «Мои слова о том, что вы – безмозглый пердун, были вырваны из контекста», или «Я забыл ключ от дома только потому, что мне одному пришло в голову проверить, что у детей есть куртки», или «Просто потому, что она была новенькой в офисе, я просто старался быть дружелюбным, чтобы она не чувствовала себя чужой в новом офисе», или «Мы не собирались сбивать тот пассажирский самолет, но он был в нашем воздушном пространстве и мог оказаться НЛО», – ваши извинения не являются искренними. Они отрицают ответственность. Причина ясна: вы либо пытаетесь сделать вид, что ваши ошибки не являются ошибками, либо сваливаете эти ошибки на кого-то другого.

Я бы вспомнил, как перешел на темную сторону

Одним из факторов, способствующих неэффективности извинений, является сильная убежденность в своей мнимой невинности. Эта черта присуща большинству людей, поскольку все мы когда-то были невинными маленькими ангелочками. К сожалению, взрослея, мы теряем связь с этой детской невинностью и становимся все более уязвимыми перед собственными пороками. В юности мы были слабы и невинны – совсем как маленькие пушистые зайчики.

Но возможно, мы не учли, что, став взрослыми и потенциально опасными, мы приобрели отвратительный лексикон и изменились в худшую сторону за время своего путешествия из кроличьего царства. Таким образом, собственное неведение легко подталкивает к тому, чтобы ощущать себя жертвой, не несущей никакой ответственности. «Почему именно я?» Иногда мы можем говорить, как Мисс Пигги: «Я? Хрупкий я? Ты хочешь, чтобы я извинился?» Иногда невинность соседствует с высокомерием. «Я знаю, что мое сердце чисто, поэтому все, что я скажу, будет приемлемо». «В моем теле нет ни одной расистской / сексистской / антисемитской косточки». «Я удивлен, что кто-то может интерпретировать мои слова подобным образом». Подобное высокомерие особенно заметно у людей, занимающих авторитетные и ответственные должности: министр по делам молодежи, декан по работе со студентами или политический деятель, у которого в штате работает много женщин. От них часто можно услышать: «Ты не понимаешь! Мне лучше знать! Я занимаюсь этим вопросом! Я просто царь разнообразия!»

Политики, бизнесмены и знаменитости тоже были невинными младенцами, поэтому, когда им указывают на то, что их действия носят сексистский, абьюзивный, этноцентрический, хулиганский или еще какой нехороший характер, они, как правило, удивляются. Если им укажут на то, что они сказали что-то расистское, они будут ошеломлены, потому что дети не расисты, и они не помнят, чтобы когда-нибудь решали стать расистами.

Такой образ мышления порождает удивительно распространенное утверждение «Я не такой!». Люди говорят это так часто, что это послужило поводом для создания самой первой карточки в «Бинго плохих извинений». «Я не такой» бывает и в других вариантах: «Это не то, за что мы выступаем». «Некоторые из моих лучших друзей – [заполнить пробел]». «Эти слова не отражают моих ценностей». «Те, кто меня знает, знают, что я не расист / сексист / антисемит / тот, кто занимается сексом с овцами; я просто очень люблю овец».

«Прости» может быть просто «перфуттос»

Непринужденные слова «извините» и «я прошу прощения» могут показаться страшными, потому что они являются перформативными высказываниями. Перформативное высказывание (мы называем их «перфуттос», в силу своей большой наглости) – это когда то, что вы говорите, на самом деле выполняет то действие, о котором вы говорите. Это понятие легче всего объяснить на примерах: «Да», сказанное у алтаря, означает, что вы поженились. Если вы говорите: «Пятьдесят баксов на то, что “Медведи” проиграют», то произнесение этого предложения является актом размещения ставки, а также актом обещания заплатить, если «Медведи» проиграют (что, вероятно, и произойдет, поскольку Марджори – болельщица «Пэкерс»). «На старт, внимание, марш!» – это не просто три слова, это фактический старт гонки. Если ваш начальник говорит «Вы уволены», а вы отвечаете «Я ухожу!», вы оба тем самым произносите перформативные слова. «Я извиняюсь» – это перформативное высказывание, и люди чувствуют это, даже если не могут сформулировать, почему: для некоторых это похоже на признание своей неправоты, а они не хотят признавать, что они не правы. Возможно, именно поэтому бывший мэр Окленда сказала, что «чувствует вину» за то, что ее застали (дважды!) использующей телефон за рулем. «Я чувствую себя виноватой» – это не перформативное высказывание. Это просто описание ощущения.

Я здесь жертва

Кроме того, иногда люди думают, что они невинны по умолчанию, в силу своей принадлежности к маргинальной группе. На самом деле это не так. Когда в 2014 году музыкант Квестлав гастролировал по Японии, он опубликовал пост, высмеивающий то, как японцы говорят по-английски.

Некоторые люди отнеслись к этому критически, и Квестлав задумался над своими словами. Он удалил посты и принес прекрасные извинения. Он сказал, что пытался выглядеть «забавно-милым», но не смог. «Я не могу допустить, чтобы мои культурные предубеждения взяли верх над реальной жизнью», – написал он. Отлично.

Они никогда не дадут мне забыть об этом

Иногда люди плохо извиняются, потому что не хотят, чтобы другие использовали их слова против них самих. Этими другими могут быть политические оппоненты или даже члены семьи. Как социальные существа, мы испытываем глубокий страх показаться слабыми. Этот страх может быть опасен, поскольку в животном мире хищники нападают на тех, кто кажется слабым. Точно так же и в социальных группах слабые индивиды сталкиваются с риском быть свергнутыми или лишиться партнера. У нас, людей, есть естественный инстинкт сохранения своего имиджа.

Неясность в том, за что именно мы извиняемся, – это прием, позволяющий не оправдываться перед противником. Вместо того чтобы указать, за что именно человек извиняется, он может извиниться за то, как все произошло, или за то, к чему привели его действия. Ведь если я извинюсь за то, что взял вашу машину и уехал с вашей девушкой, или скажу другим детям не играть с вами, потому что у вас микробы, или скажу менеджеру не сдавать квартиру таким людям, как вы, то вы, вероятно, будете постоянно напоминать мне об этом? А если вы в ответ закричите: «Так ты признаешь!» или, чего доброго, подадите на меня в суд?

Может возникнуть соблазн просто извиниться за «недопонимание», однако такие извинения часто вызывают у людей мстительность. Их не удовлетворяет фраза «Извините за то, что так получилось», вместо этого они приходят в ярость. Хотя неопределенность может показаться более безопасным подходом, это не так. Вместо того чтобы восстановить взаимное уважение, она может создать новый источник гнева. Как пишет психолог Харриет Лернер: «Иногда неспособность другого человека извиниться, когда он должен это сделать, бьет по нас сильнее, чем поступок, за который он должен извиниться».

Одной из проблем, связанных с двусмысленными извинениями, является риск неправильной интерпретации цели извинения. Когда Джордан извинялась за свои слова, она имела в виду тот момент, когда назвала своего друга болваном. Однако поскольку она не уточнила, за какие слова извиняется, она так и не узнала, что ее друг обиделся совсем на другое. Она могла бы обзывать его идиотом сколько угодно, но друга ранило то, что она назвала его хулиганом. Хулиганом! Вот что было так обидно. Поскольку ее туманные извинения не позволили ей выяснить, что же на самом деле его расстроило, она, скорее всего, обидит его снова.

Иду за тобой, персонаж, сыгранный Джоном Уэйном!

Некоторые люди считают, что извиняться – это слабость характера. Слабость. Начальники полиции не должны извиняться, потому что это означает, что они не поддерживают своих сотрудников. Учителя не должны извиняться, иначе они потеряют контроль над классом. Мы с этим категорически не согласны. Мы считаем, что такая точка зрения лишь оправдывает нежелание делать над собой усилия и извиняться.

В книге «Прости за это: Язык публичных извинений»⁶ Эдвин Л. Баттистелла анализирует фильм Джона Уэйна «Она носила желтую ленту», в котором, судя по всему, утверждается, что извиняться – это трусливо и не по-мужски. Капитан Натан Каттинг Бриттлз, которого играет Уэйн, неоднократно советует другим: «Никогда не извиняйтесь, это признак слабости». Баттистелла отмечает, что эта философия связана с особым типом мужественности, отвергающим сожаление, сочувствие и ответственность, в отличие от философии стоиков, которые переносят все эти чувства. Однако Баттистелла утверждает, что точку зрения Бриттлза на извинения и мужественность лучше описать как «Оправдания – признак слабости». На самом же деле фильм дает скорее утонченное, чем токсичное изображение извинений и мужественности. Поклонники Джона Уэйна часто не замечают саморефлексии капитана Бриттлза в высказывании «Старики должны прекращать войны», а также его готовности взять на себя ответственность за промахи подчиненного: «Винить можно только того, кто командует, поэтому ответственность лежит на мне». Возможно, многим руководителям стоит прислушаться к этим словам из фильма.

К сожалению, примеры многих плохих извинений мы почерпнули именно из фильмов. «Любить – значит никогда не просить прощения»? Да что вы понимаете в любви! Любовь – это готовность постоянно просить прощения! А как насчет извинений HAL 9000 в фильме «2001 год: Космическая одиссея»? Астронавт Дэйв Боуман говорит грозному суперкомпьютеру: «Открой дверь отсека, HAL», чтобы Дэйв мог вернуться в космический корабль. HAL отвечает раздражающим ровным голосом: «Извини, Дэйв. Боюсь, я не могу этого сделать». HAL знает, что Дэйв и его коллега Фрэнк планировали отключить его. Отсутствие эмоций в этом «извини», пожалуй, пугает больше, чем осознание того, что HAL планирует позволить Дэйву медленно умирать без кислорода. Мораль: никогда не забывайте свой шлем. Нет, подождите.

Не торопитесь отключать свой ИИ, когда у него повсюду камеры и он умеет читать по губам. Кроме того, если вы действительно хотите разозлить того, с кем спорите, попробуйте использовать бесконечно спокойный, терпеливый, безэмоциональный голос HAL, который всегда заставляет собеседника чувствовать себя одновременно снисходительным и сумасшедшим.

Другой фильм преподнес нам еще один важный урок: извинения, принесенные по принуждению, а не свободно и обдуманно, как правило, не являются хорошими.

В фильме «Рыба по имени Ванда» герой Джона Клиза отказывается извиняться за то, что назвал персонажа Кевина Кляйна глупым. Персонаж Кляйна отвечает: «Ты напыщенный, заносчивый, сопливый англичанин. – Здесь он оглядывает Клиза с ног до головы. – Гигантский придурок, отморозок, козел, идиот!» Клиз отвечает: «Очень интересно. А вы настоящий грубиян, не так ли?» Кляйн огрызается: «Это ты грубиян, урод!» Но уже в следующей сцене мы видим, как Клиз приносит красивые извинения!

«Я извиняюсь. Мне очень, очень жаль. Я извиняюсь абсолютно искренне. Я предлагаю полное и абсолютное опровержение своих прежних слов. Нападка была совершенно необоснованной, ни в коей мере не являлась честным комментарием и была продиктована исключительно злым умыслом. Я глубоко сожалею о том, что мои комментарии могли причинить вам или вашей семье страдания, и обязуюсь впредь не повторять подобной клеветы». Во время речи Клиза камера поворачивается, и мы видим, что его держат вверх ногами за лодыжки, свешивая из окна. Мы, зрители, понимаем, что, хотя это извинение отвечает многим предъявленным нами требованиям, оно не может считаться искренним. В нем используются слова «простите» и «я извиняюсь», говорящий обещает не повторять ошибок, но это извинение, принесенное исключительно для того, чтобы предотвратить неминуемую смерть. Это не то извинение, которому можно доверять. Однако Кляйн отвечает: «Хорошо» и, похоже, вполне удовлетворен этим извинением. Так фильм демонстрирует его очевидную глупость.

Извините, если, извините, но, извините, вы

Когда люди хотят обвинить кого-то другого в возникшей проблеме, расцветают плохие извинения. «Это была не моя вина». «Это вина желтой прессы». «Это вина тех людей, которые просматривают мои старые посты в социальных сетях в поисках дурацких высказываний, которые я делал, дурацкой одежды, которую я носил, и дурацких детских видео, на которых я ем, будучи подростком». «Это культура отмены». «Это игра в догонялки». «Это люди, которые думают, что они умнее всех: в них проблема!» Все это разные способы выражения одной мысли: не злитесь на меня, злитесь на них! В менее публичной сфере семьи это, очевидно, выглядит как «виноват другой ребенок». «Это он начал!» «Она задела меня куском сыра!» «Он съел конфету “Милки Вэй”, которую я откладывала!» «Она нарисовала Барби усы!» «Они читали мой дневник!» Все это некачественные оправдания для того, чтобы ущипнуть брата или сестру, пнуть их по голенищу, ткнуть головой в унитаз или выкрутить соски. Не дай бог кому-то просто извиниться за то, что они сами и натворили.

Иногда, когда обидчик извиняется, он не может остановиться и добавляет к слову «извините» еще несколько фраз. Вместо того чтобы дать извинению быть полным (а может быть, и идеальным), они переходят к критике, обвиняют вас в том, что вы спровоцировали плохой поступок, или предлагают психотерапию (самое худшее). «Извини, но ты меня так разозлил». «Извини, но ты должен ожидать этого, если мой кандидат проиграет, а твой победит». «Извини, но я не могу сдерживаться, если кто-то неуважительно относится к моей религии».

Выражение извинений – обычная проблема в долгосрочных отношениях. «Да, я извиняюсь за свое грубое фырканье, но оно было вызвано твоим комментарием по поводу моего попугайного активизма!» «Я прокомментировал твой попугайный активизм, потому что ты проигнорировал мой насущный вопрос о гарантии на автомобиль!» «Я не проигнорировал, я его просто не видел. Я пытался вспомнить, куда мы положили это письмо – в ящик для мелочей или в большую папку с меню доставки, которая оставалась без внимания с 2002 года». Вспоминать последовательность событий бывает утомительно. Хорошо, что искренние извинения не требуют этого. Извинение за невежливый вздох должно исключать обоснование его причин. Достаточно сказать: «Я прошу прощения за то, что фыркнул. Это было невежливо и неуместно». Не извиняйтесь и не оправдывайте критику в адрес другого человека.

Мы признаем, что это может быть трудно. Сьюзан однажды отговорила Марджори от включения в извинения причин ее обидных действий. Конечно, эти причины у нее были, но они не имели отношения к самой сути извинения. И они никогда не относятся к извинениям, как бы вам – или Марджори – этого ни хотелось. Извинение – это не сожаление.

После того как необходимые извинения принесены, можно заняться вопросами гарантии на автомобиль и защитой попугаев. Возможно, эти вопросы тоже потребуют своих извинений – в конце концов, попугаи – живые существа, – но эти извинения должны быть отделены от предыдущих.

В книге «Пять языков извинения: как обрести исцеление во всех отношениях»⁷ Гэри Чепмен и Дженнифер М. Томас приводят пример сестер Айрис и Мари, которые часто ссорились. Айрис выходила из себя, но, извиняясь за свою вспышку, в конце выражала свое разочарование: «Я была бы благодарна, если бы ты не принижала меня. Я понимаю, что, возможно, я не так образованна, как ты, но это не оправдывает твоего плохого отношения ко мне». Мари не услышала искренних извинений, а скорее почувствовала нападение. «Что это за извинения? Она перекладывает всю вину на меня». Мы разделяем мнение Мари. Даже если Мари негативно относится к Айрис и даже если это требует дальнейшего обсуждения, поведение Мари следует рассматривать отдельно от потери Айрис самообладания.

Если я обидел вас, то обидел себя – только еще сильнее

Чаще всего неудачные извинения происходят тогда, когда извиняющийся уделяет слишком много внимания себе и своим переживаниям по поводу того, что он сделал. Это прискорбно, потому что часто это происходит с человеком, который серьезно относится к своему поступку, что хорошо, но заходит слишком далеко, что плохо.

Если Джордан обидел вас и вы заговорили об этом, Джордан извиняется, говоря: «Я признаю, что ужасно с тобой обращался. Твои слова так сильно меня тронули, что я несколько дней не мог спать. Мне пришлось обратиться к врачу из-за переутомления». Теперь внимание приковано к Джордану, который, похоже, пострадал больше, чем вы. Может быть, это вам следует извиниться перед Джорданом? Такой тип извинений исходит от человека, который чувствует себя оправданным, оправдывает себя или, по крайней мере, отвлекается от своей беды. Человек выражает раскаяние, не заявляя о какой-либо объективной оценке, и говорит о том, что ему ужасно стыдно за свои действия. Однако, по-видимому, его больше беспокоит то, что на него повесят ярлык грубияна. По сути, он ищет отпущения грехов, заверения или помилования у того, кому причинил боль. Принесите краткие и не драматичные извинения. Сосредоточьтесь на чувствах другого человека, а не на своих собственных.

Давайте забывать и двигаться дальше!

Извинения бывают неискренними, когда извиняющийся не хочет разбираться в ситуации, опасаясь сложного разговора и того, что он сам будет противоречить своим словам и поступкам. Его цель – получить прощение, замять ситуацию и забыть о ней навсегда. Подобные извинения могут привести к путанице и отсутствию ясности. Они выражают сожаление по поводу «произошедших событий», «некоторых постов» или «того, что могло быть сказано», но не дают конкретики. Давайте будем прозрачны и конкретны в своих извинениях и избегать огульных заявлений, которые приводят к дальнейшему недопониманию. «Давайте объединимся и обретем исцеление в гармонии, несмотря на все проступки с моей стороны и независимо от того, произошли они давно или в прошлый вторник. Давайте сосредоточимся на будущем. Какой следующий пункт стоит на повестке дня?»

Для продвинутых учеников

Существуют ли исключения из принципа объективности?

Да, существуют. Если кто-то из родителей юных хоккеистов услышит, как вы говорите, что их ребенок – маленький уродливый психопат, вы должны извиниться, даже если вы искренне верите, что ребенок – маленький уродливый психопат.

Вам придется проанализировать свое поведение и признать, что обидные высказывания могут быть произнесены непреднамеренно, когда вы расстроены. Таким образом, вам придется признать, что оскорбленный маленький Джордан – талантливый и целеустремленный фигурист. Наконец, необходимо принести искренние извинения. Возможно, что в будущем вы будете рады видеть, как Джордан развивается, становясь зрелой личностью, что также часто случается.

Вам не нужно лгать. Вместо этого следует изложить правду, которая отвечает интересам команды, защищает будущее вашего ребенка на льду (во избежание мести со стороны Джордана) и демонстрирует, как приносить искренние извинения другим (включая вашего ребенка, тревожного ребенка и его потенциально тревожного родителя).

Или – в аналогичной ситуации – если вы были солдатом, а в военное время враг захватил вас в плен и несколько дней пытал, то, возможно, имеет смысл извиниться перед ними за свои действия, даже если вы не испытываете искреннего раскаяния – просто чтобы выжить. Остается надеяться, что, прочитав извинения, содержащие фразы типа «Я – черный преступник и воздушный пират» в том виде, в каком их написали ваши пленители, все поймут, что вы не сами сочинили эти извинения.

Однако спустя годы, если вы баллотируетесь в президенты и вас призывают извиниться за использование расистских ругательств в отношении азиатских народов, а вы вначале упираетесь и отказываетесь извиняться, потому что «они» пытали вас, вам стоит хорошенько подумать над своим отказом. Все ли азиаты пытали вас? Пытали ли вас ваши мучители потому, что они были азиатами? В конце концов вы решаете извиниться, заявив: «Из уважения к большому количеству людей, которых я высоко ценю, я больше не буду использовать термин, который причинил им такой дискомфорт. Я глубоко сожалею о каком бы то ни было причиненном ущербе. Я приношу свои извинения и отвергаю все предвзятые и оскорбительные высказывания». Иногда официальные лица приносят извинения в рамках политической тактики. Или наоборот. Например, кандидат в президенты от другой партии не стала извиняться за то, что, будучи прокурором штата, выступала против закона о расследовании случаев стрельбы в полиции. Что угодно, лишь бы набрать политических очков.

Когда очевидно, что вред причинен, важно взять на себя ответственность за него без каких-либо оговорок.

Первый день с моими новыми губами

Некоторые извинения получаются неубедительными потому, что извиняющемуся не хватает практики. Как мы обсудим далее, многих из нас не учили извиняться в детстве, и, возможно, мы не были свидетелями хороших извинений. Когда психиатр Аарон Лазаре работал над своей книгой об извинениях, он сказал: «Я открыто обсуждал эту тему с друзьями… и коллегами». Эти обсуждения касались моего личного интереса и вовлеченности в тему извинений, а не решения связанных с ними проблем, как мне тогда казалось. Спустя несколько месяцев или лет некоторые из этих людей рассказали мне о том, какое глубокое влияние оказали на их жизнь извинения. Более того, некоторые из них ранее не понимали, как именно работают извинения, и не имели представления о том, как их правильно приносить.

Есть и такие люди, которые хотят избежать произнесения страшных слов извинения, а вместо этого демонстрируют сожаление своим поведением. В моменты напряжения мы часто теряем способность к полноценному общению, и, хотя правильные поступки заслуживают одобрения, в идеале их следует дополнять еще и словами. Обычно мы с трудом определяем, когда необходимо уточнить причину своих извинений, а когда лучше этого не делать (например, когда речь заходит о повторении оскорбления, как в случае с политиком, использовавшим расистские стереотипы: нам не нужно слышать эти слова снова). Кроме того, мы можем не захотеть тратить усилия на то, чтобы научиться эффективно извиняться, поскольку это может быть сложно и неприятно.

Вот тут-то и проявляется наше внутреннее коварство, потому что если мы не будем осторожны, то можем сказать: «Простите, если вам показалось, будто я сделал что-то неуместное, это не входило в мои намерения». «Давным-давно, когда я был совсем молодым человеком…» «Несмотря на то что в этом виде спорта широко распространено употребление стероидов…» Все эти фразочки просто слетают с наших обороняющихся губ.

Вы видели, как я старался?

Вспомните пресс-конференцию Марка Уолберга в 1993 году, на которой он извинился за два преступления, совершенные им в подростковом возрасте. «Я хочу внести ясность, – сказал он. – В 1986 году я приставал к группе школьников на экскурсии, многие из которых были афроамериканцами». Далее Уолберг рассказывает, как бросал камни и скандировал расистские оскорбления. Если бы он был предельно откровенен, он мог бы добавить, что бросал камни и оскорблял чернокожих детей в двух отдельных случаях. Затем он рассказал, как в 1988 году напал на двух вьетнамцев из-за спора о пиве. «В ходе спора были использованы расистские высказывания и брань, в результате чего люди были сильно задеты».

Это крайне забавный пример применения пассивного залога. Извинение, не умаляющее серьезности ситуации, позволило бы понять, что это сам Уолберг использовал расистские выражения и напал на одного из вьетнамцев с огромной палкой. Первоначально ему было предъявлено обвинение в покушении на убийство, но позже он признался в совершении тяжкого преступления. «Я сожалею о том, что сделал», – заявил Уолберг. «Я был подростком и находился в то время под воздействием алкоголя, но это не делает меня правым». Да, это правда, однако он не упомянул, что состояние опьянения было вызвано не только алкоголем, но и наркотиками.

Уолберг сказал: «Нельзя избивать людей, потому что это делают твои друзья. Я знаю, что дети сейчас делают то же самое, и я хочу сказать им, что пора остановиться». То, что он высказал свое мнение, достойно восхищения. Когда Уолберг попытался снять с себя судимость за уголовное преступление, общественность возмутилась, и он отозвал свою просьбу. Тем не менее он продолжал изображать из себя героя, смирившегося со своим прошлым, заявляя, что выход из группы бостонских хулиганов, с которыми он был связан, сделал для него «в десять раз более сложной» дорогу от дома до вокзала, посещение школы или работы. Мы сочувствуем его трудностям.

Когда речь идет о некорректных извинениях, всегда стоит обратить внимание на то, насколько ясно они изложены. Говорит ли извиняющийся, за что он просит прощения? Извиняется за «все это»? «За тот инцидент»? «Тот инцидент» может означать что угодно. Старайтесь обращать внимание на то, не пытается ли человек преуменьшить значение своего поступка. Может быть, он говорит: «Извините за путаницу», когда уместнее было бы сказать: «Извините, что я пытался выгнать вас с конференции за критику моего последнего доклада».

Черт побери, Фриц, я же руководитель избирательной кампании, а не переводчик!

Возьмем, к примеру, извинения сенатора от Южной Каролины Фрица Холлингса в 1983 году после того, как он назвал сторонников своего оппонента Алана Крэнстона из Айовы «мокрыми спинами из Калифорнии»⁸. В ответ на возмущение общественности Холлингс заявил: «Я ни в коем случае не хотел, чтобы эти высказывания были комментарием в адрес латиноамериканцев или американцев мексиканского происхождения. Я прошу прощения за свои слова, если они кого-то оскорбили». Совет профессионала: если вам приходится извиняться, то вы точно обидели людей. Руководитель предвыборной кампании Холлингса в Айове Кен Перселл не помог делу, заявив, что слова Холлингса «не имели расового подтекста».

«Он просто хотел сказать, что люди пересекают границу одного штата, чтобы попасть в другой. Я надеюсь, что люди не воспримут это как расовое оскорбление, ведь оно не имелось в виду».

Хватит болтать, Кен. Многие плохие извинения, которые мы видим в последнее время, – это извинения за чувства других людей, а не за слова или действия того, кто извиняется. Многие извинения, вызванные движением #MeToo, относятся именно к этой категории. «Мне жаль, что вы почувствовали себя неловко, когда я закрыл дверь офиса и разделся перед вами». «Я никогда не хотел никого запугивать, и мне жаль, если кто-то почувствовал себя неловко, когда я открыл вам дверь в распахнутом халате на голое тело». «Я прошу прощения, если кто-то почувствовал, что ее карьера поставлена на карту, когда я спросил о ее сексуальной жизни». (Такой образ мысли отлично выражает фраза «Верьте женщинам, но не тем, которые меня обвиняют».)

Проблема представляется как исходящая от неудобных и запуганных людей, которые просто неправильно поняли ситуацию и, живя в наше сверхчувствительное время, отреагировали на нее слишком остро, а теперь не могут понять прекрасных и чистых намерений извиняющегося. Извиняться за чувства других – удел не только богатых и влиятельных людей. Это постоянно происходит в семьях. «Мне жаль, что ты расстроилась, когда я не позвонил». «Мне жаль, что Джордан подумала, что я смеюсь над ее пением». «Мне жаль, что ты не поняла, что я пошутил, когда сказал, будто тебя усыновили». В некоторых семьях часто используется эта риторическая стратегия – заставлять других людей постоянно извиняться. Возьмем, к примеру, анекдот про сына, который звонит матери и спрашивает: «Мама, как ты?» – «Не очень, – грустно отвечает мать. – Я очень слаба». Сын спрашивает: «А почему ты слабая?» Мать отвечает: «Потому что я не ела тридцать восемь дней!» Сын спрашивает: «Почему ты не ела тридцать восемь дней?» Мать отвечает: «Потому что я не хотела говорить с набитым ртом в том случае, если ты позвонишь!»

Это сигнал сыну извиниться. В другом популярном анекдоте сын, получивший от матери на день рождения два галстука и надевший на семейный ужин один из них, услышал от мамы: «А второй тебе не понравился?»

Я извинился – так в чем проблема?

Размышления о любящих семьях, полных умных, творческих людей, приводят нас к теме отравленных извинений. Отравленные извинения – это еще хуже, чем просто плохие извинения. Отравленные извинения не просто неадекватны. Это горькая жестокость, запечатанная в сладкий шоколад. Внутри каждого из них вместо сливочной начинки – оскорбление: «Я прошу прощения за то, что накричал на собаку, но ты опять перегнул палку». «Извини, что накричал на тебя, но ты иногда такой плаксивый». «Мне жаль, что обсуждение далось тебе так тяжело. Если тебя так легко задеть, тебе стоит обратиться к психологу». «Я прошу прощения за то, что задел ТВОИ ЧУВСТВА». Если вы примете извинения – что маловероятно, – вы примете и оскорбление. Отравленное извинение пытается убедить нас в том, что чувства, которые испытывает обиженный человек, – это плохие чувства, а обиженный человек плох тем, что у него есть эти чувства.

Отравленные извинения часто намекают на то, что люди расстроены несправедливо: «Видимо, я перешел какую-то невидимую черту». «Я забыл, что мы живем в век политкорректности». «Разве они не знали, что находятся на комедийном шоу?» Защищаясь, эти люди ведут себя так, будто от них требуют невозможного: «Я никогда не говорил, что я идеален!» Или: «Как будто ты такой идеальный!» – после чего, как правило, они переходят к абсолютно не связанным с темой разговора упрекам.

Никто не совершенен. Никто не считает себя совершенным – но в каждом конкретном случае люди, произносящие эту фразу, считают, что они правы.

Забудьте об идеальных решениях – попробуйте хорошие

Вольтер (якобы) сказал, что лучшее – враг хорошего. Совершенство невозможно, поэтому оно не является разумной целью. Неудачи заложены в нас. И если принять, что все люди несовершенны, можно принять и то, что у каждого из нас есть выбор: извиняться хорошо, плохо или вообще не извиняться. Всегда верно то, что сокрытие хуже преступления. Сокрытие – это сокрытие несовершенства, которое, как известно, приводит к неприятностям. Извинение – это противоположность сокрытию.

Вот предложение: если вы знаете, что, скорее всего, плохо извинитесь, попробуйте потренироваться в извинениях на отражении в зеркале, кошке или даже одуванчиках.

«Прости меня, Отражение». «Я прошу прощения, Пушистик». «Одуванчик, ты был прав. Я была не права. Я должна была тебя послушать». После того как вы получили положительный ответ от своего отражения, Пушистика и одуванчика, или, по крайней мере, не получили отрицательного ответа, потренируйтесь на симпатичном (для вас) друге.

Попросите его подумать о том, как бы он отреагировал, получив извинения, подобные тем, что вы хотите принести. Если друг скажет, что был бы расстроен таким извинением, то, скорее всего, человек, которому вы планируете их принести, тоже будет расстроен. Теперь вам предстоит решить, способны ли вы принести настоящее извинение или лучше вообще не извиняться.

Мы хотели бы сказать, что умение извиняться сделает вас идеальными, но так мы опровергнем сами себя. И подадим плохой пример.

Фатическое «прости»

Полунамек: Некоторые люди критически относятся к неискренним, по их мнению, извинениям, которые, по сути, даже не являются ими. В лингвистике такие выражения, демонстрирующие вежливость, но не имеющие конкретного смысла, называются фатическими.

Допустим, ваш друг говорит: «Я сломал палец на ноге!», или «Матч, на который у меня были билеты, отменили из-за дождя!», или «Я думал, что записал церемонию вручения «Оскара», но случайно записал всю «Сексуальную жизнь картофельных парней!», а вы отвечаете: «Извини!» Это не значит, что вы сломали ему палец на ноге, устроили дождь или включили телевизор и попали на комедию 2004 года, которую лондонская газета Times of London назвала «мастер-классом режиссерской неумелости», а The Sunday Telegraph – «не столько фильмом, сколько средством для подавления аппетита». Сказать «прости», не испытывая сожаления, – это неэффективная попытка установить контакт с другим человеком. Такое сожаление имеет исключительно социально-прагматическую цель. Оно показывает, что вы слушаете. Это форма светской беседы. Любезность и попытка установить контакт. Для англичан произнесение «Извините» перед тем, как задать вопрос, обычно является фразой для начала диалога. Для канадцев слово «I’m sorry», произносимое с таким восхитительным звуком «о», над которым так потешаются американцы, тоже часто является фатическим. Постарайтесь быть терпимыми к фатическим извинениям, даже если они вас не устраивают. «Не извиняйтесь: вы не сломали мне палец» – вот грубая реакция на фатическую речь.

Принятие ответственности может изменить жизнь

Уэйн Хейл, руководитель интеграции запусков НАСА, публично взял на себя ответственность за взрыв шаттла «Колумбия». Несмотря на то что он в частном порядке высказывал свои опасения по поводу безопасности и был проигнорирован другими сотрудниками НАСА, он вышел вперед и принес свои извинения. «Я сам виноват в том, что не смог предотвратить катастрофу «Колумбии». Мы могли бы поговорить о таких деталях, как невнимательность, некомпетентность, рассеянность, недостаток убежденности, непонимание, отсутствие решимости или лень. Суть в том, что я не понял, что мне сказали; я не смог встать и быть услышанным. Так что не ищите дальше: я виновен в том, что позволил Columbia потерпеть крах». Этими словами Хейл взял на себя ответственность, признал последствия, не пытался переложить вину на других. Представьте себе, сколько мужества ему потребовалось. И почти три года спустя он снова принес извинения. В ходе первоначального расследования причин взрыва следователи НАСА пришли к выводу, что всему виной неправильная установка пеноизоляции на топливных баках шаттла. СМИ послушно сообщили об этом. Но затем ученые обнаружили, что причина не в неправильной установке, а в том, что изоляция разрушилась из-за обычного расширения и сжатия полного топливного бака. NASA не проверило изоляцию на полных баках, а только на полуполных. Это означало, что парни, которые устанавливали пену, были невиновны. Хейл вылетел на завод по установке пенопласта в Луизиане, чтобы лично извиниться перед всеми рабочими на собрании за то, что НАСА свалило на них свою вину. Они ни в чем не виноваты. Ему было очень жаль. «Мало утешения в том, что я извиняюсь: так поздно, так мало», – размышлял он позже в своем блоге. Но так ли это?

Что нужно делать

Прежде чем извиняться, задайте себе вопрос:

• Не перекладываю ли я вину?

• Не преуменьшаю ли я ее?

• Не пытаюсь ли я ее отрицать?

• Действительно ли я хочу извиниться?

• Могу ли я извиниться, не напоминая человеку о том, что он тоже виноват?

«Я сожалею об этом» против «приношу свои извинения»

В книге «Извините меня за это» лингвист Эдвин Баттистелла утверждает, что фраза «мне жаль» «не является буквальным выражением извинения», а лишь сообщает о чувствах говорящего. Напротив, «я приношу извинения» – это и есть само действие по принесению извинений. Другими словами, это перформативное высказывание.

Мы считаем, что в разговорном обиходе «я сожалею» может иметь такой же вес, как и «я приношу извинения», если не влечет за собой хитроумные оговорки типа «если я вас расстроил», «если люди ошибочно предположили, что я действовал из предубеждения» или «что СМИ вырвали мои действия из контекста».

Действительно, иногда людям, получающим извинения, кажется, что «я приношу свои извинения» звучит подозрительно формально. Им кажется, что эта фраза звучит отстраненно, ритуально, принужденно. По их мнению, «Мне очень жаль» звучит лучше, так как «кажется более искренним».

Бинго плохих извинений № 1

Глава 4
Вините свой мозг: наука о том, почему мы говорим глупости

Одной из основных причин, по которой мы избегаем извинений и, как правило, плохо справляемся с этой задачей, является наша потребность видеть себя героем собственной истории. Признание неправоты, без пояснений и оправданий, выставляет нас злодеями в нашем повествовании, что крайне нам неприятно. Мы готовы пойти на многое, чтобы сохранить героический статус в истории своей жизни. Давайте разберемся, что этот статус собой представляет! Поскольку плохие извинения постоянно встречаются в песнях, каждый заголовок этой главы мы решили посвятить тому или иному припеву.

Вот и мой герой

Человеку свойственен инстинкт самозащиты, он стремится избежать любого, и в том числе психологического, ущерба. Акт самооправдания – мощная сила. Мы не сделали ничего плохого, говорим мы себе. А если мы совершили проступок, то, скорее всего, у нас найдутся смягчающие обстоятельства! Нас вынудили поступить именно так!

То есть мы можем сохранять позитивное восприятие себя, даже совершив отрицательный поступок. Что помогает нам достичь такого примирения и избежать когнитивного диссонанса? Удержание в сознании двух фактов, которые не могут быть одновременно истинными, вызывает дискомфорт, беспокойство, сожаление и стыд. Тяжесть негативного поступка усиливает этот диссонанс. Если наши действия противоречат нашему представлению о себе, мы можем пойти на многое, чтобы рационализировать и объяснить эти противоречия. Чтобы сохранить адекватное представление о себе и своих поступках, нужно избегать субъективных оценок. В противном случае депрессия, тревога или чувство вины приведут вас в подавленное состояние. Очень важно сохранять позитивное и самоутверждающее мировоззрение для поддержания работоспособности в повседневной жизни. Тем, кто, подобно Марджори, имеет проблемы с адекватным восприятием себя, необходимо серьезно над собой поработать.

В какой-то степени отказ от борьбы с когнитивным диссонансом является разумным решением. Анализ каждого негативного поступка может полностью нас парализовать, сделать нас непродуктивными и утопить в ненависти к себе. Однако если бы мы никогда не задумывались о своем неудовлетворительном поведении, то стали бы социопатами. Мы бы испортили отношения со многими людьми (мы же и сами злимся, когда получаем неадекватные извинения или не получаем их вообще) и упустили бы шанс стать лучше, добрее и внимательнее к людям. Самосовершенствование может быть чрезвычайно полезным, в чем мы можем легко убедиться на примере таких историй, как история Эбенезера Скруджа, Элеоноры Шеллстроп в сериале «Хорошее место», персонажа Билла Мюррея в «Дне сурка», Амира в «Бегущем за змеями» и Фейт в «Баффи – истребительнице вампиров». В этих историях мы наблюдаем трансформацию эгоистичных людей в более эмпатичных, умеющих прислушиваться друг к другу и стремящихся искупить свою вину.

Обидно, когда человек, обязанный извиниться, имеет такую возможность, но предпочитает этого не делать. Вспомним прокурора Кена Старра, сыгравшего ключевую роль в разрушении жизни Моники Левински в ходе процесса по импичменту Билла Клинтона в 1998 году. Спустя десять лет Левински встретила Старра в ресторане, о чем она рассказала в журнале Vanity Fair:

Старр несколько раз интересовался моим самочувствием. Незнакомый человек мог бы понять по его тону, что он беспокоился обо мне все эти годы. Его почти отцовское расположение было между дружеским и тревожным. Он настойчиво прикасался к моей руке и локтю, причиняя мне дискомфорт.

Естественно, я почувствовала себя дезориентированной. Меня особенно смутил тот факт, что Кен Старр стоит в нескольких метрах от меня, очевидно, в сопровождении своей семьи. Собравшись с силами и внутренне решив взять себя в руки, я смогла сказать, хотя и с запинками: «Я сожалею о некоторых решениях, принятых мною в прошлом. Тем не менее я также хотела бы, чтобы вы и ваш отдел в тот день сделали другой выбор». Позже, думая об этом, я поняла, что тем самым подготовила почву для его извинений. Однако он их не принес. Он просто сказал с той же непостижимой улыбкой: «Я понимаю. Это было неприятно».

«Это было неприятно»? Как грубо. Не было ни записи инцидента, ни журналиста, делающего заметки. Старр мог бы поступить как порядочный человек и принести извинения хотя бы на четверку с минусом, например: «Я понимаю, что эти слушания были для вас очень тяжелыми, и прошу прощения за то, что заставил вас пройти через это». Старр мог бы извиниться, даже если считал ее сопутствующим ущербом в борьбе за справедливость; даже если считал глупым ее роман с женатым президентом, который был вдвое старше ее и обладал в этих отношениях всей возможной полнотой власти (что не мешало ему выглядеть мачо, а ей – обычной дурочкой). Он мог бы извиниться за то, что с его подачи вся страна отпускала шутки о ее фигуре и еврейском происхождении, в то время как демократы лишь бормотали, что преследование Клинтона было политически мотивированным, а республиканцы твердили, что он – лжец, а она – шлюха в испачканном синем платье. Старр мог бы извиниться. Он мог бы избежать личной ответственности, сказав «мы» или «мой офис», что, возможно, не получило бы оценку «пять с плюсом» от SorryWatch, но, по крайней мере, помогло бы Левински почувствовать себя человеком. Однако он не выбрал этот путь.

Предположительно, Старр, как и большинство из нас, считал себя героем собственной истории, а не злодеем в истории Левински. Если он и испытывал угрызения совести за свои действия по отношению к молодой женщине, которую предал друг и которая на несколько месяцев стала темой многочисленных ночных комедийных шоу, то он подавил эти эмоции или изменил в своем сознании повествование, чтобы соответствовать своему представлению о себе как о человеке, просто выполняющем свою работу, добивающемся справедливости или обличающем проступок, повлиявший на всю страну.

Если бы он чувствовал себя виноватым, то, скорее всего, поступил бы так же, как большинство людей, и потратил бы годы на полировку неприятных воспоминаний, перекраивая их в рассказ, соответствующий желаемому образу. Как пишет романист Лидия Юкнавич в книге «Хронология воды»: «Чем больше вспоминаешь, тем больше изменяешь воспоминание. Как только ты говоришь, ты начинаешь уходить от реальности вещей». Согласно данным когнитивной нейробиологии, наиболее надежные воспоминания хранятся в сознании тех, кто не в состоянии их вспомнить. Эти воспоминания наиболее точно отражают реальные события.

Необычная наука

Юкнавич права в своих утверждениях. Психологи говорят о том, что если в нашем поведении или установках есть несоответствия, противоречащие нашей Я-концепции, то мы вынуждены предпринимать действия, направленные на восстановление гармонии между этими противоречивыми аспектами нашей жизни, мозга, опыта и повествования. Стремление к внутренней согласованности оказывает на нас большое влияние. Если какое-то ощущение, доказательство или действие противоречит нашему позитивному самовосприятию или мировоззрению, мы склонны находить опровергающие их аргументы. Предвзятость основана на убеждении, что явление, с которым мы сталкиваемся, так или иначе будет должно подтверждать нашу устоявшуюся точку зрения, даже если это совершенно абсурдно.

В качестве примера можно привести мем с изображением пожилой женщины, одетой в пуританском стиле, сидящей на свидетельском месте. Она заявляет: «Мое замечание не будет иметь смысла, поскольку вы уже постановили, что я виновна». Мужчина в сапогах с застежками и шляпе восклицает: «Ведьма способна читать мысли!» Вот вам и наглядный пример предвзятости подтверждения.

Чувство правоты в своих убеждениях и действиях может привести к тому, что мы не будем извиняться. Мы можем попросить прощения, чтобы избежать конфликта, но на самом деле мы делаем это только потому, что нам жаль другого человека, который явно не прав. Или же мы даем половинчатые, бессмысленные извинения, просто чтобы побыстрее уйти.

Наша уверенность в своей правоте возрастает, поскольку в социальных сетях мы обычно общаемся с единомышленниками. Кроме того, политические и предвыборные новости мы обычно получаем из источников, совпадающих с нашим мнением. По данным опроса, проведенного в 2019 году Pew Research Center, 93 % людей, для которых основным источником новостей является Fox News, считают себя республиканцами, а 95 % людей, которые смотрят MSNBC, считают себя демократами. Читатели газеты The Guardian и слушатели радиостанции BBC Radio 4–91 % и 87 % соответственно – также склоняются к левым взглядам. Возможно, для кого-то это неудивительно.

«Если вы согласны со мной и с тем, как я смотрю на мир, то, очевидно, вы умны и достойны доверия. Если вы не согласны со мной и с тем, как я смотрю на мир, вы продажный идиот, заслуживающий разве что жалости». Это все равно, что жить на озере Вобегон Гаррисона Киллера, «где все женщины сильные, все мужчины красивые, а все дети выше среднего». Статистически это невозможно. Тем не менее почти все мы считаем себя привлекательнее среднего, умнее среднего, добрее среднего. (Это явление известно как «иллюзорное превосходство», или эффект озера Вобегон.)

Все строят из себя дурачков

Наша подсознательная склонность отстаивать свое мировоззрение подтверждается исследованиями МРТ. Клинический психолог Дрю Уэстен из Университета Эмори провел исследование незадолго до президентских выборов 2004 года. Он сделал МРТ тридцати мужчинам – сторонникам республиканцев и тридцати мужчинам – сторонникам демократов.

Испытуемым предложили послушать высказывания Джорджа Буша и Джона Керри, в которых оба кандидата противоречили сами себе. (Политики, противоречащие сами себе? Это неслыханно!) Республиканская партия нашла способы сгладить противоречия Буша и подчеркнуть противоречия Керри, а демократическая партия поступила наоборот.

Эмоции, а не разум повлияли на мнение участников эксперимента. «Мы не наблюдали повышенной активации участков мозга, обычно связанных с логикой, – заявил Уэстен в пресс-релизе Эмори, посвященном исследованию. – Но мы смогли увидеть сеть контуров, связанных с эмоциями, в том числе те, что регулируют эти эмоции, и те, что способствуют разрешению конфликтов».

После того как участники эксперимента приходили к соответствующим выводам и игнорировали иррациональную информацию, в их мозгу активизировались цепочки вознаграждения, как у крыс, получающих гранулы за нажатие рычага, или у наркоманов, ловящих кайф от наркотика. Уэстен заявил, что участники, по-видимому, вращали свой «когнитивный калейдоскоп», пока не приходили к приемлемым выводам, получая значительное вознаграждение в виде устранения негативных эмоций и активации позитивных. В книге «Ошибки были сделаны (но не мной): почему мы оправдываем глупые убеждения, плохие решения и обидные поступки»⁹ психологи Кэрол Таврис и Эллиот Аронсон утверждают, что самооправдание не только преуменьшает наши ошибки и неправильные решения – оно позволяет человеку замечать моральные противоречия в других людях, но при этом пропускать их в себе.

И точно так же, как каждый может распознать лицемера, кроме самого лицемера, каждый может распознать плохое извинение, кроме того, кто и сам не умеет хорошо извиняться. Более того, в случае, когда извинения не приносятся вообще, человек, который отказывается, скорее всего, считает, что ему не нужно извиняться, и даже может придерживаться мнения, что вы обязаны извиниться перед ним.

Таврис и Аронсон признают, что самооправдание не является полностью негативным явлением: без него, по их мнению, мы бы размышляли о последствиях практически каждого решения. Правильно ли мы поступили, выбрав супруга, дом, машину или профессию? Задавать себе такие вопросы не вредно – вредно забывать о том, какой вред самооправдание способно нам нанести. По мнению авторов, бездумное самооправдание можно сравнить с зыбучими песками, затягивающими нас все глубже и глубже. Оно мешает нам признать свои недостатки, не говоря уже о том, чтобы предпринять шаги по их исправлению.

Ослепила меня наукой

Таврис и Аронсон утверждают, что «в нашем мозгу есть слепые зоны, оптические и психологические, и одна из самых ловких его уловок состоит в том, чтобы внушить нам утешительное заблуждение, будто лично у нас их нет». Это можно было бы назвать концепцией слепых зон.

Теория диссонанса в чистом виде также представляет собой теорию слепых зон, описанную Таврис и Аронсоном. Такие зоны есть у водителей: они проявляют осторожность при смене полосы движения или движении задним ходом, чтобы не столкнуться с другими автомобилями или пожарными гидрантами. Утверждение, что у нас не может быть «слепых зон», свидетельствует о ригидности, негибкости и самодовольстве. Брюс Баннер называет Невероятного Халка «другим парнем», эмоциональным, раздражительным и непредсказуемым. Однако Брюс Баннер – это Халк, а Халк – это Брюс Баннер. (Мы только что взорвали ваш мозг?)

Мы в SorryWatch считаем, что настаивать на том, что «слепые пятна», имеющиеся у каждого человека, являются врожденным и неисправимым злом, – неправильно. Отказ признавать, что каждый человек может обратить внимание на свои «слепые зоны» и избавиться от них, приводит также к отказу прощать. SorryWatch считает, что люди должны иметь возможность заслужить прощение. Хотя не все люди заслуживают прощения и не все обязаны прощать, «один удар – и ты вне игры» – несправедливое правило. Слепые пятна часто позволяют нам замечать наиболее распространенные недостатки чужих извинений: «Как этот парень посмел сказать “Извините, если…”!» «Посмотрите на это большое “но” в извинениях этого придурка!» «О, пассивный залог!» И все же мы не замечаем своих неадекватных извинений, когда говорим или торопливо печатаем.

Оправдай мою любовь

В своем влиятельном исследовании 1990 года «Конфликт с позиции жертвы и агрессора: Автобиографические рассказы о гневе» психологи Рой Ф. Баумейстер, Арлин Стилвелл и Сара Р. Вотман продемонстрировали, какие огромные усилия прилагает наш мозг, чтобы рационализировать свои действия и приписать вину другим. Баумейстер попросил 63 человек рассказать по две истории из своего прошлого: одну – в которой они были жертвой и другую – в которой они были агрессором. Рассказывая свои истории жертвы, люди описывали случаи предательства, причинения вреда и обиды, которые оказали на них длительное влияние. Часто эти инциденты становились последней каплей в токсичных отношениях жертвы и агрессора. В их рассказах редко упоминалось, пытался ли извиниться обидчик.

Однако когда испытуемые рассказывали истории, в которых они выступали в роли агрессора, они представляли свои действия как самодостаточное явление без длительных последствий. «Одни и те же люди по-разному воспринимают ситуации в зависимости от того, выступают ли они в роли обидчика или жертвы, – утверждают Баумейстер и его коллеги. – Наши результаты свидетельствуют о том, что в зависимости от ситуации люди по-разному конструируют события, но, похоже, не осознают этих различий…» Возможно, если бы они лучше осознавали различия в интерпретации событий, они бы реже испытывали гнев. Баумейстер и др. отмечают, что данное исследование заставляет по-новому посмотреть на анализ исторических конфликтов.

При обсуждении Крестовых походов западные историки обычно делают акцент на религиозной цели – возвращении Святой земли, в то время как мусульмане рассказывают о разрушении деревень и жестоких убийствах женщин и детей. «Как показало исследование, даже если обе стороны согласны с тем, что произошедшее было ошибкой, агрессор, скорее всего, забудет о произошедшем гораздо быстрее, чем жертва. Более того, агрессор может рассматривать попытки жертвы сохранить память об обиде как ненужную мстительность. Жертвы склонны рассматривать конкретную обиду в контексте других, предшествующих ей обид, в то время как агрессоры воспринимают свой поступок как единичный инцидент, на который жертва преувеличенно реагирует».

Если бы мы участвовали в этом исследовании, то выбрали бы историю жертвы, которая особенно нас задевает: когда некий главный редактор украл идею для книги, предложенную Марджори, и поручил это задание другому автору, напечатал получившуюся книгу и впоследствии не отвечал на попытки Марджори связаться с ним по телефону и электронной почте.

История, в которой Марджори приняла на себя роль агрессора, описывает хоть и предосудительное, но вполне объяснимое с ее стороны поведение: она воскликнула «Зачем ты усложняешь мне жизнь?» своему ребенку, который все время просил обнять его, в то время как Марджори была занята уборкой рвоты из постели другого, младшего ребенка. Конечно, в тот момент Марджори чувствовала себя просто ужасно. Тем не менее она извинилась перед старшим ребенком, прочитала ему сказку, обняла его и напоила водой после того, как прибралась за младшим ребенком и заменила его постельное белье. Таким образом, поведение Марджори не было совсем уж негативным, особенно в сравнении с отвратительным поведением главного редактора.

Кстати, исследование Баумейстера является прекрасной иллюстрацией того, почему следует быть осторожным в объяснении причин своих действий во время извинения. (Пример Марджори является исключением из правил: из-за рвоты. Ведь рвота перекрывает почти все.) Его исследование показало, что преступники склонны объяснять причины своих действий, но эти причины на самом деле являются оправданиями. Для определения истинной мотивации их поведения необходим объективный анализ ситуации.

У каждого обидчика были веские причины для действий, причиняющих боль. Например: «Я солгала только для того, чтобы оградить его от правды, которая могла ему навредить». «Я взял браслет только потому, что он изначально был моим, а она отказалась его вернуть, хотя я просил об этом». «Все, что я делала, я делала не просто так. Жаль, что жертва слишком остро отреагировала и не захотела прислушаться к логике». Конечно, когда те же самые рассказчики излагали истории, в которых они сами были жертвами, они воспринимали свою реакцию на обиду абсолютно нормальной и закономерной, а себя – очень разумными и осознанными по сравнению со своими неадекватными обидчиками.

Более того, агрессоры часто преуменьшают значение своих действий и стараются либо отрицать их, либо оправдывать. Если они не могут полностью оправдаться, то утверждают, что у них не было выбора. В редких случаях, когда они признают, что могли повести себя лучше, они стараются говорить о своих ошибках в максимально позитивном ключе. Все продвинулись вперед! Все прощены! Все было к лучшему! Это был лишь краткий, мимолетный момент грусти в целой жизни положительных переживаний!

И все же ни одна из 63 историй жертв в исследовании Баумейстера не говорит о том, что с поведением преступника «ничего нельзя было поделать». Важно отметить, что в данном исследовании жертвы и преступники – это одни и те же люди.

Они просто по-разному интерпретируют события в зависимости от того, выступают ли они в роли жертвы или обидчика.