Kitabı oxu: «Когда все рушится»

Сапьонгу Мипаму с преданностью, любовью и благодарностью

Pema Chodron

When Things Fall Apart: Heart Advice for Difficult Times

© 1997 by Pema Chodron

Afterword to the 20th Anniversary Edition © 2016 by Pema Chodron

Публикуется по соглашению c Shambala Publications,

Inc при содействии Агентства Александра Корженевского (Россия)

© Мелихова А.А., перевод на русский язык, 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

КНИГИ ДЛЯ САМОПОЗНАНИЯ

Внутренняя инженерия. Путь к радости. Практическое руководство от йога

Человек – самый сложный механизм на планете, а йога – инструкция по его применению. Так считает Садхгуру – коуч ведущих компаний мира. В своей книге он предлагает разработанную на основе древних учений систему «Внутренняя инженерия», которая поможет вам в поисках счастья и благополучия.

Сила внутри тебя. Как «перезагрузить» свою иммунную систему и сохранить здоровье на всю жизнь

Дипак Чопра – ведущий специалист в области интегративной медицины и Рудольф Танзи – нейробиолог-новатор, представляют свою новую революционную работу, посвященную иммунитету. Они не просто знакомят вас с результатами новейших исследований в области взаимодействия человеческого ума и тела, но и предлагают практичный семидневный план действий, следуя которому вы сможете запустить процесс самоисцеления организма.

Иди туда, где страшно. Именно там ты обретешь силу

Успешный бизнесмен Джим Лоулесс предлагает 10 правил, следуя которым вы сможете сами писать историю своей жизни и перестанете идти на поводу у своих страхов. Его книга помогает претворить в реальность самые смелые мечты, преодолеть собственные ограничения, выйти из зоны комфорта и произвести позитивные перемены.

Биология веры. Как сила убеждений может изменить ваше тело и разум

Наследственность – это не приговор, и человек – не заложник своих генов. Бестселлер молекулярного биолога Брюса Липтона докажет вам, что именно ваши мысли и образ жизни формируют ДНК. Узнайте, как изменить биологические процессы при помощи осознанности и победить свой стресс, работая с подсознанием.

Вступление

В 1995 году я ушла в продолжительный отпуск. Целый год я ничего не делала. Это был самый вдохновляющий период в моей жизни, и он очень способствовал моему духовному развитию. По сути, все, что я делала, – это расслаблялась. Я много читала, гуляла и спала. Я готовила и ела, медитировала и писала. У меня не было никакого расписания, никаких задач, никаких «обязательных дел». Я многое поняла для себя в этот период, наполненный свободой. Я очень медленно разбирала две коробки неотредактированных записей лекций, которые давала с 1987 по 1994 год. В них не было связующей темы, в отличие от лекций о датуне, которые легли в основу «Мудрости отказа от бегства» («The Wisdom of No Escape»), или лекций по лоджонгу, которые составили книгу «Начни прямо сейчас» («Start Where You Are»). Время от времени я просматривала несколько расшифровок. Материал был неоднородным: что-то казалось слишком заумным, что-то – восхитительным. Я испытывала одновременно интерес и смущение, перечитывая свои слова. Постепенно я заметила, что не важно, какую тему я выбирала для лекции, в какой стране находилась в тот момент или в каком году это происходило, я без конца говорила об одном и том же: о невероятной важности майтри (любящей доброте по отношению к себе) и пробуждении бесстрашного сострадательного отношения к собственной боли и боли других. Мне казалось, что в каждой лекции я утверждала: мы можем ступить на незнакомую территорию и расслабиться, приняв неопределенность своей ситуации. Другая важная тема, к которой я все время возвращалась, – растворение двойственного восприятия, уход от деления на «мы» и «они», «то» и «это», «плохой» и «хороший». Мой учитель Чогьям Трунгпа говорил об этом так: «Опирайся на острые углы». Я поняла, что все эти семь лет я просто пыталась усвоить сама и передать другим важные и дерзкие советы, которые Трунгпа Ринпоче давал своим ученикам.

Изучая свои записи, я все отчетливее понимала: мне предстоит еще долгий путь, прежде чем я в полной мере смогу оценить то, чему меня учили. Но я также видела, что, применяя советы Ринпоче на практике и пытаясь поделиться этим опытом с другими, я обрела устойчивое счастье и удовлетворенность, которых не знала раньше. Становилось смешно от осознания правдивости моих же слов: стоит только подружиться со своими демонами и принять свои слабости, как жизнь наполнится радостью и легкостью.

Примерно через полгода мой редактор Эмили Хилберн Селл спросила, нет ли у меня записей лекций, которые могли бы лечь в основу третьей книги. Я отправила ей коробки с теми записями, что у меня были. Она прочитала расшифровки и, исполнившись воодушевления, сказала в издательстве Shambhala Publications: «У нас будет еще одна книга».

Следующие полгода Эмили работала с материалом: отбирала, удаляла, правила. А я работала над каждой следующей главой в свое удовольствие. Я полностью погрузилась в эти лекции, делая перерыв лишь на то, чтобы посмотреть на океан или погулять по холмам. Однажды Ринпоче дал мне совет: «Расслабься и пиши». Годы спустя я наконец смогла им воспользоваться.

Эта книга – результат моего ничегонеделания в течение года и сотрудничества с Эмили.

Пусть эта книга вдохновит вас сделать первые шаги к обретению гармонии, и вы примите близко к сердцу эти учения о честности, доброте и храбрости. Если ваша жизнь хаотична и полна стрессов, вы найдете в этой книге много полезных советов. Если вы страдаете от утраты или испытываете беспокойство, то эти учения для вас. Главный их смысл в том, что нам всем нужно помнить о важности умения принимать все, что возникает, и превращать все, с чем мы сталкиваемся, в путь к просветлению.

Применяя эти наставления на практике, мы присоединяемся к длинной линии учителей и учеников, которые использовали дхарму, или учение Будды, для работы со взлетами и падениями в повседневной жизни. Мы, как до этого они, способны подружиться со своим эго и раскрыть в себе изначальную мудрость.

Я благодарю Видьядхару, достопочтенного Чогьяма Трунгпу Ринпоче за то, что он посвятил свою жизнь дхарме и с такой готовностью передавал ее суть западным людям. Пусть вдохновение, полученное мной, охватит и вас. Пусть мы, подобно ему, станем на путь бодхисаттвы и всегда будем помнить его слова: «Хаос – это очень хорошие новости».

Пема Чодрон,

монастырь Гампо, Плэзант Бей, Новая Шотландия, 1996

Глава 1
Близкое знакомство со страхом

Страх возникает как естественная реакция, когда мы приближаемся к истине.

Духовные поиски можно уподобить путешествию в утлой лодке через океан в надежде открыть неизведанные земли. Вместе с искренней практикой приходит вдохновение, но рано или поздно мы также сталкиваемся и со страхом. Ведь мы знаем только то, что, достигнув горизонта, окажемся на краю мира. Как и всех первооткрывателей, нас тянет узнать, что же ждет нас там, но мы не уверены, что нам хватит мужества встретиться с этим лицом к лицу.

Если нас заинтересовал буддизм и мы решили выяснить, что он может нам предложить, то вскоре мы узнаем, что существуют разные подходы к практике. Выбирая медитацию прозрения, мы начинаем с внимательности, с того, что полностью осознаем все свои действия и слова. В практике дзен мы получаем учения о пустотности и стараемся соединиться с открытой, безграничной ясностью ума. Учения ваджраяны знакомят нас с тем, как работать с энергиями любых ситуаций, воспринимая все, что возникает, как просветленную энергию. Можно использовать любой из этих подходов, но если мы хотим проникнуть глубже и практиковать без колебаний, то неизбежно в какой-то момент столкнемся со страхом.

Страх знаком каждому существу. Даже крошечное насекомое испытывает страх. Когда мы опускаем руки в воду рядом с мягкими, раскрытыми морскими анемонами, они закрываются. Это спонтанная реакция всех существ. Совершенно нормально, что мы испытываем страх, когда сталкиваемся с неизвестным. Страх – часть жизни, он свойственен всем существам. Такова наша реакция на возможность одиночества, смерти или отсутствия опоры в жизни. Страх возникает как естественная реакция, когда мы приближаемся к истине.

Если мы решимся быть здесь и сейчас, наша жизнь заиграет новыми красками.

Во время одного из длительных ретритов на меня снизошло озарение: мы не можем одновременно быть в настоящем и отвлекаться на свои мысли! Я знаю, это кажется очевидным, но, когда вы сами откроете это для себя, ваша жизнь изменится. Непостоянство проявляется особенно отчетливо в настоящем моменте. То же касается сострадания, изумления и мужества. И страха. На самом деле любой, кто стоит на краю неизведанного, полностью погруженный в настоящее и лишенный точки отсчета, переживает своего рода состояние невесомости. В этот момент наше понимание становится глубже, мы обнаруживаем, что пребывание в настоящем моменте – довольно уязвимое состояние и что оно может быть одновременно и пугающим, и мягким.

Когда мы отправляемся в духовное путешествие, мы тащим с собой багаж всевозможных представлений и ожиданий. Мы ищем ответы, желая утолить голод, который испытываем уже очень давно. Но последнее, чего нам хотелось бы, – знакомиться со своими внутренними демонами еще ближе. Конечно, люди пытаются нас предупредить. Помню, когда первый раз получила наставления по медитации, женщина, объяснявшая мне практику, сказала: «Пожалуйста, не думай, что медитация спасет тебя от раздражения». Но все предостережения мира не способны нас убедить. Они, скорее, толкают нас на путь.

Речь идет о том, чтобы узнать страх, познакомиться с ним поближе, посмотреть ему прямо в глаза. Мы делаем это не для того, чтобы решить свои проблемы, а чтобы научиться совершенно по-новому видеть, слышать, ощущать вкус и запах, мыслить. Но стоит нам начать, и мы все время будем вынуждены проявлять смирение. У нас не останется поводов для надменности, которая возникает, когда мы следуем каким-нибудь идеалам. Наша готовность сделать следующий шаг будет отсекать ее. Те открытия, которые мы сделаем благодаря практике, не имеют ничего общего с верой во что-либо. Скорее, они связаны с готовностью умирать, готовностью все время умирать.

И наставления по осознанности, и учения о пустотности или работе с энергиями говорят об одном: пребывание в настоящем моменте пригвождает нас к той точке во времени и пространстве, в которой мы находимся. Когда мы останавливаемся и не предпринимаем никаких действий, тогда мы встречаемся со своим сердцем. Как красноречиво сказал один из моих учеников: «Природа будды хитро маскируется под страх и пинком заставляет нас быть открытыми и восприимчивыми».

Однажды я была на лекции, на которой ведущий рассказывал о своем духовном опыте, приобретенном в 1960-х годах в Индии. Этот человек был полон решимости избавиться от своих негативных эмоций. Он боролся с гневом и похотью, с ленью и гордостью. Но больше всего ему хотелось избавиться от страха. Его учитель медитации все повторял этому человеку: «Перестань бороться», но для него эти слова были лишь очередным способом объяснения того, как преодолевать препятствия.

В конце концов учитель отправил его медитировать в крошечную хижину у подножья гор. Человек закрыл дверь и приступил к практике, а когда стало темно, зажег три маленькие свечи. Около полуночи он услышал какой-то звук в углу комнаты и в полумраке увидел огромную змею. Ему показалось, что это была королевская кобра. Она находилась прямо перед ним, раскачиваясь из стороны в сторону. Мужчина не спал всю ночь, не сводя глаз со змеи. Его парализовало от страха. В тот момент существовали только змея, он сам и его страх.

Незадолго до рассвета последняя свеча догорела, и этот человек заплакал. Он плакал не от отчаяния, а от нежности. Он чувствовал стремления всех животных и людей на земле: он понимал их одиночество и их борьбу. Вся его медитация была не что иное, как лишь обособление и борьба. Он по-настоящему, всем сердцем принял то, что злился, завидовал, сопротивлялся, боролся и был испуган.

Когда мы останавливаемся и не предпринимаем никаких действий, тогда мы встречаемся со своим сердцем.

Он осознал также свою неизмеримую ценность – он был мудрым и глупым, богатым и бедным, и совершенно непостижимым. И его переполнила благодарность. В полной темноте он встал, подошел к змее и поклонился. А потом заснул прямо на полу. Когда он проснулся, змея исчезла. Он так и не узнал, была ли она плодом его воображения или действительно существовала, но это уже казалось неважным. Как он сказал в конце лекции, такое тесное знакомство со страхом устранило все его личные внутренние драмы, и он открылся окружающему миру.

Никто никогда не говорит нам: «Перестань убегать от своих страхов!» Мы крайне редко можем услышать совет приблизиться к своему страху, познакомиться с ним, просто быть с ним. Однажды я спросила мастера дзен Кобун Чино Роши, какие у него взаимоотношения со страхом, и он ответил: «Я соглашаюсь с ним, просто соглашаюсь». Но обычно нам советуют подсластить его, сгладить, выпить лекарство или отвлечься, сделать все, чтобы он исчез.

В таких советах даже нет особой необходимости, ведь бегство от страха – наша естественная реакция. При малейшем намеке на страх мы теряем самообладание. Мы чувствуем его приближение и убегаем. Хорошо, если мы осознаём это и не обвиняем себя, но развиваем необусловленное сострадание. Самое печальное во всем этом – как мы лишаем себя настоящего момента.

Иногда, однако, страх загоняет нас в угол; все рушится, и мы ищем пути отхода. В такие моменты даже самые глубокие духовные истины кажутся нам довольно прямолинейными и банальными. Бежать некуда. Мы видим это так же ясно, как и все. Но рано или поздно мы понимаем: пусть мы и не можем превратить страх во что-то приятное, он тем не менее поможет нам осознать все учения, которые мы когда-либо слышали или читали,

Так что, когда вы встретитесь со страхом в следующий раз, считайте, что вам повезло, Он – источник мужества, Обычно мы думаем, что смелые люди – те, кто не чувствует страха. Но правда в том, что смелые – это те, кто находится со страхом в близких отношениях,

Мой первый муж как-то сказал мне, что я одна из самых храбрых людей в его жизни. На мой вопрос, почему он так считает, он ответил: хотя я ужасно боязливая, я все равно иду и делаю то, что нужно, как бы мне ни было страшно.

Даже когда мы выясняем, что все не так, как мы представляли, важно продолжать исследование, а не спасаться бегством. Мы будем сталкиваться с этим снова и снова. Ничто никогда не будет таким, как мы думаем. Это относится и к осознанности, и к страху. Сострадание – не то, что мы думали. Любовь. Будда-природа. Мужество. Это лишь условное обозначение того, что мы не можем постигнуть умом, но что каждый из нас испытывал. Эти слова указывают, какой становится жизнь, когда мы позволяем привычному порядку вещей нарушиться и остаемся прикованы к настоящему моменту.

Глава 2
Когда все рушится

Когда привычная жизнь рушится и мы оказываемся на краю неизвестного, главное – не создавать новые концепции. Духовное путешествие не связано с восхождением на небеса.

Монастырь Гампо – это живописные просторы, где сливаются море и небо. Горизонт бесконечен, и в безграничном небе парят чайки и вороны. Окружающее пространство подобно огромному зеркалу, что лишь усиливает ощущение невозможности спрятаться. К тому же это монастырь, что лишает нас традиционных средств к побегу: здесь нет ни лжи, ни воровства, ни алкоголя, ни секса.

Я давно стремилась попасть в монастырь Гампо и в итоге оказалась там, когда Трунгпа Ринпоче попросил меня возглавить его. Этот опыт стал проверкой моей готовности принимать вызовы: первые годы мне казалось, что меня варят в котле заживо.

Что же случилось, когда я оказалась в монастыре? Все оказалось не таким, как я себе представляла. Вся моя самозащита, весь мой самообман, все мои попытки сохранить свой тщательно отполированный образ – все затрещало по швам. Я не справлялась с ситуацией, несмотря на все старания. Мой стиль общения и руководства сводил всех с ума, а мне негде было спрятаться.

Я всегда считала себя гибким, сговорчивым человеком, который почти всем нравится. Мне удавалось сохранять эту иллюзию почти всю свою жизнь. В первые годы в монастыре я обнаружила, что пребывала в некотором заблуждении. Не то чтобы у меня отсутствовали хорошие качества. Просто я не была той совершенной девочкой, какой воображала себя. Я так много сил потратила на создание этого образа, а он больше не выдерживал столкновения с реальностью. Все мои внутренние проблемы отчетливо проявились и были очевидны не только мне, но и всем остальным.

Я увидела все то, чего раньше не замечала в себе. И мало того, другие свободно высказывали свое отношение и ко мне, и к тому, что я делала. Это было так больно, что я сомневалась, смогу ли снова быть счастлива. Казалось, что на меня непрерывно падают бомбы и что мины моих самообманов взрываются вокруг. И поскольку я находилась в месте, где царили практика и учение дхармы, я не могла оправдывать себя, обвиняя других. Даже эта лазейка была для меня закрыта.

В тот период меня навестила мой учитель, и она сказала мне: «Если ты подружишься с собой, внешний мир станет более дружелюбным по отношению к тебе».

Этот урок я уже усвоила раньше и знала, что это единственный способ двигаться дальше. Когда-то к моей стене был прикреплен листок с надписью: «Только открывшись разрушению, мы сможем найти в себе неразрушимое». Каким-то образом, даже до того, как я познакомилась с буддийским учением, я знала, что в этом состоит суть подлинного пробуждения: надо уметь все отпускать.

Но когда почва уходит у нас из-под ног и нам не за что ухватиться, это очень больно. Недаром девиз Института Наропы гласит: «Любовь к истине ставит тебя под удар». У нас могут быть довольно романтические представления о том, что это значит, но суть такова: когда мы обнаруживаем истину, мы страдаем. Мы смотрим в зеркало в ванной комнате и видим свое стареющее прыщавое лицо, в котором мало доброты, свою агрессию и трусость.

Именно в этот момент возникает нежность. Когда у нас ни в чем нет уверенности и ничего не получается, мы можем осознать, что находимся на грани чего-то важного. Мы можем осознать, что это очень уязвимое и нежное состояние и что у нас есть два пути. Можно закрыться и позволить обидам наполнить нас, а можно погрузиться в это трепетное состояние. В этом состоянии невесомости, отсутствия опоры, определенно есть что-то нежное и мягкое.

Это своеобразное испытание, которое должен пройти духовный воин, чтобы пробудить свое сердце. Иногда мы оказываемся в этом состоянии в результате болезни или смерти близкого человека. Мы переживаем утрату – любимого человека, своей молодости, самой жизни.

У меня есть друг. У него СПИД, и он умирает. Я недавно разговаривала с ним, и он сказал мне: «Я хотел совсем другого, болезнь была мне ненавистна, я находился в ужасе от произошедшего. Но оказалось, что болезнь стала для меня величайшим подарком». Потом он добавил: «Теперь я ценю каждое мгновение. Все люди стали так много значить для меня. Вся моя жизнь обрела смысл». Что-то действительно изменилось, и он был готов к смерти. То, что виделось ужасным и пугающим, оказалось подарком.

Ситуация, когда наш привычный мир рушится, – это испытание, но также и возможность исцеления. Нам кажется, что мы должны решить проблему, но правда в том, что это невозможно. Все возникает и исчезает, снова и снова. И так все время. Исцеление происходит, когда мы создаем пространство, в котором возможно все: пространство для горечи, для утешения, для несчастья и радости.

У нас могут быть свои представления о том, что принесет нам удовольствие, а что горе. Но на самом деле мы не знаем, как все обернется. Самое важное – это создать пространство для этой неопределенности. Мы стараемся делать то, что, по нашему мнению, может нам помочь. Но на самом деле мы ничего не знаем наверняка. Мы никогда не знаем, потерпим ли неудачу или преуспеем. Испытывая сильное разочарование, мы не можем быть уверены, что это конец истории. Вполне возможно, это начало великого приключения.

Я как-то прочитала историю про родителей и их единственного сына. Эти люди были очень бедны и очень дорожили своим сыном. Они надеялись, что он будет уважать их и поддерживать в старости. Потом он упал с лошади и стал калекой. Его родителям казалось, что это конец жизни. Две недели спустя в эту деревню пришли военные и забрали всех здоровых, сильных мужчин в армию для участия в войне, а этому молодому человеку позволили остаться и заботиться о своей семье.

Такова жизнь. Мы ничего не знаем наверняка. Что-то мы называем плохим, что-то хорошим. Но мы ничего не знаем.

Когда привычная жизнь рушится и мы оказываемся на грани неизвестности, главное – не создавать новые концепции. Духовное путешествие не связано с восхождением на небеса. На самом деле именно такой взгляд на мир и делает нас несчастными. Представление о том, что мы можем обрести вечное удовольствие и избежать боли, в буддизме называется сансарой. Это бесконечный цикл существования, колесо, которое крутится круг за кругом и заставляет нас страдать, Первая благородная истина Будды указывает на то, что страдание неизбежно до тех пор, пока люди считают, что явления постоянны – что они не распадаются, что на них можно полагаться и тем самым удовлетворить свою потребность в безопасности. Таким образом, понять действительное положение вещей возможно лишь тогда, когда у нас из-под ног выдергивают ковер и нам некуда приземлиться. Можно использовать такие ситуации либо для пробуждения, либо для погружения в еще более глубокий сон. Прямо в этот момент, когда нам не на что опереться, мы можем посеять семя заботы о тех, кто нуждается в нашем внимании, а также обнаружить собственную доброту.

Я отчетливо помню тот день, ранней весной, когда моя реальность раскололась на кусочки. Это случилось еще до встречи с буддизмом, но, без сомнения, было подлинным духовным опытом. В тот день мой муж признался, что у него роман на стороне. Тогда мы жили на севере Нью-Мексико. Я стояла перед нашим глинобитным домом и пила чай, когда услышала, как подъехала машина и хлопнула дверь. Муж вышел из-за угла и без всякого предупреждения сказал мне, что у него есть другая женщина и он хочет развода.

Я помню, каким огромным тогда было небо. Помню шум реки и пар, который поднимался от моего чая. Время остановилось, мысли исчезли – не осталось ничего, кроме света и глубокого, безграничного безмолвия. Потом я схватила камень и кинула его в мужа.

Когда меня спрашивают, как я пришла к буддизму, я всегда говорю, что меня привела к нему злость на мужа. Но правда в том, что муж спас мне жизнь. Когда брак распался, я очень старалась – очень-очень – снова обрести хоть какое-то ощущение комфорта, какое-нибудь место, где я чувствовала бы себя спокойно и в безопасности. К счастью, у меня ничего не вышло. Инстинктивно я знала, что единственная возможность двигаться дальше – это полностью уничтожить мое прежнее, зависимое «я». И именно тогда я прикрепила ту записку на стену.

Жизнь – хороший учитель и друг. Все постоянно меняется, нужно только осознать это. Можно сколько угодно воображать, как все будет, но реальность всегда окажется другой. Неустойчивое, шаткое положение – это идеальная ситуация, в которой мы можем открыть свое сердце и ум и выйти за обычные пределы. Это очень нежное, неагрессивное, открытое состояние.

Принять эту шаткость – принять разбитое сердце, урчащий от голода живот, чувство безнадежности и желание отомстить – вот путь подлинного пробуждения. Соглашаться с этой неопределенностью, научиться расслабляться посреди хаоса и не паниковать – вот духовный путь. Научиться сохранять равновесие, мягко и сострадательно удерживать себя от тех или иных мыслей и поступков – вот путь воина. Мы удерживаем себя сто тысяч раз, снова и снова, когда вновь готовы ожесточиться в обиде, горечи, праведном негодовании, и даже в чувстве облегчения, в чувстве вдохновения.

Мы можем каждый день размышлять об уровне агрессии в мире, в Нью-Йорке, в Лос-Анджелесе, Галифаксе, на Тайване, в Бейруте, Кувейте, Сомали, Ираке – где угодно. Во всем мире кто-то постоянно наносит удар по своему врагу, боль и страдание всегда умножаются. Попробуйте каждый день размышлять об этом и спрашивайте себя: «Хочу ли я умножать насилие в мире?» Каждый день, едва почувствовав раздражение, надо просто задать себе вопрос: «Я буду практиковать спокойствие и безмятежность или я собираюсь на войну?»

Глава 3
Настоящий момент – совершенный учитель

Нашим соперником может оказаться пудель, а может – свирепый сторожевой пес, но важно не это. Важно одно: что же произойдет дальше?

Для нас любой дискомфорт – это плохие новости. Но практики, или духовные воины, – люди, испытывающие определенную потребность познать истину, – воспринимают такие чувства, как разочарование, смущение, раздражение, огорчение, гнев, ревность и страх, как очень ясные указатели на то, что именно мешает нам двигаться по пути. Эти чувства помогают идти вперед, когда нам больше всего хочется все бросить и отступить. Они подобны посланникам, которые с пугающей ясностью показывают нам, где именно мы застряли и что тянет нас назад. Настоящий момент – это совершенный учитель, и, к счастью, он всегда с нами.

События и люди в нашей жизни, благодаря которым проявляются наши внутренние нерешенные проблемы, – это, безусловно, благие вестники. Нет никакой необходимости охотиться за ними. Не стоит пытаться искусственно создавать ситуации, в которых мы проверяем себя на прочность. Они возникают сами по себе с завидной регулярностью.

Каждый день мы сталкиваемся с различными ситуациями, которые могут заставить нас как раскрыться, так и закрыться. Самая лучшая возможность возникает тогда, когда мы не справляемся с ситуацией. Нам кажется, что мы не вынесем происходящего. Это уже чересчур. Все зашло слишком далеко. Мы недовольны собой. Мы не можем исправить ситуацию и выставить себя в хорошем свете. Как бы мы ни старались, ничего не получается. По сути, жизнь просто загнала нас в угол.

Представьте, что вы посмотрели в зеркало и увидели там гориллу. Вот зеркало, в нем отражаетесь вы, и то, что вы видите, ужасно. Вы пытаетесь развернуть зеркало под другим углом, чтобы выглядеть немного лучше, но, что бы вы ни делали, из зеркала на вас все равно смотрит горилла. Это и значит быть загнанным в угол. В такой ситуации у вас есть всего лишь два выхода: принять или оттолкнуть происходящее.

Большинство людей не воспринимают такие ситуации как ценный урок, а ненавидят их. Мы пытаемся бежать любой ценой.

Все наши зависимости возникают из мгновения, когда мы дошли до предела и не можем вынести происходящего. Мы хотим как-то смягчить это переживание и становимся зависимы от всего, что, как нам кажется, облегчает боль. На самом деле жажда потребления, которая сейчас столь широко распространилась в мире, коренится как раз в такой реакции. Мы изобрели так много способов отвлечься от настоящего момента и сгладить его остроту лишь для того, чтобы не чувствовать всю силу боли от невозможности изменить ситуацию.

Медитация помогает нам осознать пределы своих возможностей и заметить, когда мы поддаемся надежде или страху. Благодаря медитации мы ясно видим свои мысли и эмоции и можем отпустить их. Медитация хороша тем, что даже если мы потом снова закроемся, мы все равно уже не сможем пребывать в неведении. Мы осознаём, что закрываемся. И уже это само по себе рассеивает мрак неведения. Теперь мы видим, как бежим, прячемся и все время находим себе занятия, лишь бы не позволить сердцу открыться. И мы также понимаем, что способны раскрыться и расслабиться.

Разочарование, смущение, все эти неприятные для нас состояния – это по своей сути вид смерти. Мы только что утратили почву под ногами и абсолютно не контролируем происходящее. И тогда мы начинаем бороться со страхом смерти, вместо того чтобы осознать: смерть – обязательное условие нового рождения.

Достижение своего предела – это не какой-то вид наказания. Если мы перед лицом смерти чувствуем страх и дрожь – это признак здорового восприятия. Еще один такой признак – если страх не уничтожает нас, а мы воспринимаем его как послание о том, что пора прекратить борьбу и прямо взглянуть на угрозу. Такие состояния, как разочарование и тревожность, – знак того, что мы вот-вот ступим на незнакомую территорию. Для одних такой незнакомой территорией может стать платяной шкаф. Для других – космос. То, что пробуждает чувство страха и надежды у меня, не обязательно окажет такой же эффект и на вас. Моя тетя приходит в ужас, если я передвигаю лампу в ее комнате. Моя подруга совершенно теряется, если ей предстоит переезд. Мой сосед боится высоты. На самом деле не важно, что приводит нас к границам наших возможностей. Важно то, что рано или поздно это случается с каждым из нас.

Впервые я увидела Трунгпу Ринпоче на его встрече с четвероклассниками, которые задавали ему множество вопросов о детстве в Тибете и том, как он бежал от китайских коммунистов в Индию. Один мальчик спросил Ринпоче, испытывал ли тот когда-нибудь страх. Чогьям Трунгпа ответил, что учитель заставлял его посещать пугающие места, например кладбища, и вообще работать с тем, что вызывало у него страх. Потом Ринпоче рассказал историю, как однажды он со своими помощниками приехал в монастырь, в котором до этого ни разу не был. Когда они подошли к воротам, то увидели большого сторожевого пса, с огромными клыками и красными глазами. Он яростно лаял и пытался освободиться от удерживающей его цепи. Казалось, пес отчаянно хочет накинуться на них. Ринпоче и его спутники миновали пса, сохраняя безопасную дистанцию, и вошли в ворота. Неожиданно цепь порвалась, и собака бросилась к ним. Помощники Ринпоче закричали и застыли на месте от ужаса. А он повернулся и побежал прямо на пса. Тот был так ошарашен, что поджал хвост и убежал прочь.

Настоящий момент – это совершенный учитель, и, к счастью, он всегда с нами.

Нашим соперником может оказаться пудель, а может свирепый сторожевой пес, но важно не это. Важно одно: что произойдет дальше?

Духовное путешествие подразумевает, что мы выходим за пределы надежды и страха, ступаем на незнакомую территорию и постоянно движемся вперед. Самый важный аспект духовного пути – никогда не останавливаться. Обычно, когда мы достигаем своего предела, мы чувствуем себя как те помощники Ринпоче, которые замерли от ужаса. Наше тело и ум парализованы.

Как нам работать со своим умом, когда мы встречаем соперника? Вместо того чтобы потворствовать своим переживаниям или отвергать их, мы можем направить энергию того, что чувствуем, в свое сердце. Легче сказать, чем сделать, но это достойный способ жить. Это путь сострадания, путь развития человеческой храбрости и добросердечности.

В буддийском учении мы часто слышим об отсутствии самости, или «я». И нам довольно сложно понять, что имеется в виду. В то же время если речь в учениях идет о неврозах, то нам сразу же все понятно. Но бессамостность? Если мы доходим до своего предела и хотим освоиться в этом состоянии, не отталкивая свои переживания и не потакая им, жесткость в нас растворится. Нас смягчит чистая сила возникающей энергии – энергии гнева, энергии разочарования, энергии страха. Если мы не будем направлять ее куда-либо, она сможет проникнуть прямо в наше сердце и раскрыть нас. И так мы обнаружим отсутствие самости. Все наши привычные схемы и шаблоны рушатся. Достижение своего предела – это вовсе не препятствие и не наказание, но, скорее, дверь в благоразумие и необусловленную доброту человеческой природы.

Формальная медитация – самый безопасный и благоприятный способ начать движение в этом направлении. Сидя на подушке для медитации, мы учимся не потакать тому, что происходит, и не подавлять это. Мы просто позволяем этой энергии быть. Именно поэтому полезно медитировать каждый день, постепенно знакомясь со своими страхами и надеждами. Так мы засеваем семена, которые позволят нам сохранять осознанность в хаосе повседневной жизни. Это постепенное пробуждение. Мы медитируем не для того, чтобы считаться хорошими практиками. Мы медитируем, чтобы в нашей жизни было больше осознанности.

Первым делом во время медитации мы начинаем осознавать, что происходит на самом деле. Пусть мы по-прежнему убегаем от своих переживаний или потворствуем им, но теперь мы отдаем себе в этом отчет. Однако это понимание само по себе не приведет к тому, что мы больше не будем так поступать. Довольно долго все, на что мы будем способны, – лишь наблюдать со стороны. Осознавая, как мы подавляем свои мысли и эмоции или, наоборот, потакаем им, мы начнем менять привычный шаблон, и постепенно перед нами откроется более широкая и ясная перспектива.

Чтобы сохранять равновесие, не потворствуя своим переживаниям и не отталкивая их, мы просто принимаем все, что возникает, не оценивая это. Мы позволяем мыслям раствориться и снова возвращаемся к открытости настоящего момента. В этом суть медитации. У нас возникают разнообразные мысли, но вместо того, чтобы подавлять их или подпадать под их власть, мы признаем их и отпускаем. Потом мы возвращаемся к настоящему моменту и пребываем в нем. Как говорит об этом Согьял Ринпоче, мы просто «возвращаем ум домой».

Со временем мы научимся так же относиться к надеждам и страхам в повседневной жизни. В какой-то момент мы просто прекращаем бороться и расслабляемся. Мы останавливаем внутренний диалог и возвращаемся к свежести настоящего момента.

Это происходит постепенно, вы должны запастись терпением. Как долго длится этот процесс? Я бы сказала, всю оставшуюся жизнь. По сути, мы постоянно раскрываемся, учимся, соприкасаемся на более глубоких уровнях с человеческим страданием и мудростью, познаем эти два аспекта и становимся более сострадательными и любящими людьми. Учение непрерывно, нам всегда есть чему учиться. Мы не должны превращаться в самодовольных старикашек, которые на все махнули рукой. Мы можем столкнуться с яростными псами в самый неожиданный момент.

Нам кажется: чем более открытыми мы становимся, тем сложнее нас вывести из зоны комфорта. Но вот что интересно: когда мы достигаем определенной степени открытости, серьезные неприятности мгновенно пробуждают нас, а вот мелочи жизни застают врасплох. Однако не важно, какого размера, цвета, формы они будут, важно идти навстречу этому некомфортному состоянию, а не пытаться убежать от него.

Когда мы практикуем медитацию, мы вовсе не стараемся достигнуть какого-то идеала, совсем наоборот. Мы просто принимаем свой опыт, каким бы он ни был. Если иногда у нас есть перспективы, а иногда нет – это наш опыт. Если иногда мы можем приблизиться к тому, что пугает нас, а иногда это выше наших сил – это тоже наш опыт. «Настоящий момент – совершенный учитель, и он всегда с нами» – по-настоящему глубокое наставление. Осознавать то, что происходит, – вот смысл учения. Мы можем быть с тем, что происходит, и не отделять себя от него. Пробужденность присутствует и в боли, и в удовольствии, и в нашей запутанности, и в нашей мудрости. Она возможна в каждый момент нашей странной, непредсказуемой повседневной жизни.

РУШИТСЯ

Глава 4
Примите все как есть

Мы получили наставление и можем применять его на практике. Теперь только от нас зависит, что произойдет дальше. В конечном счете все сводится к тому, насколько мы готовы расслабиться, ослабить хватку. Насколько мы готовы быть честными сами с собой?

Медитация, наставления по которой Чогьям Трунгпа передавал своим ученикам, называется шаматха-випашьяна. Когда Трунгпа впервые давал учение на Западе, он говорил, что нужно просто открыть ум и расслабиться. Если во время медитации вас отвлекают мысли, просто позвольте им раствориться и вернитесь к открытому, расслабленному состоянию ума.

Через несколько лет Ринпоче понял, что для некоторых из его учеников это простое наставление невыполнимо; чтобы преуспеть в этой медитации, им был необходим определенный метод. И тогда, не меняя сути медитации, он стал давать наставления немного иначе. Ринпоче теперь делал больший упор на положение тела и учил людей направлять внимание на выдох. Позже он сказал, что во время выдоха наш ум максимально приближен к пребыванию в своем естественном открытом состоянии и в то же время у него есть объект, к которому можно вернуться.

Ринпоче подчеркивал, что выдох должен быть обычным, нам не нужно каким-либо образом изменять его, и что внимание, направляемое на выдох, должно быть ненавязчивым, своего рода легким прикосновением. Он говорил, что на дыхание надо направлять около 25 процентов внимания, так чтобы мы по-прежнему могли осознавать окружающую обстановку. Тогда она не будет отвлекать нас от медитации или препятствовать ей. Годы спустя Ринпоче использовал забавную аналогию, сравнив медитирующего с человеком, который одет в парадный костюм и держит в руках полную ложку воды. Можно спокойно сидеть в своем шикарном костюме и не отвлекаться при этом на ложку воды в руке. Смысл в том, что не надо стараться достигнуть какого-то особого состояния или выйти за пределы звуков и движений обычной жизни. Скорее, нам следует больше расслабиться в привычной обстановке и ценить мир вокруг нас и простую истину настоящего момента.

Во многих медитативных практиках используется объект для медитации – что-то, к чему вы возвращаетесь снова и снова, вне зависимости от происходящего в вашем уме. В этом случае объект медитации – выдох, ускользающий, текучий

и изменчивый. Вдох похож на паузу. И все, что нужно делать, – ждать следующего выдоха.

Однажды я рассказала про эту технику подруге, которая долгие годы практиковала сосредоточение на вдохах и выдохах, а также на других объектах. Услышав эти наставления, она воскликнула: «Но это же невозможно! Этого никто не сможет сделать! Там есть целый период, когда просто нечего осознавать!» Именно тогда я впервые поняла, что эти наставления уже содержат в себе возможность полностью отпустить происходящее. Я слышала, что мастера дзен говорят о медитации как о готовности умирать снова и снова. И вот с каждым выдохом, который растворяется и исчезает, вы позволяете умереть всему, что было прежде, и расслабляетесь, вместо того чтобы паниковать.

Ринпоче просил, чтобы мы как инструкторы по медитации не говорили о «сосредоточении» на выдохе, но использовали более образный язык. Так что мы советовали ученикам «соприкоснуться с выдохом и отпустить его», или «направить легкое и мягкое внимание на выдох», или «следовать за выдохом, расслабиться и раствориться с ним вовне». Суть наставления по-прежнему заключалась в том, чтобы раскрыться и расслабиться, не привнося в это ничего дополнительного, не создавая концепций, но возвращаясь к уму как он есть – ясному, сияющему и свежему.

Спустя некоторое время Ринпоче добавил еще одно уточнение к инструкции. Он попросил нас помечать наши мысли как «процесс мышления». Вот мы медитируем, направляем внимание на дыхание и, не осознавая того, уже улетали куда-то в своих мыслях – что-то планируя, о чем-то беспокоясь или фантазируя. Мы оказались в совершенно другом мире, сотканном исключительно из мыслей. И в тот момент, когда мы осознаем, что отвлеклись, нам надо сказать себе, что это «процесс мышления», и снова просто вернуться к выдоху.

Однажды я видела, как это показали в танце. Человек вышел на сцену и сел в позу для медитации. Но уже через пару секунд в нем заиграли страсти. Он приходил во все большее исступление по мере того, как крошечные искры желания превращались в яркое пламя сексуальных фантазий. Потом раздался звук колокольчика, и спокойный голос сказал «процесс мышления», и этот человек вернулся в расслабленную позу для медитации. Через несколько секунд из небольшого раздражения зародился танец гнева. Потом был танец одиночества, потом танец апатии, и каждый раз звонил колокольчик и спокойный голос говорил «процесс мышления». Тогда человек на сцене снова расслаблялся, с каждым разом чуть дольше, и потом все стало восприниматься как безграничное спокойствие и пребывание в настоящем моменте.

Мгновение, когда мы ловим себя и говорим «процесс мышления», очень интересно. Именно в этот момент мы можем сознательно упражняться в мягкости и развитии непредвзятого отношения. На санскрите любящая доброта – это майтри. Майтри также переводится как необусловленная дружелюбность. Так что каждый раз, как вы говорите себе «процесс мышления», вы развиваете эту необусловленную дружелюбность по отношению к тому, что возникает в вашем уме. Поскольку прийти к такому необусловленному состраданию очень сложно, этот простой и прямой метод пробуждения очень важен.

Суть медитации – это принятие всего, что возникает.

Иногда мы чувствуем себя виноватыми, иногда ведем себя высокомерно. Иногда наши мысли и воспоминания ужасают нас, и мы чувствуем себя совершенно несчастными. Мысли постоянно рождаются в нашем уме, и во время медитации мы создаем пространство для их возникновения. Если мы цепляемся за какую-то мысль и она уносит нас прочь, не важно, приятная она или неприятная, следует обозначить ее как «процесс мышления» и с открытостью и добротой позволить ей раствориться в огромном небе. Когда облака и волны мыслей тут же возвращаются, мы просто признаём их появление, с необусловленной дружелюбностью обозначаем их как «процесс мышления» и отпускаем, снова и снова.

Иногда люди прибегают к медитации, чтобы освободиться от переживаний и беспокойства. Мы используем технику обозначения своих мыслей как «процесса мышления», чтобы избавиться от того, что нас тревожит. И если нам удастся соприкоснуться с чем-то блаженным или вдохновляющим, мы можем решить, что наконец-то «у пас получилось». Тогда мы захотим остаться в этом состоянии спокойствия, гармонии и отсутствия страха.

Вот почему крайне важно всегда напоминать себе, что суть медитации – это принятие всего, что возникает. Мы не выбираем, что принять, а что отвергнуть. Медитация определенно не предназначена для того, чтобы подавлять что-нибудь, но также она и не для того, чтобы поощрять цепляние. Аллен Гинзберг использовал выражение «сюрприз для ума». Вы садитесь медитировать и – хоп! – сталкиваетесь с довольно неприятным сюрпризом. Хорошо. Пусть будет так. Не стоит его отвергать, нужно с состраданием обозначить его как «процесс мышления» и отпустить. Потом – ух ты! – очень приятный сюрприз.

Хорошо. Пусть будет так. Не стоит за него цепляться, с состраданием обозначьте его как «процесс мышления» и отпустите. Вскоре мы обнаружим, что эти сюрпризы бесконечны. Мила-репа, тибетский йогин, живший в XII веке, слагал прекрасные песни о том, как следует медитировать. В одной из них он говорит, что у ума проекций больше, чем пылинок в солнечном луче, и что даже сотни мечей не могут их уничтожить. Так что нам, практикующим медитацию, следует перестать бороться со своими мыслями и осознать, что честность и юмор гораздо более вдохновляющие и полезные качества, чем любой фанатичный религиозный порыв к чему-либо или против чего-то.

В любом случае суть в том, чтобы не пытаться избавиться от мыслей, но, скорее, увидеть их подлинную природу. Если мы поддадимся мыслям, они так и будут водить нас по кругу. На самом деле мысли подобны образам из сновидений, иллюзиям, они нематериальны. Они, как мы говорим, всего лишь «процесс мышления».

Ринпоче постоянно уточнял наставления по позе для медитации. Он утверждал, что медитация не должна превращаться в борьбу. Так что если у нас болят ноги или спина, то вполне можно подвигаться. Вскоре мы обнаружили, что изначально правильное положение тела позволяет достичь более глубокого расслабления, и если мы во время медитации почувствуем дискомфорт, то достаточно будет внести в позу лишь незначительные изменения. Постепенно мы вывели для себя шесть пунктов правильного положения тела. Они таковы:

1. Сидите ли вы на подушке или на полу, сидение должно быть плоским, без перекосов влево или вправо, вперед или назад.

2. Ноги скрещены удобным для вас образом. Также вы можете сидеть на стуле, ступни стоят на полу, а колени на несколько сантиметров разведены в сторону.

3. Торс (от головы до копчика) следует держать прямо, не расслабляя спину и раскрыв грудную клетку. Если вы сидите на стуле, лучше не откидываться на спинку. Если вы начинаете сутулиться, выпрямите спину.

4. Руки лежат на бедрах, кисти рук обращены ладонями вверх.

5. Глаза открыты, вы расслаблены и осознаете происходящее, то, что возникает. Взгляд немного опущен и направлен на пару метров перед собой.

6. Рот слегка приоткрыт, челюсть расслаблена, воздух беспрепятственно проходит как через рот, так и через нос. Кончик языка соприкасается с верхним нёбом.

В начале медитации вы можете сверять правильность положения вашего тела по этим шести пунктам. Каждый раз, когда в медитации вы отвлекаетесь, направляйте внимание на тело и проверяйте правильность позы. Потом снова возвращайтесь к выдоху. Не беспокойтесь, если обнаружите, что мыслями унеслись далеко. Просто скажите себе «процесс мышления» и вернитесь к открытости и расслабленности выдоха. Снова и снова возвращайтесь в «здесь и сейчас».

Поначалу многие находят медитацию волнующей. Это похоже на новый проект: вы считаете, что если практиковать ее, то, возможно, все негативное уйдет и вы станете открытым, непредвзятым и дружелюбным человеком. Но со временем ощущение новизны проходит. Вы просто каждый день отводите время для медитации и снова и снова возвращаетесь к дыханию, проходя через стадии скуки, раздражительности, страха и спокойствия. Такое упорство и повторение сами по себе становятся наградой, если вы практикуете честно, с легкостью, юмором и добротой.

Мы получили наставление и можем применять его на практике. Теперь только от нас зависит, что произойдет дальше. В конечном счете все сводится к тому, насколько мы готовы расслабиться, ослабить хватку. Насколько мы готовы быть честными с самим собой?

Глава 5
Никогда не поздно

Майтри отличает то, что мы не пытаемся решить проблему. Мы не стремимся избавиться от боли или стать лучшим человеком. По сути, мы отказываемся от контроля и позволяем концепциям и представлениям распасться.

Я получаю много писем от «худшего человека на Земле». Иногда этот ужасный человек стареет и чувствует, что зря прожил жизнь. Иногда он – подросток с суицидальными намерениями, который ищет помощи. В тяжелой ситуации может оказаться каждый, независимо от пола, возраста и других факторов. Всех этих людей объединяет одно: они не могут относиться к себе с любящей добротой.

Недавно я общалась со своим давним знакомым. Я всегда считала его застенчивым, добрым человеком, который всегда помогает другим. Но в тот день он был совершенно подавлен, а в его глазах я увидела безнадежность. Пытаясь пошутить, я спросила: «Ну, ты же не думаешь, что на планете есть люди и похуже, чем ты?» И он ответил с душераздирающей честностью: «Нет. Если хочешь знать, я действительно чувствую себя так, будто хуже меня никого нет».

Это заставило меня вспомнить карикатуру Гари Ларсона. Две женщины из-за закрытой двери подсматривают за чудовищем, стоящим у них на крыльце. Одна из них говорит: «Успокойся, Эдна. Да, это ужасное гигантское насекомое, но, может быть, ему просто нужна помощь?»

Самые трудные времена мы создаем для себя сами. Но никогда не поздно начать практиковать любящую доброту. Представьте, что у нас болезнь в терминальной стадии. Не зная, сколько времени нам отпущено, мы понимаем, что в оставшиеся часы, месяцы или годы важно подружиться с собой и с другими.

Считается, что мы не можем прийти к удовлетворению и радости (не говоря уже о просветлении), если не видим, кто мы такие и что мы делаем, если не осознаём своих привычек и шаблонов мышления и поведения. Это называется майтри – развитие любящей доброты и дружелюбия по отношению к себе.

Люди иногда путают этот процесс с самосовершенствованием или личностным ростом. Порой мы становимся так одержимы хорошим отношением к себе, что не обращаем никакого внимания на то, как это сказывается на окружающих. Мы ошибочно можем считать, что майтри – это способ обрести постоянное счастье, рай на земле. Но на самом деле доброе отношение к себе вовсе не значит, что мы похлопываем себя по плечу со словами «Ты самый великий» или «Не волнуйся, приятель, все будет хорошо». Скорее, это процесс, который искусно и сострадательно выявляет наш самообман и лишает нас маски, за которой мы могли бы спрятаться.

Майтри отличает то, что мы не пытаемся решить проблему. Мы не стремимся избавиться от боли или стать лучшим человеком. По сути, мы отказываемся от контроля и позволяем концепциям и представлениям распасться.

Этот процесс начинается с осознавания: что бы ни возникало – это не начало и не конец. Это просто такой же обычный человеческий опыт, с которым все люди сталкиваются с безначальных времен. Мысли, эмоции, настроение и воспоминания приходят и уходят, а ощущение настоящего момента всегда здесь.

Никогда не поздно взглянуть на свой ум. Благодаря медитации мы всегда можем создать пространство, в котором все может возникать. Иногда мы сами себя повергаем в шок. Иногда мы пытаемся спрятаться. Иногда мы сами себе удивляемся. Ничего не оценивая, не погружаясь в «нравится» и «не нравится», мы можем вновь и вновь оказываться в «здесь и сейчас».

Удручает то, что, попавшись на удочку осуждения, мы начинаем осуждать всех вокруг. Если нас задевает резкость, мы сами становимся резкими. Чем чаще мы так поступаем, тем глубже в нас укореняются эти качества. Печально, что мы становимся экспертами по причинению вреда себе и другим. Вместо этого нам стоит практиковать мягкость и все отпускать. Можно с любопытством и удивлением встречать все, что возникает, не придавая этому слишком большого значения. Вместо того чтобы бороться со своим смятением, можно принять его и расслабиться. И тогда со временем мы обнаружим, что ясность присутствует всегда. Во времена наихудшего развития событий в жизни наихудшего человека на Земле, во времена самых тяжелых диалогов с самим собой – всегда присутствует открытое пространство.

У нас в голове есть определенный образ себя, за который мы держимся. Это можно описать как «ограниченный ум». По-тибетски он называется сем. В тибетском языке есть несколько слов, обозначающих ум, но важно знать два из них – сем и puma. Сем – это то, что мы переживаем как мысли, поток внутренней болтовни, постоянно укрепляющей наше «я». Ригпа буквально – разум, или природная способность к пониманию. Под всеми тревогами и планами, под всеми желаниями и стремлениями всегда присутствует ум мудрости, ригпа. Как только мы остановим внутренний диалог, проявится ригпа.

В Непале собаки лают всю ночь напролет. Примерно каждые двадцать минут они внезапно замолкают, и возникает ощущение невероятного спокойствия и безмолвия. Потом они снова берутся за свое. Ограниченный ум, сем, воспринимает все именно так. Когда мы только начинаем медитировать, кажется, что собаки лают беспрестанно. Через какое-то время в их гавканье возникают перерывы. Наши мысли похожи на диких собак, которых необходимо приручить. Вместо того чтобы бить их или кидать в них камни, мы с состраданием укрощаем их. Снова и снова мы выказываем доброту по отношению к ним, и постепенно они успокаиваются. Тогда нам кажется, что стало гораздо спокойнее и просторнее, лишь иногда там и тут раздается робкое тявканье.

Люди так одержимы бегством, что забывают насладиться красотой окружающего мира.

Конечно, этот шум никогда не исчезнет полностью. Мы вовсе не стремимся навсегда избавиться от этих собак. Но как только мы соприкоснулись с безграничностью ригпа, она начинает проникать повсюду. Если мы практикуем майтри, то достаточно краткого переживания этой безграничности, чтобы она охватила все аспекты нашей жизни. Она вберет в себя наши огорчения и наш страх, наши концепции и мнения о мире и о том, кто мы такие. У нас даже иногда может возникнуть ощущение, что жизнь подобна сну.

Когда мне было десять лет, моя лучшая подруга стала страдать от кошмаров. Ей снилось, что она бежит в темноте через огромное здание, преследуемая ужасными чудовищами. Как только она добегала до двери и закрывала ее за собой, она слышала, как чудовища открывают ее. В конце концов она просыпалась в слезах и с криками о помощи.