Сидя сейчас в комнате, где когда-то маленькая девочка училась быть послушной, я чувствую странное спокойствие. Раньше эти стены давили, напоминая о невыполненных ожиданиях, о том, что я «не оправдала», «не достигла», «не удержала». Теперь же я вижу в них лишь фундамент.

Я тот самый человек, который решился на безумство, который прошел через хаос и который нашел в себе смелость вернуться, чтобы пересобрать себя заново.

Возможно, это и есть самая большая дерзость — признать, что ты не идеальна, что ты совершила ошибки, и при этом не позволить стыду съесть тебя изнутри. Если жизнь — это произведение, то я наконец-то перестала вычеркивать из него «неудобные» строки. Я оставляю их все. И те, где я кричала на сына от бессилия, и те, где я работала за копейки, и те, где я верила в сказки. Это мои черновики. Без них не было бы чистовика, который я начинаю писать прямо сейчас.