Həcm 246 səhifə
2026 il
Мрак, друг мой
Kitab haqqında
Ворон соткан из одного сентябрьского дня, и каждое сказанное им слово вынимает часть этого дня — запах дыма, стук дождя, детский смех, — пока день не перестанет существовать. Посылает его тот, кто лежит на цепях под Москвой и не помнит лица собственной племянницы: всё, чем он помнил, ушло на письма.
Письмо приходит к ней на двенадцатую ночь после того, как её сожгли.
Дом на Сапёрном заперся изнутри — сам, без ключа, без рук. Он подставляет ей половицы под босые ступни, разводит стены, показывает лестницу, которой нет ни на одном чертеже. Дом спас её не потому, что любил. Дом спас её потому, что она была ему нужна.
Её тень отделяется от пола и говорит голосом, влажным от насмешки. Полтора века Диана держала её в клетке — и не понимала, что заперла там себя.
А в серых зданиях без вывесок работает Орден. Он не жжёт костров — он заполняет бланки. И к его дверям стоит очередь. Живые люди. Пришли сами.
«А это больно?»
«Говорят, нет. Говорят, просто перестаёшь».
Прочитал я третьего дня сию книжицу Грега Грима и, признаться, впал в глубокую задумчивость. Какая странная, меланхолическая штука!
Сидишь в комнате, за окном капает надоедливый дождик, лампа тихо горит, а со страниц этого сочинения на тебя дышит такой густой, осязаемый мрак, что хочется то ли чаю с лимоном выпить, то ли застрелиться.Грег Грим — парень, очевидно, не промах. Умеет, шельма, нагнать туману.
Автор водит читателя по таким темным закоулкам человеческой души, где и со свечой ничего не сыщешь, окромя тоски и призраков. Персонажи его — люди неустроенные, мятущиеся, точь-в-точь как наши земские доктора или недоучившиеся студенты. Они ищут чего-то, спорят с собственной тенью, а вокруг — тишина, провинциальная скука и этот самый всеобъемлющий мрак.
Читаешь и думаешь: «Голубчик ты мой, да ведь мы все в этом мраке сидим и товарища в нем ищем».Язык у Грима лаконичный, без лишнего пафоса, но бьет аккуратно, прямо в темя. Сюжет движется неспешно, как почтовая карета по грязи, но оторваться решительно невозможно.
Это не просто развлекательное чтение для барышень, нет-с! Это настоящая анатомия человеческого одиночества.
Игорь, спасибо за отзыв! «Мрак, друг мой» — это тонкий слой краски на старом, огромном холсте. Вы совершенно верно уловили: самое интересное начинается там, где заканчиваются карты, рушатся стерильные иллюзии и просыпается настоящий голод. Обещаю, впереди еще много теней, которые стоит приручить.
Rəylər, 1 rəy1