Kitabı oxu: «NLP. Техники россыпью. Практическое руководство на базе реальных тренингов с примерами для самостоятельных тренировок»

Косте и Ире, всем коллегам, которые организовали Смоленский некоммерческий семинар по психотерапии и практической психологии; и всем, кто работал в группах вместе со мной, считая, что чему-то учится у меня

Сведения об авторе

Сергей Анатольевич ГОРИН

Врач-психиатр, психотерапевт, политтехнолог, рекламист, писатель, публицист, популяризатор науки. Эксперт в манипулировании общественным мнением.

Автор 11 монографий, посвящённых гипнозу и НЛП, манипуляции сознанием масс, пропаганде и рекламе; в том числе двух бестселлеров («А вы пробовали гипноз?» и «Соблазнение: НЛП без комплексов»).

Политтехнолог с 1996 года, в 1999–2000 годах – главный технолог партии «Лебедь» генерала А.И. Лебедя.

Создатель русскоязычной модели эриксоновского гипноза (РМЭГ) и рекламной технологии «Пятая власть». По мнению коллег, живой классик российского НЛП (нейролингвистическое программирование). Ведёт собственную консультативную практику, проводит обучающие семинары и тренинги.

Автор будет признателен за отзывы о книге, отправленные на электронную почту sergeigorin@yandex.ru

Темы образовательных семинаров

 «Русскоязычная модель эриксоновского гипноза (РМЭГ)»

Тема имеет варианты для начинающих гипнотическую практику и продолжающих, с проработкой специальных техник. Конкретное наполнение семинара зависит от состава аудитории (врачи и психологи; рекламисты и сотрудники СМИ; интересующиеся практической психологией без обозначения областей применения).

 «Терапевтические метафоры» («Истории, меняющие жизнь»)

Семинар-тренинг для врачей, психологов, психотерапевтов.

 «Имидж, миф и бренд личности» («Прикладная имиджелогия»)

Семинар посвящён личному продвижению: созданию впечатления о личности, мифодизайну, превращению личности в бренд. Есть варианты для представителей любой профессии, связанной с общением (врачи, адвокаты и т. и.), и для тех, кто готовится занять выборную должность (депутаты, муниципальные главы, партии и общественные объединения и т. и.).

 «Информационные войны» («Противостояние в информационном пространстве»)

Семинар посвящён работе с помехами рекламе или пропаганде в информационном пространстве: нейтрализация пропаганды и контрпропаганды конкурента, организация собственной контрпропаганды, нейтрализация негативных отзывов в Интернете.

Семинар имеет ответвления в виде кратких мастер-классов:

 «Троллинг 80 уровня» (эффективное и неэффективное поведение в Интернете);

 «Особенности общения в Интернете» (коммуникация с виртуальными собеседниками);

 «Убийственная работа с негативными отзывами в Интернете» (соцсети, сайты-отзовики и т. д.);

 «Продающие ролики» (изготовление малобюджетной эффективной видеорекламы для Интернета);

 «Ненормативная лексика в речевом искусстве» (лекция про русский мат).

Книга I
Гипноз: техники россыпью

Предисловие к 40-му изданию

Прошло больше 20 лет с того дня, когда была впервые издана эта книга. Она создавалась в перерывах между учебными семинарами, которые я тогда часто проводил, на высоте личной гипнотической и психотерапевтической формы. Знаете, бывают периоды, когда приёмы гипноза и терапии сидят где-то даже не в голове, а в кончиках пальцев рук; когда не приходится специально думать, выбирая для конкретного пациента конкретный метод – всё появляется само. В моей личной истории в 90-е был именно такой период. Удавалось почти всё: гипнотическое обезболивание, лечение тяжёлых зависимостей в наркологии, работа с неизлечимыми заболеваниями. Не удивился бы, если бы выдавал лист из блокнота с надписью «1000 рублей» и получал сдачу, как с 1000 рублей (этого не делал, я против мошенничества).

Тогда я ещё не знал, что скоро мои интересы изменятся. Что мне станут интересными выборы и создание партий; что буду работать с населением городов, краёв и областей; что соприкоснусь с неповторимой личностной харизмой А. И. Лебедя… Не знал, что изобрету и успешно опробую рекламную технологию «Пятая власть» и многое другое. И если бы меня тогда спросили: «В столицах институты над этим работают, как ты в одиночку додумался в своей деревне?» – я ответил бы: «Не знаю. Так исторически сложилось». И сегодня 33 буквы русского алфавита доступны всем, и институтам тоже, но песню «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла» написал врач Александр Розенбаум…

В общем, получился ёмкий справочник по техникам и приёмам НЛП, гипноза и манипуляции сознанием. Здесь сказано больше, чем написано, а мнение автора может не совпадать с его точкой зрения. Читайте, применяйте, делайте!

Предисловие к первому изданию

В 1993 году на самых многочисленных в России собраниях профессионалов – декадниках по психотерапии и практической психологии – уверенно заявил о себе и занял своё место Сергей Горин, врач из города Канска. Мне приятно представить коллегам его вторую книгу и его самого.

Сергей имеет богатый врачебный опыт. После того как в 1981 году он с отличием окончил лечебный факультет Красноярского медицинского института и получил в интернатуре специальность врача-психоневролога, ему довелось работать психиатром, невропатологом, наркологом, психотерапевтом; работать в стационаре, амбулаторной службе, на «скорой помощи», и всё это – одновременно…

Наверное, последнее слово подходит к Сергею лучше всего – он многое делает как-то одновременно. С 1991 года он – врач-психотерапевт и в то же время – исполнительный директор малого предприятия. Параллельно устанавливает и поддерживает контакт с такой загадочной для многих организацией, как «Анонимные Алкоголики». Там не любят чужаков, и Сергей, возможно, так и останется единственным врачом (не алкоголиком), которого приглашали на Всероссийскую конференцию «АА» и который работал там в составе президиума.

В 1993 году С. Горин, заинтересовавшись работой с детьми, переходит в школу-интернат для детей-сирот; начинает в качестве школьного психолога. Вместе с этим Сергей пишет свою первую книгу «А вы пробовали гипноз?» – ставшую бестселлером и побившую все рекорды продаж на книжном рынке Красноярска. И (опять – одновременно) Сергей ведёт авторские, ни на что не похожие семинары – для Управления внутренних дел, для педагогов, банковских служащих, коммерсантов; преподаёт психологию в вечернем техникуме… Это – единственный известный мне человек, качественно работавший в пяти местах одновременно!

В 1994 году на наших декадниках появились первые участники, приезжающие специально на семинары С. Горина. Его интересно слушать: эрудированный человек, который не подавляет собственной самодостаточностью, а приближает к своему уровню, обучая с юмором, легко. Добавлю ещё и то, что Сергей является автором 16 печатных работ (по диагностике и лечению алкоголизма и наркомании, антинаркотической пропаганде, ораторскому искусству), две из которых были опубликованы на английском языке. Кроме того, он участвовал в нескольких международных семинарах и конференциях.

Мне хочется пожелать Сергею успехов! В каком же качестве ему больше нужны успехи? Мне он известен как врач, преподаватель, писатель, рекламист, бизнесмен, политический консультант… Сергей мало предсказуем, и я не удивлюсь, если узнаю его в роли политика или священника.

И последнее. Я могу согласиться далеко не со всеми положениями той книги, которую вы держите в руках, – там есть весьма спорные утверждения. И, наверное, единственное, с чем я согласен однозначно – Сергей дарит своим читателям и слушателям семинаров технологии, которые работают…

В. В. МАКАРОВ, доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой психиатрии, психотерапии, наркологии, возрастной и медицинской психологии Красноярского медицинского института

Введение,
которое можно прочесть до приобретения книги, после приобретения книги, а можно вообще не читать

Со времён работы над талантливой компиляцией (это мнение читателей) под названием «А вы пробовали гипноз?» я мучаюсь тем, что написал книгу, которую приходится читать последовательно, от начала к концу Дело в том, что сам я так читать не люблю, мне больше нравится чтение «вразброс». В «Техники россыпью» вошли фрагменты разных семинаров, сгруппированные так, что эту книгу органически невозможно читать линейно. Зато её можно читать с любого места – при условии, правда, что вы знакомы с терминами и понятиями НЛП и эриксонианского гипноза (если это не так, я буду периодически отсылать вас к своей первой книге, которая в тексте будет называться сокращённо – «АВПГ»).

Примечание для психотерапевтов. В тексте встречается профессиональный жаргон, понятный многим, но не всем. Я поясню два самых ходовых понятия. «Продвинутый специалист» (калька с английского «advanced») – специалист, имеющий собственный опыт работы в изучаемом на семинаре направлении психотерапии. «Нэлпер» или «энэлпист» – специалист, предпочитающий работать в техниках нейролингвистического программирования.

Семинары, давшие основу книге, проводились с позиций афоризма, который принадлежит не мне, но я с ним полностью согласен: «Психотерапевт – это человек, который решает свои проблемы вместе с проблемами пациента, за счёт пациента и вместо проблем пациента». В книге сказано о том, как можно делать это ещё и легко, быстро, и к удовольствию пациента. Многое в книге является отражением моего увлечения – помещать психотерапевтические навыки в непсихотерапевтический контекст.

Примечание для пациентов. Есть мнение, что я пишу эту книгу исключительно в назидание потомкам – чтобы посмотрели и ужаснулись, узнав, что в России девяностых годов жили и такие люди…

Примечание для тех, кто работал в группах вместе со мной. Если в каком-то из персонажей книги вы узнаете себя или меня, то учтите, что все совпадения случайны, и я вас только что об этом предупредил. И автор, и участники групп – литературные герои, ничего общего с реальной жизнью не имеющие.

Хочу особо подчеркнуть, что идеи многих техник и приёмов, описанных в этой книге, принадлежат Валерию Николаевичу Хмелевскому – человеку, у которого я учился русскоязычной модели НЛП и у которого ещё можно и нужно (как говорил некогда популярный, а ныне всё реже и реже цитируемый В. И. Ульянов-Ленин) учиться, учиться и учиться…

Книга написана по материалам семинаров, проведённых в Канске, Смоленске, Красноярске, Казани, Одессе, Челябинске в 1993–1995 годах. Я благодарен тем людям, общение с которыми было полезным мне в профессиональном плане, помогло в отборе материала для книги и было значимым событием в моей жизни.

Спасибо вам,

Сергей Левицкий, Валерий и Любовь Хмелевские (Красноярск, Россия), Маргарита Хафизова, Светлана Троицкая, Наталья Чумакова (Казань, Россия), Константин Ковалёнок, Ирина Лычак (Смоленск, Россия), Ирина Черепанова (Пермь, Россия), Сергей Быков (Челябинск, Россия), Павел и Наталья Беленко, Юрий Чекчурин (Новосибирск, Россия), Таисия Тадыка, Наталья Кадышева, Алла Повереннова (Одесса, Украина).

Часть I
От сложного к простому

Глава 1
Притворяемся искренними (примечания к подстройке)

Подстройка – специфическое согласование гипнотизёром своего поведения с поведением потенциального гипнотика для создания особого состояния подсознательного доверия при общении – раппорта.

Ведение – возможность менять поведение гипнотика посредством изменений своего поведения, которую получает гипнотизёр после качественной подстройки.

Начальные навыки (стенограмма семинара)

С. Горин:…С позиций теории сверхбодрствования гипноз – не обязательно сон, даже вообще не сон, а только различное состояние всей коры головного мозга и одного участка коры. Вся кора бодрствует, а один её участок сверхбодрствует – в терминах классического гипноза мы назвали бы такой участок очагом раппорта, того самого специфического общения гипнотизёра с гипнотиком, когда критического осмысления внушений не происходит либо критика к высказываниям гипнотизёра значительно ослаблена.

(Подробнее о теории сверхбодрствования см. «АВПГ», глава 1).

Существует ряд приёмов, которые позволяют быстро создать этот очаг раппорта, или очаг сверхбодрствования. В эриксонианском гипнозе и НЛП такие приёмы объединяются названием «подстройка» и «присоединение» (а также «настройка, отзеркаливание, отражение» – в основном термины визуального ряда). В англоязычной литературе по невербальной коммуникации почему-то принято аудиальное название подстройки – «эхо»: эхо-поза, эхо-жест. Ещё одно аудиальное название подстройки я услышал от В. Б. Черных – «согласие тел».

Для того чтобы создать очаг раппорта в коре головного мозга, чтобы создать согласие умов, мы соглашаемся сначала своим телом с телом (в смысле – с поведением) нашего партнёра по общению – пациента, клиента, ученика. Мы с вами изучим по отдельности компоненты такого согласия, начав с основного навыка – подстройки к позе. Ваша задача в упражнении – принять в точности такую же позу, которую принял ваш партнёр.

(Группа выполняет упражнение на подстройку к позе – см. «АВПГ», глава 1, упражнение 1).

С. Горин: Мне интересно, что у вас получилось лучше, какие были сложности или уникальные достижения…

Игорь: У меня были трудности.

С. Горин: В какой роли?

Игорь: Когда я отражал позу партнёра, я испытывал очень сильный дискомфорт.

С. Горин: Поскольку это не первое наблюдение такого рода, я сразу скажу, что в подстройке (равно как и в упражнениях на подстройку) вашей целью не является почувствовать комфорт. Ваша цель – полностью отразить невербальное поведение партнёра. Ещё какие наблюдения?

Анна (педагог): Когда к моей позе стали подстраиваться, я спокойно сидела и вдруг растеклась…

С. Горин: В каком смысле? (Смех в зале)

Анна: У меня было ощущение, что всё во мне абсолютно расслабилось… Мне как-то понятней стал человек, бывший моим партнёром в упражнении. А вот когда я отражала его позу, была какая-то внутренняя агрессия против него.

С. Горин: Человек стал понятней, прекрасно… Ещё какие наблюдения?

Ответ из зала: Лучше относишься к человеку, который повторяет твою позу.

С. Горин: В основном, да. Есть пара контекстуальных примечаний… Ну, например, не рекомендуется отражать позу своего начальника, если он сидит вот так (откинулся на спинку кресла, вытянув ноги и сцепив руки за головой). По Алану Пизу эта поза называется «Т-образной» и интерпретируется так: «Я благополучен, я достиг вершин». И если вы пришли к начальнику с просьбой и приняли такую же позу, это будет невербальным вызовом. И ещё: обычно мужчины довольно сильно раздвигают ноги в положении сидя, и женщинам вовсе не обязательно делать так для отражения позы собеседника. Это тоже было бы невербальным вызовом в силу культуральных особенностей.

Что делать, когда вы по контексту общения не можете максимально точно отразить позу партнёра? Отражайте её частично. Вы можете отразить положение только верхней половины тела или только нижней; вы можете обратить особое внимание на отражение перекрёста рук или ног партнёра. Можно только наметить отражение позы, сделав, к примеру, неполный перекрёст своих конечностей, если ваш партнёр сидит в полностью закрытой позе. Нет необходимости добиваться абсолютно зеркальной подстройки, совершенно точной – по крайней мере, в большинстве терапевтических ситуаций.

Один забавный момент, связанный с подстройкой: почему-то в группах после упражнений на подстройку возникают новые сексуальные и даже семейные пары (смех в зале). Нет, я не говорю, что это плохо, просто это не является целью упражнений.

Некоторые предварительные выводы. Первый: если человек пришёл к вам ругаться, а вы этого не хотите, начните потихоньку, постепенно подстраиваться к его позе. Второй: ваши аргументы в споре собеседник начнёт воспринимать только тогда, когда вы подстроитесь к нему. Ещё один вывод, следствие от противного: если вам в неизвестном коллективе надо вычислить симпатии и антипатии (вплоть до вычисления любовной связи среди коллег), посмотрите, кто к кому подстраивается во время беседы – спонтанно и регулярно. Во влюблённых парах обычно женщина подстраивается к мужчине.

Ещё один момент, который вы уже заметили: к человеку, который к тебе подстраивается, начинаешь испытывать определённую симпатию… В психотерапии неоднократно ставились эксперименты вот такого плана: несколько групп больных с одной нозологией, с однотипными диагнозами получают лечение разными методами, сравнивается эффективность методов. Я читал результаты одного такого исследования: группу невротиков с фобиями пауков и змей разделили на три подгруппы, одну из которых лечили психоанализом, другую – лекарствами, третью не лечили никак. Через год улучшение самочувствия пациентов во всех трёх группах оказалось одинаковым. Исследователь не делал из этого никаких выводов, просто предоставил информацию.

В других исследованиях выводы делались: в психотерапии (независимо от конкретного подхода) однозначно работает вещь, называемая эмпатией (сочувствием, вчувствованием). И разница в методах психотерапии, которые работают и которые не работают, сводится только к разнице в степени эмпатичности врача.

Но!.. Врач становится предельно эмпатичным (не только врач, это относится ко всем, кто работает с людьми), очень популярным – и постоянно приходит домой с чувством выжатого лимона. Работая в психиатрии, вы через год начинаете понимать, что надбавку за вредность просто так не платят, а через пять лет это начинают понимать окружающие. Всё это – тоже следствие эмпатии: чем легче общаться с больными, тем труднее общаться со здоровыми…

Доктор В. Хмелевский на семинарах неоднократно предупреждает о том, что, когда вы работаете с подстройкой (даже если вы делаете упражнение на подстройку), делайте это очень осторожно, потому что вы можете так подстроиться к субдепрессии, что придётся принимать антидепрессанты. У меня на этот счёт мнение несколько иное: и упражнения на подстройку, и сама подстройка предназначены не для того, чтобы создавать максимальную эмпатию, а для того, чтобы создать иллюзию максимальной эмпатии. Поэтому в дальнейших наших упражнениях и в дальнейшей работе, подстраиваясь ко всем аспектам невербального поведения вашего партнёра, дайте себе возможность думать в это время о чём угодно ещё. Вспоминайте своих подружек и их милые особенности, например. Чего вы этим достигаете? Отсутствия чувства выжатого лимона.

Для психотерапевта провести пять сеансов классического гипноза в день – всё равно что для хирурга провести пять операций. Но если вы подстраиваетесь к пациенту, думая о чём-то своём, вы можете двадцать сеансов в день проводить, и у вас ещё останутся силы для общения с семьёй. Именно для общения, а не для молчания.

Сделайте эти навыки автоматическими, осознавая, что вам совершенно не нужно входить во внутренний мир пациента, потому что вы этого всё равно не достигнете. Вы можете достичь галлюцинаций на эту тему, чего-то вроде: «Я почувствовал его напряжение или его покой» – и это может быть удачной догадкой о внутреннем переживании пациента, а может и не быть, такие вещи называются галлюцинацией – восприятием того, чего нет на самом деле.

Подстройка к дыханию и движениям

С. Горин: Я предлагаю вам сделать два упражнения на подстройку к дыханию. В первом случае вы занимаетесь прямой подстройкой, то есть дышите с той же частотой и глубиной, с какой дышит ваш партнёр. Во втором случае вы согласуете с дыханием партнёра темп и ритм своей речи – говорите только на выдохе партнёра.

Несколько примечаний. Вне контекста транса, вне упоминания о том, что вам всё это пригодится для наведения гипнотического состояния, то, что вы делаете, может быть названо созданием подсознательного доверия к вам со стороны вашего партнёра (термин приписывают мне). В ходе общения иногда бывает нужно провести «разговор по душам», и это бывает нужно с пациентом, клиентом, учащимся, начальником или подчинённым… Примените навыки подстройки. Независимо от того, понимаете ли вы, о чём говорит собеседник, или не понимаете, – ваш партнёр воспринимает вас как человека понимающего. Да, есть и другие способы непрямого присоединения к дыханию: прикосновение к партнёру, поглаживание в такт его дыхания. Это хорошая находка для массажистов.

Вот ещё несколько приёмов создания подсознательного доверия, которые не имеют прямого отношения к гипнозу, но в практике хороши. Два самых простых приёма – невербальные шаблоны создания иллюзии искренности и внимательного слушания. Один из этих шаблонов вам сегодня продемонстрировали все ведущие групп на презентации: жест открытых ладоней, выполненный фрагментарно. Полный жест выглядит так (разводит руки в стороны, повернув ладони к аудитории), но он слишком откровенен и в российской культуре не вполне однозначен, поэтому лучше его делать неявно, примерно так (делает правой кистью кругообразные движения от себя на уровне груди, периодически поворачивая кисть ладонной поверхностью к аудитории), как это и делалось на презентации. Включите этот жест в свой репертуар, он хорошо помогает в работе с большой аудиторией.

Второй шаблон – иллюзия внимательного слушания. Он состоит в следующем: вы наклоняете голову чуть вправо и периодически киваете, когда партнёр говорит… И можете спокойно заполнять историю болезни, лишь изредка глядя на собеседника, – он всё равно будет считать, что вы его слушаете. Я знаком с одной женщиной, врачом-педиатром, которая пользуется большой популярностью у родителей больных детей, причём, что самое странное, у мамаш. Я заинтересовался тем, как она этого достигает, и понял, что она спонтанно использует именно этот шаблон. По-видимому, у неё тонус мышц шеи справа выше, голова всё время чуть наклонена вправо, и при этом она кивает, когда слышит чужую речь, – мамаши в ней души не чают независимо от содержания её рекомендаций. Я как-то попытался выяснить, почему коллега всем детям рекомендует сок алоэ с мёдом (при каждом заболевании), вразумительного ответа не получил, но моё положительное отношение к ней как к врачу не изменилось (смех в зале).

Несколько идей о подстройке к особым состояниям – имеются в виду в первую очередь смех и плач. Когда вы подстраиваетесь к этим состояниям, подстройка их закрепляет – то есть если вы подстроились к плачу, то ваша пациентка будет плакать ровно столько, сколько вам того захочется. Когда вам надоест её плач, вы можете резко прекратить подстройку, и это вызовет резкое прекращение плача.

Для подстройки к особым состояниям лучше всего выбрать дыхание. Ясно, что смех и плач делают дыхание очень неритмичным, поэтому сделать точную подстройку к дыханию трудно – достаточно подстроиться к вдоху или выдоху По моим наблюдениям, при плаче лучше подстроиться к вдоху – он очень характерный, порывистый (двойной или тройной вместо сплошного вдоха в покое). И для подстройки довольно того, что вы сделаете «швыркающие» движения носом – по два на каждый вдох. Человек заканчивает плакать, но в подходящий момент вы делаете носом «швырк-швырк» – и он продолжает… Если вы это делаете с детьми, то они быстро понимают, что вы их дразните, но всё равно ничего не могут поделать – плачут после ваших провокаций. Ну а взрослые вообще ничего не понимают (смех в зале).

Смех тоже сопровождается своеобразным ритмом дыхания, и для подстройки надо выбрать какую-то ключевую точку – лучше использовать окончание выдоха. Когда выдох у партнёра заканчивается, вы делаете утрированно резкий, неравномерный и продолжительный выдох – и партнёр продолжает смеяться; и опять столько, сколько вам надо.

Хорошо. Напомню, что общая цель непрямой подстройки к дыханию – вызвать у партнёра иллюзорное восприятие вашей речи как его собственной внутренней речи. Человек настолько привыкает говорить на выдохе, что, когда вы говорите на его выдохе, он может перепутать ваши мысли со своими. Это значимо и в психотерапии, и в педагогике – при индивидуальных занятиях с отстающими учениками.

Подстройка к внутренним ритмам

С. Горин: Мы усвоили некоторые простые шаблоны, и, возможно, во время перерыва у вас появились какие-то ещё наблюдения, замечания, дополнения и достижения…

Не появились. Я хотел бы обратить ваше внимание на то, что каждое ваше достижение или трудность являются уникальными и могут помочь в чём-то всей группе.

Шаблоны подстройки к дыханию и движениям предназначены для индивидуальной работы на обычной дистанции делового общения – расстоянии вытянутой руки или что-то около того. Мне забавно бывает слышать, как некоторые коллеги (хотя чаще этим грешат экстрасенсы) начинают рассказывать, как они присоединялись к дыханию пациента на расстоянии 5—10 метров, а после этого вели и погружали партнёра в транс невербально. Я, честно говоря, не очень в это верю, потому что подстройка к дыханию и движениям – шаблоны «ближнего действия». Но есть шаблоны, которые на самом деле позволяют осуществлять подстройку и ведение на большом расстоянии.

Одним из таких шаблонов является подстройка к внутренним ритмам. Это упражнение я взял у В. Макдональда, немного упростив.

УПРАЖНЕНИЕ 1. Выполняется в группах по трое. Партнёр А идентифицирует некоторый свой внутренний ритм… Вам случалось когда-нибудь слышать внутри себя музыку, от которой невозможно отвязаться? Ритм музыкального произведения на тот момент соответствовал какому-то из ваших внутренних ритмов, достаточно важных для вас. Так вот, в роли партнёра А выберите подобный ритм из настоящего, прошлого или будущего и дайте открытое выражение этого ритма. Молча, без слов, движениями головы, движениями ноги, движениями рук… Просто сидите и выражайте свой внутренний ритм.

Партнёр Б сидит лицом к партнёру А. Его задача – уловить этот ритм, подстроиться к нему и запомнить его. Можете отстукивать такт рукой или ногой (у правшей лучше получается делать это правыми конечностями, у левшей – левыми). Партнёр В является режиссёром и даёт во время подстройки сигналы партнёру Б – ускориться или замедлиться.

После того как партнёр Б считает, что он полностью подстроился к этому ритму и готов его воспроизвести, партнёр А прекращает открытое выражение ритма, и партнёр Б рассказывает партнёру А какую-либо историю, согласуя свою речь с этим ритмом. Это будет похоже на джазовую импровизацию голосом, наверное… Партнёр В по-прежнему помогает партнёру Б, давая сигналы «ускориться/замедлиться». Пусть каждый из вас побудет по одному разу в каждой роли. Приступайте.

Обсуждение

С. Горин: Я хотел бы услышать ваши самоотчёты примерно на такую тему: ваши ощущения, когда ваш внутренний ритм кто-то чётко уловил.

Ответ из зала: У меня было такое ощущение, будто меня держат.

С. Горин: Прекрасное наблюдение, ещё? Вообще-то подстройка к дыханию, движениям – это тоже подстройка к ритму. Всё это достаточно ритмично, но в этом упражнении мы получаем более изящное выражение ритма. Трудность здесь в том, что вы подстраиваетесь по одному входу, а результат выдаёте по другому. Подстраиваетесь вы кинестетически, а выход должен быть аудиальным, через речь.

Реплика из зала: Это действительно трудно.

С. Горин: Совершенно верно, но от учеников в школе этого требуют постоянно. Вход визуальный: «Посмотри на график», а выход аудиальный: «Ответь мне на вопрос». Детям приходится этим овладевать, так что вы это уже умеете делать со школьных времён. Ещё какие были наблюдения?

Игорь: Когда партнёр начал говорить, это было как метафора моего внутреннего состояния.

С. Горин: Можно, я предложу свою интерпретацию? Когда вы попадаете в такт чужого ритма, то всё, что вы говорите, абсолютно всё, независимо от содержания, воспринимается партнёром как метафора текущего состояния. Можно читать учебник психологии, газетную передовицу, эротический триллер – и это будет восприниматься так же, лишь бы вы попали в ритм.

УПРАЖНЕНИЕ 1А. Партнёр А идентифицирует и по очереди открыто выражает два ритма: один – соответствующий состоянию активного бодрствования, другой – соответствующий состоянию покоя. Дайте время партнёру Б для подстройки к каждому из ритмов. Партнёр В по-прежнему выступает в роли режиссёра, помогая партнёру Б хорошо подстроиться к двум ритмам партнёра А.

На втором этапе, когда подстройка достигнута (по крайней мере, партнёры Б и В так считают), партнёр А поворачивается спиной, партнёр Б отходит на расстояние около 5 метров и хлопками в ладоши или собственной речью воспроизводит оба этих ритма по очереди. Воспроизводить ритмы надо достаточно громко, поскольку, когда все начнут делать это упражнение, у нас будет довольно сильный шумовой фон.

Тема для обсуждения: влияет ли такое воспроизведение ритмов (на фоне шумовых помех, на большом расстоянии) на ощущения партнёра А? Каждый из вас вновь по 4–5 минут должен побывать в каждой роли. Задание понятно? Приступайте.

Обсуждение

Самоотчёты участников: По-прежнему есть ощущение, что тебя держат. Воспроизведение ритмов действительно вызывает соответствующие этим ритмам состояния. Мы не попали в ритм… и удовлетворение не наступило (смех в зале).

С. Горин: Я специально просил вас установить большое расстояние, чтобы вы увидели, что и на этом расстоянии возникает какой-то резонанс. Возможно, это была иллюстрация к теме: как самка пингвина узнаёт своего птенца среди тысячи таких же? По-видимому, она каким-то способом всё время настроена на его внутренний ритм. Как радиоприёмник узнаёт станцию «Европа-плюс»? Он на неё настроен. И такая настройка остаётся, к ней можно прибегнуть в другое время, позже.

В этой точке мы можем выйти на некоторые более общие закономерности и более частные техники. Например, такая закономерность: если определённой проблеме соответствует определённый внутренний ритм, то, навязав другой ритм, вы уберёте эту проблему.

То же самое в виде техники описано тем же В. Макдональдом – предложите пациенту, думая о проблеме, идентифицировать музыкальное произведение, которое у пациента ассоциируется с этой проблемой. Пусть он думает о проблеме и слышит при этом определённую музыку. Потом пусть пациент услышит любое другое музыкальное произведение и попытается продолжать думать о проблеме. Получится ли это у него? В. Макдональд называет эту технику «Разрушительные музыкальные якоря», мне же она кажется очень близкой к шаблону взмаха в аудиальной системе. Ладно, это более сложные вещи, вернёмся к простым.

Подстройка к интонации

С. Горин: Сколько бы рекомендаций нам ни давали книги по НЛП, мы обращаем внимание в первую очередь на содержание речи. Для того чтобы научиться обращать внимание на её форму, нам потребуется дополнительная тренировка, и начнём мы её вот с чего… Это упражнение В. Хмелевского: нужно рассказать хорошо известное детское стихотворение, при этом все участники группы будут следить за той информацией, которую рассказчик предоставляет нам своей интонацией. Мы возьмём бессмертное произведение А. Барто, известное всем с раннего детства, – четверостишие про плачущую Танечку. Я попрошу, чтобы стихотворение сначала рассказала женщина, потом мужчина. Начинаем.

(Женщина и мужчина по очереди рассказывают стихотворение).

Теперь давайте сравним два интонационных подхода. Содержание было одно и то же, но интонационная информация – отношение рассказчика к событию – отличалась. Каким был мужской подход к проблеме?

Ответ из зала: Оптимистичный, утешающий.

С. Горин: Утешающий – ничего страшного, это у всех бывает, все когда-то через это проходят (смех в зале)… А женский подход?

Ответ из зала: Это была почти трагедия.

С. Горин: Да, интонация была трагичной. Вообще-то это стихотворение о потере, и здесь была иллюстрация мужского и женского отношения к потере, переживаемой маленькой девочкой, причём это отношение практически всегда выражается именно так. Мужское отношение: «Ну, ничего страшного нет». И женское: «Всё так, но мяч в реке – когда его достанут, да и достанут ли?» Многие женщины это стихотворение уже в детстве терпеть не могут, обязательно добавляют сердито: «Мяч вообще не тонет!»

Попрактикуйтесь ещё в интерпретации интонационных подходов.

(Участники группы по очереди рассказывают стихотворение, анализируя интонацию).

С. Горин: Ну, не будьте столь суровыми к мужчинам, здесь был один очень интересный вариант, я такого давно не слышал… Был ответ настоящего мужчины: «Потеря состоялась, но если что – я тебе помогу» (смех в зале).

Теперь, когда вы привыкли следить за интонацией, попробуйте её отражать.

УПРАЖНЕНИЕ 2. Выполняется в группах по трое. Партнёры А и Б садятся спиной друг к другу, партнёр В (режиссёр) выбирает любую удобную для себя позицию. На первом этапе партнёр А говорит несколько произвольных фраз, а партнёр Б повторяет эти фразы, стараясь полностью воспроизвести интонацию: повышение речи, понижение, темп, ритм, громкость. Потратьте на это 2–3 минуты.

На втором этапе партнёры А и Б беседуют – первый задаёт вопросы, второй отвечает, по-прежнему соблюдая подстройку к интонации. Партнёр В даёт сигналы партнёру Б: ускорять речь, замедлять, повысить или понизить тон. Во время беседы необязательно следовать стереотипу «вопрос-ответ»; вы можете обмениваться впечатлениями, мнениями, ощущениями. Побудьте в каждой роли один раз, около пяти минут. Приступайте.

Обсуждение

С. Горин: Итак, меня интересует, что вы смогли вынести из этого упражнения?

Ответы из зала: По мере подстройки к интонации одновременно происходит подстройка к дыханию и движениям, позе. Очень трудно бывает «упаковать» своё содержание в ту форму, которую предлагает партнёр.

С. Горин: Это действительно трудно. Просто некоторое время назад я перестал обозначать упражнения как лёгкие и трудные. А потом немного пошутил с одной группой, обозначив технику рассеивания как лёгкую… Её усвоили за три минуты.

От словесных обозначений зависит очень многое. Речь дана нам, чтобы скрывать свои мысли… По-моему, первым это написал Вольтер. Вы как-то обозначаете ситуацию, и всё идёт в соответствии с обозначением, а не с ситуацией. Забавно, правда?.. Чем старше мы становимся, тем больше верим словам, хотя весь предыдущий жизненный опыт говорит, что этого делать не надо. А мы всё равно верим!

В ходе присоединения к невербальным характеристикам речи (хочу вас предостеречь) не копируйте акцент. Отражение этой характеристики легко осознаётся партнёром, обычно на это обижаются.

Подстройка к паре

С. Горин: Ещё одно упражнение, которое должно вам помочь приобрести навыки подстройки к двум-трём пациентам или партнёрам в общении. Это бывает нужно в семейной терапии, когда у вас на приёме одновременно два-три человека и к каждому надо подстроиться, каждый должен ощутить эмпатию, идущую от вас. Это, конечно, нужно не только в психотерапии, это хороший навык для всех, кто работает с людьми, от психотерапевта до проститутки – главное, чтобы клиенты были удовлетворены, даже если их несколько.

Здесь существует несколько приёмов. Допустим, у вас в кабинете семейная пара: вы можете отражать верхней половиной тела позу одного, нижней половиной – позу другого. Можно отражать дыхание одного и движения другого. Дыхание одного и мимику другого. Позу одного, дыхание другого и слова-предикаты третьего. Потренируйтесь в этом.

УПРАЖНЕНИЕ 3. Выполняется в группах по трое. Партнёры Б и В ведут свободную беседу. Партнёр А в течение трёх минут подстраивается к двум собеседникам, при этом он тоже может участвовать в разговоре, особенно если он намерен присоединяться к предикатам. После присоединения резко прекратите подстройку и посмотрите, что произойдёт в паре.

Обсуждение

С. Горин: Здесь было много интересного… Какими были реакции пары на прекращение подстройки?

Ответ из зала: Был разрыв контакта в паре, они даже потеряли нить разговора.

С. Горин: А углубление контакта было?

Ответ из зала: В нашей группе было – я отсоединилась, прекратила подстройку, и пара стала беседовать гораздо оживлённее.

С. Горин: Понятно, как это можно использовать – пара пришла к согласию, взаимопониманию, люди в паре стали конструктивно реагировать друг на друга, и в этот момент вы метафорически уходите, и всё, чего они достигли, останется с ними. Ещё что было?

Ответ из зала: Была агрессия.

С. Горин: У кого на кого?

Ответ из зала: У пары на меня. Я прекратил подстройку, и тогда пара стала подстраиваться ко мне, я им этого не позволил, и они отреагировали на меня агрессивно.

С. Горин: Бить не стали? Хорошо. Это было интересно – после того, как вы резко отсоединились от пары, два человека отреагировали сначала состоянием замешательства, а потом стали подстраиваться к вам. Резкое отсоединение от пары часто вызывает состояние замешательства, и, если вы этого состояния не хотите, не отсоединяйтесь резко. Но существует масса ситуаций, когда нужно вызвать именно состояние замешательства… потому что замешательство и транс – близнецы-братья… хотя оба – среднего рода… (Несколько участников семинара согласно кивают головами). Кто ещё согласен, что оба – среднего рода? (Смех в зале). Итак, вы вызываете замешательство и тогда говорите что-то очень значимое для пары. Какие ещё наблюдения?

Ответ из зала: Было ощущение того, что я мешаю своей подстройкой женщине, беседующей с мужчиной.

С. Горин: И это возможно.

Реплика из зала: Если в реальном мире два члена семьи могут подстроиться друг к другу, они не приходят на терапию. Приходят те, кто ругается.

С. Горин: Пусть ругаются, это тоже интересно. А вы будете наблюдать за процессом, за тем, на что они реагируют, когда ругаются друг с другом.

Реплика из зала: Вот они друг на друга и реагируют.

С. Горин: Хорошо, прервите их, предложите нейтральную тему. А потом спросите: «Правильно ли я понял, что у вас вообще нет точек согласия?»

Реплика из зала: А если ответ «да»?

С. Горин: «Ну, тогда разводитесь!» Вы думали, что этого нельзя говорить? Но дело в том, что подстройка к паре, то ощущение у каждого из пары, что вы понимаете именно его, какими бы диаметрально противоположными ни были позиции у членов семьи, – всё это создаёт у пары подсознательное ощущение того, что их проблему решить можно.

Вопрос из зала: Как вы спрогнозируете реакцию данной конкретной пары на прекращение вашей подстройки?

С. Горин: А зачем её прогнозировать? Энергетически выгоднее использовать ту реакцию, которая получилась. Использовать любым способом. Пара не умеет читать мысли, не знает, к какому результату вы стремились и достигли ли вы его. Так что особой разницы в том, что произошло на сеансе, нет. А если произошло что-то, что вас не устраивает, сделайте что-нибудь ещё.

Вопрос из зала: А если я вижу полнейший разрыв контакта в паре и понятия не имею, что делать дальше?

С. Горин: Ну, по крайней мере, вы можете дать неопределённую инструкцию – мило улыбнуться и сказать (разводит руками в стороны и произносит с непередаваемой интонацией): «Ну… вот!» (Смех в зале).

Случай, который рассказал Костя. Обычно у них машину водит Ирина, а тут за руль сел Олег, ведёт машину и спрашивает: «Ну что, Костя, я ведь лучше Ирины машину вожу – или Ирина лучше?» Костя ответил (разводит руки в стороны): «Ну, конечно!» (Смех в зале).

Если вы зашли в тупик и не знаете, что делать дальше, остановите сеанс и обозначьте ситуацию неопределённо – междометием, улыбкой авгура… И людям вновь будет непонятно, чего вы-то хотели? И вы останетесь мудрым человеком, который контролирует ситуацию. И потом вы сможете сказать: «Я же говорил!» Кто вспомнит, чего вы там говорили?.. Самое главное в этих случаях – вовремя выпроводить пару из кабинета.

Уровни и дистанции общения

С. Горин: Вы могли слышать такое изречение – для искреннего общения необходим горизонтальный уровень контакта, то есть контакт на одном уровне. Обычно эту фразу воспринимают как метафору о том, что хорошее, открытое, «душевное» общение возможно только тогда, когда оба собеседника имеют равное общественное положение, интеллектуальный и образовательный уровни и так далее. Как и многое другое в НЛП, это положение можно воспринять не метафорически, а буквально: для создания иллюзии искренности вам следует организовать контакт на одном пространственном уровне.

Это легко проверить, и многие знают об этом интуитивно, особенно женщины – они при разговоре с ребёнком опускаются на корточки или берут ребёнка к себе на колени, чтобы общаться «глаза в глаза». Маленькое домашнее задание для родителей и педагогов: попробуйте поговорить с ребёнком, поставив его на стул. Не опускаясь к нему, не снисходя до его уровня, а подняв его до своего. Как это изменит ваши ощущения от беседы и ваше мироощущение вообще?

Ирина: Моя дочь сама лезет на стол, чтобы со мной поговорить!

С. Горин: Прекрасно. Наследственный талант общения.

Мне нужен кто-нибудь из мужчин, готовый поучаствовать в упражнении на общение с разных уровней (упражнение В. Хмелевского).

(Выходит Сергей). Давай, Сергей, начнём с этого уровня – попробуем пообщаться с группой, сидя на корточках (оба садятся на корточки, группа продолжает сидеть на стульях). Давай посмотрим на них с этого уровня… Насколько нам с тобой удобно смотреть на них снизу вверх?..

Почему бывшие заключённые так любят эту позу для общения друг с другом? Говорят, что их так воспитывают в местах лишения свободы: при остановке в пути их специально ставят на корточки, чтобы предотвратить побег. Действительно, трудно вскочить и побежать, если хотя бы пять минут посидел на корточках – ноги затекают. Но предпочтение этой позы можно истолковать и как-то ещё…

(Обращаясь к группе) Как мы выглядим с вашей позиции?

Ответ из зала: Как люди более приземлённые.

С. Горин: А как мы к ним относимся, Сергей?

Сергей: Мне удобнее смотреть в пол, а не на людей… Но если я на них смотрю, у меня возникает мысль – может, дадут что-нибудь?.. (Смех в зале).

С. Горин: Установилось интереснейшее отношение к окружающим. Я ниже вас, вы смотрите на меня свысока – и у Сергея появляются просящие интонации, совершенно ему не свойственные. Мы с Сергеем остались друг для друга на одном уровне, мы друг другу доверяем, вот и у меня интонации изменились…

А что ещё делают в этой позе? Сидя на корточках? Так вот это самое мы сейчас на вас на всех! Мы, конечно, ниже вас, но мы вас презираем, не так ли? Хорошо, оцените ещё раз невербальное выражение жалости и сочувствия на ваших лицах… особенно на женских… «Бедненькие, за что же их так?»

Теперь, Сергей, давай опять сядем на стулья и окажемся на их уровне. Как теперь изменилось наше отношение к окружающим и отношение окружающих к нам?

Сергей: Я всё ещё в депрессии (смех в зале).

С. Горин: Кинестетика – самая инертная система, поэтому у нас пока ничего не изменилось, нам нужно время… А как у группы?

Сергей: Они успокоились.

С. Горин: Вот именно. Были даже улыбки после того, как мы поменяли свой уровень. Только уровень, ничего больше! Мы уже приняты в их коллектив, мы уже с ними одинаковы.

Реплика из зала: Сергей тоже стал спокойнее.

С. Горин: Небольшое добавление – вы это обозначили словесно, и это произошло на самом деле. Хорошо, Сергей, мы с тобой уже стали членами коллектива?

Сергей: В общем-то, да.

С. Горин: Давай попробуем ещё раз изменить уровень. (Оба становятся на стулья, смех в зале). Ещё раз оцените невербальные реакции у нас и у группы. Группа улыбается, Сергей.

Сергей: На самом деле этой улыбкой они скрывают своё замешательство.

С. Горин: Конечно! Кто они такие с наших высоких позиций? Собрались тут…

Реплика из зала: Хочется вас снять оттуда.

С. Горин: Сергей, пойдёшь вниз?

Сергей: Мне и тут нормально!

С. Горин: Ну, действительно, не хочется уходить, спускаться к вам. Но придётся…

Итак, здесь происходили какие-то смешные вещи, связанные только с уровнем общения. В детской психотерапии особенно важно соблюдать равенство уровней общения не метафорически, а буквально – причём не за счёт своего принижения, а за счёт возвышения ребёнка. Это работает, проверьте. У детей с пониженной самооценкой повышение уровня срабатывает тоже буквально и, вместе с тем, метафорически. Поставьте такого ребёнка на стул перед классом (или даже в одиночестве) и посмотрите, что получится… Получиться могут самые неожиданные вещи, особенно если вы обозначите ситуацию словесно.

Появилось тут одно воспоминание… Очередная поверхностная ассоциация. Однажды в классе я перевёл одну девочку из разряда периферийных особей в центр мужского внимания. Я сделал это очень просто… Ладно, начну издалека: вы помните ваших школьных красавиц? Понятно, что помните, как же не помнить – первая любовь, первый поцелуй в городском саду! Всё это запоминается. Так вот, попробуйте найти их на школьных фотографиях. Уверяю вас, это получится далеко не сразу. Ибо красавица не есть понятие статическое. Красавица есть понятие динамическое, понятие поведенческое, и на фотографиях вы увидите самые обычные лица. Рядовые, ничего особенно красивого…

Так вот, в классе тогда я с этой девочкой сделал следующее: я взял её в качестве субъекта для того, чтобы показать мальчикам, как надо будет целовать женщинам руки, когда они станут взрослыми. Это были подростки, десятый класс. У нас шла какая-то игра, я защитился цитатой из какого-то фильма о Джеймсе Бонде, сейчас уже не помню какого, и продемонстрировал… Это можно и сейчас продемонстрировать.

(Берёт за руку сидящую рядом женщину). Алла, можно с тобой?.. (Алла встаёт со своего места).

Как целует руку женщине нормальный советский мужик? (Берёт руку Аллы и подносит к своему рту, прикасаясь губами к тыльной поверхности кисти).

Алла (обиженно)’. Ну, вообще-то мои нормальные мужики целуют по-другому.

С. Горин: Да, конечно. А как это делает воспитанный советский или нормальный французский мужик? (Вновь берёт руку Аллы, чуть приподнимает, наклоняется к руке и прикасается губами к тыльной поверхности кисти).

Ну, а совсем утончённые делают так. (Очень осторожно берёт руку Аллы, низко наклоняется к руке, разворачивает руку ладонной поверхностью к своим губам, смотрит на лицо Аллы и прикасается губами к её ладони).

Алла (смущённо): Неплохо для начала…

Реплика из зала: Самоотчёт давай (смех в зале).

Алла: Ну, первый вариант – тот, который нормальный советский, – это захват какой-то, самбистский, дзюдоистский… Я почувствовала жёсткость, у меня сразу появилась агрессия… Меня повлекли куда-то, я этого не хочу… Второй вариант – он вежливый, конечно, но какой-то нейтральный, обычный… В общем, никакой. А третий вариант, там добавился взгляд, зрительный контакт… В этом есть что-то романтичное! Это мои ощущения.

С. Горин: А теперь – для чего это делалось. Сравните своё отношение к Алле до упражнения и после него. Вот это и было сделано в школе. Хорошо, теперь давайте поговорим о дистанциях общения. О личных пространствах человека вы знаете (см. схему), вопрос в том, как это можно использовать.

В первую очередь вам нужен навык определения той минимальной дистанции, на которой вашему партнёру, пациенту, клиенту будет всё ещё комфортно общаться с вами.

УПРАЖНЕНИЕ 4. Выполняется в парах. Партнёр А стоит на месте, партнёр Б поочерёдно подходит к нему спереди, слева и справа. При каждом подходе партнёр Б старается прочитать невербальную информацию, свидетельствующую о том, что дальше двигаться нельзя, что он подошёл к границе личного пространства партнёра А. После того как партнёр Б решил, что он правильно определил эту границу, он спрашивает у партнёра А его мнение. Если партнёр А имеет отличающееся мнение, он показывает партнёру Б, где на самом деле была граница личного пространства. После этого партнёры меняются ролями.

Обсуждение

С. Горин: Понятно, что ошибок у вас в этом упражнении должно было быть очень мало. Давайте попробуем выяснить некоторые общие закономерности. В каком направлении граница личного пространства находится ближе всего к партнёру А?

Ответы из зала: Слева. Слева. В нашей паре – справа.

С. Горин: Понятно, что исключение из правил вы тоже должны были заметить. Кто кого ближе подпускает… ну, скажем так, в гетеросексуальных и гомосексуальных парах? (Смех в зале)

Ответ из зала: Ближе всего подпускает женщина женщину.

С. Горин: Один из моих учителей как-то поделился таким наблюдением. Он сказал: «Сергей, обрати внимание – почему на рекламе женского белья изображают обнажённых женщин? Реклама ведь предназначена для женщин, а не для мужчин!» Он сделал из этого вывод, что женщины более гомосексуальны, чем мужчины, и с ним в какой-то степени можно согласиться. Например, дружеские поцелуи в паре «женщина-женщина» распространены гораздо больше, нежели в паре «мужчина-мужчина». Вернее, в последних парах поцелуи вообще не встречаются. Даже среди родственников, даже при прощании надолго, прикосновение небритой мужской щеки вызывает мысль о том, что ты – труп и тебе отдают последнее целование (смех в зале). Для тех из вас, кто иногда занимается рекламой, это наблюдение может иметь смысл: хотите заинтересовать чем-то женщину – показывайте ей женщину.

В повседневной клинической практике решение вопроса о комфортной дистанции для общения можно упростить, предоставив его самому пациенту. Это легко сделать, если в вашем кабинете – несколько стульев, расставленных по всему кабинету. Тогда вы, сидя на своём месте, делаете неопределённый жест и говорите пациенту: «Садитесь, пожалуйста». Пациент сам выберет дистанцию, а потом сам же сможет сократить её или увеличить – и это будет для вас информацией о том, насколько вам доверяют.

В семейной терапии обращайте внимание на то, какие дистанции устанавливают между собой пришедшие на приём пары и кто является инициатором установления именно таких дистанций. Я вспоминаю одну мамашу с дочкой: у дочки диагностировали шизофрению, мама изображала сверхозабоченность по поводу заболевания дочери, но, когда они вошли в кабинет, между ними установилась дистанция метра в три, причём установила её мама. Когда я обратил внимание мамаши на эту неконгруэнтность и попросил её сократить дистанцию, это сразу привело к заметному потеплению их отношений.

Хорошо. Как человек обозначает границу своего личного пространства?

Ответы из зала: Изменением дыхания – делает более глубокий вдох. Жестами, выражением лица.

С. Горин: Наверное, необязательно более глубокий вдох – просто изменением ритма или глубины дыхания. Позой – партнёр отклоняется назад, если вы подошли слишком близко к его границе. Жестами рук – человек часто заканчивает жест как раз на границе личного пространства.

Сергей: В нашей паре было парадоксальное обозначение границы – наклоном тела ко мне.

С. Горин: В какой паре?

Сергей: В гетеросексуальной (смех в зале).

С. Горин: А почему оно парадоксальное?

Вопрос из зала: Мы попробовали в паре определить границу личного пространства при подходе к партнёру А сзади, и у моего партнёра личное пространство сзади оказалось очень большим. С чем это может быть связано?

С. Горин: Наверное, это профессиональная деформация личности психиатра…

Несколько приёмов сокращения дистанции… Один вы уже знаете – подход слева. Второй приём – если вы начнёте постепенно (не резко!) понижать громкость своей речи, партнёр будет стараться подвинуться ближе к вам. И можно просто спросить разрешения у партнёра занять место поближе к нему.

Приведу такой пример из близкого мне сейчас страхового бизнеса. Два деятеля от страхования приходят на официальную встречу к некоему начальнику и его заместителю. Цель первой пары – заключить договор. У второй пары такой цели нет, так что встреча начинается в атмосфере насторожённости… Хозяева кабинета сидят за столом, а гостей располагают по другую сторону стола, организуя тем самым барьер в общении. Через несколько минут после начала беседы один из гостей просит разрешения пересесть, поскольку ему в лицо светит солнце. Получив такое разрешение, он садится рядом с заместителем, второй гость садится ближе к начальнику, оба гостя начинают вести подстройку, каждый к своему партнёру… Самое главное – им разрешили сократить дистанцию. Понятно, что через некоторое время гости уходят с подписанным договором. Причём они не спорили с хозяевами кабинета, они послушно кивали головами (вместе с хозяевами), когда речь шла о некоторых недостатках договора…

Ещё раз скажу, что энэлписты часто ориентируются на сложные шаблоны работы, забывая о простых, которые оказываются едва ли не более эффективными. Чем хороша работа по простому шаблону? Тем, что он легко запоминается, легко становится автоматическим в применении. И тем, что вашего партнёра или пациента можно ошеломить то одним шаблоном, то другим, не особенно много думая при этом.

Глава 2
Третье измерение

«Выходя за рамки…» (стенограмма семинара)

С. Горин: В эриксонианской терапии есть такое понятие – «выйти за границы системы». Я вам предлагаю графическую иллюстрацию к нему (см. схему).

В центре квадрата – двумерный человек. Он живёт в мире только двух изменений: длины и ширины. Если стороны квадрата – это забор ограничений вокруг человека, то в рамках двух измерений, в рамках этого листа человеку абсолютно невозможно преодолеть препятствия и выйти за границы.

Для нас же, существ с тремя измерениями, с длиной, шириной и высотой, здесь вообще нет препятствия: проникли сверху, забрали человека и перенесли его за забор, на свободу Наш пациент и есть своего рода человек с двумя измерениями и забором из его собственных ограничений, и он сможет преодолеть свои ограничения только тогда, когда получит третье измерение – высоту (или объём). А задача психотерапевта тогда и состоит в том, чтобы помочь человеку с проблемой найти своё третье измерение.

Я хочу, чтобы вы попрактиковались в «выходе за рамки». Существует геометрическая задача из разряда занимательных, её решение и будет вашей начальной практикой. По сторонам квадрата и в его центре расположены девять точек (см. рисунок).

Ваша задача – соединить все эти точки четырьмя прямыми линиями, проведёнными единым росчерком пера, не отрывая перо от бумаги. Каждая точка должна лежать на какой-то из прямых линий, а все четыре линии должны соединяться одна с другой, то есть быть проведёнными одним росчерком пера. Даю вам три минуты на размышление, приступайте.

…Сверьтесь с решением (см. рисунок на следующей странице).

До тех пор, пока вы ограничиваете себя при решении задачи той рамкой, которую вы сами себе мысленно нарисовали из сторон квадрата, у вас ничего не получается. Для того чтобы найти решение, нужно выйти за рамки: при решении этой конкретной задачи – буквально, а в жизни – метафорически.

Интересно обнаружить, что рамки, так мешающие нам, мы часто сами для себя и устанавливаем. Работая эмпатически, вживаясь в проблему пациента, мы иногда делаем это настолько качественно, что не можем найти решения – с тем же успехом, что и наш пациент. Мне хотелось бы потратить некоторое время на разговор об этих рамках и о тех подходах, техниках, приёмах, которые дают возможность выйти за пределы наших собственных (часто искусственных) ограничений. Я имею в виду такие приёмы и техники, которые позволяют решать проблему пациента, не обозначая наше вмешательство как тяжкую работу над решением проблемы.

Первый из таких подходов я узнал от профессора В. Макарова. Это довольно общий подход: В. Макаров часто предлагает сравнить две позиции, возможные при встрече с пациентом. Позиция первая – спросите себя: «Какие проблемы у этого человека?» Пришёл человек с какими-то жалобами, вы начинаете их классифицировать: какие у данного пациента проблемы с телом, проблемы в общении, проблемы в семье и т. д. Позиция вторая – вы спрашиваете себя: «Какие проблемы у этого шизофреника?» Не правда ли, всё меняется?

Давайте разберёмся, что здесь изменилось на самом деле: вы всего лишь по-другому словесно обозначили ситуацию, вы всего лишь «повесили» на пациента другой ярлык. Пусть вас не удивляет, что человек поведёт себя далее в соответствии с тем ярлыком, который вы к нему прикрепили. Люди обожают навешивать ярлыки – в том числе и на самих себя. Очень многие из ваших пациентов (как и моих) просят прикрепить к ним какой-нибудь ярлык: «Доктор, скажите, что у меня?» К вам приходит пациент и сообщает: «У меня писчий спазм, у меня дистония». Вы спрашиваете: «А как ты узнаёшь о том, что у тебя дистония?». И получаете в ответ: «Вы меня не поняли, у меня – дистония!» У меня шизофрения, у меня маниакально-депрессивный психоз…

Без этого ярлыка, как ни странно, пациенту неуютно, но и врачу без него неуютно! Работа без ярлыков – это довольно трудно. Не сама работа, а привычка к такой работе. Но как только вы иногда, хотя бы на одном из десяти пациентов, позволяете себе работать без ярлыков, вы неожиданно для себя самого можете стать чудотворцем. Притворитесь, что вы в принципе способны работать с любым состоянием, с любой болезнью – и вы часто действительно оказываетесь способны работать с любым состоянием и любой болезнью.

Лично для себя я выделяю две категории людей, работа с которыми является самой благодарной. Первая категория – абсолютно здоровые люди, которых убедили либо в том, что они не умеют общаться, либо в том, что они страдают от каких-то гипотетических комплексов. Этим занимаются психологи, к психотерапевтам пациенты из этой категории попадают редко (смех в зале).

Вторая категория – неизлечимо больные люди… Я понимаю ваше недоумение – как можно считать благодарной работу с неизлечимо больными? Но давайте проанализируем отношение больного к лечению и ваше отношение к лечению. Позиция пациента: он всё равно знает, что тяжело болен, многие пытались его вылечить, и ничего не вышло – он благодарен вам за попытку! Ваша позиция: пусть вы потерпели неудачу, пусть вы не смогли добиться ни малейшего улучшения при работе с пациентом – но вы и так знали, что заболевание неизлечимо, так какая же это неудача? А если при работе с таким больным вы добились хотя бы минимального, микроскопического положительного сдвига – это успех! Причём учитывайте, что это вами улучшение воспринимается как минимальное, а больной всё оценивает иначе. Скорее всего, он будет говорить о вас как о волшебнике…

В своё время я специально искал неизлечимых больных, чтобы попробовать работу без ярлыков. Теперь я знаю особенности работы с каждым из малокурабельных состояний, знаю, какие цели в этой работе можно считать легкодостижимыми и труднодостижимыми, но я знаю также главную особенность такой работы – её можно сделать не безысходной, а очень творческой, приносящей удовлетворение каждый день! И здесь я должен вернуться к своим идеям насчёт подстройки: при работе с тяжёлыми заболеваниями тем более надо думать о чём-то своём, выполняя требования присоединения к партнёру чисто механически.

В начале 90-х в Москву приезжал Ганс Селье – тот самый, который придумал стресс. Он прочитал лекцию, но не про стресс, а про психотерапию неизлечимых пациентов. Это был некий отчёт о работе: знаете, есть такие заведения для умирающих, хосписы, и там психотерапевты работали с онкологическими больными в терминальных стадиях, а Селье на лекции рассказал о результатах этой работы. Если коротко, то продолжительность жизни тех больных, с которыми работали психотерапевты (гипнотическими методами, в основном) оказалась в среднем на 4 месяца больше, чем у больных, с которыми они не работали, а качество жизни (сон, аппетит, отсутствие болей) у первой группы пациентов было выше. Теперь – внимание! Продолжительность жизни самих психотерапевтов, которые работали в хосписах, оказалась в среднем на 8 лет меньше, чем у их коллег из обычных клиник. Я не зря вам повторяю, что эмпатия – очень дорогой инструмент…

Не растрачивайте её понапрасну. Если работаете с тяжёлыми заболеваниями, думайте о чём-то своём, просто выполняйте шаблоны подстройки – вас хватит надолго. Всё равно пациенты вам будут говорить: «Вы – единственный, кто меня понимает». Ну, да, я такой…

Хорошо, теперь давайте поработаем с одной из «внерамочных» техник – техникой принудительного изменения жестикуляции. Нужен доброволец, согласный исполнить роль пациента, рассказывающего о своей проблеме. В роль надо хорошо вжиться, конечно. Или вы можете рассказать о своей реальной проблеме; это будет ещё интереснее, хотя обозначение ситуации мы оставим прежним: исполнение роли пациента. Воображаемая проблема вашего воображаемого пациента… Лучше даже так: воображаемый рассказ воображаемой проблемы воображаемым пациентом… воображаемым слушателям (смех в зале). Это называется «конфузионный транс»…

Вопрос из зала: Какого рода проблема нужна для демонстрации?

С. Горин: Давайте возьмём психологическую – что-нибудь из области взаимоотношений.

Алла: Можно, я? У меня есть проблема прощания с людьми, которых давно знаешь. Бывает так, что отношения уже давно исчерпали себя, жить старыми воспоминаниями уже не хочется, а новых впечатлений от этих людей не поступает, не хватает… И в то же время не хочется совсем бросать человека…

С. Горин: Алла, остановись на минуту, мы продолжим чуть позже… Я хочу обратить внимание группы на то, как человек рассказывает о своей проблеме невербально: Алла совершенно однозначно жестикулирует правой рукой. Как только разговор зашёл о проблеме, в ход пошла правая рука. Давай попробуем, Алла, сделать вот что: я придержу твою правую руку, а ты продолжишь свой рассказ о проблеме. (Фиксирует двумя руками правую кисть Аллы).

Алла (в некотором замешательстве продолжает после долгой паузы): Ситуация, которая вызывала ощущения… можно сказать, горечи… недоумения… и мне было грустно, тяжело… я была растеряна… (По ходу беседы Алла пытается жестикулировать правой рукой, у неё движется локоть, затем плечо, и ведущий группы фиксирует руками локоть и плечо Аллы). Случалось так, что я себя контролировала, задавала стиль поведения… такой вежливый… Но при этом, наверное, моё поведение было неконгруэнтным, потому что ощущения были одни, а поведение – совсем другое… (Появляется жестикуляция левой рукой). Но для себя я решила: пусть всё это идёт каким-то естественным путём, как это бывает в природе… где растения растут, цветут и умирают… Наверное, и отношения могут также расти, цвести и умирать, отмирать… И это даже может приносить удовлетворение, как это, наверное, и есть в природе… И я решила для себя: человек уходит, и я смотрю ему с благодарностью вслед… Пусть у нас что-то было хорошее, и пусть всё развивается естественным путём, и пусть наши отношения развиваются естественно! (Окончание рассказа совпадает с усиленной жестикуляцией левой рукой).

С. Горин: Кто из вас что заметил? Интересно, как рассказ о проблеме превращается в рассказ о решении? Решение найдено тут же, прямо сейчас, и мы это находим как в невербальных проявлениях (мимика удовольствия), так и во временах глаголов: настоящее время в описании проблемы внезапно сменяется прошлым временем, а потом появляется будущее время вместе с решением проблемы! (В транскрипте рассказа Аллы выделение слов сделано автором). Алла, ты довольна тем, что здесь произошло?

Алла: Более-менее. Дело в том, что решение у меня, я думаю, уже было. Мне хотелось найти что-то ещё.

С. Горин: Весьма оптимистичная интонация появилась, не так ли? Попробуйте применить эту технику в беседе с учеником, который жалуется на свою непонятливость – или что-то в этом роде. И раскрою маленький секрет: я практически не слушал Аллу (в смысле содержания её проблемы), я был занят демонстрацией шаблона.

В этой технике переход от проблемы к решению можно связать с переходом от модальности в другую модальность. Если, допустим, проблема жёстко связана с кинестетической модальностью, а решение с визуальной, то пациенту можно предложить выполнить некоторый ритуал: «Думая о проблеме, представьте себе образ волшебной чаши (поднялруки вверх, посмотрел вверх)… в которой находятся те самые качества, что нужны вам для выздоровления… Примите эту чашу, увидьте её хорошо со всем содержимым». Здесь возможны разные варианты.

Один из вариантов этой техники как-то раз остроумно реализовал доктор В. Хмелевский. К нему попал поступивший на обследование в психиатрический стационар пациент, долгое время проживший за колючей проволокой. Пациент имел массу проявлений нашей любимой и единственной болезни, в том числе амимию. В. Хмелевский заметил, что вся жестикуляция при общении, всё выражение эмоций сведено пациентом к жестам рук в горизонтальной плоскости на уровне груди; и он попросил пациента побеседовать, держа руки сцепленными «в замок». В ходе такой беседы у пациента исчезла амимия, с ним стало возможным установить эмоциональный контакт, что оказалось хорошей основой для дальнейшей работы.

Вообще-то работа с шизофрениками трудна и интересна именно тем, что шизофреники (особенно в начале карьеры) отличаются огромной гибкостью в поведении и общении. Подстроиться к ним на этом (буквально – сумасшедшем) бегу очень трудно. Точно так же трудно подстроиться к детям, и тоже из-за их большой гибкости в общении и поведении. В сущности, мы используем лекарства и трансы при работе с этими категориями пациентов с одной-единственной целью: замедлить их реакции, чтобы мы могли успевать за ними. И если нам встречается человек, талантливый в общении с детьми, мы воспринимаем его как странного – но ведь невозможно быть серьёзным человеком с маской сверхкомпетентного специалиста на лице и при этом работать в детском саду. Попробуйте на упомянутую «сверхкомпетентную» маску надеть какой-то дурацкий колпак для того, чтобы провести детский утренник! Я иногда позволяю себе дурачиться при работе с вами, преследуя цель показать вам, что это и возможно, и допустимо…

Ну а если это невозможно, то приходится менять имидж, поэтому лучше с самого начала иметь запас из нескольких имиджей. В одном кармане – один, в другом – другой, и по мере надобности вы вынимаете тот, который нужен сейчас. Можно даже огорошить пациента демонстрацией своего набора имиджей, что иногда воспринимается как самостоятельный терапевтический процесс… У пациентов вообще интересное отношение к ритуалам: «Нет ритуала – нет гипноза». Очень многие пожилые женщины считают измерение артериального давления самостоятельной лечебной процедурой: «Спасибо, сынок, мне сразу полегчало!» Ну и прекрасно – опосредуйте это.

Доступ к ресурсам

С. Горин: При первой встрече с пациентом вы знаете, что вы – недирективный гипнотизёр эриксонианского толка, но ваш пациент имеет полное право этого не знать и иметь свои представления о том, каким должен быть гипнотизёр. Оказывается, от гипнотизёра требуют пристального взгляда. Давайте отработаем пристальный взгляд (пользуясь словарным запасом языка НЛП, хочется назвать такой взгляд ресурсным), помня о том, что это будет не только одним из ваших навыков, но и частью вашего имиджа.

Алан Пиз, известный исследователь невербального поведения из Австралии, считает, что ваш управляющий, командный, приказной взгляд (взгляд начальника на подчинённого, например) должен быть направлен на лоб собеседника, выше линии бровей. Если вы смотрите на лицо собеседника ниже линии его бровей, то это взгляд равного на равного, обычный обмен взглядами при социальных контактах; а если смотрите на грудь, то ваш взгляд приобретает интимные характеристики (см. рисунок).

В классическом гипнозе существует простой, но не всем известный приём: когда вы предлагаете пациенту смотреть вам в глаза, сами вы смотрите ему на переносицу (или, согласно рекомендациям А. Пиза, чуть выше переносицы), поскольку пристально смотреть в одну точку значительно легче, чем в две точки сразу.

И у гипнотизёров есть ещё один совершенно детский приём – надо смотреть в один глаз пациенту, повторяя про себя: «Два глаза сильнее, чем один». Мне этот приём помог в своё время не при общении с пациентами, а при общении с начальством. Понятно, что начальство в психиатрии – совершенно особая категория людей, особенно если исходить из вполне логичного предположения о том, что нормальный человек в принципе не пойдёт работать в психиатрию (смех в зале). В моей жизни это предположение до сих пор оправдывалось, и, начиная с меня, всё как-то подтверждало, что речь идёт не о предположении, а о законе природы… Мне довелось услышать однажды очень интересное суждение по этому поводу: «Все вы идёте в психиатрию, психологию, психотерапию только потому, что не умеете общаться с людьми и надеетесь, что вас там научат».

Так вот, у вашего ресурсного взгляда возможно несколько вариантов. Первый вариант – «прямой» взгляд, ваша голова расположена вертикально. Второй вариант – взгляд «исподлобья», ваша голова слегка наклонена вперёд, и под радужной оболочкой глаза появляется полоса белковой оболочки. Очень эффектный вариант, вспомните хотя бы фильм «Молчание ягнят» и выразительные взгляды Ганнибала Лектера… И третий вариант – взгляд «свысока», голова чуть откинута назад. Какой из этих вариантов больше подходит вам, вы узнаете, сделав упражнение.

УПРАЖНЕНИЕ 5. Выполняется в группах по 4–8 человек. Каждый из вас исполняет роль гипнотизёра, в этой роли он поочерёдно пристально смотрит по одной секунде на 3–7 партнёров. Секунда – это промежуток времени, который отмеряется на счёт «двадцать»; то есть бросая взгляды, вы мысленно отсчитываете в спокойном темпе «двадцать один, двадцать два, двадцать три» и т. д.

Ваша задача – смотреть либо на лоб партнёра (по Алану Пизу), либо в один глаз партнёра, дав себе установку и мысленно её проговаривая: «Два глаза сильнее, чем один». Продемонстрируйте в упражнении по очереди все три только что описанных варианта ресурсного взгляда: голова расположена вертикально, голова слегка наклонена вперёд, голова чуть откинута назад. Первый раз окиньте партнёров по одной секунде взглядом при вертикально расположенной голове, затем склонитесь вперёд и одарите их взглядом, затем откиньтесь назад и точно так же окиньте всех поочерёдно пристальным взором.

После выполнения вами упражнения партнёры говорят вам, какой вариант взгляда произвёл на них наиболее сильное впечатление в смысле управления, подавления, командования. Это может не совпадать с вашими внутренними представлениями и ощущениями. Приступайте.

С. Горин: …Независимо от того, что определённая разновидность вашего взгляда может быть не слишком комфортной для вас, она оказывается (воспринимается собеседниками) самой эффективной.

Меня однажды упрекнули в том, что якобы я даю это упражнение ради упражнения. Это не так, здесь мы репетируем поведение гипнотизёра, необходимое для создания раппорта. В ваш кабинет пациент должен входить, уже наполовину находясь в трансе. Если верить многократно цитированному Алану Пизу, первое впечатление о человеке на 90 % формируется в первые 90 секунд общения – вот и бросьте на пациента в эти первые 90 секунд всю мощь ваших психотерапевтических шаблонов. Работа по шаблонам не требует вовлечённости, вся ваша забота – вовремя переключить шаблон. Я повторяю идею о том, что пациент должен ощущать вашу эмпатию, она ему помогает, и если вы хотите быть эмпатичными – будьте! Но для вашей работы это совершенно не нужно.

Ещё одна тема, связанная с предыдущей словом «ресурсный», – выработка ресурсной походки. Это тоже имеет отношение и к терапии, и к имиджу, и к силе личности, поэтому давайте задействуем ещё один ресурс. Иногда с пациентом приходится работать на улице, гулять рядом с ним (особенно при работе с фобиями посещения определённых мест или с фобиями езды в общественном транспорте), так что давайте займёмся походкой.

Я попрошу кого-нибудь из добровольцев походить перед нами по этому холлу, а мы с вами понаблюдаем за тем, какие группы мышц у ходящего зажаты. Надо походить своим обычным шагом, привычной походкой…

(Выходит Наташа). Хорошо, пройдись… Задача для наблюдающих – обнаружить мышечные зажимы… Где скованы мышцы, где зажим?

Ответ из зала: Плечевой пояс.

С. Горин: Безусловно, плечевой пояс. Наташа, ты это чувствуешь?

Наташа: Нет.

С. Горин: Если бы не было зажима, плечи были бы развёрнуты. Примерно вот так. (Подходит к Наташе и разворачивает её плечи). Чем хорош контекст психотерапевтического кабинета? Тем, что с пациенткой можно делать всё, что угодно (смех в зале).

Итак, у Наташи скованы мышцы плечевого пояса, и Наташа об этом не знает. Чтобы ты, Наташа, об этом узнала, сейчас осознанно напряги максимально мышцы плечевого пояса и сохраняй это напряжение во время ходьбы… Пройдись ещё раз, но так, чтобы плечевой пояс был максимально неподвижен, максимально напряжён… Пройдись ещё раз… Молодец.

А теперь, почувствовав это напряжение, сбрось его и пройдись так, чтобы плечевой пояс был максимально расслабленным… Пройдись ещё раз… Наташа, ты когда-нибудь видела, как люди ходят? Они при этом руками шевелят. Сделай это, пусть расслабление будет утрированным, карикатурным, но пусть плечевой пояс будет расслабленным, пусть там будут движения… Ну вот, наконец-то женщина пошла… (Смех в зале). Хорошо. Как ты себя чувствуешь?

Наташа: Лучше, чем раньше.

С. Горин: Лучше, чем раньше… Детализировать не будем, садись. Зажим мышц плечевого пояса можно было бы как-то проинтерпретировать, связав его с какими-то подростковыми комплексами, а может быть, с особенностями воспитания в определённой среде… Я как-то раз проинтерпретировал вот так, «с потолка»… Перед группой прошла девушка с аналогичным зажимом, выраженным гораздо сильнее, и я сказал: «Наверняка стеснялась растущей груди». Она возразила: «Нерастущей!» (Смех в зале). Нужна ещё одна демонстрация? Пожалуйста, добровольцы…

(Выходит Сергей). Походи, Сергей… Где зажим?

Ответы из зала: Шея и плечевой пояс. Тазовый пояс. Бёдра. Наверняка стеснялся растущей груди! (Смех в зале).

С. Горин: Как всякий профессиональный коммуникатор с большим стажем, Сергей зажат полностью (смех в зале). Пожалуйста, Сергей, напряги мышцы плечевого пояса, сделай полностью неподвижными таз и бедра, напряги шею, почувствуй это напряжение… Теперь пройди ещё раз, оставаясь полностью напряжённым… Интересно, как это у тебя получится? Да, это тяжело, но Сергей всего лишь преувеличил то, что есть, он нам показывает шарж на самого себя…

Теперь пройдись ещё, максимально расслабив все, что можно… Сразу сбрось все зажимы, которые ты только что сам устанавливал… Пройдись полностью расслабленной походкой… Сильнее расслабь плечи… Сильнее расслабь таз… Остаётся плечевой зажим. Ещё раз напряги мышцы плечевого пояса и пройдись с напряжёнными плечами и шеей. Подержи это напряжение, а теперь сбрось его мгновенно! И иди так, чтобы руки двигались, шея была расслабленной… Хорошо, ещё раз… Молодец!

Теперь зажимы ликвидированы – но только в первом приближении. Понятно, что для полной ликвидации этих зажимов нужен и более долгий, и более интенсивный курс терапии, нужен массаж или мануальная терапия… Но какой-то момент мы здесь уловили и позволили человеку ходить без зажимов. Хорошо, Сергей, вернись на место своей обычной походкой. Вот вам случай, когда «своей обычной» уже не получается…

УПРАЖНЕНИЕ 6 («Ресурсная походка»). Выполняется в парах. Попросите партнёра походить его обычной походкой и оцените, какие группы мышц во время ходьбы зажаты, напряжены. Дайте партнёру инструкцию осознанно напрячь эти группы мышц и походить с напряжёнными мышцами; затем дайте инструкцию расслабить эти же группы мышц и походить утрированно расслабленно (не боясь шар-жированности, карикатурности походки и даже ориентируясь на неё как на цель.) После этого поменяйтесь ролями.

Обсуждение

С. Горин: О’кей, поделитесь своими достижениями.

Реплика из зала: Мышечные зажимы, с которыми мы здесь работали, обусловлены многими причинами и так просто не уйдут.

С. Горин: Разумеется. Есть зажимы культуральные и есть обусловленные какой-то соматической патологией. То, чего вы здесь достигаете, вы достигаете на несколько минут. Но иногда достаточно и этого – почувствовать себя в ресурсном состоянии и закрепить его якорем… Какие ещё уникальные наблюдения имели место?

Вопрос из зала: И всё же – как можно было бы проинтерпретировать некоторые зажимы?

С. Горин: Зачем отбирать хлеб у мануальных терапевтов? Конечно, зажимы – конструкция достаточно устойчивая, жёсткая, по ним можно многое рассказать о личной истории человека, и не исключено, что часть рассказанного будет верной. Мне кажется более интересным что-то сделать с тем, что мы видели, а не интерпретировать увиденное. НЛП не отвечает на вопрос «почему?», НЛП отвечает на вопрос «как?».

Наташа: Мне сказали, что я не хожу, а работаю…

С. Горин: Тебе это, конечно, женщина сказала.

Наташа: Да.

С. Горин: То, что здесь происходит, Наташа, – всего лишь модели. Модели лечения, модели общения… Иногда – действующие. Не относись слишком серьёзно к тому, что здесь делается… Педагоги и так чересчур серьёзны…

Я помню, одна из моих революционных идей в педагогике состояла в том, что я порекомендовал женщинам-педагогам начальных классов прекратить носить на работу костюмы, застёгнутые до подбородка, и начать носить платья с вырезом. Это было расценено как проявление моей гиперсексуальности, а я просто видел, что дети (дошкольная группа интерната для детей-сирот) тянутся к единственной женщине, которая носит платья с вырезом. Правда, она работала не педагогом, а завхозом, и влиять эффективно на детей должны были совсем другие женщины…

Ладно, уговорили, немного поговорим об интерпретациях. Давайте рассмотрим несколько паттернов, свидетельствующих о наличии нерешённых сексуальных проблем. Я сейчас буду делать совершенно недопустимые вещи, я буду демонстрировать всё это на себе, а вы обращайте внимание не только на меня, но и на вашу реакцию по поводу моего поведения.

Вот, например, типичный подростковый паттерн (прячет руки в карманы и начинает делать движения тазом вперёд-назад). То же самое в более мягкой форме (руки сцеплены впереди на уровне таза, амплитуда движений тазом уменьшается). А вот типичный паттерн садиста из фильмов про гестапо (сцепляет руки сзади, одновременно с движениями тазом приподнимается и опускается с носка на пятку). Ещё бы плётку, чтобы по голенищу поколачивать…

Эти шаблоны, насколько я заметил, часто вызывают невербальные проявления жалости у женщин и раздражительности у мужчин. Если вы хотите заняться интерпретацией, то воспользуйтесь такой общей закономерностью: подумайте, в каком контексте наблюдаемые вами движения, поза, жест были бы желательными и физиологически понятными, и можете считать, что в том контексте их как раз и не хватает. Выводы, которые вы из этого сделаете, оставляю на усмотрение вашей творческой части.

Психологический шок

С. Горин: В психотерапии бывают случаи, когда надо быстро вызвать серьёзные изменения в мировоззрении пациента (причём в любом направлении). Если авторитет врача для пациента очень высок, можно использовать приём под названием «психологический шок». Шок вызывается относительно легко, посредством мощного разрыва шаблонов, и возникшая ситуация утилизируется через прямую инструкцию, неопределённую установку или так, как вы сочтёте нужным. Это опять легче продемонстрировать, чем объяснить. Для меня трудность в том, что самый доступный из мощных разрывов шаблона – нецензурная брань (или, по-научному, использование инвективной лексики).

Хорошо, я начну издалека и защищусь парой цитат. В чём вообще заключено значение инвективной лексики – слов, имеющих несколько значений и выраженную эмоциональную окраску? Именно в их эмоциональности! Если японец, желающий оскорбить собеседника, должен выполнить целый ритуал, в рамках которого он вместо двадцати приветствий произнесёт только пятнадцать (пример И. Черепановой), то нам с вами язык позволяет выразить отрицательное отношение к кому-либо одним словом, заодно разрядив эмоции. Помещение такого слова, насыщенного эмоциями, крайне энергичного, в контекст терапии стимулирует сильнейший трансдеривационный поиск.

Языковые и культуральные различия постоянно приходится учитывать при адаптации иностранных методик. При всей технологичности и помехоустойчивости методик НЛП и эриксонианского гипноза им всё же лучше дать местное культуральное обрамление, как-то преломить через себя. Я, правда, уже говорил, что для адаптации англоязычных методик к нашей культуре недостаточно убрать английские артикли и вместо них расставить везде неопределённый русский артикль «бля», надо делать что-то ещё… (Смех в зале).

Так вот, необязательно в терапии, просто при переводе иностранного текста литераторы дают такую рекомендацию: переводчик должен передать смысл произведения, для чего ему следует использовать словарный запас родного языка так, чтобы наилучшим образом передать именно смысл. Это особенно понятно при переводе стихов: стихи ценны не только своим ритмом и не только своими рифмами, но и теми образами, которые содержатся в стихах и только опосредуются ритмом и рифмами. Подстрочный перевод имеет здесь самое что ни есть вспомогательное значение: надо сначала полностью вчувствоваться в те образы, которые содержатся в произведении (любопытная стратегия, не так ли?), и лишь после этого искать слова родного языка, которые позволят сохранить ритм и рифмы.

Всё это оказывается актуальным и при переводе прозы, и при переводе специальной литературы по терапии. Я с этим столкнулся при чтении «Необычайной психотерапии» Дж. Хейли. В одной из историй там Милтон Эриксон даёт инструкцию семейной паре, но во всех переводах этой истории инструкция Эриксона передавалась английским словом с подстрочным примечанием – «Совершать половой акт (в грубой форме)». В этой истории речь шла о психологическом шоке, но эффект шока при чтении переводов совершенно терялся.

Для начала я возьму на себя смелость полностью передать смысл, то есть рассказать эту историю так, как она звучала бы, если бы Милтон Эриксон говорил по-русски; но сперва должен спросить у вас – можете ли вы выдержать произнесение непечатного слова? В обморок никто не упадёт?

Это история о том, как Милтон Эриксон лечил одну супружескую пару от бесплодия.

! (Здесь и далее англоязычные тексты приводятся в переводе автора, если не указано иное).

Тридцатилетний преподаватель университета встретил на танцах тридцатилетнюю женщину. Их потянуло друг к другу, и через месяц они уже были женаты и планировали своё будущее. Через три года они пришли ко мне и рассказали свою печальную историю. Рассказывая её, они очень смущались, стыдились и использовали напыщенную и формальную фразеологию. В сущности, их жалоба состояла в том, что ещё до брака они планировали создать большую семью, и поскольку им обоим было по 30 лет, задерживаться им в этом плане было никак нельзя. Прошло три года, а они всё ещё были бездетными, несмотря на многочисленные медицинские обследования и рекомендации.

Они вдвоём зашли ко мне в кабинет, и, рассказывая мне всё это, мужчина сказал: «После некоторого размышления мы с женой пришли к выводу, что будет более целесообразно, если я возьму слово для того, чтобы рассказать вам об этом по возможности кратко. Наша проблема заставляет нас страдать и разрушает наш брак. Поскольку мы хотим ребёнка, мы вступали в супружеские отношения с сопутствующими физиологическими реакциями каждую ночь и каждое утро для целей воспроизведения рода. По воскресениям и по праздникам мы вступаем в супружеские отношения со всеми сопутствующими физиологическими реакциями для целей воспроизведения рода до четырёх раз в сутки. Нет никаких физических трудностей, которые могли бы нам помешать. В результате фрустрации нашей потребности в воспроизведении рода наши супружеские отношения становятся для нас всё более неприятными, но, несмотря на это, мы продолжаем предпринимать столь же интенсивные усилия с целью продолжения рода. Но оба мы страдаем, замечая, что раздражаем друг друга всё сильнее и сильнее. Поэтому мы пришли к вам, а также потому, что медицина не смогла нам помочь».

Тут я прервал его, сказав: «Вы поставили проблему. Теперь я хочу, чтобы вы помолчали, а ваша жена сейчас расскажет, что она думает по этому поводу, и расскажет это своими словами». Точно так же педантично, но смущаясь ещё сильнее, чем её муж, жена изложила свои жалобы. Я сказал: «Я могу сделать для вас то, о чём вы просите, но это будет шоковая терапия. Это не будет электрошок или любой другой физический шок, но это будет шок психологический. Сейчас я оставлю вас наедине друг с другом в этом кабинете на 15 минут, чтобы вы смогли обсудить, готовы вы или нет пережить довольно серьёзный психологический шок. После того как пройдёт 15 минут, я вернусь, спрошу вас о вашем решении и в зависимости от него буду действовать».

Я вышел из кабинета и, вернувшись через 15 минут, спросил: «Каков ваш ответ?» Мужчина ответил: «Мы обсудили этот вопрос как объективно, так и субъективно и пришли к выводу, что мы выдержали бы всё, что в принципе может нам помочь удовлетворить наше желание воспроизведения рода». Я спросил жену: «Окончательно ли ваше согласие?» Она ответила: «Да, сэр». Я снова объяснил, что шок будет психологическим, затронет их эмоции и будет представлять некоторое насилие над ними: «Это произойдёт очень просто, но психологический шок будет более чем сильный. Я предлагаю вам сейчас, когда вы сидите в ваших креслах, крепко взяться за подлокотники, и устроиться как можно глубже в этих креслах, и слушать внимательно то, что я скажу. После того как я закончу и применю этот шок, я хочу, чтобы вы оба продолжали хранить абсолютное молчание. Через несколько минут после этого вы сможете покинуть кабинет и вернуться домой. Я хочу, чтобы вы продолжали хранить абсолютное молчание на всём протяжении пути домой, и, пока вы будете молчать, в ваше сознание прорвётся множество мыслей. Храните молчание до тех пор, пока вы не войдёте в дом и не закроете за собой дверь – тогда вы будете свободны!

А теперь поглубже устройтесь в своих креслах, поскольку сейчас я собираюсь применить к вам этот психологический шок… Вот он. В течение трёх лет вы вступаете в супружеские отношения со всеми сопутствующими физиологическими реакциями для целей воспроизведения рода по меньшей мере два раза в день, а иногда до четырёх раз в сутки, но тем не менее ваша потребность продолжения рода остаётся неудовлетворённой… Так почему бы вам, чёрт побери, просто так не поебаться для развлечения и не помолиться дьяволу, чтобы он помог обрюхатить её не позже, чем через три месяца?! А теперь вы можете идти».

Впоследствии я узнал, что по дороге домой они всё время молчали, «обдумывая многие вещи». Когда они наконец вошли в дом и закрыли за собой дверь, то, как рассказывал муж: «Я обнаружил, что мы не можем дойти до спальни. Мы просто упали на пол. Мы не вступили в супружеские отношения, мы развлекались. Сейчас три месяца едва истекли, а моя жена уже беременна». Через 9 месяцев у них родилась девочка. Когда я навестил их, чтобы посмотреть на ребёнка, то обнаружил, что при разговоре они больше не используют многосложные слова, абсолютно правильно построенные фразы и формальные выражения. Теперь они могли даже рассказывать рискованные анекдоты.

Проехав 40 миль в абсолютном молчании в соответствии с данными им внушениями, они обнаружили у себя в голове массу ранее подавляемых, а теперь необузданно вторгшихся в сознание мыслей. И всё это вылилось в сексуальную активность сразу же после того, как они вошли в дом и закрыли за собой дверь. Это было именно то, на что я надеялся. Когда я спросил их об этом, они ответили, что чем ближе они были к дому, тем большее количество эротических мыслей у себя в голове они обнаруживали, но конкретных воспоминаний у них об этом не осталось.

Этот случай был подробно изложен в аудитории Колумбийского университета, где собралось более 70 практикующих психиатров. Перед тем как рассказать этот случай, я спросил их мнение относительно того, смогут ли они выдержать произнесение непечатных: слов в связи с одной психотерапевтической проблемой. Все в аудитории были уверены в том, что они смогут выдержать это, и я был уверен в том же. Однако, к моему великому удивлению, после произнесения ключевого слова аудитория на несколько секунд буквально застыла в неподвижности. Я заметил ещё, что и мой собственный голос зазвучал иначе. Это было явное свидетельство отдалённых последствий запретов, усвоенных в детстве и проявляющихся в зрелом возрасте.

Думаю, что злоупотреблять шоком (даже психологическим) не стоит, но если вы готовы выдержать произнесение непечатных слов, то я расскажу ещё…

Хорошо. Однажды я беседовал с умной женщиной… Нет, здесь надо пояснить – некоторое время я занимался тем, что изучал жизнь умных женщин. В возрасте около 30 лет я впервые обнаружил, что у женщины возможно наличие интеллекта…

Гинта: А позже такие случаи бывали?

С. Горин: С тех пор замечаю всё чаще, но списываю на то, что старею (возмущённое женское ворчание с мест).

Так вот, когда примерно в 30 лет я впервые обнаружил, что интеллект у женщин в принципе возможен (Из зала: В виде исключения); да, и чаще в виде зачатков, но не перебивайте; я тогда решил поисследовать их жизнь. Ну, как они живут, эти женщины с интеллектом? Оказалось, что их серьёзнейшая жизненная проблема состоит в том, что очень трудно найти мужчину, превосходящего их по интеллекту. Это действительно трудно, в частности потому, что я уже женат (смех в зале). А если они живут с мужчиной, чей интеллект ниже, чем у них, то женщин это страшно раздражает; и тогда у них остаётся всего два пути: либо жить без постоянного мужчины и прибегать к переменным, либо настолько серьёзно изменить себя, что их становится жалко. Женщина настолько успешно притворяется, что она глупее своего мужа, что лет через пять сама в это верит…

В общем, женщины с интеллектом живут у нас плохо. И то же самое относится к чувственным женщинам, у них тоже жизнь часто неудачная.

Женская чувственность – и семья с детьми, и напряжённая работа, и отсутствие няньки и домработницы, и какие-то ещё мелкие и крупные нехватки… всё это очень трудно совмещаемые вещи. То есть наша культура не поощряет женщин ни в плане ума, ни в плане чувственности. А мы ещё берёмся фригидность лечить…

Ладно, я отвлёкся. Так вот, я беседовал с умной женщиной, которую в тот момент беспокоили не глобальные проблемы, а мелочи – её бесило сочувствие соседки, живущей с мужем. Ну а поскольку мужчины у этой умной женщины всё-таки бывали, её беспокоило ещё и то, не говорит ли соседка за её спиной такого краткого и ёмкого слова, как «блядь» (женщина этого слова, конечно, не произнесла, но было понятно, что она имела в виду). В финале разговора я сказал собеседнице, что мне очень нравится одна цитата из Венедикта Ерофеева… Речь там идёт о женщине, в которую влюблён главный герой, а ему и говорят: «Веничка, да она же – блядь!» А он отвечает: «Конечно, она блядь… Зато какая гармоническая!» Моя собеседница тогда рассмеялась, и насколько я понял, больше эти мелочи её не волновали.

Да, в оригинале в поэме «Москва – Петушки» Венедикт Ерофеев использовал не слово «блядь», а вполне цензурное слово «сука».

Неопределённая установка
(«Тайна горы Скво»)

С. Горин:…Ещё одна тема, связанная с утилизацией транса. Вы просили что-нибудь такое, относительно экзотическое, редко применяемое…

Вот, например, техника неопределённой установки, которая имеет собственное название «Тайна горы Скво». Милтон Эриксон довольно часто рекомендовал своим ученикам, а иногда своим пациентам, предъявляющим психологические проблемы, подняться на холм, расположенный неподалёку от его дома. Холм назывался Гора Скво (или Пик Скво), и для того, чтобы подняться на него, нужно было от 40 минут до полутора часов. Рекомендация Милтона Эриксона, задание пациенту могло быть таким: пойти на вершину Пика Скво на восходе солнца и понять что-то важное для себя, что имеет очень тесное отношение к проблеме. И люди, которые выполняли это задание, действительно по возвращении говорили о том, что их проблема теперь решена, что они поняли для себя нечто важное, чего им не хватало…

Давайте притворимся, что у вас, как специалистов в области общения, есть серьёзнейшие проблемы, связанные с общением (смех в зале). Неважно, где именно они есть: в профессиональном общении, в личном, общении в семье… Обычно у психотерапевтов годам так к тридцати трём – тридцати пяти накапливается весь комплекс таких проблем. И я хотел бы, чтобы вы, каждый из вас, подумали о своей проблеме, связанной с общением… Если она у вас есть, конечно… Если такой проблемы нет, то можно о ней и не думать… Я хотел бы, чтобы вы вспомнили конкретную ситуацию, связанную с такой проблемой, или ряд конкретных ситуаций, связанных с такой проблемой… Неважно даже, насколько точно вы сможете всё это вспомнить, представить… Возможно, вы только поймёте, что у вас может быть проблема в той сфере, о которой я говорю… Хотя её может и не быть…

Но если она всё-таки есть, вообразите, что я вам предлагаю в этой связи довольно интересное задание… И довольно странное… Хотя, возможно, вам оно и не покажется странным… Задание такое: купить коробку с шоколадными батончиками и раздать все батончики из этой коробки случайным прохожим… Вы должны именно раздать батончики, угостить случайных людей… При этом будут, наверное, определённые сложности…

Поскольку мозг работает быстро, давайте предположим, что вы уже выполнили это задание. Теперь мой вопрос к вам: а что вы получили, выполнив это задание? И что я хотел, чтобы вы поняли, выполняя это задание? Сделайте это на сей раз в реальности, а не в воображении, то есть вслух.

Ответ из зала: Я понял, что реальные конфликты не так сложны, как воображаемые.

С. Горин: Очень хорошая трактовка, но хотелось бы её дополнить.

Ответ из зала: Это была метафора насчёт способов установления контакта.

С. Горин: Очень близко, но это не всё.

Ответы из зала: Ценен каждый человек. Что-то насчёт умения поделиться с незнакомым.

С. Горин: Это по-прежнему не всё, но запомните это.

Ответы из зала: При общении самое сложное – момент вступления в контакт. Раздача батончиков – преодоление барьера первого контакта.

Отдаёшь батончик – получаешь огромный опыт, который ценнее материальных ценностей.

С. Горин: И это верно, и это ещё не всё.

Ответы из зала: Я очень остро почувствовала взаимную зависимость людей друг от друга… Для меня это было метафорой контакта с подсознанием.

С. Горин: Запомните это… Но меня интересуют и другие дополнения.

Ответы из зала: Человек должен понимать, что такое отдать. У меня была проблема избирательности – кому и как отдать, и я получил, пережил опыт реакции на такое моё действие.

С. Горин: Запомните это… Подумайте о том, что осталось невысказанным ещё что-то… И ответьте мне на тот вопрос, который был первым: а что вы всё-таки взяли из задания для себя в плане решения вашей проблемы?

Ответ из зала: Я увидела весь спектр моих проблем.

С. Горин: Остальные пока молчат… Я напомню вам, что вы уже выполнили задание, пусть в воображении… Каким способом вам это помогло?.. Может быть, вам это вообще не помогло?

Ответ из зала: Помогло!

С. Горин: Помогло… Каким способом?

Реплика из зала: Это не вполне корректный вопрос. Если я не осознавал свою проблему…

С. Горин: Вопрос предназначался тем, кто думал о конкретной проблеме в сфере взаимоотношений и о конкретном выполненном задании. Вопрос был к тем, кто пришёл ко мне с выполненным заданием.

Ответ из зала: Я не хочу рассказывать детали, но я это сделала, и мне это помогло, и я теперь знаю, как себя вести. Это был очень чёткий ответ.

С. Горин: У кого-то ещё был чёткий ответ?

Ответы из зала: У меня было даже несколько вариантов. Я поняла, что только брать – не очень хорошо. Я понял, что надо проявлять активность, действовать.

С. Горин: Какую ценность вы нашли в этом задании?

Ответы из зала: Я проработал свою проблему на нескольких уровнях. Для меня это было метафорой определённого решения проблем. Здесь была пресуппозиция, что решение вообще возможно. Это была модель общения – что, кому и когда отдавать.

С. Горин: Мне бы хотелось, чтобы подняли руку те, кто абсолютно никакой ценности в этом задании не увидел, кто ничего не получил… (В зале поднята одна рука). Правильно ли я понял, что все остальные что-то вынесли из этого задания, нашли в нём какую-то ценность? (Возгласы и жесты согласия в зале).

Кстати, работа в воображении вместо работы с реальными объектами типична для эриксонианской терапии. Конечно, было бы забавнее, если бы вы реально выполнили это задание со всеми связанными с ним сложностями (особенно в условиях семинара)…

А теперь подумайте, как много трактовок вы дали… и как много ценного нашли… в абсолютно бессмысленном задании!

Реплика из зала: Почему это оно бессмысленное?

С. Горин: Да потому, что я его придумал за три секунды до того, как дать вам. Я не вкладывал туда ни единой пресуппозиции, я не составлял метафору… Я только предоставил вам некую форму, обозначил рамку и дал вам возможность самим наполнить эту форму содержанием, самим раскрасить картинку в этой рамке (долгая пауза в зале).

Вопрос из зала: А зачем нам-то надо было об этом говорить?

С. Горин: Потому что это – описание техники, которая называется «Неопределённая установка».

Дайте возможность вашему пациенту самому найти решение – особенно там, где вы его не знаете либо не хотите искать. Дайте пациенту пространство, которое он мог бы сам заполнить своим уникальным содержанием. Это можно делать фрагментарно, через паузы в тексте внушения: «И мне хотелось бы, чтобы ты понял… (делает долгую паузу) что-то важное для себя». Или так можно: «Посмотри на облака… найди в них какие-то образы… и подумай, как это тебе помогает». Это – замена прямой рекомендации «решай свои проблемы сам!» Но это работает…

И я вас верну по времени немного назад – а какой умный ведущий у вас был… Почему же он был умным? А потому, что всё время повторял: «Это ещё не всё, вы ещё подумайте». У этой техники есть и второй план: я знаю больше вас, я уже знаю ваше решение! Я понимаю, правда, что подробным описанием этой техники мог изменить ваше отношение к себе на прямо противоположное (смех в зале).

У этой техники есть вариант из репертуара шаманов – «Работа с камнем». Работать можно не только с камнем, но и с любым подручным предметом – веточкой, листом… Я применял эту технику с одним достаточно неконтактным мальчиком-подростком, у которого были большие трудности во взаимоотношениях с родителями, со сверстниками, была какая-то философская интоксикация… Диагноз, в принципе, был ясен, но я хочу напомнить вам идею профессора В. В. Макарова – спросите себя: «Какие проблемы у этого человека?», не спрашивайте: «Какие проблемы у этого шизофреника?», и вам будет легче работать. Хотя про нозологию помнить тоже нужно…

Тот мальчик получил от меня примерно такую инструкцию: «Сегодня, когда ты пойдёшь домой, будь внимателен… Где-то по дороге ты найдёшь камень, который каким-то образом тесно связан с твоими проблемами (да, проблемы в общении мальчика волновали)… Я не хочу, чтобы ты брал первый попавшийся камень… Будь внимателен… Возможно, такой камень – всего один, но я знаю, что ты его встретишь… Наверное, этот камень не должен быть округлым… Мне кажется, что у него будут какие-то грани… Возможно, его форма будет очень многообразной… Я хочу, чтобы ты обязательно его нашёл прямо сегодня по дороге домой…

Для того чтобы удостовериться, что этот камень действительно связан с твоей проблемой, возьми его в руки… Это позволит тебе очень точно понять, тот это камень или не тот… Для того чтобы окончательно удостовериться в том, что это именно тот камень, который тебе нужен – поздоровайся с ним… Будь с ним вежлив и, когда придёшь домой, обязательно вымой его… Положи его у себя в комнате… Привыкни к нему и дай ему привыкнуть к себе…

Потом, когда ты дома окончательно успокоишься, возьми этот камень в руки так, чтобы видеть одновременно сразу три его поверхности… Найди такое положение камня, при котором тебе будут видны сразу три поверхности, когда ты держишь камень в руке… Подумай о том, что тебя беспокоит, и для поиска решения поверни к себе камень одной гранью… Знаешь, камень часто бывает с трещинами, напоминающими рисунок… Поверни камень так, чтобы ты действительно увидел рисунок на этой грани камня… Запомни, что это был за рисунок…

(Для краткости изложения: аналогичная инструкция – искать рисунок – даётся для всех трёх граней камня).

Если тебе будет мало одного вечера, займись этим же завтра… Интересно, будут ли образы с камня присутствовать в твоих сновидениях… Я хочу, чтобы ты был внимателен к тому ответу, который ты получишь от камня… Когда ты придёшь ко мне послезавтра, ты обо всем расскажешь… Обо всем, что уже улучшилось за эти два дня».

Такой вариант начала работы оказался достаточно эффективным и для установления контакта с пациентом, и для того, чтобы мальчик так и не попал в психиатрический стационар (хотя и остался весьма странным в поведении), и для достижения некоторых ближайших целей… Ну, например, ему надо было школу заканчивать, то есть читать учебники, а не книжки Гегеля.

…Область возможного применения неопределённой установки, конечно, не ограничивается психотерапией. Достаточно часто эта техника используется экстрасенсами («А сейчас я направляю на вас биополе… Что вы чувствуете?»); и очень ярко она представлена в такой сфере, как гадание, предсказание судьбы. Некоторые наши коллеги, кстати, весьма профессионально гадают на картах, а весь секрет их успеха – в том, чтобы, создав раппорт, умело сконструировать для клиента неопределённую установку позитивной направленности. Если хотите подстраховаться дополнительным заработком к пенсии, сделайте гадание своим хобби.

Для начала можно употребить готовые образцы (и хорошо бы их иметь в личной библиотеке). Вот, например, «Гадание на рунах» (руны – специальные карточки с символами для гадания). Восхититесь отточенностью формулировок: «Это – время расходящихся путей. Старая кожа должна быть сброшена, изжившие себя отношения – прекращены. Требуемым действием здесь является подчинение и, вполне вероятно, отступление, сопровождаемое знанием, как и когда отступить, и твёрдостью воли, чтобы осуществить это. С этой руной связана собственность, это знак приобретений и выигрышей. Однако выигрыши, "наследство" могут исходить от чего-то, с чем вы должны расстаться».

Или такая формулировка: «Подвергаясь испытаниям, мы находим в себе силы преодолеть препятствия и предотвратить поражение, одновременно мы развиваем в себе отвращение к поведению, которое создаёт тяжёлые ситуации. Кажется, на вашем пути есть препятствие, но задержка может оказаться благоприятной. Не следует слишком рваться вперёд. Это не то время или ситуация, когда вы можете ощутить своё влияние. Совет этого знака – терпение. Здесь требуется предвидение и настойчивость. Предотвращайте ожидаемые трудности с помощью правильных действий. Мы не столько те, кто делает, сколько те, кто решает. Когда наше решение чисто, действие не требует усилий, потому что его поддерживает и усиливает Вселенная».

И квинтэссенция: «Пустота – это конец. Пустота – это начало. Здесь Непознаваемое сообщает вам, что оно пришло в движение в вашей жизни. В этой неполноценности содержится мощный потенциал. Пустая и одновременно полная содержания, она охватывает всю полноту бытия, всё, что должно осуществиться. Благоприятствование происходящему и готовность к нему – требование этой руны. Ведь как можно установить контроль над тем, что ещё не оформилось? Эта руна часто требует акта мужества, подобного прыжку в пустоту с пустыми руками. Её появление – прямое испытание вашей веры. С одной стороны, чистая руна представляет собой кармические силы – полную сумму того, что вами свершено, и границы того, чем вы являетесь и станете. С другой стороны, эта руна учит, что даже долги старой кармы смещаются и изменяются одновременно с тем, как изменяетесь и развиваетесь вы. Ничто не предопределено: нет ничего такого, чего нельзя было бы избежать».

А в чём весь смысл рекомендаций? Продолжайте делать то, что у вас хорошо получается, но будьте внимательны и осторожны, чтобы вовремя заметить препятствие…

Глава 3
Образ жизни – жена алкоголика

Индивидуальная работа с родственниками больных алкоголизмом
(Стенограмма лекции, прочитанной на Смоленском некоммерческом семинаре по психотерапии и практической психологии)

Я заявил в качестве темы лекции – «Работа с родственниками больных алкоголизмом на принципах Ал-Анона». Ал-Анон – это международное сообщество родственников больных алкоголизмом, работающее по определённым правилам и имеющее определённые традиции. Так, например, если бы у нас здесь была встреча группы Ал-Анона, мне следовало бы начать так: «Добрый вечер, меня зовут Сергей, я – сын алкоголика». И если бы кто-нибудь сейчас ответил: «Привет, Сергей, я тоже», то лекцию можно было бы не читать, а вместо неё провести встречу. Но поскольку таких откликов нет… (Несколько выкриков из зала: «Привет, Сергей, я тоже!») или они запоздали (смех в зале), мы всё же пойдём путём лекционным. Тема кажется мне актуальной, потому что все мы в России где-то родственники больных алкоголизмом…

Бывает так, что к вам на приём приходит женщина (дальше я буду для простоты изложения говорить о жёнах алкоголиков, хотя всё нижесказанное в равной степени относится и к мужьям алкоголичек), так вот, к вам приходит жена алкоголика с вопросом: «Мой муж пьёт, что мне делать?» У такой женщины обязательно есть выраженная невротическая симптоматика (обычно астенодепрессивная), и ясно, что лечить надо в первую очередь эту женщину. Но если на вопрос: «Что мне делать?» возьмётся отвечать традиционно-ориентированный нарколог, он этой симптоматики не заметит и скажет: «Ну, так ведите сюда вашего мужа, мы его будем лечить». Такой совет не имеет смысла, поскольку, если бы женщина могла его выполнить, она бы так и сделала, не дожидаясь совета.

Если жена алкоголика придёт на приём к наркологу, который хоть раз побывал на декаднике у профессора В. В. Макарова, он заметит симптоматику, но ответит так: «Это не моя проблема, и не ваша проблема, это – проблема вашего мужа» (совершенно резонное замечание, воспринимаемое как вежливая замена выражению «пойдите вон»). Возможно, впрочем, что жена алкоголика попадёт к начитанному западно-ориентированному наркологу, и тот от избытка энергии решит провести «терапевтическую интервенцию» в отношении больного, после чего алкоголик с вероятностью в 80 % согласится принять курс лечения. Но дело здесь в принципе не в наркологах – дело в том, что мы собираемся помогать или не помогать больному алкоголизмом, в то время как страдает его жена! У неё есть какие-то вполне самостоятельные расстройства, с которыми не вполне понятно, что делать, и с которыми никто ничего и не делает! Для меня было в своё время открытием узнать, что существует целое международное сообщество для родственников больных алкоголизмом, и оно каким-то способом помогает именно родственникам. Каким же?

Здесь придётся заглянуть в историю, а конкретно – в 1935 год, когда в городе Акрон, штат Огайо, США, встретились два человека, больных алкоголизмом. Один из них был бизнесменом, его звали Билл, другой – врачом, его звали Боб. На этой исторической встрече они выяснили, что алкоголику гораздо легче оставаться трезвым, если помогаешь кому-то другому бросить пить. Именно такой была база, на которой впоследствии была построена организация под названием «Анонимные Алкоголики» – Alcoholics Anonymous (сокращённо, по английскому названию первых букв «АА» – Эй-Эй). В дальнейшем у «АА» постепенно выкристаллизовалась система поэтапного перехода к длительной трезвости, получившая название «12 Шагов».

Лет семь назад в крупных городах России появились отделения и группы «АА», появился даже – изящный такой – русскоязычный вариант названия «эйэйевцы», производного от Эй-Эй, и эта организация в России развивается. Мне посчастливилось быть в своё время на 2-й Всероссийской конференции «АА» в Волгограде… Нет, алкоголиком я тогда ещё не был, это совершенно другая история (смех в зале), но впечатление от конференции осталось очень сильное.

Так вот, алкоголики собирались вместе, обсуждали свои проблемы и выполняли свои 12 Шагов. Их жёны в это время тоже собирались где-то в другой комнате и обсуждали свои проблемы. И эти жёны – совершенно исторические, потому что они были жёнами основателей общества «АА» – пришли к выводу, что им 12 Шагов тоже помогают. Они приспособили систему 12 Шагов к своим проблемам, и получилось сообщество, впоследствии названное «Ал-Анон» (другое сокращение от тех же слов Alcoholics Anonymous).

В дальнейшем подобные сообщества сохранили и традицию 12 Шагов, и традицию построения названий. Так, в США есть сообщество «Анонимные Наркоманы» и, соответственно, сообщество родственников наркоманов под названием «Нарк-Анон». 12 Шагами пользуются «Анонимные Шизофреники», «Анонимные Семьи» (организация для родителей, у которых есть проблемы с воспитанием детей – обычно подростков), и даже такая экзотическая для нас организация, как Sex’n’Love Addicts Anonymous – «Анонимные Зависимые От Секса И Любви». Меня заинтересовало это название; потом я узнал, что так именуется сообщество для лиц, совершивших половые преступления. В общем, «АА» и Ал-Анон положили начало своими 12 Шагами очень разнообразным организациям и сообществам.

Немного о самых общих принципах Ал-Анона, до 12 Шагов… Члены Ал-Анона исходят из двух мощных предположений, первое из которых – «Алкоголизм – это болезнь», а второе – «Семья – это замкнутая система». Казалось бы, что принципиально нового содержит первое предположение? О том, что алкоголизм – болезнь, мы и так все знаем, у нас на это работал санпросвет в течение десятилетий, все мы вроде бы к этому пониманию уже пришли… Не совсем так. Из предположения о том, что «алкоголизм есть болезнь, поражающая тело, ум и душу человека», Ал-Анон делает довольно своеобразный вывод. Если алкоголизм – это заболевание, значит, ругать алкоголика за то, что он пьёт, – всё равно что ругать больного туберкулёзом за то, что он кашляет. Это бессмысленно в первую очередь и неконструктивно во вторую.

Второе предположение – «Семья – это замкнутая система»… Вывод Ал-Анона, с которым, по идее, согласятся все семейные терапевты, таков: любое изменение поведения одного из членов семьи неизбежно вызывает изменение поведения у других членов семьи. То есть если вы хотите изменить поведение мужа-алкоголика (человека, на которого вы пока не можете воздействовать), поменяйте своё поведение (на себя вы подействовать можете).

Если эти две предпосылки приняты, можно идти к 12 Шагам. (Я напомню, что текст 12 Шагов придуман всё же алкоголиками, жёны только приспособили его к своим проблемам, не меняя ни слова). Но в этой точке я хочу дать ещё одно пояснение. Ал-Анон – групповая организация, интуитивно использующая принципы групповой психотерапии, в которой, что ни говори, одна из основ – анонимность участников. Я же работаю в маленьком городе, и при попытке создать группу Ал-Анона я столкнулся с дефицитом анонимности – ну, какая анонимность в сибирской деревне, где все друг друга знают? Поэтому, кроме адаптации 12 Шагов Ал-Лиона к нашей культуре, я адаптировал этот метод к индивидуальной психотерапии, к работе с пациенткой с глазу на глаз… Далее я буду на это неоднократно ссылаться и попрошу вас учитывать, что каждый из шагов изначально предназначен для обсуждения в группе, а не для директивного терапевтического вмешательства.

Итак, 12 Шагов…

Первый шаг: «Мы признали своё бессилие перед алкоголем, признали, что мы потеряли контроль над собой».

Что означает это признание для алкоголика? Это – признание в том, что он болен, это ликвидация алкогольной анозогнозии (как видите, «АА» начинают там, где заканчивают наркологи традиционного толка). Что означает Первый Шаг для членов семьи алкоголика? Я прочитаю комментарий, который дают члены Ал-Анона: «Может быть трудно признать, что мы не можем повлиять на жизнь и действия дорогого нам человека, но этот Первый Шаг существенно необходим, если мы решили покончить со своими проблемами. Как только мы признаем свою беспомощность, мы перестанем заставлять пьющего прекратить пить; мы знаем, что мы не сможем этого добиться. Мы перестанем придираться, взывать, жаловаться; мы знаем, что это бесполезно. Мы переключим своё внимание на задачи, связанные с руководством своей собственной жизнью, которая стала неуправляемой из-за бесплодных и разочаровывающих попыток «работать на кого-то». Принятие факта, что мы не в состоянии повлиять на другого человека, даёт нам такое облегчение, что зачастую это изменение в нашей жизненной позиции помогает алкоголику понять всю необходимость обратиться за помощью».

Как это выглядит в индивидуальной терапии?.. Я думаю, что все вы в силу профессии встречались с жёнами алкоголиков и знаете, что это за народ… «Вот сегодня он такой, а вчера он был таким, а позавчера – таким». Всё сводится к тому, как говорит Жванецкий, что она по тому, как муж ключ в замок вставляет, уже знает, кто какую гадость с ним на троих выпил. Знакомство пациентки с Первым Шагом я начинаю с того, что, выслушав её откровения, спрашиваю: «Скажите, а вы-то есть?.. Я слышу только о проблемах вашего мужа, о заболевании вашего мужа, но вы-то существуете в этом мире или нет? Неужели в браке вместе с фамилией вы полностью потеряли всю свою жизнь? Неужели теперь вы – только приложение к мужу?»

Это можно развить в любом направлении, например, так: «Вспомните, что когда-то у вас была другая фамилия, вспомните свою школьную фотографию (и здесь можно наводить транс на возрастной регрессии), вспомните, какой вы были… Это была девушка с какими-то интересами, увлечениями, планами; она чего-то хотела, чем-то самостоятельно занималась… А теперь?.. Неужели вся ваша жизнь сведена к решению вопроса, придёт ли муж трезвым или пьяным? Но какая вам разница, если вы живёте самостоятельно?!» Иногда смысл Первого Шага приходится объяснять долго, иногда пациентка схватывает его на лету.

Второй Шаг: «Мы пришли к убеждению, что только Сила, более могущественная, чем мы, может вернуть нам здравомыслие».

Что же это за Сила такая? Здесь мы сталкиваемся с культуральными различиями: в США большая часть населения религиозна, нас же в России долго воспитывали в духе атеизма. Неважно даже, хорошо это или плохо, важно то, что это приходится учитывать. Понятно, что упомянутая Сила для верующей пациентки – Господь наш Иисус Христос… и дальше усвоение шагов идёт легко, быстро и изящно.

К счастью, в США тоже есть атеисты и есть рекомендации «АА» и Ал-Анона специально для атеистов и агностиков. Поскольку Ал-Анон – групповая методика, атеистам рекомендуют подумать о силе группы. В индивидуальной терапии я предлагаю пациенткам подумать о том, что если бы такая Сила была – чем бы она была?.. Каково понятие пациентки о силе, более могущественной, чем её?.. То есть применяется обычная энэлпистская техника поиска ресурса, когда его нет… и не предвидится (Смех в зале). «А у кого-то другого такая сила есть? Ну а в принципе она может существовать в природе? Где вы могли бы наблюдать её?» – и т. д.

Третий Шаг: «Мы приняли решение препоручить нашу волю и нашу жизнь Богу, как мы Его понимаем».

Для верующих проблем опять нет, а ссылка «как мы Его понимаем» предназначена для принадлежащих к разным религиям – и вновь для атеистов и агностиков. Заметьте, что последовательность Шагов очень логична: мы признали своё бессилие?.. – признали; мы сгаллюцинировали какую-то Силу, более мощную, чем наша? – сгаллюцинировали. И что нам остаётся? Да препоручить нашу волю и нашу жизнь этой самой Силе, пусть она занимается нашими проблемами, коль мы бессильны. Ключевой момент Третьего Шага – поверить, что помощь существует. Иррационально поверить, выйти из круга своих забот и получить (в роли жены алкоголика) облегчение: «Слава Богу, мне этим больше заниматься не нужно».

Четвёртый Шаг, мой любимый: «Мы глубоко и бесстрашно оценили себя и свою жизнь с нравственной точки зрения».

Моя весьма вольная интерпретация – все вы знаете, что Э. Берном описана игра «Алкоголик», и если кому-то из вас приходилось наблюдать семью алкоголика изнутри, в качестве родственника, то вы прекрасно знаете, что ходы в этой игре не меняются со временем: сегодня они такие же, как пять лет назад, и точно такими же они будут через десять лет. Игра идёт по своим правилам, и, если муж слишком долго трезв, жена спровоцирует ему запой. Таковы правила игры.

Мне действительно нравится этот Шаг. Мне нравится разрыв шаблонов, нравится переворачивать мировоззрение пациентки. Конечно, она может уйти после этого… Куда вот только… Вопрос, адресованный пациентке в индивидуальной терапии, звучит так: «Подумайте, пожалуйста (или напишите), каким способом вы помогаете вашему мужу пьянствовать? Как именно вы это делаете? (Резонное удивление и возмущение пациентки). Приходилось ли вам когда-то скрывать его пьянство? Ну, например, он не выходит на работу из-за похмелья, а вы звоните его начальнику и говорите, что муж болен? Приходилось ли вам выплачивать долги, которые сделал ваш муж? Что это, если не помощь? Он ведь взрослый человек, он может и должен сам принимать ответственность за свои поступки. Подумайте, чего вы хотите в отношениях с вашим мужем… Сделайте это искренне и бесстрашно… Ведь жена алкоголика – это образ жизни… Вашей жизни».

Я вижу, что для вас это тоже является разрывом шаблонов… Жену алкоголика принято жалеть, и судя по выражению лиц, вы в этой ситуации на стороне пациентки…

Я всё-таки буду утверждать, что жена алкоголика получает от его пьянства своё вознаграждение. Давайте рассмотрим ситуацию с позиций оценки окружающих и самооценки. Вот она – Жена-Алкого-лика-Который-Пьянствует. Она в одиночку тащит дом на себе, детей, дачу, работу – и со всем справляется. Кто она в глазах окружающих? Где-то эталон! Кто она в своих глазах?..

Не совсем рядовая баба, надо думать… Решения принимает она, материальные ресурсы распределяет она, детьми распоряжается она – и всё единолично. Но вот муж бросил пить. Через два дня он претендует на то, чтобы взять принятие решений на себя. Хм-м, нашёлся… Через неделю (если она выдержит это безобразие целую неделю) она сама купит ему спиртное «в награду за хорошее поведение», что обычно и происходит в семье. (В зале одновременно начинают говорить несколько женщин).

…Да согласен я с вами, согласен – есть масса исключений, и не во всём виноваты жёны, и я сужу с позиции мужского шовинизма.

И в качестве извинения я вам дам один очень эффективный шаблон поведения: никогда не хвалите мужа; говорите с ним только о том, чего он не сделал, что у него не получается, чего он не умеет – и через какой-то год вы сделаете алкоголиком любого убеждённого трезвенника. А для того чтобы спровоцировать запой у алкоголика, хватит одного такого сеанса.

Хорошо, у вас есть право на собственную интерпретацию Четвёртого Шага – тем более, что там предусмотрена честная оценка и хороших качеств пациентки.

Пятый Шаг: «Мы признали перед Богом, собой и каким-либо другим человеком истинную природу наших заблуждений».

Я опять обращаю ваше внимание на логичность Шагов. Пятый Шаг напрямую вытекает из Четвёртого. Если мы честно, глубоко и бесстрашно проанализировали свои недостатки, то почему бы нам их не признать, не выразить вслух? Два раза во внутреннем диалоге (перед Богом и собой), один раз во внешнем – передо мной. Вот здесь я вас выслушаю, платочек дам слёзы вытереть, потому что это уже не игра.

Шестой Шаг: «Мы полностью подготовили себя к тому, чтобы Бог избавил нас от всех наших недостатков».

И снова (вместо Бога) для атеистов мы вставляем наши суждения о Силе, о влиянии и помощи окружающих, о том ресурсе, который мы с трудом нашли на Втором Шаге… И опять можно отметить логичность Шестого Шага – если мы уже признали все свои недостатки, что нам остаётся, кроме как исправить их? Здесь есть ключевые слова – «полностью подготовили себя». Недостатки, которые являются частью образа жизни, не так просто осознать…

Седьмой Шаг: «Мы смиренно просили Его исправить наши изъяны».

Ключевое слово здесь – «смиренно», поэтому осваивать Седьмой Шаг с верующими пациентками – одно удовольствие. С атеистами уповаешь на интонационное обозначение ключевого слова и идёшь дальше… Комментарий Ал-Анона: «Смирение поможет нам увидеть себя в истинном свете и открыть ум и сердце для правды».

Восьмой Шаг: «Мы составили список всех тех людей, кому мы причинили зло, и преисполнились желанием загладить свою вину перед ними».

Большое значение этого Шага для «АА» понятно, но жена алкоголика, скорее всего, задаст вполне резонный вопрос: «Это кому же я причинила зло?» А вы дадите вполне резонный ответ: «У вас дети есть? Сколько раз вы занимались бесплодным ожиданием пьяного мужа вместо того, чтобы заняться детьми? Когда вы в последний раз навещали родителей? У вас есть подруги, с которыми вы прекратили общаться из-за пьянства мужа? Все эти люди ожидали вашей поддержки. Теперь можете продолжить список самостоятельно». Ключевое слово здесь – «желание загладить вину»; с этим можно поработать так, как вам захочется.

Девятый Шаг: «Мы лично возмещали причинённый этим людям ущерб где только возможно, кроме тех случаев, когда это могло повредить им или кому-нибудь другому».

Понятно, что Восьмой и Девятый Шаги лучше смотрятся в контексте лечения алкоголика, а не его жены, но это работает и с жёнами. Как представитель славной семьи нэлперов, не могу не сказать о том, что этот Шаг явно экологический (надо исправить вред, не причинив большего). Шаг хорош для обсуждения в группе, говорить можно долго…

Десятый Шаг: «Мы продолжали самоанализ, и когда допускали ошибки, сразу признавали это».

Совершенно логичный проходной Шаг, связанный с Четвёртым. Если мы начали самоанализ, то куда деваться, надо продолжать…

Одиннадцатый Шаг: «Мы стремились путём молитвы и размышления углубить соприкосновение с Богом, как мы Его понимаем, молясь лишь о знании Его воли, которую нам надлежит исполнить, и о даровании силы для этого».

Прекрасный диссоциирующий Шаг – молимся не об облегчении, а о знании Его воли, которую исполнять всё равно придётся… Комментарий Ал-Анона здесь просто поэтичен: «По мере того как мы яснее понимаем свои проблемы, каждый день обновляет веру и приносит мужество. Размышляя об этом новом жизненном пути, мы понимаем, что Бог руководит нами каждый прожитый день, и мы всё больше осознаем Его присутствие, по мере того как мы ощущаем Его направляющую силу. Каждое утро мы просим того, кого мы понимаем как Бога, руководить нами и дать нам силу и мужество исполнить Его волю, а в конце каждого дня благодарим Его за помощь». Прелесть, а не текст! Можно вставлять в любой учебник эриксонианского гипноза. Ну а вариант для атеистов я оставлю на усмотрение вашей фантазии, вашей творческой части личности.

Двенадцатый Шаг: «Достигнув духовного пробуждения, к которому привели эти Шаги, мы старались донести смысл наших идей до других людей и применять эти принципы во всех наших делах».

Ну, понятно, что этот Шаг – своего рода триумф, награда тому, кто дошёл, и одновременно забота о поддержании численности сообщества. Мы уже поняли, давайте расскажем другим, глядишь, и им полегчает. (В варианте «АА»: «Бросил сам – помоги товарищу»).

Из зала: Забота о вербовке новичков.

С. Горин: Применить здесь термин «вербовка» было бы не совсем правильно. Дело в том, что и «АА», и Ал-Анон являются полностью некоммерческими организациями, где нет даже устоявшихся членских взносов как таковых. Они живут на добровольные пожертвования, причём часто ограничивают верхний предел этих пожертвований. Не нижний, а именно верхний – ты не можешь пожертвовать на нужды организации больше определённой суммы. Почему? А чтобы не загордился. Там все равны, и в этом прелесть как христианства, так и околохристианских организаций, не называющих себя, впрочем, религиозными.

Итак, 12 Шагов – основа программы Ал-Анона, но есть некоторые добавления к программе. Например, «Молитва об умиротворении». Она написана примерно в XVI веке, очень велика и очень поэтична. Члены «АА» и Ал-Анона используют в качестве молитвы одно-единственное четверостишие, весьма распространённое в разных контекстах, и, скорее всего, хорошо известное вам. Есть несколько вариантов перевода этого четверостишия, я вам дам такой:

 
Боже, дай мне разум и душевный покой,
Чтобы принять то, что я не в силах изменить;
Дай мне мужество изменить то, что я могу,
И дай мне мудрость, чтобы отличить одно от другого.
 

Эту молитву рекомендуется повторять по несколько раз в день в тех ситуациях, когда вы чувствуете раздражение по поводу алкоголика.

Как у группового сообщества, у Ал-Анона есть ещё 12 Традиций, регламентирующих взаимодействие членов группы. Но поскольку я говорил о системе, приспособленной к индивидуальной терапии, 12 Традиций вам не нужны. А там, где есть группа Ал-Анона, жёнам алкоголиков не нужен психотерапевт, потому что программа 12 Шагов – это мощнейшая система само- и взаимопсихотерапии.

Есть ещё несколько моментов, которые облегчают понимание отдельных Шагов и обладают собственной терапевтической ценностью. К таковым можно отнести поговорки Ал-Анона (их обычно печатают на отдельных карточках, чтобы можно было где-то приклеить и периодически на них посматривать).

Вот такая, например, поговорка: «Позвольте событиям идти своим чередом и положитесь на Бога». Что это значит? Ал-Анон даёт такой комментарий: «Каждый день надо принимать решения и улаживать проблемы. Когда вы замечаете, что раздражение перерастает в напряжённость, а напряжённость – в состояние, близкое к панике… это значит, что настало время остановиться и обратиться к Богу. Вы можете вообще ничего не делать, но обнаружите, что если у вас есть готовность, то Он даст вам силу».

Из зала: Здесь даётся установка на ничегонеделание.

С. Горин: Да, это можно и так проинтерпретировать: «Обратитесь к подсознанию и получите ресурс».

Ещё одна поговорка: «Сначала – главное». Комментарий: «Многие наши непонимания и разочарования происходят от неспособности решать задачи и проблемы по степени их важности. Конечно, нужна дисциплинированность, чтобы отодвинуть в сторону то, чем хотелось бы заниматься, и приняться в первую очередь за задачи первостепенной важности. Но и награда велика – дела сделаны, мы наслаждаемся чувством завершённости и учимся подходить к проблемам с истинным чувством значимости и целенаправленности». Этакий маленький сад номинализаций…

Следующая поговорка: «Живи и дай жить другим». Комментарий: «Мы должны понять, что нам не надо судить или критиковать людей за то, какие они есть и как они поступают. Наши заботы должны лежать исключительно в сфере нашего собственного поведения, самосовершенствования. Каждый из нас имеет право на собственную точку зрения, но мы не имеем права навязывать её кому-либо».

Ну, и ещё одна поговорка, которая мне очень нравится: «По воле Божьей». Комментарий: «Хорошо напоминать себе, когда мы возмущены и озлоблены поведением алкоголика, что не по своей воле он выбрал это бремя страданий и отчаяния. По воле Божьей мы и сами могли быть поражены этой болезнью. Будем же благодарны за Божий дар трезвости, которым мы обладаем, и будем готовы помочь алкоголику тоже обрести его».

…Вот такая прелестная система. Да, в индивидуальной психотерапии я использую на сеансе текст, который называется «Только сегодня» и который пришёл от «АА». Алкоголикам советуют в «АА» ни в коем случае не давать обещаний бросить пить. Им говорят: «Знаешь, самый последний подзаборный пьяница способен быть трезвым один-единственный день. Вот ты и будь трезвым только один день! Возможно, завтра тебе захочется напиться, и ты напьёшься, но за один сегодняшний день ты можешь отвечать? Начни с одного дня!» У Ал-Анона тоже популярен этот текст, обращение к одному дню. В индивидуальном сеансе для женщины это можно оформить так (включает музыку):

 «Только сегодня… я проживу этот один день и не буду пытаться сразу разрешить все проблемы моей жизни…

 Только сегодня… я не буду бояться жизни и смерти, не буду бояться наслаждаться прекрасным и быть счастливой… Люди счастливы настолько, насколько они решили быть счастливыми…

 Только сегодня… я постараюсь приспособиться ко всему существующему и не буду пытаться подогнать всё под свои мерки… Если я не буду иметь то, что я люблю, я буду стараться любить то, что я имею…

 Только сегодня… я буду уступчивой, жизнерадостной, способной сострадать; буду хвалить людей за то, что они делают, и не стану осуждать за то, что они не могут делать… Если я обнаружу изъян, я прощу его и забуду о нём… Я не буду пытаться улучшать и контролировать кого-нибудь, кроме самой себя…

 Только на сегодня… у меня будет план… Возможно, я не буду следовать ему в точности, но он у меня будет… Он избавит меня в какой-то степени от волнений, спешки и нерешительности…

 Только сегодня… я взгляну на жизнь свежим взглядом и обнаружу, что она чудесна!.. Я узнаю, что постольку, поскольку я привношу что-то в мир… мир воздаёт мне…

 Только сегодня... если меня обидят, я не покажу этого…

 Только сегодня… я найду немного времени, чтобы отдохнуть… и осознать, какова есть жизнь и какой она может быть… время подумать о Боге… и лучше познать самоё себя…»

(Некоторое время лектор молчит, затем выключает музыкальное сопровождение).

У Ал-Анона есть своя литература, где также даются рекомендации, имеющие собственную ценность. Вернее, это ответы на самые распространённые вопросы. Их ценность уже в том, что они даются жёнами алкоголиков.

Например, такой вопрос: «Как семья может помочь алкоголику?» Ответ: «Путём принятия программы Ал-Анона мы способны прекратить попытки переделать алкоголика – человека, которого мы не можем изменить – и обратить своё внимание на себя, то есть на человека, которого мы изменить можем».

Вопрос: «Следует ли нам принимать приглашение туда, где подают спиртные напитки?» Ответ: «Пусть алкоголик это решит сам за себя, а вы решайте сами за себя».

Вопрос: «Следует ли нам прекратить пить?» Ответ: «Это рекомендуется сделать, если это повлияет на алкоголика, но решать вам самим».

Ну, и совершенно прекрасный ответ на вопрос: «Как оградить алкоголика от собутыльников?» – «И не пытайтесь» (смех в зале).

В рамках Ал-Лиона есть организация для детей алкоголиков, называемая «Alateen». У Ал-Анона есть свой журнал – «The Forum». В журнале публикуются личные истории членов Ал-Анона, информация о встречах, мероприятиях, юбилеях… Очень своеобразный, совершенно не американский журнал – там нет рекламы.

Перед тем как ответить на ваши вопросы, я хочу сказать, что, возможно, вам показался легкомысленным мой тон при изложении этого материала. Так вот, я действительно сын алкоголика, и 12 Шагов действительно в своё время оказали на меня очень мощное воздействие. Я не мог ожидать, что переживания детства столь актуально влияют на поведение взрослого человека, хотя читал 3. Фрейда… (Смех в зале).

Задавайте вопросы.

Вопрос: Имеет ли значение то, что формулы 12 Шагов составлены в прошедшем времени?

С. Горин: Насколько я помню, даже не просто в прошедшем времени, а в прошедшем совершённом. Да, это как бы констатация того факта, что Шаг уже усвоен, решение уже принято.

Вопрос: Насколько высока эффективность вашей работы по этой методике?

С. Горин: Смотря что считать эффективностью… Если избавление пациентки от невротической симптоматики, то эффективность очень высокая. В литературе описаны случаи, когда жёны алкоголиков избавлялись при работе по программе Ал-Анона также от психосоматических и даже от соматических проблем, расстройств.

В своей практике я иногда совершенно случайно выходил на проблему мужа-алкоголика у женщин, которые обращались с казалось бы далёкими от этого жалобами (например, с хронической головной болью, ожирением). И если мы выясняли, что у пациентки пьянствует муж, и если я давал ей 12 Шагов Ал-Анона, то всегда выяснялось, что это было эффективным в плане решения основной проблемы пациентки. Это действительно помогает, особенно в условиях, когда больше и помочь-то нечем… И, кстати, усвоение 12 Шагов в индивидуальной терапии не занимает слишком много времени. Личный рекорд – 12 Шагов за два сеанса, что достигается элементарным искажением чувства времени в состоянии транса.

Вопрос: Вы считаете, что женщина, освоившая 12 Шагов, может спокойно физически сосуществовать рядом с пьющим мужем?

С. Горин: Знаете, 12 Шагов имеют ведь ещё и отдалённую цель – изменить поведение жены и (через это) поведение мужа. И то, что эта цель реализуется, приходится наблюдать сплошь и рядом. В результате либо муж пациентки спонтанно сокращает своё пьянство, либо он обращается за медицинской помощью (возможно, тоже ко мне), либо они оба находят какой-то новый вариант сосуществования. Главное здесь – у женщины появляются ресурсы для другой оценки ситуации: она уже не вовлечена в ситуацию целиком и полностью, она становится самостоятельной личностью, а не ко-алкоголиком, каким она была до этого…

Вопрос: А если женщина в результате терапии захочет оставить мужа?

С. Горин: Это уже их забота. Захочет оставить – пусть оставляет. Но обычно изменение позиции жены как-то действует на мужа. Иногда действует шокирующе: он пришёл пьяным, а она спокойно продолжает заниматься своим делом (все первые рекомендации женщине к этому и сводятся – выполняйте свой план на день независимо от поведения мужа). И муж пациентки через некоторое время начинает недоумевать: где привычные скандалы, что изменилось?.. Солнце по-прежнему встаёт на востоке и заходит на западе, а дома что-то не так…

Вопрос: Вы работали с детьми алкоголиков по этой программе?

С. Горин: Нет, по этой программе работал только с жёнами. С детьми, наверное, есть какие-то особенности.

Вопрос: Мне хотелось бы узнать, меняется ли в результате усвоения 12 Шагов физическое воздействие мужа на жену…

С. Горин: В смысле мордобоя?

Из зала: Да! (Смех в зале).

С. Горин: Этот вопрос звучит очень часто, когда излагаешь материалы о 12 Шагах как чисто теоретические. Но в реальной жизни мне ни разу не приходилось слышать от жён, что 12 Шагов ухудшили их отношения с мужем. Хотя теоретически это возможно…

Реплика: Для алкоголика складывается непривычная ситуация…

С. Горин: Да, и применять «физическое воздействие» до выяснения обстоятельств алкоголик не хочет. К тому же в литературе Ал-Анона есть и такая рекомендация: «Самое удачное время для разговора с алкоголиком о его пьянстве – утром после тяжёлого запоя». А жёны предпочитают говорить об этом тогда, когда муж пьян. Но пьяный – это другая личность… Даже такая простая рекомендация в какой-то мере ослабляет опасность «физического воздействия».

В моей практике были случаи, когда жёны алкоголиков, мои пациентки, делились 12 Шагами со своими подругами, соседками, и это действовало. Конечно, самым драматичным бывает Первый Шаг: «Это что же получается? Это я к своему Петрову – только приложение?! Вот собиралась сегодня пирог испечь – и испеку, каким бы ни появился!» Муж приходит – и ошалевает: «Почему ты меня не ругаешь? Я выпил сегодня!» – «Ну и чёрт с тобой!» (Диалог реальный).

Вопрос: Есть ли опасность того, что 12 Шагов могут стать особой разновидностью культа? У меня есть знакомый член «АА», так он бросил пить и стал терроризировать своих домашних 12 Шагами…

С. Горин: Каким способом он это делает?

Из зала: Он стал фанатиком 12 Шагов.

С. Горин: Ну, фанатизм везде нежелателен, и в группах «АА» и Ал-Анона с ним борются. Но мне кажется, что ваш вопрос не связан напрямую с 12 Шагами – скорее, он связан с конкретным характерологическим случаем…

Из зала: Этот человек – ведущий группы.

С. Горин: Естественно, он должен обладать определённой стеничностью.

Из зала: Он перестал пить водку и начал пить 12 Шагов!

С. Горин: Можно напомнить ему принцип «Живи и дай жить другим» и Двенадцатый Шаг…

Вопрос: Вы считаете терапию эффективной, если пациентка разводится с мужем?

С. Горин: Эффективность можно оценивать по-разному. Если её оценивать с позиции обязательного сохранения семьи, то эффективность проблематична, а если с позиции самочувствия пациентки, то помощь она получает эффективную.

Вопрос: По поводу принципа «Живи и дай жить другим» – значит ли это, что алкоголику не надо помогать: живёт он так, и пусть живёт?

С. Горин: Этот принцип говорит о том, что не надо судить и критиковать людей, а не о том, что им не надо помогать. Здесь перефразирован другой принцип: «Не судите, да не судимы будете».

Вопрос: Не кажется ли вам, что, выступая в качестве семейного терапевта, вы в своей работе объединяетесь с женой против мужа?

С. Горин: Скорее всего, я именно так и делаю (смех в зале). Но чтобы избавиться от угрызений совести, я использую обходной путь – притворяюсь членом группы Ал-Анона, состоящей из двух человек (меня и моей пациентки). Это очень удобно: быть то психотерапевтом, то рядовым членом группы…

Вопрос: А насколько, по-вашему, эта нравственно для терапевта?

С. Горин: Чего не знаю, того не знаю…

Для тех, кто заинтересовался программой Ал-Анона, сообщаю адрес штаб-квартиры этой международной организации: Al-Anon Family Group Headquarters, Inc., P. О. Box 862, Midtown Station, New York, N. Y. 10018-0862, USA.

Глава 4
«Весь в якорях, как крейсее..» (Якорные техники)

«Якорь» – в НЛП этим термином обозначают эмоционально нейтральное и часто не осознаваемое сенсорное восприятие (зрительное, слуховое, осязательное, обонятельное, вкусовое), совпавшее во времени и пространстве с некоторым эмоционально окрашенным и значимым сложным переживанием человека и ассоциируемое с этим переживанием по механизму условного рефлекса. Можно сказать, что якорь – это нейтральный стимул, запускающий разнообразные переживания по поводу значимого воспоминания.

Вступление

С. Горин: Несколько слов о механизме действия якорей. Голодная собака слышит звонок и видит пищу. Пища – значимый стимул, звонок – нейтральный, но если эту последовательность «звонок – пища» предъявить несколько раз, собака будет давать на звонок такой же ответ, какой даёт на пищу. Звонок для собаки – положительный пищевой якорь. Или: когда-то вы были влюблены в женщину, которая пользовалась определёнными духами. Даже много лет спустя запах этих духов будет делать для вас привлекательными женщин, весьма непохожих на ту, значимую для вас. Или: для того чтобы сформировать у себя фобию езды в автомобиле, достаточно всего раз побывать в автомобильной аварии. Ну и так далее.

Человек отличается от прочих животных в том числе и тем, что у него условный рефлекс часто образуется при одном-единственном предъявлении некоторой последовательности событий. Это называется «случайное подкрепление», и это служит базой для многих суеверий. (Правда, бихевиористы считают, что животное тоже можно сделать суеверным, подкрепляя его случайные действия.)

Якорем может быть то, что мы видим, то, что мы слышим, и то, что мы чувствуем, поэтому в НЛП принято подразделять якоря на визуальные, аудиальные, кинестетические. Визуальным якорем для пациента вы можете сделать свой жест, поворот головы, предмет определённого цвета, определённое освещение. Аудиальный якорь – ваш голос (точнее, определённые интонации и громкость вашего голоса), музыка. Кинестетические якоря – определённое прикосновение или поглаживание. В группу кинестетических якорей можно также отнести сравнительно редко используемые запах и вкус.

Условия успешной работы с якорем описаны в каждой книге по НЛП, мы их кратко повторим. Для того чтобы якоря действовали, при их постановке и последующем «оживлении» надо учитывать три правила:

1. Якорь должен быть уникальным (жесты, звуки и прикосновения, применяемые вами в терапии для постановки якоря, должны отличаться от тех, которые пациент видит, слышит и чувствует в повседневной жизни).

2. Якорь должен быть поставлен на высоте переживания (сначала вы помогаете пациенту максимально погрузиться в переживание, которое намерены заякорить, и только при получении интенсивного невербального ответа вы можете ставить якорь).

3. При «оживлении» поставленного ранее якоря ваши жест, звук, прикосновение, которые служили якорем, должны быть воспроизведены в точности так же, как это было при постановке якоря.

Нельзя сказать, что люди, не знающие НЛП, не умеют пользоваться якорями. У Ги де Мопассана в одном рассказе описана профессиональная соблазнительница, которая перед тем, как увлечь собой некоего мужчину, собирает сведения о том, какими духами и каким бельём пользуется его последняя любовница (для того, чтобы купить себе такие же духи и такое же бельё). В одной из миниатюр, исполняемых Р. Карцевым, есть эпизод с использованием визуальных якорей: рассказчик описывает посещение зоопарка, где в клетке сидят тигры (делает руками жест, изображающий открытую пасть тигра), а затем он описывает возвращение домой, где его ждут тараканы (делает руками такой же жест).

Сущность работы с якорями в психотерапии – в том, что вы можете закрепить якорем любое нужное для работы переживание, а затем «вытащить» его в любой нужный момент или перенести его в любой нужный контекст. Положительные переживания вы «оживляете» в основном тогда, когда идёт разговор о ситуации, в которой пациенту нужны дополнительные ресурсы. Отрицательные переживания (чаще всего – проблемную ситуацию) вы «оживляете» в основном для того, чтобы проверить, что от неё осталось после проведённой работы. Есть, конечно, варианты: вы можете перед расставанием с пациентом вернуть ему его проблему, если он вам чем-то не понравился или отказался платить за работу.

Основная всё же область применения якорей – их совмещение, одновременное «оживление». Если одним якорем вы закрепили положительное переживание, а другим – отрицательное, то, задействовав оба якоря одновременно, вы вызовете во внутреннем мире пациента интересную ситуацию, в реальной жизни ему не встречающуюся, – он никогда не испытывал одновременно положительное и отрицательное переживание. Энэлписты обычно интерпретируют происходящее так: при совмещении противоположных переживаний более сильное из них заглушит, сотрёт собой то, что слабее (а значит, если вы позаботитесь о том, чтобы положительное переживание было сильнее, вы можете избавить пациента от отрицательного переживания легко и быстро одним лишь совмещением якорей). Ещё один распространённый вариант трактовки: если в какой-то ситуации у пациента всегда было только два состояния (например, человек, страдающий от переедания, может испытывать только сильный голод или невероятную сытость) и вы, закрепив эти состояния якорями, предъявили их одновременно, то после совмещения якорей у пациента будет в той же ситуации выбор из большего числа состояний (например, упомянутый пациент с проблемой переедания начнёт различать ещё и лёгкий голод, лёгкое насыщение и два-три нейтральных состояния).

Как большинство энэлпистских трактовок, эти две являются хорошей метафорой, которую можно сообщить пациенту перед началом работы с ним.

Наверное, люди обожают закреплять за собой в аудитории какое-то определённое место не только потому, что это имеет отношение к их личному пространству. Здесь место является якорем на определённое состояние сознания или на определённое поведение в одном и том же состоянии сознания. Например, чтобы успокоить шумного ученика, учитель пересаживает его за другую парту: «Так, здесь ты шумишь, пересядь-ка сюда». У ребёнка включается ориентировочная реакция, ломается шаблон поведения, и в этот момент можно закрепить другое поведение: «А вот здесь ты будешь сидеть тихо\»

Впрочем, использовать якорь для поддержания дисциплины в классе можно и так (разговаривая, ведущий переходит в другой конец холла и неожиданно кричит: «Вы чего расшумелись?! А ну, тихо!». Замешательство среди участников, С. Горин возвращается на прежнее место). Я говорил, что человек – уникальное существо в смысле научения с одного раза. Сейчас вы начали обсуждать то, что я делаю, и вы можете продолжать этим заниматься (вновь медленно переходит в другой конец холла), но стоит мне встать туда, откуда я кричал на вас, как обсуждение сразу стихает. Это – работа визуального якоря.

В дальнейшем, когда мы начнём работать с трансами, я попрошу вас заранее взять на якорь состояние бодрствования, чтобы после упражнений вы легко возвращались к этому состоянию. Это будет ещё одним примером сравнительно простой работы единственного якоря. Многие пользуются визуально-кинестетическим якорем для запоминания – формулировка очень сложная, а на самом деле имеется в виду…

Реплика из зала: Крестик на ладони…

С. Горин: …Да, написанный шариковой ручкой. Визуальным якорем, используемым с той же целью, будет узелок на платке.

Есть много способов использовать единственный якорь при работе с проблемами. Например, при работе с депрессией Гриндер и Бэндлер рекомендуют закреплять якорем продиктованный естественной полярной реакцией ответ на вопрос: «Ты всё время находишься в депрессии?» «Нет, ну почему!» – возражает пациент, и этот его ответ вы закрепляете якорем.

Они же давали рекомендацию совмещать предъявление якоря с предъявлением стратегии партнёра по какой-либо позиции. Если вы, например, хотите, чтобы кто-нибудь обратил на вас внимание, вы спрашиваете у него: «Как ты узнаёшь о том, что на кого-либо надо обратить внимание? А ты вообще обращал на кого-то внимание в своей жизни?» Вы берете на якорь положительный невербальный ответ партнёра, одновременно замечая стратегию «обращения внимания», которую партнёр демонстрирует вам движением глазных яблок. Предположим, это была стратегия «вижу – чувствую». Тогда вы говорите что-то вроде: «Когда ты смотришь на меня, чувствуешь ли ты, что я тебе интересен?» – и задействуете якорь. Это тоже работает.

Естественные якоря

С. Горин: Работа с единственным якорем относится к навыкам начинающих энэлпистов, мне не хотелось бы подробно останавливаться на этой теме (подробнее о работе с единственным якорем см. «АПВГ», глава 6). Но перед тем, как перейти к освоению совмещения якорей в разных вариантах, я хочу привлечь ваше внимание к тому факту, что существуют якоря, которые человек получает в обыденной жизни естественным путём. И это можно использовать. Одна из составляющих успеха в применении якорей – их неосознаваемость пациентом. Те якоря, о которых говорю, неосознаваемы вдвойне, если можно так выразиться.

Например, в вашем кабинете пациента встречает запах ёлочной хвои и апельсина. С чем эти запахи у вас ассоциируются?

Ответ из зала: Новый год!

С. Горин: Естественно! В нашем советском детстве такое сочетание запахов бывало только на Новый год. Это было таким счастьем… И вы, имея этот набор запахов, можете использовать его как универсальный естественный якорь для наведения транса через возрастную регрессию. Или как якорь на какие-то ресурсы из детства.

Ещё один любопытный естественный якорь, заметить который меня побудил В. Хмелевский. Забавный такой вербальный якорёк… Называется он так: «Я рожу тебе ребёнка».

На знатоков штучка… Скажите такое мужчине, которому двадцать лет, и он убежит далеко и надолго, если не навсегда. Скажите то же самое мужчине, которому за тридцать, и он будет привязан к вам лучше, чем коротким поводком. Мужчина после тридцати – немного другое существо…

Доктор Хмелевский вычислил этот якорь по результатам своей обширной работы со случаями несчастной любви, и, когда он мне об этом рассказал, я в наборе своих клинических случаев тоже нашёл хорошую иллюстрацию. Некая умная дама сказала весьма состоятельному мужчине: «Я рожу тебе ребёнка». Года три уже рожает, всё никак не родит – зато получила от своего любовника квартиру, дачу и много что ещё.

Есть и исторический пример из этой серии. Клара, подруга Муссолини, пришла к своему семейному положению именно с помощью такого якоря. Знаете, когда нет окольных путей, иногда люди ходят прямыми… Она просто выбежала на дорогу, по которой ехал Муссолини, бросилась под машину и закричала: «Хочу ребёнка от дуче!» Потом так делали многие, но было поздно – она успела первой. Значит, мужчин я предостерегаю, а женщинам рекомендую взять якорь на вооружение.

Ну, и ещё кое-что в этом же разделе. Когда-то я рассказал на семинаре, а потом описал в книге, что можно переносить из одного контекста в другой такое переживание, как влюблённость (см. «АВПГ», глава 6), не подозревая, что теперь без вопросов о переносе влюблённости не обойдётся ни один семинар. Здесь такие вопросы от женщин тоже поступали…

Раньше у меня не было удовлетворительной иллюстрации к разговору на эту тему, а теперь она появилась – посмотрите фильм Абрахамса «Призрак» («Ghost»). Я получил искреннее удовольствие от эпизода, где как раз показано использование якорной техники в обыденной жизни, причём это связано именно с переносом влюблённости.

Сюжет фильма строится на том, что главного героя убивают в самом начале, и он следит за событиями в качестве духа. И вот какую сценку он наблюдает: его бывший друг (на самом деле тайный враг) приходит к его бывшей девушке, чтобы соблазнить её, невзирая на траур. И этот отрицательный персонаж проделывает всё очень талантливо. Для начала он проливает кофе на свою рубашку – и раздевается до пояса. Потом он прочувствованно говорит о том, как именно эта девушка горячо любила безвременно умершего (о себе он так и не скажет ни слова!). И когда она глубоко погружается во внутренний опыт, связанный с влюблённостью, он подсаживается ближе и начинает самым недвусмысленным образом связывать этот внутренний опыт с внешним, с кинестетикой от себя.

Перенос влюбленности

1. Организуйте контекст общения с партнёром, которого вы намерены заставить влюбиться в себя (далее – партнёр 1): создайте интимную обстановку с мягким освещением, романтически-грустной музыкой и т. п. Позаботьтесь о том, чтобы вам никто не мешал.

2. Сформируйте раппорт с партнёром 1 на уровне сознания и на уровне подсознания, для чего:

а) признайте свою вину (в том числе несуществующую) за всё прошлое, настоящее и будущее на год вперёд;

б) ругайте себя за ваши достоинства и хвалите партнёра 1 за его недостатки;

в) подстраивайтесь к позе, дыханию, движениям, интонации, внутреннему ритму и переживаниям партнёра 1.

3. Помогите партнёру 1 максимально погрузиться в переживание влюблённости, связанное с его (её) последним сексуальным партнёром (далее – партнёр 2), выделяя только положительные аспекты этого переживания; для чего:

а) говорите о партнёре 2 только хорошее;

б) положительно оценивайте чувства партнёра 1 к партнёру 2, весьма неопределённо высказываясь о времени проявления этих чувств – так, чтобы связать чувства из прошлого с ситуацией здесь-и-сейчас.

4. Ведение:

а) меняя собственные поведенческие функции, которые вы использовали для подстройки, вызовите у партнёра 1 ускоренное и прерывистое дыхание, желание закрыть глаза, появление бессознательных движений типа вздрагивания;

б) вербализуйте предполагаемые вами проявления чувств партнёра 1 к партнёру 2, на этом фоне вербализуйте отдельные аспекты наблюдаемого вами здесь-и-сейчас поведения партнёра 1 и начинайте осторожно, мягко прикасаться к телу партнёра 1, постепенно расширяя зону прикосновений и увеличивая их интенсивность (замечание об интенсивности верно, если партнёр 1 – мужчина);

в) искренне восхищайтесь партнёром 1, в случаях откровенной лести пользуясь кавычками для «сообщения партнёра 2» («и он мог бы порадоваться тому, что ты так полно умеешь чувствовать жизнь, возбуждаясь ещё сильнее»). Если вы знакомы с партнёром 2, изобразите при этом отдельные аспекты его (её) невербального поведения: используйте интонационные и моторные паттерны партнёра 2 и т. п.

Не оформляйте ни одного высказывания от первого лица – говорите только от лица партнёров 1 и 2!

5. Воспользуйтесь результатом так, как вы этого хотите:

а) либо здесь-и-сейчас, сделав подстройку к будущему, если вы намерены пользоваться полученным результатом в дальнейшем;

б) либо резко верните партнёра 1 к реальности, дав отрицательную оценку его (её) поведению здесь-и-сейчас от первого лица (если хотите вызвать у него чувство вины, переживание депрессии, спровоцировать суицидальные действия).

Стратегия выглядит длинной, но в реальности выполняется за 3–5 минут.

Калибровка

С. Горин: Для работы с несколькими якорями нужны навыки сенсорной восприимчивости, навыки слежения за невербальными проявлениями разных внутренних переживаний вашего партнёра, пациента, клиента. Иначе говоря, если вы взяли на якорь некоторое переживание, то должны ясно понимать, получаете ли вы это переживание при «оживлении» якоря – то есть работает ли поставленный вами якорь. Поскольку вы закрепляете якорями (для последующего совмещения) хотя бы два переживания по очереди, вы должны отличать невербальные проявления каждого из переживаний, отличая их ещё и от нейтрального фона.

Для формирования таких навыков существует ряд упражнений, объединяемых названием «Упражнения на различение состояний 1,2, 3». Я предлагаю вам проделать эти упражнения по полной программе, во всех модальностях.

УПРАЖНЕНИЕ 7 («Стандартное»). Выполняется в группах по трое.

Первый этап: партнёр А поочерёдно репрезентирует (вспоминает, конструирует) во внутреннем опыте три переживания, отличающихся друг от друга. Для упражнения я предложу вам очень удобный вариант В. Б. Черных: партнёр А вспоминает встречу с приятным ему человеком (состояние 1), встречу с неприятным человеком (состояние 2) и встречу с нейтральным человеком (состояние 3). После каждого воспоминания, после максимального погружения в каждое из состояний партнёр А встаёт со стула и как-то кинестетически встряхивается (можно попрыгать на месте). Это делается для того, чтобы убрать инерцию кинестетической модальности (иначе невербальные проявления состояний будут наслаиваться друг на друга).

Партнёры Б и В внимательно наблюдают за невербальными проявлениями каждого из состояний, запоминая их для последующей идентификации по ходу упражнения. Партнёрам Б и В следует конкретно определить, за чем именно они будут наблюдать. Начинающим осваивать якорные техники рекомендуют обычно следить за глазодвигательным стереотипом построения каждого из трёх состояний. Поскольку вы – продвинутые специалисты, оценивайте также ритм и глубину дыхания, непроизвольные движения головой и конечностями, мимические движения (можно особо выделить наблюдения за движениями нижней губы), изменение цвета кожи – покраснение или побледнение кожи щёк на высоте переживания партнёром А каждого из состояний. Постарайтесь расширить ваше поле зрения, наблюдая за всем перечисленным одновременно.

Второй этап: партнёр А воспроизводит состояния 1, 2, 3 вразброс, в любом порядке, делая, как и раньше, после каждого воспроизведения кинестетическую встряску. После того как воспроизведены все три состояния, партнёры Б и В называют тот порядок, в котором эти состояния были воспроизведены во второй раз, пользуясь прежними обозначениями состояний, их номерами: 1, 2, 3.

Чуть подробнее… На втором этапе партнёр А может воспроизвести в любой последовательности только два состояния (например, в таком порядке: 2,1,2 или 3,1,1); но может воспроизвести и все три. Это делается для того, чтобы партнёры Б и В не пытались угадывать последовательность, а оставались максимально внимательными до конца упражнения. Партнёры Б и В могут делать записи по ходу упражнения, но лучше потренировать память.

Для партнёров Б и В первый этап упражнения – калибровка, второй этап – экспертная оценка. Говорить партнёры Б и В начинают только после предъявления партнёром А всех трёх состояний на втором этапе упражнения. То есть партнёры Б и В говорят только для того, чтобы сообщить свою экспертную оценку, обсуждение они не проводят. После этого партнёр А сообщает истинную последовательность воспроизведения им состояний 1, 2, 3 на втором этапе упражнения.

Каждый участник каждой группы должен побывать в роли партнёра А. Приступайте.

Обычно у специалистов преобладающего здесь уровня ошибок при выполнении этого «стандартного» упражнения не бывает, поэтому обширного обсуждения у нас не получится. Хотя если ошибки бывают, то очень полезно получить щелчок по носу и стать ещё внимательнее.

Итак, вы сделали упражнение в визуальной модальности. Теперь смените состав троек, состав групп для упражнения, и мы сделаем это же упражнение в кинестетической модальности.

УПРАЖНЕНИЕ 8. Выполняется в группах по трое. Партнёр А имеет прежнее задание: на первом этапе репрезентировать три различных состояния, обозначив их голосом, как «первое, второе и третье»; а на втором этапе предъявить их вразброс, чтобы партнёры Б и В могли определить порядок повторного предъявления этих состояний.

У партнёров Б и В задание меняется. Каждый из них берёт в свои ладони кисть руки партнёра А и закрывает глаза. Таким образом, партнёры Б и В имеют только кинестетический доступ как для калибровки на первом этапе, так и для экспертной оценки на втором этапе упражнения. Рекомендую выделить для калибровки такие характеристики, как тонус мышц ладони, температура и влажность кожи, наличие непроизвольных и идеомоторных движений пальцев рук партнёра А. Как и в предыдущем упражнении, партнёры Б и В получают «право голоса» только для того, чтобы высказать свою экспертную оценку, после чего партнёр А сообщает им истинный порядок предъявления состояний на втором этапе упражнения.

Так же, как и ранее, каждый участник группы должен побывать в роли партнёра А. Приступайте.

Для того чтобы вы ещё больше удивились своим способностям, я хочу предложить вам вариант этого упражнения для всех участников нашей большой группы. Для этого я попрошу вас всех взяться за руки, образовав цепочку. Тот, кто оказался в начале цепочки, крайним справа, будет вашим общим партнёром А. Так, «крайне правой» оказалась у нас Бинта… Хорошо… Вся группа закрывает глаза, а Гинта даст вам сейчас три состояния для кинестетической калибровки. Вы будете калиброваться по тем ощущениям, которые получите от партнёра справа.

Итак, начали… Гинта, предоставь группе первое состояние… Теперь второе состояние… И третье состояние…

Хорошо, Гинта, а теперь произвольно предъяви любое из этих трёх состояний… Каждый участник группы думает над тем, какое состояние он сейчас получил… Ваша экспертная оценка будет индивидуальной и скрытой от всех остальных… Сейчас Гинта скажет вслух, какое состояние она предъявила, и ваш успех… или ваш неуспех… останется при вас… Гинта, скажи номер предъявленного состояния.

Гинта: Второе.

С. Горин: М-м-м, результат весьма приличный, эпидемия кивков головами закончилась только на последней четверти цепочки.

И, наконец, прежнее упражнение в аудиальной модальности.

УПРАЖНЕНИЕ 9. Выполняется в группах по трое. Задание партнёру А: вновь репрезентировать три разных состояния и при максимальном погружении в каждое из них произнести одну и ту же нейтральную или бессмысленную фразу (например, «Графиня изменившимся лицом бежит пруду»). Партнёры Б и В располагаются спиной к партнёру А, калибруясь только по аудиальному доступу. Характеристики для калибровки: громкость и скорость речи, изменения тембра речи, повышение или понижение интонации к концу фразы. На втором этапе упражнения партнёр А репрезентирует те же состояния вразброс, так же обозначая погружение в каждое состояние той же фразой; партнёры Б и В дают экспертную оценку в отношении порядка предъявления состояний. Как и раньше, каждый из вас должен побывать в роли партнёра А. Приступайте.

С. Горин:.. Можно, я подведу итог этому бурному обсуждению одной фразой? Глаза боятся – руки делают!

Совмещение якорей

Давайте теперь перейдём к тому, для чего все упражнения были предназначены, – к работе в клинике. Какие проблемы соответствуют формуле, по которой действует совмещение якорей? Напомню, что эта формула описывается так: замена чувства, переживания, реакции X, имеющегося в контексте А (причём наличие чувства X в контексте А как раз и является проблемой), на чувство, переживание, реакцию У, имеющееся в контексте В (чувство У в контексте В – ресурсное состояние). Что подходит в клинике для этой формулы, для переноса чувства, реакции из одного контекста в другой?

Ответы из зала: Страх публичных выступлений. Писчий спазм. Разнообразные фобии…

С. Горин:…и масса других состояний. Хорошо, и у нас была ещё одна формула для интерпретации совмещения якорей: если в какой-то ситуации пациент имеет только два состояния, совмещение якорей, которыми эти состояния обозначены, приведёт к большему числу выборов в данной ситуации. В первую очередь к этой формуле относятся зависимости: курение, алкоголизм, наркомания, переедание. При работе с зависимостями совмещение якорей (таких, например, как «голод-сытость», «опьянение-трезвость» и т. п.) является хорошим началом работы, но бывают случаи, когда совмещением якорей вся работа исчерпывается, больше ничего делать не нужно.

При совмещении якорей имеет значение последовательность постановки переживаний на якорь. Обычно в первую очередь на якорь ставят отрицательное переживание, затем – положительное. Бывают сложности с поиском интенсивного положительного переживания, и тогда приходится собирать под одним якорем несколько положительных переживаний: вы просите пациента пережить одно положительное (ресурсное) состояние и закрепляете его якорем; затем просите пережить другое и закрепляете его тем же якорем, и так до того момента, когда якорь становится достаточно мощным и его «оживление» вызывает сильный невербальный положительный ответ.

(Есть хороший вариант конструирования положительного ресурса с загибанием пальцев: вы держите кисть руки пациента и просите пережить одно положительное состояние, на высоте переживания сгибаете его указательный палец; затем вы просите пережить второе ресурсное состояние и загибаете средний палец и т. д. «Оживлением» такого сложного якоря будет сгибание всех пальцев кисти пациента в кулак).

Рекомендуется использовать в основном кинестетические якоря как самые надёжные, но на одно и то же переживание можно поставить сразу визуальный, аудиальный и кинестетический якорь. При воспроизведении кинестетического якоря (в момент совмещения якорей) обращайте особое внимание на его полную идентичность тому, которым вы закрепили нужное состояние. Используйте ддя постановки кинестетического якоря анатомические ориентиры или узоры на одежде пациента – и тогда вы вернёте якорь именно в ту же точку, где вы его ставили. (Очень удобно, если пациент приходит в одежде с узором – в горошек или в клетку – получается прекрасная мишень для постановки якоря).

Ещё несколько примечаний. Для повседневной работы лучше выработать привычку всегда ставить положительные и отрицательные якоря одинаковым способом: например, отрицательные якоря вы всегда ставите левой рукой, а положительные – правой. Тогда вам будет легче вспомнить, как вы работали с каким-то конкретным пациентом. И второе примечание: не старайтесь в повседневной работе демонстрировать свою продвинутость, работая со скрытым содержанием. Работа со скрытым содержанием хороша для семинаров, а не для клиники. Фраза психотерапевта «Меня не интересует ваше содержание» может быть для пациента шокирующей.

Вопрос из зала: Как влияет на врача то обстоятельство, что, ставя кинестетические якоря пациенту, врач тем самым ставит кинестетические якоря и себе?

С. Горин: Хм-м-м. Как-то не думал об этом. А в принципе, какая разница – якоря пациента, ваши якоря… Всё равно вы весь день занимаетесь тем, что совмещаете положительные и отрицательные якоря, так что домой уйдёте проинтегрированным, весь в якорях, как крейсер (смех в зале).

И последнее примечание. В работе с пациентом бывают сложности при переходе от мощного отрицательного переживания к относительно слабому ресурсному – пациент настолько глубоко погружается в отрицательный опыт, что никак не может выйти из него. В этом случае предоставьте пациенту возможность сделать кинестетическую встряску – так, как вы это делали в упражнении: «Встаньте, походите немного… Теперь встряхнитесь так, как это делает собака, выходя из воды». Что-то в этом роде.

Следующее упражнение будет терапевтическим (во всяком случае, я прошу вас именно так к нему отнестись).

УПРАЖНЕНИЕ 10 («Совмещение якорей»). Выполняется в парах.

Шаг 1. Партнёр А идентифицирует проблему, которую он хотел бы разрешить и которая соответствует формулам работы в технике совмещения якорей.

Шаг 2. Партнёр Б способствует достижению партнёром А максимальной погружённости в проблемное состояние, идентифицируя для себя те аспекты невербального поведения партнёра А, которые соответствуют переживанию проблемного состояния. При максимальной погружённости партнёра А в проблемное состояние партнёр Б ставит три якоря на проблемное состояние: визуальный, аудиальный, кинестетический. (Визуальным якорем может быть жест, поворот головы в сторону. Аудиальным якорем может служить определённая интонация, определённое междометие, счёт. Кинестетический якорь – прикосновение, поглаживание).

Шаг 3. Партнёр Б с помощью кинестетической встряски и нейтральной беседы помогает партнёру А избавиться от переживания проблемного состояния, после чего способствует достижению партнёром А максимальной погружённости в переживание ресурсного опыта, идентифицируя для себя невербальные проявления переживания партнёром А ресурсного состояния. При необходимости партнёр Б конструирует комплексное ресурсное переживание из нескольких отдельных состояний, закрепляя это комплексное (или достаточно мощное единичное) ресурсное состояние тремя якорями во всех трёх модальностях.

Шаг 4. В последующей нейтральной беседе партнёр Б поочерёдно «оживляет» якоря на проблемное состояние и на ресурсное состояние, проверяя, появляется ли соответствующий каждому якорю невербальный ответ. Если нет, то партнёр Б возвращается на один из предыдущих шагов, повторяя наложение соответствующего якоря. Если да, то партнёр Б вербально уточняет, действительно ли партнёр А хочет переживать в проблемной ситуации ресурсные эмоции. Если партнёр А даёт отрицательный вербальный ответ, партнёр Б возвращается на предыдущий шаг и предлагает партнёру А выбрать другое переживание ресурсного опыта, более удовлетворительное для контекста проблемной ситуации.

Шаг 5. Партнёр Б одновременно «оживляет» якоря на проблемное и ресурсное состояния и продолжает «держать» их не менее 30 секунд. Партнёр Б прекращает совмещение якорей, получив от партнёра А либо устойчивый невербальный ответ о переживании ресурсного состояния, либо некоторый усреднённый (но тоже устойчивый!) невербальный ответ, в котором есть компоненты переживания как проблемного, так и ресурсного состояний.

Шаг 6. Партнёр Б «оживляет» якоря на ресурсное состояние, попросив партнёра А представить себе в будущем проблемную ситуацию, при этом партнёр Б оценивает невербальный ответ партнёра А. Получив ответ, характерный для переживания ресурсного состояния или усреднённый, партнёр Б считает работу законченной. При получении невербального ответа, характерного для переживания проблемного состояния, партнёр Б возвращается на предыдущий шаг и повторяет совмещение якорей. Если после повторного совмещения якорей при описанной проверке партнёр А всё равно даёт невербальный ответ, характерный для переживания проблемного состояния, партнёр Б возвращается на шаг 3, конструируя более мощное ресурсное состояние, затем повторно проходит шаги 3–6.

На следующем этапе упражнения партнёры меняются ролями.

(Транскрипт реальной работы с совмещением якорей по предложенной схеме приведён в «АВПГ», глава 6).

В технике совмещения якорей существуют многие приёмы, повышающие эффективность терапии. Один из них вы освоили в упражнении (одновременное использование визуального, аудиального, кинестетического якоря). Если пациент не может представить себе ресурсное поведение, ресурсные чувства, его можно попросить изобразить ресурсное переживание телом. Был случай, когда мой пациент не мог найти контекст, в котором он бы чувствовал себя достаточно уверенно, и наконец сказал: «Наверное, я чувствую уверенность только тогда, когда ложусь на диван и собираюсь засыпать». Я предложил ему лечь на диван, и пациент через несколько секунд начал посматривать на меня свысока. Это состояние было взято на якорь и действительно оказалось мощным положительным переживанием!

Хорошо. Есть один вариант работы с кинестетическими якорями, сильно напоминающий шаманские техники. Я назвал этот вариант «заменой воспоминаний». Хочет кто-нибудь заменить неприятное воспоминание?

(Выходит Татьяна). Садись, Татьяна, закрывай глаза и для начала подумай о том, что бы ты хотела вспомнить вместо того события, от воспоминания о котором ты хотела бы избавиться? Я хотел бы, чтобы ты уже сейчас знала, что на что ты меняешь… Ты уже знаешь об этом?

Татьяна: Да.

С. Горин: Хорошо. (Становится позади Татьяны, сидящей на стуле, и осторожно, мягко берётся за её голову своими руками). Теперь, Татьяна, вспомни ещё раз то, что тебе обычно бывает тягостно вспоминать… Не знаю, насколько подробно ты захочешь вспомнить то событие… (Выделяет слова понижающейся интонацией). Может быть, ты не захочешь слишком глубоко погружаться в воспоминания… Если ты этого не захочешь, ты этого и не сделаешь… (По мере того как Татьяна вспоминает события, С. Горин, продолжая разговаривать, придаёт её голове движение, напоминающее «отрицательное» покачивание, постепенно увеличивая амплитуду движения).

Достаточно, Татьяна. Открой глаза, посмотри вокруг… Сейчас ты находишься здесь, с нами… Я думаю, что ты понимаешь это настолько же ясно, насколько это понимаем мы все… Приятно чувствовать, что вокруг тебя собрались люди, готовые помочь тебе, не так ли?.. По мере того как ты всё лучше чувствуешь поддержку окружающих, я хочу, чтобы ты сказала, насколько подробно ты можешь сейчас вспомнить то, что тебе приятно? (Выделяет слова повышающейся интонацией). Закрой глаза и вспоминай… Это, наверное, что-то очень яркое, цветное…радостное… (Продолжая разговаривать, С. Горин придаёт голове Татьяны движение, напоминающее «положительное» кивание, постепенно увеличивая амплитуду движения). Мне интересно, насколько ты удивлена тем, что так легко вспомнила что-то очень приятное, светлое… И я понимаю, что именно это воспоминание ты захочешь оставить себе!

Хорошо, Татьяна, теперь я хочу, чтобы ты с трудом попыталась вспомнить то, что ты хотела забыть (выделяет слова сложной интонацией, понижая голос в начале слова и повышая его в конце, одновременно придаёт голове Татьяны кивательные движения, постепенно увеличивая их амплитуду). Я понимаю, что такие попытки совершенно напрасны, но ты всё же попробуй, чтобы убедиться в этом…

О’ке-е-ей… Как ты сейчас себя чувствуешь? Мне интересно узнать, как вело себя твоё нежелательное воспоминание?

Татьяна: Какое воспоминание?.. А, то… (С некоторым удивлением). Его больше нет. Я не могу этого вспомнить!

С. Горин: Понятно, что во время работы никто не запрещает вам вставлять в речь пресуппозиции, направленные на разрешение проблемы – даже такие вот неприкрытые, откровенные. И понятно, что моё «О’ке-е-ей» – аудиальный якорь на ваше обычное ясное состояние сознания в группе. Хотя все, кто когда-то учился у американцев или общался с американцами, надолго «заражаются» этим «О’кей», но произносят его чисто по-русски: «Акей» (смех в зале).

Смысл продемонстрированной техники в том, что вы, будучи максимально чувствительными к собственным движениям головы пациента, усиливаете те движения, которыми сам пациент обозначает своё проблемное переживание и ресурсное переживание, и тем самым делаете эти движения кинестетическими якорями для пациента. Последовательность ваших действий в этом варианте совмещения якорей обычная, отличие от «стандартного» совмещения, которое вы делали в упражнении, только в том, что весь невербальный ответ пациента заключён для вас в его и вашей кинестетике. Думаю, что упражнения на развитие кинестетической восприимчивости позволят вам работать и в этом варианте совмещения якорей.

Кстати, якорная техника с движениями головы пациента – вовсе не экзотика и не техника ради техники. Мне однажды пришлось работать с девушкой – жертвой изнасилования, и я столкнулся с тем, что к ней в принципе невозможно было прикасаться. Даже попытка рукопожатия вызывала либо подавленность, либо агрессивность. Тогда я спросил открыто, есть ли на её теле такое место, к которому я всё же мог бы прикоснуться, если это понадобится для работы. Девушка ответила, что я мог бы прикасаться к её голове. И я провёл продемонстрированную вам технику замены воспоминаний, а потом, так же работая с движениями головы пациентки, связал прикосновения с приятными эмоциями, тем самым расширив зону, к которой прикасаться было можно.

Реплика из зала: Красивая работа…

С. Горин: Валерий Хмелевский любит говорить так: «Можно работать красиво… но лучше бы работать эффективно!»

Совмещение якорей – удобный шаблон, применимый как в состоянии бодрствования, так и в состоянии транса. (Кстати, пациента, глубоко погружённого в переживания его внутреннего опыта, очень легко погрузить в транс). Этот шаблон удобен ещё и тем, что от него легко отойти: пациенты часто воспринимают работу с якорями как подготовительный этап к какому-то другому, более «серьёзному» вмешательству.

Глава 5
Метафора экспромтом

Сухая теория из другой области

Согласно Ш. Коппу, метафора есть новеллистический (по Д. Гордону – вербальный) способ репрезентации чего-либо. Однако именно новеллистика часто остаётся вне поля зрения психотерапевтов, поэтому я хотел бы начать разговор о метафорах в терапии с несколько непривычных для врача позиций – с позиций языкознания и литературоведения. На первый взгляд, в клинике такие специфические знания вроде бы и не нужны – разве что для поддержания светской беседы с пациентом, преподающим русский язык… В то же время психотерапевт – человек говорящий, и в этом качестве ему лучше иметь некоторые сведения о форме речи, чем не иметь их.

То, что позволяет создать красивую фразу, называется изобразительно-выразительными средствами языка. Они делятся на две большие группы: тропы и стилистические фигуры.

(Здесь и далее классификация изобразительно-выразительных средств языка, объяснение терминов и большая часть набора поясняющих примеров даются по Д. Э. Розенталю).

Тропы выполняют функции красочного изображения, они описывают явления действительности через термины, связанные со сферой непосредственного восприятия (зрением, слухом, обонянием, осязанием, вкусом). Так, например, в выражении «пикантная девочка» понятие личности передаётся через термины вкуса, а в выражении «яркий мужчина» – через термины зрения. Таким образом, тропы являются изобразительными средствами языка и имеют близкое отношение к семантике речи, к её смыслу.

Стилистические фигуры – это выразительные средства языка, они используют построение, последовательность речи, то есть стоят ближе к синтаксису.

Итак, тропы – обороты речи, в которых слово или выражение употреблено в переносном смысле для обеспечения образности речи. Наиболее распространённые виды тропов: эпитет, сравнение, метафора, метонимия, синекдоха, гипербола, литота, ирония, сарказм, аллегория, олицетворение, перифраза.

Эпитет образно определяет предмет, явление или действие, подчёркивая какое-то их характерное свойство. Например, в предложении

«Между тучами и морем гордо реет Буревестник» наречие «гордо» является эпитетом, подчёркивая особенность нашего восприятия полёта птицы, которая меньше всего озабочена своим внешним видом… В роли эпитетов могут выступать прилагательные, наречия, существительные.

Сравнение – сопоставление двух предметов или явлений с целью пояснить одно при помощи другого. Так, в предложении «Могучий дуб стоит, как боец, подле красивой липы» (И. С. Тургенев) сопоставляются дерево и живое существо, что создаёт художественный образ (в частности, из-за мужского рода слова «дуб» и женского рода слова «липа»). Сравнения выражаются следующими способами:

1) оборотами с союзами «как, словно, будто, точно» и др., например: «Воздух чист и свеж, как поцелуй ребёнка» (М. Ю. Лермонтов);

2) формой сравнительной степени прилагательного или наречия: «Ленин и теперь живее всех живых» (В. Маяковский);

3) существительным в творительном падеже: «В груди её птицею пела радость» (М. Горький);

4) лексически при помощи слов «подобный, похожий» и др., например: «На глаза осторожной кошки похожи твои глаза» (А. Ахматова).

Сравнения могут быть развёрнутыми, с сопоставлением многих сходных черт, например: «Чичиков всё ещё стоял неподвижно на одном и том же месте, как человек, который весело вышел на улицу с тем, чтобы прогуляться, с глазами, расположенными глядеть на всё, и вдруг неподвижно остановился, вспомнив, что он позабыл что-то, и уж тогда глупее ничего не может быть такого человека: беззаботное выражение слетает с лица его; он силится припомнить, что позабыл он, не платок ли, но платок в кармане, не деньги ли, но деньги тоже в кармане; всё, кажется, при нём, а между тем какой-то неведомый дух шепчет ему в уши, что он позабыл что-то» (Н. В. Гоголь).

Метафора. В широком смысле – иносказание вообще; в более узком смысле – обозначение предметов или явлений одного ряда с помощью свойств, характерных для предметов или явлений другого ряда. Существуют метафоры языка и метафоры стиля; первые являются выражениями привычными, со стёртой образностью (встаёт солнце, идёт дождь, идут часы – так называемые «мёртвые» метафоры), а вторые, метафоры стиля, есть как раз то, что мы используем в терапии. Метафоры, как и сравнения, бывают простыми и развёрнутыми. Пример простой метафоры: «Куда, куда вы удалились, весны моей златые дни?» (А. С. Пушкин) – здесь название времени года соотнесено с периодами жизни человека, и слово «весна» получило метафорическое значение «юность». Пример развёрнутой метафоры: «Вот охватывает ветер стаи волн объятьем крепким и бросает их с размаха, в дикой злобе на утёсы, разбивая в пыль и брызги изумрудные громады» (М. Горький).

Метонимия – описание не на основе сходства, а на основе связей между предметами или явлениями. Такая связь может быть:

1) между содержимым и содержащим, например: «Я три тарелки съел» (И. А. Крылов) – то есть «три тарелки ухи»;

2) между автором и его произведением, например: «Читал охотно Апулея, а Цицерона не читал» (А. С. Пушкин) – то есть «произведения этих писателей»;

3) между действием или его результатом и орудием этого действия, например: «Их сёла и нивы за буйный набег обрёк он мечам и пожарам» (А. С. Пушкин) – то есть «разорению, уничтожению»;

4) между предметом и материалом, из которого сделан предмет, например: «Янтарь в устах его дымится» (А. С. Пушкин) – то есть «трубка, сделанная из янтаря»;

5) между местом действия и людьми, находящимися на этом месте, например: «Ложи блещут, партер и кресла – всё кипит» (А. С. Пушкин), то есть «зрители, сидящие в партере и креслах».

Синекдоха – разновидность метонимии, основанная на перенесении значения с одного явления на другое по признаку количественного отношения между ними. Обычно в синекдохе употребляется:

1) единственное число вместо множественного, например: «И слышно было до рассвета, как ликовал француз» (М. Ю. Лермонтов) – то есть «французы»;

2) множественное число вместо единственного, например: «Мы все глядим в Наполеоны» (А. С. Пушкин) – то есть «хотим быть похожими на Наполеона»;

3) часть вместо целого, например: «Имеете ли вы в чём-нибудь нужду? – В крыше для моего семейства» (А. И. Герцен) – то есть «в доме под крышей»;

4) родовое название вместо видового, например: «Ну что ж, садись, светило» (В. Маяковский) – то есть «Солнце»;

5) видовое название вместо родового, например: «Пуще всего береги копейку» (Н. В. Гоголь) – то есть «деньги».

Принятые в спортивной хронике обороты типа «первая перчатка», «первая ракетка» суть синекдохи.

Гипербола – образное (часто – непомерное) преувеличение размера, силы, значения и т. и. какого-либо предмета или явления, например: «Редкая птица долетит до середины Днепра» (Н. В. Гоголь).

И, наоборот, литота – непомерное преуменьшение, например: «Ваш шпиц, прелестный шпиц, не более напёрстка» (А. С. Грибоедов).

Ирония – употребление слова или выражения в смысле, обратном буквальному, например: «Отколе, умная, бредёшь ты, голова» (И. А. Крылов) – в обращении к ослу.

Высшей степенью иронии является сарказм:

 
«За всё, за всё тебя благодарю я:
За тайные мучения страстей,
За горечь слёз, отраву поцелуя,
За месть врагов и клевету друзей…»
 

(М. Ю. Лермонтов).

Аллегория – изображение отвлечённого понятия с помощью конкретного жизненного образа. Например, аллегория хитрости – лиса, аллегория трусости – заяц, аллегория коварства – змея и т. д. Аллегории бывают и графическими, например: аллегория медицины – чаша со змеёй, аллегория надежды – якорь (малоизвестный в России образ, широко применяющийся, тем не менее, в пропаганде и рекламе), аллегория свободы – разорванные цепи (в том числе и на татуировках), аллегория правосудия – женщина с завязанными глазами, весами и мечом. (На одном семинаре меня спросили, аллегорией чего является девушка с веслом? Наверное, аллегорией социализма…)

Олицетворение – перенесение свойств человека на неодушевлённые предметы и явления или отвлечённые понятия, например: «Утешится безмолвная печаль и резвая задумается радость» (А. С. Пушкин).

Перифраза (перифраз) – замена названия лица, предмета или явления описанием его существенных признаков, например: «Страна восходящего солнца» вместо «Япония», «царь зверей» вместо «лев» и т. и.

Теперь – синтаксис фразы, стилистические (риторические) фигуры.

Анафора – повторение слов, оборотов (иногда звуков) в начале отдельных частей высказывания. Например:

 
«Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди.
Жди, когда наводят грусть
Жёлтые дожди,
Жди, когда снега метут.
Жди, когда жара…»
 

(К. Симонов).

Эпифора – повторение слов или оборотов в конце смежных отрывков, например:

 
«Милый друг, и в этом тихом доме
Лихорадка бьёт меня.
Не найти мне места в тихом доме
Возле мирного огня!»
 

(А. Блок).

Параллелизм – одинаковое синтаксическое построение соседних предложений или отрезков речи, например:

 
«Молодым везде у нас дорога.
Старикам везде у нас почёт»
 

(В. Лебедев-Кумач).

Антитеза – оборот, в котором для усиления выразительности речи противопоставляют понятия, явления, предметы, например:

«Богатый и в будни пирует, а бедный и в праздник горюет»

(пословица).

Градация – расположение слов в предложении в порядке возрастающего или убывающего значения. Пример возрастающей градации:

 
«Не жалею, не зову, не плачу,
Всё пройдёт, как с белых яблонь дым»
 

(С. Есенин).

Пример нисходящей градации:

 
«Присягаю ленинградским ранам,
Первым разорённым очагам:
Не сломлюсь, не дрогну, не устану,
Ни крупицы не прощу врагам»
 

(О. Берггольц).

Инверсия – расположение членов предложения в порядке, нарушающем обычный, например: «Душа к высокому тянется» (В. Панова).

Эллипсис – пропуск подразумеваемого члена предложения, например:

 
«Офицер – из пистолета,
Тёркин – в мягкое штыком»
 

(А. Твардовский).

Умолчание – автор намеренно не до конца выражает мысль, предоставляя читателю догадаться о невысказанном, например:

 
«Нет, я хотел… быть может, вы… я думал,
Что уж барону время умереть»
 

(А. С. Пушкин).

Риторическое обращение – подчёркнутое обращение к кому-либо или чему-либо не с целью назвать адресата, а с целью выразить отношение к нему, например:

 
«Тише, ораторы! Ваше слово,
товарищ маузер!»
 

(В. Маяковский).

Риторический вопрос – вопрос не с целью получить ответ, а для привлечения внимания к предмету речи, например: «Знаете ли вы украинскую ночь? О, вы не знаете украинской ночи!» (Н. В. Гоголь).

Многосоюзие – повторение союзов для логического и интонационного подчёркивания частей предложения, например:

«По ночам горели дома, и дул ветер, и от ветра качались черные тела на виселицах, и над ними кричали вороны»

(А. И. Куприн).

Бессоюзие – пропуск союзов между членами предложения с целью придать высказыванию стремительность, насыщенность впечатлениями, например:

 
«Швед, русский – колет, рубит, режет,
Бой барабанный, крики, скрежет,
Гром пушек, топот, ржанье, стон»
 

(А. С. Пушкин).

Ценность вышеприведённых сведений в том, что они позволяют (при наличии времени и желания, конечно) заняться беллетризацией терапевтической метафоры, что имеет не меньшее значение для её эффективного воздействия на пациента, чем соответствие критериям эффективной терапии.