Kitabı oxu: «Как быть эпикурейцем. Античное искусство хорошей жизни. Кэтрин Уилсон. Саммари»

Оригинальное название:

How to Be an Epicurean: The Ancient Art of Living Well

Автор:

Catherine Wilson

Эпикурейцы – кто они?

Представим юношу, живущего в Афинах примерно в IV веке до н. э. Юноша пытлив и любознателен, к тому же культурная жизнь в Афинах бурлит. К какой философской школе ему примкнуть?

Ученые мужи, встречающиеся в Расписной стое, ведут мудрые, глубокие беседы, но слишком уж суровы: все больше говорят об испытаниях да страданиях, а юноша, как все юноши, хочет радоваться жизни.

Он отправляется в Академию Платона, но надпись на входе «Да не войдет сюда не знающий геометрии» заставляет его робеть. Юноша идет к окраине города и видит рощу. Афиняне зовут ее Садом и иногда обходят стороной: мол, там обитают развратники и сластолюбцы. Надпись над входом манит: «Гость, тебе здесь будет хорошо. Здесь удовольствие – высшее благо». Неплохой пиар, как сказали бы спустя две тысячи лет. Здесь – школа Эпикура.

Эпикур (341–270 годы до н. э.) родился на острове Самос. Юность его прошла в учебе и путешествиях. Учился он у тех, кого учили великие Платон и Демосфен, а также у Пиррона, основателя школы скептицизма.

Когда Эпикуру было 35, он переехал в Афины, купил там участок земли и поселился на нем с единомышленниками. Место это стало именоваться Садом Эпикура. Двери новой школы были открыты даже для женщин и рабов – исключение по тем, да и многим другим временам.

Эпикур написал сотни произведений. Увы, самая полная их коллекция хранилась в городе Геркулануме и не пережила извержения вулкана, до наших дней дошли лишь фрагменты. К счастью, пока те книги были целы, их внимательно читали и запоминали. Одним из поклонников был римский поэт Тит Лукреций Кар, живший через несколько столетий после Эпикура. Идеи Эпикура Лукреций изложил в поэме «О природе вещей». Сегодня тексты Эпикура и поэма Лукреция часто издаются под одной обложкой.

Итак, Эпикур полагал, что для каждого из нас выше удовольствия нет ничего. В самом деле, принимая любое решение, мы стремимся к тому, чтобы чувствовать себя хорошо, даже если решение оказывается неидеальным. Но правда ли, что те, кто считает удовольствие высшим благом, видят смысл только в пирах и неге? Представления эпикурейцев о жизни были сложнее, чем полагали их сограждане…

Как устроен мир вокруг нас

Круговорот атомов

Греческих философов интересовало и то, как жить в мире, и то, как этот мир устроен. Одна из версий устройства была такой: возьми любой предмет и начни его разбирать, стачивать, разрушать – он начнет распадаться на части, пока наконец не распадется до самых мельчайших, неделимых. Их греки назвали атомами. Не все в Греции придерживались такого подхода, но Эпикур с ним был согласен.

Куда денутся атомы камней, деревьев, человеческих тел после того, как те распадутся, будут разрушены? Сложатся в новые сущности – новые камни, деревья или что-то еще. Эта метаморфоза происходила и будет происходить всегда. Идея, что все когда-то возникло из ничего, была чужда эпикурейцам. И кстати: если атомы обладают таким отличным свойством, как образование разных предметов и явлений, то разве только на Земле это возможно? Ночью на небе мерцают звезды – далекие миры, они тоже состоят из атомов – и почему бы в этих мирах не обитать каким-нибудь существам?

Атомы возбуждают наши чувства – так мы воспринимаем реальность. Прошла мимо прекрасная незнакомка, благоухающая цветами, и ты ощутил этот запах – его возбудили атомы. С остальными чувствами так же: скажем, наблюдая незнакомку, видишь не самого человека непосредственно, а слой атомов, который отделился от него и возбудил твое зрение.

Но представим такую картину: два человека едят одно и то же блюдо, но первому оно кажется вкусным, а второй не получает никакого удовольствия. Один и тот же состав атомов разными людьми воспринимается по-разному. Бросили остатки собакам, но те воротят морды, приправы им не по вкусу – это совсем другое восприятие. Какое правильное? Никакое, но, значит, человек не должен слишком гордиться своими способностями: глаза его уступают орлиным, слух – совиному, нюх – собачьему.

Боги и душа

Итак, мир для эпикурейца материален, но все материальное не вечно. Тела дряхлеют, одежда изнашивается, трава сохнет. Однако движение атомов неостановимо, и рождаются новые люди, шьется новая одежда из новой ткани, из унавоженной земли пробивается новая зелень. То, что мы можем сберечь, поддержать, укрепить, надо сберегать, хотя бы до поры.

Атомы образуют множество сущностей, в том числе одушевленных, но одни из них оказываются более жизнеспособными – их мы и замечаем вокруг себя. Сразу ли жираф был создан с длинной шеей или короткошеих жирафов попросту не осталось, потому что они не сумели выжить? Эпикурейцы склонялись ко второму ответу и тем предсказали теорию Дарвина (внимательного читателя поэмы Лукреция).