Kitabı oxu: «Воспоминания молодого тысячелетнего человека. Проба»
Астероид, на котором не танцуют
Кейн родился на астероиде ХС-447, который жители соседних систем звали просто «Камень». На Камне было всё, что нужно для жизни: гравитация, вода, шахты, склады и один бар с вывеской «Последний стакан». Чего на Камне не было — так это танцев. Танцы на Камне не запрещались и не высмеивались. Их там просто не было, как не было дождя и выходных.
Кейн прожил на Камне очень долго — дольше, чем большинство соседних астероидов существовали как таковые. За это время он научился всему, что умел Камень: чинить буровые, ладить споры, сидеть в баре так, чтобы его присутствие не мешало остальным, и ждать, когда кончится ожидание. Люди, прибывавшие на Камень, обычно принимали его за лет тридцать пять — ровно до того момента, как замечали, что он ничего не делает суетливо. Совсем ничего. В суетливости не было смысла уже давно.
О танцах у Кейна была одна теория, выработанная за долгие годы наблюдений со стороны: танец — это когда человек под музыку движется так, будто знает, куда идёт, но никому в этом не признаётся. Теория его устраивала. Как устраивает карта, по которой никто не ездит.
На Марс Кейн попал по контракту — наладить энергосистему штольного города Эллада-9. Контракт был длинный, город — тихий, а по соседству с его блоком, на третьем этаже торгового купола, располагалась танцевальная школа «Красный маятник». Вывеску Кейн видел каждый день по пути на работу. Вывеску он видел и вечером, по пути с работы. Маятник на вывеске был нарисован красным и качался в постоянном положении.
Однажды Кейн остановился напротив двери школы и постоял там ровно столько, сколько нужно, чтобы признаться себе: он хочет посмотреть, что внутри. Пробовать он пока не собирался. Проба — это когда заходишь. Заходить он не собирался.
Он вошёл на следующей неделе. Просто потому, что в один из вечеров дверь была открыта, а сквозняк с улицы дул ему в спину, как будто тоже был за то, чтобы зайти.
