На Кавказе появилась новая социал-демократическая организация: «Союз армянских социал-демократов»56. Союз этот, как нам известно, более полугода как начал свою практическую деятельность и имеет уже свой орган на армянском языке. Нами получен № 1 этого органа, называемого «Пролетариат»57 и помеченного в заголовке: «Российская социал-демократическая рабочая партия». Он заключает в себе ряд статей, заметок и корреспонденции, выясняющих общественные и политические условия, вызвавшие к существованию «Союз армянских социал-демократов» и намечающих, в общих чертах, программу его деятельности.
В передовой статье, называемой «Манифест армянских социал-демократов», мы читаем: «Являясь одною из ветвей Российской социал-демократической рабочей партии, широко раскинувшей свою сеть на всем пространстве России, «Союз армянских социал-демократов» вполне с нею солидарен в своей деятельности и будет бороться вместе с нею за интересы российского пролетариата вообще и армянского в частности». Далее, указывая на быстрое развитие капитализма на Кавказе и на те чудовищные, по своей силе и многосторонности, результаты, которыми сопровождается этот процесс, авторы переходят к вопросу о современном положении рабочего движения на Кавказе. В промышленных центрах Кавказа, каковыми являются Баку, Тифлис и Батум, с их крупными капиталистическими предприятиями и многочисленным фабричным пролетариатом, движение это пустило уже глубокие корни. Но борьба кавказских рабочих с хозяевами, ввиду их крайне низкого культурного уровня, естественно, носила до сих пор более или менее бессознательный, стихийный характер. Необходима была сила, которая могла бы объединить разрозненные силы рабочих, придать их требованиям членораздельную форму и выработать в них классовое самосознание. Такой силой является социализм. – Изложив затем вкратце основные положения научного социализма, Союз выясняет свою позицию по отношению к современным течениям в международной, и в частности русской, соц.-демократии. «Осуществление социалистического идеала, – говорится в Манифесте, – немыслимо, по нашему мнению, ни экономической самодеятельностью рабочего класса, ни частичными политическими и социальными реформами; оно возможно лишь посредством коренной ломки всего существующего строя, посредством социальной революции, необходимым прологом к которой должна служить политическая диктатура пролетариата». Далее, указывая на существующий в России политический строй, как враждебный всякому общественному и в особенности рабочему движению, Союз заявляет, что он ставит своей ближайшей задачей политическое воспитание армянского пролетариата и приобщение его к борьбе всего российского пролетариата для свержения царского самодержавия. Не отрицая вполне необходимости частичной экономической борьбы рабочих с хозяевами, Союз не придает ей, однако, самостоятельного значения. Он признает эту борьбу, поскольку она улучшает материальное положение рабочих и способствует выработке в них политического самосознания и классовой солидарности.
Особенно интересным для нас является отношение Союза к национальному вопросу. «Принимая во внимание, – говорится в Манифесте, – что в состав русского государства входит много различных народностей, находящихся на разных ступенях культурного развития, и полагая, что только широкое развитие местного самоуправления может обеспечить интересы этих разнородных элементов, мы считаем необходимым в будущей свободной России учреждение федеративной (курсив наш) республики. Что же касается Кавказа, то, имея в виду крайнюю разноплеменность его населения, мы будем стремиться к объединению всех местных социалистических элементов и всех рабочих, принадлежащих к различным национальностям; мы будем стремиться к созданию единой крепкой социал-демократической организации для более успешной борьбы с самодержавием. В будущей России мы признаем за всеми нациями право на свободное самоопределение, так как в национальной свободе мы усматриваем только один из видов гражданской свободы вообще. Исходя из этого положения и считаясь, как мы указывали выше, с разноплеменным составом Кавказа и с отсутствием географического разделения между отдельными племенами, мы не находим возможным внести в нашу программу требование политической автономии для кавказских народностей; мы требуем только автономии относительно культурной жизни, т. е. свободы языка, школ, образования и т. п.».
Мы от всей души приветствуем Манифест «Союза армянских социал-демократов» и особенно замечательную попытку его дать правильную постановку по национальному вопросу. Было бы весьма желательно, чтобы эта попытка была доведена до конца. Два основных принципа, которыми должны руководиться все социал-демократы России в национальном вопросе, намечены Союзом совершенно правильно. Это, во-первых, требование не национальной автономии, а политической и гражданской свободы и полной равноправности; это, во-вторых, требование права на самоопределение для каждой национальности, входящей в состав государства. Но оба эти принципа не вполне еще последовательно проведены «Союзом армянских социал-демократов». В самом деле, можно ли с их точки зрения говорить о требовании федеративной республики? Федерация предполагает автономные национальные политические целые, а Союз отказывается от требования национальной автономии. Чтобы быть вполне последовательным, Союз должен устранить из своей программы требование федеративной республики, ограничиваясь требованием демократической республики вообще. Не дело пролетариата проповедовать федерализм и национальную автономию, не дело пролетариата выставлять подобные требования, неминуемо сводящиеся к требованию создать автономное классовое государство. Дело пролетариата – теснее сплачивать как можно более широкие массы рабочих всех и всяких национальностей, сплачивать для борьбы на возможно более широкой арене за демократическую республику и за социализм. И если данная нам в настоящее время государственная арена создана, поддерживается и расширяется посредством ряда возмутительных насилий, то мы должны именно для успешной борьбы со всеми видами эксплуатации и гнета не раздроблять, а соединять силы наиболее угнетенного и наиболее способного к борьбе рабочего класса. Требование признания права на самоопределение за каждой национальностью означает само по себе лишь то, что мы, партия пролетариата, должны быть всегда и безусловно против всякой попытки насилием или несправедливостью влиять извне на народное самоопределение. Исполняя всегда этот свой отрицательный долг (борьбы и протеста против насилия), мы сами со своей стороны заботимся о самоопределении не народов и наций, а пролетариата в каждой национальности. Таким образом, общая, основная, всегда обязательная программа соц.-дем. России должна состоять лишь в требовании полного равноправия граждан (независимо от пола, языка, религии, расы, нации и т. д.) и права их на свободное демократическое самоопределение. Что же касается до поддержки требований национальной автономии, то эта поддержка отнюдь не является постоянной, программной обязанностью пролетариата. Эта поддержка может стать для него необходимой лишь в отдельных, исключительных случаях. По отношению к армянской социал-демократии отсутствие таких исключительных обстоятельств признано самим «Союзом армянских социал-демократов».
Мы надеемся еще вернуться к вопросу о федеративности и национальности23. А теперь закончим еще раз приветствием новому члену Российской социал-демократической рабочей партии – «Союзу армянских социал-демократов».
«Искра» № 33, 1 февраля 1903 г.
Печатается по тексту газеты «Искра»
Написано: «Программа лекций» – ранее 10 (23) февраля 1903 г.; «Конспект первой лекции» – между 10 и 13 (23 и 26) февраля 1903 г.
Впервые напечатано в 1932 г. в Ленинском сборнике XIX
«Программа лекций» печатается по рукописи; «Конспект первой лекции»– по конспективной записи слушателя Русской высшей школы общественных наук в Париже, исправленной В. И. Лениным
Лекция I. Общая теория аграрного вопроса. Образование капиталистического земледелия. Различные формы роста торгового земледелия и образование класса сельскохозяйственных наемных рабочих. Теория ренты Маркса. Буржуазный характер учений так называемой критической школы (гг. Булгаков, Герц, Давид, Чернов, отчасти Маслов и пр.), пытающейся объяснить естественными законами (вроде пресловутого закона уменьшающегося плодородия почвы) существование дани, взимаемой с общества землевладельцами. Противоречия капитализма в земледелии.
Лекция II. Мелкое и крупное производство в земледелии.
Усилия так называемой критической школы затушевать рабство мелкого производителя в современном обществе. Разбор монографических исследований, совершенно превратно понятых этой школой (М. Гехт, К. Клавки, Аугаген).
Лекция III. Продолжение. Баденская анкета. Полное подтверждение марксистских взглядов ее результатами. Общие данные германской аграрной статистики. Сказка о латифундиарном вырождении крупного капитала. Машины в земледелии. Наибольшее ухудшение рабочего скота в среднекрестьянском хозяйстве. Кооперации в земледелии; немецкие массовые данные 1895 года о молочных товариществах. Различие по форме между кооперациями в земледелии и трестами в промышленности, помешавшее так называемой критической школе понять полную однородность тех и других по их общественно-экономическому содержанию.
Лекция IV. Постановка аграрного вопроса в России, Основы народнического миросозерцания и его историческое значение, как примитивной формы аграрной демократии. Центральное значение вопроса о крестьянстве (община и народное производство). Распадение крестьянства на сельскую буржуазию и сельский пролетариат. Приемы изучения этого процесса и его значение. Смена барщинного хозяйства капиталистическим. Реакционный характер народнических воззрений. Запросы современного исторического момента: устранение остатков крепостного права и свободное развитие классовой борьбы в деревне.
Теория Маркса о развитии капиталистического способа производства так же относится к земледелию, как и к промышленности. Не надо смешивать основных черт капитализма и разных форм его в земледелии и промышленности.
Разберем, в чем состоят характерные основные черты и особенные формы процесса, создающего капиталистический строй земледелия. Причина зарождения этого процесса двоякая: 1) товарное производство и 2) то, что товаром является не продукт, а рабочая сила. Когда эта сила вовлекается в обмен, все производство становится капиталистическим, создается особый класс пролетариата. Рост товарного производства и развитие наемного труда в земледелии происходит в иной форме, нежели в промышленности, поэтому применение сюда теории Маркса может показаться неверным, но надо знать, в какой форме земледелие становится капиталистическим. Для этого прежде всего надо выяснить 2 явления:
I. Как растет торговое земледелие? и
II. Как проявляется образование рабочего класса?
I. Основным явлением этого процесса служит быстрый рост индустриального населения и вынос предметов производства на рынок. Значит, для широкого развития товарного земледелия необходимо широкое развитие неземледельческого населения. Проявляется этот процесс в различных формах и наблюдается в странах, ввозящих и вывозящих хлеб. Быстрый же рост индустриального населения создает недостаток хлеба в промышленных странах, т. е. невозможность при неизменной системе техники обойтись без ввоза хлеба из иных стран. Повышение спроса на хлеб, при частной собственности на всю землю, ведет к образованию монопольной цены.
Это важно для объяснения ренты.
Самый процесс образования торгового земледелия происходит не совсем так, как в фабричной промышленности: в промышленности это происходит в простой и прямолинейной форме, в земледелии же мы видим другое: там преобладает смешение торгового и неторгового земледелия. Здесь соединяются различные формы. На рынок выносится главным образом один какой-либо продукт в каждой данной местности. С одной стороны, производство помещика и особенно крестьянина есть товарное, с другой – оно сохраняет свой потребительный характер.
Необходимость получить деньги вызывает переход от натурального хозяйства к торговому. Власть денег тяготеет над крестьянами не только в Западной Европе, но и в России. Земская статистика показывает, что даже там, где очень сильны остатки патриархального хозяйства, – подчинение крестьянина рынку достигает громадных размеров.
II. Процесс образования класса наемных рабочих представляет распадение крестьянства на 2 слоя: 1) фермеры, которые смотрят на земледелие, как на промышленность, и 2) наемные рабочие. Процесс этот называется часто дифференциацией крестьянства. В России в особенности этот процесс выступил очень выпукло. Замечен же он был еще во времена феодальной системы экономистами.
Особенности образования.
Процесс этот происходит неравномерно. Вместе с образованием класса наемных рабочих мы видим существование патриархальной системы и образование новой, капиталистической. Наемный рабочий класс связан с землей так или иначе: формы процесса, следовательно, будут очень разнообразны.
Население капиталистической страны разделяется на 3 класса: 1) наемные рабочие, 2) землевладельцы и 3) капиталисты. При изучении системы приходится игнорировать местные особенности, где такого определившегося разделения может еще не быть.
Главное разделение продукта, по Марксу, есть разделение на необходимый и прибавочный продукты. Известная часть этого прибавочного продукта и является земельной рентой, именно та часть, которая остается за вычетом средней прибыли на капитал. А средняя прибыль образуется в развитом капиталистическом обществе под влиянием конкуренции, распределяющей прибавочный продукт между капиталистами не пропорционально числу рабочих, а пропорционально размерам всего вложенного в предприятие капитала.
Образование средней прибыли Маркс рассматривает в III томе «Капитала». На участках различного плодородия капитал будет давать различную прибыль: на худшей земле прибыль будет меньшая, на лучшей – большая, добавочная. (Еще до Маркса Рикардо положил основание теории ренты.) В силу монополии цен на хлебном рынке и общего недостаточного количества хлеба, цена определяется худшим участком земли. Избыток прибыли, получаемой на земле лучшего качества или на земле, близко лежащей к рынку, по сравнению с худшей и наиболее отдаленной землей, называется дифференциальной рентой, по Марксу.
Рента отбирается землевладельцами у фермеров.
Различная величина добавочной прибыли может быть 2 родов: 1) та, которая происходит от различия плодородия, и 2) та, которая происходит от различного применения капитала. Далее. Кроме монополии частного хозяйства на земле существует монополия частной собственности на землю: землевладелец может не отдать земли фермеру, пока цена на хлеб не поднимется, и тогда он берет ренту абсолютную, которая представляет элементарную монополию. Она может быть: 1) монополией в чистом виде (тогда, строго анализируя, она не должна быть названа рентой). Во-2-х, абсолютная рента может браться из добавочной прибыли на земледельческий капитал в силу следующего обстоятельства. В земледелии техника ниже, поэтому доля переменного (= создающего прибыль) капитала выше, чем в промышленности. Поэтому и доля прибыли должна быть в земледелии выше, чем в промышленности. И вот монополия землевладения препятствует выравниванию высокой прибыли в земледелии и низкой прибыли в промышленности. Из более высокой земледельческой прибыли, не подвергшейся выравниванию, и берется абсолютная рента в собственном смысле слова. Ее источником служит повышение цены на хлеб. Дифференциальная же рента берется из продукта. Последние годы, характеризующиеся вовлечением в торговлю новых стран, повлекли к кризису.
Цена земли представляет учтенную предвосхищенную ренту. Поэтому она рассматривается как доход с известного капитала. При покупке земли надо затратить капитал, который может давать доход средней ренты. Поэтому быстрый ход развития индустрии сильно вздул ренту в Европе и закрепил ее.
Большая часть недавно вышедшей книги Маслова: «Условия развития сельского хозяйства в России» посвящена теории ренты, и в этом вопросе Маслов стоит на совершенно ошибочной точке зрения, повторяя доводы буржуазных так называемых «критиков» Маркса, вроде г. Булгакова и др. Маркс показал, что старая английская политическая экономия слишком просто посмотрела на этот вопрос, не как на процесс, создающий особые исторические условия, а как на процесс, создающий естественные, поэтому она рассуждала: рента образуется в силу необходимости перехода от лучших участков земли к худшим. Но бывает переход и обратный, так как бывают усовершенствования. Критики пошли назад от Маркса к буржуазной экономии.
Другое узкое понимание теории ренты – это соединение закона образования дифференциальной ренты с законом уменьшения плодородия почвы, вследствие которого будто бы прибыль уменьшается на одном и том же участке земли. Рикардо переход от лучших участков к худшим объясняет невозможностью приложения все большего и большего капитала. – Из русских «критиков» все встали на защиту теории уменьшения плодородия почвы, так же как и Маслов, который в остальных вопросах хочет оставаться марксистом. Но доводы в защиту этой теории не шли дальше острот, вроде той, что если не признавать этой теории, то надо признать, что с одного клочка земли можно было бы прокормить целое государство.
Маркс боролся с этой теорией. Она рассматривает затрату капитала арифметически и впадает в ошибку, игнорируя условия общего хозяйства. Если предположить, что приложение все большего капитала всегда возможно, то она была бы правильна, но такая вещь предполагает преобразование систем, а системы в земледелии держатся веками, и это поставило приложение капитала в определенные границы. Если техника не изменяется, то дальнейшее приложение капитала является невозможным или возможным в узких пределах. Маркс указывает, что в промышленности тоже нельзя развивать производство на данной площади земли безгранично: если предприятием занята определенная площадь земли, то чтоб его развить, потребуется его увеличить. Если же земля подвергается рациональной обработке, то это только должно улучшить производство, так что Маркс выводит, что не только нет невыгоды в этом отношении с землей, но наоборот. Вот это «если» и игнорировали противники теории Маркса. Таким образом Маслов, как якобы марксист, многих может ввести в заблуждение своими взглядами в этом вопросе. Книга его представляет один из бесчисленных примеров в наше время – идти назад, вместо того, чтобы вперед.
Земледельческое население уменьшается абсолютно, но земледельческое производство прогрессирует. В течение XIX века этот прогресс был тесно связан с ростом товарного земледелия. Он характеризует одну из основных черт нынешнего капиталистического строя, проявляющуюся в том, что создается конкуренция в земледелии, рынок для него и дифференциация населения. Он дал сильный толчок развитию земледелия, но каждый из шагов прогресса сопровождался возникновением противоречий, вызывающих невозможность использовать все производительные силы нового, научного земледелия. Капитализм создает крупное производство, конкуренцию, сопровождающиеся расхищением производительных сил земли. Концентрация населения в городе вызывает обезлюденные земли, создается ненормальный обмен веществ. Обработка земли не улучшается, или не улучшается так, как должна бы была улучшаться.
Социалистическая критика давно обратила на это внимание (Маркс). Г-н Герц, а у нас в России потом гг. Булгаков, Чернов, Струве указывали, что теория Маркса, опиравшегося на Либиха, устарела. Это мнение «критиков» совершенно ошибочно. Нарушение капитализмом равновесия между эксплуатацией земли и удобрением земли не подлежит сомнению (роль отделения города от деревни). У многих писателей, сочувствующих не марксистской теории, а «критике» ее, их собственные данные говорят против них. Напр., Носсиг (Nossig). По его данным оказывается, что производительные силы земли не возмещаются, что ей не отдают того, что берут от нее. Необходимо искусственное и животное удобрения. В среднем из 60 000 килограммов употребляемого на гектар земли удобрения требуется, чтобы 1/3 была естественное удобрение, но нынешняя система земледелия не в состоянии дать этого.
Итак, влияние капитализма в земледелии проявляется в следующем:
Он требует свободы наемного рабочего и вытесняет все формы старой кабалы. Но положение сельскохозяйственных наемных рабочих остается угнетенное. Гнет усилился и стал требовать большей борьбы.
Капитализм увеличил в громадных размерах дань, взимаемую землевладельцем, величину дифференциальной и абсолютной ренты. Вздутая рента создает препятствие дальнейшему росту земледелия.