Kitabı oxu: «Средний возраст», səhifə 3

– Слышали словосочетание «неравный брак»? В Третьяковке висит картина Василия Пукирева с таким названием, – Лена гуглит название картины и протягивает детективу телефон. – Браки по расчету, а не по любви, были популярным явлением в середине девятнадцатого века. Богатое купечество чаяло породниться с обедневшим дворянством для обретения статуса. Тренд на такие браки есть и сейчас: только теперь это олигархи и молоденькие модели. Брак Ольги и Андрея многие восприняли так же. В нулевых и начале десятых бизнесмены любили жениться на девушках с длинными ногами, но если у них было хорошее образование – хватай и беги! В студенчестве мы с подружками вызывали духов, сидя в старинной квартире нашей преподавательницы: Оле тогда выпал муж, который принесет ей беду. Так и случилось.

Детектив спрашивает, почему Ольга вышла за Андрея. Лена скользит пальцем по запотевшей столешнице и улыбается. Она вспомнила недавний разговор с Олей, о новом увлечении Андрея сериалами про маньяков и серийных убийц. По дороге на работу он слушает подкасты про Чикатило или Ангарского маньяка. Постоянно говорит про смерть. Боится попасть в аварию или умереть во сне. Депрессия!

Когда Андрей и Оля поженились, Оля работала в Русском музее. Занималась налаживанием связей с европейскими культурными институциями. Русский музей одним из первых в стране сделал шаг в сторону коллекционирования современного искусства. В 2006-м туда пришли Оля и Лена. Поп-арт, гиперреализм, неоэкспрессионизм – благодаря молодым сотрудницам петербургская аудитория смогла познакомиться с картинами великих художников двадцатого века. Оля лучше других умела привлекать инвестиции. Мужчины ее любили, хотели понравиться и давали деньги на искусство.

– Конечно, слухи в музее ходили уже тогда.

Детектив говорит, что однажды посещал Мраморный дворец и долго стоял у одного полотна, название которого не помнит. Серая доска, напоминающая школьную, по которой летят листы из тетрадей. Лена допивает вино и кивает. Конечно, она знает, о какой картине идет речь! Детектив спрашивает, как называется эта работа.

– Без названия, – говорит Лена. – Картину подарили Русскому музею немецкие коллекционеры в 1994 году. Андрей ревновал Олю к работе: она общалась с немецкими и французскими меценатами, организовывала огромные выставки. Встречала и сопровождала делегации. Продлилось это, правда, недолго.

В начале десятых Ольга и Лена ушли из музея: каждая по своим причинам. Одна хотела ребенка и обустраивать дом – по крайней мере, такой была официальная версия. Вторая хотела финансовой независимости. В музее платили копейки. Первый муж Лены находился на той стадии алкоголизма, когда человек превращается в животное. Чем больше Лена уговаривала его бросить, тем больше он пил. И скоро перестал ходить на работу. Лена устроилась архитектором в компанию своего бывшего однокурсника. Ольга стала осваивать роль домохозяйки. Но обе числились в штате Русского музея на четверть ставки. Это сложно объяснить человеку, который не сталкивался с работой в культурных институциях. Это тоже своего рода зависимость.

– Последний раз я видела Андрея на дне его рождения. Честно говоря, праздник был ужасный. Свекровь Ольги не давала мне покоя, рассказывая о загадочном чудо-докторе. Говорила, что, если моя мама обратится к нему за помощью с коленями, через неделю забудет о боли. Андрей выбрал роль клоуна, и роль эта ему хорошо давалась. Дурацкие шорты, фиолетовые очки, шуточки не в тему. Лёша тискал свою молодую жену. Сестра Андрея рассказывала о походе к тарологу и приглашала всех на грибы. Я же мечтала только о том, как приеду домой, наберу ванну и позвоню любимому.

Лена влюблена. На том дне рождении у них с Ольгой завязался спор о роли женщины в отношениях. Тони был в рабочей поездке. Он и сейчас в поездке. Для Лены брак – это история любви, для Ольги – пространство для укрытия от своих внутренних демонов. Ольга видит брак как систему, где два человека выполняют определенные функции, и чем точнее они следуют этим ролям, тем стабильнее система. И теперь, когда базовые настройки Андрея дали сбой, Ольга впала в ступор. Кто она, если он больше не герой?

Сейчас Лена ждет звонка от любимого. Тони обещал выйти на связь, как только сделает пересадку в Москве. Лена смотрит на экран айфона, поднимает его вверх, к звездам, которые укрылись в туманном одеяле ночного неба. Она говорит, что связь на террасе не всегда хорошая и, может, ей стоит вернуться в квартиру, чтобы не пропустить звонок. Для Лены нет ничего ужаснее разлуки с любимым. Но так бывает, только когда оба партнера искренне любят друг друга. Детектив кивает. Лена медленно моргает и потирает глаза.

Пустая бутылка вина стоит на бетонном полу. Лена задевает ее ногой, бутылка катится, и тишину ночи нарушает звук соприкосновения стекла и бетона.

– Мой муж не хочет ребенка, – говорит Лена. – Мне сорок. Тони тридцать семь. Раньше я тоже была уверена, что дети – не для меня. Зачем лишать себя свободы, когда ты только-только ощутила ее вкус?

Лена вспоминает, что беременность Ольги была непростой. Первые четыре месяца она постоянно блевала. А оставшиеся пять – рыдала. Иногда Лена приезжала на ночь: они с подругой лежали прямо на полу, смотрели какую-нибудь комедию и плакали. Каждая о своем. Женщине после тридцати всегда есть о чем поплакать. Каждый день ты понимаешь, что есть вещи, которые больше никогда не повторятся. Больше никогда у тебя не будет первого поцелуя, выпускного и разбавленной соком водки, свадебного платья напрокат, первой работы и первого токсичного начальника. Больше никогда ты не сможешь смотреть на себя в зеркало и не видеть этих складок, морщин, которые делят лоб на две неравные части, синяков под глазами, размером со спелую сливу.

Лена вздыхает, снова прикоснувшись к бокалу.

– Мне повезло с Тони. Он никогда не упрекает меня в переработках, ночных звонках заказчиков или отеках по утрам. Его не раздражает даже моя никотиновая зависимость, – Лена замолкает, глядя на далекие огни Петербурга. – Эта та самая любовь, которая дает ощущение безопасности, как те стены, которые мы возводим в своих домах.

Детектив видит слезы на глазах Лены и протягивает салфетку. Перед уходом он задает последний вопрос: может быть, Лена знает, куда мог поехать Андрей? Она не знает: в этой паре всё слишком запуталось. По правде говоря, из музея Оля никуда не уходила, заниматься домом она не хотела – ей создали условия, в которых работать стало невыносимо. И спусковым крючком стал Андрей. Сотрудницы музея, годами просиживающие за каталогами в холодных комнатах без отопления, не могут наблюдать, как молодую экскурсоводку подвозят к воротам на красивой машине. Сложно переоценить силу мизогинии! Иными словами, Олю попросили уйти по собственному желанию. И именно эта ситуация задала ролевую модель пары: прекрасная принцесса несет потери ради любимого, который обещает оберегать ее. Но когда системы в браке теряют гибкость, нужно что-то менять.

Лена вдруг начинает смеяться. Так, что складывается почти вдвое, и детективу приходится подать ей руку для равновесия. Лена вспоминает, как вчера вызвала для своей мамы такси – нужно было показать ее колено хирургу. Такси-бизнес – другими Лена не пользуется. А мама позвонила и шепотом спросила: можно ли взять водичку, которая стоит в дверце машины. Позвонила дочери, в рабочее время, вместо того, чтобы просто взять эту чертову водичку! Вот что делает с женщиной негибкая система брачных ролей.

Лена извиняется за свой смех и поправляет волосы. Ждет следующего вопроса. Детектив спрашивает, почему Оля не устроилась в другой музей, если так любила работу.

– Беременность, декрет… Ремонт квартиры, стройка дачи – всем этим занималась Оля, и потом Андрей всегда давал деньги; правда, в последние годы, после ковида, в основном раздавал долги. Иногда я хочу примерить на себя ее жизнь, хоть раз в жизни побыть женщиной, которой не нужно ехать на работу в шесть утра, чтобы зарабатывать деньги, но потом вспоминаю, ради чего зарабатываю, и всё становится на свои места.

Детектив спрашивает, ради чего же, но Лена отмахивается. Звонит телефон. Лена указывает детективу на дверь и шепчет:

– Это Тони. Он не должен знать о вашем визите.

Беззвучная дверь пропускает детектива в парадную. Лифт опускает на первый этаж. Консьерж желает доброй ночи. Приложение погоды – быть осторожным на дорогах.

Выйдя на улицу, детектив смотрит на небо.

Не от мира сего

Ольга

Самое сложное на любом празднике – проводить гостей. Покидать вечеринку, когда на столе четыре непочатые бутылки вина и Валерий Меладзе на повторе, – всё равно что лечь спать за минуту до Нового года. С одной стороны, Ольга смирилась с ролью уставшей домохозяйки, которая объясняет друзьям и родным, что завтра рабочий день, дочери рано утром на занятие английским, а еще посуда, посуда, посуда. И всё же выпивать с каждым на посошок должна не она. День рождения у Андрея, а его весь вечер нужно выслеживать, как хитрого преступника, который перемещается по дому прыжками от балкона до уборной и обратно. Гости гуськом двигаются в сторону прихожей, находят, пусть не сразу, собственную обувь и повторяют пожелания: главное – здоровья, и, конечно, удачи, и чтобы деньги рекой, и жена любила.

Жена любит и спрашивает через дверь уборной, всё ли в порядке. Андрей уже двадцать минут не выходит. Он говорит, что всё хорошо, но напор воды в душе говорит об обратном. Ольга прохаживается по коридору, вдоль холодильников для алкоголя, которые муж привез из ресторана. Ольга читает винные этикетки. Крышки бутылок: зеленые, серебристые, белые, золотые, черные. Когда бутылки лежат, они напоминают дуло пистолета, направленное на смотрящего. Когда стоят, похожи на фаллосы. Держать холодную бутылку в руке приятно. Приложить к горячим щекам – тем более. Ольга достает бутылки по очереди и ставит обратно, когда стекло нагревается от кожи. Самую красивую бутылку она отнесет на кухню, распить с подругой. Австралийский «Two Hands»: на этикетке черный квадрат, внутри – две руки, нежно сжимающие горсть винограда. Стиль Караваджо и Вазари.

Вода затихает. Андрей всхлипывает. Совмещает очищение кишечника с очищением души. Ольга получает сообщение в телеграм: метка геолокации. Двор дома, парадная один. Открывает приложение банка и переводит сто тысяч рублей. На карте остается некрасивая нечетная цифра. Приложение советует начать инвестировать. «Стань инвестором!» – красная кнопка призывает действовать. Ольга смахивает приложение и подходит к тумбе с пластинками. Верхняя – альбом Аллы Пугачёвой «Алла». Рыжий пух волос занимает половину обложки. Взгляд направлен прямо на зрителя. Грустные глаза, пустые. Так Рафаэль изображал своих мадонн. Алла – палиндром. Что в твоих глазах, Алла? Почему они такие грустные?

Андрей выходит из уборной, поправляя волосы. Намочил их, чтобы освежиться. Намочил не только их, но и воротник рубашки, у которого болтается цветной шнурок для очков. Он подходит, говорит, что займется уборкой сам, когда закончит дела. Получается, что никогда не займется. Показалось или он ничего не ел сегодня? И почему весь праздник прятался от гостей? Она устала улыбаться, выгораживать, прикрывать. Она хочет отдохнуть: когда муж задувал свечи на торте, она тоже загадала желание – заснуть сегодня хотя бы в два часа, а не как всегда. Андрей приобнимает жену и спрашивает, собирается ли уезжать Лена. Если нет, то он только за, а если да, то, может, она сделает ему подарок в постели?

Если в первые годы знакомства пошлость возбуждала, то теперь вызывает раздражение. Ольга говорит, что приготовила другой подарок.

На кухне ждет подруга, в бокале – вино. Рассказать, что поругались, или свернуть на тему искусства? Если первое, подруга ответит долгожданное: «Я тебе всегда говорила! Твой Андрей – такой же мудак, как и все мужики! Наконец-то ты это поняла, Олечка». Мама говорила похожее. Все мужики одинаковые, но при этом – за мужика надо держаться. Если нашла хорошего. На дороге ведь они не валяются. Ольга пьет вино и проигрывает в голове возможные ответы на его предложение отъебаться: извини меня, я была не права, как ты со мной разговариваешь, почему твоя мама снова задавала мне вопросы про твое ментальное здоровье, зачем ты нацепил эти очки, давай разведемся. Пока она думает и пьет, хлопает дверь. Его лицо, когда он злится, краснеет: надуваются щеки, поднимаются брови, расширяются ноздри. На кого он становится похож? Ольга вспоминает кубистов. Делит лицо мужа на куски, представляет, как они разлетаются по кухне, растекаются по стенам. Фрагментация как попытка найти смысл.

Подруга стучит острыми кончиками ногтей по экрану телефона. Улыбается. Переписывается с мужем или заказывает кафель? Просит Олю перекинуть фотографии с вечеринки. Пусть в Дубае Тони тоже почувствует атмосферу Петербурга. Ольга пролистывает фотографии в телефоне, удаляет те, на которых есть свекровь, и пересылает подруге.

Круги на воде

Миша

Радуга образует идеальную разноцветную арку, из которой выходит Миша. Наушники на его маленькой голове напоминают уши Чебурашки. Миша опускает их на шею и протягивает детективу руку. На каждом пальце тонкие ветки татуировок. На указательном – кольцо, расколотое надвое. Шесть дней в неделю Миша работает курьером в одном из ресторанов Андрея. Сегодня выходной. Он очень удивился звонку детектива. Курьеры – это ведь люди-невидимки, люди-функции, люди – четыре звезды за опоздание на полторы минуты. А тут такое внимание!

Раньше его работа была связана с установкой кондиционеров. Еще раньше – с пиццерией «Dodo». Компания Андрея Евгеньевича – сеть ресторанов итальянской кухни в Москве и Петербурге – относится одинаково лояльно ко всем сотрудникам. От шеф-повара до курьера. И зарплата приличная, сто пятьдесят всегда получается, даже зимой. Иногда клиенты отменяют заказы, и списанные салаты, пиццу и лимонады курьеры могут забирать домой. Получается экономить на ужинах. Сейчас Миша копит на свадьбу. Он поправляет вьющиеся волосы, достает резиночку из кармана и делает хвостик. Совсем короткий.

Мужчины заходят в шумный парк и садятся на скамейку. Оба смотрят на озеро, скорее зеленое, чем голубое. Два ряда лодок покачиваются на воде. За ними виднеется деревянный домик для уток. Изумрудного цвета. Мишины кроссовки тоже, подошва по бокам отслаивается и трескается. Он говорит, что пешим курьерам вместе с зарплатой должны выдавать удобную обувь. Миша достает телефон и делает несколько снимков – показать жене. Она любит все эти прикольчики, вроде утиных семейств. Да, до свадьбы четыре месяца, но Миша и Марина называют друг друга мужем и женой. На улице прохладно, но утки плещутся в воде, будто она теплая.

Миша вспоминает озеро в родном городке. Всегда ледяное. Он никогда не мечтал о городской жизни: вырос в области, в городке на пять тысяч жителей – скорее деревня, чем город, – коровы ходили через дорогу. После школы Миша поступил в строительный колледж, в тот самый, где учились отец и дядя, но в деревню не вернулся. Остался в Питере ради жены. Ради жены он на всё готов. Нет, всё же есть исключение: гулять с Мариной он не соглашается. Все девушки любят прогулки, особенно летом, а в белые ночи они могут нарезать по центру круги двадцать четыре часа в сутки. Красиво же! Но после рабочего дня, обойдя весь центр по периметру по пятнадцать раз, ни один курьер не согласится гулять со своей девушкой.

Ветерок качает лодку, в которую протискивается пара с ребенком. Малыш выиграл водяной пистолет в тире и без конца нажимает на пластиковый курок. Детектив спрашивает, какие отношения были у Андрея с женой. Миша убирает телефон, который уже перегрелся от количества утиных фотографий. Ему нравится смотреть на детей – они хотят троих, и он машет рукой мальчику в лодке. Детектив просит рассказать про Андрея.

– О такой жене, как Ольга Михайловна, можно только мечтать. – Он улыбается одними глазами. – Хорошо, что в рабочем контракте нет пункта, запрещающего влюбляться в жену начальника. Шучу!

Миша помнит первую встречу с Ольгой. Она заехала в ресторан на Радищева забрать мужа после небольшого происшествия.

– Что стряслось с Андрей Евгеньевичем, никто из персонала не понял. Про панические атаки я тогда не знал. Слышал в рилсиках слово «панички», но мне оно ни о чем не говорило, а теперь панички со мной регулярно раз в месяц случаются. Работа по двенадцать часов в день влияет на здоровье кукухи. Бывает, ложусь спать и думаю: вот сейчас во сне я и умру. Сердце колотится, руки дрожат, во рту сухость, а встать страшно. Бывает у вас такое?

Миша вспоминает, что Андрей тогда в очередной раз отчитывал персонал за медлительность, размахивал руками, кричал, а потом рухнул на ковер – как спиленное дерево. Нервный срыв. Подробностей Миша не помнит. Кто-то позвонил Ольге, наверное, управляющий, но приехала она быстро.

Детектив интересуется, почему не вызвали скорую. Миша наклоняется к нему и говорит шепотом:

– Мне вот интересно, почему Ольга не вызвала полицию сразу, когда Андрей Евгеньевич пропал? Обычно ведь сразу вызывают. Я не знаю, у меня родные не пропадали, но я так предполагаю – если твой близкий человек сутки не выходит на связь, надо идти в полицию.

Детектив отвечает, что ситуации бывают разные. Мише этого достаточно, и он снова смотрит на воду. Вспоминает, что Ольга Михайловна тогда приехала с дочерью, но девочка из машины не вышла. Миша помог вынести Андрея Евгеньевича на улицу и задел рюкзаком Ольгу. В тот вечер в рюкзаке разлился кофе и Миша получил одну звезду и жалобу от клиента.

– Я не снимаю рюкзак, даже когда заканчивается смена. Иногда я думаю, что рюкзак – такая же часть моего тела, как нога или рука. Знаете, как летом потеет спина? Но рюкзак не самое ужасное. Хуже всего рестораны с пятью звездами на «Яндекс-картах». Пять звезд там только для посетителей. Курьеров нигде не любят: в дождь или снег ты можешь часами стоять в ожидании заказа на улице, чтобы случайно не столкнуться с посетителем в холле. А еще хуже этого – негде пописать. Извините за такие подробности. Но в кафе нас пускать не любят, а с уличными туалетами в Питере труба. Я получаю триста рублей в час, плюс чаевые, которые дают только женщины, не знаю почему, но говорю как есть.

Детектив смотрит на небо. Серое, тяжелое. Капли дождя размером с вишню падают на асфальт. Визг детей, разбегающихся в разные стороны. Крик утиного семейства, ровным треугольником плывущего в сторону домика.

В меню ближайшего кафе, куда заходят мужчины, – пиво, шашлык и авторские лимонады. Миша спрашивает шаверму, и ему говорят, что можно сделать, хотя в меню такой позиции и нет. Детектив заказывает лимонад. Они садятся за деревянный столик: солонка, перечница, бутылка соуса, муха. Мише нравятся такие кафе, здесь ценят каждого клиента.

Детектив просит рассказать про Андрея. Какой он руководитель? Часто ли срывается на персонал?

Миша берет с бумажной тарелки шаверму, откусывает и вытирает губы. Непосредственного руководителя отдела доставки зовут Алексей, именно с ним Миша общается по рабочим вопросам. Андрей не обращает внимания на курьеров, но почему-то уделяет внимание Мише – даже приглашал на свой день рождения в конце апреля. Прямо домой! Никто из курьеров этот ЖК не любит: чтобы войти во двор, нужно сначала получить пропуск у охраны, но самого охранника на месте не дождешься. Бывает, что по двадцать минут ждешь, чтобы пройти внутрь, и столько же, чтобы выбраться обратно. Миша собирался пойти на день рождения Андрея со своей Мариной. В ночь перед поездкой не мог заснуть. Колени горели. Чувствовал каждую косточку в теле. Почему его пригласили? Как там себя вести? Искусал губы изнутри – когда проваливался в сон, видел Ольгу, а на утро сказал Марине, что поедет один. Стало стыдно, и вышел из дома за два часа до: сидел на лавочке, рассматривал город, людей. Встречал знакомых и листал телеграм. На метро доехал до Крестовского и только тогда сообразил, что не купил подарок! Ольга заранее сделала чат для приглашенных и скинула туда список подарков. Незабронированной осталась только майка с веселым принтом. Миша вернулся в метро, доехал до «Старой деревни» и там в ТЦ «Гулливер» купил футболку с надписью «Не ходи за мной, я заблудился» – показалось прикольно.

Птицы клюют что-то со свободного стола. Миша фотографирует птиц.

Тогда, в конце апреля, стояла теплая погода – обычно в это время года бывает намного хуже. Ольга встретила Мишу у серых ворот дома (не смог разобраться с кодом), обняла, а он произнес заранее подготовленную шутку («Спасибо за заказ, буду благодарен за чаевые»), но она не поняла: наверняка, просто забыла, что перед ней курьер. Шли молча. В лифте тоже молчали. Какое это мучение – ехать в лифте с красивой женщиной и чувствовать запах собственного пота! А если она тоже чувствует? Миша помнит прихожую и книжку в желтой обложке на тумбе, помнит черные тапочки, полотенце в уборной, мягкое и душистое, первый бокал вина, кислого и прохладного, но помнит неясно, смазанно, как будто это не он вытирал руки и подмышки, пил, переобувался, рассматривал книжку, а кто-то сделал это за него и пересказал.

Сейчас Миша складывает салфетки и упаковку от шавермы в бумажную тарелку и несет в направлении мусорки, бросая на ходу «спасибо» в сторону стойки заказа. Детектив допивает лимонад и предлагает взять напрокат лодку. Дождь закончился. Небо снова стало голубым и ясным. У лодочной станции детектив расплачивается карточкой, слушает инструкцию по безопасности, надевает оранжевый жилет: застежка не работает, не сработал и терминал. Администратор просит заплатить наличными. Миша достает из кармана сотни и отсчитывает пять. Детектив предлагает перевести пятьсот рублей на телефон, но Миша может позволить себе такие траты.

– Начало отношений похоже на помутнение, – говорит Миша, усаживаясь на деревянную скамейку: судя по запаху, лодку недавно покрасили. Она голубая, а вода синяя. – На воде меня тоже немного мутит.

Покачиваясь, лодка скользит по водной глади и в самом узком месте реки застревает. Ветки ивы щекочут макушку Миши. Летними вечерами влюбленные парочки любят предаться романтике. Раскошелиться на пятьсот рублей, натереть мозоли на руках, сделать десятки фотографий с воды – и всё ради ускользающего чувства здесь и сейчас. Вот оно: лето, водичка, любовь. Миша ловко управляется с веслами и выруливает. Несколько парочек в лодках так и продолжили кружить по воде. Девушки смеются, задирая ноги. Брызги.