Kitabı oxu: «Мозг и удары судьбы. Как запрограммировать свой разум на устойчивость к любым испытаниям»

Glücksprinzip – Unterbewusstsein programmieren Johannes Freitag

Copyright © Orange Orchard LLC

© Стеценко О. А., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Введение

Люди с укоренившимся негативным мышлением не относятся к числу тех, кто способен что-то изменить.

Эрнст Ферстль¹

Знаете, что человек делает чаще всего? Ответ прост: думает! Недавние исследования показывают, каждый день наш мозг обрабатывает до 60 000 мыслей. Этот вихрь никогда не утихает и становится только сильнее в периоды стресса. В это время подавляющее большинство людей склонны верить в придуманные катастрофы. Независимо от реального положения дел в голове навязчиво, как рой жужжащих пчел, кружат мысли, что все идет не так и какие ужасные последствия ждут впереди.

Все дело в нашем развитии как вида. Человеческая природа устроена так, что угрожающие факторы окружающей среды воспринимаются нами четко и быстро: это необходимо для выживания. Если поместить нашу эволюцию в 24 часа, то все достижения современной эпохи, делающие нашу жизнь безопаснее и проще, уместились бы в последние секунды.

Из-за этого мы все еще подсознательно реагируем на стресс из-за разговора с начальником или из-за пробок по пути домой, как будто за нами гонится саблезубый тигр: с ощущением, что нужно бежать или, если это невозможно, атаковать. А если и это невозможно, то мы буквально застываем на месте, а затем часто не знаем, что включать и выключать и как это делать. А вихрь мыслей крутится, крутится и крутится, все глубже и глубже опуская нас по нисходящей спирали негативных мыслей. К этому добавляются соответствующие чувства, например, чувство безнадежности, страх перед будущим или полное отсутствие рвения что-либо делать.

Когда к обычному повседневному стрессу добавляется еще одно событие, которое тоже выбивает почву из-под ног, очень быстро возникает ощущение, что контроль полностью потерян.

Несколько лет назад я чувствовал себя именно так. Тогда я потерял жену в автокатастрофе и сам едва не свел счеты с жизнью. Мне пришлось долго бороться, чтобы буквально встать на ноги. Это было трудное время, которое не хочется переживать снова. И хотя сегодня у меня снова все хорошо, я не испытываю эйфории из разряда «оглядываясь назад я думаю, это было лучшее, что могло со мной случиться» – что-то такое вы можете прочитать во многих книгах с советами.

Тем не менее благодаря аварии я узнал много хорошего. Познакомился со своей нынешней второй половинкой во время реабилитации. Она заставила меня начать вести дневник: записывать, как у меня дела, и размышлять над своими мыслями по этому поводу. Все это привело к тому, что сегодня я могу работать писателем и таким образом осваивать самую прекрасную из всех профессий.

Первые размышления, которыми я поделился с другими пациентами, показали, что я могу использовать свои знания во благо другим людям. И это помогло прежде всего мне самому, придало моей жизни совершенно новый смысл: в настоящее время мне разрешили сопровождать многих людей в их борьбе с жизненными кризисами в группах помощи и на семинарах, помогать другим справляться с проблемами.

В этой книге я хотел бы поделиться и с вами тем, чему научился на этом пути. Нас формируют не столько сами жизненные обстоятельства, сколько наше отношение к ним. Когда мы представляем себе вещи хуже, чем они есть на самом деле, мы и чувствуем себя хуже. Обратное тоже верно: когда мы подходим к делу позитивно, то и чувствуем себя лучше, у нас больше энергии, мы становимся более упертыми и зачастую более здоровыми.

Возможно, вы часто слышали что-то подобное, но я пережил это на собственном опыте как обычный человек среднего достатка. Сегодня я писатель, а до аварии был инженером и отвечал за обеспечение качества в компании среднего размера. Важны были прежде всего детали, цифры, даты и факты. Раз были специалисты по предотвращению проблем с качеством, значит, повсюду можно было увидеть потенциальные недостатки и проблемы. Так что я был далеко не самым радостным человеком – мои дочери могут написать об этом отдельную книгу.

Если бы кто-нибудь объяснил мне до аварии, что мои мысли и мой взгляд на вещи на самом деле оказывают огромное влияние на мое здоровье, я бы в лучшем случае устало улыбнулся. Сказал бы, что мысли невозможно измерить, их нельзя сделать видимыми, нельзя поместить в диаграмму процессов и проследить их влияние на конечный результат.

И тем не менее это так. Силе позитивного мышления я научился на своем опыте, а его противоположность видел в жизнях других: во время моего пребывания в реабилитационной клинике я сталкивался со многими людьми, которые не могли оставить травмирующие события в прошлом. Эти пациенты по сей день носят свои горести с собой как тяжелый рюкзак и живут в своего рода постоянном кризисном режиме.

Конечно, я не считаю, что имею право выступать в качестве психолога или психотерапевта. Но верю, что мой опыт может дать пищу для размышлений другим людям. Особенно тем, у кого жизнь, как и у меня самого, буквально выбила почву из-под ног. Я хочу показать, что можно вернуться к счастливой жизни. Что на самом деле для этого нужно просто активно взаимодействовать со своими обстоятельствами и быть открытыми для «более мягких» тем, таких как внимательность и саморефлексия. И я хочу показать, что каждый человек это может без предварительной подготовки или посещения дорогостоящих семинаров. Мы постоянно носим с собой инструмент, необходимый для улучшения своей жизни – наше сознание.

Таким образом, из примерно 60 000 мыслей, которые наш мозг производит ежедневно, только 3 % на самом деле положительные. Большая часть наших мыслей носит бессознательный и довольно нейтральный характер. Они вращаются вокруг вещей, которые мы делаем наполовину автоматически, потому что в какой-то момент у нас появилась такая привычка. Обуться и завязать шнурки. Почистить зубы. Расчесать волосы. Включить кофеварку утром, когда мы все еще ходим по квартире сонные. Это тоже хорошо. Потому что, если бы нам приходилось ежедневно активно думать обо всем этом, мы были бы постоянно истощены и вряд ли способны на что-то еще.

В то же время в этом есть и скрытая опасность. Мы оцениваем нашу реальность – то, что мы воспринимаем как реальность, – основываясь на шаблонах мышления, приобретенных в течение жизни. Можно сказать, что наши мысли создают нашу реальность. Но если они возникают неосознанно, мы иногда «страдаем» от столкновения с обстоятельствами, которые воспринимаем как «неизменные», хотя на самом деле они довольно гибкие.

Я не говорю, что вы просто должны представить себе плохую ситуацию в хорошем свете. Но абсолютно убежден, что вы действительно можете извлечь что-то позитивное из любого испытания. Жизнь, конечно, состоит не только из солнечного света и позитива. Бывают моменты, которые нужно просто пережить. Но то, как мы думаем о них, очень сильно влияет на наше к ним отношение. Можно сделать глубокий вдох, покончить с проблемой и довольно быстро начать снова наслаждаться солнцем. Или воспринять ее как несправедливое, непосильное бремя, против которого мы внутренне восстаем всеми фибрами. И тем самым заметно усложняем себе жизнь.

Я сознательно не говорю о вопросах жизни и смерти. Вы не можете думать об этом как-то иначе. Тяжелую депрессию или душевную травму от ужасного опыта нельзя легко заменить на более приятные воспоминания.

И все же именно такие ситуации способны показать нам настоящую силу мыслей. Депрессия и травма – не физические заболевания и дефекты, от которых люди должны страдать всю жизнь. Последние исследования показывают, что подходы, основанные на позитивных моделях мышления, дают лучшие и более длительные результаты, чем препараты.

Сила осознанности и позитивного мышления уже неоднократно подтверждалась долгосрочными исследованиями. А недавно было доказано, что негативные мысли могут отрицательно сказаться на физических процессах, а также на течении болезней без каких-либо видимых причин для этого.

Особенно интересное явление в этой связи – так называемый эффект плацебо против ноцебо. В следующих главах я подробно расскажу об этом, но одно следует сказать заранее: существует множество примеров, подтвержденных исследованиями, когда участники клинических испытаний были госпитализированы с серьезными симптомами, потому что считали, что побочные эффекты лекарства проявятся у них особенно сильно. Вот только эти участники входили в контрольную группу, получавшую сладкие конфеты без активных ингредиентов. Упомянутые симптомы даже представляли опасность для жизни: нарушение сердечного ритма, одышка и потеря сознания. Когда пострадавшие узнали, что вообще не принимали никаких настоящих лекарств, угрожающие жизни симптомы исчезли в кратчайшие сроки.

Таким образом, в упрощенной форме это звучит так: можно научиться «быть здоровым» с помощью правильных моделей мышления. Для этого существует ряд требований, одно из которых – справляться со стрессом. Вот почему в этой книге будут упражнения на осознанность, которые помогают справляться с сильными переживаниями.

Надеюсь, что теперь вы так же заинтересованы этим маленьким путешествием в мир позитивного мышления, как и я, когда писал книгу!

Кто я?

Прошло пять лет с тех пор, как моя жизнь началась заново. За это время я не раз спрашивал себя: «Почему я?» И так сильно боролся со своей судьбой, что иногда больше всего хотелось просто отключиться. Если бы не мои дочери, возможно, меня бы уже не было.

Конечно, я рад, что все сложилось иначе. Однако было нелегко. Вспоминая это время, я иногда удивляюсь, откуда у меня взялись силы жить после того рокового момента. И даже писать книги об этом трудном путешествии.

Но все по порядку.

Меня зовут Йоханнес, мне уже за 50, и я отец двух взрослых дочерей. Раньше мы часто шутили с женой, что наша семья – пример идиллии: двое детей, домик с садом и машина среднего класса. Мы оба работали и хорошо вписывались в местную жизнь. По крайней мере раз в месяц ужинали в нашем любимом кафе, а летом организовывали вечеринки в саду с друзьями.

Мы были счастливы друг с другом и довольны тем, что подарила нам судьба. Думаю, это продолжалось бы и дальше.

Но у судьбы были другие планы.

Я никогда не забуду тот вечер. Отличный декабрьский день, один из редких зимних дней с морозным утром и невероятно голубым небом – ни одного облачка за день. Моя жена с энтузиазмом работала со своей камерой. Это было ее новое хобби, которое позволяло мне тратить больше времени на себя. Да и у нее отлично получалось – настолько, что местная галерея даже хотела организовать выставку с участием ее работ. Я очень гордился женой.

Однако в тот день не сказал ей об этом, а устроил ужасную сцену. Друзья пригласили нас на вечеринку по случаю дня рождения. Время выезжать неумолимо приближалось, а жена, будучи в восторге от чудесной зимней погоды и великолепного света, задержалась в лесу. Когда она наконец вернулась, с красными от холода щеками и счастливым блеском в глазах, я был невосприимчив к красоте природы, запечатленной на камеру.

Ненавижу опаздывать. А в тот вечер все было вдвойне плохо, потому что на обед к друзьям был приглашен и один из членов правления компании, в которой я работал. Мне хотелось произвести хорошее впечатление. Хотя несколько минут не то чтобы имели значение.

Я провел весь день в напряжении и в конце концов выплеснул на нее свое плохое настроение. Тот обиженный взгляд, который она бросила на меня, до конца жизни не сотрется из моей памяти. Я сказал, что речь шла о действительно важном событии, а ее «тупые» фотографии никого не интересовали.

В тот момент я понял, что совершил огромную ошибку, за которую должен был извиниться. В мыслях уже рисовал себе сюрприз, которым хотел все исправить. Думал, что потом она непременно все поймет.

«ПОТОМ» НЕ СЛУЧИЛОСЬ.

Мы сильно опаздывали, поэтому я ехал очень быстро. Будучи хорошим водителем, я знал, что могу позволить себе на дороге. Но также знал, что моя жена была довольно беспокойным пассажиром. Обычно я принимал это во внимание. Но не в тот вечер. Я был расстроен из-за нее, и мне было почти приятно наблюдать, как она судорожно хватается за ручку двери и бледнеет.

Она ничего не говорила. Я тоже молчал, не хотел уступать. Так, погруженные каждый в свои мысли, мы ехали к фермерскому дому друзей. Тот вечер мы с женой провели отдельно. Я болтал без умолку, но старался не попадаться ей на глаза. В ответ она вела себя так же. Поздно вечером, когда вечеринка кончилась, и мы уже ехали домой, между нами все еще чувствовалось напряжение.

Я уверен, что ехал не слишком быстро, и во мне не было ни грамма алкоголя. Я никогда не пью, если знаю, что сяду за руль. Первый километр пути был крутым спуском через густой лес. Не раз олени перебегали там дорогу. Так что я знал, насколько опасной была трасса. И вел машину осторожно, в отличие от водителя на встречной. На середине поворота он свернул налево и врезался в нас. Я не успел среагировать, и мы буквально вылетели с проезжей части. До сих пор помню дерево, падающее на нас будто в замедленной съемке. Я ничего не почувствовал, лишь услышал громкий удар.

А потом меня окружила тьма.

Тьма, которая лишь спустя несколько недель выпустила меня из своих тисков в мир, где все было не так, как раньше. Я долго не понимал, что произошло. Друзья, которые уехали за нами, нашли нашу машину и вызвали помощь. Полиция провела расследование и сняла с меня обвинение. Единственная хорошая новость.

После выхода из комы мне было трудно справляться со всей новой информацией. Я чувствовал, что должен задать важный вопрос, но в голове все путалось, все казалось туманным. Засыпал, просыпался и каждый раз одинаково удивлялся своему положению среди всех этих пищащих приборов в отделении интенсивной терапии.

В фильмах тяжело раненый герой просыпается из глубочайшей комы и всегда сразу понимает, кто он и где находится. Мне же потребовалась уйма времени, чтобы выбраться из полумрака.

Наконец, я задал самый главный вопрос: «Где моя жена? Как она?»

Мне не нужен был ответ – я увидел ужасную правду на осунувшихся лицах медсестер.

Захотелось как можно быстрее вернуться в тот утешительный сон, в котором я пребывал несколько дней. И не проснуться.

НО СУДЬБА НЕ ОКАЗАЛА МНЕ ЭТОЙ УСЛУГИ. ПРИШЛОСЬ СТОЛКНУТЬСЯ С УЖАСНОЙ ПРАВДОЙ: МОЯ ЖЕНА УШЛА НАВСЕГДА.

Погибла в той аварии. Как я узнал позже, она скончалась на месте. Тяжелее, чем горе от внезапной потери своей любви, было чувство вины. Последний наш диалог был абсолютно бессмысленной ссорой. По сей день задаюсь вопросом: могло ли все быть иначе, если бы я не вел себя тогда как полный идиот.

Сейчас я, конечно, осознаю, что подобные мысли – полная чушь. Но тогда они терзали меня. День за днем, ночь за ночью. При этом я не думал о том, что произошло со мной самим. Хотя в течение нескольких недель лежал в больнице и еще очень долго боролся с параличом, вызванным ушибом позвоночника. Это были мрачные недели, когда моим дочерям пришлось в одиночестве прощаться со своей матерью и делать первые шаги в совершенно новой жизни. К счастью, мои родители были все еще живы и помогали девочкам после похорон моей жены.

Поначалу я воспринимал свою боль и другие физические недуги как справедливое наказание. Сразу после пробуждения мои ноги не шевелились. Врачи успокаивали, говоря, что у меня были хорошие шансы на выздоровление, но в первый же момент после пробуждения я был в роли беспомощной жертвы. Кажется, тогда я думал, что из-за паралича мне не придется сталкиваться с этим новым, враждебным миром и со всей новой ответственностью.

Конечно, это было не так. Жизнь продолжалась, дети были рядом. Мои замечательные дочери также помогли мне выбраться из этого болота жалости к себе и чувства безнадежности.

В фильмах в таких случаях часто наступает момент, когда человек вдруг обретает просветление. Тот, кого ты особенно любишь, настолько вдохновляет тебя жить дальше, что ты буквально готов марафон пробежать, хотя еще вчера не мог самостоятельно двигаться.

Со мной все было довольно обыденно: мои очень волевые дочери промыли мне мозги по всем правилам. И очень ясно дали понять, что пора бы вернуться домой и осознать, что к чему. Они имели в виду, что мой внезапный «отпуск» пора заканчивать.

Несмотря на положительные прогнозы, мои ноги все еще были парализованы. Но мне по-прежнему приходилось сталкиваться с совершенно обыденными вещами и оплачивать счета. В какой-то момент работодатель захотел узнать, что будет дальше, смогу ли я вообще вернуться к работе. У старшей дочери намечался выпускной, который я ни в коем случае не хотел пропустить. А у моих родителей силы были на исходе, хотя они не замечали этого.

Самое время взять себя в руки.

Легче сказать, чем сделать. До аварии я был вполне обычным, ни особо верующим, ни атеистом. Слышал о йоге и медитациях, но это было что-то для моей жены и ее подруг. Я не смеялся над подобными занятиями, но и не считал их чем-то серьезным.

Когда мои дочери помогли мне привести голову в порядок, за что я им до сих пор благодарен, и друг моего отца, психолог, успокоил мою совесть, я первым делом подумал о том, как можно было изменить свое физическое состояние в кратчайшие сроки.

Можно было начать с физиотерапии. Я неделями растирал ноги и не мог ходить достаточно быстро. Конечно, было бы приятнее, если бы после первого усилия был заметен какой-то прогресс. Но, к сожалению, это было не так. И моя поспешно собранная сила воли тут же снова рассыпалась, как карточный домик.

Так я продолжал, пока под руководством физиотерапевта в реабилитационном центре не попал в дискуссионную группу. В ней, прежде всего, мы говорили о том, как справиться с горем. А за последние несколько недель я стал неприятен всем окружающим. Терапевты, сестры, мои родители, а также мои дочери просто фыркали от разочарования из-за моей ситуации. Хотя все приложили огромные усилия, чтобы после выписки из больницы я смог как можно лучше продолжать свое восстановление дома. Я не хотел быть столь отвратительным, но и не знал, как справиться с бурей внутри. Я был эмоционально подавлен.

Тем, что так легко могу писать об этом сегодня, я обязан своему физиотерапевту – и моей сегодняшней спутнице жизни. Когда моя реабилитация подошла к концу, на прощание моя нынешняя жена подарила мне книгу в кожаном переплете с пустыми страницами. «Пробуй, – сказала она, – это действительно помогает». И так получилось, что на следующее утро после бессонной ночи, полной дурных мыслей, я впервые проснулся рано и начал что-то записывать в дневник.

Моя вторая жена с самого начала поняла, что в моей голове буквально карусель из мыслей. Я не хотел быть обузой для своей семьи и поначалу все решал сам. У моей матери было слабое сердце, а мой отец собирался отпраздновать свое 80-летие в конце года. Мои дочери должны были чувствовать, что их миру ничего не угрожает.

Но им ведь действительно ничего не угрожало, если взглянуть на это с рациональной точки зрения. Моя компания поддерживала меня с самого начала и позволила мне плавно вернуться к работе. Паралич также постепенно отступал благодаря интенсивной терапии. Все это были небольшие, но важные шаги к возвращению к нормальной жизни.

И все же я был несчастен и боролся с депрессией. Мне не хватало жены, а еще я не знал, как вести себя с дочерями. Старшая была очень самостоятельной, но младшей было всего 16 лет на момент аварии. Я не знал, как общаться с подростками в пубертате. Старшую через этот период провела моя жена. Зачастую я чувствовал себя чрезмерно требовательным. И действительно боялся, что наша семья вот-вот развалится.

Это был тот этап, когда мой терапевт – та, что подарила мне первый блокнот для записей, – предложила почитать мои старые дневники. Мы с ней поддерживали связь, и постепенно между нами зародилась дружба, которая позже переросла в нечто большее. Тем не менее прошло довольно много времени, прежде чем я последовал ее совету. Я не понимал, как это должно было мне помочь, и не очень хотел возвращаться в прошлое. Но потом, за несколько дней до ее следующего визита, я все же сел и открыл свой первый дневник. И уже не мог остановиться.

Это было странно. Мои слова звучали как слова совершенно другого, чужого человека. Действительно ли я когда-то так думал? Если да, то когда это изменилось и что привело к перемене? Я понял, почему она предложила мне это сделать: после прочтения я осознал, как далеко зашел. Жизнь вовсе не «застопорилась», даже совсем наоборот.

Но кое-что поразило меня еще больше. Там были закономерности, повторяющиеся темы, о которых я раньше не подозревал. Обсудив это с терапевтом и дочками, которые дали мне очень ценную обратную связь и свои точки зрения, я решил описать эти шаблоны и интеллектуальные игры. И поместить свои знания в некую структуру, чтобы их можно было легко понять и применять в настоящей жизни.

Однако прошло довольно много времени, прежде чем это первоначальное понимание превратилось в настоящую книгу. Сначала я работал с собой и над собой с удивительным успехом. Я был доволен! В какой-то момент левая нога тоже начала работать, что еще больше подстегнуло меня. Внезапно появилась энергия, и я почувствовал уверенность в будущем.

Терапевт это заметила и поэтому попросила меня присоединиться к одной из сессий дискуссионной группы с участием травмированных пациентов. Но она звала не лектора или учителя, а больного, который, однако, уже прошел большой путь. Я колебался. Слово «травма» испугало меня. Не особо хотелось вовлекаться в психологию. Ведь я был инженером. Для меня вещи должны были быть четко измеримы, чтобы я в них поверил.

И все же я чувствовал, что там, под видимым слоем, запыленным неверными представлениями и стереотипами, было что-то, что могло помочь и мне. Так что я позволил себе расслабиться и с бьющимся сердцем присоединился к этой сессии.

Сейчас мы с этим терапевтом состоим в отношениях, но это уже совсем другая история. Речь в этой книге не о моем личном счастливом конце, к которому, кстати, немало приложила руку моя дочь.

Импульс к созданию книги возник еще тогда, когда мы были просто друзьями. На втором году нашей совместной работы по помощи людям, пережившим травму. Тогда одна участница дискуссионной группы подошла ко мне после сессии и сказала:

«Йоханнес, ты обязательно должен все это записать!»

Я рассмеялся. «Уже сделано», – подумал я, посмотрев на стопки дневников, которые часто держу при себе.

Но эта мысль больше не покидала меня – родилась идея написать книгу на основе моего опыта. И его, как оказалось, хватило даже на несколько.

Глава 1. Основы мышления

Наша жизнь – это то, во что ее превращают наши мысли.

Марк Аврелий

Прежде чем писать о позитивном и негативном мышлении, стоит сначала рассказать о памяти. Не волнуйтесь, не будет лекции по биологии, но я хочу и должен кое-что уточнить.

Что такое наша память?

В народе слово «память» означает способность запоминать то, что осталось в прошлом.

Иногда люди, вышедшие из комы после серьезной аварии, теряют память. Это может произойти и в том случае, если мозг вообще не пострадал. Иногда потеря памяти может зайти настолько далеко, что стираются не только воспоминания о каких-то событиях, но и базовые навыки. Приходится, как маленьким детям, заново учиться самым простым вещам, таким как есть, глотать или хватать.

Итак, что происходит, когда воспоминания внезапно покидают нас? И как вообще они возникают?

Долгое время ученые считали, что память функционирует так же, как хранилище фотографий. Точная копия того, что мы пережили, хранится где-то в многочисленных извилинах нашего мозга. Всего несколько десятков лет назад ученые предположили, что воспоминания хранятся в виде белковых молекул.

Сегодня известно, что все намного сложнее. Хотя исследованы еще не все способности и возможности мозга, многая информация кажется достоверной. Итак, мозг состоит из почти 100 миллиардов нервных клеток, называемых нейронами, которые связаны друг с другом в гигантскую сеть. И хотя эта связь довольно прочная, но она меняет свою форму на протяжении всей жизни.

ДАЖЕ В ПРЕКЛОННОМ ВОЗРАСТЕ, ПРИКЛАДЫВАЯ СООТВЕТСТВУЮЩИЕ УСИЛИЯ, МОЖНО ВОЗДЕЙСТВОВАТЬ НА НЕЙРОННУЮ СЕТЬ.

С помощью электрических импульсов отдельные клетки «общаются» друг с другом через химических посредников. Современная техника считывает эти импульсы, поэтому сегодня ученые в значительной степени единодушны в вопросах изучения мозга.

Так вот, память можно представить как огромный ящик с различными отделениями для мест, форм, цветов, понятий (таких как «добро», «зло», «сексуальность» и так далее). Наши воспоминания хранятся как огромная головоломка, рассортированная по цветам и формам. В случае необходимости память обращается к этим частям и собирает нужный пазл. При этом возникающие пробелы – утерянные части – заменяются правдоподобными аналогами или образами, которые имели бы смысл на основе нашего жизненного опыта. Мозг «изобретает» заполняющие части на основе другого соответствующего опыта.

Таким образом, мы можем представить розового слона с желтыми точками и зеленым бантом на голове, хотя вряд ли кто-нибудь из нас когда-либо видел подобное. И я уверен, что сейчас вы видите перед собой такого слона – ведь все мы знаем, как выглядит слон, розовый цвет и желтые точки. Да и зеленый бант тоже где-то видели.

В дополнение к картинкам мы сохраняем еще и звуки, чувства и запахи – и их оценку. Слово «собака» у одного человека вызывает восхищение и картинку милого щенка перед глазами, а другой человек обливается потом, потому что в детстве его укусила соседская такса.

Воспоминаниями можно манипулировать: иногда они не просто исчезают с течением времени, как выцветает старый плакат, а кардинально меняются без нашего ведома.

Помните, где вы были, когда рухнули башни-близнецы в Нью-Йорке? Это было настолько значительное событие, что почти каждый из нас имеет приблизительное представление о том, что он или она делал в тот момент. И твердо убежден, что было именно так.

В большинстве случаев это уже невозможно проверить. Я говорю «в большинстве случаев», потому что существует исследование на эту тему. Сразу после катастрофы были опрошены люди в Нью-Йорке и других городах США на тему того, где они были в тот момент и что именно делали. Интервью были засняты на видео. Затем респондентов попросили предоставить подтверждение своим словам, например, билет на поезд, в театр и т. д. Десять лет спустя те же люди были опрошены снова – многие рассказали совершенно другие истории. Например, сразу после теракта был опрошен пострадавший, находившийся в тот момент в Нью-Йорке, который десять лет спустя был уверен, что находился со своей матерью в Лос-Анджелесе. Все были удивлены, обнаружив, что дела обстояли совершенно иначе и у них не сохранилось никаких воспоминаний о том, что каждый из респондентов рассказывал в интервью. Они, вероятно, тоже не поверили бы в столь значительные различия, если бы не услышали самих себя на записи и не увидели бы доказательства своих историй.

Конечно, для таких явлений есть веские причины, которые можно объяснить с помощью психологии. Но нам это не нужно. Моя цель – дать понять, что ужасы «страшной реальности», в которой мы иногда чувствуем себя беспомощными, на самом деле могут быть смягчены силой наших мыслей.

Пожалуйста, не поймите меня неправильно: я ни в коем случае не выступаю за то, что нужно заставлять себя верить в «искусственные» воспоминания, чтобы чувствовать себя лучше. Но немного изменив точку зрения, вполне возможно избавиться от страха перед сложной ситуацией и быстрее вернуться к удовлетворению и уравновешенной жизни. Помните пример про собаку? Можно попробовать снять сопутствующее переживание «боли» и «страха», связанное с образом четвероного друга, и если не заменить его полностью чем-то более приятным, например, тихими шажочками маленького щенка, то хотя бы дополнить положительными чертами, например, похожестью таксы на милую сосиску.

Но что же такое мысли и откуда они берутся?

В обычной жизни «мысль» часто используется как синоним «идеи». «Мне просто пришла в голову мысль…» или «У тебя не возникали мысли о…» – каждый из нас когда-нибудь слышал или произносил эти фразы.

Это употребление подразумевает, что мысли каким-то образом проникают в наше сознание и там мы можем с ними взаимодействовать. Они кажутся податливыми, потому что благодаря мыслительному процессу мы можем выполнять задания и превращать подсказки в варианты, вопросы – в ответы, проблемы – в решения…

Вы уже понимаете, что все не так просто с точки зрения нейробиологии. Мысли возникают не только тогда, когда мы их как бы «заказываем», но и провоцируются всеми возможными стимулами окружающей среды. Запах, который напоминает о чем-то или отталкивает. Картинка, которая привлекает внимание и мгновенно вызывает ассоциации. Вкус блюда, который напоминает о счастливых моментах детства и вызывает образ улыбающейся бабушки. Мысли возникают даже во сне.

Когда ученые изучают работу мозга и заглядывают в нашу голову с помощью новейших технологий, то видят серию химических реакций, которые становятся измеримыми и видимыми в определенных областях мозга в сжатые сроки. Так можно заметить причинно-следственные связи, поскольку одни и те же стимулы вызывают схожие паттерны на изображениях, получаемых датчиками.

Это невероятно увлекательная область науки, в которой проводится много исследований. Что именно происходит в наших головах – в строго научном и в переносном смыслах, – изучено еще очень плохо. Но то, что зона влияния химических процессов – связь нейронов друг с другом – не ограничивается только мозгом, считается достоверным.

Мы это чувствуем, хотя не знаем подробностей: наши мысли влияют на наши эмоции – и меняют их. Когда мы плохо себя чувствуем, то склонны видеть все в негативном свете и быть пессимистичными. В следующий раз, когда вы будете работать над задачей, которая вам совсем не нравится, прислушайтесь к себе: какие мысли проносятся у вас в голове? Насколько вы уверены, что справитесь с задачей вовремя или наилучшим образом?

И наоборот, мы чувствуем себя лучше, когда нам удается остановить карусель мыслей в голове и сосредоточиться на более позитивных аспектах. Если вы будете думать не о том, как закончить вышеупомянутое задание («Я никогда не успею это доделать» или «Это слишком сложно для меня, я не знаю, смогу ли это сделать»), а о том, как его правильно начать, вы сразу почувствуете себя лучше. Хотя задача сама по себе не изменится. Более подробно эта тема будет рассмотрена в следующих главах. Прежде всего мы поговорим о том, как «преобразовать» негативные мысли конструктивно, чтобы они больше не мешали. Просто игнорировать или гнать их прочь – не самые продуктивные варианты.

Меня в этом вопросе интересует то, что мысли оказывают на наше тело заметное влияние, которое можно почувствовать и измерить.

За последние 20 лет в этой области было очень много исследований, что привело к появлению новых дисциплин, таких как нейрокардиология. Я не специалист, да и тема очень сложна, но общая суть заключается в том, что нейроны есть не только в головном мозге. Недавние исследования показали, что в сердце тоже есть нервные клетки, которые реагируют на настроение.

Когда мы расстраиваемся, злимся или испытываем более сильные негативные эмоции, например, шок, после особенного тяжелого переживания, наше сердцебиение становится нерегулярным, вплоть до нарушения сердечного ритма. И наоборот, сердцебиение сразу приходит в норму, когда мы находимся в позитивном, примирительном и ориентированном на людей настроении.

Проводились клинические испытания, в ходе которых испытуемым показывали изображения и фильмы с тревожными и отталкивающими сценами, что приводило к резкому увеличению частоты пульса.

Затем испытуемым предлагали подумать о тех, кому они благодарны или к кому испытывают любовь и привязанность. После этого сердцебиение довольно быстро успокаивалось.

Сегодня известно, что сердце содержит клетки, которые выделяют нейротрансмиттеры (посредники между нейронами), такие как адреналин и дофамин. Когда-то считалось, что они вырабатываются только в мозге. Кроме того, совсем недавно обнаружили, что сердце вырабатывает и окситоцин. Доказано, что этот гормон участвует в процессах общего познания, укрепления отношений и в построении доверия и дружбы. Что особенно интересно: сердце вырабатывает такое же количество окситоцина, что и мозг.

Конечно, мы не можем «думать» сердцем. Но наши мысли влияют на сердцебиение и выработку гормонов хорошего самочувствия. А они связаны с нашей способностью устанавливать и поддерживать значимые отношения с людьми.

ПРАВЫ ТЕ, КТО ГОВОРЯТ, ЧТО «ИМЕТЬ СЕРДЦЕ ДЛЯ ДРУГИХ²» – ВАЖНАЯ ЧАСТЬ СЧАСТЛИВОЙ ЖИЗНИ. ИЛИ ЧТО ЛЮБОВНОЕ ГОРЕ МОЖЕТ БУКВАЛЬНО «РАЗБИТЬ СЕРДЦЕ».

Хотя существование мыслей можно представить довольно просто, общий процесс мышления – настоящая наука. И, строго говоря, не одна. Можно взглянуть на это философски («Я мыслю, следовательно, я существую»), можно измерить мозговые волны, можно провести психоанализ и изучить модели мышления, усвоенные в детстве, – и все же очень многие вопросы остались бы без ответа.

Без сомнений можно утверждать только одно: человек – единственное живое существо на Земле, способное по-настоящему думать о самом себе. Когда происходит то, что мы называем «мышлением», в сознании не просто возникают образы. Нервные клетки начинают невероятно сложное взаимодействие, которое оказывает влияние на весь организм.

Многие из возникающих процессов восходят к ранней истории человечества. Когда надвигалась опасность, гормоны стресса заставляли нас либо защищаться изо всех сил, либо убегать как можно быстрее. В то время опасность была довольно очевидной: пожар, наводнение или дикое животное, для которого наши предки были лишь звеном в пищевой цепи. Когда древние люди попадали в беду, гормоны стресса заставляли их проснуться и перенаправляли энергию в мышцы, а менее важные функции организма отключались. Так все работает и по сей день. Когда мы по-настоящему испытываем стресс, то не чувствуем голода, часто страдаем нарушениями сна и расстройством пищеварения.

Сегодняшний мир намного сложнее, и риск утонуть, оказаться в огне или не убежать от голодного саблезубого тигра довольно мал. Стресс, который мы испытываем, чаще всего имеет «невидимые» причины, такие как новые знакомства, экзамены или переживания из-за денег. Для тела причина не имеет никакого значения. В нем так же, как и миллионы лет назад, выделяются гормоны стресса, которые оказывают все тот же эффект на тело, что и при побеге от хищника.

Да, за такой реакцией стоят мыслительные процессы. Сама по себе встреча, предстоящий экзамен или просроченный счет не опасны. Они не могут нас съесть, сжечь или утопить. Не могут оставить нам даже синяка. Но наши мысли делают их серьезной опасностью. Мы реагируем так же, как наши предки, и пытаемся спрятаться от проблемы или порвать счет. Но поскольку от таких вещей нельзя ни убежать, ни напасть на них, остается третий автоматический рефлекс каменного века: замереть. Только с веками он эволюционировал в прокрастинацию, которая только усиливает первоначальный стресс. Этот рефлекс не требует нашего участия. Просто страха нет, желания заниматься нужной задачей тоже нет. Хочется как-то отвлечься. Например, посмотреть телевизор.

Но и это природный механизм защиты. Своего рода автопилот, который позволяет «привычным» процессам протекать практически самостоятельно. Таким образом ценная энергия, необходимая мозгу для сосредоточенного мышления, не тратится впустую на несущественные задачи. Например, мы инстинктивно знаем, как завязывать шнурки. А в это время наши мысли составляют дальнейший план. На автопилоте проходит и дорога домой с работы, по которой мы ездим вот уже десять лет. Знакомо? В какой-то момент вы сидите в машине перед воротами гаража и удивляетесь, что уже приехали. Просто последние километры вы проехали, размышляя над какой-то особенно сложной проблемой, а тело действовало как бы само.

Наш мозг постоянно занят: он делает за нас «ненужную работу», выявляя закономерности в окружающей среде и выдавая организму автоматические инструкции к действию. Цель такой механизации все та же – выжить. Построение карьеры и ведение полноценной жизни не входят в программу каменного века, которая до сих пор «установлена» у нас в головах. Для создания и использования таких автоматических паттернов мозгу достаточно простых сигналов, которые сохраняются в памяти в связке с определенными эмоциями и действиями.