Kitabı oxu: «Люби меня, когда я меньше всего этого заслуживаю… потому что именно тогда мне это нужно больше всего»

Name: Люби меня, когда я меньше всего этого заслуживаю… потому что именно тогда мне это нужно больше всего
Author: Жауме Фунес
ISBN: 978-5-905392-52-8

Жауме Фунес

Şrift:

Посвящается всем мальчикам и девочкам, с которыми я на протяжении долгих сорока лет переживал подростковый возраст. Спасибо, что помогали мне открывать все то новое и интересное, что всегда таит в себе жизнь.
А также Адриане, моей внучке, подростку, чье мнение так важно для меня сейчас. С пожеланием ей стать прекрасной и в меру ответственной молодой женщиной.

Quiéreme cuando menos me lo merezca… porque es cuando más lo necesito

Una guía para padres y maestros de adolescentes

Жа́уме Фу́нес – психолог и педагог. Более сорока лет работал в школах и в государственных службах по делам несовершеннолетних, способствуя социальной интеграции и продолжению образования трудных подростков.

Введение
Вы и сейчас мне нужны

Вы в отчаянии, но это нормально

До сегодняшнего дня вы были вполне разумными родителями. С тех пор, как сын или дочь появились в вашей жизни, прошли годы. Все это время вы заботились о ребенке; не сказать, чтобы при этом не возникало проблем, но было много счастливых моментов. Вы были постоянным источником уверенности, ребенок всегда чувствовал себя любимым, и именно вы всю жизнь давали ему возможность учиться и развиваться. Теперь же, когда ваш ребенок вступает в подростковый возраст, вы чувствуете себя как-то странно. Вы ощущаете, что уже не играете ни одной из тех ролей, которые позволяли вам чувствовать себя хорошим отцом или матерью. Однако, хотя вам так и не кажется, все осталось как прежде.

Но правда и то, что сейчас почти все выглядит совсем иначе. Стоит отдавать себе отчет, что охватывающее нас время от времени ощущение тщетности или напряженности почти никогда не означает, что мы что-то делаем не так или что ошибались раньше. В то же время приходится признать, что мы теперь живем вместе с личностью, раздираемой постоянными внутренними противоречиями, и наш подросток – это всегда две стороны одной медали, которые желательно уметь видеть одновременно.

Возможно, вы открыли эту книгу вообще не из-за собственных детей, а потому, что подростки входят в сферу ваших профессиональных интересов как учителя или воспитателя. Потому что вы уже многие годы с ними работаете и хотите обновить свои педагогические приемы. Потому что вы, например, их тренер и не хотите начинать заражаться паническим настроением выгоревших профессионалов, сетующих на утомительность и бесполезность своих усилий. Надеюсь, что эта книга как минимум поможет вам укрепиться в убеждении, что каждый взрослый, входящий в жизнь подростка, может открыть для него важные пути развития. Ведь и мы все многое унаследовали от тех важных взрослых, которые были рядом с нами в ту пору, когда сами мы были подростками, только вступающими в жизнь.

Не ищите готовых рецептов

В деле воспитания сборники готовых рецептов или книги из серии «помоги себе сам» большой пользы не принесут. Всем детям необходимы открытые взрослые, которые постепенно учатся на собственных ошибках. Воспитывать детей – это останавливаться, чтобы посмотреть на них, выяснять, что их радует, а что заставляет страдать, выслушивать их аргументы и пытаться найти ответы, исходя из собственного, неизбежно ограниченного, взрослого опыта. Я никогда не доверял тем, кто навешивает ярлыки и раздает рецепты. Воспитывать без крика, на основе самоуважения, естественным образом, в семейной гармонии, отстаивая границы и вот это вот все. Не существует учебника по правильному отцовству и материнству, и большинство родителей тем не менее хорошие в той мере, в какой не отмахиваются от своих детей, задумываются, что же именно будет правильным, и помнят, что их взрослые жизни связаны с жизнью их детей.

Учебник, объясняющий, как быть хорошим родителем, чтобы на выходе получить хорошего подростка, был бы несомненным бестселлером. Эта книга явно не такова. Но я и написал ее не для того, чтобы успокаивать читателей: делайте-де, что хотите, все равно все будет хорошо. Нет. Не все способы воспитывать подростков одинаково хороши, а некоторые поступки подростков вполне способны повлечь за собой катастрофу.

Не хочу я и того, чтобы вы рассматривали эту книгу как что-то вроде протокола для оценки самих себя, пытаясь понять, являетесь ли вы частью группы «хорошие родители». Глупо давать советы, не учитывая, что ситуации бывают очень разными. Не учитывая, что сохранять спокойствие возможно, если день не был уже наполнен стрессом. Не принимая во внимание, что, возможно, когда наш подросток входит в кризис, у нас за спиной уже несколько стрессовых дней подряд. Но мы никуда не денемся от факта, что взрослые – это мы и, следовательно, именно наша задача – первыми сохранять спокойствие или брать себя в руки, восстанавливать отношения… в то время как нам открываются положительные стороны тех изменений, что происходят с детьми.

Неуверенность омолаживает

Если в вашей жизни присутствует подросток (или несколько – в семье или в классе), у вас имеется постоянный источник беспокойства. Его ежедневно меняющееся отношение к жизни, его постоянная неуверенность, эксперименты, вопросы и противоречия приводят к тому, что в вашей зрелой жизни все чаще появляется волнующая нестабильность. Понятно, что вы задаетесь вопросом, всё ли вы делаете правильно, что ищете новые формулировки, что защищаетесь от забот способами, которые до сего дня работали, что сложно не паниковать от перспективы возможных будущих проблем, хотя ничто не указывает на то, что они непременно будут.

Теперь вы растите динамичных, развивающихся подростков, но делать это приходится в стремительно меняющемся мире. Каждое поколение подростков было занято тем, что росло, пытаясь решительно порвать с миром своих взрослых. Каждый отец, мать или педагог может вспоминать собственные подростковые годы как увлекательный этап многочисленных баталий (эстетических, музыкальных, идеологических и так далее) со взрослыми из своего окружения. Тем не менее сейчас мы переживаем опыт резкого отставания в ускорившемся мире, где зачастую нам приходится воспитывать подростков, не зная немалую часть того, что открывается им. Например, совершенно разные вещи – давать сексуальное воспитание тому, кто видел пару-тройку мужских журналов, или тому, кто к пятнадцати годам носит в себе множество образов из просмотренных порновидео. Разные вещи – прививать ценности, исходя из своих взрослых моделей, или учитывать противоречия и различные системы ценностей, которые подросток мог обнаружить при помощи пары кликов где-нибудь в сети.

Сегодня мы и воспитываем на ощупь, пробуя и открывая новое. Точно так же действуют и сами подростки, познавая общество, в котором находятся или в которое желают попасть. Чего нельзя допустить – так это позволить страху перед неизвестным управлять собой. Нельзя пытаться строить закрытые сообщества, где наши дети были бы в безопасности от неконтролируемых влияний. Мы, взрослые, – тихая гавань для них, но это не закрытая гавань, как было прежде. Мы, взрослые, – что-то вроде страховки (или надежное убежище, куда можно вернуться): мы всегда будем рядом, если случится кризис, мы готовы учиться у подростков, если нужно, мы можем привносить идеи и чувства для интерпретации того, что они открывают и переживают. Некоторые из нас в тревоге, некоторые – спокойны и рассудительны. Но все вместе мы выстраиваемся в сеть пунктов быстрой помощи.

Любовь еще более безусловная и более необходимая

«Я этого вряд ли заслуживаю, но именно сейчас мне нужно, чтобы вы меня любили». Эта фраза^[1], давшая название моей книге, пытается продемонстрировать амбивалентность связи между взрослыми и подростками. Некоторые взрослые (да в какой-то момент просто все) склонны считать, что подростки уже выросли и, раз они постоянно такие колючие, надо оставить их в покое, не мешая им расти и не давая менять нашу жизнь, потому что они сами со временем всё это перерастут. В то же время, когда мы стараемся от них отстать, нам надо помнить, что под внешней грубостью скрываются совсем другие послания: им необходимо продолжать чувствовать себя любимыми, чтобы, несмотря на все стремление к сепарации, сохранять уверенность, что взрослые для него – в зоне доступа, если вдруг понадобится помощь.

Как я еще не раз повторю в этой книге, нам, взрослым, нужно стараться приносить пользу тем, кто постоянно твердит: «Я сам все знаю, не переживай, у меня все нормально, ничего со мной не случится». И, чтобы у нас это получалось, придется согласиться помогать им, не требуя, чтобы они признавали, что чего-то не знают, а когда научатся – открыто благодарили бы нас и признавали, что мы были правы. Не всем из нас будут легко даваться эти обходные пути, молчаливая помощь и готовность заново учиться тому, что сами мы открыли уже десятилетия назад.

Мы не всегда отдаем себе отчет в том, какие битвы выдерживают подростки, чтобы продемонстрировать свою самость, показать, что они единственные и неповторимые, что они уже не те девочки и мальчики, которые были под нашей опекой раньше. Им нужно найти форму для того, чтобы быть свободными, при этом никогда не чувствуя себя одинокими. Быть подростком – это рисковать, зная при этом, что твои взрослые тебя не бросили. Растить подростка тоже означает любить безусловно, несмотря на постоянные конфликты, понимать, что вас просят – то скандальным тоном, то демонстративным молчанием – не рвать эту связь, потому что вы всё еще очень нужны.

Чего стоит и не стоит ожидать от подростков

Эту книгу можно читать в любом порядке. Я буду систематически повторять и разбирать на разных примерах несколько ключевых идей. Книга делится на две большие части. В первой я пытаюсь обобщить размышления и принципы, позволяющие жить активной и позитивной жизнью вместе с подрастающими мальчишками и девчонками. Во второй я разбираю четыре особенно беспокоящие взрослых большие практические темы. Есть и другие волнующие темы, но эти четыре представляются мне областями, где собрано большинство сомнений в вопросах воспитания.

На первых страницах я пытаюсь обобщить различные аспекты взросления. Здесь я предлагаю договориться о теме обсуждения, не списывать на подростковый возраст то, что к нему отношения не имеет, не забывать, на каком важном этапе своего развития находятся подростки. Предлагаю вспомнить, чего мы можем от них ожидать, а что на этом жизненном этапе попросту невозможно. Поскольку они постоянно напоминают нам, что уже подростки, я обобщу здесь, что на самом деле возрастное явление, а что – только попытка оправдать свое поведение (ну вдруг «прокатит»?). В этом заключается идея понимать подростковый возраст и догадываться, почему подросток ведет себя так, а не иначе. Я написал все это не для того, чтобы вы больше знали, а для того, чтобы вы лучше их понимали. В общем, речь идет о том, что для воспитания подростков необходимо понимать их логику, их аргументы, и не для того чтобы оправдывать и одобрять все, что они делают.

Во второй главе я приглашаю поговорить о нас, взрослых, о наших отношениях с подростками. В ней перечислены типичные воспитательные трудности и происходящие из них поводы для враждебности. Я старался навести порядок в реакциях взрослых, всегда готовых скорее напряженно всматриваться в проблемы, чем замечать, что подростки ищут себя. Поскольку невозможно говорить о подростках, не упоминая страхов и тревог взрослых, во второй главе появятся первые заметки о рискованном поведении и стремлении к экспериментам.

Предложение подростковой педагогики и этики

После того как мы разберемся, кто мы такие и где находимся, я постараюсь обобщить тему подростковой педагогики, воспитания подростков, элементарных правил и сфер влияния. В той главе я попытаюсь собрать воедино все то, чему я научился за сорок долгих лет, занимаясь подростками и будучи рядом с ними, а также побыв отцом подростков и став теперь уже дедом подростков. Нет. Я не предлагаю рецептов. Я только упорядочиваю то, что в итоге оказалось мне полезно, и то, что, насколько я знаю, может отравлять нам жизнь, когда дети переживают подростковый возраст.

В конце этой группы глав я поговорю об этике. По моему мнению, одна из наших ошибок при размышлениях, как же воспитывать подростков, заключается в том, чтобы рассматривать эту тему только с точки зрения педагогики или психологии. Тем не менее невозможно воспитывать подростков, которые постоянно мечтают о счастье, без системы ценностей. Поскольку это нелегко, я написал о возрастной этике. О том, например, как можно помочь осознать, что собственное счастье зависит от счастья других.

Поскольку семьи бывают очень разными, я посвятил несколько страниц подросткам, чьи семьи отличаются от классического образа семьи. Я также включил сюда небольшую заметку о подростках и расставаниях. Наконец, я попытался поговорить об особой напряженности в поиске своей идентичности у тех подростков, которые попали в семью путем усыновления.

От школы к здоровью или наоборот?

Вторая часть книги состоит из четырех глав практических советов. Я старался предложить читателям подходы к четырем большим проблемам, волнующим взрослых. Сперва мы обратимся к теме оценки рисков, к тому, как учить становиться личностью в обществе, где есть риски, в тот период жизни, когда попытки оберегать приносят очень мало пользы.

В наших взрослых представлениях господствует идея, будто хороший подросток – это хороший ученик. Не буду затрагивать высшее образование, дипломы или фундамент для будущего, но всех нас волнует (и должно волновать), насколько культурными будут подростки. Нам придется отвечать на вопрос, для чего ходить в школу, если в жизни есть и более привлекательные занятия.

Я не хочу избегать темы душевного здоровья. Вынося за скобки манию (распространенную среди профессионалов, но затрагивающую также и родителей) рассматривать как патологию любое странное поведение – а что в подростке не странно с точки зрения взрослого? – я хочу разделить обеспокоенность за подростков, которые страдают сами и причиняют страдания другим. Я постарался перечислить, куда обращаться за помощью и на что стоит надеяться, и поговорить об объективных трудностях оказания помощи подросткам, которые не хотят принимать помощь и уверяют, что нет у них никаких проблем.

Поскольку всякий уважающий себя подросток задает неудобные вопросы, которые нам нельзя оставлять без ответа, я посвятил последние страницы тому, как добиться интереса подростков к тому обществу, в котором они живут. Им недостаточно научиться жить в ситуации риска, быть относительно культурными и более-менее уравновешенными. Нам надо помочь подросткам не стать жертвами рекламы, верными различным догмам, не имеющим отношения к действительному устройству общества.

Обобщение, признание, завещание

Эта книга – не мини-энциклопедия о подростковом возрасте. Однако ее можно рассматривать как обобщение того, что я считаю наиболее важным – своего опыта, который может оказаться полезен взрослым, окружающим подростка. С тех пор как в 1981 году я опубликовал статью «Психология пред-подростка»^[2] и вплоть до выхода книги «Воспитывать подростков… не выходя из себя»^[3] в 2016-м, я написал сотни статей и других книг, связанных с различными аспектами подросткового возраста. Теперь же я пытаюсь создать более-менее полезный обзор всего этого, в котором сохраняю позитивный взгляд на жизнь и помогаю вписать заботу о воспитании подростков в постоянно меняющийся мир, главную роль в обновлении которого играют как раз подростки.

Хотя я редко использую прямые цитаты, эти страницы озвучивают голоса подростков. Как всегда, я писал, находясь рядом с ними, наблюдая, слушая и задавая вопросы. Я рассказываю об их возможностях, страхах и недоумениях. Я показываю, какими можем быть и как можем вести себя мы, взрослые, приглашая внутренне и отпуская внешне. Эта книга всегда пытается изыскать перспективы (чтобы принимать их и расширять). Как говорил мой дорогой покойный друг Карлес Капдевила: «Фунес, как всегда, приглашает прежде всего задуматься об отношениях с подростками дома. Он не поучает, а вдохновляет. А еще – он объединяет желание понять подростков с необходимостью быть к ним требовательными, но в то же время критически относиться к тому, что им предлагают общество, школа и семья»^[4].

Эти страницы также можно рассматривать как что-то похожее на личное завещание. В том, чтобы стать экспертом по подросткам, на которого все будут ссылаться, таится определенная опасность. Хорошо бы оставить место и для других взглядов. Как сам я писал в Criatures (выходящем дважды в месяц приложении к газете Ara)^[5]: «Я осознаю риск превратиться в вечного эксперта, который в конце концов изменяет собственным принципам и забывает об опасностях, свойственных его возрасту. Подросткам не нужно, чтобы на них рано или поздно начали смотреть неизбежно напуганным старческим взором; им нужен такой взгляд, который бы постоянно транслировал надежду. Я не желаю вызывать панику по поводу всего нового, по поводу того стремительно меняющегося мира, в который все мы погружены, потому только, что истощилась доза отмеренного мне любопытства. Подросткам нужны взрослые, которые смогут помочь им построить надежные дамбы перед лицом прибоя. Очень легко читать, думать и аргументировать – часто неубедительно, – пользуясь своим взрослым опытом. Но “советовать” никогда не предполагает, что подросток без спора примет твои аргументы, исполненные вековой мудрости. Я не желаю препятствовать стремлению к знанию, мешать задавать неудобные вопросы или утверждать какую-либо догму. Подросткам нужны взрослые, которые до старости способны сомневаться, не заражая при этом неуверенностью в себе».

Однажды меня спросили, как это я больше сорока лет подряд умудряюсь выдерживать подростков. Должен признать, что с ними я переживал и драматические моменты, и моменты бессилия, но у них же я и учился каждый день. Еще до того, как началась суровая эпоха героина, и до ускоренного мира Интернета мне приходилось открывать заново и обновлять свою собственную жизнь как способ разобраться в их жизни. Если жить с подростком всегда увлекательно, то работать с ними означает никогда не утрачивать связь с современностью. Думаю, это станет моей последней книгой о восхитительно невыносимых подростках.

I. Научиться жить с подростками

1. Они как будто перешли в другое измерение

Живет себе, живет счастливо и беззаботно ребенок лет одиннадцати-двенадцати, и вдруг с ним что-то случается. Случается переходный возраст. Под действием двух групп сил он начинает превращаться в подростка. Во-первых, наступает половое созревание (да, да! Как и мы когда-то, они тоже растут). А во-вторых, на ребенка действует закономерно возрастающее социальное давление: само общество заставляет мальчика или девочку попрощаться с детством, вступить в новый жизненный этап и начать вести себя как подросток: действовать, пробовать, самовыражаться, доказывать.

Период полового созревания и подростковый возраст – не одно и то же. Половое созревание неизбежно, существовало во все времена и во всех уголках мира. Всё, что мы можем и должны сделать в этом отношении, это постараться помочь ребенку приспособиться к изменениям, происходящим с его телом, в котором ему может стать некомфортно.

А вот «подростков» придумали относительно недавно. Хотя большинство из вас, моих сегодняшних собеседников, в свое время тоже были подростками (правда, нам – папам, мамам, учителям – иногда свойственно об этом забывать), должен сказать, что общемировым явлением этот феномен стал менее тридцати лет назад. И сейчас мы можем говорить, что главная задача наших детей где-то между 12 и 18 годами – просто быть подростками. А наша роль состоит в том, чтобы помочь им с этой задачей справиться.

О ком мы говорим

Новый социальный феномен

Раньше, намного раньше, когда автор этих строк был молод, для большинства детей подростковый возраст был не чем иным, как временем, когда ты, с одной стороны, понимаешь, что твое тело меняется, а с другой – начинаешь брать на себя обязанности молодого взрослого: подметать на каникулах в какой-нибудь мастерской или присматривать за младшими братьями и сестрами. В те времена в полной мере пройти период перехода из детства во взрослость могли только дети из определенных социальных кругов. Да и сейчас во многих уголках планеты позволить себе роскошь быть подростками могут далеко не все мальчики и девочки.

Особенности протекания и продолжительность подросткового возраста заметно варьируются в зависимости от уровня развития общества. Если экономическая ситуация позволяет, он становится обязательным этапом развития человека. Подростковый возраст – продукт экономического прогресса или экономического кризиса. В любом случае, он возможен только там, где нет нужды в детском труде. Фабрикам, заводам, компаниям ни к чему рабочие руки четырнадцатилетних (а именно в этом возрасте сорок лет назад в нашей стране большинству приходилось начинать зарабатывать на жизнь). Безработных достаточно и без них^[6]. Подростки появляются тогда, когда увеличивается продолжительность и улучшается качество жизни. Раньше с этапами онтогенеза все было ясно и понятно: есть время расти и учиться, время трудиться и продолжать род и время отдыхать. Теперь все несколько сложнее.

Мне пришлось сделать этот небольшой экскурс в социологию подросткового возраста, так как, хотя в нашей стране уже все дети проходят эту жизненную фазу, мы, взрослые, всё еще плохо себе представляем, что это такое и с чем его едят. Это какое-то мертвое время между детством и вечной молодостью, и непонятно, чем оно должно быть заполнено и как нам себя вести, как воспитывать детей на этом «выдуманном и необязательном» этапе.

Быть подростком или готовиться к будущему?

Переходный возраст – это время, когда человек меняется изнутри и снаружи, время, которое мы, взрослые, воспринимаем как нечто, что нужно перетерпеть, как болезнь, которая обязательно пройдет, по мере того как наши сыновья и дочери будут взрослеть и становиться благоразумнее. Мы растеряны и пытаемся обрести почву под ногами, решая, в каком возрасте им выдавать паспорт, когда наступает уголовная ответственность, с какого возраста им можно употреблять алкоголь, голосовать, рожать и далее по списку.

Многие взрослые продолжают спрашивать себя, зачем нужен этот переходный возраст. В чем его смысл? Мы спрашиваем себя, а надо бы спросить подростков. Они бы ответили, что смысл в том и есть, чтобы быть подростками. Уже лет тридцать, как все признали, что подростковый возраст существует, но всё, до чего мы за это время додумались, что в этот период наши дети должны или учиться, или готовиться к будущему. А вот мальчики и девочки, превращающиеся в юношей и девушек, знают, что это время, когда с наслаждением (или стиснув зубы) надо просто быть подростком и жить по полной.

Значительная часть наших проблем с подростками вызвана как раз этим непониманием, этой терминологической путаницей. Мы просто не знаем, как с ним или с ней быть (а если решаем, что знаем, то скорее всего ошибаемся). А вот они сами уже давно разобрались и просто стали подростками! Мы готовимся к трудностям, конфликтам, асоциальному поведению. Они это чувствуют и, как будто в ответ на наши страхи, находят миллион способов заставить нас переживать. Подростковый возраст – это некий социальный конструкт, мостик между поздним детством и вечной молодостью. Мы торопим их взрослеть, а им и так хорошо («Ну, мам! Да отстань ты уже от меня!»).

Время больших возможностей

Но давайте не будем упрощать. Подростковый возраст – это время кардинальных физиологических изменений (гормоны бушуют, тело меняется), приспособиться к которым бывает нелегко, могут даже возникнуть проблемы со здоровьем. В то же время идет активный процесс формирования образа «Я». Путем экспериментов, проб и ошибок мальчики и девочки пытаются определить свое место в этом мире, доказать, что они существуют. Меняясь изнутри и снаружи, они встают на путь поиска личностной и социальной идентичности. И мы, взрослые, должны быть рядом и помочь им примириться с собой и обрести целостность.

Переходный возраст – не просто время перед тем, как… Это не просто промежуток между детством и взрослостью, а полноценный и очень важный жизненный период, который во многом определяет будущее человека как в личностной, так и в социальных сферах. Задача взрослых – обеспечить богатую стимулами среду и возможности для развития. Приведу пример: обязательное школьное образование для детей четырнадцати-шестнадцати лет существует не потому (хотя причина его возникновения, может, когда-то была именно в этом), что национальной экономике не требуются рабочие руки подростков, а потому, что это еще один шаг к реализации принципа равных возможностей в образовании. Не торопите детей. Неправильно думать, что они должны побыстрее выбраться из этого подросткового возраста, пока не случилось чего ужасного. Это время, когда наши дети должны приобретать навыки и умения, которые пригодятся им в будущем, получать жизненный опыт, учиться общаться и взаимодействовать. Время, когда с помощью взрослых они должны обрести уверенность в себе и в своих силах.

Постподростки, или Затянувшийся переходный возраст

Я описал подростковый возраст как несколько лет, в течение которых наши дети живут и ведут себя как подростки. Несколько – это сколько? А не надо ли добавить еще пару-тройку лет? На встречах с родителями я чаще всего слышу два вопроса. Не думаю ли я, что продолжительность подросткового возраста с каждым годом увеличивается? Не мог бы я, основываясь на своем опыте, назвать точный возраст, в котором дети перестают быть подростками? И когда я слышу эти вопросы, понимаю, что задают их мамы и папы, которые или слишком переживают, или измотаны бесконечными ссорами.

Называть конкретные цифры – дело неблагодарное. Для того чтобы быть более-менее точными, мы должны принять во внимание две группы факторов: физическое и физиологическое развитие в период пубертата и собственно подростковое поведение и характерные для данного периода виды деятельности. Но вот ведь в чем проблема: мы часто встречаем уже давно не мальчиков и не девочек, которые и говорят, и одеваются, и ведут себя как подростки. Да и сколько у нас молодых людей (или уже не очень молодых), которые продолжают жить с родителями и словно застряли в своих шестнадцати годах.

Но не время начинать академическую дискуссию, тем более что мы еще даже не поговорили о том, какие именно характеристики делают подростка подростком. Предлагаю пока остановиться только на тех моментах, которые позволят нам понять, когда с подростками следует обращаться как с подростками, а когда – подтолкнуть их к переходу на новый уровень, на следующий жизненный этап. Начну с конца. К сожалению, героями существенной части популярных в настоящее время книг и статей являются кидающиеся из крайности в крайность молодые люди, застрявшие в подростковом возрасте. И как раз образ жизни и мировоззрение этих не желающих взрослеть людей заставляют нас опасаться за будущее тех, для кого переходный возраст только начинается.

Постподростки и постродители

В 1985 году, когда первый индустриальный кризис в Европе сделал подростковый возраст обязательным, французская журналистка Кристин Коллан написала бестселлер «Я, твоя мать»^[7]. Это длинное письмо сыну, который отказывается покидать родительский дом и продолжает вести себя как школьник. Письмо начинается со слов: «Пожалей родителей!» и заканчивается мольбой: «Пожалуйста, повзрослей уже!» В те годы только возникало явление, которое мы позже назовем «постподростковость», и отношение к нему было неоднозначным. Некоторых беспокоило, что социально-экономическая ситуация в стране не позволяет молодым людям встать на ноги и начать самостоятельную жизнь, а кто-то злился на «переростков, которые хорошо устроились на родительской шее» и живут себе как в бесплатной гостинице.

Теперь, спустя несколько десятков лет, стало очевидно, что на одну экономику все не спишешь. Все гораздо серьезнее. Некоторые молодые люди, которые вполне могли бы обеспечивать себя самостоятельно, продолжают жить с родителями, просто не желая усложнять себе жизнь и избегая ответственности. В 2013 году, продолжая осмысление этой темы, итальянский писатель Микеле Серра публикует роман «Лежебоки»^[8], где главными героями становятся взрослый сын, диван и социальные сети. Это история о «постродителях», которым приходится иметь дело с поколением ни-ни^[9], молодыми лентяями и бездельниками, которых ничто, кроме их самих, не интересует. И нельзя забывать о том, что затянувшееся детство сына или дочери состоятельных родителей и вечный студент в семье, где бюджет трещит по швам, – далеко не одно и то же.

Не мешайте им взрослеть

В среднем подростковый возраст со всеми присущими ему психологическими и эмоциональными характеристиками заканчивается годам к восемнадцати. Если ребенок продолжает скандалить с родителями и по достижении этого возраста, мы уже не сможем списать все на необходимость самоутвердиться. Делать это они все равно продолжают, но теперь уже потому, что считают, что никто не должен вмешиваться в их жизнь. Мы уже не говорим, что они устраивают вечеринку, чтобы попробовать алкоголь. К этому возрасту поход в бар или ресторан становится нормальной частью социальной жизни и, вполне возможно, включает употребление спиртных напитков.

Но если, будучи подростками, наши сыновья и дочери не научатся быть по-настоящему самостоятельными и независимыми, отрочество может затянуться до бесконечности. Да, будет именно так. Сначала они застрянут в подростковом возрасте, потом превратятся в инфантильных молодых людей, потом в инфантильных взрослых, в инфантильных пенсионеров – в этом мире вечной молодости, где реальная власть сосредоточена во взрослых, очень взрослых руках.

Плохо, когда подростковый возраст слишком затягивается, это тоже может быть утомительно. Избежать этого мы сможем, только научив наших детей принимать самостоятельные решения, научив их брать на себя ответственность до той степени, до какой это возможно, за свои подростковые решения. А дальше нам следует подумать над тем, как помочь им понять, что детство заканчивается. Было бы хорошо, если бы семья могла принять тот факт, что ребенок вырос, и поощряла бы получение им опыта взрослой жизни, идет ли речь об образовании, работе или отношениях. Не надо искусственно задерживать их в подростковом возрасте, пусть лучше начинается молодость.

Но даже если вы устали и разочарованы, ни в коем случае нельзя смотреть на подростков как на взрослых, которые так и не нашли себя, приспособились и «на все забили». Не ждите от пятнадцатилетнего того, чего ожидали бы от двадцатилетнего, не злитесь на него так, как злились бы на взрослого, который, по вашему мнению, инфантильный переросток, не приносящий никакой пользы.

Общество потребления придает ускорение

Теперь мы должны ответить на вопрос, не стал ли в последние годы подростковый возраст начинаться раньше. В целом – нет. В частности, потому, что биологические законы никто не отменял и пубертатный период начинается в том же возрасте, что и раньше. Однако это не отменяет того, что в современном глобализованном мире, где информация распространяется мгновенно, дети преждевременно начинают копировать некоторые элементы подросткового поведения. Очень часто можно встретить десятилетних мальчиков и девочек, которые говорят и стараются выглядеть как подростки. Когда я пишу эти строки, моя внучка, только в этом году окончившая начальную школу (уже скоро и я стану дедушкой подростка)^[10], снимает себя на видео и мечтает вести блог на YouTube и одновременно взахлеб рассказывает о поездке в детский лагерь и о том, как странно все в средней школе, о которой ей рассказала соседка по комнате, чуть постарше.

Имитация детьми подросткового поведения – во многом результат коммерциализации детства и эффективных маркетинговых кампаний. Возьмем, например, музыкальную индустрию. Многие кумиры современных детей и подростков, собирающие огромные залы по всему миру, изначально задумывались их создателями как проекты, ориентированные именно на эту целевую аудиторию^[11]. В этом возрасте дети очень подвержены влиянию взрослых, и мы должны стараться ограждать их от внешних воздействий, провоцирующих преждевременное взрослое поведение. Дети должны быть детьми столько, сколько это задумано природой; придет время – и они и их друзья и одноклассники, вступят в новый жизненный этап.

Мальчики и девочки 12–18 лет. Этапы подростковости

Хотя бывают вечные подростки и дети, которые, наоборот, взрослеют рано, мне все же придется установить определенные возрастные границы. Так или иначе, нам с вами нужно договориться, особенности воспитания детей какого возраста мы обсуждаем в этой книге. Речь идет о мальчиках и девочках от двенадцати до восемнадцати лет (в наибольшей степени все сказанное мной относится к периоду от 13 до 16 лет). За эти годы большинство подростков вступают в подростковый возраст, проживают его и начинают из него выходить. При этом важно помнить, что каждый ребенок развивается в своем собственном темпе, и зависит это от множества факторов, внутренних и внешних, личного опыта и условий среды.

И раз уж в этой книге мы пытаемся выяснить, как правильно воспитывать подростков, как быть хорошими родителями и учителями, нам нужно принять во внимание еще один важный момент. Годы, которые я назвал, нельзя воспринимать как некий единый блок. Подростковый возраст тоже делится на периоды, от двенадцати до восемнадцати наши дети тоже меняются, как меняются и их потребности.

И хотя ниже мы, конечно, попытаемся определить некие общие правила, которые необходимо соблюдать со всеми подростками, следует помнить, что выделяется три этапа развития подростков, у каждого из которых свои особенности.

1. Ранний подростковый возраст (двенадцать, тринадцать, иногда четырнадцать лет), когда мальчики и девочки только вступают в новый и совершенно незнакомый этап развития. Время, когда детям приходится активно приспосабливаться к происходящим с ними изменениям (как физиологическим, так и касающимся социального статуса). Это очень деликатный момент, который во многом определит то, какими подростками они станут и насколько успешно выйдут из кризиса подросткового возраста.

2. Средний подростковый возраст (частично четырнадцать, затем пятнадцать, шестнадцать, а иногда и семнадцать лет), когда они чувствуют и ведут себя как настоящие подростки, а наша задача – постараться сделать так, чтобы полученный ими за это время жизненный опыт был положительным и обогащающим. Не надо видеть все в черном цвете и не надо слишком торопить их взрослеть.

3. Поздний подростковый, или постподростковый возраст (семнадцать, восемнадцать лет, иногда и больше) – время, когда юноши и девушки уже ощущают себя молодыми людьми и стремятся к независимости (хотят перестать быть подростками). Как я уже говорил выше, нам в это время следует их в этом желании поддерживать, помогать встать на собственный жизненный путь и перестать смотреть на них как на подростков.

Треугольник подростковости – сложности адаптации

Для того чтобы понять, кто же они такие, эти подростки, и чем живут, для того чтобы научиться уважать границы их личного пространства, но при этом быть рядом, мы должны помнить, через что проходят сейчас наши дети (или наши ученики). Наступление переходного возраста связано с серьезными изменениями, к которым мальчикам и девочкам приходится приспосабливаться, и когда мы спрашиваем себя, почему они ведут себя именно так, когда не знаем, как реагировать, или понятия не имеем, какая «погода» ждет нас сегодня дома или в классе, нам стоит подумать о трех силах, которые действуют на них в этот момент. Давайте назовем эти силы «треугольник подростковости».

На одной вершине нашего треугольника находятся все биологические и физиологические изменения, связанные с началом пубертатного периода. Именно бушующие в это время гормональные бури часто являются причиной эмоциональной нестабильности и раздражительности. Организм перестраивается, резко меняется внешность, все тело как будто не твое, и непонятно, как с ним быть и как вообще в таком виде можно на люди показаться. Вот почему важно поговорить о том, как проходят через пубертат современные дети. В последние десятилетия мы, например, можем сразу догадаться, что в доме живет подросток, обнаружив характерную вмятину на диване.

На другой его вершине находятся изменившиеся социальные ожидания, что, как я уже говорил, тоже давит на подростка. На него смотрят иначе, не как на ребенка, и предъявляют иные требования. Когда подростков спрашивают, в чем преимущества и в чем недостатки их нового статуса, они отвечают, что, когда они были маленькими, им не нужно было ничего решать самим и не было риска ошибиться. Этим, в частности, можно объяснить, почему девочки в этом возрасте обычно учатся лучше. Как правило, они стараются получать хорошие оценки и быть прилежными ученицами потому, что этого требуют от них родители. Мальчики же подобное давление воспринимают несколько иначе.

В современном мире социальные ожидания и связанное с ним давление приобрели еще одно измерение. В обществе потребления и массовых коммуникаций быть подростком значит соответствовать образу подростка из рекламы или из фильма или быть как популярный YouTube-блогер. Подростки очень остро чувствуют различия и сходства со сверстниками, сравнивают себя с ними, им очень важно быть «как все». Например, девочка может быть еще не готова к интимным отношениям, но начинает заниматься сексом лишь потому, что подружки хвастаются полученным опытом. В конце этой главы мы поговорим о том, какие формы принимает современное подростковое поведение.

И наконец, третья вершина треугольника – это активный процесс самоидентификации. На фоне всех происходящих с ними изменений юноши и девушки должны найти ответы на вопросы (или хотя бы приблизиться к ним): «Кто я? Для чего живу? В чем мое предназначение?» Подростковый возраст – период поиска и самоопределения, именно этими поисками можно объяснить многое в подростковом поведении. Их основная жизненная задача – доказать свою значимость, найти – путем проб и ошибок – собственный путь, свое место в этой жизни.

И вот он или она, подросток, которого мы воспитываем (счастливый, растерянный, иногда страдающий), в центре этого треугольника. И не важно, какая именно из сил действует на него в каждый конкретный момент – гормоны ли это, социальное давление или острое желание доказать свою значимость; наша реакция на его или ее слова и действия должна выстраиваться с учетом того, что перед нами именно подросток «изумительный и дивный», и его поведение объясняется (не оправдывается) в первую очередь именно тем, что он подросток.

Как будто не в своем теле

Все еще очень часто можно услышать, как родители произносят: «Наша малышка стала девушкой», если хотят сказать, что их дочь повзрослела. Мальчиков как-то не принято считать взрослыми лишь потому, что у них появились ночные поллюции или вторичные половые признаки. Мы скорее решим, что мальчик вырос, если он вырос в прямом смысле слова («Вон как вымахал!»). Но, так или иначе, в один прекрасный день и мальчики, и девочки вступают в период полового созревания. Мы никак не можем ни ускорить, ни замедлить этот процесс (если, конечно, речь не идет о нарушениях питания или чрезмерных спортивных нагрузках). Мы должны лишь помочь ребенку справиться с этим испытанием – принять новые особенности своего тела.

У всех по-разному

Раннее или позднее физическое созревание влияет на социализацию и адаптационные возможности подростков. Разные дети развиваются по-разному, и даже у одного ребенка темпы физического и психологического развития могут не совпадать. Двенадцатилетняя девочка может иметь вполне сформировавшееся тело, но быть при этом сущим ребенком, а восьмиклассник ощущать себя таким же подростком, как и его одноклассники, но выглядеть совсем по-детски.

Ощущение дискомфорта будет возникать в обоих случаях. Девочка с округлившейся грудью может ее стесняться, если у подружек еще ничего не видно, и, наоборот, будет переживать, если формы подружек уже притягивают взгляды одноклассников, а ее грудь все не увеличивается. Странно будет ощущать себя и раньше других возмужавший юноша, и тот, кто все еще выглядит щуплым пацаном на фоне повзрослевших друзей.

В школе мы могли бы помочь детям примириться с этими несоответствиями, если бы поговорили о разных темпах развития и о том, что это совершенно нормально, работая, например, над темой «Статистические таблицы и графики». А дома и акселератам, и неторопливо развивающимся детям было бы полезно услышать об опыте родителей, о том, как они росли, взрослели, менялись, был ли этот процесс быстрым или не очень. Если вы видите, что подросток недоволен своим телом, найдите слова поддержки, успокойте его или ее. Скорее всего, пары ободряющих слов, сказанных как будто невзначай, будет достаточно. И уж точно мы, взрослые, ни в коем случае не должны демонстрировать свои опасения или переживания по поводу слишком быстрого или слишком медленного развития наших детей. А что касается внешнего вида, если определенная одежда или аксессуары дают юноше или девушке возможность выглядеть так, как они себя ощущают, не запрещайте, пусть носят.

Взять верх над гормонами

Справляться с бушующими гормонами не так-то просто. Гормональная перестройка – это настоящая революция для всего тела, в том числе и для нервной системы, которая тоже активно развивается. В подростковом возрасте формируются вторичные половые признаки, запускается репродуктивная система. И все это не происходит одномоментно, речь идет об очень сложном и тонком механизме, который отлаживается постепенно.

Говоря о физиологии, хочу обратить ваше внимание, что одна из тем, которую мы должны научиться обсуждать, это менструация. Еще до ее появления и девочкам, и мальчикам (особенно мальчикам) следует понять, что это нормальный и естественный процесс, в котором нет ничего постыдного и о котором можно говорить. Девочки не должны ощущать никакой неловкости из-за месячных, им нужно понять, что это такой же вопрос здоровья и физического благополучия, как и любой другой.

Не пугайтесь, если вам покажется, что дети какие-то вялые и испытывают хроническую усталость. Когда я работал в начальной школе, одна моя коллега говорила, что понимала, что ее ученики становятся подростками, когда «слышала в коридоре тяжелые шаркающие шаги». Не волнуйтесь! Сейчас они кажутся уставшими, а через минуту проявят такую гиперактивность, что отдых понадобится нам, взрослым. Надо сказать, что школьное расписание, особенно в первые годы средней ступени образования, не особо-то учитывает эту особенность подростков.

Гормональный хаос, в центре которого оказываются подростки, не только виляет на их поведение и мог бы объяснить определенные поступки, но еще и приводит к развитию аллергических реакций, приступам уныния или эмоциональным взрывам, и с этим нельзя справиться, просто объяснив детям, что они должны вести себя хорошо. Но кое-что с этим биологическим сумбуром мы всё же сделать можем. Можем помочь детям научиться анализировать свое состояние и новые эмоции. Было бы хорошо, если бы они могли понимать, что у состояний «Меня все бесит!» или «Все ужасно!» могут быть и физиологические причины.

Мое тело мне нравится, значит, и я себе нравлюсь

И последний букет сложностей, с которыми сталкивается ваш ребенок, – новое, незнакомое тело, и вы должны помочь ему или ей научиться в нем жить. Мы еще вернемся к этой теме, когда будем говорить о формировании идентичности, но уже сейчас вы должны понять, что тело подростка постоянно и хаотично меняется и приспособиться к этим изменениям не так-то просто. А сюда еще добавляется вопрос физической привлекательности. Подросток часто может быть недоволен своей внешностью, считая ее не соответствующей представлениям об идеальном теле. Большинство наших проблем с питанием и бесконечные диеты, которым мы пытаемся следовать во взрослой жизни, берут начало как раз в подростковом недовольстве своим внешним видом.

Давайте будем честны. Сложно смириться с тем, что изгибы твоего тела неидеальны или всё еще недостаточно заметны, а в моде мини (или макси, значения не имеет), тем более если некоторые твои подружки уже совсем как супермодели. Если так происходит, нам остается только снова и снова повторять ребенку, что это временно, что все меняется, ее (или его) тело не будет таким всегда, оно тоже изменится, и что представление человека о себе и его самооценка помимо внешности должны включать еще очень много аспектов.

В обществе, где столь велика роль визуального образа и эстетического восприятия, недовольство собственным телом становится общей проблемой. Многие девушки-подростки (и некоторые юноши) ошибочно связывают свои нормальные подростковые проблемы именно с физическим несовершенством, что приводит к нарушениям питания или членовредительству. Неудовлетворенность телом смешивается с неудовлетворенностью жизнью. Часто случается, что девушке уже прочат постоянную прописку в Центре расстройств пищевого поведения, а она всего лишь переживает сложный момент на пути взросления, который, в частности, может быть связан и с неудовлетворенностью внешним обликом.

Не все так плохо. Они растут и постепенно обретают прекрасное тело, которым гордятся и которому мы, взрослые, можем только позавидовать. И тогда юность превращается в период самолюбования (вот откуда столько селфи), период нарциссизма: как тот бог, который утонул, пытаясь поцеловать собственное отражение, они не могут отвести от себя глаз. Они обязательно придут к этому, научатся любить себя, если в какой-то момент вы сумеете объяснить им, что надо просто подождать, если в моменты отчаяния вы будете снова и снова говорить им, какие они особенные, единственные и неповторимые.

Внутренний мир подростков

Процесс запущен. Наш дом захвачен подростком. Или класс (в какой-то момент приходится смириться с тем, что все ваши ученики – подростки и будут ими в следующем году и через год). Что делать? Успокоиться и попробовать успеть сгруппироваться перед следующей бурей. Какой же он, этот человечек, с которым нам отныне жить?

Если у них всех и есть какая-то общая черта, так это то, что все они проходят этап глубинной трансформации: изучают, пробуют, пытаются, и при этом они охвачены сильными эмоциями. Вихрь перемен кружит их с такой силой, что, с педагогической точки зрения, практически бессмысленно требовать от них постоянства, ожидать мгновенного и видимого эффекта от наших действий и «разумных советов». Они словно разбирают на части своего внутреннего ребенка и пытаются строить того, кем они хотели бы стать, прощупывая, испытывая все в действии. А тут еще и первая любовь, и экзамен по математике, и безумное расписание, и желание понять себя, найти свое место.

Остановимся пока на социальной стороне вопроса. Поговорим о той вершине треугольника, что связана с необходимостью соответствовать принятым в обществе представлениям о том, каким должен быть подросток. Давайте поставим себя на место человека, оказавшегося где-то между «Я уже не ребенок» и «Я пока не понял, кто же я», и попробуем увидеть его изнутри. Что же происходит в головах этих мальчиков и девочек, превращающихся в подростков?

Конечно, все далеко не так просто, как я сейчас скажу, но этот схематический набросок нам необходим, для того чтобы понять, что же их радует и что беспокоит. Итак, ежедневно подростку приходится:

1) противостоять взрослым;

2) добиваться уважения и признания сверстников;

3) переживать бурные непредсказуемые эмоции;

4) делать открытия, проводить эксперименты.

Неутолимое желание конфликтовать

Почти все подростки, которых я знаю, ну просто мастера спорта по препирательству. («Сегодня я поругался / поругалась с училкой». «Мы опять поцапались с папой»). В основе поведения любого подростка лежит желание доказать, что он уже не ребенок, что теперь он другой, что с ним теперь нельзя не считаться. Он всеведущ и всемогущ, а препирательство со взрослыми – лучший инструмент самоутверждения.

Безусловно, и в этот период развития все люди разные, и противостояние вчерашних детей взрослым может принимать самые различные формы – от безобидных до очень серьезных. Каждый мальчик и девочка (и пол ничего не меняет) найдет свой способ показать взрослым, что он существует и имеет право голоса.

Почему-то и в школе, и дома, когда мы говорим о подростках, мы всегда говорим о конфликтах. Именно эта их особенность почему-то всегда ставится во главу угла. Это ошибка. Мы, педагоги и родители, должны беспокоиться о другом. В главе о «Так как же нам воспитывать этих подростков?» я еще раз обращу ваше внимание на то, что не следует путать конфликты с проблемами. Не думайте, что напряженность в ваших отношениях с подростками, плохое поведение вызваны только их желанием поскандалить, – причина может быть в одиночестве и сложностях, которые наши дети переживают молча.

Так или иначе, день за днем все отцы и матери подростков задаются вопросом: «Что я делаю не так? Почему я все время ругаюсь со своим ребенком?» А неопытный преподаватель, чувствуя напряжение в классе и видя постоянные провокации со стороны учеников, наверняка начинает сомневаться в своих педагогических навыках и способностях.

Я уже несколько десятилетий говорю о подростках и всякий раз, будь это лекция или беседа, повторяю, что есть три важных момента, о которых нам ни в коем случае нельзя забывать.

1. Если ты живешь с подростком, конфликты неизбежны.

2. Конфликты неизбежны, но это не значит, что нужно ругаться по любому поводу.

3. Проблема почти всегда в нашей реакции. Не всякий наш ответ годится. Прежде чем реагировать, мы должны овладеть определенными стратегиями и научиться правильно их применять.

Невозможно жить без конфликтов

Конфликт и противостояние – неотъемлемая часть отношений «взрослый – подросток». Мы как стена, от которой должен отскочить мячик, брошенный подростком. Когда мы что-то предлагаем, им просто необходимо подвергнуть наше предложение сомнению, а зачастую и спровоцировать конфликт, который поможет им показать свое новое «я». Приходя домой, вы должны быть готовы к тому, что ваш ребенок, возможно, уже ищет повод для ссоры, в ходе развития которой он сможет самоутвердиться. Некоторые учителя думают, что им платят только за то, что они учат. Это не так. Часть зарплаты они получают как раз за то, что терпят препирательства и разрешают конфликты.

Я уже сотни раз и писал, и рассказывал об одном четырнадцатилетнем мальчике, который все время ругался с родителями. «Обычно мы даже и понять-то не можем, из-за чего спор». Однажды он заявил: «С вами невозможно жить! Вы всё запрещаете!» А когда родители напомнили ему, что в последнее время не запрещали ничего и вообще не очень понимали, о чем речь, он заявил: «Ну и что?! Вы же все равно так думаете!» Невозможно избежать конфликтов.

Конфликт – это всегда разногласия, противоречия во взглядах или намерениях двух сторон. Учитель хочет вести урок, а детям как-то не до серьезной работы. Мы, родители, хотим спокойствия, а дети мечтают о «движухе» и отсутствии контроля. Они чувствуют себя главными, а мы кажемся себе ни на что не способными и незрелыми. Они живут настоящим, а мы хотим, чтобы они думали о будущем.

Невозможно сделать вид, что конфликта нет, да и не надо. Но мы должны понимать, что ваша дочь, например, не может вернуться слишком поздно, если вы заранее не сообщили ей, к которому часу она должна вернуться. Очень важно научиться контролировать время и соблюдать расписание, но не менее важно иметь возможность опротестовать установленные правила. Быть подростком – это прежде всего изводить взрослых. Да, раздражает (насколько сильно – зависит, в частности, от вашего характера), но в любом случае имейте в виду: если в доме подросток, конфликт станет вашим любимым видом досуга. Подростки заставляют нас злиться, выходить из себя, да, но нам следует понимать, что проблема – не конфликты сами по себе.

Детям просто необходимо с нами спорить. Противореча, они самоутверждаются, бунтуя, чувствуют себя увереннее. Они протестуют, следовательно, они существуют. Они не согласны со всем, что мы говорим и делаем. А как иначе? Их основная цель – показать нам, что они другие. Так что, как бы мы ни старались избежать схватки, они все равно найдут повод.

Однако следует понимать, что подростки, как правило, противостоят не нам, а той роли, которую мы воплощаем. Как я еще много раз повторю, через пять минут после бурной ссоры они ведут себя как ни в чем не бывало: идут к нам за помощью и отпускают шуточки.

Ничто не вечно, даже споры. И это пройдет! Обычно количество конфликтов уменьшается по мере того, как подросток осваивается в новой для себя реальности. Бесконечно ругаться крайне неприятно, но ведь не вся жизнь состоит из конфликтов. Я уже говорил, что подростки – как медаль с двумя сторонами. Вот только «хорошую» сторону они почему-то чаще всего демонстрируют вне дома и тем людям, которым по большому счету нет до них никакого дела. А вот близким достается по полной программе. Не удивляйтесь, когда подружка рассказывает вам о том, «какой чудесный у вас ребенок». Она абсолютно искренна, и вам придется признать ее правоту, несмотря на желание отправить к ней этого «чудесного» на пару дней (пусть он ей покажет!). Наши дети – не только конфликты, даже если сейчас мы только и делаем, что их улаживаем.

Родители пилят, учителя занудствуют

Умение выбирать, на чем стоит настаивать, а на чем нет, даст нам возможность не пилить нашего ребенка без остановки. Другими словами, мы, взрослые, должны понимать, что наши отношения с детьми-подростками не могут быть одним сплошным конфликтом. Не забывайте, что, дискутируя с вами, ваш сын или дочь самоутверждается, но вы-то теоретически уже прошли эту фазу (да ведь?) и можете осознанно выбрать, ради чего стоит бросаться в бой, а ради чего нет.

День, проведенный с подростком, даст вам миллион поводов для ссор. С раннего утра и до позднего вечера они будут давать нам эти поводы: будильник давно прозвенел, а он все еще в постели; в мороз она выходит на улицу в легкой курточке, а летом рассекает в военных ботинках по колено; учебники валяются по всей комнате; уроки давно закончились, а никто не знает, где он / она шляется; ужин уже давно остыл, а он / она все зависает в телефоне. В школе то же самое: именно тогда, когда мы просим их замолчать и внимательно послушать, им надо высказаться; пора сдавать работу, а они возмущаются, крича, что им не хватило времени; объясняем ученику, что его поведение уже вышло за все рамки, а остальные бросаются на его защиту, и всё в таком духе.

Но если мы сделаем глубокий вдох и посмотрим немного под другим углом, то увидим, что большинство наших ссор возникает по совершенно незначительным поводам. На самом деле не так много ситуаций, когда мы действительно должны жестко настоять на своем. Это могут быть неприемлемое поведение, грубое нарушение норм и правил, дурное обращение с окружающими… А если вдруг нам кажется, что в каждом конкретном случае мы правы и то, что мы говорим, очень важно – подумайте, не может же быть важным все одновременно! А даже если и может, то для нас, не для них. Наши подростки всегда в состоянии боевой готовности, но мы, взрослые, должны понимать, что так мы далеко не уедем и ничего не добьемся, а бесконечное сидение на пороховой бочке только вымотает и нас, и их. Важно научиться понимать, ради чего стоит затевать конфликт, а что можно спустить на тормозах. Если мы только и будем делать, что запрещать и наказывать, есть риск, что нас не послушают или даже не спросят, когда проблема будет настоящей. В ситуации, когда любое наше слово вызывает волну протестов и возмущений, чтобы сохранить авторитет, необходимо научиться просто не обращать внимания на какие-то вещи.

Крайне важно сохранить их доверие, не стать тем взрослым, к которому ребенок никогда не обратится за советом или помощью. Давайте настаивать на том, на чем действительно стоит, и не будем путать грязные носки под кроватью с пьянкой в выходные, а чтение ради открытия новых миров с несделанными уроками. Бесконечные ссоры не добавят нам авторитета. Что важнее – отстоять свою правоту любой ценой или сохранить близость с ребенком?

Подростки будут снова и снова нас провоцировать. Как тореадоры на арене, будут размахивать у нас перед носом красной тряпкой. Но разница в том, что мы-то не быки и не должны бросаться на эту тряпку, подчиняясь животному инстинкту. Мы, взрослые, умеем контролировать свои порывы и не должны позволять втянуть себя в очередные разборки. Не будем распаляться и выходить из себя только потому, что нам противоречат.

Но есть темы, есть конфликты, которых мы избегать не должны. В это время подростки исследуют границы допустимого и в отношении себя, и отношении других, общества, в котором живут. И наша задача – помочь им эти границы верно установить. Как бы нам ни хотелось жить в тишине и спокойствии, но иногда это невозможно. Должны и будут возникать противоречия и конфликты, которые естественны для отношений ищущих свой путь подростков и разумных, уравновешенных, уважающих себя и окружающих взрослых, имеющих ценности, принципы и убеждения. Самое сложное – научиться различать эти два вида конфликтов. К сожалению, не существует инструкции, в которой подробно описано, что важно, а что нет. Да, воспитывать юношей и девушек, обретающих личностную автономию, принимающих самостоятельные решения и подвергающих сомнению каждое наше слово, действительно непросто, но иначе и быть не может.

Не спасет ни уголовный кодекс, ни учебник хороших манер

Все эти техники контроля эмоций – глубоко дышите, досчитайте до трех… или до трехсот, дождитесь подходящего момента… Как сказать и сделать то, что на самом деле поможет подростку понять, почему нам не нравится его поведение или мы не согласны с его действиями? Снова и снова я буду повторять, что, когда речь о подростках, не всякий наш ответ подойдет, далеко не любая наша реакция будет правильной и эффективной. Иногда санкции, наказания только усложняют нам жизнь и превращают муху в настоящего слона.

Возможность реагировать правильно, давать правильный ответ неразрывно связана с тем, какая система взаимоотношений сложилась в нашей семье или школе. Например, если подросток живет с обоими родителями, то ему повезло наблюдать за тем, что они не всегда на одной волне и могут расходиться во мнениях, в частности в отношении его поведения, так что у него не возникает ощущения, что все взрослые дудят в одну дуду, а ему остается только подчиняться. Это хорошо еще и с той точки зрения, что если ситуация вдруг накалилась, то более спокойный родитель может взять ведение диалога на себя и подменить готового вот-вот взорваться. То есть в ситуации конфликта родители могут как бы разделить обязанности, а не взваливать всю ответственность на кого-то одного, раз и навсегда определив, кто и чем должен заниматься.

Прежде чем реагировать, мы должны научиться сохранять спокойствие, не воспринимать поведение ребенка как выпад против нас лично («Он меня совсем ни во что не ставит!»), а помнить, что они противостоят не нам, а нашей роли взрослого. Мы должны научиться управлять эмоциями, контролировать наши реакции (ах, если бы это было так просто!). Так или иначе, мы должны определить и договориться между собой, на что нужно реагировать немедленно и обязательно, а на что можно закрыть глаза или хотя бы отложить на потом. Нужно найти баланс между попустительством и жестким контролем всего и всегда (что-то между: «Конечно, ты ведь всегда ему все разрешаешь!» и «Да что он / она о себе думает?! Это что, гостиница “все включено”, где можно делать все, что в голову взбредет?!»).

Реакция должна быть своевременной. Мамы и папы, когда вы были подростками и гуляли допоздна, о чем вы думали по дороге домой? Правильно – о той «лапше», которую собирались вешать на уши родителям. Вот и они так же. Так зачем начинать этот спор прямо сейчас? Поговорите о расписании и об опозданиях в более подходящий момент. Или, например, школьник, развлекающийся тем, что провоцирует учителя. Чего он добивается? Немедленной реакции. Не доставляйте ему этого удовольствия, да еще и на глазах у одноклассников. Поговорите с ним после урока, один на один. Так вы и воспитательную беседу проведете, и не дадите ему втянуть вас в его игру. Бывают ситуации, когда реагировать надо незамедлительно, но бывает и так, что разговор стоит отложить.

Одна из самых трудных для нас вещей – принять, что готового ответа не существует. Нет правил, которые будут работать всегда. Общаясь с подростками, мы не можем разработать что-то вроде Уголовного кодекса, где каждый проступок влечет за собой строго определенное наказание. Нам приходится признать, что каждый мальчик и каждая девочка, каждая ситуация уникальны и требуют особого рассмотрения. Как часто бывает, что мы вновь и вновь настаиваем на соблюдении, казалось бы, такого простого и непреложного правила, например говорим, что нельзя опаздывать на уроки, а в ответ слышим, что только это нас и интересует. Мы так увлекаемся нормами, что можем не заметить, что наш сын или дочь переживает или даже страдает из-за чего-то другого, не менее важного.

Находиться в состоянии конфликта и все время спорить тяжело, никому не нравится ругаться, но давайте будем откровенны. Наши ученики, сыновья и дочери прекрасно понимают, что в большинстве случаев искры летят из-за взаимного упрямства. Вы же знаете, что спорить с подростком можно до бесконечности и они, как в том химическом опыте с маслом и водой, всегда будут сверху, а мы спустя некоторое время уже и вспомнить не сможем, с чего все началось. В конце концов, единственное, что может их по-настоящему взволновать, это ссора, в результате которой мы перестанем им доверять.

Друзья на первом месте. Эмоциональная солидарность

Подросток – существо коллективное. Воспитывать подростка – значит, знать, чем и как живут его друзья, что их интересует, что привлекает. Личность подростка формируется через общение и дружбу, благодаря которым развиваются и его коммуникативные навыки. Мы, родители, склонны думать, что наш сын или дочь – замечательный ребенок, а вот дружки могут втянуть его в неприятности. В этот период так и есть: плохая компания может стать главным источником проблем.

Говоря о подростке и подростковых группах, мы должны держать в голове три вещи. Первое: общение со сверстниками – ведущий вид деятельности подростков, оно им необходимо как воздух. Второе: дети, рожденные в цифровую эпоху, привыкли жить онлайн, их компании – это зачастую группы в социальных сетях. И последнее: для подростков объединение в группы – способ почувствовать принадлежность к сообществу людей со схожими интересами и потребностями. Остановимся пока на первом пункте. К двум другим вернемся, когда будем говорить о переходном возрасте в цифровую эпоху и о том, почему все подростки разные.

Два правила, которые вы должны все время держать в голове: 1) если взрослые говорят одно, а сверстники другое, подросток прислушается к мнению сверстников 2) если вы хотите повлиять на мнение подростка, задумайтесь над тем, как вы можете повлиять на мнение его товарищей.

Друзья, друзья! Да что это за одержимость такая? Все очень просто. Взрослеющий человек, переживающий все эти одновременные и глобальные физические и психологические изменения, о которых мы говорили выше, уверен на сто процентов, что ни один взрослый не в состоянии его понять. Сколько раз вы слышали сакраментальную фразу: «Ты меня не понимаешь!» По мнению вашего ребенка, на это способны только сверстники, проходящие через то же, что и он. В друге они ищут сходства, понимания, принятия. Только друзья дают ему ощущение эмоциональной близости и единения, те, с кем у него общие страхи, переживания, интересы и радости.

Есть подростки, которые все время «тусят» со сверстниками, есть любители побыть в одиночестве или доверяющие только одному или паре друзей, но в любом случае группа играет немалую роль в формировании личности подростка. В этот период очень важно быть успешным, признанным, утвердиться в среде сверстников. Ни один подросток не хочет остаться один, быть отвергнутым – настоящая трагедия. Как будто тебя и вовсе нет. Мы не сможем избежать влияния группы на подростков, но можем повлиять на выбор группы, показав ему различные варианты.

Влияйте на компанию, или Воспитывайте друзей

Если мы, мамы и папы, переживаем, как бы наш ребенок не оказался в плохой компании (и наше волнение обосновано, а не является беспричинным приступом паники), можем попробовать применить три приема.

1. Интересуйтесь, чем и как живут друзья вашего ребенка. Не всегда, но часто мы и сами можем попробовать подружиться с друзьями нашего сына или дочери, и было бы здорово, если бы родители друзей попробовали поступить так же. Разрешайте ребенку приглашать друзей домой (иногда оставляйте их одних, даже если потом вид вашей квартиры приводит вас в ужас), болтайте с ними, проявляйте искренний интерес к их увлечениям, покажите свою осведомленность, но без охов и ахов. В общем, станьте той мамой, про которую друзья вашего сына или дочери будут говорить: «А клевая она у тебя, в теме…»

2. Постарайтесь делать так, чтобы ребенок имел разнообразные интересы и общался с разными людьми. Если мы попытаемся запретить подростку общаться с какой-то компанией, скорее всего не добьемся ровным счетом ничего. Умнее и эффективнее было бы обеспечить для него среду, в которой он будет иметь возможность стать частью другой группы. Дайте ему выбор. Например, от дворовой компании может отвлечь спортивная секция. А если у подростка проблемы в отношениях с одноклассниками, возможно, он найдет друзей в оркестре, рок-группе или театральном кружке. У наших детей миллион желаний и интересов, и их круг общения должен быть широким и разнообразным.

3. Сейте сомнения. Не говорите ребенку прямо, что его новый друг плохой. Не сработает. Ищите способы, которые помогут ему понять это самостоятельно. Дома, в школе, на прогулке, да где угодно, попробуйте донести до него, что им манипулируют, навязывают чужие ценности, подавляют его индивидуальность. Как бы ни была важна компания, больше всего подростки ненавидят (теоретически), когда им указывают. То, что на птичьем языке педагогов и психологов называется «конформное поведение подростков», имеет и другое название: «стадный инстинкт». Необходимо научить ребенка мыслить критически, не бояться проявлять индивидуальность. Объясните ему, что не соглашаться с мнением друзей, не идти у них на поводу не означает предавать. Быть частью чего-то не означает перестать быть собой.

Взрослеть с друзьями

Если подросток сомневается, растерян или не знает, как поступить, сначала он попытается найти решение самостоятельно (именно поэтому – и я буду повторять это снова и снова – вам нужно научить его мыслить критически и принимать независимые решения). Затем он наверняка обратится за советом к друзьям, к сверстникам, надеясь получить у них подтверждение выводам, к которым пришел, основываясь на собственном субъективном опыте. Очень важно, чтобы не только ваш ребенок, но и другие члены его компании имели доступ к информации. Чем менее невежественной будет группа, к которой принадлежит подросток, тем больше у него шансов принять верное решение.

Если и после разговора с друзьями остались сомнения, подросток может захотеть узнать, что думают на этот счет взрослые, которым он доверяет, родители или учителя, но даже в этом случае он вряд ли прямо скажет вам, в чем дело. Скорее всего, он сообщит по секрету, что у кого-то другого «есть одна проблема». В любом случае не надейтесь, что вы будете первым человеком, мнением которого он поинтересуется. Но если уж вас спросили, будьте готовы поговорить, найдите время и возможность, даже если момент совсем неподходящий, как чаще всего и бывает. Подросток должен быть уверен, что рядом есть взрослые, готовые его выслушать и помочь ему, а не критиковать, о чем я обязательно буду напоминать и в следующих главах.

В группе, в компании сверстников подростки чувствуют себя понятыми, не одинокими в своих мыслях и занятиях, находятся в обществе людей, у которых такой же сложный развивающийся внутренний мир. Именно на этапе переходного возраста ребенок учится соотносить свои ценности и идеалы с ценностями и нормами группы, понимать, чем живут и что чувствуют другие. Краеугольный камень жизни подростка – обретение себя через других: «Кто такой же, как я?», «Я странный или я нормальный?», «Мы – подростки». Очень важно быть принятым и получить одобрение. В жизни есть периоды, через которые нельзя проходить в одиночестве. Подросток стремиться быть как все, оказаться отвергнутым – настоящая трагедия.

Перепады настроения и неконтролируемые эмоции

Жить с подростком – это как все время стоять под контрастным душем. Практически невозможно угадать, в каком настроении он или она будет через секунду. Я столько лет работаю с подростками, что у меня уже развилось что-то вроде шестого чувства, но даже я не могу с уверенностью сказать, что меня ждет через минуту, будет это буря или штиль. Когда, казалось бы, все спокойно, малейшей искры достаточно, чтобы разжечь пожар. И наоборот: бурная ссора вдруг сходит на нет. У нас еще все полыхает внутри, а они спокойно и радостно заявляют: «Да ладно тебе! Не парься!» Их эти скачки между полярными эмоциями вроде бы и не очень беспокоят, а вот нам, взрослым, не так просто приспособиться к столь резким погодным изменениям.

Переходный возраст – период повышенной психоэмоциональной нагрузки. Можно сказать, что это время чувств и эмоций. Общаясь с детьми, мы никогда не должны забывать, что в это время они всё переживают особенно остро – и когда чувствуют себя непонятыми и непринятыми, и когда весь мир у их ног. Ответственное поведение взрослых должно основываться на одном простом правиле: не обесценивайте их переживания. Дайте им понять, что их огорчения и радости имеют значение, что вы понимаете их чувства и что они имеют право давать выход эмоциям.

Но будьте внимательны! Не всегда можно оценить глубину переживаний подростка, основываясь на внешних проявлениях. Он или она может рыдать из-за ерунды («Он на меня не посмотрел!», «Она не захотела со мной сидеть!»), но никак не выражать внешне какое-то на самом деле глубокое потрясение или обиду, скрывая их за фасадом беззаботности или равнодушия. Мы должны научиться видеть и распознавать гораздо менее очевидные знаки. И еще кое-что. Не примеряйте их чувства на себя, не пытайтесь сравнивать. Мы и они совершенно по-разному переживаем одни и те же ситуации.

Нравлюсь, не нравлюсь, не вписываюсь, первая влюбленность, косые взгляды, недовольство собой, своей внешностью, что-то получилось или не получилось… Нам что-то кажется сущей ерундой, а у них настоящая катастрофа. Однако давайте не будем путать необходимость научить их понимать относительность проблем, распознавать, что в этой жизни действительно важно, а что нет, с пренебрежением их эмоциями и чувствами.

За показными силой, уверенностью и независимостью скрываются хрупкость и уязвимость. Как бы они ни старались выглядеть сильными и уверенными в себе, на самом деле они хрупкие и уязвимые. Подростки – как улитки без домика: из защитной скорлупы детства уже выбрались, а новый взрослый панцирь еще не нарос. Уже не дети, еще не взрослые, они выстраивают свою новую идентичность, делая пробные, неуверенные шаги. А мы, настоящие взрослые, должны быть рядом, постараться придать им спокойствия и уверенности, вернуть ощущение стабильности.

Когда все в первый раз

Представьте себе, что вы отправляетесь в путешествие в другую страну, чудесную и неизведанную, без гида и без багажа. Примерно так чувствуют себя мальчики и девочки, становящиеся юношами и девушками. Весь накопленный жизненный опыт – детский опыт – вдруг «устаревает». Они больше не хотят быть детьми. Привычки, интересы, правила, ценности, определявшие их жизнь до недавнего времени, теряют всякий смысл. Начинается приключение, в котором ведущая роль больше не принадлежит взрослым. Мир полон открытий, и надо научиться в этом новом мире жить.

Юношеская пылкость, эмоциональные всплески не в последнюю очередь связаны с тем, что все вокруг становится новым и непонятным. Отрочество – это время, когда «все в первый раз». Страшно, но так интересно и очень хочется! Новый опыт, новые переживания врываются в их жизнь и меняют привычную картину мира.

Подростки испытывают крайне противоречивые эмоции. Они хотят пробовать новое, рисковать и делают это, а с другой стороны, переживают разочарование от столкновения с тем, на что не рассчитывали, чего не ожидали, или от того, чего уже очень хочется, но пока нельзя.

А чувства, с которыми они тоже сталкиваются впервые! И хотя девочки в этом возрасте острее переживают дела сердечные и первые влюбленности, подростки обоих полов открывают свою сексуальность. Юноши и девушки проходят этап становления сексуальности, в их телах появляется некая новая, незнакомая сила, которая, умножаясь на внешнее влияние, может подтолкнуть их к преждевременным экспериментам. Ко всему прочему прибавляется смятение, вызванное открытием эротических переживаний, новых желаний, новых удовольствий.

Начало половой жизни может стать заветным желанием и восприниматься как некий обряд инициации. Исследование собственной сексуальности является неотъемлемой частью становления личности и процесса познания окружающего мира, и, конечно, на этом пути подростка ждут потрясения, сильные эмоции, беспокойства, волнения, но также радость и наслаждение.

Возраст счастья

Велик соблазн сосредоточить все наше внимание на трудностях переходного возраста, но мы в эту ловушку не попадем. Отрочество состоит не только из горестей и проблем. Это возраст счастья и радости. Большинство подростков утверждают, что эти годы им даны, чтобы наслаждаться жизнью и быть счастливыми. Подростки – жизнелюбы и экспериментаторы. Юноши и девушки с интересом открывают новую реальность, новые возможности, хотят «жить на полную», здесь и сейчас и желательно так, чтобы никто не мешал, не занудствовал, не напоминал о будущем, которое еще неизвестно когда наступит.

Как следствие, у них возникает острое желание «успеть пожить», не упустить ни одной секунды. Наши дети видят подростковый возраст как уникальную возможность, которой надо успеть воспользоваться. И хотя смысл в них может вкладываться разный, главными словами становятся «развлекаться», «веселиться», «отрываться».

Если вашему ребенку скоро исполнится пятнадцать-шестнадцать лет, наверняка одним из самых частых поводов для споров и скандалов становится пресловутое: «Иду гулять с друзьями! Вернусь поздно» или «Мы идем тусить», что может означать в том числе бар или клуб.

Половина удовольствия или даже бóльшая его часть, – это компания. Невозможно радоваться жизни, если ты не можешь разделить эту радость с друзьями. В большинстве случаев «тусить» означает общаться, знакомиться с новыми людьми, делать что-то вместе с другими. Бывают, конечно, исключения, но я бы не сказал, что подросток – это человек, который получает удовольствие от одиночества. Находить и сохранять друзей, дружить – вот что весело и интересно.

Мы еще поговорим об этом позже. А сейчас мне просто хотелось бы обратить ваше внимание на то, что с большой долей вероятности подростки могут воспринимать нас как людей, которые противятся их счастью, как этакого стареющего брюзгу, все время ноющего по поводу того, что жизнь тяжела. Они считают, что мы просто забыли, что значит быть молодым, и все время пытаемся «обломать им кайф». Да, роль не очень приятная, но, пока они наслаждаются юностью, нам, взрослым, приходится возвращать их в реальность, учить мыслить более трезво, отличать плохое от хорошего и видеть границы дозволенного.

Потребность экспериментировать и пробовать новое

Когда в какой-то момент послушный и спокойный ребенок вдруг становится подростком и начинаются все эти приключения, нам хочется кричать: «Да куда же ты катишься!», «Воспитывали-воспитывали, и все коту под хвост!» Нам страшно, опасности подстерегают на каждом шагу. Мы мечтаем только о том, чтобы все эти эксперименты закончились поскорее и не вылились во что-то серьезное. Такие опасения вполне понятны, поэтому в «практической» части книги я посвятил отдельную главу тому, как «управлять рисками».

А пока нам следует запомнить две вещи. Рисковать, проверять границы дозволенного – часть природы подростка. Мы не можем посадить их под стеклянный колпак и оградить от всего. Попробуем успокоиться и принять, что переходный возраст – это время поиска и экспериментов. Невозможно (или было бы неправильно) перескочить из детства, где все тебя оберегают и защищают, во взрослость, размеренную и рассудительную, не испытав в полной мере радость открытий, свойственную подростковому возрасту.

За время моей профессиональной деятельности каких только определений подростков я не читал и не слышал. Но самым ярким и занимательным было, пожалуй, «исследователь на коротком поводке». Думаю, что эта метафора как никакая другая позволяет нам понять, что чувствуют наши сыновья и дочери, проходя через подростковый возраст. Они – страстные исследователи неизведанных миров и не хотят ждать, пока мы, взрослые, осторожно и постепенно приоткроем дверь. В один прекрасный день они вдруг почувствовали, что окружающая реальность не изведана и притягательна, возбуждает интерес и жажду приключений.

Однако на пути исследователя стоят встревоженные и испуганные взрослые. Осторожно! Сюда нельзя! Ни в коем случае! Подожди! Нам страшно, мы хотим предупредить угрозу. На самом деле они знают, что мы всего лишь пытаемся их защитить, надеемся, что они прислушаются к нашим советам, нашему опыту, будут учиться на наших ошибках. Мы, взрослые, всего лишь хотим подготовить детей к их собственному пути.

Все они – испытатели, какими и должны быть. Кто-то действует с осторожностью, а кто-то совсем уж отчаянно, но все открывают для себя, что у жизни есть гораздо больше сценариев, чем казалось в детстве. Смотрят по сторонам, ищут, пробуют, обнаруживают прежде скрытые стороны вещей и самих себя, изучают свой внутренний мир, чувствуют и проживают то, о чем раньше и не подозревали. Стремятся получить новый опыт, новые эмоции. Смотрят на привычные вещи, на собственную жизнь под другим углом, открывают новые перспективы.

Все странно и непонятно. Они пробуют, прощупывают почву, спотыкаются, но всегда продвигаются вперед. И даже если грустно и что-то совсем не клеится, они помнят, что их возраст – их основное преимущество. Вся жизнь впереди, и еще многому надо научиться, так много успеть. И ничего страшного, думают они, если накосячат или наломают дров. Когда мы будем говорить о рисках, увидим, что в этом возрасте они уверены, что имеют право на ошибки, что еще успеют усвоить урок.

Они все разные и одинаковыми быть не могут

До этого момента мы говорили о том, как «устроены изнутри» наши дети или наши ученики-подростки: о том, как они развиваются в этот период, о том, что значит перестать быть ребенком и вступить в переходный возраст. Но наличие общих черт не дает нам права говорить о некоем универсальном подростке, его нет. Есть подростки, и все они разные.

Мы описали мелодию, общую для всех, но у каждой песни свой ритм, своя гармония, своя тональность. Еще на первых страницах я сказал, что переходный возраст – явление социальное, что только на определенных этапах развития общества и далеко не во всех социальных слоях возможно появление и существование такого феномена, как подросток. Поэтому нет ничего удивительного в том, что на этом жизненном этапе юноши и девушки и их способы взрослеть являются в большой степени отражением общества, среды, в которой они формируются и развиваются.

Однако, прежде чем начать говорить о социальной «стороне медали» подростка, хочу обратить ваше внимание на еще один важный момент: до вступления в переходный возраст каждый ребенок уже был особенным, уникальным, неповторимым. У каждого мальчика и девочки был свой темперамент, своя личность. И хотя подростки так стремятся быть похожими друг на друга, их собственный характер никуда не девается. Да, кризис подросткового возраста многое ставит с ног на голову. Но не создает абсолютно нового человека. Например, стеснительные и открытые прежде дети и сейчас будут выстраивать отношения по-разному. Вчерашним оторвам теперь уже просто море по колено, а пугливые и осторожные будут действовать гораздо более осмотрительно, несмотря на то что и им хочется рисковать и экспериментировать.

И хотя мы еще не дошли до главы о воспитании, считаю важным напомнить, что наши дети не рождаются подростками. Они с нами уже много лет, уже успели пройти определенный путь, получили определенное воспитание и жизненный опыт, у них уже есть своя семейная и школьная история.

«Хороший» подросток растет среди разных подростков

Каждые мать и отец, читающие эту книгу, могут сами решить, похожи ли их сын или дочь на подростка, которого мы описали. Вполне возможно, что сходство обнаружится лишь в некоторых чертах. (Но будьте внимательны. Иногда мы что-то упускаем, не распознаём знаки, пропускаем сигналы и, например, не видим и не понимаем, что наша дочь уже не маленькая девочка и что она безнадежно влюблена.)

Однако вероятнее всего большинству родителей составленный выше фоторобот все же покажется знакомым. Практически все мы, когда замечаем первые изменения, спрашиваем себя, каким подростком станет наш ребенок. Мы оглядываемся вокруг и хотим знать, какую модель поведения он или она выберет. Подростки бывают разные, разными бывают и компании, и есть такие, чьего влияния нам бы очень хотелось избежать. Если вы педагог, то тем более понимаете, о чем я говорю. Знаете, как сильно дети могут отличаться друг от друга в классе, в компании, в группе. (Конечно, если не проводился предварительный отбор по четко сформулированным критериям, которым будут соответствовать если не все, то большинство.)

Мы, учителя и родители, совершаем серьезную ошибку и сильно рискуем, если решаем, что лучше всего, чтобы ребенок находился исключительно в социально однородной среде, что общение с разными подростками помешает ему стать и оставаться «хорошим» подростком. Я посвящу следующие страницы разговору о социальной среде, ее многообразию и влиянию на развитие личности подростка, не только потому что в любой достойной внимания книге должен быть затронут этот вопрос, а потому что искренне верю, что множественность социальных контекстов есть один из ключевых факторов нормального подросткового развития. Четыре долгих десятилетия изучения переходного возраста позволяют мне со всей ответственностью заявить, что у ребенка тем больше шансов вырасти гармоничным взрослым (как в личном, так и в социальном планах), чем более разнообразным было его общение в подростковом возрасте.

Среда и окружение

Чтобы понять, что представляют собой подростки, недостаточно просто выделить определенную возрастную группу или проанализировать, как мы пытались сделать выше, основные переменные, определяющие переход на эту ступень жизненного цикла. Все гораздо сложнее, и смотреть надо гораздо шире. Попытаться понять, какой смысл сами подростки придают переходному возрасту, что для них значит стать подростком, быть им, а потом и перестать. Картина будет складываться из множества элементов сложного взаимодействия и разностороннего взаимовлияния в процессе общения.

Каждый подросток – продукт определенной эпохи и определенной социальной среды. Они живут в каком-то городе, районе, ходят в определенную школу, являются частью какой-то группы. Например, выкурить косячок в определенной компании может быть не просто экспериментом, а знаком принадлежности к этой группе. А в другой компании подростки так развлекаются по выходным, избавляются от стресса, накопившегося за неделю. А где-то так выражают протест против табачных компаний или же считают знаком причастности к молодежному революционному движению. Одно и то же действие может переживаться и восприниматься подростками совершенно по-разному, они живут в сложной системе постоянно меняющихся отношений и ценностей, и чтобы понять их, необходимо разобраться во всех этих хитросплетениях.

Невозможно понять, кто они и кем пытаются быть, не зная, рядом с какими торговыми центрами и магазинами они живут, где собираются, в какие кафе ходят, в какой клуб или бар им хотелось бы попасть. А в современном мире – и позднее мы поговорим об этом подробнее – не менее важно знать, в каких социальных сетях они сидят, на какой канал на YouTube подписаны, какие видео публикуют, какую музыку слушают, что ищут и находят в Интернете, чему и кому доверяют, какие стороны новой глобальной реальности для себя открывают.

Молодежные субкультуры

На формирование личности подростка влияют и современные ему субкультуры. Мальчики и девочки уже представляют себе, какими молодыми людьми хотели бы стать, выбирают определенный привлекательный образ, модель поведения, стиль, пробуют на себе, испытывают. Вот почему так интересно и важно изучать различные молодежные движения и группы, их модели поведения, музыкальные предпочтения, популярные книги, сленг, эстетику, критерии и ориентиры (как они понимают счастье, в чем видят социальные противоречия, какие ценности являются для них значимыми, в чем заключается смысл жизни, как они воспринимают мир…). Невозможно говорить о подростках, не говоря о современных ему городских племенах и модных молодежных течениях.

Значительную часть того, что мы, взрослые, знаем о подростках, составляет то, что мы прочитали, услышали или увидели о различных феноменах молодежной культуры. Социологи и антропологи с завидной регулярностью открывают новые поколения: X, Y… В последние годы в центре внимания было поколение Z, а нынешние десятилетки, на которых букв латинского алфавита уже не хватило, получили название «поколение альфа». Пока ученые продолжают спорить, что такое поколения, в чем их отличия и особенности, я предлагаю обратить внимание на то, что привлекает юные сердца: какая музыка им нравится, что кажется им красивым, как они хотят развлекаться, как они видят этот мир. Это может нам помочь понять, какими людьми они хотят стать.

Весь мир – театр, подростки в нем актеры

Кому-то это покажется преувеличением, но я позволю себе сказать, что каждый подросток – это целая вселенная. Каждая группа, каждая компания представляют собой набор вроде бы понятных нам элементов, но мельчайшие отличия и бесконечное число комбинаций всякий раз дают на выходе уникальный и неповторимый подростковый универсум. И не стоит думать, что психология и психологи нам все объяснят и разложат по полочкам. То, как человек переживает кризис подросткового возраста, зависит во многом от контекста, в котором он находится, и, в частности, от того, что мы, взрослые, можем им предложить.

Да, все подростки разные, и это совершенно нормально. Вопрос в том, почему это разнообразие нам на руку. В ряде работ о подростках я уже прибегал к театральной метафоре. Давайте представим себе, что на подмостках некоего театра ставится пьеса «Быть подростком» и играть в ней будут не профессиональные актеры, которые не имеют ни малейшего представления о том, что делают, а мальчики и девочки, которые уже перестали быть детьми, но все еще пытаются понять, «какого черта здесь происходит». Актерам-новичкам придется учиться играть свою роль, и делать они это будут до тех пор, пока не сольются со своим персонажем.

Постановка, в которой им придется участвовать, будет зависеть от трех факторов: состава труппы (социальная среда); личных взаимоотношений актеров (как мальчики и девочки находят общий язык со сверстниками); и атмосфера в театре (создаваемая взрослыми, напрямую зависящая от реакции взрослых на слова и действия подростков). И тут мы подходим к разговору о социальной справедливости или, наоборот, социальном неравенстве: какими будут наши подростки, зависит от того, в каком обществе они формируются, от того, в какой степени это общество способно и готово ими заниматься.

Они такие, какими могут быть

Социально-экономический статус семьи, культурный багаж и культурная среда (видение мира, интерес к научному знанию, вопросы о смысле жизни, отношение к другим людям, обеспокоенность общественным устройством и пр.), потребительские возможности, необходимость (или ее отсутствие) быстрее начать зарабатывать собственные средства к существованию. Все эти факторы затронут каждую мизансцену, возможно, заставят переписать какие-то акты, повлияют на игру актеров-подростков (их поведение, устремления и ожидания) и в конечном счете сформируют наш спектакль.

Социальный статус подростка во многом определяет то, каким подростком он может стать и каким не станет никогда. Есть вещи, для определенных социальных слоев просто недоступные. У живущих в элитном районе подростков совсем иные возможности, чем у их сверстников из неблагополучных кварталов. От того, где растет ребенок, в какой семье, может очень сильно зависеть набор сценариев, из которого мальчики и девочки смогут выбирать, какими подростками им быть. И хотя и внутри социальной группы возможности могут различаться, хвастаться кроссовками с рынка не то же самое, что одеваться в брендовых бутиках.

Среда, в которой формируется ребенок, предлагает ему тот или иной способ быть подростком. И по моему педагогическому опыту, обычно сложности начинаются там, где предложение ограничено. Не важно, идет ли речь о благополучной среде или о мире ограниченных возможностей, – подростку зачастую транслируется лишь один-единственный жизненный сценарий.

Так появляются растерянные, не вписывающиеся подростки, которые не хотят или не могут следовать единственному предложенному сценарию. Например, в семье считается само собой разумеющимся, что ребенок должен прекрасно учиться и достигать академических высот, а он не может. Подростки из семей, где социальная успешность является обязательным требованием, могут стать частью маргинальной группы в знак протеста против модели, навязываемой семьей. Бывает и наоборот, есть мальчики и девочки, которым нравится и хочется учиться, но в их среде это не принято, так как большинство сверстников вынуждены думать о поиске средств к существованию. Или возьмем ребенка из семьи эмигрантов – ему тоже бывает не так-то просто влиться в коллектив.

Они такие, какими могут попробовать быть

Итак, у нас есть актеры, есть разные социальные декорации и, следовательно, разные ожидания, ограничения, и теперь встает вопрос межличностных отношений в труппе. Так или иначе они примут участие в нашем спектакле, но имея разный социальный багаж, роли подростков актеры будут играть по-разному.

Какие-то формы поведения будут доминировать, какие-то станут рассматриваться как неприемлемые или отойдут на второй план, что-то станет главным, а что-то второстепенным. Но актер не может вступить в игру, если кто-то не подаст ему реплику или не замолчит в нужный момент. Подростки – это во многом результат взаимоотношений, складывающихся между ними в определенный момент жизни. Быть тем или иным подростком зачастую означает взаимодействовать со сверстниками тем или иным образом.

Часто мы недооцениваем важность разнообразия общения, не сознаем, что, для того чтобы понять, в какой «шкуре» ему комфортно, каким подростком он хочет быть, ребенок должен видеть разных подростков, общаться с ними, пробовать, испытывать. Как мы увидим дальше, формирование идентичности, собственного «Я», независимого и уникального, является одной из основных задач подросткового возраста. И создают они себя, используя доступный инструментарий и практики, которые знают, подражая или отвергая опыт других. Хотят выделиться или становятся похожими на тех подростков, с которыми общаются.

Расширение сферы общения способствует благополучному разрешению кризиса подросткового возраста. Как я уже говорил, обычно проблемы начинаются тогда, когда появляются ограничения, когда подростку навязывается та или иная модель поведения, а круг социальных контактов строго ограничивается, когда учителя или родители решают, с кем ему можно или нужно дружить, а с кем категорически нельзя.

Прежде всего это касается школы. Наиболее верным и разумным педагогическим решением было бы стимулировать социальное разнообразие, сделать так, чтобы в старшей школе в одном классе учились дети из разных слоев общества, из семей с разным достатком. Центр молодежного досуга выполняет свою функцию только в том случае, если действует как место встречи, если там могут знакомиться и общаться самые разные дети. Так они смогут увидеть и испытать на себе разные жизненные модели, увидеть их недостатки и преимущества, выбрать, не находясь в жестких навязанных рамках, о которых мы говорили выше.

Если уж ключевую роль в воспитании и формировании подростка играет группа, самое лучшее, что мы можем сделать, – это дать ему возможность находиться в разных группах, переходить из одной группы в другую. Образ себя, который у наших детей сформируется в будущем, во многом будет зависеть от широты репертуара, многообразия ролей, из которых они могут выбирать в подростковом возрасте.

Они такие, какими мы даем им возможность быть

И еще один важный момент. Каким станет спектакль, во многом зависит от режиссера, то есть от того, какую атмосферу создаем мы, взрослые. Жизненный спектакль всегда есть некая среда, в которой мы действуем, играем, справляемся, что-то нам дается проще, что-то сложнее. Подростки – продукт среды, условий, которые мы, взрослые, создаем. Именно мы мотивируем их, устанавливаем ограничения, поощряем или запрещаем. Мы, взрослые, в какой-то степени подталкиваем подростков к тем или иным действиям. Мальчики и девочки становятся такими подростками, какими их делаем мы. Их выбор во многом является результатом наших с ними отношений, наших реакций на их действия и поступки. То, как они пройдут через подростковый возраст, во многом обусловлено тем, как мы с ними общаемся, как мы к ним относимся.

Влияет на развитие личности подростка и система отношений, сложившаяся в образовательном учреждении. Нормальная социализация подростков, умение общаться и разрешать конфликты зависят в том числе и от того, как с ними обращаются в школе, как организована их школьная жизнь, придерживаются ли там демократических принципов, принимается ли во внимание мнение учеников, есть ли у них возможность на что-то повлиять. Дети с бóльшим интересом и удовольствием ходят в школу, если могут считать ее действительно своей.

Для ученика-подростка школа становится основным местом обитания. Ошибочно думать, что дети ходят в школу только учиться. Нравится им там или нет, но именно в школе они проводят бóльшую часть времени и именно там отрабатывают многие жизненные умения и навыки. Самоутверждаются и демонстрируют свою уникальность, чувствуют себя успешными или неудачниками. Эмоциональное благополучие подростка во многом зависит от межличностных отношений в классе, от того, дружный ли он или разделен на группы, и если разделен, то как эти группы взаимодействуют. Иногда подростки, которых считают трудными, проблемными, объединяются в компании только для того, чтобы противостоять успешным. Не имея возможности добиться успеха и не получая одобрения, они идут от противного и еще больше обостряют ситуацию.

Поведение подростков – это их реакция на отношение окружающих. Им тяжело чувствовать себя хуже других, в таком случае они могут начать искать виноватого или того, кто еще хуже. Подросток должен проявлять себя, и если по-хорошему не выходит, он будет делать это по-плохому. Успешное преодоление нашими детьми кризиса подросткового возраста зависит от доброжелательности взрослых. Их будущее не предрешено. Чем больше мы будем им помогать, чем меньше будем клеймить за неизбежные в этом возрасте проступки и ошибки, тем больше у них шансов выбрать правильный путь.

Заметки на тему идентичности

В большинстве учебников по психологии подростков делается упор на вопрос о так называемой идентичности и говорится, что подростку жизненно необходимо определить, кем он является. Можно сказать, что подростковый период ознаменован потребностью найти ответы на вопросы: «Кто я?», «Я как кто?», «Каким бы я хотел быть?», «Что я буду делать со своей жизнью?» и подобные. Сюда же относятся и вопрос: «Каким видят меня другие?» и всё, что связано с самопознанием и самооценкой. Речь здесь, однако, идет не о том, что подросток осознанно постоянно допрашивает сам себя, а о том, как он или она, переживая свои чувства, опыты, отношение к кому-то и чему-то, а также размышляя, стремится к тому, чтобы неуверенности и неизвестности относительно жизни и себя самого стало меньше. По крайней мере, говорят, что подростковый период – это «этап, во время которого человек выбирает, каким он хочет быть».

Быть, демонстрировать, отличаться

Говоря о действиях и поступках подростков, мы уже упоминали об идентичности. Размышляя о пубертате и об отношениях в группе, мы рассуждали о ней же. Так или иначе, пусть не всегда в явной форме, эта тема является ключевой, влияя почти на все, что подростки делают и чего не делают. Поэтому мы всегда должны помнить, что огромная часть их поведения направлена на то, чтобы показать, что они существуют. Они действуют вызывающе, чтобы утвердиться в том, что они есть, – и убедиться, что окружающие (особенно взрослые) знают об этом. Мало смысла в необычной манере одеваться или в украсившей твою голову прическе, какой ни у кого больше нет, если на тебя никто не смотрит, если это не вызывает комментариев, если никто не испугался и не забеспокоился.

Находясь в поисках собственной идентичности, они живут, показывая, что ничем, никак не похожи на нас, взрослых. Ни под каким предлогом не хотят они жить, как мы («Я не буду выбрасывать свою жизнь на помойку, впахивая, как ты»). Сейчас их идентичность – подростковая, и вдобавок к этому они утверждают, что она теперь такая навсегда. Становясь молодыми людьми, они чувствуют, что могут потерять свой прошлый образ жизни и принципы, переданные им предыдущими поколениями.

Кроме того, не будем забывать, что их поведение направлено еще и на то, чтобы отличаться от других подростков. Они действуют, стремясь быть собой («я»), быть со своими («те, кто как я») – об этом мы уже упоминали, рассуждая о группах, – и чтобы отличаться от других («те, кто не как я»). Выстраивание идентичности происходит постоянно, его цель – избежать растворения в массе, не допустить слияния со взрослыми (что означало бы потерять себя), принадлежать понятным и четко определенным группам.

Общество, переживающее кризис: еще одна проблема

Я хотел бы отдельно обсудить вопрос идентичности подростков в связи с дебатами и с рассуждениями об образовании – а они возникают всякий раз, когда на повестке дня оказывается какая-нибудь общественная проблема. Все направо и налево говорят о том, как трудно выстраивать идентичность. Однако важно быть очень внимательными и осторожными с тем, как эта тема воспринимается обществом, и особенно в связи с вопросами о воспитании личности подростков.

Вообще-то анализ здесь нужно начинать с другого конца. Это общество, переживающее какой-либо кризис, ведет себя по-подростковому. Когда все быстро меняется, когда в каждом городе каких только людей и чего только не увидишь, когда на каждое явление находится множество объяснений, люди ищут прибежища в своей идентичности, и чем она четче, тем лучше. Каждый стремится примкнуть к какому-то внятному пониманию, что правильно и что допустимо, ищет политическую или религиозную догму, в которую можно было бы поверить, или флаг, к которому примкнуть, четкий список друзей и врагов и так далее.

Не нужно приписывать подросткам те трудности, которые переживает взрослый социум. Наоборот, мы должны помочь им выстроить себя, не отворачиваясь от всей той неопределенности, которой полны каждый момент жизни и то общество, в котором они вынуждены жить. Поэтому я посвящу часть книги этике и размышлениям о том, как воспитывать подростков, помогая им лучше понимать этот мир. Это очень важно, так как именно в подростковый период созревает способность размышлять, сомневаться, искать ответы.

Мы обратим внимание на разницу между «Они не такие, как я» и «Я с такими не общаюсь». Кроме того, мы должны будем прямо посмотреть на тот факт, что некоторые стороны идентичности и способы ее построения так же динамичны и новы, как сам мир, в котором все мы живем. Чуть позже мы поговорим подробнее о цифровом мире и его огромном влиянии на идентичность подростков.

Многочисленные, меняющиеся, выстраивающиеся совместно

Подростки XXI века живут в многогранном обществе, пронизанном множеством связей; когда мы, руководствуясь нашими собственными желаниями и опасениями, пытаемся предложить им определиться, вести себя всегда одинаково, избегать влияний – мы совершаем ошибку. В то же время мы можем, напротив, помочь подросткам прийти к более ясному пониманию себя и мира и обрести подходящие им формы бытия – сейчас и в будущем. Это становится возможным, если мы создаем условия, в которых подростки:

1. Обнаруживают, что у них много идентичностей одновременно. Они являются сразу «много кем» и могут определять себя по-разному. Через стиль, которого они придерживаются, через музыкальную группу или спортивную команду, поклонниками которой являются, через учебу, через политические или религиозные идеи и направления. Пытаться свести себя только к одной из подобных сторон, сделать из нее центр всего богатейшего динамизма своей жизни – ошибка.

2. Замечают, что их идентичность изменчива. Сначала они перестают быть теми, кем были в детстве. Те качества, черты, которые определяли их раньше, перестают им нравиться. Шаг за шагом выстраивается новая, подростковая идентичность, и, несмотря на все трудности, они гордятся своим новым положением. В итоге они умеренно довольны новым коктейлем своих проявлений: благодаря им можно чувствовать себя уникальными, чувствовать себя собой. Позже, в период юности и взросления, они снова (и этот процесс часто бывает болезненным) будут меняться, учиться новым способам жить и проявляться, по возможности не теряя того, что кажется им самым важным, основным. Задачей этого следующего периода взросления будет сохранить свои уникальные, искренние черты и не превратиться во взрослого, который все время подстраивается и не имеет собственной манеры жить.

3. Чувствуют разницу между идентичностью и принадлежностью. Принадлежность – это либо «приняли», либо «изгнали». Взрослые могут помочь подросткам осознать, что речь не о том, чтобы вписаться в какую-то группу с раз и навсегда определенными характеристиками и получить от этой группы что-то вроде партийного билета. Речь не о том, чтобы быть таким, каким группа велит мне быть, и тогда быть ею принятым. Есть альтернативный подход: выстраивать определение группы самому, принимать в этом активное участие, зная, что группа – это результат совместной активности всех, кто в нее входит. «Изгнание» случается в том случае, если подросток чувствует, что группа не даст ему продолжать быть ее частью, а он сам не может сделать ничего для того, чтобы участвовать в создании общих, коллективных способов проживать свой подростковый период. «Племя» жестко определено, создавать его вместе невозможно.

Подростки цифрового общества

Мы говорили с вами, что подростки – это всегда продукт каждого конкретного общества в конкретный исторический период, и в таком случае нельзя сбрасывать со счетов, что мир современных подростков – несмотря на огромное количество различий и неравенство условий, в которых они растут, – это мир информационной эпохи. Проще говоря, нам остается только принять, что в наши дни не бывает подростка без смартфона (или как там называют этот аппарат, который еще недавно звался мобильником, а в будущем обретет какое-то еще неведомое имя).

Когда мы смотрим на подростков, мы видим экраны. Если вам попалась на глаза разношерстная группа подростков, стоящих рядом, – вероятнее всего причиной тому мощный бесплатный вайфай. Они вступают в подростковый период, отправляются в среднюю школу и требуют, чтобы у них был мобильник. В список конфликтов, который мы составляли выше, уже давно пора вписывать: «отношения со смартфоном». Нам не остается ничего, кроме как наблюдать и свидетельствовать цифровую жизнь подростков, признавать, что они – «цифровые» люди.

Все новое тревожит

Хочу еще раз повторить: важно научиться не выливать на подростков те тревоги и трудности, которые возникают у нас самих в ответ на резкие изменения, происходящие в нашем мире, в частности – изменения, связанные с технологиями. Почувствуйте разницу: «у подростков проблемы с экранами» и «как вообще получается так, что они становятся “экранными” людьми?»

За годы своей работы я обнаружил закономерность, которая, похоже, работает безотказно: любая новинка, появляющаяся в обществе, сначала попадает в руки подростков, а затем превращается в потребность взрослых. Так было, например, со всеми новинками цифрового общества.

Огромная часть родителей, которые сами сейчас живут с, можно сказать, наркотической зависимостью от WhatsApp, еще несколько лет назад приходила в ужас, узнав, что их дети создают собственные чаты и сети, где общаются друг с другом безо всякого присмотра взрослых. Лучший ответ на новые измерения, появляющиеся в обществе и жизни, – успокоиться, мирно попрощаться с прошлым, как можно меньше скучая по нему, и искать новые способы воспитания, соответствующие новому контексту.

Можно, конечно, к каждому новому явлению, возникающему в жизни подростков, к каждому новому измерению жизни, в которое они ныряют, относиться враждебно, консервативно, сразу же устраивать истерику, предвкушать множество проблем, которые это вызовет… Но я бы сказал, что мы, напротив, должны подходить к цифровому миру спокойно и разумно. Речь в любом случае идет о все тех же подростках. Просто подростках, мальчишках и девчонках, которым нужно внимание, которыми нужно заниматься, что бы ни происходило в их жизни. Разовьется ли у них серьезная зависимость от экранов или нет – это не та мысль, с которой нужно начинать. Прежде всего стоит убедиться, что в их жизни есть что-то помимо экранов и что их связи с миром достаточно разнообразны. Абсурд: полицейский предостерегает подростков об опасностях, связанных с Интернетом, а его родители еще даже не начали учить его им пользоваться. Нельзя читать лекции о вреде электронных устройств вместо того, чтобы вникать в ситуацию и искать способы воспитывать своих детей, неизбежно живущих в цифровом мире.

Pulsuz fraqment bitdi.