Фантастика, отрывок из книги

В Москве было всего-навсего семь по-настоящему высотных зданий...

2 kitablar

Когда-то давно, примерно с середины ХХ столетия, в Москве было всего-навсего семь по-настоящему высотных зданий, семь светлых высоток, создавших неповторимый образ новой Москвы, степенно собирающейся нарядиться в роскошные одеяния сталинского ампира. Но планы, как это часто бывает, так и остались планами: от единой концепции отказались и город принялись застраивать как придётся, мол, здесь дом воткнём, а там хоть трава не расти. Старинные особняки стали соседствовать с хрущёвками, а изящные доходные дома XIX века – с брежневскими коробками для номенклатурных холуёв. Затем настала эра небоскрёбов, которая привнесла в облик Москвы чуточку разнообразия. Нет, не на окраинах, где бетонные коробки для бедноты отличались от мусорных баков исключительно размерами, а ближе к центру, где ставили дома для клиентов из среднего и высшего сословий и для них же возводили административные здания. Здесь девелоперы соревновались друг с другом в оригинальности проектов и дополнительных опций вроде бассейнов на крышах или висячих садов, а крупные корпорации требовали от подрядчиков смелых решений, не желая, чтобы их штаб-квартира затерялась среди небоскрёбов конкурентов. И архитекторы, нанятые «Kalaliman» Inc., постарались на славу: предложенный ими проект абсолютно белого «Айсберга» произвёл впечатление сначала на руководство «Kalaliman» Inc., а затем и на публику, которая сразу же отправила его в первую пятёрку неофициального рейтинга самых красивых небоскрёбов Москвы.

И самых красивых небоскрёбов корпорации, коих по миру было разбросано не меньше трёх десятков, но «Айсберг» удивлял даже видавших виды топов. Никто из них не забывал упомянуть, что восхищён московской штаб-квартирой, и Мэттью Ашер не стал исключением. Сказал. Сразу сказал, едва пожав руки встретившим его руководителям московского филиала, и больше к этому вопросу не возвращался, чётко дав понять, что дальнейшие разговоры будут сугубо деловыми. Намёк поняли, и первое совещание с посланцем головного офиса началось

всего через пятнадцать минут после того, как вертолёт приземлился на крышу «Айсберга». А когда посланник вошёл в совещательную комнату, сидящий справа от главы офиса Саймон громко произнёс:

– Господа, давайте поприветствуем мистера Ашера, прибывшего в нашу глушь из центральной штаб-квартиры.

– Не такая уж и глушь, – улыбнулся Мэттью после того, как стихли короткие, но весьма энергичные аплодисменты.

– И тем не менее, мистер Ашер.

– Прошу вас – Мэттью.

Возникла короткая пауза, после которой прозвучало:

– Мне будет удобнее придерживаться официального стиля.

Олицетворением которого он, можно сказать, являлся. Худощавый, чуть выше среднего роста Саймон носил безукоризненную причёску набок, безукоризненный чёрный костюм, чёрный галстук, чёрные туфли и безукоризненно белую сорочку.

– Как вам будет угодно.

– Благодарю за понимание. – Саймон откинулся на спинку, поставил локти на подлокотники кресла и сплёл перед собой пальцы. – Хочу сказать, что для меня большая честь лично познакомиться с вами, мистер Ашер.

– Для меня тоже. – Мэттью ответил улыбкой на улыбку и наконец-то посмотрел на Жерара Юнкера, главу московского офиса «Kalaliman» Inc. – Я хочу особо подчеркнуть, что мой визит ни в коем случае не следует рассматривать как ревизию. Руководство корпорации прекрасно осведомлено о происходящем и искренне восхищается достигнутыми успехами.

Мой отчёт должен стать вишенкой на торте вашей победы.

На губах Саймона появилась едва заметная улыбка. Юнкер же важно кивнул и произнёс:

– Мы знаем, чего добились, Мэттью, и рады, что руководство корпорации разделяет наше мнение. Спасибо за ваши слова.

– Мне приятно их произносить, – выдал ответную любезность Ашер. – Московский офис не просто лучший по итогам двух последних лет. Вы – главный бриллиант в короне «Kalaliman» Inc. и наша надежда на будущее.

– Это высокая оценка, – обронил Саймон.

– Это цитата. – Мэттью ответил прямым взглядом, глаза в глаза. – Эти слова произнёс Джозеф Калалиман во время обсуждения моего визита. Он не был против того, чтобы я передал их вам.

За столом зашушукались.

Мэттью Ашер был молод, на свои тридцать три выглядел не благодаря усилиям Биокор-кор, а потому что и в самом деле совсем недавно разменял четвёртый десяток, но взлететь при этом успел очень высоко. Сейчас он занимал должность младшего советника по ключевым направлениям, то есть служил одним из личных псов братьев Калалиман, старательно вынюхивая, что на самом деле творится в дальних уголках корпорации. В Москву Ашер прибыл с пряниками, но никто из присутствующих не сомневался, что при необходимости улыбчивый Мэттью без колебаний возьмёт в руки плеть.

– Мы надеялись на личный визит братьев, – неожиданно сказал Саймон.

В его голосе не было и намёка на разочарование, лишь констатация факта.

– Он обязательно состоится, – пообещал Ашер. – В настоящий момент появление в Москве братьев Калалиман признано неуместным.

– Почему? – удивился Саймон.

– Насколько мы знаем, в Москве не настолько спокойно, как должно быть во время визита столь значимых особ.

– У вас хорошие источники информации, – протянул Юнкер. – Если мы говорим об одном и том же, то есть о череде убийств мозгоправов, то эти сведения засекречены.

– Но ведь вам о них известно, – заметил Ашер.

Юнкер хмыкнул и посмотрел на Саймона. Саймон побарабанил пальцами по столешнице и негромко произнёс:

– Обстановка напряжена по всему миру.

– Учитывая обстоятельства, весь мир меня не интересует, – отрезал Мэттью. – Для нас важно то, что в Москве, очевидно, нарастают противоречия между «Миром людей» и «Давар Аин». Горячая фаза уже началась, только широкой публике о ней пока неизвестно, и мы не станем объявлять о нашем успехе и назначать дату презентации до тех пор, пока всё не уляжется.

Собравшиеся топ-менеджеры филиала едва ли не одновременно издали восклицания.

Негромкие, но абсолютно точно разочарованные.

– Дело даже не в вопросе безопасности первых лиц, которые должны будут лично присутствовать в Москве, – нас просто не поймут. То, что мы хотим показать миру, должно быть продемонстрировано в спокойной обстановке, не нарушаемой вспышками насилия ни с той ни с другой стороны. Эмоции не должны мешать оценке грандиозной значимости презентации для планеты и будущего всего человечества.

Мэттью ухитрился произнести слово «будущее» без лишнего пафоса, но веско и внушительно. Не как «что-то там, о чём никто не знает», а как реальное «завтра».

– Что-то ещё? – поинтересовался Саймон, выдержав недлинную паузу.

– Мы должны быть на сто процентов уверены в успехе, – твёрдо продолжил Ашер. – Второй провал разрушит репутацию «Kalaliman» Inc. навсегда, чего мы допустить не можем. Презентация должна пройти идеально.

– В этом можете не сомневаться, – проворчал Юнкер.

– Я приехал для того, чтобы убедиться в том, что можно не сомневаться.

– Уверен, визит будет удачным.

– Я тоже на это надеюсь.

– А я, в свою очередь, прошу вас, мистер Ашер, не называть предстоящее событие презентацией, – неожиданно произнёс Саймон. Когда он начинал говорить, в помещении наступала абсолютная тишина.

– Внутри офиса мы предпочитаем термин «обращение». На наш взгляд, оно наиболее полно отражает суть того, что нас ожидает.

Несколько мгновений мужчины смотрели друг другу в глаза, после чего Мэттью кивнул:

– Я запомню.

– Спасибо.

– С чего вы хотите начать визит? – спросил Юнкер.

– С обеда, если не возражаете, – пошутил Ашер. – Люблю расслабиться после длинного перелёта.

– Разумеется.

Мужчины посмеялись.

– Во всём остальном будем придерживаться графика, который согласовали наши помощники.

– Конечно. – Юнкер окинул собравшихся менеджеров взглядом и коротко распорядился: – Все свободны.

А когда они вышли, обратился к Ашеру, который задержался, подчинившись небрежному знаку Саймона:

– Мэттью, ты уже знаешь, что в город вернулся Лаврентий Граф?

Юнкер, в отличие от Саймона, использовал обращение «вы» только при подчинённых.

– Тот самый?

– Разумеется, тот самый, мистер Ашер, в противном случае сообщение мистера Юнкера не имело бы смысла, – ровным голосом произнёс Саймон.

– Внезапно... – пробормотал Мэттью.

– Согласен, мистер Ашер, старый Хан умеет удивить.

– Графу не следовало снова показываться нам на глаза, – добавил Юнкер.

– Где он был всё это время? – спросил Мэттью.

– Прятался. – Саймон пожал плечами.

– Так прятался, что за три года не оставил в Сети ни одного цифрового следа? Удивительное достижение, учитывая, что всё это время Лаврентия искали лучшие специалисты «Kalaliman» Inc.

– Ничего удивительного, мистер Ашер, ведь доктора Графа прятала сетевая разведка.

– Вы уверены?

– В настоящий момент Лаврентий Николаевич Граф официально числится их консультантом. Старый Хан подключил его к расследованию убийств мозгоправов.

– Старый Хан почуял неладное?

– Получается так, мистер Ашер.

– Он бы не стал возвращать Графа, если бы считал, что две радикальные группировки решили затеять небольшую войнушку.

– Я вас понял, – в тон ему отозвался Саймон.

Долго, почти полминуты, мужчины молчали, после чего Юнкер кашлянул и уверенно заявил:

– Разве что почуял, господа: даю голову на отсечение, что информация о проекте не вышла за стены офиса. У нас приняты беспрецедентные меры безопасности.

– Возможно, именно они и смутили Хана, – брякнул Ашер. – Сетевая разведка особенно интересуется теми, кто старательно от неё прячется.

– Или так, – согласился Саймон. – Но в нашем случае не имеет значения – почуял он или просчитал.

– Надеюсь, вы не собираетесь трогать Графа? – недовольно спросил Мэттью.

– Мы считаем, что это вторая цель, с которой Хан притащил Лаврентия, – в качестве приманки, – ответил Юнкер. – Если с Графом что-нибудь случится, то, учитывая историю наших отношений, руки Хана окажутся развязаны и через пять минут «Айсберг» будет захвачен оперативниками сетевой разведки.

– Согласен.

– Поэтому мы решили ждать, – закончил Саймон. – Посмотрим, как будет продвигаться расследование, и тогда решим, что делать дальше.

– Лучше ничего не делать, – заявил Ашер. И потёр подбородок. – Нас ведь их расследование не касается, не так ли?

Ответом стала тишина.