Kitabı oxu: «Mindfulness. Введение в практику осознанности. Как развивать присутствие в повседневности», səhifə 3

Режим действия и режим бытия

Мы часто бываем полностью поглощены действием: нужно что-то сделать, быстро перейти от одного дела к другому, делать сразу несколько дел – и пытаемся жонглировать множеством задач одновременно.

Нередко наша жизнь становится настолько загнанной, что мы проходим сквозь жизненные моменты лишь для того, чтобы добраться до каких-то лучших, которые где-то впереди. Мы живём, чтобы вычеркнуть что-то из списка дел, а потом валимся с ног, измученные, чтобы утром вскочить и вновь бежать. Такой образ жизни – если вообще можно назвать это жизнью – усугубляется всеми теми способами, которыми мы теперь подстёгиваем себя и друг друга, и происходит это в значительной степени из-за растущей зависимости от цифровых технологий и их ускоряющего влияния на наш ритм жизни.

Если не быть внимательным, очень легко оказаться скорее человеком действующим, чем человеком существующим, и забыть, кто вообще всё это делает и зачем.

Вот где осознанность играет свою роль. Она напоминает нам, что можно переключиться из режима действия в режим бытия – через намеренное внимание и осознавание. Тогда наши действия будут проистекать из бытия, становясь более цельными и действенными. Более того, когда мы учимся обитать в собственном теле и в единственном моменте, в котором действительно живём, – в этом «сейчас», мы перестаём так сильно изматывать себя.

Научное обоснование

Если вы ещё не знаете, хочу рассказать: осознанность и её применение в области здоровья и болезней стали предметом растущего количества исследований и открытий за последние тридцать с лишним лет – начиная с основания Клиники по снижению стресса и программы MBSR в 1979 году в Медицинском центре университета Массачусетса.

Тренировка осознанности в формате MBSR и в родственных подходах показала высокую эффективность в снижении стресса и связанных со стрессом медицинских проблем, а также в работе с тревожностью, паническими состояниями и депрессией у пациентов; в обучении их более полноценной и эффективной жизни с хронической болью; в улучшении качества жизни у онкологических пациентов и у людей с рассеянным склерозом; в снижении вероятности рецидивов у людей с историей тяжёлой депрессии, находящихся в группе высокого риска. Это лишь часть многочисленных клинических данных, опубликованных в научной литературе.

Также установлено, что практика MBSR влияет на то, как мозг обрабатывает трудные эмоции в условиях стресса, смещая активность в определённых областях префронтальной коры от правостороннего к левостороннему доминированию – в сторону более сбалансированного эмоционального состояния. Кроме того, наблюдаются положительные изменения в иммунной системе, коррелирующие с этими сдвигами в мозге.

Другие исследования показали, что у людей, прошедших обучение по MBSR, активируются нейронные сети в коре головного мозга, связанные с непосредственным переживанием настоящего момента. У тех же, кто не проходил обучение, наблюдается меньшая активность в этих сетях и большая – в сетях, отвечающих за создание описаний и интерпретаций своих переживаний. Эти данные позволяют предположить, что практика осознанности формирует более широкий спектр способов восприятия себя и влияет на то, в какой степени мы выстраиваем истории о своих переживаниях, способные затмевать или искажать их суть.

Всё очевиднее становится, что MBSR также вызывает такие структурные изменения в мозге, как утолщение отдельных областей, – например, гиппокампа, играющего важную роль в обучении и памяти, и истончение других – например, правой миндалины, структуры лимбической системы, регулирующей реакцию страха на предполагаемые угрозы, включая фрустрацию.

Существует множество других вдохновляющих открытий в области исследований осознанности, и практически ежедневно в научных изданиях публикуются всё новые исследования.

Осознанность универсальна

Часто осознанность называют сердцем буддийской медитации. Тем не менее взращивание осознанности – это не буддийское занятие.

По сути, осознанность универсальна, потому что она касается внимания и осознавания, а внимание и осознавание – это человеческие способности, изначально присущие каждому из нас. Тем не менее справедливо будет сказать, что исторически наиболее глубокие и утончённые описания осознанности и способов её развития происходят из буддийской традиции и буддийские тексты и учения представляют собой бесценный ресурс для углублённого понимания осознанности и тонкостей её практики.

Вот почему я время от времени, как вы уже могли заметить, упоминаю различных буддийских учителей и их взгляды – с учётом нюансов, характерных для разных традиций внутри буддизма, таких как чань, дзэн, тибетская школа, тхеравада. Каждая из них выработала собственные способы говорить о направлении внимания и осознавания, а также разработала огромный спектр различных медитативных практик, которые, в конечном счёте, можно рассматривать как разные двери в одну и ту же комнату.

Тем не менее важно помнить, что сам Будда не был буддистом и что само слово «буддизм» было введено только в восемнадцатом веке европейскими миссионерами, иезуитами, которые плохо понимали, что именно означают изображения человека, сидящего со скрещёнными ногами, на алтарях по всей Азии.

Пробуждённость

Многие этого не знают, но, строго говоря, статуи Будды, как и другие предметы буддийского искусства, изображают не божество, а определённые состояния ума.

Сам Будда олицетворяет воплощение пробуждённости. Его имя, «Будда», на языке пали – языке, на котором впервые были записаны его учения, – означает тот, кто пробудился.

Пробудился к чему? К природе реальности и к возможности освободиться от страдания, следуя систематическому и очень практичному способу жизни.

Понимание, достигнутое Буддой, было выстрадано в результате многих лет упорной медитации. И как мы уже видели, эти открытия универсальны – так же, как универсальны открытия физики, – например, законы термодинамики или гравитации. Будда ясно говорил, что его опыт и понимание применимы ко всякому человеческому существу и ко всякому человеческому уму, а не только к буддистам или к тем, кто занимается буддийской медитацией. Если бы это было не так, ценность этих открытий была бы весьма ограниченной. Теперь у нас есть возможность проверить многие из них научными методами.

По словам буддийского учёного Алана Уоллеса, Будду лучше всего представить как великого учёного, жившего в свою эпоху, у которого не было никаких инструментов, кроме собственного тела и ума. Он использовал то, что имел, с необычайной проницательностью, чтобы исследовать глубочайшие вопросы, волновавшие его: что такое ум, что такое страдание и возможно ли жить свободной от оков и боли жизнью?

Стабилизация и калибровка инструмента

Для любого инструмента – будь то радиотелескоп, спектрофотометр или напольные весы – нужно сначала выровнять основание и откалибровать это устройство, чтобы получать достоверные измерения.

Некоторые из тех медитативных практик, которым обучал Будда, как раз и предназначены для того, чтобы стабилизировать и откалибровать ум, чтобы он мог выполнять глубинную работу: видеть вещи такими, какие они есть на самом деле. Очевидно, что если вы хотите посмотреть на Луну, но поставите телескоп на водяную кровать, то вряд ли даже найдёте Луну, не говоря уже о том, чтобы следить за ней и внимательно её исследовать. Каждый раз, когда вы шевельнётесь, вы её потеряете из виду.

Нечто подобное происходит и с умом. Если мы хотим использовать его, чтобы наблюдать за самим собой, подружиться с собой и в конечном итоге понять себя, нам придётся хотя бы в малой степени научиться его стабилизировать. Лишь тогда он сможет действительно выполнять задачу устойчивого внимания и начать осознавать, что происходит под поверхностью собственной активности.

Даже самые искренние усилия легко могут быть сведены на нет множеством способов, которыми мы отвлекаем себя. Наше внимание крайне нестабильно, и значительную часть времени его уносит прочь, как вы и заметите в процессе работы с медитациями. Но по мере практики мы хотя бы начнём лучше понимать, куда и как убегает наш ум; и со временем он научится, по крайней мере отчасти, стабилизироваться сам.

И даже капля устойчивости, соединённая с осознанностью, имеет колоссальное значение и может изменить всё. Вот почему так важно не строить себе иллюзий насчёт того, каким «должен» быть ум – якобы без колебаний, абсолютно спокойный и стабильный. Такое случается лишь изредка, в отдельные моменты. Но в большинстве случаев, как мы ещё увидим, уму по своей природе свойственно колебаться. И знание этого коренным образом меняет то, как мы будем подходить к практике.