Наринэ Абгарян

„Дерево сказок“ на ментальную арифметику хожу!» – «А мне папа жып купил на электромоторе!» Окрошкины рассказы про фьорды и живых всамделишных пингвинов выцветали, меркли перед чужими замками на Рождество и летними олинклюзивами.

– Кактусовым! Я специально потрогал. – Герр Олафсен продемонстрировал исколотый палец. – Колючий, зараза… И он потянулся за вторым бутербродом. – А что-нибудь опасное вы заметили? – спросила Магда. – Может быть, охрану? Или пост полиции? – Ты соображаешь, что говоришь?! Ты хоть раз видела полицейский пост в лесу? – фыркнула Агнес. – Почему нет? – обиделась

– Насть, у тебя пирог горит! – громко сказал папа.

Мы состоим из воспоминаний, которые выбрали себе сами. Мы – отражение того, о чем не решились забыть.

рыжие кудри. Ритуальный полуденный сон Гарик упорно игнорировал. Он тихонечко лежал в своей кроватке, выдергивал из пододеяльника нитки и долго, вдумчиво их жевал. «Какой глупенький», – решила Манька и тотчас в него влюбилась. В знак своей любви она выдернула нитку из пододеяльника, скатала ее в комочек и принялась жевать. Нитка на вкус оказалась совсем пресной. «Фу», – поморщилась Манька.

зачем человеку душу травить. Хорошие новости он сам расскажет, а плохие как брошенный в воду камень – только распускают вокруг себя волны, усиливая горе. Плохие вести тревожить нельзя.

мягким голосом шепчет: «Тихо, Анька, это